Сборщик податей

Плетясь за отцом и братьями на поле и волоча в руках корзину с пустыми мешками, я прям-таки чувствовал всю несправедливость своего положения в этом мире. Будучи самым бесполезным в семейном хозяйстве (ибо руки мои росли явно не оттуда, откуда полагается им расти у всех честных работяг), от меня теперь требовался сущий минимум. И этот минимум мой новый отец, скрежеща зубами, сквозь силу давно уже признал достаточным для моего выживания с пользой для семьи. Да, в этом мире есть рабство, и неудачников вроде меня запросто могут продать в него по любому поводу. Я родился в семье простых крестьян, пусть и с некоторыми оговорками, но в отличии от большинства односельчан и моих же родичей, я смогу быстро научиться СЧИТАТЬ И ПИСАТЬ! Причём во много раз лучше нашего сельского «попа». С другой стороны, к моему величайшему изумлению, для местных это не стало чудом, как это было бы у нас, ну скажем, в веке… мммм… Да в любом, блядь, веке – тут и думать нечего! Чтобы какой-то заморыш из глухой деревни а-ля «Мухозажопинск» умел такое делать… Ну, это ж точно диавольская сила! Сжечь его или утопить – зависит только от места да веры. Ведь пока проклятые Советы не заставили все население страны выучиться грамоте (ай-яяй, какие же они были негодяи – заставляли людей учиться и думать!), у нас рассуждали точно так же… А разгадка моего шока от всеобщей спокойной реакции была проста до идиотизма. У всех местных, у всех до единого, была своя магия. То есть, не та самая громоподобная «МАГИЯ, ГАРРИ!», сотрясающая стены и раздвигающая моря с городами. Нет. Скорее, каждый обитатель этого мира в той или иной степени владел некими внутренними силами — врождённым даром, который позволял ему с большей ловкостью, эффективностью и почти инстинктивным пониманием заниматься чем-то профильно. Кто-то от рождения был сильнее, у кого-то в жилах текло больше «местных мидихлориан» или какой-то иной энергетической взвеси, а кто-то и вовсе был магом в N-ном поколении, где предков, как элитные селекционные растения, столетиями скрещивали ради усиления нужных черт. Короче говоря, если выражаться совсем уж начистоту, — у ВСЕХ, БЛЯТЬ, у всех поголовно была эта самая «магия». Как слух, как зрение, как способность дышать. Фоновый шум текущей реальности, её неотъемлемая часть. Кроме меня. Ибо я, по иронии судьбы, оказался тем самым ИЗБРАННЫМ. Избранным быть полным, абсолютным нулём в этой всеобщей системе координат. НО знаете что? В ЖОПУ И ДУПУ такую избранность! Подавитесь вы ею! Это не благословение, а проклятие, обрекающее на вечную жизнь незрячего в мире, где все остальные с рождения видят в инфракрасном спектре. Лучше бы я был самым заурядным местным подмастерьем с парой зачатков силы, чем этим… этим вечным аутсайдером, чужим в собственной шкуре. С момента моего появления здесь, в теле младшего сына Василя и Ольги, у меня была лишь эта сраная табличка да поломанная версия некой Системы, доставшаяся явно от пьяного дяди Ашота. А тот, к слову, явно числился «опытным» синим фокусником, но, будучи сразу, слепым, глухим и немым, по памяти да рассказам соседей пытался воспроизвести итальянскую мадонну – получалось, мягко говоря, специфически. Вот и у меня с Системой та же песня. Когда я в первый раз увидел эту табличку, то на ней красовалось следующее: «Уважаемый Игрок! Поздравляем Вас с выбором нашего приложения «Управление для Чайников» для прохождения тестовой программы по изучению поведенческих паттернов различных этнически-демографических групп. Выносим Вам глубочайшую признательность за содействие в исследовании функционала нашего продукта. С уважением, Клуб имени Иэна Мортимера «Религия. История. Культура».» И всё. Я, конечно, признаю гениальность чеховского тезиса о краткости как сестре таланта, но, сука… Не в этой ситуации и не сейчас! Сейчас мне отчаянно требовался Толстой во всей красе, с его многостраничными разборами на тему: кто и кому засадил, а куда и зачем засадил будет ещё на полтомика в виде инструкций у поручика на балу… Но ведь, ааааа, злобы не хватало, вот кому я понадобился, и главное – почему именно я?! Я просто жопой чуял, что к этому безобразию явно приложили руку студенты. Причём не абы какие, а самые что ни на есть законченные задроты – личности, абсолютно оторванные от реальности, живущие в своих сферически-вакуумных мирках, где у них всё схвачено, распланировано по геймдизайну и прекрасно функционирует в отрыве от всяческих земных неудобств. Единственное, что хоть как-то радовало: с момента моего попадания сюда табличка не раз меняла описание, временами скрывалась и понемногу позволяла пользоваться некоторыми особенностями «игровой аватары» – моей текущей оболочки. И всё же, за прошедшие 15 лет с таким вот «фоном» можно было запросто чокнуться даже безо всяких намёков на «аутичный мир». Например, мой инвентарь. Мои перки. Статус моего физического тела. За один только функционал инвентаря – это вместилище вне пространства – я был готов простить этим криворуким недоучкам очень многое. Не всё, конечно, но как минимум кол для их жоп я бы