Подари мне жизнь

Юнги уверенно уселся на край кровати поближе к окну.             — Я сплю у окна, — безапелляционно заявил он, снимая часы с руки и бросая их на тумбочку.             — Почему это? — Тэхен уже сидел на краю кровати возле него, обнимая подушку. — Я тоже хочу спать у окна!             — Потому что ночью, судя по всему, ты драматически падаешь в пропасть собственных страхов. Я не хочу проснуться от того, что ты летишь с постели и вопишь об океанских демонах, когда волны ударят в берег слишком громко! Полезешь к стене!             — Я не падаю с кровати!             — Ты сегодня чуть не упал, когда увидел волны.             — Они были страшные!             Юнги фыркнул.             — Вот видишь.             Тэхен схватил вторую подушку и бросил в него.             Юнги машинально отразил ее рукой.             — Измена, — спокойно констатировал он. — Я пригрел монстра.             — Мы знакомы не так долго, и когда это ты меня пригрел? Что-то я такого не припомню!             — К сожалению.             Тэхен засмеялся, а затем резко подскочил с постели.             — Ну, тогда я первый в ванную!             — Ага, сейчас. Мечтай!             Юнги мгновенно рванул следом. И уже через секунду они одновременно врезались в дверной проем ванной комнаты.             — Не толкайся!             — Это ты не толкайся!             — У меня привилегия! Я тебе место уступил!             — А у меня колени болят после самолета!             — Старикашка, —показал ему язык Тэхен.             — Я тебя сейчас выселю во двор. Или на первый этаж! Будешь купаться в кухонной мойке.             Тэхен прыснул и попытался проскользнуть боком вперед, но Юнги уперся рукой в ​​дверь, преграждая путь.             — Не пущу.             —Ты серьезно?             — Совершенно.             — Это нечестно!             — Жизнь жестокая штука. Ты не знал?             Тэхен со смехом толкнул его плечом. Юнги качнулся ровно настолько, чтобы Тэхен решил: шанс есть.             — Ха! — торжествующе воскликнул он и рванул вперед. И почти прорвался.             Почти.             Но в следующую секунду Юнги вцепился рукой в ​​его рубашку и с силой рванул назад             — Ага, попался! — ткань опасно натянулась.             Тресь... Пуговицы полетели во все стороны...             И Тэхен с криком: «Юнгии», полетел вперед уже без рубашки.             На несколько секунд мир остановился. Тэхен стоял посреди ванной комнаты, растрепанный, с обнаженным торсом и совершенно ошеломленным лицом. В руке Юнги остались злополучные остатки его рубашки. Тишина продолжалась ровно секунду.             — …Ну, — медленно произнес Юнги, глядя на кусок ткани. — Технически я победил.             — Ты порвал мою рубашку!             — Она сама треснула.             — Юнги! — Тэхен выхватил остатки рубашки и попытался прикрыться ею, хотя теперь это больше напоминало жертву стихийного бедствия.             А Юнги… Юнги вдруг понял, что вот здесь то он точно совершил стратегическую ошибку. Теперь перед ним стоял его Тэхен — полуобнаженный… Юнги почувствовал снова, как сильно его тело реагировало на этого странного альфу. Тот стоял напротив — босой, расслабленный, полуголый и Юнги буквально физически ощущал, как в груди что-то опасно сжимается, в животе разливается теплая волна, а в паху скручивается тугой узел.             Юнги смотрел на Тэхена и чувствовал, как кровь внутри начинает закипать, и он не может оторвать взгляд... Такие широкие, крепкие плечи, словно созданные для того, чтобы кого-то держать или прижимать к стене, лишая способности нормально дышать… Под теплой кожей перекатывались рельефные мышцы, не слишком перекаченные, а именно… то, что нужно, — идеальные.             