Болваны!

Неплохо. Под конец день наладился. Бакуго чуть ли не в сутулую припрыжку, похоже на обезумевшего маньяка, бежал с работы домой, сминая в кармане хрустящую зарплату. Он кровожадно улыбался, фантазируя, как вернётся в тихую маленькую квартирку, примет душ и сразу завалится спать, чтобы побыстрее наступило завтра. А завтра..! Наконец, он сможет купить то, что так давно хотел! Деньги накоплены, все обстоятельства учтены… От нетерпения блондин прибавил в скорости, горлом издавая страшные звуки, являющиеся радостным смехом. И уже в дверях «дома» его отвлёк телефон, уведомивший о добавлении контакта Кацуки в чат под названием «Животная тусовка», датированная шестнадцатым октября. - Че за хуйня? - не сразу понял юноша, подумав о взломе или спаме. Он моментально зашел в мессенджер, грубовато скинув с ног ботинки, и замер пальцем над кнопкой «выйти». Что-то его остановило от поспешного действия. Какая-то мысль о знакомой дате… Перед глазами отдельно выскочило сообщение от «Дерьмоволосого»: «А после мытья твои лысые яйца глянцевые или матовые?». - Блять! - рыкнул вспыхнувший Бакуго, перейдя в диалог, чтобы написать посыл на три буквы. И он не заметил, как за глупыми переписками пролетело пару часов. Грубо говоря, с телефоном в одной руке Кацуки мылся, перекусывал, проверял домашку, чистил зубы и ложился спать. В темноте второй от малюсенькой кухни комнате, которая приходилась и рабочей, и гостевой, и спальней, он строчил в телефоне, бьющем ярким светом в его усталое сонное лицо. В тишине квартиры тихо жужжали уведомления, с крана в ванной неслышимо капала вода… Перед глазами Бакуго появилось фото кипящего в кастрюльке пакетированного рамена, а потом смазанное расстроенное лицо Киришимы, застывшее в имитации плача… - А-агх… - протяжно вздохнул Кацуки, подрыгав пальцами ног. - Какой же он нытик… - и при этом великодушно писал Эйджиро, что завтра сверстник может прийти к нему на работу за «нормальной» едой, потому как его самого там не будет… Вторую часть сообщения Бакуго стер, насупленно подумав полуспящим мозгом о будущих планах. Завтра правда была не его смена, и он собирался после тренировки помчаться кое-куда за покупкой своей небольшой мечты. - Вот этот дебил охуеет… - самодовольно пробурчал юноша, давя ухмылку. Он представлял как явит Киришиме свою ту самую вещь, как он будет при этом круто выглядеть..! И как будет реагировать Киришима..! - Уссыться, наверное, - прыснул Кацуки, таки отправив одногодке разрешение прийти к нему на работу. Тем временем ему нагло ответили: «А мне разве нужно твоё разрешение?». Но поспешили отправить второе сообщение, прежде чем Бакуго успел взять слова назад: «Спасибо!» - с сопровождающим благодарность большим пальцем и улыбающимся смайликом. Кацуки отложил телефон, потерев саднящие глаза и вздохнул, долгожданно расслабившись в не совсем удобной постели. Грех был жаловаться, да и у него имелась профессиональная способность спать где угодно и в каком угодно положении, так что подобное место вполне отвечало требованиям хронически недосыпающего подростка. Он отдаленно слышал, как вибрировал телефон, но уже не мог поднять веки и пошевелить рукой, проваливаясь в сон. И перед окончательным отключением мозг подкинул ему что-то странное, какое-то непривычное чувство. Бакуго забыл поволноваться о своих натянутых отношениях с родителями, забыл перезвонить отцу, пообещав ему это еще на работе, забыл хотя бы как-нибудь узнать о состоянии матери… Он не волновался о них и не думал, не ощущая в этом нужды, поскольку был кто-то еще, кто им интересовался, кто-то еще, о ком Кацуки хотел подумать, кто был ему более интересен, кто был, ошибочно полагая, более надёжен, чем родные люди. Он заснул с этим вот чувством незнакомого счастья, что у него теперь помимо родителей появился ещё один надёжный человек… Настоящий друг, который ждёт его с пониманием и терпением, хорошим настроением… завтра. - Эх, - Киришима скучающе отложил телефон, так и не дождавшись ответа от Бакуго и хотел было уже приступить к ночному перекусу, как в дверях маленького уличного помещения появился Такахатаке. Эйджиро обжог язык и подскочил, уважительно поздоровавшись со старшим. - Новый образ? - Хикохито налил себе воды, отметив волосы пристыженного десятиклассника. - П-проспорил… - Хах, значит, еще легко отделался. - Всё равно моя гордость «Красного Бунтаря»… - Ясно. Значит, этот кто-то знает твои больные точки. - Думаю, да… - Как ты? - Я? - Да. Выглядишь бодрее, чем при нашей последней встрече. - Точно! Я хотел Вас поблагодарить! - спохватился Киришима, отвесив поклон. - Спасибо за Ваш совет! Я последовал ему и, кажется, все налаживается! - Хах, я рад, что смог как-то помочь, - старшеклассник усмехнулся, поставив стакан на стол. - Бодрым тебя видеть привычнее, чем загнанным в угол. - И-извините… - Ладно, я хотел спросить кое-что… Тебе кто-нибудь написал? - А? - Эйджиро удивленно уставился на соседа, сложившего руки на широкой груди. Они смотрели друг на друга, при этом Киришима глупо моргал, а Такахатаке уверенно ухмылялся. - Не стесняйся… - Да я не-… - Хорошо, если хочешь оставить это при себе, могу понять. - Семпай, я не совсем понимаю… - Что же непонятного? - О чём Вы говорите..? - Что? - Что? - Ты не ходил на групповое свидание? - Хикохито вдруг помрачнел и посерьезнел, а Эйджиро встрепенулся, стукнув кулаком о ладонь. - А-а! Точно, свидание… - наконец вспомнил Киришима. Они оба молча тупили глаза друг на друга… Пока Эйджиро вдруг не вспылил. - Семпай, а Вы не могли меня предупредить?! - Я попросил