смазал салом – чтоб входил приятнее, болело дольше, а страдали сильнее. Мне до сих пор сложно представить, как я, будучи в прошлой жизни абсолютно не приспособленным к решению элементарных житейских задач, смог бы выжить здесь, не имей я возможности перемещать и хранить предметы в этом самом инвентаре. Это было спасение, подаренное мне задротами, которых я мысленно посылал на три буквы ежедневно первые пару лет. «Эээх, ладно… Хватит отвлекаться, а то опять Мартын подставит или подъебнет перед отцом, выставив меня в очередной раз идиотом. А я уже слишком взрослый – бате только дай повод выгнать меня из дома хоть на мороз, хоть в летний зной. – гнал я прочь свои невесёлые думы, шлёпая босыми ногами вслед за братьями. – Да и недалеко я уйду в таком виде. В карманах – ни шиша, на теле – перешитые трижды обноски, у которых даже заплатки покрылись заплатками. Хотя, материал из которого эти обноски сшиты… А тут хоть койка есть, кормят – иногда даже досыта и вкусно, да и защита какая-никакая имеется. А так, выйду за сельскую околицу – как меня Митрофан с корешами повяжет, да и сдаст прямиком на рудники нашему местному кровопийце…». Разумеется, этот мир явно перекликается с моим прошлым, но в то же время он абсолютно иной. Вот, к примеру: я не припоминаю, чтобы у нас в Средневековье людей могли так запросто, как вещи, продавать свои же соплеменники (здесь автор, в отличие от ГГ, прекрасно осведомлён, что и в Азии, и в Европе вплоть до XVIII века местами существовала легальная торговля людьми под разными «благовидными» предлогами. Та же Венеция славилась своими рынками как один из центров работорговли, хотя и Франция под крылом Ватикана долго покрывала турок в этом бизнесе). Да, в этом мире можно просто взять и превратить человека в вещь – и никто даже бровью не поведёт. Здесь нормой считается продажа бесполезного человека – в зависимости от его сословной принадлежности – в рабство, на опыты, в рудники или на галеры. Разница лишь в том, к какому именно сословию принадлежит этот неудачник. Ибо даже самого никчёмного отпрыска знатного рода, лишённого каких-либо полезных навыков, предпочтут выгодно женить, дабы получить здоровое и «качественное» потомство. Вероятно, вторым шоком для меня стало осознание, что те, кто родился ущербным – будь то физически неполноценным, умственно отсталым или лишённым магического дара – могли быть хладнокровно принесены в жертву ради процветания семьи, рода или даже целой страны. Всё зависело лишь от «изначальной ценности» самого человека или ресурсов, вложенных в ритуал. И эта чудовищная практика была возможна исключительно благодаря здешним «богам» – хотя, по правде говоря, я всё больше склоняюсь к мысли, что это вовсе не боги, а некие сучности, лишь прикидывающиеся ими. Ибо я, будучи душой, оторванной от магической ткани этого мира, после очередного обновления своей полурабочей системы смог разглядеть тончайшие энергетические нити, тянущиеся от каждого человека. Каждая такая нить окрашивала душу своего носителя в цвет, соответствующий определённому «богу»-покровителю, который и даровал этому человеку своё мнимое «благословение» – по сути, лишь метку собственника. Да и наш местный попопёнок, когда бывал трезвым, вещал, что каждый человек, получивший благословение богов, обязан им служить, усердно «отрабатывая» своё божественное предзнаменование. Только так, мол, после смерти он предстанет на суд перед своим богом и вкусит все блага загробного бытия. И что самое досадное – эта схема, по его словам, была проверена задолго до моего появления здесь и доказала свою железную работоспособность. Правда, я сильно подозреваю, что текущий порядок, установившийся для местной сансары душ, уже изрядно кем-то подкорректирован. Ведь последняя «проверка» системы реинкарнации, если верить тому же попу, случилась лет пять-шесть сотен назад, когда повергли двух богов-отступников. Эти мятежники вознамерились поколебать привычный патриархальный уклад местного мироздания. Одним словом, дебилы… Это кем нужно быть? Сама эта идея попахивал всем чем угодна: от наивности до тупости – воевать против сплочённого местного пантеона, да ещё и двумя разрозненными силами! На что они вообще надеялись? Если я правильно понял попа, один из этих богов условно держал под своим контролем все нечеловеческие расы в этом мире, а другой держал под своим началом всю нежить, нечисть и демонов, и прочую шелупонь без разбору. После их сокрушительного поражения, к нечеловеческим расам стали относиться как к третьесортному дерьму. Чуть получше, чем к нежити или демонам, но, откровенно говоря, не сильно то лучше. Всё-таки нечеловеческие расы, подобно народам моего прошлого мира, редко ладили между собой и почти никогда не выступали единым фронтом против людей. Поэтому большинство из них попросту понизили в правах, заклеймили изгоями, согнали с местных ресурсов или выгодных точек в мире – и на этом, в отличие от прочих «нечистых», вроде как успокоились, великодушно разрешив влачить жалкое существование в своих гетто или резервациях. И тут снова всплывает моя проклятая