Болваны!

***

- Цуцуми, подожди меня! - девочка с большой наперевес сумкой подбежала к подружке, вцепившись той в свободную руку. - Отстань, Нао! Я расстроена! Нужно быстрее идти домой, - вторая школьница взмахнула своими короткими хвостиками и удрученно выдохнула, обратив глаза к небу. - Ну почему завтра контрольная? Не хочу! - Ах, не напоминай! - заныла первая. - О, - но быстро обратила внимание на чужую сумку с болтающимся на ней брелком. - Давно хотела спросить, что это за монстрик? - Д-дурацкий! - смутилась Цуцуми, надув щеки. - И потому, что дурацкий, в нём есть что-то милое, скажи? - Ну-у… Он такой, нелепенький, хих… Тебе, кстати, часто нравятся такие вещи. - Н-не нравятся они мне! Я миленькое люблю, а не такое! Просто этот исключение! - Кстати, он мне чем-то напоминает твоего брата… - Что?! - взвизгнула Тецутецу, отскочив от подруги. - Ты такие вещи не говори! - А-хах, - Нао задорно посмеялась, снова прильнув к девочке. - Я не имела в виду, что он страшный, просто… ну… - Да говори как есть! Страшный! Я знаю! - переключилась Цуцуми, причитающе запыхтев. - И взгляд у него такой же глупый! - А-ха-ха! - Прекрати смеяться! - Я подумала о своём младшем брате. Интересно, каким он станет, когда будет возраста Тецутецу? А сколько ему, кстати? - П-пятнадцать… - помешкала седовласая девочка, подняв одну бровь. - Шестнадцать..? - Что-о? Ты не помнишь? - Подожди..! Хм… Он старше меня на четыре года… Значит, ему в этом году исполнится шестнадцать… Да, ему пока пятнадцать, но в следующем месяце шестнадцать. - О, значит, у него скоро день рождения? Что ты будешь ему дарить? - Что-о? - Цуцуми искривилась в лице, брезгливо глянув на Нао. - Я должна ему что-то дарить? - А разве нет? - изумилась подруга. - Ты ему ничего не даришь? - Нет, - четко отрезала Тецутецу. - Что я могу ему подарить? У меня нет денег! - Сделать что-то сама! - пискнула Нао. - Я, например, пеку с мамой шоколадный торт. Мой брат его обожает. - М-м… - Цуцуми кисло сжимала губы, подходя с подругой к школьным воротам. - Торт..? Я не умею печь… - Хочешь, я тебе помогу? - Цуцуми! - громкий знакомый голос сразу привлёк внимание младшеклассниц, а также всех вокруг, смутив двух невинных девочек. Названная Цуцуми впопыхах распрощалась со своей подружкой и метнулась к брату на всех порах, по пути пряча подаренный им кривой брелок вглубь бокового кармана. - Зачем так орать?! - Чтобы ты услышала, - Тецутецу грозно цыкнул, насильно отбирая сумку у сестры… которая сопротивлялась. Выглядело со стороны так, словно опасный грабитель обворовывал беззащитную девочку посреди улицы, но прохожие, на удивление, совершенно никак не реагировали, уже хорошо знакомые с взбалмошной парой сестры и брата. Поругавшись и попинавшись, Тецутецу таки закинул девичью сумку на своё широкое плечо и сгорбленно поплёлся прочь, пока младшая позади ещё распиналась в негодованиях. - Достала. - Ты меня тоже достал! Они продолжали ругаться и в общественном транспорте. Пассажиры кидали в их стороны косые и слегка настороженные взгляды. Цуцуми сидела на свободном месте у окна, а Тецутецу возвышался над ней, как бандит или, упаси Бог, извращенец, небрежно держась за верхнюю перекладину. Только содержимое их эмоционального разговора давало понять, что эти двое были хорошо знакомы, однако кто-то из присутствующих всё равно держал руку на пульсе, точнее, на кнопке вызова полиции. - Ты меня перед всеми позоришь! - Да мне похуй. Мама сказала тебя забрать. - Разве у тебя нет тренировки?! - Если бы была, я бы за тобой припёрся? - Дурак! - Ах ты ж..! Мелкая! - Бе-е! - Я тебе сейчас этот язык..! - Бе-бе-бе! - Чёрт, задолбала, - Тецутецу прожевал мат под нос, раздраженно выдохнув. - Нет у меня времени с тобой нянчиться. - Тебя никто и не просит! Я уже взрослая! - оскорбленно воскликнула девочка. - Если бы ты была взрослой, предки бы не заставляли меня с тобой таскаться, - цыкнул парень. - Всё потому, что ты безалаберная. Гемор. Цуцуми замолчала и надулась, как шар, уставившись себе в колени. Ей было обидно это слышать. Они вышли на остановке и в тишине брели домой по еще оживленной улице. Тецутецу иногда поглядывал в телефон, где написывали в разные чаты множество знакомых и по школе, и по секции, иногда печатая одной рукой короткие ответы. Цуцуми шла следом, специально отставая, чтобы обратить на себя внимание. Но её не замечали… Тогда девочке приходилось нагонять широкий шаг взрослого брата, снова обиженно всматриваясь в землю. Только на подходе к дому, когда Тецутецу звякнул ключами, он глянул назад, на тихую сестру, ковыряющую носком ботинка какую-то таракашку. - Чё в школе? - он открыл дверь, пропустив младшую вперёд. В этот момент кто-то из знакомых написал про соревнования, поэтому Тецутецу уставился в телефон. Цуцуми хотела ответить без видимого желания, порадовавшись в глубине души хоть какому-то к себе интересу, но подняв голову и увидев отвлечённого брата, снова обиженно надула щёки, резко скинув обувь. - Эй! Одним ботинком девочка случайно попала Тецутецу по ноге, но лишь сделала вид, что так и было задумано, показав язык. - Задрот! - мстительно вякнула Цуцуми и побежала к себе в комнату. - Нахалка! - юноша теперь и сам разулся, однако от телефона не оторвался из-за интересного содержимого присылаемых сообщений. Они ужинали вдвоем, сварив рис и выставив гарниры, приготовленные матерью ещё со вчерашнего вечера. В доме было тихо, клацали часы на стене. Тецутецу на первый взгляд ел жадно и с удовольствием, но на деле не мог толком пережевывать еду из-за демонстративно молчащей сестры, цедящей кашу по одному зёрнышку. Парень пожевал-пожевал, проглотил, запил и уткнулся в тарелку. - Тебе нужно что-нибудь? - пробубнил он, поднеся пиалу ближе ко рту. Цуцуми вскинула глаза, не сразу поняв, что вопрос был адресован именно ей. - Мне? - Да, - Тецутецу расправился с порцией, громко стукнув по столу тарелкой. - Может, хочешь что-нибудь? Не знаю, там… Платье? Косметику? - Что? - девочка удивлённо выпучила глаза, а потом, моментально оживившись в лице, задумалась о первой пришедшей на ум вещи. - М-может… Эм… Ну, да, я бы хотела кое-что… - Что? - Тецутецу решительно смотрел на сестру, которая неловко забегала взглядом по кухне и внезапно снова надулась, спрятав глаза за чёлкой… - Говори! - Ты будешь смеяться! - Чё? - подросток икнул, а потом напустил еще больше уверенности внешнему виду, показывая серьезность своих намерений. - Не буду. Говори. - Кхм… - Цуцуми помялась, но недолго. Она вскочила с места, убежав в комнату, чтобы взять телефон, а потом вернулась, находу открывая фото. - В-вот это хочу… - девочка показала брату желаемую вещь… Он долго и внимательно всматривался в экран, по-деловому хмуря брови. - Куклу? - Это не просто кукла! - громко затараторила Цуцуми. - Это коллекционная кукла! Она очень красивая и детализированная! У нее двигаются глаза и..! - Ага, - Тецутецу перебил сестру, абсолютно не интересуясь этой информацией. - Понял. Значит, хочешь именно такую? - Н-необязательно! Есть разные, просто эта самая красивая! - с возбуждением лепетала раскрасневшаяся девочка. - Мне нравятся те, что в кружевных платьях! Тецутецу серьезно кивнул, не смея смеяться над расчувствовавшейся сестрой. Та уязвимо эмоционировала, то подавляя счастливую улыбку, то сдерживая как всегда экспрессивные жестикуляции, стараясь выглядеть якобы собранно. - А почему ты спросил? - аккуратно поинтересовалась Цуцуми, складывая грязную посуду в раковину. - У тебя в мае был день рождения, - Тецутецу копошился в холодильнике, переставляя контейнеры с едой. - Плюс, ты уже, вроде как, девушка… - В каком смысле? - младшая включила воду, взяв в руку губку с мылом, а потом опустила глаза на свою грудь... - Брат, ты пошляк! - Я не в этом смысле! - поправил себя Тецутецу, хлопнув дверью холодильника. - Бля, забей! - Да и причем тут мой день рождения? Он уже давно прошёл. - Мы тебе ничего не подарили. Цуцуми молча сжала губы, перемывая посуду. Тецутецу поставил на плиту чайник, приготовив одну большую кружку с изображением акулы и одну поменьше, с милыми барашками. - Меня Нао поздравила, - пробубнила девочка. - И одноклассники… От мамы, папы и тебя я ничего не жду. - Все родительские деньги уходят на додзё и моё обучение, - Тецутецу достал чай. - Из-за этого тебе… - Вот именно! - воскликнула Цуцуми, ударом ладони выключив воду. - Ты учишься в таком дорогом месте, а выглядишь, как преступник! - Чё?! - Мне все друзья так говорят! Они не верят, что ты учишься в ЮЭй! - Блять, кто так говорит?! Назови мне имена и фамилии, я лично перетру с родителями этих мелких засранцев! - Не ругайся! - Чёрт! - Чайник кипит! - Бля!