Тецутецу найти достойных парней. Он привлёк двоих из клуба, а четвертым порекомендовал тебя я. - Вы?! - изумился Киришима, думая изначально, что Тецутецу сам позвал его. А оказалось Такахатаке приложил к этому свою мощную руку старшего. - Сказать честно, мне не всегда нравится твоё поведение, - вдруг откровенно высказался третьекурсник, отчего Киришима аж встал по струнке, будто его бранило уважаемое лицо верхних ступенек социальной иерархии. - Но я успел понять, что ты ответственный парень, который не обойдется плохо с девушкой. Ну и любому мужчине нужна женщина, так что я решил подсобить… - С-спасибо, просто я не был готов… - Ты сделал какую-то глупость?! - неожиданно повысил голос вмиг рассвирепевший старшеклассник. - Нет! Ни в коем случае! Просто мне пришлось уйти со встречи раньше из-за важного урока! - отчитался Эйджиро, как солдат перед военным командиром. - Хм, - Хикохито сразу стих, оценивающе пройдясь по Киришиме взглядом. - Понял. Тогда другой вопрос. Тебе какая-нибудь из девушек понравилась? - Н-ну это… - Если понравилась, ты обязан ей написать! - снова разразился властным голосом дзюдоист. - Дело в том, что, мне кажется, уже кое-кто нравится! - отчаянно заявил Эйджиро, покраснев в щеках. Такахатаке нахмурился, пристально всматриваясь в лицо подростка… - Из нашей школы? - Д-да… - Хм… Понятно. Поэтому ты сказал, что был «не готов». Да, в таком случае нужно было заранее поставить тебя в известность… Почему ты не сказал?! - А должен был? - растерянно пискнул Киришима. - Правильно, - грозно выдохнул через ноздри Хикохито, выражая лицом полное противоречие своим словам. - Не должен… Однако, если ты еще ей не признался, значит, ты не уверен в своих чувствах. - Это… - Если тебе напишет какая-то из девушек, отнесись к этому ответственно. Реши для себя, есть ли в твоём сердце место для кого-то нового или ты будешь верен своим чувствам к первой. Понял? - Да, я понял. - Хмх… Ладно. Ешь, пока не до конца остыло. В комнату заходи тихо. - Х-хорошо. Спокойной ночи! - Эйджиро поклонился вслед уходящему Такахатаке и обессилено плюхнулся задом на табуретку, уставившись пустым взглядом в разбухшую лапшу.

***

- Надо занять этих двоих, - бубнил Каминари, просчитывая после первого урока, как избавиться от который день смурного Тецутецу и задумчивого Киришимы, так друг с другом особо и не разговаривающих. Он хотел сделать «срочный сбор» всей своей дружеской компании по поводу вечеринки, потому что многие не дали знать о своём решении, а время уже поджимало. Другая, на самом деле, более экстренная причина состояла в острой нужде сугубо Денки по тусовкам, коих у него так и не состоялось с новыми товарищами по старшей школе с самого начала учебного года. У бедного «тусовщика» уже начиналась ломка. Заканчивался второй урок… Каминари строчил в чат «животных» о сходке на крыше в длинную перемену, но прежде нужно было избавиться от двух виновников так, чтобы они ничего не заподозрили. Бакуго под конец занятия услышал пришедшее сообщение на спрятанный в парте телефон. Незаметно для учителя, он достал его, зайдя в чат… и недовольно скривился, так как уже имел на ту перемену другие планы… Например, взять Киришиму в оборот и сгонять к автоматам за кофе, немного размяться. Зачем ему для этого Эйджиро? Да просто. Просто с ним было, вроде, не так скучно… Сидящий за Кацуки Серо тоже немного негодующе встретил поручение Каминари, планируя как можно быстрее прояснить обстановку между собой и Киришимой. Он вздохнул в спину Бакуго, зыркнущего назад. - И как этих дебилов занять? - усмехнулся брюнет, но Кацуки ничего не ответил, отвернувшись обратно. И тогда Денки сам придумал план, раз никто не смог дать альтернативные идеи. Он немного нелепо подождал на следующей перемене выходящего из туалета Эйджиро и, перехватив его, отвёл в сторону, с серьезным таблом сказав, что ему нужно будет с ним поговорить через урок, назначив личную встречу у знакомых уличных лавочек в переходе между корпусами. Киришима в легком замешательстве, но с полной вовлеченностью согласился, не задав никаких лишних вопросов… Затем Каминари правдами и неправдами выманил менее сговорчивого Тецутецу из класса, где тот слишком уж в последнее время засел, не отрываясь от телефона. Тецутецу угрюмо поджимал губы и хмурился, давя тяжелым взглядом извивающегося перед ним Денки, старающегося разыграть ту же роль, что и перед Эйджиро. - А щас сказать не можешь, че надо? - скептично буркнул Тецутецу. - Не-ет, я пока с мыслями соберусь за этот урок, тема сложная просто, понимаешь… - совершенно пустыми словами старался внушить сверстнику Каминари важность и срочность разговора, и тот в конце-концов сдался, согласившись на встречу. Третий урок пролетел быстро, и, боясь быть схваченным, Денки довольно мастерски растворился в толпе, чуть ли не первым прилетев на крышу. Он нервозно подгонял других членов своей тусовочной банды, при этом упрашивая их быть как можно незаметнее для двух других буйных одноклассников. Поэтому Авасе, Кайбаре и Цубурабе пришлось не на шутку выкручиваться, чтобы исчезнуть из поля зрения Тецутецу, не вызвав лишних вопросов. С Киришимой было проще, поскольку в последнее время он ни с кем не общался либо пропадал где-то в одиночку или с Бакуго… Бакуго столкнулся с ним по пути совершенно случайно, слишком халатно отнесясь к предупреждениям Каминари. Эйджиро ему улыбнулся, сунул так же, как он, руки в карманы, шагнул ближе… А Кацуки попытался сделать максимально непринужденный вид, полностью не умея скрывать какие-то незапланированные тайны. - Ты