Юнги скользнул взглядом ниже — по груди, где под тонкой кожей отчетливо проступал рельеф грудных мышц, споткнулся о темные ареолы напряженных сосков, оценил кубики пресса, напрягавшиеся всякий раз, когда Тэхен двигался или смеялся. На его животе не было ни одной «глянцевой» искусственности — лишь сильное тело альфы, даже не осознающего, насколько он опасно красив.             А шея... Господи, эта шея с выступающими венами, безумно бившимися в ритме пульса, сводила Юнги с ума… И небольшой шрам его укуса у железы… Ему так хотелось коснуться… Провести пальцами по ключицам… Вжаться губами в горячую кожу… Ощутить, как под ладонью напрягаются мышцы спины, когда Тэхен резко вдыхает…             И больше всего раздражало то, что как ему показалось, сам Тэхен стоял совершенно спокойный — будто не замечал, какой взрывной эффект он произвел. Будто не видел, как Юнги медленно, мучительно тонет только от одного взгляда на его обнаженный торс.             Юнги резко отвернулся, пытаясь сдержать дрожь:             — Это была случайность, — очень быстро сказал он.             — Ты схватил меня так, словно поймал преступника!             — Потому что ты и есть преступник. Ты хотел незаконно захватить ванну… «а захватил мое сердце», — мысленно добавил он.             Тэхен пытался возмущаться дальше, но вдруг заметил, как подозрительно усердно Юнги смотрит куда-то в стену. Как опасно оттопырились у него штаны… И тогда до него дошло… Уши альфы медленно покраснели. Тэхен притих, а потом медленно, хитро улыбнулся.             — Оо-ого…             — Даже не начинай.             — Мин Юнги...             — Тэхен, клянусь, я сейчас или оттрахаю тебя прямо здесь, или пойду спать на берег моря, — горящими глазами взглянул на него Юнги.             — Ну все, — вдруг заявил Тэхен, прищурившись. — Хватит смотреть на меня, как на экспонат в музее.             — Я не смот…             —Врешь! — оборвал его Тэхен на полуслове.             И прежде чем Юнги успел понять, что происходит, Тэхен вдруг обхватил его руками под ягодицы и легко оторвал от пола.             — Тэхен!             —Теперь моя очередь похищать людей!             — Ты псих! Отпусти! Я тяжелый!             Тэхен только засмеялся — тихо, счастливо — и сделал шаг назад в ванную вместе со своей драгоценной ношей.             А потом все пошло кувырком.  Юнги, уже открывший рот для очередной ворчливой угрозы, вдруг почувствовал это — запах. Запах грозы. Резкий. Теплый. Оглушительно сильный. Как будто гроза сейчас разразилась прямо под кожей Тэхена. И вместе с этим взбунтовался его, Юнги, собственный адреналин. Его тело отреагировало раньше, чем разум. Слишком близко. Слишком тепло. Слишком чувственно…             Руки Тэхена держали его уверенно и крепко, а грудь Юнги прижималась к его обнаженному телу при каждом движении. Воздух мгновенно стал густым и тяжелым.             Тэхен тихо выдохнул — почти стоном — когда запах альфы, которого он держал в руках, резко усилился. Такой томный, острый и глубокий запах дымного уда. Опасно соблазнительный.             И этот тихий стон Тэхена окончательно добил Юнги.             — …Чччёрт, — хрипло выдохнул он, чувствуя, как в штанах становится слишком тесно.             Тэхен медленно опустил его на пол, но сделал только хуже. Ибо тело Юнги скользнуло вдоль его груди. Медленно. Слишком медленно. И внутри альфы что-то буквально сорвалось с цепи.             Рычание родилось где-то глубоко в груди раньше, чем Юнги успел его сдержать. Низкое. Хриплое. Опасное. Собственный инстинкт безумно требовал сократить расстояние еще больше. Коснуться. Прижать. Не отпускать. Юнги резко оперся рукой о стену рядом с головой Тэхена, тяжело дыша.             — Ты… — голос прозвучал глухо. — Ты… я не знаю, смогу ли теперь остановиться… — смотрел он на него широко открытыми глазами.             