Зажим для галстука

«Целый день»

Конверт с деньгами лег на стол владелицы «Белого Лотоса» без единого слова. Толстая пачка купюр, перехваченная шелковой лентой — втрое больше обычного тарифа. — На весь день? — куртизанка приподняла бровь, разглядывая Лань Чжаня через дым сигареты. Он лишь кивнул, не удостоив ее взглядом. Его внимание было приковано к лестнице, где уже стоял Вэй Ин — в том самом черном халате, с чуть растрепанными волосами, будто только что проснулся. — О-о, господин Лань решил раскошелиться? — Вэй Ин лениво спустился вниз, касаясь перил кончиками пальцев. И что мы будем делать целых двадцать четыре часа? Лань Чжань медленно провел глазами по его силуэту, от босых ног до полуприкрытой груди, он заметил, что серые глаза сегодня живее чем у других. — Увидишь.

***

Утро Они начали медленно, вопреки привычке. Лань Чжань заставил Вэй Ина служить ему за завтраком: Кормил его клубникой с рук, наблюдая, как тот задерживает губы на коже дольше, чем нужно. Заставил налить чай, стоя на коленях — просто чтобы видеть, как шелк халата расходится на бедрах. Тянулся к нему с вилкой и блинами, чтобы покормить как маленького ребёнка. Вэй Ин не ожидал такого, уж точно не этого, но еда ему очень понравилась, он не часто ел блины, что говорить о клубнике. — Ты сегодня особенно терпелив,— проворчал парень, когда Лань Чжань в очередной раз отвел его руку от ширинки. — Я наслаждаюсь, — ответил тот, намеренно медленно проводя пальцем по его шее. День Когда солнце достигло зенита, у Ванцзы появилась неожиданная мысль. Вэй Ину надо было куда-то деть энергию, и это было заметно по его походке, по глазам и действиям. Он как маленький ребёнок — не выгуляешь — сам натерпишься. Поэтому Лань Чжань предложил сходить в парк, который находился в десяти минутах ходьбы. Усянь засиял от мысли о прогулке с Ланем, может и выпросить что-нибудь получится, на что он надеялся, ведь богатый клиент ещё и щедр к Вэй Ину. Он шли по выложенной белым камнем дорожке, вокруг зеленели деревья и пахли цветущие растения. Ванцзы сохранял маску спокойствия, что было полностью противоположностью Вэй Ину. Парень шёл рядом, чуть подпрыгивая на ногах как на пружинках, его настроение было хорошим как и день сегодня, когда жизнь природы в самом разгаре. Он хитро взглянул на Лань Чжаня и капризно сказал: — Ах! Кажется мой мозг плавится от вашей красоты, господин Лань! Мне немедленно стоит охладить пыл мороженным!... Ох.. Вот незадача, я же не взял денег~ Ванцзы коротко посмотрел на него, уже вытаскивая из кошелька купюру. Вечер Лань Чжань наконец прикоснулся к нему по-настоящему. Но даже тогда — не так, как обычно. Он раздевал Вэй Ина по частям — сначала пояс, потом один рукав, потом второй, растягивая момент; Закрыл ему глаза шёлковое лентой, чтобы тот чувствовал каждый вздох, каждую дрожь. Водил по его телу кубиком льда, пока Вэй Ин не закусил губу до крови, отказываясь просить. — Сколько ты еще будешь мучить меня — прошипел Вэй Ин, когда лед растаял у него между ребер. Лань Чжань прикусил его плечо в ответ.

***

К закату Вэй Ин выдохся. Он лежал на шелковых простынях, покрытый следами зубов и пальцев, с мокрыми от пота волосами. Лань Чжань наблюдал, попивая вино: Как его грудь вздымается чаще обычного, как пальцы сжимаются в кулаки, когда он пытается скрыть дрожь, как его губы шевелятся, будто он все еще хочет что-то сказать, но сил уже нет. — Проиграл?— Лань Чжань наклонился, целуя его в лоб. Вэй Ин застонал, но ухмыльнулся: — Никогда. И потянулся к нему, несмотря на всё. Что это было? Ни один не сказал вслух, но оба поняли: Это не просто очередной день близости. Это — первая настоящая битва между тем, кто привык владеть, и тем, кто привык притворяться. И счет пока равный (хотя кто его вообще ведёт)

***

«Ненасытный демон устал»