куда? - казалось бы, задал Киришима обычный вопрос, как Бакуго аж потерялся, не умея сходу правдоподобно врать. Он промолчал, отведя глаза. - Отлить… - О… Тишина… - Почему не идешь? - Да иду я, бля! Иди, куда шел! - Да мне Каминари позвал поговорить… - Я не спрашивал! - Ладно, - Эйджиро пустил смешок, пожав плечами, и пошел дальше… А Кацуки вымученно пожевав щеки, хотел было окликнуть Киришиму, чтобы что-то сказать, но сдержался, побыстрее двинувшись к месту общей встречи. - Пацаны, вы заебали! Почему не скажете «да» или «нет»?! - Денки встретил своих товарищей с наездом, за что ему прилетела машинальная оплеуха от Бакуго. - Ауч! Не бей! Вы, че, не согласны?! Не хотите?! - Ну… - вяло отозвался Цубураба, переглянувшись с Кайбарой. - Я просто в вечеринках не силён… Да и понравится ли парням такой сюрприз..? - Да любому понравится, ало! Хули вы такие тухлые?! - М-м… - Серо достал сигарету, немного поежившись от уличного холода. - Я, в целом, не против… - Да я тоже, - резво перебил Авасе, уверенно уставившись на Каминари. - Но мой ответ зависит от локации. - В смысле? - буркнул ошарашенный Денки. - Типа, где мы все устроим? - Да. Если ты предлагаешь, значит, думал о месте? - Йосецу сложил руки на груди, прожигая глазами засуетившегося одноклассника. - Школа, - неожиданно буркнул Бакуго, на которого все разом уставились. - Школа? - скептично переспросил Авасе. - «Дерьмовая башка» живет в общаге, у него комендантский час, - с пренебрежением пояснил Кацуки всеизвестный и решающий факт, забытый «организаторами». Каминари логично призадумался, как и остальные. - Блин, тусовка в школе… - вздохнул Косей. - Так-то и ладно, но разрешат ли нам? - Ну, спросить можно… - А смысл спрашивать? У Киришимы сейчас не лучшая репутация… - Он уже принёс официальные извинения, - снова раздраженно вставил свое слово Бакуго, на которого остальные вновь синхронно вперились, замолчав. Неизвестно, что они там себе думали, но Кацуки это немного смутило, потому он угрожающе поскрипел зубами. Ханта выдохнул дым, почесав мизинцем бровь. - Хорошо, давайте в школе. Это лучший вариант для нас всех. У предков, например, не будет лишних вопросов. - Кстати, да… - Окей, с местом, вроде как, решили. - Погодите, у меня есть условие, - снова встрял решительный Авасе, похожий энергетикой на двух остолопов, которых сейчас там не присутствовало. - Если устраиваем «вечеринку в школе», то зовём всех. - Че?! - пискнул Каминари, но практически моментально переменился. - Хотя, чем больше народу, тем веселее, я согласен. - А что с деньгами? - Скидывается каждый, кто придёт, - ни на секунду не колеблясь, брякнул Йосецу. Киришима остановился у выхода на улицу, заметив на скамейке знакомый затылок серых волос. Он сразу понял, что попал в ловушку их общего знакомого, удрученно посжимав губы, и решил пойти на поводу сложившихся обстоятельств, не видя в них ничего для себя плохого. Пройдя к скамейке и сев на свободный край, Эйджиро привлек внимание одноклассника, до этого клацающего в телефоне. Тот, ожидаемо, цыкнул, потрусив закинутой на колено ногой. - Чё приперся? - Каминари позвал. - Ясно, нахлобучил нас обоих, - щелкнул зубами Тецутецу и снова уставился в телефон. Воцарилась неловкая тишина… Киришима немного ссутулился, с завистью рассматривая летящих вдалеке крикливых птиц. Между друзьями присутствовало стойкое напряжение, царила странная недосказанность. Эйджиро кашлянул, первым предприняв попытку завязать разговор: - Тебе написала какая-нибудь из вчерашних девчонок? Тецутецу не спешил отвечать, набирая кому-то сообщение. Через долгих секунд десять, он шмыгнул носом, свернув мессенджер. - Да. - О, реально? - немного удивился Киришима, закинув локти на спинку скамейки. - Которая? - Которая с короткими волосами. - М-м… Что думаешь? - Насчет неё? - Ну да. - Неплохая, - Тецутецу снова отвлекся на пришедшее уведомление и, подумав какое-то время над его содержимым, решил на него не нажимать. - Нормальная. А тебе кто-нибудь писал? - Нет. Они расстроились, что я ушел? - Нет, меня им было достаточно. - Ясно, - Эйджиро кисло щелкнул языком и отвернул голову, посмотрев на зашумевшие от ветра кусты. - Я вчера говорил с Хито-семпаем. Он сказал, что это он попросил тебя меня позвать. - Ага, - бесстрастно отозвался Тецутецу, снова уставившись в телефон. - Я думал, ты сам решил меня позвать… - немного задето пробурчал Киришима, подавив конец мысли смачным шмыгом. Он поджал губы к носу, не поворачивая головы, чтобы не показывать однокласснику написанное на лице недовольство. - У тебя полно заёбов, поэтому я не хотел тебя звать, - в свою очередь спокойно обосновал Тецутецу. - Но вчера ты был совсем тухлый, поэтому я подумал, что девчонки тебя взбодрят. Эйджиро моментально глянул на товарища заслезившимися от пыли глазами. - Правда? - Да, - Тецутецу заблокировал телефон, посмотрев на Киришиму. - Ты, че, ревёшь? - Нет, это ветер… - Ну, короче, да, по времени вышла эта свиданка неудачно. Если будет вторая, подготовься лучше, - непринужденно подытожил Тецутецу, потянувшись в спине. - Ух бля… Расслабили пацаны свои задницы, раз устраивают нам свиданки. Идем. - Да я думаю они просто за нас волновались, - Эйджиро подскочил следом за Тецутецу, слегка расслабленно улыбнувшись, но все еще тревожно поджимаясь в плечах. - Они дети малые? - булькнул Тецутецу, спешно следуя по коридору. - У каждого есть свои проблемы и бывают плохие дни. Нехер разводить драму. - А у тебя какие-то проблемы? - обеспокоенно, но требовательным тоном спросил Киришима. - Как и у