Похоронные традиции

Самое тяжелое в перелетах во время командировок — затруднения в отдыхе. Необходимо в короткие сроки доехать до места дислокации, разобрать вещи, принять душ, поехать дальше… Реальность на форуме, куда приехала Рук, воспринималась отвратительно чужеродной: вокруг ходили люди, разговаривали, слышался смех. Откуда-то тянуло кофе, но было очевидно, что это не то, что может ей помочь прийти в себя и собраться с силами — единственной опцией в данном случае могли быть только таблетки кофеина из ближайшей аптеки, но, увы, аптек тут и в помине не было. Это здание было в целом удалено от каких-либо жилых или деловых массивов. Новый выставочный комплекс, до которого добирались лишь автобусы и такси, представлял из себя большие стеклянные окна, сплошной бетон, минималистическое свободное пространство внутри, созданное для такого рода массовых мероприятий. Рук слышала, как кто-то стоящий рядом с ней по телефону объяснял, что он на конференции и что его не будет на работе пару дней; спереди от нее холл делился на более мелкие залы, а дальше, если верить карте, располагались тематические секции. Был и второй этаж, с высоты которого на первом люди превращались в букашек. В целом, Рук была даже рада вырваться из унылой рутины. Нечасто выпадает возможность за счет работодателя взглянуть на новинки технологий и погрузиться в что-то ностальгическое по студенческим временам. Все эти ученые, приглашенные специалисты, молодежь… Это было бы хорошим глотком свежего воздуха — но усталость после самолета перечеркивала, в самом деле, любые попытки получить хорошее настроение своими силами. Рук вздохнула. Приветственное слово организаторов она пропустила, пока добиралась из отеля сюда, а кофе-брейк не принес ей особых эмоций, хотя изначально от голода сводило живот. Рук знала, что она не встретит здесь знакомых лиц: ее профессиональные коллеги, как правило, были старше и мужского пола, семейные и не готовые пытаться общаться с какой-то молодой девушкой, даже если она просто хочет обменяться опытом; а другие специалисты к какой-то там науке и потенциальным инновациям дела не имели и вряд ли заинтересованы три дня слушать пафосных женщин и мужчин, считающих себя экспертами. Собиралась, впрочем, приехать Беллара — вечная отличница и изобретательница — но она будет только завтра, к открытию технологической выставки. Первый день стоило просто пережить с эмоциональной точки зрения, в идеале не упустив возможности узнать что-то новое. Можно будет в конце концов лаборантам докучать в ночные смены невероятными фактами из абсолютно неинтересных им областей. — Добрый день, — обратился неожиданно мужской неловкий голос за левым плечом, — вы не поможете сориентироваться? Никак не найду секцию по антропологии… Ее выдернуло из собственных тягучих размышлений: Рук даже не осознала сначала, что это обращение к ней; поняв, что рядом никого нет, она дернулась и спешно обернулась, испытывая смущение за создавшуюся паузу. Она подумала, что, наверное, ее уже приняли за грубиянку и ушли спрашивать кого-то еще, но нет, источник голоса терпеливо ожидал ее реакции, сложив ладони перед собой на животе и явно переживая: он теребил собственные пальцы. — О, — Рук опешила. Во-первых, перед ней стоял неординарно одетый мужчина чуть старше среднего возраста, лощеный и сильно выше нее, что ей пришлось задирать голову, чтобы взглянуть на его лицо. Во-вторых, он выглядел беспечно, и глаза совсем нетипично сияли для человека своего возраста. Ей потребовалось буквально несколько секунд, чтобы взять себя в руки, заставить шестеренки в голове крутиться и показать на правую от себя сторону пальцем. — Вам туда. Там дальше будет лестница на второй этаж. Небольшие секции подписаны, каждая дверь. Мужчина слегка склонился в ее сторону, покивал на каждом слове, а затем посмотрел в нужную сторону, прищурился и ответил, будто сам себе: — Я бываю удивительно невнимателен… — он вздохнул и вновь обратился к Рук: — Спасибо. Прошу прощения за беспокойство, по всей видимости, я еще не до конца проснулся. Рук усмехнулась. Она отлично его понимает. И наверняка по ее осунувшемуся уставшему