***

Бакуго проснулся от криков, доносящихся с первого этажа дома. Они пробивались сквозь закрытую дверь нечленораздельными звуками, но их было достаточно, чтобы разбудить юношу, медленно очнувшегося от глубокого сна. Сначала Кацуки хмуро вслушался, стараясь разобрать еще вялым мозгом, чьи раздавались голоса, а потом, сильно захотев в туалет, покинул комнату, замерев у лестницы… - …только я здесь плохая?! - голосила женщина на кухне, швыряя в раковину столовую утварь. - Если бы ты был толковым отцом, мне бы не пришлось быть такой! Как удобно винить во всём только меня! - Мицуки, - старался ее прервать более тихий голос вернувшегося домой Масару, - что я делал не так? Я старался изо всех сил жить спокойной жизнью! Но как только ты родила Кацуки..! - Я родила альфу, Масару! Если ты забыл, я сама альфа! Я никогда не хотела жить ужимистой спокойной жизнью! Я хотела, чтобы моя семья была уважаемой и не нуждалась в деньгах, а для этого надо было что-то делать, надо было к чему-то стремиться! Я хотела, чтобы Кацуки вырос достойным амбициозным мужчиной! Достойнее и амбициознее своего мягкотелого отца! - Мицуки… - мужчина раздраженно вздохнул, сняв очки, как обычно делал, когда сдерживал свои эмоции. - И ты довольна..? - Да! - в сердцах выпалила женщина. - Это лучшее, что я могла сделать! Я сама тащу на себе нашу семью! Я принимаю тяжелые решения и я беру на себя всю ответственность! Ты же вечно сбегаешь к своей..! - Мицуки! Я никогда не разделял твоих методов воспитания! - Масару повысил голос. - И я говорил тебе об этом! Но я не мог.. я не мог тогда пойти наперекор тебе, потому что верил тебе! Верил, что ты знаешь лучше, потому что сама альфа и твоя семья состоит из альф! Я ничего об этом не знал! - Как удобно! - Но сейчас, оборачиваясь на прошлое, я понимаю, насколько это было неправильно! - Что неправильно?! Бред! - Ты дашь мне сказать?! - Ты несёшь чушь! «Оборачиваясь на прошлое» - на какое прошлое, Масару?! Ты вообще есть в этом прошлом?! Что ты сделал полезного для своего сына?! Ты был для него примером?! Ты был для него авторитетом?! Я здесь авторитет! Я всему его научила! Я его воспитала! Он может меня ненавидеть, но в будущем, занимая место среди самых лучших, он скажет мне «спасибо»! - Ох, бесполезно с тобой разговаривать… - И не разговаривай со мной..! Я не выношу твоего нытья! Ты вообще знал, что твой сын пробовал курить?! Такой ты подаешь ему пример?! Он не пробовал, а уже бросил. Кацуки молча ушёл из дома, не поздоровавшись ни с отцом, ни с матерью, избегая какой-либо личной с ними встречи. Он слышал, как Мицуки кричала ему вслед о завтраке, но специально лишь ускорял шаг, чтобы быстрее скрыться за поворотом. Вырваться на улицу утром выходного дня стало для него спасением, а тренировка в школе - отличным предлогом. Юноша не собирался заниматься спортом на голодный желудок, заранее обдумав свой маршрут через уличные закусочные, где продавали тайяки не только со сладкими начинками, но и с сыром, колбасой, бобами. Слюна наполнила рот, ноги поспешили на поезд. Через минут пятнадцать блондин уже стоял под полосатой крышей небольшого тонара, вдыхая ноздрями приятный печёный запах. В такие моменты было очень удобно иметь свои деньги, потому Бакуго с гордым чувством собственного достоинства достал несколько купюр из внутреннего кармана спортивного бомбера, собираясь назвать заказ, как при виде красной начинки задумался о такого же цвета голове своего школьного знакомого… Он непривычно для себя медлил, вдруг допустив мысль о несогласованной покупке еды и прожорливому товарищу. Даже если Киришима был сыт, с вероятностью сто процентов, он бы умял целый пакет этих вáфель. Кацуки пожевал губы, всё же сунув деньги в окошко. - Три с мясом и три с бобами, пожалуйста. Погода была хорошей, хоть и пасмурной. Стоило ли тогда её называть хорошей? По крайней мере Бакуго так считал. Он с аппетитом жевал уже второго мучного карася, подходя к зданию школы, и размышлял о работе, об уроках, о соревнованиях. Вокруг шли такие же редкие школьники, одетые в разномастные спортивные формы, то зевая во все рты, то тихонько переговариваясь с собой о предстоящих занятиях. Среди них была пара знакомых лиц… Кацуки отстраненно похрустел рыбьим хвостиком, взяв путь к торговым автоматам. Тецутецу не мог себя разбудить из-за погоды, с какой-то претензией всматриваясь в низкие тучи. Он то и дело проверял телефон, тёр глаза и зевал до слёз, неприлично громко завершая каждый протяжный зевок. Окружающие кидали на него осуждающие взгляды, но боялись сделать замечание, да и не имели права. Тецутецу снова глянул в телефон, когда тяжелая рука хлопнула его по сутулой спине. - Выпрямись. - Какого..?! - «железный» парень с гонором начал свой вопрос и моментально сдулся, скривив губы. Спину он всё-таки немного выпрямил. - А, это Вы, семпай. Доброе утро… - Доброе, - Такахатаке шёл бодро и ровно, дополняя собранностью свою устрашающую массивность. - Мужчине позволено не высыпаться только по одной причине. Тецутецу без очевидной внимательности взглянул на старшеклассника, всё-таки испытывая к нему в открытую непроявляемое уважение. - Если у него ненасытная женщина, - Хикохито уставился твердым взглядом младшему в глаза. - Если эта причина отсутствует, значит, долг мужчины выспаться. Почему ты не спал? - Кхм… - Тецутецу зарделся и ссутулился, непроизвольно прислушавшись к круто прозвучавшим словам. - Я выспался! - Тогда прекрати зевать. - Семпай, Вы тоже иногда зеваете по утрам! Я видел! - Значит, на то была веская причина. Тецутецу с секунду обдумал ответ, после чего резко взглянул на третьегодку. Тот неизменно сохранял непроницаемое выражение лица. Сменив путь от зала к туалету, Тецутецу разошелся с гнетущим обществом Такахатаке. Возвращаясь из уборной, юноша решил прихватить лишнюю бутылку воды, завидев у вендингового аппарата неожиданного для этого дня и времени суток знакомого. - Йоу, - Тецутецу закинул в отверстие пару монет под внимательным взглядом красных глаз. - Бля, где ты взял тайяки? Вкусно пахнут. - Где Киришима? - первое, что сказал Бакуго. Тецутецу достал выпавшую бутылку и с какой-то странной паузой всмотрелся в Кацуки. Тот на секунду почувствовал себя неудобно. - Я ебу? Дай одну рыбу. - Соси хуй, - Бакуго отвернулся, будто назло обделенному сверстнику достав себе ещё тёплое печенье. - Пидор, - выругался без зла Тецутецу и вынул из кармана телефон. - Я морально не готов видеть тебя еще и в выходные. В каком ты раньше был клубе? Возвращайся туда. - Срал на твоё мнение, - без агрессии злословил Кацуки. - Сам заебался видеть твою кривую рожу. В следующий раз пройди мимо. - Да иди ты нахуй, - прошипел Тецутецу, шлёпнув смартфоном по щеке. - Красная башка проспала что ли? Бакуго молча откусил голову третьей рыбе и выжидательно вперился глазами в одногодку, догадавшись, что тот звонил их общему знакомому. - Блять, ты мог эту рыбу дать мне, - продолжал причитать Тецутецу, как сразу переключился на телефон. - Йоу, брат! Ты где, ё-маё? Не оставляй меня одного с этим белобрысым чудовищем! Кацуки заехал коленом Тецутецу в бок, а второй попытался увернуться, но тычок его всё равно достал. - А..? Че говоришь? - он вдруг посерьезнел, из-за чего Бакуго перестал его пинать, зачем-то прислушавшись. - Блять, где? Гумма? Ты что там забыл? Я нихуя тебя не слышу! Алло! Алло-о! Ясно, - Тецутецу взглянул в треснутый экран, на котором мелькнул завершенный вызов. - Короче… - он перевел глаза на сфокусированного Кацуки, - братана сегодня не будет. Он куда-то съебался. Бакуго неприятно проглотил недожеванный кусок. Они оба постояли, потупили минуту, видимо, стараясь осознать отсутствие своего оживленного товарища, после чего зашевелились к спортивному комплексу. Кацуки пихнул Тецутецу крафтовый пакет с оставшимся печеньем и свернул в сторону регбийного клуба, сбегая от любых ненужных вопросов. Тецутецу проводил его растерянным взглядом, незамедлительно нырнув рукой в вафли. - Лишь бы повыделываться… Благо, Киришима быстро переключался. Было ли это чертой характера или чем-то физиологическим на уровне мозга, точно нельзя сказать, но оно неоднократно спасало Эйджиро от эмоциональных перегрузов и помогало с глупой убеждённостью совершать любые принятые решения. Он катился на поезде в префектуру Гумма уже третий час. Чудом не потерявшись на плохо знакомом вокзале, чуть не опоздав к нужному времени, вооружившись бутербродом и копейками в кошельке, Киришима решительно мчался в совершенно неизвестное место к не знающей о его приезде сестре. Он перепроверял остановку на билете, неряшливо ел сэндвич и слушал в наушниках музыку. Волнение и адреналин били в висках, но Эйджиро умело договаривался с самим собой, не думая о чем-то конкретном. Он, мол, чувствовал. И доверял этим чувствам. Подросток приехал к обеду. Смело спрашивая у всех подряд, он правдами-неправдами доехал с пересадками на общественном транспорте до адреса сестры, который ему дала ничего не подозревающая двоюродная бабушка. Он тогда соврал, что ему нужно в школьных документах указать данные родственников, а старушка поверила в эту ложь, слишком щепетильно отнесясь к статусу одной из лучших школ Японии. «Там, наверное, очень серьезные правила..!». Так Эйджиро держал в руке рваный кусочек бумаги, перепроверяя улицу, номер дома, квартиры… Отыскав лестницу, вместо тренировки он бодро поднялся пешком на седьмой этаж. И чем ближе юноша приближался к конечной точке, тем больше нервничал, покусывая изнутри щёки. В голове царила пустота. Он не знал, как себя вести и что говорить, плана не было, потому, перепоручив всё Всевышнему, брюнет позвонил в дверь. Постоял минуту. Опять позвонил. Прислушался. Никто не шёл, никаких звуков. Киришима нервно потоптался на месте, крутя головой вокруг себя в поисках соседей. Никого. Присев на ступеньках первого этажа, Эйджиро, щурясь, подставил лицо теплым лучикам солнца, решив терпеливо подождать сестру. Мало ли, она ушла гулять с ребёнком или отправилась в магазин за продуктами. Проще было бы позвонить и номер на такой случай имелся, только… Телефон Киришимы нещадно сдох. Перед отъездом он забыл поставить его на зарядку, а в пути нерасчетливо просадил последние проценты на прокручивание музыкального плейлиста. - Эх, погода кайф! - Эйджиро не унывал, наслаждаясь одним только фактом своего сумбурного путешествия в незнакомый город. - Пацанам расскажу, они обалдеют! - сам с собой тихо говорил юноша. - «Тебе делать нехуй, Дерьмовая башка?!», - сымитировал он Кацуки и заржал в кофту, натянув ее по самый нос. Вдруг задумалось… Киришима застыл глазами на старом заборчике, где колыхалась пробившаяся через плитку трава. Руки сами полезли достать телефон. Захотелось срочно увидеть памятную фотку с друзьями и Маруямой. - А, - Эйджиро в мгновение забыл про беспробудно уснувший гаджет и, разочарованно сжав губы, убрал его в карман, глубоко вздохнув. - Знаю, наша команда только сформировалась, у нас было очень мало тренировок..! - громко голосил Мирио, уставив накаченные руки в крепкие бока. - Но мы будем участвовать в отборочных соревнованиях! Это опыт! А также..! Бакуго внимательно слушал капитана команды, наклонив вперед голову… И зло хмурился, чувствуя липнувший к себе взгляд назойливых зеленых глаз. - Мы должны проявиться, показать свою решимость! - продолжал внушительно горланить Тогата. - Мы соперничаем не с другими