тебя, - огрызнулся Тецутецу, не вдаваясь в подробности. - Я могу чем-то помочь? - Займись собой. - Бро, - Эйджиро схватил Тецутецу, и остановил в середине прохода, игнорируя неудобство остальных учащихся, - я серьезно. - Тц, - Тецутецу отбил его руку, не по-доброму нахмурив невидимые брови. - Не делай из меня ублюдка. - В смысле? - Киришима зло сощурился, сжав кулаки. - Я не предлагал тебе свою помощь… - Тецутецу замолк, будто бы проглотив что-то, что, наверное, было его гордостью в этом признании. - Так что и ты мне свою не предлагай. - Почему ты не предложил? - парировал Эйджиро. - Потому что ты не просил, - Тецутецу сжал челюсти и резво отвернулся, пойдя прочь. Киришима постоял с минуту, немного разочарованно и сожалеюще всматриваясь в его спину, а после зашагал в том же направлении. В этом и заключались разность людей. Следующий по пятам друга Эйджиро был тем, кто не хотел делиться с другими своими проблемами. Но не потому, что не хотел в полном смысле «не хотения», а потому, что заведомо предполагал о становлении себя обузой для этих самых «других» людей. Сильно развитая эмпатия, а, другими словами, умение ставить себя на место другого человека, как помогала, так и мешала Киришиме в тех или иных моментах. В ситуациях, когда кому-то приходилось тяжело или плохо, Эйджиро прекрасно справлялся с пониманием и сочувствием, потому наперёд протягивал руку или подставлял плечо, вдобавок зная, что некоторым людям может быть трудно попросить помощи… И при этом, пребывая в тяжелом или плохом положении, он хотел справиться со всем сам. Почему так? Потому что Киришиме казалось, что если он не будет решать свои затруднительные ситуации собственными силами, то и по-истинному помочь никому не сможет. Ишь какой! Предлагает помощь, будучи сам по уши в затруднениях. Так ему думалось. Хотя на деле Эйджиро был просто потерянным и неопытным подростком, брошенным на произвол судьбы. Он старался казаться сильным и стойким, видимо, чтобы обмануть мир и не позволить разглядеть в своей жалкой детской душонке потерянность и беспомощность. Разумеется, все было не так плохо. В Киришиме имелись недюжинная и сила, и стать, просто он сам в них еще сомневался, он сам их еще только выстраивал, укреплял, проживал период турбулентности, как и любой другой подросток, как и любой другой только формирующийся человек. Эйджиро хотел бы кому-нибудь обо всём рассказать, выплеснуть все свои накрученные беспокойства, но страх нарушить любую и так хрупкую связь возвращал его к определенному, может, и не всегда правильному, защитному образу «крутого парня». Правда, сыпался иногда этот образ, было в нём много дыр, да и будто бы состоял он из гипсокартона, а не камня, как нарочито мерещилось Киришиме. Тецутецу не строил этот же самый образ… Он в нём воспитывался и жил. Потому, юноша считал такое поведение за правильное: не предлагать непрошеной помощи и самому помощи не просить. С малых лет отец прививал ему «мужские понятия», был примером для подражания и объектом неоспоримого авторитета. Он в буквальном смысле вдалбливал в Тецутецу с младенчества половые стереотипы и предрассудки, и сам был таким. Следовательно, до поры до времени копируя во всём своего отца, сын не мог даже допустить мысли о других положениях вещей или существовании иных точек зрения. Он буквально был запрограммирован конкретным образом и, ровно как роботизированная машина, не мог не следовать зашифрованной в нём программе. Однако природа и генетика, влияние окружения тоже накладывали свой отпечаток на Тецутецу. Их невозможно стало игнорировать, когда детский мозг усложнился в черепной коробке, когда раз за разом происходили кризисные ситуации. Хоть Тецутецу и тяжело давались какие-либо перемены, возможно, тому послужила совокупность факторов, совпавших в один момент - он стал задумываться о том, о чем раньше не возникало даже предпосылок подумать. И нельзя было сказать, что думал он о правильном или неправильном, но чувствовал себя юноша преданным, когда заложенные в нём взгляды и установки, когда укоренившиеся в нём убеждения и принципы подвергались либо внешними обстоятельствами, либо им же самим неприятнейшему сомнению. Безусловно, это ужасно - совершать ошибки и думать, мол, все делается правильно. Но еще ужаснее в последствии узнать, насколько стопроцентное уверенное «правильное» могло по своей сути оказаться «неправильным». И ведь когда-то людей умерщвляли под предлогом спасения их душ… Так Тецутецу с невидимой чужому глазу ежедневной внутренней борьбой и проживал жизнь, трескающуюся по всем швам из-за подрывающейся с его взрослением божественности фигуры отца, от которой исходили все иные области юношеской жизни. Влияние все еще оставалось сильным и значимым, а основы воспитания выгравированы на костях, но индивидуальный характер Тецутецу постепенно из зародыша обрастал мышцами благодаря лично прожитому опыту, благодаря заключающимся в нём не только отцовским, но и понамешанным многих других родственников генетическим цепочкам. - Значит, вот, куда вы съебались, - Тецутецу громко хлопнул тяжелой дверью, встреченный относительно невозмутимой группой сверстников. Киришима появился следом за ним, чувствуя себя еще немного неловко из-за избегающего его до этого поведения друзей. Он нашел глазами недовольного Бакуго, сидящего у стены на корточках, и неслышимо хмыкнул. - Да мы просто не хотели вам мешать, - попытался разрядить обстановку Авасе, глянув в поисках поддержки на товарищей. - Да знаю я все! Меня обсуждали, да?! - яростно заявил Тецутецу, тыкнув на Йосецу