Вэй Ин лежал навзничь, раскинув руки, как распятый. Его обычно идеально уложенные волосы слиплись на лбу, грудь вздымалась прерывисто, а на скулах горел румянец — не от стыда, а от переизбытка. Лань Чжань сидел рядом, облокотившись о резное изголовье, и медленно проводил пальцами по его животу, чувствуя, как мышцы под кожей дёргаются от перевозбуждения. — Ну что, демон? — его голос звучал приглушённо, с едва уловимой ноткой торжества. — Где твоя ненасытность? Вэй Ин приоткрыл один глаз, сверкнув им, как измученный, но всё ещё опасный зверь: — Ты… просто… пока лидируешь… — он проглотил воздух, пытаясь выровнять дыхание. — Но я ещё… не сказал… последнего слова… Лань Чжань наклонился, коснувшись губами его пульсирующего виска: — Ты не можешь даже говорить без пауз. Вэй Ин застонал, когда пальцы Лань Чжаня скользнули ниже, едва касаясь, на грани между болью и наслаждением: — Ах… чёрт… — он выгнулся, впиваясь ногтями в простыни. — Ты… специально… — Да. Лань Чжань действительно сегодня выжал его досуха. Не просто взял — а разобрал по частям, заставив тело Вэй Ина реагировать так, как оно никогда не реагировало с другими. И теперь, глядя на это — на его полузакрытые глаза, на дрожащие бёдра, на следы своих зубов на внутренней стороне бедра — Лань Чжань почувствовал нечто новое. Не просто удовлетворение тела. Удовлетворение бушующей души. Вэй Ин, будто почувствовав его мысли, вдруг укусил его за запястье — слабо, но достаточно, чтобы Лань Чжань вздрогнул. — Я… ещё…— он с трудом поднялся на локти, его голос хрипел, но в глазах горел вызов. — Можешь… ещё? Лань Чжань рассмеялся — коротко, низко, тихо, будто этого звука никогда и не было. И навалился на него всей тяжестью, пригвоздив к матрасу: — Ты действительно неумён. Но Вэй Ин уже не мог ответить — его губы захватил поцелуй, глубокий, медленный, окончательный. И когда он наконец сдался, обмякнув под ним, Лань Чжань почувствовал это всем телом: Ненасытный демон устал.

***

Крыша "Белого Лотоса" была единственным местом, где Вэй Ин позволял себе рассыпаться — как кот, растянувшийся на солнцепёке. Сигарета в зубах, чёрный шёлковый халат (не тот, а другой — поношенный, с выцветшими драконами) сполз с одного плеча. Он щурился на закат, нарочно не думая о том, что: - Прошло семь дней. - Ни звонка. Ни сообщения. - Как будто той ночи и не было. Внизу, в окнах агентства, мелькали тени других клиентов. Вэй Ин видел и постоянных людей, таких как: - Старый генерал (любил, когда Вэй Ин надевал военную форму). - Банкир с нервным тиком (требовал, чтобы ему пели колыбельные). - Молодой наследник (боялся прикосновений, но платил безумные деньги просто за то, чтобы на него смотрели). Вэй Ин затянулся, выпуская дым колечком. — И где же ты, айсберг? — пробормотал он, наблюдая, как кольцо тает в воздухе. Правда, которую он не признавал Он не скучал. Точно нет. Просто... - Кожа других пахла по-другому — слишком много духов, слишком мало того сандалового мыла. - Руки были слишком мягкими — без шрамов, без той скрытой силы, что пригвождала его к кровати. - Никто больше не смел заставлять его терять контроль. Однажды, после особенно скучного клиента, Вэй Ин разбил зеркало в комнате №9. — Устал? — владелица агентства бросила взгляд на осколки. — От дураков — да, — он швырнул в стену мокрое полотенце. Но они оба знали — кого он ждал. Лань Чжань тем временем Квартал Инь тонул в крови. Две пули врезались в стену над его головой, разрывая материю. Три трупа в чёрных мешках лежали напротив. Один нож — его собственный — торчал из плеча конкурента. Лань Чжань выдернул клинок, даже не моргнув. — Убрать, — бросил он, глядя, как кровь заливает белоснежную рубашку. Его телефон вибрировал в кармане. Сообщение от "Белого Лотоса": "Ваш любимый цветок завял без полива." Лань Чжань стер кровь с экрана и... Не ответил.

***

На десятый день Вэй Ин взбесился. Он: - Отказался от трёх клиентов. - Выпил бутылку дешёвого вина. - Нарисовал углём на стене своей каморки кролика с клыками. На одиннадцатый — пришёл в комнату №9 без вызова. И заснул там, завернувшись в тот самый шёлковый халат. Когда он проснулся, на тумбочке стояла чашка чая — ещё тёплая. А на подушке лежал серебряный зажим — тот самый, что он когда-то украл. Вэй Ин рассмеялся и сунул его в карман, в глазах снова вспыхнул огонёк азарта. Игра продолжалась.