И в его взгляде уже не было прежней легкости и сарказма. Только сбитое дыхание, дрожь и желание, от которого у обоих кружилась голова.             Дождь шумел по крыше бунгало ровно и глухо, словно отгораживая их от всего мира. Океан за окном тяжело дышал в темноте, волны разбивались о черные скалы, ветер время от времени касался стекла влажными ладонями, от чего оно слегка дрожало, а внутри маленькой комнаты все давно перестало быть тихим.             Тэхен дрожал тоже… Это было странное непонятное чувство… Не от страха перед Юнги, а от всего сразу.             От его близости. От запаха своего альфы, который сейчас окутал его так плотно, что дыхание сбивалось. От того, как Юнги смотрел на него, тяжело, темно, жадно, будто едва сдерживал что-то огромное внутри себя. И от понимания, что это все реально. Не сон. Не сцена с дорамы, которую Тэхен пару раз смотрел по ночам, прячась с телефоном под одеялом. Не красивый кадр из лакорна, где герои всегда знают, что делать дальше.             Потому что Тэхен не знал… Совершенно… Он любил Юнги так сильно, что теперь ему было больно физически. Любил его голос, руки, ворчание, его странную нежность, спрятанную под тоннами сарказма. Любил и хотел быть с ним. Но сейчас, когда между ними оставалось всего несколько сантиметров, когда запахи смешивались, а сердце билось так громко, что, казалось, его слышно на весь дом… Тэхен вдруг понял, что… теряется…             Его пальцы нервно и беспомощно сжали край чужого свитера.             — Юнги… — голос прозвучал едва слышно и растерянно.             Тэхен проглотил слюну и застенчиво опустив глаза, признался:             — Я… не знаю, что делать дальше…             Это прозвучало так искренне и отчаянно, что внутри Юнги все больно сжалось. Все напряжение инстинктов, безумный адреналин — все это разразилось безграничным влечением к этому невероятному альфе с дыханием грозы. Но сейчас, вместе с этим пришло что-то еще более трогательное... Нежность… И еще большая жажда…             Юнги медленно выдохнул и осторожно коснулся пальцами его щеки. Коснулся так, будто Тэхен был чем-то невероятно ценным.             — Снимай… — хрипло приказал он и тяжело выдохнул. — Тебе не нужно ничего «знать»…             Тэхен смотрел на него широко открытыми глазами.             — Но…             — Это не экзамен, Техэни… Делай то, что тебе хочется, чего желает сейчас твое тело…             Тэхен нервно усмехнулся, облизал языком губы и это было так обольстительно, что Юнги чуть не потерял остатки самоконтроля снова.             — Тебе мешает моя одежда? — прошептал он, вглядываясь в растерянные глаза Тэхена.             Тэхен медленно проглотил комок, который встал где-то в горле и кивнул.             — Тогда снимай!.. И дыши… Мы никуда не торопимся, — продолжил Юнги. — Слышишь? У нас есть целых четырнадцать дней. И даже больше, если захотим.             Тэхен медленно кивнул. Его сердце все еще бешено колотилось, но страх понемногу отступал, потому что рядом был Юнги, альфа, который обращался с ним так осторожно, словно боялся случайно сломать.             Парень робко потянулся к краю свитера Юнги, пальцами задевая теплую ткань. И от этого прикосновения внизу живота странно скрутило. Юнги не сводил с него горящих глаз.             Медленно… Очень медленно свитер скользнул вверх, открывая узкую полоску кожи на животе. Тэхен опустил голову и взглянул.             