пальцем. - А в лицо сказать слабо?! - Слышал, вы вчера на свиданку ходили, - с хитрой усмешкой выпалил Серо, подняв одну бровь. - Групповую… - Бля, как узнал? - совершенно не скрывая, с той же яростной интонацией буркнул Тецутецу. - Наверное, семпай рассказал, - предположил Киришима под нос, неконтролируемо избегая прямого на Ханту взгляда. Он имел в виду своего второго соседа по комнате, волейболиста. - Бинго, - подтвердил тот. - Блин, реально?! И вы молчали?! - завистливо возмутился Каминари. - А нас позвать?! - Пф, вас? - надменно переспросил Тецутецу. - Там были девчонки из женской академии! Птицы другого полёта! - А, то есть, деревенщина позади тебя «того» полёта?! - Эй, обидно… - Его меня заставил семпай позвать. Я не хотел. - Киришима, ты слышал? Делай выводы. - Да я и так знал… - Ты тут, вообще-то, главный «позер», Тецу! - Че сказал, Йо-Йо?! - Слух отшибло?! - И какие там были девчонки? - игнорируя сцепившихся Тецутецу с Авасе, Каминари возбужденно подскочил к топорному Киришиме. Тот подумал секунду, сунув руки в карманы, а потом как на духу выпалил: - Красивые! - А-а! Завидую! - Вы их номера взяли? А фотки есть? - теперь подскочил заинтересованный Цубураба. - Ну… Брат, вроде, с одной списался. - Че-е?! - Так-то, - Тецутецу отбил от себя Йосецу в «крутом» жесте задрав нос. - У нее большие сиськи. - Вот же ж хвастливый гандон! - Сосать, лохи! Ща покажу фотку… Парни столпились вокруг самодовольного Тецутецу, открывшего аватарку написавшей ему девушки, застывшей в симпатичной позе. - Охренеть… - И вправду красивая. - Пиздец, как ты мог ей понравиться? - А хули нет?! - Киришима, а ты? - Что? - Эйджиро удивленно хлопнул ресницами. - Ну, написал тебе кто-нибудь? Или ты кому-нибудь? - Нет… - Почему? - парни теперь полностью переключили внимание на голубоволосого сверстника, в том числе и Тецутецу. Тот нелепо почесал затылок… - Сказать по правде… - начал было он, как все еще более внимательно всмотрелись ему в рот, - сердце не ёкнуло… - Там не сердце «ёкать» должно, а хуй, брат, - компетентно выдал Тецутецу, от чего все остальные взорвались смехом. Киришима тоже смущенно посмеялся, закрыв кулаком нос. - Че вы ржете?! Хуй никогда не врет! - Бесспорно, чувак… - Ну, тут я соглашусь… - Если честно, у меня на любую встанет! Черт, как же хочется девушку! - взвыл Каминари. - А, кстати, - Тецутецу растолкал плечами налипнувших на него друзей, давая себе больше «воздуха». Он по-важному расставил ноги на ширине плеч и серьезно обвел глазами окружающих подростков. - Пацаны, кто-нибудь из вас уже трахался? Подул ветер. Крикнула ворона. Где-то что-то треснуло, а из какого-то кабинета донеслась веселая песенка… Атмосфера на крыше в мгновение ока переменилась, наполнившись тяжестью и напряжением, будто бы там встал… вопрос жизни и смерти. - Я… Нет… - первым подал отчаянный голос Денки и повалился на колени, собрав плиточную пыль в кулаки. - Я в живую даже голую грудь не видел… Только случайно… В лифчике… - Я тоже нет, - ответил мрачный Кайбара, закрыв скорченное в плаче лицо. - Я максимум держался с девушкой за руку… - Я тоже… Я… - Цубураба вдруг не смог говорить, отвернувшись от парней. Тецутецу смерил каждого из ответивших солидарным взглядом, а потом перевел его на вновь закурившего Серо, насупленного Бакуго и растерянно улыбнувшегося Киришиму… - Ну вы можете даже не отвечать, очевидно, девственники. - Значит, мы тут все девственники? - Каминари вдруг воскрес, радостно вскинув голову. - Фух, прямо отлегло! Счастье-то какое! - Какое счастье?! - гаркнул Тецутецу, решительно сжав кулак. - Я не собираюсь превращаться в мага! - Ну, в магов превращаются после тридцати… - пробормотал отстраненный Ханта. - Плевать! Кто девственник - тот лох! Все девчонки будут моими! - Вот это настрой, - смущенно буркнул Сэн. - Значит, ты претендуешь на звание первого «не девственника»? - Да, - как паровоз выдохнул Тецутецу, уставив руки в бока. - Ничто не заменит секс… Я заебался о нём мечтать, я его хочу! - Хах, а что, если кто-то из нашего потока уже тебя опередил? - язвительно хмыкнул Косей. - Например, кто-то из девчонок! - Че?! Д-девчонки..? - Тецутецу сразу притих, задумчиво отклонив назад голову. - Блять, не хочу об этом думать… Моя мужская честь… Моя честь… - Типа, Пони..? - осторожно предположил Сэн. - Ну, как пример… - повел плечом Цубураба. - Не-ет! - заорал Каминари, схватившись за голову. - Я этого не переживу!! Хотя… архетип опытной девушки тоже очень горячий… «Ах! Я буду хорошим мальчиком, наступи на меня, мя..!». - Фу, мерзость. - А-ха-ха, угар! - Блин, а что если это тот, от кого вообще не ожидаешь? - продолжал вслух рассуждать Косей. - Я бы не удивился, если бы это оказался Бакуго. - Че? - буркнул молчаливый Кацуки, приковавший всё внимание. - Да не, вообще не представляю его с девушкой, - отмахнулся Денки. - Идите нахуй! - А вдруг он с девушкой покладистый? «Да, милая..». - Да нихуя! Ебать меня в рот, если это правда! - Блин, ты такие заявления не говори, а то вдруг потом… - Завалите ебала! - заткнул парней пристыженный Бакуго, опасно заскрежетав зубами, что остальные побоялись дальше его провоцировать. - Блин, сегодня нужно остаться после уроков, чтобы обсудить фестиваль. - А что вы решили делать? - Театральную сценку. Блять, кто додумался вообще это предложить? - Я по приколу написал. - Дебил, - Тецутецу стукнул Авасе, ответивший ему тем же. - А вы что делаете? - Кайбара глянул на Серо с Бакуго. - Музыкальное выступление… с подтанцовкой, - заторможенно выговорил Ханта. - О-о, - протянули парни из «Б». - Бля, круто, я бы тоже хотел бахнуть песню, - расстроенно вздохнул Каминари. - А кто поёт? Бакуго? - и затем прыснул смехом. - Я на барабанах, - буркнул тот, удивив парней. - Ого, прикольно, - стушевался Денки, покрутив на пальце железное кольцо. - А какую музыку ты обычно играешь? - Рок, панк-рок, альтернативный рок… - О! Реально?! Зачёт! Скинь плейлист! Ханта сразу считал подходящий момент для естественного вопроса, имеющий под собой скрытый мотив. - Кхм, а вы что слушаете? - спросил он остальных, ущипнув нос. Удивительно, но Йосецу будто бы ментально поймал сигнал Серо, потому смолчал, тем самым передав первенство ответа Тецутецу или Киришиме… - Да я все подряд слушаю, - вякнул первый, незаинтересованно ковыряясь в носу. - Я тоже, - задумчиво булькнул Эйджиро. Ответы выходили не информативными, потому Ханта и Авасе слегка занервничали. - Блин, неужели ниче конкретного нет? - близко не понимая ситуации, но прекрасно подобрав тон, секунду и выражение лица Каминари не ведомо для себя подсобил товарищам. - Ну, я слушаю всё, что хорошо звучит. Рок, хип-хоп, джаз, сити-поп… Я очень люблю музыку, - признался Киришима, застенчиво улыбнувшись. - Но я не особо разбираюсь в жанрах. - А назови какую-нибудь. - Блин, так сходу… М-м.. «Ride On Time»..? - хихикнул юноша, подрыгав плечами. - «Сейчас, когда я мчусь по голубому горизонту..!». - «..я ощущаю, как время ускоряется!», - одновременно с репликой Эйджиро заорали парни во весь голос, ярко засмеявшись наперебой. - «Ах, мир начинает двигаться к волнению…», - сквозь широкую улыбку Киришима продолжал читать наизусть выученные строчки, - «к осуществлению далекой мечты..!». - «…о которой я почти забыл!», - вновь хором заголосили товарищи, навалившись Бунтарю на плечи. - «Ride on time!», - заорали подростки легендарный припев. - «Если твои мысли блуждают, мягко прими их и нежно обними!». Бакуго с усмешкой смотрел на покачивающихся, как в школьном хоре, друзей, от души напевающих всеизвестную музыку времён молодости своих родителей. Он тоже знал ее наизусть и тоже напевал с ними вместе, представляя себя аккомпанемирующим на барабанах чувственному Тацуро Ямашите, вооружившемуся акустической гитарой. - «Ride on time! Зажги огонь в своем сердце и позволь переполняющей радости распространиться! Ride on time!». Кацуки, смотря на выделяющегося среди остальных и отдающегося песне по полной голубоволосого приятеля, неожиданно вспомнил его пляс в лагере под песню «Babymetal». Это воспоминание, где Киришима с разбитым лицом и неважным самочувствием скакал в шортах, выстреливая «кавайные» пируэты и строчки про «кусочек шоколада», поразили бритую голову Бакуго, как пуля, выстрелившая из пистолета, чей магазин предположительно был пустым. Она вонзилась ему прямо в лоб и вылетела через затылок, проделав ровную дыру… Блондина разрывало от смеха, который он с трудом старался сдерживать, чтобы не показаться странным веселящимся сверстникам. У него покраснело лицо, проступили слезы, губы тянула страшная улыбка, похожая на яростную гримасу… - Бро, а ты неплохо завываешь, - отметил Тецутецу, хлопнув Киришиму по спине. - Прямо бодро. Так держать. - Хах. Я люблю петь, - гордо фыркнул Эйджиро, выпятив грудь. - Да и голос у меня звучный, скажите? - Всё мимо нот, чувак… - экспертно покачал головой Каминари. - А хули этот уссыкается?! - возмутился Цубураба, заметив поведение Бакуго… Тот глубоко вдохнул, отрицательно помахав рукой. - Не с вас… - Ага, пизди тут! Скажи еще «шутку смешную вспомнил»! Он с нас угорает, парни! - Слышишь, только не оскорбляй Киришиму! Подумаешь, стариканские песни..! - Эй… - Он же из деревни! Можно каплю понимания?! - Эй!! - заорал Эйджиро. - Вы меня сейчас обсираете, я не понял?! - Нет, брат, ты что, - с каменный таблом не согласился Тецутецу. - Да, мы бы никогда… - с такой же невозмутимостью покачал головой Авасе. - Сука, хейтеры! - Охренеть, он и такие слова знает? - Давно в деревню провели интернет? - Падлы! - Киришима кинулся на издевающихся над ним товарищей, размахивая кулаками. Кацуки тем временем уже поуспокоился, шмыгая носом. Он игнорировал массовую драку, сопровождающуюся оглушительным смехом, и умиротворенно пялился в плывущие над городом облака. - Я думал сделать силовую сегодня… Перекусить что-нибудь, завалиться в тренажерку, а потом сгонять до раменной, - бубнил Эйджиро за столом кафетерия на обеденном перерыве. Бакуго сидел напротив него, задумчиво пережевывая рис. Они как-то негласно условились поесть вместе и пришли в столовую раньше всех, заняв отдаленные в углу места. Каминари свалил куда-то с Кайбарой и Цубурабой, Серо тоже видно поблизости не было, а Тецутецу застрял то ли в туалете, то ли хрен пойми где. Кацуки вздохнул, набив полные щеки еды и пробормотал: - Мне тоже нужно силовую… - Давай вместе? Подстрахуем друг друга, - вдохновленно предложил Киришима, но Бакуго не спешил отвечать. Он запил содержимое рта соком, размышляя над занятостью сегодня. В планах продолжительной тренировки не было, только быстрая, секционная… А дальше долгожданная поездка в кое-какой магазин. - Ну давай! - нетерпимо заныл Эйджиро, выпятив нижнюю губу. - Потом вместе пожрём рамена! - Сука, я же говорил, что сегодня не работаю! - Да и похуй? Если ты придешь как посетитель, никто и не подумает, что ты там работаешь! - затараторил Киришима, по мере чего корчилось лицо напротив. Так-то Эйджиро говорил все правильно, но Бакуго из какой-то тупой гордости не хотел с ним соглашаться, как и с переменой «планов», посему раздраженно хмурил брови. - Заткнись! - рявкнул