странность – та самая, из-за которой моя новоявленная семья испытывает, как мне кажется ко мне стойкую антипатию. Меня в семь лет отвезли в храм, когда прежний владелец этого тела неудачно «съел» грибочки и слегка «умер». А я как раз очнулся – точнее, впервые осознал себя здесь – в самый разгар яростного спора. Спорили они прямо над моим ещё тёплым тельцем во время подготовки к отпеванию, прерванного моим внезапным воскрешением (уж в моём-то исполнении!), да ещё и ломали голову, где и как меня хоронить. Проблема была в том, что я так и не получил официального наречения от богов, а значит, не имел права лежать на освящённом кладбище. А хоронить явно убитого (ну, или «случайно отравленного») ребёнка без должного отпевания – это вернейший путь к рождению неуспокоенной нежити или появлению всякой нечисти. Поэтому местный попопёнок, чуть не хлопнувшись в обморок от моего внезапного вдоха, расценил это чудо как знак свыше – мол, отметили меня все боги разом! И тут же, не мешкая, запряг моих ошарашенно-оглушённых родителей: везти меня, полуживого-полумертвого, прямиком в столицу нашего баронства. Там епископ должен был осмотреть меня на предмет возможного вмешательства тёмных сил или – что куда важнее – выявить хоть какие-нибудь знаки богов на моей невезучей шкуре. Но самый цимес – венец абсурда – ждал меня в храме. В этом мире принято приводить детей на посвящение в 12 лет. После этого их обычно отдают на 3-5 лет в подмастерья к мастерам различного ремесла, воинского мастерства или в послушники к священникам – в зависимости от выявленной предрасположенности. Обучение это цинично называется «условно бесплатным» во всех смыслах этого словосочетания: никто никому не платит – ни за обучение, ни за содержание ученика. В итоге детям зачастую приходится выживать – воровать, попрошайничать или браться за любую, самую черную работу, лишь бы прокормиться. И неудивительно, что очень многие детишки стремительно попадали в кабалу из долгового рабства или иных обязательств. Просто потому, что поначалу никто не утруждает себя объяснить им подводные камни этого «благодеяния». Ну, по крайней мере, крестьянам и прочему быдлу – извините, «низшим слоям» – никто ничего не объясняет. Ведь их зачастую и за людей-то не считают, видя в них не более чем живые орудия труда или говорящую собственность. И да, вот самое мерзкое, самое неприятное: все люди, рождающиеся вне городов и живущие на землях аристократии, почти поголовно рождаются уже обременёнными долгом перед своей знатью. С пелёнок они – должники, обязанные отрабатывать сам факт своего существования на чужой земле. Правда, с нашим селом дела обстояли не совсем так, как в большинстве деревень этого мира. Мы жили на самой условной границе местного фронтира — там, где заканчивались владения лорда и начинались дикие, не покорённые до конца земли. Плюс ко всему, большинство деревенских были потомками наёмников или вольных служивых людей, когда-то охранявших эти рубежи. А значит, по старинным грамотам и договорам, мы были освобождены от большей части тягла и тех вечных долгов, что висели, как камень на шее, у всех крестьян. Жили мы небогато, но своей волей, и дышалось чуточку свободнее. Однако ничто не вечно под луной. Я уверен, что эта вольница продержалась бы от силы ещё пару поколений после меня. А потом местный лорд — или, вернее, его хитроумный потомок, вымуштрованный в столичных академиях, — непременно придумал, как бы всех нас потихоньку закабалить. Найдут какую-нибудь старую недоимку, введут новый «пограничный сбор», наложат руку на наши леса и луга — способов у знати всегда хватало, чтобы превратить вольных людей в зависимых, а потом и в крепостных. Таков уж был естественный ход вещей в этих краях: свобода всегда была лишь временной отсрочкой, а не пожизненным приговором. Ну ведь как всё начинается эта схема. Ты вроде как формально-то и свободен, всё верно. Вот только долги – те самые, что наделали ещё до твоего появления на свет твои пра-пра-прадеды – по священному праву наследования переходят от родителей к детям. А значит, и ты, едва родившись (да, по сути, всегда), уже должен местному аристократу по умолчанию. И самое пикантное: доказать сам факт наличия или отсутствия этих долгов может лишь тот, кто умеет считать да писать. А те, кто сейчас это могут, после своей смерти не смогут из могилы сказать, что их потомков дурят. А крестьяне и ремесленники, увы, далеко не всегда могут похвастаться умением читать грамоты и считать страшные цифры в векселях, особенно за чертой городов Земли, сопредельные с территорией ГГ Карта территории, где живёт ГГ Общая карта мира Налоги же и бесконечные поборы они сами же и выдумывают, хотя вроде бы и не должны превышать некий «установленный» королём и церковью порог. Да только вот платишь ты как минимум три подати разом: королю, церкви да местному владельцу земель (или городскому совету). А ещё всплывают налоги на содержание армии, на «диковинные» товары, на содержание рабов… Да проще сказать, чего нет в списке повинностей! Хоть в этом наши миры похожи: и там, и