школами, а с другими клубами внутри нашей школы! Да, когда-то регби было ведущим видом спорта в ЮЭй, но это было когда-то, во времена предыдущих поколений. А сейчас наше время, сейчас многие другие секции демонстрируют хорошие результаты! Если мы не проявим себя - нас съедят и не подавятся! - Мне кажется, семпай слишком эмоционирует… - тихо прошептал один из второгодок. - Это его последний шанс сыграть в качестве регбиста ЮЭй на официальных соревнованиях, - комментировал второй. - Я слышал, что это была его мечта с первого года… - И вы наверняка уже знаете - от того, как мы продемонстрируем свой потенциал, зависит бюджет нашего клуба! А от бюджета клуба зависит тренерский состав! Нам нужен самый лучший тренер! Я уже веду переговоры с администрацией школы… Но потенциальный тренер должен увидеть, с чем ему предстоит работать! Поэтому мы должны показать свои навыки! - Да понятно! - вдруг громогласно перебил старшекурсника Бакуго. Команда вмиг обернулась, а Мирио выжидательно замолчал. - Базару ноль, надо участвовать - будем участвовать! Лично я сюда пришел не просто мяч погонять, поэтому на счету каждая минута грёбанной тренировки, которые ты, кэп, тратишь на пустую болтовню! Кому надо, тот поймёт с первого слова! Кому не надо, сколько не распинайся, не поймёт! Закончили? - Хах, - Тогата сдержанно ухмыльнулся. - Ты ещё так неопытен, Бакуго… - Чё?! - Но в твоих словах есть доля правды. Ладно! Давайте остальное обсудим после тренировки! Клуб регби забронировал на два часа тренажерный зал! Нельзя опаздывать, после нас баскетболисты! - А-хах, чувствую, опять будет стычка. - Всё началось с Бакуго и того парня! Я не хотел, вообще-то, в этом участвовать! - Не говори. Теперь как только сталкиваюсь с кем-то из баскетбольного, всё время что-то начинается. - Бакуго, а ты уже бросил курить? - Заткнитесь! - Эйчан? - молодая девушка замерла на пороге дома, разбудив заснувшего юношу прикосновением к плечу. Тот резко дёрнулся и подскочил, даже не разодрав толком глаза. - Ох, д-да, привет..! - Что ты здесь делаешь? - Я пришёл к тебе… - Киришима проморгался, сконцентрировавшись на слегка недовольном сестринском лице. Девушка помедлила, не скрывая своего замешательства. Она покачивала коляску, вдумчиво сводя брови… А после кивком показала брату следовать за ней. Они поднимались на маленьком лифте, куда Эйджиро почти не вместился, неловко теснясь из-за той самой коляски. Он не решался заглянуть в закрытую от него люльку, украдкой бросая взгляд на усталую сестру, уставившуюся глазами в неопределённую точку. Когда двери распахнулись, звякнув нужным этажом, брюнетка последовала к квартире, выискивая по карманам ключи. Киришима молча стоял позади нее, чувствуя себя страшно неудобно и даже стыдно из-за своего внезапного визита. - У меня не убрано, - сухо бросила девушка. - Хах, когда меня это беспокоило? - Эйджиро попытался отшутиться, улыбкой прощупывая почву, но не получилось. Сестра не дала ответной реакции. Она открыла дверь и закатила коляску внутрь с уже начинающим издавать звуки ребенком. Небрежно сбросив обувь и куртку, девушка поспешила сунуться в люльку, а Киришима осторожно вошёл следом, окинув глазами скудное убранство маленькой квартирки. - Справа кухня, - сестра достала грудничка, укутанного в слои одежды, - иди туда. Я сейчас… - К-конечно… - Эйджиро кивнул, но девушка уже скрылась в соседней комнате. Снова осмотревшись, юноша медленно разулся, подметив потрепанные углы дверных проходов, пакеты мусора с сладковато-зловонным запахом, слой толстой пыли на единственной тумбочке, где стояла выцветшая фотокарточка и лежали скомканные салфетки... Киришима почти на цыпочках, и зачем-то прижимая голову, прошел на крохотную кухню, где было толком и не развернуться. На столе покоились какие-то ссохшиеся крошки, у раковины лежали мытые бутылочка и соска, на узком холодильнике висели буквы, не формирующие какие-то слова, а просто вразброс. Эйджиро не знал, куда себя деть, по-тупому стоя посередине комнаты. Он вслушивался, стараясь предугадать происходящее за соседней дверью, и растерянно блуждал глазами по обшарпанным стенам. Вскоре к нему вышла хозяйка дома, уже переодевшаяся в удобную одежду. - Ты разве сейчас живёшь не в Мусутафу? - спросила она почти шёпотом, шустро схватив электронный чайник. - Да… - Киришима присел на скрипнувший табурет. Девушка поставила кипятиться воду и облокотилась о столешницу, скрестив на груди руки. - Эм, - Эйджиро нервозно улыбался, отводя глаза, - я тут проездом. Вспомнил, что ты здесь где-то живёшь и решил встретиться… - Надо было меня предупредить, - несдержанно перебила девушка и вздохнула, стараясь скрыть раздражение. - Извини, просто я могла быть в больнице или на массаже, сколько бы ты тут просидел? - Д-да, я понимаю, прости. Телефон сел, поэтому я не смог… Кстати, можно попросить у тебя зарядку? У регбийной команды был объявлен обеденный перерыв. Участники, знающие о закрытой столовой в выходные дни, подаставали заранее подготовленную в боксах еду, разместившись одной большой кучей в прохладном помещении свободного зала. Кто-то отпрашивался у капитана команды, кто-то ушёл купить воды, а кто-то переговаривался о грядущих соревнованиях и школах, с которыми предстояло на них столкнуться. Мидория слушал беседу старших с большой охотой, шустро заталкивая за щёки приготовленный матерью омлет. Тодороки рядом клевал носом, не вынимая палочек изо рта, о чем Изуку успевал ему напомнить. И от внимания суетливого юноши не ушло отсутствие Бакуго на общем обеде. В какой-то момент он осторожно побегал глазами по сторонам, а затем вышел на улицу под предлогом ополоснуть пластиковый контейнер, на деле выискивая одноклассника. Кацуки нашелся на скамейке возле кладовой и уличных раковин. Он в одиночестве жевал онигири, всматриваясь куда-то перед собой. Мидория не решился подойти ближе и помешать его задумчивому уединению, с каплей сожаления сжав губы. Бакуго выглядел устало и… жалко, вот так проводя обед в полном одиночестве. Кацуки, жуя комок риса с креветочной начинкой, купленный минутами назад недалеко от школы, размышлял об остро ощутимой скуке. Как сильно он бы ни старался занять мозг важными вещами, подумать о чем-то для себя значимом, пока появилось на то свободное время, мысли постепенно переплывали в лужицу под названием: «Дерьмоволосый». В той мутной, илистой воде красными озорными рыбками плавали вопросы: «Почему не пришел?»; «Почему не пишет?»; «Почему меня не достает?»… Бакуго невольно рассчитывал в эти выходные на компанию сумасбродного юноши, принимая его весёлость и оживлённость за должное. Он просто ждал, что его как обычно куда-то потащат или что-то расскажут, поноют, может быть, разозлят. Рассмешат. И Кацуки тогда уйдет домой полностью выжатый и физически, и морально. Зато у него не будет в груди тяжелого сгустка невыплеснутых эмоций, которые душили его раньше. - Эх, - Бакуго непривычно для себя тоскливо вздохнул, с силой проткнув коробочку сока. Сделав первый глоток кислого цитруса, он впервые допустил мысль написать сверстнику самому. Киришима напряженно всматривался в черный провод и изображение батареи на экране телефона, оставшись на кухне один. Сестра опять скрылась в соседней комнате, откуда юноша отчетливо слышал детский плач и различные способы девушки его успокоить. И когда она пришла с ребёнком на руках, чтобы взять запасную соску с раковины, Эйджиро непроизвольно аж встал, впервые встретившись с младенцем лицом к лицу. - Это твой двоюродный дядя, - тихо проговорила девушка, покачивая хнычущего ребёнка. - Какая же ты сегодня капризная… - она отвернулась, снова скрывшись в другой части квартиры. Киришима сел. На него накатила какая-то паника, охватила его какая-то жуть. Он видел малышей раньше, да и часто нянчил своих многочисленных братьев, сестёр и племянников, когда они только учились ползать, ходить и говорить - иными словами, у юноши никогда не было какого-то странного отношения к маленьким детям, - но сейчас, именно в эту минуту, встреча с младенцем окатила его холодной водой. Стало страшно! Возможно, потому, что рядом не было говорливого сборища опытных женщин или утешительной обстановки знакомой деревни, родного дома, где любой в случае непредвиденных ситуаций мог помочь. Эйджиро испугался беспомощного существа, его рассеянного взгляда и захлёбывающегося плача, являющийся для ребёнка единственным способом общения. Подростка захлестнул какой-то ледяной ужас, удваиваемый сильным чувством сопереживания. Он неспециально представил себя на месте измученной сестры… Которая вырвала его из оцепенения, снова показавшись на кухне. - Ну, расскажи, как там твоя крутая школа? - девушка слабо улыбнулась, отпив остывшего чая. - Какие у тебя планы после ее окончания? - Ох, эм, - Киришима провел ладонью по взмокшему затылку, - я.. кхм.. - он прочистил горло. - Я, вот, играю в баскетбольной команде… На следующей неделе еду на соревнования. - М-м, - брюнетка незаинтересованно пожала плечом. - Круто. Удачи. - Спасибо. А ты как? - юноша решил перевести тему. - Тяжело с ребёнком, наверное..? Эм, ты же еще учишься? Взяла отпуск или как там это называется? - Я забрала документы, - девушка вздохнула, зачесав за ухо короткие волосы. - Учиться у меня всегда не получалось. Эйджиро сохранял невозмутимый вид с застывшей на губах улыбкой. - Да и на колледж нужны деньги, а денег лишних у нас нет, - сестра отпила чай. - И родителей, которые бы смогли накопить на какое-нибудь крутое место, у меня тоже нет. Киришима пропустил мимо ушей укол в свой адрес, абсолютно не придав ему никакого значения. Он озадаченно потупил глаза в пол, слабо кивнув. - А твой муж..? - Эйджиро вспомнил вторую цель своего прибытия, взглянув на девушку. - На работе, - та отвернулась к раковине, вылив содержимое стакана. - Знаешь, Эйчан, когда я была в твоём возрасте, я свято верила в любовь и в преодоление с её помощью любых проблем, как это бывало в старых фильмах. Но сейчас, когда у меня появилась собственная семья, я поняла, что любовью сыт не будешь… Стремись стать тем, кто будет зарабатывать много денег, чтобы твои жена и ребёнок ни в чём не нуждались. Такой вот тебе от меня совет… Ты же собираешься заводить семью? - Д-да, конечно, когда-нибудь… - Киришима пустил неудобный смешок, избегая развития чуждой для себя темы. - Кстати, можно я приберусь? - Что? - девушка побледнела. - Эм… - Я хочу чем-то помочь, - юноша бодро подорвался с места, улыбчивым лицом показывая свой решительный настрой. - Помою полы, протру пыль. Я, кстати, сейчас живу сам, поэтому отлично умею убираться. - Ну надо же, - сестра немного потеплела, всё-таки чувствуя себя крайне уязвлённо. - Заслуга бабушки, если честно. Как же она нас гоняла с этой уборкой… - А-ха-ха! Точно-точно, - Эйджиро поторапливал брюнетку, топчась с ноги на ногу. Та неуверенно прошла к небольшой ванной, где по соседству была малюсенькая кладовая. - Извини, что не предложила тапочки, последние порвались… - Ничего, я ж в носках. - Блин, Эйчан, мне так неудобно… - Перестань, словно мы не родные! - А-хах, меня смешит, что ты приехал ко мне в гости, чтобы помыть полы… - Хах! Ну, чего не сделаешь ради сестры… да и племянницы! - Тц, - девушка с тихим смешком хлопнула юношу по лбу. - Тише! Она спит! - Упс, извини… - А ну-ка, встань ровно. Ого! Ты теперь выше меня! А раньше был таким маленьким. - Я буду еще выше! - Ты всё ещё