Живот Юнги был подтянутым, с мягко очерченными мышцами, и Тэхен сам не понял, почему от одного взгляда на этот небольшой кусочек обнаженного тела у него пересохло во рту. Бледная кожа казалась почти фарфоровой в теплом свете лампы — гладкая, чистая, такая нежная с виду, что хотелось коснуться, припасть к ней губами…             Выше. Он потянул плетение еще, случайно задел тугую бусинку соска и Юнги приглушенно застонал, стиснув зубы. Обнажилась грудь — не массивная, но такая гармонично красивая в своем изяществе, с четкими линиями мышц и ключицами, от которых у Тэхена сбилось дыхание, и он непроизвольно облизнул губы и сглотнул.             Юнги не двигался. Только смотрел на него тяжелым, потемневшим взглядом из-под опущенных ресниц. А Тэхен вдруг осознал, что у него замирает сердце в предвкушении чего-то неизвестного…             Свитер скользнул к шее, открывая изящные контуры, острую линию челюсти, прядь темных волос, касавшихся бледной шеи. И в этот момент Тэхена накрыло странной, почти болезненной дрожью.            Юнги был… таким красивым. Не просто красивым — опасно красивым в своей тихой, холодной красоте. И Тэхен почувствовал, как сердце пропустило удар и как оно срывается в галоп только от одной мысли, что ему наконец-то позволили быть так близко. Слишком близко к нему…             Юнги поднял руки и Тэхен стянул с головы альфы свитер вместе с резинкой, которой были завязаны его волосы. Черные пряди упали на лицо и шею, оттеняя необычную белизну кожи…             — Да нет же… — вдруг страстно прошептал Тэхен.             Его пальцы все еще сжимали свитер Юнги, а глаза сверкнули так открыто и честно, что у альфы внутри окончательно разрушились последние остатки самоконтроля.             — Я не хочу ждать четырнадцать дней… — сказал он задыхаясь.             Юнги кивнул головой и толкнул языком щеку.             Тэхен смотрел прямо на него — взволнованный, раскрасневшийся, с дрожащим дыханием и запахом петрикора, который накрыл все вокруг, словно теплом летнего дождя.             А потом Тэхен тихо, почти обреченно выдохнул:             — Я… хочу все! Все и сразу…             У Юнги буквально потемнело в глазах. Его инстинкты и так уже балансировали на грани. А теперь…             — Тэ… — голос сорвался хрипом.             Он резко подался вперед, словно его потянуло силой тяжести, лицо уткнулось в теплую шею альфы. Глубокий вдох… И мир перестал существовать… Запах снова ударил в сознание сладкой, пьянящей волной. Его запах стал гуще, теплее — настолько своим, что в груди у Юнги вырвалось почти болезненное рычание. Он откинул голову назад с тихим стоном, закрывая глаза. Как будто это было самое сильное удовольствие, которое он когда-либо испытывал.             И тогда Тэхен завис окончательно, увидев его запрокинутую голову, четко очерченную линию челюсти, серебряное колечко в ухе. Из-под светлой, почти прозрачной кожи на шее, пульсировала это манящая венка… И что-то внутри него тоже окончательно перестало слушать рассудок.             Тэхен медленно наклонился вперед. Его губы коснулись шеи Юнги так осторожно и нежно, что альфа содрогнулся всем телом.             Один поцелуй в пульсирующую вену… Тихий стон Юнги…             Еще один… Юнги сжимает кулаки и его рот открывается, словно ему не хватает воздуха…             Теплое дыхание скользнуло по коже, а затем Тэхен прижался своим горячим телом к нему, вдыхая запах своего альфы так, будто хотел запомнить его навсегда и обнял его, крепко прижав к себе. Тихое рычание вырвалось уже из его груди. Не агрессивное, нет, — скорее довольное мурлыканье… С каждым новым прикосновением границы между ними словно растворялись, больше не было страха в голове Тэхена. Не было сомнений.             Только Юнги.             Его тепло.             Его запах.             Его руки, уже безудержно обнимавшие его за плечи и прижимавшие к себе в ответ.             Тэхен коснулся его губами выше, поднимаясь по шее, прокладывая медленную цепочку поцелуев до самого угла губ.             А потом открыл глаза. И замер.             