здесь власть имущие стремятся обобрать честного человека до последней нитки, да ещё и втолковать при этом, как же тебе повезло, что тебе даровано право дышать и жить на этом свете… Капитализм, ёпта… Жаль, нет тут ихнего местного Ленина с броневиком. (Да, ГГ и здесь пребывает в блаженном неведении насчёт того, что большевики тоже не отличались особым миролюбием в вопросах налогообложения населения.) Так вот, если дитя каким-то чудом умудрилось после посещения храма не только отучиться, но и избежать новой долговой кабалы, затем повторно подтвердить своё божественное благословение в том же храме (где ему, наконец, присваивали официальный ранг), то дитя имело право вернуться в отчий дом. Ну, конечно, при условии, что его не прибрала к рукам армия, не засосало в ряды авантюристов или бандитов, и не продали в рабство или бордель по дороге. Ах да, был ещё один путь – стать свободным поселенцем. Это значило, что над тобой формально не властен местный лорд, но и помощи ждать от него, как от прокажённого, тоже не приходилось. Скорее подлянок и наездов. А так уж вышло, что, несмотря на всю прогнившую суть этого мира, аристократы не только сладко жрут и пьют до упаду, но и несут священную обязанность: они первыми обязаны явиться на защиту подвластного им люда. Даже в самое занюханное, богом забытое поселение граф или даже герцог лично обязан отправиться его оборонять. Ну, по крайней мере, такова их нерушимая обязанность, дарованная богами и скреплённая королевским указом. Ибо стоит им её нарушить – и высшая власть получает полное право покарать нерадивого феодала (а по сути – силой отобрать его имущество и земли, поделив всё это меж «достойных людей»). Поэтому, уж кого именно пошлют вместо лорда – вопрос десятый, но то, что этот посланник будет действовать строго от имени и по воле своего господина – непреложный факт. А значит, все его деяния, будь то подвиг или подлость, совершаются с ведома и по прямому соизволению лорда, словно бы он сам там присутствовал. Но, с другой стороны, в этом мире есть весьма нетривиальные встроенные регуляторы, об одном из них мне разок батя рассказал. Оно называется в народе «правило третьего». Кстати, весьма хорошее правило, позволяющее держать всех в тонусе, даже королевскую семью. Правило это было вписано в саму корку мира, поэтому никто не смог бы его изменить, даже боги. Кстати… а может из-за него у богов и были тёрки? В общем, каждое третье поколение у знати — будь то бароны, герцоги, короли или иные носители высших титулов — обязано подтверждать своё священное право на имя, фамилию и право владеть, править и наследовать. Подтверждение это — не простая формальность. Оно свершается путём подвига, что возвышает дух; путём создания чего-то великого — будь то храм, законы, произведение искусства или научное открытие, — что оставляет след в истории; или путём ведения завоеваний, которые расширяют владения и прославляют имя и фамильный герб так, что о них говорят далеко за пределами родных земель. В общем, любое событие, после которого тебя признает само мироздание, правда мой разум человека из моего времени сразу уловил некую недосказанность в слове «любой поступок или действие». Ибо титул — не вечная награда, а обременительный дар, требующий постоянного оправдания. Если же отпрыск третьего колена окажется неспособен доказать свою ценность, если в его жилах течёт лишь тень былой славы предков, то он станет последним в своём прямом роду. Божественные силы, хранящие порядок, сами лишат его детей всяких наследственных благ и достоинств. Магия крови ослабнет, удача отвернётся, а уважение вассалов испарится, как роса на утреннем солнце. И тогда он и его потомки должны будут начать с нуля своё восхождение обратно в аристократию или к власти — не по праву рождения, но лишь по праву собственных дел, заслуг и воли. Так колесо судьбы поворачивается, отделяя зёрна от плевел, истинную элиту от праздных нахлебников, и напоминая всем, что величие — это не наследственный дар, а пожизненное обязательство. И поэтому откровенную дичь никто тут не стремится совершать, ибо чревато. Хотя опять же, второе поколение у знати считай самое латное – им не очень волноваться, а поэтому все беды всегда происходят по вине каждого чётного поколения.  Мы, к слову, как раз и относимся к таким вот свободным поселенцам – уже во втором поколении, если точнее, это статус моего бати. А я, стало быть, – представитель третьего поколения вольных землепашцев, который может выбиться в кого-то посерьёзнее чем просто пахарь обыкновенный. Хотя, повторюсь – грань между этой «свободой» и обычной крестьянской зависимостью здесь тоньше паутины, а значит все присущие сословные препоны также существуют и будут мешать мне, моим братьям и сёстрам добиться чего-то большего, чем нам дано нашим текущим положением. И вот здесь-то и кроется ключевая разница. Ведь в обычных обстоятельствах мою дальнейшую судьбу решали бы родители или опекуны с оглядкой на возможность улучшения своего положения. Но мои родители, после того как им было открыто «моё исключительное