он под конец, не вынося логичного на себя давления, а также внутренней.. податливости на предложенное совместное времяпрепровождение. Кацуки выбесило, что часть него хотела со всем согласиться, когда как другая гудела в горн о принципиальности, о приоритетности собственных дел, которые должны были быть самыми важными и строго настрого именно по уже обдуманному времени выполненными. Юноша остервенело забил ложкой по миске, заталкивая в рот остатки каши, а Киришима разочарованно уставился в свою порцию, увы, совершенно не догадываясь о войне «желания» с «достоинством» внутри Бакуго. - Если не хочешь со мной зависать, так и скажи… - пробурчал он, будучи честным с собой в таких делах. - Не надо закрывать мне рот… - как легко его было задеть, оказывается. Кацуки стукнул посудой по столу, намереваясь кинуть ее нытливому знакомому в крашеную голову, но сдержался. - Ты в последнее время много ноешь, - грубовато выпалил он своё наблюдение. - А ты психуешь, - ответно огрызнулся Эйджиро. - Никакой выдержки. - Хах, это у меня «никакой выдержки»? - едко усмехнулся Бакуго. - Да, у тебя, - подтвердил Киришима, закидывая в рот остатки еды. Кацуки заскрипел зубами, чувствуя нарастающую из месива эмоций самую яркую - злость… как его внимание привлек появившийся в кафетерии Мидория со своей «компанией». И тогда Бакуго на глазах Эйджиро моментально изменился. Черты его лица стали острее, взгляд безжалостнее, а настроение в целом перешло с поверхности злости в ее глубину… Киришима проследил за пронзительным взглядом кровожадных глаз, приметив за своей спиной бубнящего Изуку, и отвернулся, подцепив палочками из тарелки Кацуки маленький помидор. - Хочешь его убить? - Да. - Почему? - Эйджиро жевал овощ, рассматривая напряженные мышцы на дружеских челюстях, ходящие под светлой кожей. - Он че-то сделал? - Он… - Кацуки машинально собирался ответить, но, метнув глаза на Киришиму, запнулся и уставился в пиалу с рисом. Эйджиро ждал ответа… Однако сразу прочитал по Бакуго, что тот не хотел говорить по какой-то своей причине. Стало немного неприятно, но юноше было не привыкать к такому к себе отношению… Он понятливо кивнул, засобирал грязную посуду и поднялся с места. - Я всё, - уведомил он друга и отправился сдавать поднос. Открывшийся обзор на Мидорию отшиб у Кацуки какой-либо аппетит, потому, докидав в рот последние кусочки мяса и каши, он последовал за Киришимой… Который устал впечатляться дурацким настроением сверстника. Эйджиро непроизвольно отстранился, увлеченный друзьями, которые вернули к нему прежнее дружеское расположение. На одной из перемен даже пришел Серо, присевший рядом и заговоривший о новой игре так, будто ничего до этого не происходило. Киришима просто принял возвращение к нему товарищей как есть, не задавая никаких вопросов и не уточняя причины таких перемен. Его, если честно, это не волновало. Он легко адаптировался к любому общению… Но почему-то не с Бакуго. Видимо, потому, что тот действиями противоречил своим словам и его трудно было понять. А, может, имелась и другая причина, коей являлось изначальное Эйджиро восхищение Кацуки… И из-за этого трудно стало мириться как с его гадкой, так и временами навязчивой стороной. Да, это не ошибка. «Навязчивой». Киришима наконец понял, как объяснить те самые необъяснимые действия Бакуго… Который прямо сейчас припёрся в «Б» класс со своей извечно противной мордой, будто бы постоянно держа за щекой лимон. Как же Эйджиро хотелось его ударить! Но он делал легкомысленный, незаинтересованный вид, весело продолжая разговор. - Реально, давайте завалимся на турнир! Может, получится что-то выиграть! - оживленно вещал Каминари, когда Кацуки грубовато воткнул в тесную компанию стул, усадив на него свой злой зад. - Ну, давай, почему нет. А в какое время все это будет? - легко согласился Киришима, почесывая щеку. - Ой, хороший вопрос, сейчас гляну… - Бакуго, а ты гоняешь в «Conter-Strike»? - Серо сразу обратился к пришедшему блондину, за спиной которого в кабинет вошла Янаги в сопровождении подруг. Можно сказать, брюнет смотрел на свою девушку, прикрываясь одноклассником. - Гоняю, - булькнул Кацуки, украдкой бросив взгляд на Эйджиро, даже не одарившего его каплей своего внимания. - А че? - Каминари собирает команду на турнир, - рассказывал Ханта, перехвативший быстрый взгляд Рейко, тихо разговаривающую с Кодай. - Там неплохие денежные призы… - Сколько? - заинтересовался Бакуго и склонился к телефону, который Денки протягивал Киришиме, специально загораживая собой обзор… Эйджиро раздраженно улыбнулся, чуть ли не уткнувшись носом в чужой бритый затылок, а тем временем Кацуки совершенно невозмутимо уставился в расписание, просто-напросто отобрав у Каминари гаджет. - Внатуре неплохие… - Слышь, он мне показывал, - буркнул Киришима. - Я в деле, - игнорируя бубнеж рядом, ответил Бакуго, небрежно бросив Денки телефон. - Делим по двадцать пять процентов или, кто «MVP», тому пятьдесят? - Ого, прямо сразу так? - засмеялся Серо. - Мы еще даже не собрали пати, погоди немного. - «MVP» заберет себе шестьдесят, - заявил Эйджиро, самоуверенно скрестив руки на груди. - Эй, не разгоняйтесь… - Хах, тогда я хорошо заработаю, - усмехнулся Кацуки, говоря это, скорее, не Киришиме, а кому-то другому. - Пацаны, не переживайте, если катки будут очень потными, я разделю свой процент с вами, - говорил Эйджиро так, будто Бакуго там и не было. - Эм, - Каминари смотрел на раздраженных друзей, как на умалишенных. - Чуваки, расслабьтесь… - Что? Турнир? - Тецутецу объявился в кругу друзей, поправляя