громкий! - Но я же шепчу! - Громко шепчешь! - Пх-х! - Пф-х! Тецутецу переводил дух после тренировки, перевязывая пояс на своём кимоно. Он тряхнул лицом, смахнув пот, и взял телефон, проверяя нужные ему сообщения. Увидев несколько пропущенных, юноша поспешил выйти из зала, перенабрав абонента. - Алло, звонил? - Тецутецу осмотрелся на наличие членов клуба, которых он бы не желал видеть в качестве слушателей своего тайного разговора. - Есть что-нибудь? - Да, - ответил ему знакомый. - Кодокан устраивает соревнования на следующей неделе в Мультиспортивном комплексе. Но они совпадают с отборочными старших школ… - У тебя есть расписание? - Вроде, его кидали в чат, который юниорский. Ты же там есть. - Видимо, пропустил… Сможешь перекинуть? - Блин, это надо искать… Надумал участвовать? А как же межшкольные? - Если успею, буду и там, и там. - А твой отец такое одобрит? - Тц, - Тецутецу замолчал, сосредоточенно хмуря брови. - Нет. После тяжелой паузы товарищ по ту сторону телефона глухо выдохнул. - Ладно, поищу и скину. Сильно там не убивайся, отдыхать тоже нужно. - Да, спасибо. - Удачи. Тецутецу завершил звонок с приятелем из мира спорта и решительно сжал челюсти, задумавшись над своим планом действий. Сообщение не заставило себя долго ждать, прожужжав в грубой руке. Юноша сразу же открыл в «Лайне» документ с афишей соревнований среди молодёжи различных префектур, устраиваемых Институтом Кодокан. Он внимательно пробежался глазами по весовым категориям, дням, времени, толком не вдумываясь во все эти цифры, кроме одной, являющейся для него самой важной, в разделе «Призы» за первые места. - Ха! - Тецутецу не сдержал победного смешка, шустро смахнул большим пальцем приложение и открыл вкладку в браузере, где на него в ответ уставилась стеклянными глазами бездушная кукла. - Бля… - он пролистал каталог… - Почему сбросилось? Сука… Парню пришлось потратить лишние пять минут в поисках нужной куклы, которая была им заранее, вроде как, найдена предыдущим вечером, но сейчас по неизвестным причинам отсутствовала на сайте. Суетливое тыканье ни к чему не привело, да и нужно было возвращаться в зал. Тецутецу раздраженно потопал ногой, плюнув пока на это дело. Лёд тронулся. Но братско-сестринская идиллия продлилась недолго. Ребёнок проснулся и начал требовательно плакать. Хлопочущий Киришима в процессе спасительной полезной занятости старался попривыкнуть к новому члену своей семьи, но всё еще опасливо отводил от него глаза, когда сестра, укачивая, поворачивалась с ним на руках в его сторону. Эйджиро домыл на карачках полы, протёр, где смог достать, всю пыль. Когда он окончательно выжал тряпку, замочная скважина в двери щелкнула, уведомив всех о приходе главы дома. Сестра сразу напряглась и, не выпуская из рук малышку, прошла в прихожую, а за ней следом и Киришима, вытирая руки об штаны. Молодой мужчина носком поношенной туфли отпихнул подозрительные кроссовки и вскинул перекошенное в злости сероватое лицо. Эйджиро свёл мелкие брови, ответив серьезным взглядом. - Кто это, мля? - небрежно выплюнул глава семейства. - Мой брат, - ответила сестра, уже уловив носом запах перегара. Она настороженно прижимала к груди дочку, не решаясь взглянуть на Киришиму, который наверняка уже всё прекрасно понял. И юноша понял, тоже чувствуя давно выученный за период жизни в деревне спёртый запах алкоголя, потому его взгляд стал ещё тяжелее, а выражение лица - жёстче. - Здравствуйте, я Киришима Эйджиро. - Сколько у тебя этих братьев? - невразумительно проблеял мужчина, расстегнув пальто. - Это который уже..? У Киришимы сжались зубы… Он из каких-то внутренних инстинктов медленно вышел вперед, закрыв широким плечом сестру, что её супруг заметил без особой радости. - Из двоюродных я третий, - отчеканил юноша. Прямой ответ вдвойне выбесил пьяного мужчину, неприлично громко заржавшего нездоровым смехом. Ребёнок испугался и расплакался, на что моментально среагировала девушка, стараясь его успокоить. - Тише! Ты её пугаешь! - А ты чё такой борзый? - мужик угрожающе шагнул ближе, а Эйджиро расправился в плечах, выдерживая зрительный контакт и ужасно неприятный от собеседника запах. - Сколько тебе лет? Восемнадцать? Че ты тут из себя строишь? - Я зашёл поздороваться, - по-своему отвечал Киришима. - И хотел познакомиться с Вами, но, вижу, на разговор Вы не настроены. - Че ты, бля, сейчас ляпнул? - мужик усмехнулся. - Ты же альфа, да? Поэтому такой весь… - хозяин дома сделал неустойчивый шаг назад, красноречиво мазнув по юноше пьяными глазами, - холёный? Строишь из себя важного. Ты кто такой, а? Ты кто такой?! - Прекрати! - старалась дозваться до мужа расстроенная жена. - А ты хули мне ничего не сказала?! Втихую тут устроила встречу! Я, чё, блять, не знаю, кто такие альфы?! «Брат», говорит, а-ха-ха! Чё? - мужик резко приблизился к Эйджиро, загораживающего собой сестру. - Поёбывал её раньше, да? Вам же похуй, сестра ни сестра, лишь бы… Киришима безжалостно заехал ему по носу своим твердейшим лбом. Тот разорался, схватившись за переносицу, пачкая руки в сразу же хлынувшей из двух ноздрей крови. Девушка испуганно пискнула под крики неугомонного ребёнка и только по какому-то неведомому чувству перехватила Эйджиро за локоть, останавливая от следующего шага. А тот на полном серьезе намеревался сделать из пьяного мужчины вечного калеку… Был полный хаос с шумом и криками, отборной руганью. Киришима достойно сохранял самообладание, выступая стеной между ссорившимися супругами. Сестра что-то кричала про скорую помощь, потом обливала мужа всеми проклятиями, а затем выгоняла его из дома, аргументируя свой поступок тем, что маленький ребенок слишком напуган, а его отцу срочно «нужно проветриться». Бросив плачущего малыша на кровати под пристальным вниманием внутренне паникующего Эйджиро, при этом внешне сохраняющего прежнюю твёрдость, она на скорую руку собрала какую-то сумку с вещами и швырнула ее вслед ползающему в подъезде жалкому супругу. И пока он с воплями и ругательствами не скрылся в неизвестном направлении, Киришима не смог хотя бы немного расслабиться. Брюнетка больше десяти минут успокаивала дочку, пока её брат протирал заляпанный кровью вход в квартиру, не обронив при этом ни единого слова. - Эйчан… Он не решился поднять головы. - Больше не приезжай… - Но..! - Он всегда несёт чушь, когда пьяный… - девушка тяжело вздохнула, покачивая малышку в розовой кроватке. - У него на работе большие проблемы, а дома постоянно орущий ребенок и неухоженная жена. Он справляется, как может. - Сестра… - Эйджиро был в корне с ней не согласен, но промолчал, оставив своё, возможно, незрелое мнение при себе. В итоге брюнетка выпроводила младшего брата, прихватившего мусор, поблагодарив за всё, что он для неё сделал. Она передала привет его родителям и бабушке с дедушкой, пожелала удачи в учёбе и закрыла перед носом дверь. Киришиме только и хватило денег оплатить обратный поздний поезд, который пришлось прождать еще два часа на холодном вокзале. Всё то время юноша сверлил взглядом несколько размазанных пятен крови на колене, скрещивал руки, греясь спортивной кофтой, и прятал нижнюю часть лица в ее высоком воротнике. На душе было ужасно паршиво… Очередной тяжелый вздох, хмурость бровей, делающая боль на лбу ещё более ощутимой, голодное урчание пустого желудка. И внутри невыносимо мерзкое переживание вперемешку с режущей лезвием виной. К горлу подступала голодная тошнота. - Я дурак… - тихо прошептали потрескавшиеся губы. - Наверное, не стоило ехать… - Бли-ин, без братана жизнь не мила… - Тецутецу устало пялился в вечернюю синеву неба, пристроившись рядом с не менее уставшим Бакуго, небольшими глотками отпивающего воду. Последний промолчал, где-то отдалённо соглашаясь со сказанным. - Съебался куда-то… - продолжал тихо бубнить Тецутецу, откисая после ударного дня тренировок. - А ведь в понедельник уже соревнования… И ничего не сказал. Кацуки задумчиво покусал горлышко от бутылки. Расходящиеся по домам ученики спортивных секций прощались друг с другом и некоторые из них, проходя мимо облюбованной двумя юношами лавочки, махали руками Тецутецу, обессиленно отвечающему кивком. Мидория и Тодороки вскоре тоже проследовали мимо, и Изуку, руководствуясь непонятно чем, а, скорее всего, вообще ничем, попрощался с Бакуго. Шото, последовав его примеру, сонно качнул головой… Кацуки их мастерски проигнорировал. Когда основная масса подростков разошлась, наступили тишина и покой. Дзюдоист и регбист задержались, чтобы насладиться ею какое-то время. - Что произошло в лагере? Бакуго моргнул и кинул снулый взгляд на развалившегося рядом Тецутецу. Тот смотрел прямо в ответ. - Ты же знаешь, да? - Что? - Что произошло с Киришимой. Кацуки задумался, а потом отвернул голову. - Не знаю. - Знаешь, - цыкнул Тецутецу. - Он мне так и не рассказал… Но рассказал тебе, да? - Нет. - Тц… Ладно, видимо, я ошибся, - седовласый юноша запрокинул голову, подёргав коленом. - Киришима мутный, получается, тип… Ничего существенного о себе не рассказывает. - А ты рассказываешь? Тецутецу помолчал пару секунд, затем вернув голову в прямое положение. - Нет. Бакуго без стеснения зевнул, потерев глаз, и всмотрелся в колыхающиеся перед собой идеально выстриженные кусты. - Не хочу домой, - вдруг пробормотал Тецутецу, и Кацуки показалось, что он озвучил его мысли, потому блондин вынужденно взглянул на сверстника. - Я бы хотел жить в общаге… - Тецутецу не сводил внимания с пустой аллеи, где бегали в догонялки сухие листья. - Жить сам по себе… Киришима катился обратно на поезде уже под ночь, искусав губы и расковыряв на ладонях мозоли. Он не раз хватался за телефон, но откладывал его обратно, заново обдумывая свои слова. Когда нужные фразы, вроде как, были подобраны, юноша открыл диалог с сестрой, проигнорировав иные уведомления, и написал вдумчиво и от чистого беспокойного сердца всё, что хотел. В сообщении сперва он извинился за внезапный приезд и доставленные им неудобства, затем объяснил поступок сильным волнением за родственницу и уверил в не имении какого-либо намерения её расстроить, а после пожелал здоровья и благополучия всей молодой семье. И из самого что ни на есть железного принципа Эйджиро не отвёл даже буквы на упоминание сестринского супруга и случившегося происшествия, поскольку считал, что был абсолютно прав в своих действиях. Письмо дошло до получателя, и Бунтарь смог хотя бы немного сбить градус сводящей с ума тревоги. Катастрофически требовалось переключиться, потому Киришима решил проверить другие сообщения, среди которых впервые светилась непрочитанная единица от «Бакуго». Он с опаской нахмурил брови, предположив, что друг просто промахнулся диалогом или его аккаунт взломали, но палец нетерпеливо нажал на окно. Из рта даже вырвалось вопросительное «а», когда перед глазами предстало содержимое присланного сообщение. А звучало оно так: эмодзи среднего пальца. Да, Кацуки прислал Эйджиро одно единственное эмодзи с жестом «Fuck you». И больше ничего… Бакуго, почти не поднимая ног, медленно ковылял к дому, разрывая рот от зевков. На улице уже совсем стемнело, редкие хозяева выгуливали на ночь своих собак… Когда подросток уже вышел на финишную прямую, телефон звякнул в кармане новым уведомлением. Кацуки слегка раздраженно включил беззвучный режим и взглянул плывущим взглядом в экран. «Дерьмоволосый» прислал ему ответный значок среднего пальца. Вот и пообщались.