благословение», напрочь утратили всякую власть надо мной. Осталась лишь одна, святая обязанность (явно навязанная им свыше, судя по их ледяному отношению ко мне) – обучить меня всему, что полагается уметь и знать человеку моего статуса. Именно поэтому последние четыре года мои родители и братья мягко так, почти «воздушными намёками» – правда, никогда напрямую в глаза не говоря, но предельно ясно давали понять своими поступками и ядовитыми шуточками примерно следующее: «Пора тебе бы, Ванечка-прынц наш дарагой, лыжи-то салом смазать да пиздовать нахуй отсюда подальше… Жрёшь за троих здоровых мужиков, а по дому управляешься хуже младенца – только мечтать да ворон считать горазд, ёбанько ты наше деревенское…». Тем паче что мои два братца уже давно как обзавелись своими семьями: у старшего Фильки дочка вовсю ползает, а у Мартыновой жены пузо чуть ли не до самых бровей выросло – не иначе, поросёнка там вынашивает? Пусть братцы и женились, но от отцовского дома не отселились. Просто пристроили рядом по избёнке, в которых и живут со своими жёнами, сделав наше родовое гнездо похожим на уродливый барак времён молодости моих дедов. Даже хуже – уродлив, как наша российская поп-эстрада. Хотя, с другой стороны, жить они там могли вполне сносно – и судя по довольным, сытым лицам братьев, не просто жили, а буквально процветали. Сестрица Дашка была ещё мелкой пацанёнкой; её только в прошлом году отвезли в храм, где она удостоилась чести стать носительницей дара местной богини домашнего очага. Поэтому наша мама Оля тут же отдала её под крыло пока ещё живой бабки Алтуньи – та должна была наставить девчонку на стезю истинной домовитости. Братцы мои пошли в деда – правда, лишь габаритами. Ныне покойный дед был ярым приверженцем бога войны, но в последних разборках между баронствами лишился руки. Зато, с другой стороны, ему дико повезло: он сумел вытащить с того света нашего барона, за что тот назначил его старостой в новом поселении. Основано оно было на землях, отбитых у прежнего владельца этих угодий – того самого, что когда-то изгнал из здешних лесов племя хвостатых недочеловеков. (А по словам нашего попа, те твари были прямыми порождениями демонов: только и делали, что жрали людей целыми деревнями, устраивали кровавые оргии с мужиками, а баб живьём сжигали на кольях… Явно поп чего-то недоговаривает – но, чёрт возьми, я ни капли не жалею, что не учился у него грамоте и не знаю всех его «истин».) Старший Филька унаследовал и позже смог развить дар охотника и скорняка – благодаря этому у нас за последние лет пять появилась хоть какая-то тёплая одежонка, да и в доме стало чуть уютнее, не так промозгло. Мартын же получил дар меткого стрелка да задиристого бойца, отчего он теперь редко утруждал себя помощью отцу в пахоте, предпочитая шляться по окрестным лесам со старшим братцем. Там они выслеживали опасную дичь – так сказать, и навыки оттачивали, и мясцом семью баловали, да и Мартын вовсю готовился сбежать в наёмники. Василий пообещал ему отдать свою поношенную броньку, верный топор да даже рекомендацию в свой бывший отряд (теперь он служил у самого барона), но с одним железным условием: только после рождения двух сыновей! Вот и старался наш «бык-осеменитель» по ночам, что есть мочи, не давая спать всему селу своим рёвом. Так и рвался он поскорее свалить из нашей дыры, что аж дух захватывало! Ну а я, лично, пока что оставался холостяком, обделённым фигурой (мягко говоря) и, по мнению некоторых, – ещё и умом, плюс явно был обижен судьбой. Хотя, если трезво взглянуть на то количество ништяков, которые мне щедро сыпала Система… с такими обвинителями можно было бы и согласиться. Ведь за каждым мало-мальски полезным бонусом тут же следовал жесточайший и подленький такой штраф. Это не баг, это жёсткая фича моей «удачливой» жизни. К своим 22 годкам я уже обладал внушительным на мой взгляд арсеналом из способностей и возможностей: «Инвентарь»: так и не выяснил его пределов – теоретически, туда влезет всё. Облом: живое пихать нельзя, а максимальный размер предмета – лишь впятеро больше меня. Хотел спрятать лодку? Забудь. Хомячка? Тоже мимо. Хотя, со временем я смог найти скрытие функции от управления инвентарём, плюс он всё-таки качается у меня, иначе бы я не смог бы в этом году ловить рыбу и кидать её ещё живой в инвентарь. «Обучаемость»: Мои физические, умственные и духовные статы растут пропорционально уровню, самостоятельной прокачке или ключевым событиям. Плюс, с ростом уровня растёт шанс (целых 10%!) на десятикратный буст выбранного стата. Минусы (и тут начинается жесть): Любой дебафф несёт риск снижения основных статов, правда, процентное соотношение, когда срабатывает штраф мне до сих пор неизвестно. И вот тут начинается лотерея. Например, когда у меня только появился этот коварный навык с функцией распределения, я тут же, не мудрствуя лукаво, поставил всё в основную стат — силу. Отчего все прочие характеристики — ловкость, интеллект, выносливость — мгновенно просели, и я стал косячить буквально во всём, за что ни брался. Не мог ровно нести ведро, чтобы не