лицу видно, насколько она разделяет ощущение недосыпа. — Не стоит, вы всегда можете ко мне обратиться, — она пожала плечами, переминаясь с ноги на ногу, и глупо улыбнулась. Мужчина снова ее поблагодарил, лучезарно улыбнулся и поспешил в нужную сторону. Рук же осталась стоять, туго думая, зачем она вообще сказала последнюю реплику. Ну какая еще помощь может ему понадобиться? Она взглянула вслед удаляющемуся мужчине и без особого энтузиазма его разглядывала. Он выделялся разноцветным пятном на фоне нейтральных приглушенных оттенков серых и черно-белых костюмов: сиреневый жилет, светлые брюки, огромное количество украшений, блестящих издалека. Только сейчас до нее дошло, что она видела минуту назад необычайно редкий аксессуар — цепь на рубашке, держащуюся за воротник. Очень красиво, потрясающе стильно. Она бы себе такую тоже купила. Она выкинула это из головы, когда пришла на секцию, которая ее интересовала больше всего здесь. Сегодняшние доклады должны быть посвящены интеграции генетических технологий в криминалистику и медицинскую экспертизу. Какие-то выступления были спонсорские, какие-то включали в себя реальные ситуационные задачки, а что-то было больше теоретическое. Больше всего ее поразила история, как коллеги из Вейсхаупта по пыли в доме смогли идентифицировать жильца и найти его среди тел после крупной катастрофы. Об этом однозначно нужно будет рассказать Нэв: она обожает подобные истории и наверняка запомнит. Рук даже записала контакты докладчика со слайда — его звали Даврин. Фамилию, правда, она не успела запомнить. Она ждала перерыва на обед и параллельно идущую постерную сессию как чуда этого дня. Рук нетерпеливо жаждала размять ноги, потому что ей осточертело сначала сидеть в самолете, а ныне — здесь. Хотя ей в самом деле было интересно узнавать что-то новое, не связанное совсем напрямую с профессиональной деятельностью: по этой банальной причине она решила уделить внимание постерам с короткими сообщениями о некрупных открытиях. Тут было все подряд, но по дисциплинам — начиная от нейронаук и заканчивая фармакологией — и она без разбору шла подряд, смотрела, иногда читала и рассматривала картинки пристальнее. Картинки делали лучше любой материал — даже отчетный. Внимание Рук привлек коротенький доклад про исторический портрет среднестатистического жителя Некрополиса — места, неподалеку от которого она работала, — на основе данных раскопок. Она мало что поняла, кроме того, что в давние времена люди любили украшения из серебра. Она почему-то задержалась, рассматривая фотографию перстня, который якобы был найден в пригороде в могиле. Интересно, что чувствует исследователь, когда открывает гроб?.. — Вас интересует антропология? — этот голос Рук уже сегодня утром слышала. И он снова был за ее плечом. Судя по всему, ее бестолковая реплика про “можете обратиться” была воспринята им буквально. — А я еще восхитился, как вы верно сориентировали меня утром в сторону не самой популярной секции! Вы просто знали! Рук очень не хотела разочаровать этого оптимистичного и жизнерадостного джентльмена. Но она была честной и совсем не в настроении кокетничать с мужчинами. Она любила иногда остренько пофлиртовать, но они не в баре, абсолютно трезвы, и единственное, чего она хотела, — это проспать часов двенадцать. — Ох, нет. На самом деле… — Рук вздохнула и развернулась через плечо, чтобы завести нормальный диалог. — Я просто живу в Неварре целую вечность. Было бы странно не интересоваться историей этого места. Кажется, вежливая улыбка собеседника стала даже слишком широкой. Ответ явно его обрадовал. — Вы тоже оттуда! Какое поразительное совпадение! — мужчина протянул ей руку для пожатия в знак знакомства. — Эммрих Волькарин. Профессор Неваррского университета. Рук смущенно подала ему ладонь. Она ожидала чего угодно, но не того, что он двумя руками будет трясти ее ладонь так, будто он увидел самого дорогого родственника на чуждом ему празднике. Мужчина был даже слишком эксцентричным для ее рутинного бытия. Но Рук осознала кое-что еще, поэтому, когда их странное рукопожатие кончилось, она снова посмотрела на постер про жителей Некрополиса: — Так вы руководитель этой работы, — она усмехнулась и практически тыкнула пальцем в бумагу, — неудивительно, что вы так заинтересовались читателем. Кажется, она застала своего нового знакомого врасплох: Рук буквально ощутила, как он задумался и как растерялся от ее внимательности к тонкому нюансу. Что ж, подумала она, иногда приятно поддеть какого-нибудь странного дядьку-ученого. Всем приятно, когда интересуются их работой, и Рук не хотела сказать что-то вроде “я не буду хвалить и льстить, какой ты крутой”. Хотя его выражение лица не не отражало негативных эмоций, она все равно решила сменить тему, чтобы не нагнетать обстановку: — Рук. Медико-биологический эксперт, — она кивнула в знак знакомства. — Коллега, — убедился Эммрих. Удивительно, подумала она, что он не спросил, что это за имя такое. Может, ему было все равно. Может, был слишком вежлив, чтобы сразу задавать личные вопросы. — Нет, — поправила Рук без тени эмоции, — я криминалист. Кажется, она бьет рекорды по количеству наблюдаемых удивлений от одного человека за короткое время. Эммрих отлично держал лицо, но по взгляду было видно, насколько он не ожидал услышать именно такую профессию. Наверно, на научной конференции увидеть кого-то из служащих в правовой сфере было… по меньшей мере странно. Может быть, даже подозрительно. — Это поразительно и так необычно, — восхитился он и затараторил быстрее, и ей казалось, ну куда говорить еще больше слов в минуту, — я никогда не задумывался, как работает эта сторона судебной системы. Удивительная и очень редкая профессия! Рук, конечно, не впечатлило ощущение, будто она слышит от него снисхождение. Хотя голос антрополога звучал искренне, но ее не покидала мысль, что он будет, как типичный профессор, наставлять ее. Она наелась этого дерьма в университете, и, если он в самом деле попытается ей что-то такое продемонстрировать, придется придумать план побега. — Эта работа сделана моим верным соратником, — тем временем сказал профессор, пока Рук в голове придумывала стратегию прекращения этого милого диалога, — его зовут Манфред. Удивительный молодой человек, я настоял, чтобы он подготовил постер. — Почему не приехал? — без энтузиазма уточнила Рук. — Он не хотел прекращать работу. Я уговаривал, но он… — Эммрих легко развел руками и вздохнул. Видимо, он и правда расстроен, что это всего лишь постер. Наверняка этот парень умеет хорошо копать. Рук почему-то представила, как они с профессором могли бы вскрывать саркофаг. Интересно, Эммрих пачкает идеальные руки в земле и песке? Или работает в перчатках? Или, вероятнее всего, за него всю грязную работу делают подчиненные и студенты, а он просто выдвигает гипотезы. Спустя десять минут Рук уже сожалела о язвительности своих внутренних суждений. Ее собеседник явно был не из тех людей, кто пожинал результаты чужих трудов. Рук сама не заметила, что они продолжили разговор и уже давно отошли от постеров. Они взяли кофе, и девушка почувствовала, что ненадолго взбодрилась и повеселела, хотя дело было явно не в напитке. Эммрих оказался удивительным собеседником: он мастерски поддерживал и развивал диалог, был деликатным и до возмутительного вежливым. То, как и что он говорил, звучало будто песней. Рук покинуло желание прекратить это знакомство совсем незаметно, даже наоборот. Сначала они говорили о ее работе, и Рук рассказала, как в последний раз ее отдел выяснил, что руки и ноги из одного мешка в лесу на месте преступления — это разные тела. — Как много препятствий, — поделился Эммрих впечатлением и коснулся пальцами щеки, — я бы не подумал, что подобное можно узнать с помощью банального анализа крови. Именно тогда внимание привлекло обилие золотых украшений на руках. Кольца, браслеты, аккуратно спрятанные под рукавами рубашек, брошь… и эта цепочка. Профессор Волькарин мало того, что был удивительно разноцветным на этом торжестве официоза, ему это еще чертовски шло. Он выглядел так, будто собирался на фотосессию для рекламного баннера: таких идеально уложенных волос не бывает, обычно морщинки у глаз не выглядят настолько к образу, а одежда на людях так хорошо не сидит. Эммрих был высоким, но не