***

- Регулярное отсутствие без веских причин - это неуважение ко всем нам в первую очередь..! - Простите… - Серо обтекал, отчитываемый старшеклассником, приходившимся по совместительству капитаном волейбольной команды. - И хватило же наглости появиться сейчас, когда до соревнований осталось несколько дней! - Извините… - Ашидо низко опускала голову, с искренним сожалением перенося гнев старшеклассницы, приходившейся по званию капитаном волейбольной команды. Иронично, что две данные сцены происходили в одно время и в одном зале… Выглядело, как анекдот. Мина покосила глаза в сторону мужской половины площадки, а Ханта вскинул взгляд к потолку с вымученным вздохом, избегая внимания двух желтых огоньков. - Ты тоже не ходил, получается. - Ну да. Ашидо встала возле свободной лавочки у дверей тренерской комнаты. Серо размял шею, облокотившись копчиком о цементный заборчик. - У меня была уважительная причина, - Мина щелкнула крышкой пластикового шейкера ядрёно розового цвета, отпив немного воды. - Я ходила на курсы… - Курсы? - Ханта взглянул на девушку, слабо улыбнувшись уголками губ. - Улучшений в учёбе я у тебя не заметил… - Да иди ты! - вякнула Ашидо, наиграно обидевшись. - Модельные курсы! - Ого, - безразлично «удивился» юноша. - Дорого быть моделью? - Не дёшево… Но я подрабатываю у наставницы. Помогаю ей то тем, то с этим, поэтому курсы мне обошлись почти бесплатно! «Пинки» хакнула систему! Кстати, это мой модельный псевдоним! - Ого, - теперь Ханта даже вложил эмоцию в голос, действительно восхитившись подругой. - Ты молодец. - Да-да, - Мина вздёрнула нос, а потом хитро прищурилась. - Теперь ты… - Что? - Почему не ходил на тренировки? - Было влом. - Серьёзно? - Ашидо немного разочарованно поджала пухлые губы. - М-м… - Я скучный, - Серо добродушно хмыкнул, пожав плечами. - Кстати, я хотела тебя попросить, мистер «Лень». - М? - По-дружески… - Мина смущенно замялась, поправив непослушные волосы. - Урарака, возможно, скоро попросит тебя кое о чём… Не отказывай ей. - А? - Ханта поднял в удивлении брови. - Пожалуйста! Бакуго вывалился из дверей раздевалок, отведенных регбистам, переодевшись после очередной изнурительной тренировки. Он закинул спортивную сумку на пульсирующее после отработки «скрамов» плечо, пошипел со свистом сквозь зубы и поплелся к выходу из школы, выстраивая свой путь через вендинговые аппараты, где его ждала баночка холодной газировки. Выйдя с территории спортивного комплекса, юноша преодолел угол которой по счету крытой площадки, увидев знакомую серую копну волос… а рядом с ней - чёрный ёжик. В голове аж прострелило. На подкашивающихся от перенапряжения ногах Кацуки вдруг разбежался, сиганув, словно кузнечик, на скамейку с двумя знакомыми остолопами. Те разорались, испугавшись, и забарахтались, как осьминоги, придавленные тяжёлой тушей товарища. Через две минуты криков всё прекратилось. Наступило усталое спокойствие. Бакуго смотрел в силуэтные облака, загораживаемые ноздрями с черными в них волосиками… Тот нос рычагом опустился вниз, и теперь бóльшую часть синеющего вечернего неба закрывало собой оттененное лицо с большими любопытными глазами. - Чё за кислая рожа? - там губы расползлись в широком оскале белоснежных зубов, а затем голова вздёрнулась, открывая нижнюю часть ушибленного подбородка. - Мне кажется, у него через год уже будут морщины… - Тебе не кажется. Он будет морщинистой сушеной хурмой, - отвечали рядом. Бакуго наугад зло пихнул коленом второго парня, который ойкнул и отомстил ударом острого локтя. - Ещё и рыпается, ублюдок! Разлёгся, как император! - Хах, мне теперь сушеной хурмы хочется! - весело пробормотал бодрый над Кацуки голос. - Но «эта», думаю, завяжет рот… - жесткие пальцы бесстрашно схватили блондина за нос. - Да ты траванёшься нахер! Плюй! - А-ха-ха! Ай-ай-ай..! - Эй, отпусти его, собака! Ой-ч!! Меня за что?! Они втроём стояли на остановке, встречая и провожая гудящие автобусы. - Ну и как тебе Гумма? - Тецутецу первым разрушил тишину, взглянув на брюнета, задумчиво теребящего почти что откушенными ранее пальцами сорванную по пути травинку. - Хах, неплохо, - Киришама улыбнулся. - Но, кажется, улицы там более узкие… А ещё очень много деревьев! - У нас тоже много деревьев. - Ну, не настолько… - Ты говорил, что ездил к сестре. Всё нормально? - В целом, да, - Эйджиро почувствовал на себе пристальный взгляд и перевел глаза на хмурого Бакуго. Тот не удосужился отвести внимание, продолжая прожигать в сверстнике два лишних отверстия. Киришима неловко провел рукой по затылку. - Эм… А вы как вчера..? - Я, конечно, удивился, что тебя нет, - Тецутецу перебирал звякающие монеты в кармане, выглядывая свой автобус. - Это же последние тренировки перед соревнованиями. Думал, ты с утра до ночи тут будешь торчать. Ну, говоря обо мне - сейчас я в хорошей форме. - Да? - Да. Семпаи тоже так говорят… Кстати, ты знал, что у Хито есть девушка?! - Че?! Не знал! - Я вчера это услышал! Старшие обсуждали! Блять, даже у него..! Знаешь, что не даёт мне покоя?! - Что? - Он живёт в общаге с комендантским часом, а еще круглосуточно в школе и на тренировках… Когда он успевает с ней встречаться?! Я думаю, он пиздит! - Правда, похоже… - Поэтому, братан, тебе задание! Выясни всё! - Чё?! - Эйджиро опешил, чуть не выронив со спины рюкзак. - Брат, слушай, я в этих вопросах… - Я на тебя рассчитываю! О, мой приехал! Я погнал! До завтра, пацаны! - Тецутецу шустро влетел в открытые двери транспорта, не дав Киришиме сказать последнее слово, и уехал в закат, прощаясь, подняв большой палец вверх. Брюнет махал другу вслед, глупо посмеиваясь, до тех пор, пока автобус не исчез за дальним поворотом неширокой дороги. После он удрученно вздохнул, сунув руки в карманы и осторожно зыркнул на ужасно молчаливого Кацуки… Блондин смотрел в противоположную сторону, слегка поджимая губы. - М… - Эйджиро безобоснованно ощущал какой-то давящий стыд. - Бро… - он легонько пихнул Бакуго в плечо, так стараясь привлечь его внимание. Кацуки проигнорировал толчок, сохраняя невозмутимость, что Киришиму сильно напугало. - К-как прошла тренировка? - попытался он выдавить из себя доброжелательный тон. Тишина… - Что-то случилось? - сделал Эйджиро более настойчивое предположение. - Нет, - сухой ответ. У Бунтаря побежал по коже холод, заодно с таким же вдруг пробирающим до костей порывом осеннего ветерка. Зуб перестал попадать на зуб… Он снова вдохнул поглубже и решил помолчать, не доставая друга, возможно, раздражающей болтовней. Его глаза изучали разрисованную граффити остановку, стоящие у пешеходного перехода машины, бегущие по земле опавшие листья с тонкими веточками, сено светлых волос, без лака крепко торчащих в стороны, заросший затылок, скулу. Киришиму пронзило что-то внутри, то ли тоска была, то ли грусть какая-то, схватило крючками изнутри его нижнюю челюсть и натянулось через грудную клетку, будто разрезав всё там пополам. В секунду накатило и прошло, а так много чувств и такой сильный осадок, что Эйджиро аж побледнел и зашатался, мир вокруг закружился… Он навалился плечом на Бакуго, стукнулся лбом о его затылок и выдохнул ему за ворот, вдохнув обратно терпкий запах влажной кожи. - Блять… - Кацуки раздраженно передёрнулся, повернул голову, чем мазнул кожу чужого лба жесткими волосами. - Шея болит, съеби. - Неженка… - Чё, блять?! - У меня ноги болят, но тебе это не мешало на них сегодня валяться… - Хватит ныть. - Ок… Бакуго специально запрокинул голову, ударив затылком подставленный лоб, так прогоняя нарушителя личного пространства без лишних драк. Но Киришима и не думал шевелиться… А Кацуки не смог от бессилия вернуть голову в прежнее положение, заметив в такой вот позе некоторое удобство. - Я бы тренировку пропускать не стал, - пробубнил он, рассеянно блуждая глазами по качающимся проводам электропередач. На затылке было щекотно и жарко из-за чужого дыхания. А еще немного мерзко, но юноша не имел сил и мотивации как-то это прекратить. На озвученные мысли ему не ответили, что немного выбило Бакуго из колеи. Он еще больше насупился, предположив, что непонятно выразился… - Ты же не забыл о нашем споре? - тише пробормотал хриплый голос. Возня сзади дала понять - его слышали. Из воротника исчезло нечто горячее, пустив на своё место лижущий вечерний мороз, вызвавший волну мурашек по всему телу. Кацуки поджал плечи, настойчиво избегая зрительного контакта. - Я слышал, регбисты тоже участвуют в отборочных… - немного сонно пробормотал Киришима и подавил зевок кулаком. - В себе я-то уверен, но твоя команда… - Чё? - наконец Бакуго грозно уставился на разморенное табло Эйджиро, одарившего его мягкой улыбкой преисполненного Будды. - Будет грустно, если ты сольешь из-за плохой команды. Кстати, я же не придумал, что ты сделаешь, если сольешь, хм-м… - И не думай, тупая башка! Я не солью даже в следующей жизни! - Может, такое? Будешь неделю отвечать только согласием на любую просьбу. Ой, погоди, или выучишь танец группы поддержки..? - Завались, блять, или прибью!

***

- Мина! - следующим школьным днём Урарака перехватила подругу в коридоре. Выглядела она встревоженной и куда-то спешащей. - Яойрозу..! Они выбежали на крышу, закрыв за собой тяжелую металлическую дверь. Очако кинулась за угол, туда, куда не доставало дневное солнце, и Ашидо бросилась за ней, торопливо наступая на пятки. Перед глазами предстала хныкающая Момо, которую утешала немного злая Джиро, видимо, не знающая, какие эмоции нужно было в тот момент проявлять. - Что случилось? - ахнула Мина, замяв юбку под попу, и присела рядом на корточки. - Да я сама не знаю… - буркнула растерянная Кьёка, поглаживая брюнетку по вздрагивающей спине. - Извините, девочки, - сквозь всхлипы проговорила Яойрозу, промокнув платком глаза. - Момо… - Урарака сопереживающе покусывала губы. - Скажи нам, что случилось? Мы тебе поможем..! - Конечно, - согласилась Ашидо. - Тебя кто-то обидел? - М… - заместительница старосты отрицательно качнула головой. Слёзы из ее глаз катились, не переставая, и казалось, что с каждым поддерживающим словом ей становилось всё грустнее. Она снова всхлипнула, расстроившись окончательно. - Момо… Девочки переглядывались между собой, то её приобнимая, то поглаживая по спине и голове, то предлагая воды и чистые платочки. Они терпеливо дожидались, когда Яойрозу немного успокоится и переведёт дыхание. - Я сейчас сама заплачу… - шёпотом призналась Очако, сдерживая подступающие эмоции. - Момо, пожалуйста, скажи нам, - настаивала Джиро, злясь на свою беспомощность. - Мы хотим тебе помочь… - Извините, что заставляю беспокоиться… - Яойрозу принялась извиняться, шмыгая носом, а одноклассницы поспешили её в этом разубедить. Дверь на крышу вдруг громко скрипнула, уведомляя о появлении неожиданных гостей. Ашидо незамедлительно подорвалась с места и побежала к ней, столкнувшись прямо там с Серо, уже доставшим из кармана сигарету, зевающим Каминари и клацающим в телефоне Кайбарой. - Эй! - она вылетела на них фурией, напугав сразу троих парней. - Занято! - З-занято? - те отступили одной кучкой к дверям. - Придёте на следующей перемене! - девушка вытолкала растерянных юношей прочь и, приложив силы, щелкнула перед носом железным замком. Отряхнув юбку, она поспешила вернуться обратно, встречаемая подругами с благодарностью. - Нам никто не помешает! - уверила Мина всё еще расстроенную Яойрозу и снова присела рядом, одарив её взглядом полным волнения. Тишина была нужной и важной, в ней ощущалось, как Момо собиралась с силами, складывая в руках вышитый нитями платок. В какой-то момент она вздохнула, и девочки невольно вытянули шеи вперед, показав свою готовность внимать каждому её слову. Брюнетка ещё помолчала какое-то время, всматриваясь в свои пальцы, а потом разомкнула губы, собираясь что-то сказать, как брови дрогнули, съехались к друг дружке, глаза снова наполнились