расплескать, спотыкался на ровном месте, а любая попытка что-то починить заканчивалась тем, что ломал в два раза больше. Отчего розги по моей многострадальной жопе только так и летали. А вслед за ними я регулярно ловил новые дебаффы, которые ещё больше мне вредили, затягивая порочный круг неудач. Как сейчас помню ту проклятую табличку с системным предупреждением, что маячила перед глазами: «Внимание. Риск снижения количества характеристик удваивается, если дебафф (кровотечение) не будет снят в течение часа или повторно наложен в ближайшие 15 минут.» ИИИИИ, барабанная дробь!.. Но главный сюрприз был впереди. Существовал зловещий, поистине демонический 5% шанс ПОЛНОГО ОТКАТА ВСЕХ СТАТОВ до начального, первозданного уровня! То бишь, после каждой особенно усердной порки (а их было не просто немало, а очень немало) я в мгновение ока превращался в того самого хлюпика-семилетку, каким сюда впервые попал. Все годы мучительной прокачки — коту под хвост, в небытие. Оставались только навыки да горький опыт. Спасибо, Система, блядь, огромное человеческое спасибо за такие «интересные» механики. А так меня пороли часто тогда, настолько часто, что тот целый год для меня навсегда запомнился тихим, беспросветным ужасом постоянной боли, нелепых падений, ломания всего и вся вокруг. В общем, с тех самых пор я зарёкся выбирать какую-либо характеристику в качестве основной для усиления, наученный горьким, кровавым опытом. Был, правда, один неожиданный плюс — от этих бесконечных порок и моего хронического невезения у меня пассивно, через страдания, прокачивалась выносливость и… как ни парадоксально, сама удача. Видимо, Система сжалилась и решила, что раз уж я регулярно попадаю в самые невероятные передряги и выживаю, то заслуживаю хотя бы крошечного шанса на спасение в следующий раз. Ирония судьбы, не иначе. Навык или скорее способность «Полиглотизм», которая позволяет осваивать новый язык поэтапно по мере роста уровня. За каждые 15 достигнутых уровней я получаю полное владение одним языком. Процесс обучения структурирован следующим образом: на пятом уровне я обретаю способность свободно говорить и понимать устную речь, каждые десять уровней открываю для себя письменную форму языка, а достижение 15-го уровня дарует доступ к его архаичным или уже вышедшим из употребления («мёртвым») вариациям. Важный нюанс, который я вначале упустил: если в течение 15 минут после получения возможности выбора вы не определитесь с языком самостоятельно, Система назначит его автоматически. Критерием выбора станет язык, на котором говорит самая большая группа носителей среди окружающих вас живых существ, при условии, что этот язык вам ещё неизвестен. Что ж, в моём случае ситуация не самая катастрофическая, учитывая, что я теперь в совершенстве владею ренделийским языком. Однако стоит признать, что сам факт того, что первым языком, которым я овладел благодаря этой Системе, стал диалект пустынных жителей с местной демонической пустыни, которая оказывается находится не так далеко от нас, но и красноречиво свидетельствует о крайне незавидном положении моей родной деревни. Этот автоматический выбор, основанный на самом многочисленном «говорящем» окружении, безошибочно указывает на то, что мы обитаем в настоящей глуши, на краю цивилизации, где ближайшими (и, видимо, самыми многочисленными) соседями оказались именно эти существа. Таков уж наш удел. «Тело игрока» предоставляет мне, по сути, возможность экипировать дополнительный предмет на каждую часть тела сверх обычного логичного лимита. Однако существует и весьма ощутимое ограничение, которое заключается в банальных физических законах: невозможно, например, удержать одновременно две полноразмерные палки в одной руке – они просто не поместятся. Главное и, пожалуй, единственное преимущество, которое я в этой способности нахожу, заключается в возможности мгновенно перемещать любой предмет на нужную часть тела или столь же быстро снимать его оттуда, что значительно ускоряет процесс переодевания или смены снаряжения. «Дипломатия для чайников» был неожиданно присвоен мне Системой в тот самый момент, когда я отчаянно пытался уговорить соседских мальчишек отправиться со мной в лес за ягодами. Его эффект довольно специфичен: при попытке убеждения он предоставляет десятипроцентную вероятность либо успешно склонить собеседника к своей точке зрения, либо, напротив, спровоцировать его на сильную негативную реакцию и даже разозлить. Несмотря на непредсказуемость такого результата, в целом я не считаю этот перк чем-то уж очень опасным или проблематичным в повседневном использовании, хотя и признаю его некоторую эксцентричность. Навык «Любознательность» по праву кажется мне самым безобидным даром Системы — единственным, не отягощённым явными пагубными эффектами. По крайней мере, на первый взгляд... Ах да, есть тут и коварный подвох от всеведущего интерфейса: он цинично ограничивает доступ к полной информации! Описания предметов, характеристики людей или даже детали моих собственных способностей могут оставаться сокрытыми пеленой неведения, пока я не достигну определённого уровня мастерства в соответствующих умениях или не прокачаю сам навык. В сущности, этот навык наделяет меня уникальной способностью анализировать и постигать окружающий мир, мгновенно получая базовую оценку всего незнакомого и нового. Без преувеличения, это мой самый ценный инструмент, неоднократно спасавший шкуру в самых отчаянных и мерзких передрягах. Именно благодаря «Любознательности» я заслужил в деревне репутацию местного мудреца. Ну а как иначе, когда ты можешь одним взглядом на незнакомый гриб или подозрительную ягоду выдать хотя бы предупреждение: «Не трогай, отрава!»