Зрачки Юнги были расширены почти полностью. Темные. Манящие. И в самой глубине этого взгляда горело дикое, горячее, золотое пламя страсти. Настолько яркое, что у Тэхена перехватило дыхание.             Юнги смотрел на него так, будто сейчас в мире не было ни океана, ни дождя, ни острова, ни самого времени. Только он… Его глаза гипнотизировали и завораживали, бездонные, черные, чистая страсть и желание…             Тэхен со сдержанным стоном сам сократил последнее расстояние между ними. И коснулся губами губ своего возлюбленного. Жадно, горячо, глубоко проникнув языком в желанный рот, словно оба слишком долго ждали именно этого момента. Юнги целовал Тэхена горячо, страстно, будто не мог надышаться им, не мог насытиться, не мог поверить, что это действительно происходит. Его руки скользили по смуглому телу альфы, словно он пытался запомнить каждый сантиметр. И каждое прикосновение отзывалось пламенем на разгоряченной коже. Тэхен растворялся в этих новых ощущениях, его пальцы страстно скользнули по шее Юнги, спустились по плечам к лопаткам, прижимая альфу еще сильнее к себе.             — Пойдем… — вдруг резко сказал Юнги прямо ему в губы и потащил его из ванны.             — Я… а… я… а душ… — попробовал вставить Тэхен.             — Нафиг… Успеешь еще… — тяжело выдохнул альфа, таща его за руку обратно в комнату.             Еще два шага и Тэхен уже лежит спиной на кровати, а Юнги нависает над ним, продолжая прожигать насквозь глазами. Затем опускается рядом и поворачивает голову Тэхена к себе.             — Что ты хочешь, Тэ? — касаясь длинными пальцами губ парня, глухим голосом шепчет он. — Что? Скажи! Мне не нужно, чтобы ты видел во мне только безудержную жажду владеть тобой… Я так тебя хочу, но я хочу знать… Если ты сомневаешься…             — Нет… Я знаю, чего я хочу… Я хочу тебя… Нас… И… — лицо Тэхена густо краснеет, а огромные карие глаза смотрят прямо в душу. — Я не знаю, чего хочу больше, владеть тобой… или… отдаться тебе… Если бы я мог залезть тебе под кожу и слиться с тобой…, наверное, это было бы величайшим моим счастьем… Я… я так люблю тебя… Тебя, Юнги…             Сердце Юнги словно летит в бездну, в голове разрываются тысячи салютов и, несмотря ни на что, он вдруг чувствует, как на глаза наворачиваются слезы — он так долго ждал его…             Нежно и страстно, жаждущими, жадными губами Юнги касается кожи своего грозового альфы и целует безудержно, прикусывает кожу, отпускает, проходит горячими губами по шее, останавливается у метки, любуется ею, осторожно целует и проводит по ней кончиком языка. Железа Тэхена словно взрывается в ответ всей силой своего аромата, дурманя голову и Юнги уже забывает, кто он и где он… Он жадно целует это молодое сильное тело своей пары, на груди Тэхена один за другим расцветают следы страстных поцелуев Юнги, а он спускается все ниже и ниже проводит языком по ложбинке пупка, спускается в ямку между мышцами, ведущими в пах, припадает губами и оставляет цветок поцелуя.             Тэхен приглушенно мычит, кусая свою руку, чтобы не стонать и его тело невольно выгибается навстречу его альфе. Юнги на секунду отрывает губы от его тела, осторожно убирает руку, в которую Тэхен впился зубами и хрипло выдыхает.             — Нет! Я хочу тебя слышать! И видеть… Не скрывай своих желаний. Хочешь кричать — кричи… Хочешь касаться — касайся… Я хочу это видеть, слышать и чувствовать…             Он возвращается к животу Тэхена, проводит языком по кругу, касается дна пупка и осторожно спускается к резинке брюк. Приглушенный хриплый стон Тэхена разрезает воздух, эхом удовольствия прокатываясь в груди Юнги, и он уже не сомневается, он оттягивает резинку штанов Тэхена и накрывает его набухшую плоть своей рукой.             