слезами… - Пони… - издал тихий звук надрывной девичий голос. - Пони пригласила Сато прогуляться… Она очень… красивая… и смелая… - Яойрозу зарылась пальцами в свою чёлку, роняя тёплые слёзы на колени. - Мне грустно, потому… что мне нравится Сато. Ашидо покачивалась на стуле, задумчиво таращась в потолок класса. В школе было тише обычного, поскольку многие шумные ученики разъехались по различным соревнованиям. Даже ощущалась какая-то тоска… Но у Мины отсутствовало настроение не поэтому. Вот и дала о себе знать старшая школа, опасный подростковый возраст, стремительно несущаяся юность. Вот и первый павший от незрелой любви. А любовь в это время являлась самой невинной, самой сильной и в принципе существующей, настоящей. Она не была омрачена ни жизненными заморочками, ни классовой разницей, ни денежной потребностью, ни сексуальными предпочтениями… Потому что не имелось у заболевших ею какого-то опыта, таких вот приоритетов, взрослых нужд. Во главе угла у молодых людей стояли чувства и ощущения, да и только. Тем они и руководствовались. Ашидо мрачно вздохнула. «Кто признался вслух, тот проиграл», - подумала она про себя об участи несчастной Яойрозу. Глаза привлекло постороннее движение, и девушка взглянула на развалившегося за партой Бакуго, зевающего во весь рот. Она подпёрла щёку рукой, рассматривая сонного одноклассника, и подумала - все ли подвластны этому роковому периоду. Мог ли Кацуки быть влюблённым в какую-то девушку до такой степени, чтобы лить по ней слёзы, убиваться от неразделённых чувств? «Не-не-не», - Мина уверенно замотала головой, - «кто угодно, но только не он»… Зато она. Признание Момо сильно выбило её из привычного ритма, поцарапало её хрупкий кокон, из которого она планировала вылезти в определённое время шикарной бабочкой, прячась сейчас там страшной гусеницей. Ашидо наматывала короткие пряди волос на пальцы, стараясь уложить их хоть в какой-нибудь приемлемый вид. «Яойрозу взяла и сказала…». Мина осматривала свое лицо в зеркале туалета. «Взяла и призналась, что ей нравится Сато… Ну и ну». Она снова подёргала топорщащиеся в разные стороны розовые концы. Мысль о Мономе перехватила дыхание, и Ашидо замерла. Ей было даже страшно думать об этом… Она всматривалась в себя через отражающую поверхность, сама же прекрасно видя краснеющие щёки. Уши наполнил надменный голос, а рядом померещилась юношеская фигура. - Прочь-прочь-прочь! - завизжала сорвавшаяся Мина, замахав руками. - Ой! - она смутилась, когда в туалет прошли незнакомые девочки, одарившие ее подозрительными взглядами, поэтому ей пришлось экстренно ретироваться оттуда. «Веду себя как дура!». Киришима тоже вёл себя немного как дурак, переживая перед своим первым соревнованием. Но он сам так не считал и не признавался в волнении, сохраняя уверенное и бодрое поведение, пуская товарищам пыль в глаза. Только вот товарищи по команде прекрасно видели наизнанку надетую форму, элементарные ошибки в разминке, зачастившую беготню в туалет… - Парни, соберитесь, - капитан команды скрестил на груди руки, когда все баскетболисты вывались из автобуса перед «Дворцом спорта». Они столпились возле уличных лавочек, привлекая внимание прохожих и таких же команд из других школ, следующих внутрь здания. - Во-первых, глубоко вдохнули, - третьегодка шумно втянул носом воздух и так же шумно выдохнул, что за ним повторили остальные юноши. - Во-вторых, помните, волнение - это нормально, но не позволяйте ему брать над вами вверх. Ваша голова должна быть ясной, а действия - чёткими, как на тренировках. В таких играх побеждает тот, кто первее совладает с самим собой… Поняли? - Да! - единодушно согласилась команда. - Тогда вперёд! Эйджиро немного успокоился после уличной речи капитана, прислушавшись к его словам, можно сказать, на сто процентов. Он уделил всё своё внимание контролю дыхания и мыслей, собственных движений, поскольку на нём лежал большой вес ожиданий тренера и всей команды. Ему нельзя было оплошать и подвести тех, кто верил в его навыки, ему не позволялось допустить ошибку… Киришима прохаживался по длинному коридору, пытаясь создать нужный настрой. Сердце всё еще быстро стучало в ноющей голове, пустой желудок скручивало, конечности подрагивали, но Эйджиро встряхивался, глубоко дышал, сжимал и разжимал пальцы, разминал шею, приседал. Его нашел один из запасных первогодок, позвав в зал на «разогрев». И былое спокойствие в раз улетучилось. Киришима ступил на лакированный паркет с обманчивой в теле легкостью, будто душа покинула его тело и смотрела со стороны на свой материальный сосуд. В голове стоял белый шум, реальность не ощущалась реальной. Эйджиро водил глазами по трибунам, по серьезным судьям, по многочисленным организаторам и суровым тренерам. Школьники пестрили в разного цвета спортивных формах… - Итак, первая игра против старшей Като Гакуен, - тренер команды ЮЭй, молодой мужчина с твердым голосом и немного вспыльчивым характером, сунул планшет с бумагой в подмышку, собрав вокруг себя своих учеников. - Нам с самого начала попались непростые соперники. Третьегодки не дадут соврать, что в Като Кагуен хорошая баскетбольная команда. - Да… - старшеклассники немного смутились и опустили глаза. - В прошлом году мы им проиграли, - честно признался капитан, уведомив об этом новых участников. - Разрыв был в несколько очков… Уверен, как и мы, они тоже стали сильнее, поэтому отнеситесь к игре со всей серьезностью. - В их основном составе нет первогодок, - продолжил тренер, бегло поглядывая в противоположную сторону площадки, где толпилась команда обсуждаемой школы. - Значит, у всех тамошних игроков уже есть опыт участия в соревнованиях… Киришима, - мужчина уставился на десятиклассника, выпрямившегося в спине, - они нацелятся на тебя. Будь готов. - Всегда готов! - Остальные воспользуйтесь этим. Подростки в легком замешательстве всмотрелись в тренера, чьи губы тронула злорадная ухмылка. - Киришима будет приманкой… - Участники средней весовой категории, пожалуйста, пройдите в зону «С», - женский голос по громкоговорителю предупредил собравшихся спортсменов о распределении по боевым площадкам. Тецутецу, уже переодевшись в дзюдоги синего цвета, проследовал к нужному квадрату татами, бросив в стороне сумку с вещами и торчащей из кармана бутылкой воды. - Кто этот парень? - юноши неподалеку тихо перешёптывались между собой, видимо, оценивая незнакомых соперников, среди которых был и одинокий Тецутецу, заявившийся на соревнования без тренера, менеджера или любого другого сопровождения. Седовласый разогревался, прыгая с ноги на ногу, поворачивая корпусом и сильнее затягивая пояс, чем настраивался на предстоящий бой. - Так… - к «рингу» под буквой «С» подошел один из организаторов, почесывающий репу концом карандаша, вместе с помощницей, держащей в руках секундомер и стопку листков. - Здравствуйте, - они поздоровались с молодыми людьми, собравшимися там по объявлению, прежде чем выполнить свои рабочие обязанности. - Я буду называть имя и уточнять данные… Когда мы подтвердим ваше присутствие, будет выведена таблица поединков. Итак, первый… Когда очередь дошла до Тецутецу, он уверенно подошел к мужчине, специально растолкав остальных широкими плечами. - Тецутецу Тецутецу… - Здесь. Молодые люди вперились недобрыми взглядами в выделяющегося участника их категории. - Вам уже есть шестнадцать..? - Мне пятнадцать, - четко отрезал Тецутецу, и остальные позади него вдруг ахнули и разинули рты в немом шоке. - Так он еще школьник?! - прошипел один из парней. - Я думал, ему двадцать лет! - Тц, стероидный молокосос, - цинично пробурчал второй. - Невозможно в пятнадцать иметь такое тело… - Тецутецу..? Разве это не фамилия владельца Кигаи-додзё? - третий задумчиво мял подбородок. - Он выглядит тяжелее… - Хах, наверняка любитель. - О, Тецутецу, - один из незнакомцев хлопнул юношу по плечу. - Йоу. - О, здарова, - Тецутецу отвесил приятелю приветственное рукопожатие. - Почему ты здесь? - непримечательный парень снял с себя сумку, поправляя боевое кимоно. - Еще и в среднем весе. - Я подкачался, - Тецутецу гордо согнул руки, а потом сменил позу, демонстрируя мышцы груди. - И за эти полгода смог сменить категорию. Я никогда не хотел быть в полусреднем весе! У меня тяжелый хват. - О-о, тогда мне стоит тебя поздравить? - знакомый легко перенёс привычное Тецутецу хвастовство. - Решил проверить свои способности в Кодокане? - Типа того! Разомнусь перед межшкольными! - Не стоит недооценивать Кодокан. Здесь противники посильнее, чем в школах. - Знаю, - отрезал Тецутецу решительно сжав челюсти. - На это я и рассчитывал. Погода, глупая, стояла хорошая, злила тёплым солнцем, свежестью, сыростью, отсутствием ветра. В такую бы погулять, поваляться в листьях, погрызть лёд после холодного американо, побродить по безлюдным улочкам, позадирать толстого кота, поездить на скейтборде, порубиться в старые аркадные автоматы, покурить… Вот бы покурить, а потом запить табак горьким кофе, поморозить плечи в одной только тонкой футболке, а ноги - в шлёпках. Бакуго лежал головой на столе, лениво листая в телефоне ленту, положив его так же горизонтально, как и свою голову. Серо над ним тоже задротил в телефон, игнорируя такое вот нахождение блондина на своей парте… Они проводили школьный день вдвоём и не по собственному желанию, так получилось. Больше было не с кем, а по одному - совсем уж грустно. В общем, ненароком парни таскались вместе. Кацуки слышал настойчивое жужжание чужого телефона прямо над ухом, прикинув, что Ханта вёл с кем-то активную переписку. От того Бакуго уже отточенными наизусть движениями зашёл в «Лайн», махнул множеством диалогов, которые чистил постоянно, поскольку они его раздражали, открыл общий «пацанский» чат, где ещё весели непрочитанные сообщения, а там и потыкал аккаунты друзей с глупыми на заставке фотками. От нечего делать. От скуки. - Эм, Серо… - к юношам подошли Урарака и Ашидо, вернувшиеся с прогулки по школе в полупустой класс. Ханта сразу повернул в их сторону голову, а Бакуго вскинул сонные глаза, закрывая лицо неубранным от него черным смартфоном. - Говори… - поторопила нелепо улыбающаяся Мина смущающуюся подругу. Та застенчиво бегала глазами, мяла руками юбку, давила нервное «хихик». - Что такое? - Серо криво улыбнулся, отложив гаджет. - Вы меня пугаете… - Бу! - разбавив обстановку, воскликнула Ашидо, а потом мимикой показала что-то Ханте, который должен был вспомнить их вчерашний разговор. - Я знаю, прозвучит странно, но м-можно мне заплести тебе волосы? - на одном духу выпалила шатенка. Буквально после этого в дверях показались Мидория и Иида, услышав голоса которых, Очако немного побледнела, но продолжила стыдливо улыбаться. Серо смутился и растерянно сбежал глазами на Мину, сложившую за спиной подруги руки в молебном жесте. - Ну… Ладно… - ему пришлось согласиться, хоть и без особого желания. Он не любил неловкие ситуации со своим участием, хотя сам был не прочь создать их для других. Брюнет принял ровную позу, слегка напрягшись в лице, когда Урарака встала позади него, ощущаемая четким, теплым, посторонним присутствием. - Бакуго, хочешь я тебе тоже сделаю прическу? - Мина плюхнулась на стул рядом с блондином, всё еще стараясь разбавить неудобную обстановку. - Ты сегодня такой тихий, я тебя не узнаю! - Ну так… - вдруг пробубнил покрасневший Ханта, чьи волосы аккуратно зачесали от лица, - Киришима же на соревнованиях… - А-а, ну да… - При чём тут он? - буркнул Кацуки, не оторвав от парты головы, словно прилипнув к ней на клей-момент. - Тецутецу тоже нет… - продолжал Серо, видимо, так пытаясь отвлечься от происходящего с волосами. - Но у его клуба, вроде, соревнования в конце недели… - А я ещё думаю, почему в школе так тихо! - ахнула Ашидо. - Я всё поняла! - Б-Бакуго, а когда соревнования у команды регби? - решила органично вписаться в разговор неловкая