? Пусть и не всегда полное досье, но жизненно важный минимум — это уже огромное преимущество. Перк «Домохозяйка» — это отдельная, почти анекдотичная глава моей эволюции. Он успел дважды пройти апгрейд, отражая мой «трудовой путь». Началось всё с уничижительного звания «Нахлебник». Думаю, расшифровка излишня — само название красноречиво намекает, за какие «заслуги» я удостоился всеобщей... скажем так, нелюбви в былые времена. Затем, по мере моих (часто показных) усилий, перк трансформировался в чуть менее обидный, но всё равно нелепый «Трутень». Однако эта метаморфоза принесла ощутимый плюс: родители, наконец, отстали от меня, впечатлённые тем видимым усердием, с которым я изображал рвение в освоении хозяйственных премудростей и старался (якобы!) им помогать по дому. Теперь же, в своей текущей ипостаси «Домохозяйки», перк даровал мне поистине чудесную лёгкость в обращении со всем спектром домашних обязанностей. От искусства приготовления съедобной (иногда даже вкусной!) пищи до самой омерзительной работы вроде чистки выгребной ямы — всё даётся мне почти без усилий и неприятных последствий. Вот только один вопрос не даёт покоя: почему система упорно считает меня хозяйкой? Бррр... Нет уж, после тех тревожных намёков и странных мыслей местного священника на сей счёт, у меня совершенно пропало всякое желание даже задумываться об этом щекотливом вопросе. Пусть лучше всё остаётся как есть. Способность навыка «Сумасшедший пророк» — это жестокий дар, активирующийся в моменты глубочайшего потрясения. Его суть проста и безжалостна: он вырывает моё сознание из настоящего потока времени в некие картины или обрывки грядущего, а порой выдёргивает из чужих черепов сокровенные мысли именно того, кто стал причиной твоего шока. И всё. Точка. Жирнющая такая точка. Без лирических отступлений. Ах да, маленькая мерзость: этот кошмарный навык долгое время считался активным. То есть, представьте абсурд: будучи в состоянии острого потрясения, я должен был ухитриться сознательно его активировать! Хотя, если быть честным, механику я таки освоил — через боль и потери. Плата за прозрение чудовищна: после каждого использования голова раскалывается адской болью на несколько суток, а попытки разобраться в хаотичном вихре образов и чужих мыслей, обрушивающихся на сознание, напоминают попытку собрать разбитую вазу в полной темноте — мучительно трудно, а порой и откровенно опасно. Но, тот год, когда меня регулярно пороли, я при малейшей возможности врубал этот навык в надежде избежать проблем в будущем. В итоге, он получил некий апгрейд, став, по сути, пассивным и уменьшив отдачу от его использования. Ну и на этом спасибо. Именно так, сквозь эту адскую пелену, я и прозрел истинную суть нашего благочестивого священника: я увидел, как он, пыхтя от похоти, пытался стащить штаны с молодого парня. К счастью для парня (и к позору святоши), он получил достойный отпор — крепко врезали по физиономии, после чего святой отец поспешно ретировался. Самое пикантное? Ни жертва, ни насильник не проронили ни слова о случившемся. Значит, ткнуть пальцем в этого лицемера и крикнуть: «Вон из нашего села, извращенец!» — строжайше запрещено. Хотя чертовски хотелось. Что ж, живём среди свиней — терпим и хрюканье, и грязь. Привычное дело. Перк «Однорукий слепой мастер меча, который спьяну взял топор и отрубил себе ноги»... Ох, даже название вызывает приступ жгучего как диарея испанского стыда! Эх... В общем, это печальный итог попыток нашего местного «гуру» и по совместительству моего отца Василя вбить в меня азы самообороны. Ну, какой-никакой результат был достигнут: в потасовках с деревенскими пацанами я стал изредка побеждать. Хотя честности ради — львиная доля успеха лежала на плечах моих базовых характеристик да печального опыта прошлых взбучек. Но минус этого перка — настоящая жемчужина садизма! Пусть шансы мизерные, но сам факт их существования леденит душу: 0,001% — риск занести смертельную инфекцию в самую пустяковую царапину; 0,003% — шанс нанести себе необратимое увечье (представьте, неловко чихнул с мечом в руке — и лишился пальца!); 0,006% — вероятность просто тяжело поранить самого себя в процессе «мастерского» владения оружием. Жестокий, глупый, унизительный перк — идеальное отражение моих «успехов» в боевых искусствах. Навык «Хомяк-хозяйственник» — это мой верный спаситель от голодной смерти и источник неожиданных полезностей! Благодаря ему шансы отыскать что-нибудь ценное или