горбился, как часто бывает у долговязых, наоборот. Его осанке могла бы позавидовать балерина. Рук бы сказала, что ее новый приятель выглядит дорогостоящим. Вызывал сначала недоумение, а теперь Эммрих очаровал. Она готова поспорить, что вела себя как первокурсница, чуть ли не заглядывая ему в рот, так была увлечена диалогом. Теперь Эммрих говорил о своей работе, а Рук задавала вопросы. — Значит, вас сюда пригласили? — спросила она, когда они присели на лавочку на улице перед входом. Был пасмурный день, но облака не ощущались тяжелыми: они накрывали небо легкой вуалью, и это было по-своему красиво. Рук хотела курить и достала пачку сигарет из сумки, положив рядом с собой. — Да, — кивнул Эммрих серьезно и сел рядом, поправив очаровательный жилет, — видите ли, Рук, я посвятил жизнь научным изысканиям. Меня интригует феномен смерти, но я не выдержал в эмоциональном смысле встречаться с ней напрямую, поэтому предпочел нечто… более образное. Отдаленное, но все еще в этом дискурсе. Вы понимаете меня? Рук призадумалась. Она не работает в морге, но иногда приходит туда. И не всегда по прямым обязанностям, иногда это единственное тихое место в их здании отдела. Смерть всегда была рядом. И это не говоря о личном. Иногда ее вызывали сразу на место преступления, и там бывало совсем разное. Однажды ей в прямом смысле пришлось разматывать кишки с бензопилы. Ужасной была ночь. — Потому древности, — подытожила девушка. — Поэтому древности, — повторил он за ней. — Теперь я вижу своим долгом возбуждать интерес у других. Мой век кроток, знания — вечны. Они замолчали. Рук почувствовала себя обязанной сказать что-то еще, но вместо этого решила посмотреть по сторонам. Все разошлись: секции возобновили работу. Но ни она, ни Эммрих почему-то не спешили по своим делам. Может быть, он утомился, может, ему, как и ей, хотелось запомнить небо Минратоса. Рук расслабилась и выпрямила ноги. Ощутив, как напряжение покидает уставшие конечности, она вздохнула и закрыла глаза. Ветерок прибил торчавшие из хвоста волосы к лицу, они щекотали кончик носа, но она их не убирала — настолько не хотелось двигаться. — Вы выглядите утомившейся, — обеспокоился ее собеседник, — может быть, мне сопроводить вас? Где вы остановились? Рук приоткрыла глаз, повернула голову в сторону голоса и насупилась. Это очень мило с его стороны, но она не настолько устала, чтобы нести его на руках. Вообще-то, она могла бы остаться до конца мероприятий этого дня… — Как вы себе это представляете? — она снова закрыла глаза и откинула голову назад, становясь непоколебимо безмятежной. Кажется, она физически ощутила обоюдную неловкость. И решила ответить: — В «Чистом небе». Вы тоже? — Совпадения не заканчиваются, — загадочно сказал он полушепотом. Так, что было почти неслышно. Ну кто бы сомневался. Рук практически рассмеялась сюрреалистической составляющей этого дня. Ну фантастика! Они сидели так еще долго. Больше молчали, чем говорили. Эммрих выглядел то ли смущенно, то ли стесняющимся. Но Рук готова была поклясться: его внимание никогда не переключалось с нее на нечто иное. Она была главным объектом его наблюдений, и ей это очень льстило, это ее подкупало; с другой стороны, он был в центре ее интересов здесь тоже в данный момент, так что сделка выглядела более чем честной. Она болтала ногами, меняла позы на этой скамейке, вставала, ходила вокруг, потягивалась — в общем, делала что угодно, но не уходила от собеседника. Профессор спокойно наблюдал, говорил и молчал, но не исчез в собственных делах на день. Когда Рук садилась в такси — она устала и не выдержала ждать вечера, чтобы ехать в гостиницу по пробкам — Эммрих пожелал хорошей дороги и выразил надежду встретиться следующим днём. Она не ответила. Но готова была поклясться: ее новый приятель выглядел помрачневшим, когда машина тронулась, увозя Рук в сторону большого города. У нее не было сил это обдумать. Рук устала настолько, что единственной ее задачей этого дня было проспаться. Еще она захотела курить, когда вернулась в город, но, когда не нашла сигарет при себе, поняла: они так и остались на лавке, и она так тогда и не утолила никотиновую жажду.