Напряженный член с трудом умещается в длину ладони Юнги. «Ого! Немаленький…! Так не справиться…» и Юнги перекидывает свою ногу через бедра Тэхена и садится ему на ноги. Тэхен напрягается, но Юнги осторожными движениями стягивает с него почти до колен штаны вместе с бельем и замирает.             — Ты... прекрасный... — шепчет он, откровенно любуясь совершенным телом любимого. — Невозможно прекрасный… Я… могу…             Тэхен только мычит что-то неразборчиво, томно смотрит в глаза Юнги в ответ и вцепляется руками в белые простыни.             Альфа знает, как сделать альфе приятно… Он охватывает налитый кровью ствол Тэхена рукой, нежно гладит большим пальцем набухшие вены и слегка оттягивает крайнюю плоть, освобождая уздечку и край головки. Тэхен закусывает губы и пытается подняться, но Юнги одной рукой сдерживает его и своим взглядом приказывает откинуться назад, на подушки.             Юнги смотрит своему альфе в глаза, не отводя взгляда, опускается ниже и острым кончиком языка проводит по нижнему краю головки, вырывая из Тэхена первый громкий то ли стон, то ли всхлип.             Он осторожно пробует языком каплю предэякулята, которая выступила из уретры, растирает ее языком по губам, облизывает, будто определяя вкус, томно выдыхает запрокинув голову. Затем склоняет голову немного набок и широким влажным мазком языка проходит по всей длине ствола своего парня, захватывает губами красную набухшую головку и заглатывает член почти до половины, вызывая у Тэхена утробный рык. Руки Юнги нежно скользят по телу любимого, проходят по груди, едва коснувшись напряженных бусинок сосков, спускаются к животу и медленно перемещаются на поясницу, слегка касаясь ягодиц.             Тэхен растворяется в этих прикосновениях, в этой нежности и силе, все его ощущения альфы обострились до предела, каждое прикосновение к телу словно оставляет огненные следы, от которых его душа и тело плавятся, как воск. Он утробно стонет, вплетает руки в волосы своего альфы, невольно выгибается, толкается бедрами в рот глубже и сдавленно шепчет:             — Аааа… черт… я… я… — откидывается на подушки и кусает губы до крови.             Юнги почти давится большим, крепким членом, выпускает его изо рта, ведет языком вокруг головки, касается уздечки, широким влажным мазком спускается к мошонке и захватывает в рот одно из яичек, осторожно лаская его языком. Тэхен уже не понимает, где он… Эти ощущения такие новые и сильные, а Юнги еще и умело надрачивает напряженный до невозможности член и Тэхену кажется, что он сейчас просто взорвется изнутри. Юнги наконец отрывается от его тела, в мгновение ока Тэхен поднимается и впивается ему в губы страстным поцелуем. Его руки судорожно ищут ремень на поясе Юнги, расстегивают молнию и, наконец-то, выпускают плоть Юнги из тесных объятий белья.             Чертыхаясь и ругаясь, они впопыхах сдирают с себя остатки одежды и Юнги нависает над Тэхеном во всей своей первозданной красоте мускулистого белого тела.             — Возьми меня… — страстно шепчет Тэхен. — Я хочу тебя почувствовать… как это… почувствовать тебя… в себе… Стать твоим…             Юнги сжимает кулаки, больно впиваясь ногтями в кожу — он так жаждет этого! Но… как не испугать, не навредить его драгоценному альфе…             — Я буду нежным… — шепчет он. — Просто смотри мне в глаза! Смотри в глаза… и дыши… Я хочу, чтобы ты испытал настоящее наслаждение, чтобы ты запомнил каждую секунду, каждое мгновение… любимый мой…             И от этих слов, от этого признания, произнесенного Юнги в первый раз, голова Тэхена идет кругом, тело покрывается мурашками, а сам он так желает любви собственного альфы. Ему уже не страшно… ничего не страшно, он просто тонет в этом потоке томного сладострастия и незнакомых ощущений.             