Урарака. Все посмотрели на ленивого Кацуки, не отрывающего глаз от телефона. Он молчал дольше положенного… - Не ответишь? - уточнил Ханта. - Пусть спрашивает у Деку, - таки ответил блондин, упоминая Очако в третьем лице. Та нервозно посмеялась, никак это не прокомментировав, Мина негодующе надула губы, Серо простодушно вздохнул. А «Деку» как раз украдкой поглядывал в конец класса, где образовалась странная четверка, иногда замолкая в разговоре с Теньей, чтобы слышать отрывки идущей там беседы… Впервые он жалел об отсутствии хулиганов из параллельного класса. Если ради этого ему приходилось жертвовать общением с Ураракой, то он был готов самолично пригласить Киришиму и Тецутецу в свой класс, лишь бы не потерять связи с миловидной школьницей. - Кстати, - вдруг опомнилась Ашидо, не ощущая на себе бегающий суетливым тараканом взгляд Изуку, - Пони сходила к Мидории домой? - и затем прикусила язык, посмотрев сначала в непроницаемое лицо Серо, а после перехватив колючее внимание Бакуго. Она поняла, как прозвучала, поняла, при ком задала этот вопрос, и поняла, что могла легко спалить всю происходящую только между девушками тайную операцию по захвату мужских сердец. - Д-да, - ответила растерявшаяся Урарака, закончив с волосами Ханты. - Но ей пришлось быстро уйти, потому что его мама рано вернулась домой… Так он мне сказал. - Зачем он тебе сказал? - далее вякнула любопытная Мина, видимо, руководствующаяся в данной ситуации выражением «сгорел сарай, гори и хата». - Ну… Мне показалось это необычным, - начала находу сочинять Очако, - поэтому я спросила… - Пони напросилась к Мидории домой? - переспросил Ханта, увы, присутствующий при этом разговоре. - Недавно она и с Сато разговаривала… Может, она сдружилась с ними во время лагеря? - Да, точно! - бурно подхватила такую теорию Урарака, активно закивав. - Эм, я, кстати, з-закончила… Извини, если смутила! Просто глупое желание, поэтому, вот… - Да всё нормально, - неловко ответил Серо и даже слегка наклонился корпусом вперёд. - Спасибо… - Тебе спасибо! И-извини! Ох… Эм, Мина, пошли за молоком! - Блин, я устала… - Пошли!! Ханта тихо выдохнул через пару минут после спонтанного ухода одноклассниц и взглянул на себя через фронтальную камеру. В целом, его тонкие волосы просто собрали в жиденький хвостик… Юноша постарался долго не думать об этом, отвлёкшись на новое сообщение. Бакуго тоже не думал ни о чём произошедшем и прозвучавшем, тратя последнюю энергию лишь на борьбу сознания со сном. Выиграли. Баскетбольная команда Академии ЮЭй выиграла первую игру в отборочном туре префектуры. Они победно орали в конце, кидались друг другу на плечи и душили капитана, чей последний бросок в кольцо оказался решающим в битве с умелой Като Гакуен. Заинтересованные немногочисленные зрители и скауты делились между собой восторгом от прошедшей игры, прировняв её по степени мастерства и накалу страстей к финальному этапу. Они аплодировали с трибун, хваля ЮЭй и утешая расстроенных Като Гакуен. Прощальные рукопожатия членов двух команд. - Спасибо за игру! - и громкие взаимные благодарности. Киришима умывался в туалете, переводя дыхание. Его руки еще мелко дрожали, красные от ударов, внутри бурлили смешанные чувства, с губ не слезала дерганая улыбка, которую он всё старался подавить, чтобы несильно нервировать проигравших. Однако наедине с собой можно же было немного порадоваться? Когда из соседней кабинке вышли, Эйджиро бросил украдкой взгляд через зеркало и прочистил горло, приняв спокойный вид. Парень рядом тоже был в спортивной форме, но зелёного цвета, незнакомого Киришиме. Потому тот предположил, что это игрок одной из школ, соревновавшихся на соседней площадке. Зашумела вода из крана… - «Красный Бунтарь», да? Эйджиро не сразу сообразил, вытирая лицо прихваченным с собой полотенцем… Он удивился, но вмиг сменил секундное удивление на серьезный взгляд, одарив им незнакомца. Парень в очках выключил воду, небрежно встряхнув руками. - Напыщенный псевдоним. - Что? - Киришима угрожающе свёл брови, повернувшись к подростку корпусом, специально демонстрируя плечи и руки, в мышцах которых явно заключалось не маленькая сила. - Хах, извиняюсь, если прозвучал грубо, - юноша слабо улыбнулся, надвинув на переносицу очки. - Мои товарищи, наверное, обознались. У «Красного Бунтаря» же «красные» волосы… Поздравляю с победой. Эйджиро ничего не ответил, поджимая к носу губы и сверля жестким взглядом незнакомого парня. Тот кивнул, сдерживая усмешку и первым покинул туалет. Тогда-то Киришима и смог прочесть название школы на его спине. «Старшая Кита». Товарищи по команде заметили перемену в поведении бойкого десятиклассника, совсем недавно громче всех радовавшегося первой победе. Брюнет стал моментально тихим и угрюмым, затвердев в движениях и позах, как каменный голем. Он реагировал на вопросы с задержкой и отвечал расплывчато, не помня, что у него спросили. И хмурился. Шумно выдыхал, словно сердясь. Пялился в неопределенные точки или свои руки. - Да что с ним? - тихо буркнул один из старших ближайшему сокоманднику, по правде, страшась узнать об этом прямо у самого Эйджиро. Он прослыл среди баскетболистов хорошим и активным парнем, но его невозможно было предугадать. - Грузанулся из-за чего-то… - прошептал второй. - Думаю, тренер на него слишком давит… Да и мы тоже. Ещё и этот вызов регбистам. Он много на себя берёт. - Ну, его никто не заставлял так выпендриваться. - Да, но… - Следующая игра будет против Старшей Киты, - громко объявил тренер, встав в середине раздевалки. - Через два дня, - он глянул в наручные часы. - Обсудим всё по дороге обратно, не будем задерживать другие команды. - Есть! Баскетболисты шустро засобирались, позастегивали кофты, позакидывали на плечи сумки и направились гуськом к выходу, уступая раздевалку другой школе. Опосля они кучились на улице, дожидаясь своего автобуса, отъехавшего ранее на заправку. И несвоевременно рядом с ними поравнялась команда в форме цвета свежего газона, чей транспорт подъехал вовремя, встречая их как главных победителей этого дня. - Пф, и это «ЮЭй»? - ляпнул там один, прикрывая смешок кулаком. - Такие коротконогие… - Эй, у многих японцев короткие ноги, - с иронией поправил другой, легко пнув товарища. - Если тебя «зам» услышит - снова будет истерить. - Они еле оторвались от Като Гакуен, - говорил высокий парень. - Им просто повезло… - Да еще в их команде тот отморозок… Вдруг их толпа замолкла и с явным вызовом уставилась в сторону учеников из ЮЭй. Вторые, конечно, это заметили, немного непонятливо и раздраженно обменявшись взглядами между собой и ими. Только Киришима открыто и прямо отвечал им жестким вниманием, выпрямившись в спине и даже немного задрав подбородок. Капитан команды, посмотрев на него, сразу всё понял и нахмурился, переведя глаза на Старшую Киту. Тех поторопил менеджер, и они по-одному стали заходить в автобус, то кривляясь, то сигналя на прощание неприличными жестами. Академия ЮЭй никак не реагировала, стойко и гордо демонстрируя твёрдость и непоколебимость. И вот, когда «вражеский» транспорт уехал… - Киришима, ты им что-то сделал? - разрушил тишину низкий голос капитана. - Да, - Эйджиро, не раздумывая, кивнул. - Один из них сломал руку во время драки со мной. Старшеклассник выпучил глаза, как и остальные участники команды, потерявшие дар речи. Киришима продолжал хмуро всматриваться туда, где некогда стоял автобус другой школы, говоря слишком буднично о событиях недавнего прошлого… - Думаю, они всё неправильно поняли. Я не ломал ему руку, - с некоторым негодованием пробубнил брюнет себе под нос. - Он сам её сломал, когда бил меня по голове… - Второе место - Тецутецу Тецутецу! - торжественно объявил женский голос, под который названный юноша встал на пьедестал. Одно из первых лиц Института вручило ему грамоту и трофей за призовое место, а также вексель на определенную сумму денег. Тецутецу принял позу для фотографии, незаметно для всех перенося боль после многочисленных схваток крепко сжатыми зубами, что его лицу придавало еще более ожесточенной и агрессивной наружности. Когда с официальной частью было покончено, подросток, стараясь сильно не хромать на ушибленную ногу, быстро направился в раздевалку. После, приведя себя в порядок, он отправился к организаторам с целью обналичить деньги… - Что? - и сначала ничего не понял, поскольку всё, как ему казалось, шло по тщательно и четко распланированному сценарию, которого подросток придерживался безукоризненно до сих пор. И такая резкая смена событий его обескуражила. - Ваши деньги уже забрали… - уважительно лепетала милая девушка. - Ваш отец… - К-когда? - растерянно запнулся Тецутецу и, вдруг опомнившись, замотал по сторонам головой, выискивая среди взрослых людей отца. - Минут десять назад. Он ушёл с господином Уэмура… Тецутецу, не дослушав, удобнее закинул сумку на спину, резко двинувшись к выходу, всё более закипая по мере своего пути. Он продолжал стрелять глазами по лицам незнакомых людей, иногда грубо толкая их своими напряженными плечами. И когда он вышел из дверей здания, сразу увидел неподалеку родителя, уже собравшего вокруг себя общество различных специалистов мира дзюдо, бурно обсуждая с ними новости спорта. Подросток специально отошёл подальше, стараясь успокоить кипящую в жилах кровь, пока отец не окликнул его первым. Распрощавшись с коллегами, мужчина подозвал сына еще раз, сразу указывая ему сесть в машину. Тот колебался до тех пор, пока посторонние не ушли, а после быстрым шагом приблизился к авто, грубо дёрнув дверь пассажирского места. Отец сел за руль. Тецутецу не посмел хлопнуть дверью, с невероятным над собой усилием, закрыв её как можно плавнее. - Почему ты не сказал мне, что будешь здесь? - в лоб спросил мужчина, не заведя машину. Юноша нахохлился, громко сопя носом. - Я спонтанно решил… - «Спонтанно решил», значит… - повторил родитель, якобы понятливо кивнув. Тецутецу младший напрягся, кажется, еще сильнее, отводя глаза в своё окно. - Для тебя дзюдо - это шутка? - Нет… - Ты не хочешь быть профессионалом? - Хочу… - Тогда какого хуя ты делаешь?! - вдруг громко заорал мужчина, дёрнув Тецутецу за плечо. Тот практически не дрогнул, лишь сильнее нахмурив почти отсутствующие брови. - Я тебе сто раз говорил, чтобы ты не никуда не лез, не посоветовавшись со мной! Ты, блять, идиот, не понимаешь, какая твоя норма нагрузки, какой у тебя рейтинг, как нужно себя вести, чтобы заслужить уважение! Ты вообще знаешь, что о тебе там говорили?! Как на тебя смотрели?! «Ученик престижной ЮЭй, блять»! Это тебе бои без правил?! Как ты собрался выступать на межшкольных?! Ты не успеешь восстановиться за эти пару дней! Придурок, господи! - отец всплеснул руками, ударив по рулю, и замолчал. Подросток с привычными чувством вины и стыда всматривался себе в колени. - Мне жаль, - придушив свою задетую гордость, Тецутецу извинился, пасуя перед авторитетной для него фигурой отца. Но при этом, было нечто, как будто бы бóльшее, придавшее ему звериной смелости… - Ты… ты забрал все деньги? - юноша нервно потирал свои пальцы, только один раз мельком взглянув на рассерженного мужчину. Когда тот повернул к нему лицо, он сбежал взглядом обратно в свои крепко сцепленные руки. - Деньги? - переспросил родитель. - А… Значит, тебе нужны были деньги? Зачем? Тецутецу не отвечал, сжимая губы до белой полоски. - Зачем?! - прикрикнул мужчина, требуя ответа на свой вопрос. - Т-телефон… Я хотел новый телефон, - дрогнувшим голосом правдоподобно соврал юноша. - Тц, - старший Тецутецу гулко вздохнул, практически сдерживая себя от рукоприкладства. - Зачем тебе телефон? - У пацанов из школы… хорошие телефоны. А я всё время таскаю б/у’шные… - Ох… Я не верю, что ты вырос таким эгоистом. У нашей семьи сложные времена, отчасти и потому, что ты захотел в престижную школу, а ты вместо того, чтобы подумать о нас, о том, как