хотя бы съедобное в самых безнадёжных закоулках невероятно высоки. И это ещё не предел — чувствую, что навык вот-вот готовится к своей третьей, долгожданной эволюции. Единственные его недостатки? Да они просто меркнут перед лицом главного моего преимущества — способности оценивать всё, что попадёт в мои цепкие лапки. В идеальном симбиозе они позволяли мне не только находить сокровища, но и мгновенно понимать их истинную ценность, заодно прокачивая оба умения одновременно. Практически безупречный тандем для выживания в нашем захолустье! Перк «Скряга-счетовод» — вот уж чья скаредность могла бы стать эталоном для всех крохоборов и сквалыг королевства! Система любезно встроила мне прямо в мозги суперкомпьютер бухгалтера: представьте мощный калькулятор, графический редактор типа Paint, NanoCAD, AutoCAD и всю функциональность Excel, сжатые в одну невероятную ментальную программу. Именно это чудо цифровой скупости спасло мою семью и всю деревню от разорения, когда бывший соседский барон попытался впарить нам фиктивный долг со своими грабительскими налогами. Кстати, копаясь в его цифрах, я невольно получил и весьма красноречивое представление о том, как на самом деле обстоят дела в нашем «процветающем» королевстве. Но минус перка... о, этот минус был поистине странным и унизительным! Когда я погружался в глубины расчётов, моё тело буквально замирало — я превращался в живую статую, полностью отключаясь от внешнего мира. Не реагировал ни на что! И как потом с похабным хохотом живописал братец Мартын: «Стоит как пень-дурак, слюни до полу тянутся, одна рука по локоть в дерьме завязла, а вторая в жопе ковыряется!». Увы, проверить его красочный отчёт мне не удалось — на людях я активировал этот перк лишь единожды. Как раз в тот роковой момент, когда, прочтя бароново письмо о «долге», я начал опрашивать его наглого сборщика дани, выискивая нестыковки в цифрах. Моё внезапное окаменение стало сигналом: батя с мужиками, недолго думая, скрутили хама и поволокли прямиком в город на суд. Разразилась громкая тяжба, итогом которой стала пиррова победа: наш барон, ловко воспользовавшись моментом, прибрал к рукам обе деревни незадачливого соседа. А в награду за такую «подмогу» (читай: за молчание и лояльность) он выбил моему отцу пожизненную должность сельского старосты с вожделенным правом самостоятельного сбора налогов и самостоятельной передачи должности. Вот так счетоводство избавило нас от одного долга и вручило в руки инструмент для сбора новых. А теперь дети, угадайте, кто стал помощником старосты по сбору и подсчётов налогов? И вот он, венец моих страданий — навык «ОЯШ». Этот проклятый ярлык преследовал меня ещё в прошлой жизни, а тут, словно в насмешку, он явился ко мне как «подарок» на пятнадцатилетие — тот самый день, когда местные считают тебя официально взрослым. В чём подвох вы спросите? А ответ прост и унизителен для любого нормального мужика: ты — никчёмный статист, лишённый хоть намёка на сверхспособности, выдающуюся внешность или острый ум. Твоё истинное предназначение — вечно влипать в пошлые, двусмысленные ситуации и смертельно опасные переделки, куда тебя втягивают исключительно по вине окружающих тебя людей. Любой интимный контакт с тобой — табу для девушек. Тебя избегают как прокажённого, особенно когда речь заходит о противоположном поле. Любая попытка сближения неизбежно заканчивается для тебя кошмарным морально-этическим выбором, поставленным перед фактом твоей врождённой некомпетентности именно в той области, от которой зависят судьбы твоего маленького, хрупкого мирка. Идеальная формула унижения. И никаких, подчёркиваю никаких бонусов от такого целомудрия!!! И вот, на моё двадцатилетие, этот гадкий утёнок обрёл новую, ещё более изощрённую форму трансформировавшись в «ОЯШ:Культиватор тела». Механика тоже преобразилась. Она достойна цирка уродов. За каждый жестокий отказ от «предложений» женского пола (и да, сука, речь именно о категоричных требованиях «переспать и/или отсосать», без намёков на романтику!), сопровождаемый как минимум хорошей взбучкой (читай: избиением), я получаю перманентный бонус: +5 к Удаче, +1 к Выносливости тела и +3 к Ловкости моих вечно дрожащих, потных ручищ. Да-да, мои страдания теперь конвертируются в статы. Какой прогресс! Какая эволюция! Просто плакать хочется от такой «заботы» Системы. И знаете что? Моё внутреннее чутьё, закалённое годами под этим знаком, шепчет, что через каких-то жалких три года этот перк мутирует во что-то настолько же отвратительное, насколько и нелепое. Есть, правда, один лучик надежды в этом море дерьма. По холодной логике системы, если мне всё же удастся совершить полноценный коитус с представительницей женского пола (Молюсь тебе, Велес, только не заставь сотворить эту херню с овцой! Хоть какая-то тварь с двумя ногами и без шерсти!), то есть призрачный шанс навсегда избавиться от этого проклятого «ОЯШ» и его мерзкого культиватора. Вот только где взять ту, что согласится на такое счастье с «непримечательным персонажем» под знаком вечного позора? Вопрос, достойный самого навыка.