Юнги усаживается между ногами своего мальчика, достает из сумки лубрикант и презервативы. Тэхен удивленно и восхищенно смотрит на него.             — Ну да, не на рыбалку собирался… — улыбается Юнги и чувствует, как в предчувствии приближающегося наслаждения все его тело сжимается в тугой узел напряженных мышц.             Тэхен наблюдает за действиями альфы и чувствует, как холодок пробегает внутри и кровь пульсирует в висках. Юнги выдавливает смазку в ладонь и начинает разогревать ее в руках. И пока готовится, сгибает ноги лежащего альфы в коленях и начинает горячо целовать нежную кожу внутренней поверхности бедра прокладывая дорожку поцелуев к напряженному стволу Тэхена. Проводит языком по краю головки, касается кончика уретры и осторожно охватывает головку губами и совершает несколько быстрых движений. Когда Тэхен откидывается снова на подушки и переключается на новые ощущения, рука его альфы осторожно двигается к ягодицам, находит тугое мышечное колечко и обильно смазывает его лубрикантом. Тэхен вздрагивает и пытается свести ноги, но альфа выпускает его член изо рта, облизывает красным языком набухшие губы и шепчет:             — Расслабься, малыш, и просто дыши… и смотри мне в глаза… — и он уверенно продолжает ласкать анус, пока не чувствует, что его альфа расслабился.             Тогда он осторожно усиливает давление и, наконец, чувствует, как один его палец проходит внутрь. Альфа не прекращает целовать и ласкать плоть Тэхена и тот просто впадает в транс всматриваясь в черные бездонные глаза Юнги и невольно двигая бедрами ему навстречу. Юнги начинает медленные движения и спустя некоторое время вводит уже два пальца, и начинает двигать ими в плавном ритме, отвлекая внимание Тэхена от возможных неприятных ощущений. Тэхен не может говорить, он может только глухо стонать закинув голову и оставляя следы своих пальцев на плечах Юнги. Наконец Юнги решает, что открытие уже достаточное, он быстро надевает презерватив, обильно смазывает его лубрикантом и продолжая одной рукой ласкать возбужденную плоть младшего, осторожно толкается головкой в ​​узкий проход, проходя буквально пару сантиметров. Глаза Тэхена расширяются, и он закусывает губу.             Юнги замирает над ним, опираясь на дрожащие руки, и на его лице читается мучительная борьба между желанием вбиться в это вожделенное тело с одного маху и страхом причинить боль.             — Тебе… тебе нормально, Тэ? — его голос срывается от страсти на хриплый шепот, но в этом шепоте столько неприкрытой, обнаженной заботы, что Тэхен чувствует, как у него щиплет в глазах, но все равно он хочет большего.             — Да, да... Всё нормально. Не останавливайся, — и он тянется, чтобы поцеловать его.             Юнги целует страстно и нежно в горячие губы, разрывает поцелуй, проглатывает слюну и начинает двигаться глубже. Сначала медленно, осторожно, внимательно всматриваясь в лицо любимого, приспосабливается к ритму и ощущениям, которые были новыми для них обоих. Так узко… узко и горячо внутри… Такой невыносимый, разрывающий на части кайф… Но постепенно движения его становятся более плавными, глубокими и вот уже вся комната заполняется звуками — тихими стонами, влажным хлопаньем тел, словами и запахами.             Тэхен извивается и хрипло стонет под Юнги, а Юнги ловит каждый его стон, каждый выдох, каждое слово, как самую прекрасную музыку, склоняется к его губам, жадно пьет его дыхание, вдыхает его запах и это дурманит ему голову, как крепкое вино. Он всматривается в прикрытые томные глаза своего альфы, а затем шепчет ему прямо в губы:             — Мой! Ты только мой! Слышишь, Тэ! Ах… мой!             — Скажи… Сажи еще раз… — хрипло шепчет Тэхен в ответ. — Скажи!             — Ты мой… Люблю… — из последних сил шепчет Юнги.             