я и твоя мать круглосуточно горбатимся на работе - думаешь о только о себе, о новом телефоне, - с горькой усмешкой проговорил отец. - Это не поведение мужчины, Тецутецу… Я сильно в тебе разочарован. Бакуго тёр глаза, валяясь практически мешком на одной из уличных школьных скамеек. День по его ощущениям полз отвратительно долго. Возможно, тому послужили причиной кратковременные сны на переменах и некоторых уроках, сбив чувство времени. А спал он потому, что всегда хотел спать, не высыпаясь из-за своего плотного графика… - Чёрт, - Кацуки с мученическим стоном опять растёр глаза до красноты и затянулся в очень глубоком зевке. Рассудок находился на тонкой грани между сном и реальностью, рискуя провалиться в бессознательную темноту и тем самым наконец ускорить течение этого до осточертевшего долгого времени. - Баку-у-гоу, - тень заслонила свет от фонаря, упав прозрачной мантией на лицо подростка. Он дрогнул, открыв глаза лишь на тонкую щелку. - Меня встречаешь? Я тронут. - Да пошел ты… - блондин шумно вздохнул, качнув тяжелой головой. - Не спросишь, как прошла игра? - М-м, - совершенно безразлично протянул юноша, за что его обиженно пнули. - Ты домой или на работу? - На работу… - Я хочу рамен, - бодро прошептали сверху. - Можно мне поехать с..? - Нет, - отрезал Кацуки, окончательно разлепив глаза, чтобы пригвоздить их суровым взглядом назойливого сверстника. Киришима негодующее съел нижней губой верхнюю и свел брови. - Накорми меня за победу! - Че?! - опешил Бакуго. - Схуяли я должен?! - Хочу лапши! - требовательно взмахнул кулаками расстроенный Эйджиро. - Хочу говядины! Хочу в тот ресторанчик! И я поеду! - Эй! - И мне плевать, что ты там рабо-..! Кацуки подорвался, сунув пальцы Киришиме в рот, чтобы заткнуть его, боясь попасться учителям или, упаси Господи, самому директору. Эйджиро рефлекторно сжал челюсти… - Сука… - Бакуго шипел и корчился, потряхивая рукой в воздухе, когда они уже вместе катились на поезде к точке «Б». - И-извини, - Киришима неловко мялся рядом, поджимая плечи. Уже холодало. Вагончик поскрипывал и тарахтел, пассажиры тихо пребывали на своих местах, слабо покачиваясь в такт движению. Двое неординарных подростка забились в задней части возле железного поручня, стараясь не привлекать слишком много внимания. Эйджиро рассматривал в окне пробегающий мимо город, покрытый лиловой дымкой от резкой перемены температур. И его внимательные глаза с мигающим от фонарей озорным блеском меняли фокус с дальних улиц на отражение угрюмого друга в запотевшем стекле. Кацуки медленно моргал, небрежно наваливаясь на железку, как пьяница, смотря куда-то вниз, блуждая в лабиринте собственных мыслей. Наверное, он почувствовал взгляд, вскинув свой ответный в окно так резко, что Киришима замер, столкнувшись с ним глазами. Их зрительный контакт длился сначала в той мере, сколько могло длиться негласное противостояние двух гордых натур, но чем дольше это продолжалось и чем настойчивее оно было, несмотря на внешние раздражители в виде остановок, входящих и выходящих пассажиров, объявлений названий следующих пунктов, тем более уже нездоровым оно казалось… Бакуго сдался первым, когда его пнули, забив вагон. Ему пришлось отвлечься на массивный багаж какой-то бабки и сделать шаг ближе к окну, чтобы потесниться. И Эйджиро солидарно отступил вместе с ним, давая старушке место у поручня. Они оба оперлись плечами на холодное стекло, глянув сквозь него в пейзаж осеннего усталого города. Поезд снова тронулся, унося за собой прежний вид. Дома забегали, зачастили, заборчики, как ноты зарябили, то поднимаясь вверх, то опускаясь вниз. Киришима повесил голову, дав себе от них отдохнуть, и всмотрелся в свои поношенные красные ботинки, стоящие между чёрными полуботинками друга, выглядящими старыми, но при этом ухоженными. И вот Кацуки весь быть таким… Относится наплевательски практически ко всему, но молча заботится о том, что находит для себя важным. Эйджиро почему-то ощутил досаду и насупился, недовольный хорошим состоянием дружеской обуви. Он бы хотел наступить на этот чистый носок, оставив на нём грязный след… Тот толкнул его первым, снова использовав коронный эффект неожиданности. Киришима аж подавился возмущением, застигнутый врасплох. Он требовал мести..! «Отомсти ему, побитый красный ботинок!». Юноша бросил на сверстника настороженный взгляд, проверяя, отвлечён тот или нет, чтобы атаковать так же внезапно. И, вероятно, своей концентрацией, а потом и скрытой проверкой Эйджиро уже полностью себя сдал… Бакуго хмуро щурился, взглядом передавая свою готовность к бою, если друг на него решится. Потому Киришима прижал невидимые собачьи уши и отступил, пообещав себе отомстить в следующий раз. Он поверженно стукнулся лбом о металлическую раму окна, не на шутку взгрустнув, а Кацуки немного оторопел от такой немой драматической сцены. Юноши вывались из душного поезда, поджавшись от уличного холода, и поплелись в тишине да «охах» в сторону рамённой. - Я не буду тебе мешать. Бакуго глянул через плечо на тусклого Эйджиро, вставшего в тени от большого придорожного дерева. - Поем и уйду… Извини. - За что? - Ты, наверное, смущён. - Я? - Кацуки обернулся на одногодку, чтобы лучше разглядеть его лицо или дать разглядеть скорченное своё. - Угу, - Киришима несмело кивнул. - Мне похуй, - буркнул Бакуго. - Хоть на голове стой… - М-м… - Эйджиро протянул мычание со скрытой иронией, которое сразу распознал Кацуки, зло выпятивший нижнюю челюсть. - Я тебя понял. - Понял он, блять… Жри и катись! - Окей, - Киришима согласно кивнул. - До завтра, - он развернулся… И невозмутимо двинулся обратно, сунув руки в карманы. Бакуго закатил глаза и показал ему в спину средний палец, незамедлительно направившись к ресторанчику, до которого оставалось всего десять метров. Переступив через порог, нос заполнил аппетитный запах наваристого бульона, что у самого блондина потекли слюни… Он их быстро вытер, бурча под нос причитания про «гордый кусок дерьма». - Ты о ком? - безэмоциональный голос шефа переключил на себя внимание раздраженного Кацуки, расстегивающего куртку. - Ни о ком… - О, ты без того парня? - подмастерье зашел следом за Бакуго. - «Того парня»? - переспросил владелец закусочной, расслабленно натирая тарелки, пока в заведении скромно «сёрбал» в углу только один клиент. - Я видел их, когда сейчас выносил мусор. Это же тот, который приходил недавно, да? Еще был третий… - Какая разница, блять? - огрызнулся Кацуки, поспешив на кухню. - Нам бы посетители не помешали! - возмутился молодой парень. - Пригласил бы его поесть! - С хрена ли?! - вякнул Бакуго, уже тарахтя ящиками. - Я думал, они дружат… - пробормотал работник под нос и глянул на спокойного повара, раскурившего прямо там сигарету. - Шеф, я пошёл. - Угу. Безопасной дороги. Студент распрощался с мужчиной, вежливо поклонившись, и вышел за дверь. С его уходом помещение наполнила умиротворённая тишина… Шеф стряхнул сигарету в пепельницу и прошел на кухню, отодвинув головой укороченные шторки. Он задумчиво поперекладывал пакеты в морозильной камере, а потом глянул в сгорбленную на табурете спину подростка, севшего начищать овощи на завтрашний день. Юноша ловко орудовал ножом и довольно быстро расправлялся с каждым корнеплодом. - Плохое настроение? - мужчина облокотился о металлический стол для разделки рыбы и мяса. Кацуки ему не ответил. На входе бряцнули колокольчики, и шеф неспешно вышел в зал, встречая новых посетителей. Бакуго остановил руки, зачем-то прислушавшись в голоса… - Добро пожаловать. Присаживайтесь… - донесся вежливый голос повара. Подросток ждал, сам же отгоняя от себя разного рода мысли. Почему он замер? Руки медленно мазнули ножом по шкурке, тонко срезав её часть, и снова замерли, как только до ушей донеслись ответы клиентов… Бакуго даже немного приподнял голову. Нет. Это оказались женщины. «Нет?». Кацуки сжал губы, прожигая корень имбиря ненавистным взглядом. - Один «карри-рамен» и один «мисо-рамен», - бросил повар заказ в кухню. Юноша резко встал, ошеломленный действиями начальника, но без каких-либо вопросов сразу же приступил к приготовлению, отложив овощи на потом. Ему пришлось сфокусироваться на блюдах, повторяя в голове заученные наизусть рецепты. Через восемь минут юноша уже расставлял тяжелые миски по подносу, когда мужчина миновал входные шторки. - Я отнесу, - он забрал заказ и удалился, оставив взъерошенного Бакуго, вытирающего проступивший на лбу пот. Тот две секунды постоял, как истукан, и принялся убирать рабочее место, включив в раковине сильный напор воды. Не хотелось спрашивать шефа, почему тот сказал ему заняться готовкой, если Кацуки сегодня должен был отвечать за подготовление ингредиентов на эту неделю. Тем не менее, если сказали, значит надо сделать. Блондин в конце прошелся по столу тряпкой и плюхнулся обратно на табурет, схватив шуршащую кожурой луковицу. - Недавно приходил господин Бакуго, - хозяин рамённой облокотился на дверную раму, наблюдая за плечами молодого помощника. Тот замедлился, но продолжил делать свою работу, выжидательно ссутулившись в спине. - Он спрашивал, работаешь ли ты у меня… - возможно, мужчина тем самым дал понять юноше, что не стоило большого ума после такого вопроса догадаться о непростых отношениях между родителем и ребенком. - Я сказал ему, что «да», - или он просто поставил в известность нерадивого подростка о теперь имеющимся у родителя знании о его местонахождении после школы. Шеф помял в руках сигарету, решая, произносить следующие слова или нет. Кацуки не спешил дочищать последние овощи, ощущая позади присутствие недоговорившего взрослого. - Он спросил, делаешь ли ты ошибки, - мужчина перевёл спокойные глаза на пакетики специй, подумав о том, что их стоило заново рассортировать. - Я сказал, что ты делал их в начале, когда учился… Бакуго рассматривал пятна на грибе шиитаке, чью ножку он сейчас неспешно срезал. - Все совершают ошибки, когда начинают делать что-то для себя новое, - рассуждал вслух шеф-повар без видимой на то причины. - Сделанную ошибку можно либо исправить, либо оставить как есть, приняв её как опыт на будущее… Готовка в этом плане безжалостна - переводится много продуктов, прежде чем оттачиваются навыки, - но к ней всегда можно вернуться. Она - не люди… Люди уходят, - мужчина говорил словно с самим собой, очнувшись только под конец мысли. - Я отойду. Если кто-то зайдет - встреть. - М… - Кацуки исполнительно промычал, кинув последнюю грибную шапочку в контейнер. Брошенные вскользь слова, даже если и не имеющие никакого отношения ни к конкретному человеку, ни тем более к его сложным чувствам или жизненному периоду, стали своеобразным фруктом, из которого каждый нуждающийся мог выжать подходящий себе сок: утолял ли он жажду кислостью, бодрил ли горькостью или разгонял сладостью аппетит. Бакуго не проигнорировал появившийся перед носом плод, блуждая наяву словно в засушливой пустыне. Он сорвал его и пустил в ход кожуру, мякоть и даже ядовитые семечки… «Прежде всего, Вы должны попробовать поставить себя на место другого человека и спросить себя: а как бы Вы чувствовали себя в такой ситуации?», - гласил совет в колонке статей, относящихся к теме «дружбы» на первом попавшемся форуме. Кацуки насупленно подметил раздражающую тавтологию, пошаркав ногтём иероглифы слова «себя», к которому на экране прилипла какая-то грязь. Он шмыгнул носом, продолжив чтение заголовков с короткими выжимками… «Как понять, обиделся ли на Вас друг? Прислушайтесь к своим ощущением. Вы чувствуете себя комфортно? Обычно, наша внутренняя интуиция сразу замечает перемены в настроениях близких людей, и мы чувствуем себя не так, как обычно». Бакуго оторвал от текста глаза, постаравшись к себе прислушаться… Глухо. Он снова уткнулся в телефон. «У меня было много друзей и мне есть что сказать. Наберитесь терпения..!». «И не лукавьте».