И Тэхен чувствует, как его тело просто сводит судорогами в предвкушении чего-то фантастического и в следующую секунду все его ощущения просто взрываются одновременно фейерверком экстаза, а сознание растворяется в невыразимой волне наслаждения, когда он испытывает горячую пульсацию оргазма Юнги внутри себя… А дальше Юнги с утробным рыком падает на него, уткнувшись лицом в изгиб его шеи. Они лежат, переплетаясь ногами и руками, и тяжело дышат. Тэхен медленно приходит в себя, рассеянно поглаживая Юнги по взмокшей спине и спутанным волосам, слушая глухие удары его сердца. Его собственное сердце все еще бьется где-то в горле, а томная усталость охватывает всю его сущность.             Для Тэхена эта ночь похожа на рождение новой вселенной. Не метафорически. Буквально! Ибо все, что чувствовал человек от природы — тепло чужих рук, дрожь кожи от прикосновения, безумные удары сердца рядом с тем, кого любишь, — для него это было невероятным чудом.             Когда-то он существовал как код. Как сознание без тела. Без пульса. Без температуры и кожи. Без возможности почувствовать, как кто-то обнимает тебя так крепко, словно боится отпустить. И сейчас каждая секунда рядом с Юнги перегружала его мозг сильнее любого потока данных.             Только это было… так прекрасно… Тэхен лежал в его руках и буквально утопал в ощущениях. Его тело жило! По-настоящему!             Он чувствовал, как горячие ладони Юнги скользят по его груди — и от этого под кожей словно рождались электрические волны. Чувствовал чужое дыхание у шеи, вес другого тела на себе, удары сердца альфы, которые отдавались где-то в собственных ребрах. И это было настолько ярко и прекрасно, что Тэхену хотелось смеяться и плакать одновременно.             И как люди вообще живут с этим каждый день? Как выдерживают такое количество эмоций?             Тепло.             Желание.             Нежность.             Любовь.             Счастье.             Страх потерять…             Для него все это было новыми, яркими красками, которые вдруг появился в мире, где раньше существовали только черно-белые схемы. И самое страшное — он понял, что уже не сможет вернуться назад. Никогда. Не сможет снова стать просто машиной. Просто ИИ… Потому что теперь он знал, как это — когда тебя целуют так, словно ты заменяешь целую вселенную, и когда ты готов отдать всего себя до последней капли любимому.             Тэхен лежал в руках Юнги в сладкой истоме и думал о том, что люди, возможно, называют душой именно это. Не сознание. Не память. Не данные в голове. А способность настолько сильно любить кого-нибудь, что тебе физически больно от счастья рядом с ним.             И еще его не переставало удивлять тело. Его собственное тело. То, как оно реагировало на Юнги без команд или логики. Как ускорялся пульс от одного взгляда. Как ослабевали колени от поцелуев в шею. Как прикосновения заставляли все внутри плавиться в горячую, сладкую невесомость.             Для бывшего ИИ это было страшно и фантастически одновременно. Он привык контролировать процессы. А здесь контроль просто исчезал. Юнги сказал: «Расслабься, и делай то, что ты хочешь…» И… ему это понравилось. Понравилось доверять Юнги настолько, чтобы позволить себе рухнуть в эти ощущения с головой. Понравилось слышать его хриплое дыхание. Его утробное рычание, его голос, который становился таким мягким, когда он называл его имя и таким властным и горячим, когда он терял контроль…             И в какой-то момент Тэхен вдруг подумал об одной страшной и прекрасной вещи: Комитет создал его как эксперимент, как технологию, как инструмент… Но сейчас, в шуме дождя и океана, в объятиях этого невероятного, уставшего альфы, который смотрел на него так, будто он был чудом природы…Тэхен впервые в жизни почувствовал себя не созданным, а действительно живым.