на штанах ремень после очередного залёта в туалет. - На бабки? Я в деле! Если побеждаем, забираю себе пятьдесят процентов, идет? - Охуел?! - рыкнул Кацуки, грубо пнув стул Тецутецу. - Три процента такой тупой херне, как ты! - Че?! Схуяли?! - А че тебе пятьдесят процентов?! - возмутился и Киришима. - Все наши катки я вытаскивал! - Да потому что ты задрот, бля… Да и телефон у меня разбитый, сам знаешь. - Дак у меня тоже! - Мозги мне не ебите, - Тецутецу взъерошил волосы. - А че? Думали по двадцать пять? Так не пойдет. Кто-то будет вкалывать по полной, а кто-то гранаты в кустах поглаживать. Нечестно. - Ну парни тут спорили, сколько процентов заберет «MVP», - прыснул Серо. - Чё? - Тецутецу глянул на угрожающие лица Эйджиро и Кацуки. - Вы, че ли, будете «MVP»? - Да! - единодушно заявил буйный дуэт и переглянулся, пуляя друг в друга сопернические молнии. - Хах, - Тецутецу усмехнулся с пылких друзей, развалившись на стуле. - А если вы оба обделаетесь? Вон, «Пикачу» тоже как бы пиздато играет. - Ха-ха, слышали?! - Ой да завались. Ты норм отыгрываешь только в команде, - неожиданно грубо выпалил Киришима, отнесясь, видимо, к теме с полной серьезностью. Денки, чья гордость геймера только что стала задета, рассердился и заявил: - Окей! Тогда спорим! - Спорим! - снова единогласно крикнули Эйджиро с Кацуки и вдруг подорвались со стульев, схватив друг друга за воротники. - Нарываешься, Шпиц ебаный?! - процедил Киришима. - Это был мой вопрос, Голубая сволочь! Тецутецу аж присвистнул, наблюдая за противостоянием двух одногодок с некоторым воодушевлением. - Пацаны, «брейк», сядьте, - холодным тоном скомандовал Ханта, мельком глянув на насторожившихся учениц «Б» класса, уставившихся на опасно сцепившихся парней. - На что спорите? - бросил Тецутецу вопрос растерявшемуся Каминари, пожавшему плечами, а затем щелкнул языком. - На «отсос». Через секунду ошеломительного заявления Серо с Каминари заржали, пиная и хлопая самодовольного Тецутецу, упивающегося сконфуженными лицами Киришимы и Бакуго. Те присели… - Хуйню не чеши, - пробормотал Кацуки. - Я серьезно, - твердо заявил Тецутецу, и тут уже Ханте с Денки стало не до смеха. Все всмотрелись в своего одержимого товарища, все равно не веря в серьезность его предложения. - Отсосёте тому, кто из вас троих станет «MVP», - Тецутецу отклонил назад голову с издевательской улыбкой. - Чё, теперь не такие смелые? - Тецу иногда как выдаст, хоть стой, хоть падай, - причитал Киришима, вприпрыжку преодолевая путь до своей комнаты в общежитии. - М-да… Приколист, - он отомкнул дверь, пробираясь через наваленные соседями вещи к своей стеночке. - Пу-пу-пу… Штаны… Или шорты? Бля, все грязное, - разговаривал сам с собой оживленный юноша. Он быстро переоделся в смятые спортивные вещи, какие попались под руку, вооружился проводными наушниками, схватил сумку с полотенцами и.. Ему пришлось развернуться уже на выходе, припомнив про десятикилограммовый блин, «одолженный» для «домашних» тренировок. Его стоило вернуть… Не спеша шагая по коридору к ступенькам, Эйджиро задумчиво покусывал губы, размышляя над всем подряд, в том числе и предстоящей тренировке. В какой-то момент мысли довели его до все того же киберспортивного турнира, фантазий, как их команда побеждает и Киришима становится лучшим игроком всех игр. Довольная лыба начала растягивать его губы до тех пор, пока в той же самой голове перед ним не оказалась смущенная рожа Бакуго, что-то шипящая сквозь сжатые зубы и искривленные губы. Эйджиро не сразу, якобы, разобрал… «Я отсосу..»… Он замер на последней ступеньке, прижимая к себе чугунный блин, как милая школьница, закрывающаяся тетрадками. И покраснел, кажется, так сильно, что если бы его волосы были прежнего цвета, они бы слились в одно сплошное пятно. Киришима чуть пошатнулся, стараясь отогнать от себя извращенные фантазии, испугавшись собственной реакции, но те назойливо, как мухи, возвращались, проедая там место. Там, где Кацуки снова своим с хрипотцой недовольным голосом зачем-то озвучивал, что собирался сделать… Опускался на колени, дергая ремень Бунтарских брюк… Киришима сглотнул, сильно помотав головой из стороны в сторону, напоминая собой встряхивающуюся после дождя собаку. - Пиздец… - он поторопился вылететь на улицу, чтобы осенью остудить лицо и успокоить сердце, как, выбегая, впечатался прямо в главного героя своих влажных дум. - Твою мать! - выпалил Эйджиро от испуга и заодно стыда, отбежав от Кацуки на десять метров. Тот болезненно потер живот, а потом нос, по которым пришелся наибольший урон. - Че ты, блять, вякнул про мою мать, скотина?! - Напугал… - Киришима вздохнул полной грудью, пропустив мимо ушей угрожающий вопль. - Слышь! - Извини, я тебя не увидел, - Эйджиро кивнул и поскакал к тренажерному залу, избегая смотреть на Бакуго… после всех запретных мыслей. «Какой стыд»! - Эй, сука! - орал на всю улицу бешеный Кацуки, на самом деле, пришедший, чтобы найти Киришиму… Эйджиро продолжал на него.. не смотреть, переговорив, кажется, с каждым, кто сейчас тягал железки в небольшом помещении. После пустопорожних бесед он приступил к разминке, небрежно бросив у зеркал сумку с вещами. Бакуго смурно стоял поодаль, источая собой ужасно мрачную и устрашающую ауру, пока Киришима делал до глупого невозмутимый вид, серьезно подсчитывая под нос количество сделанных повторений. Он приседал… Наклонялся… Скручивался… Прыгал… Бежал на месте, высоко поднимая бёдра… И поглядывал через зеркало на Кацуки, по итогу уединившегося в другой части зала, спиной к Эйджиро. Он тоже делал свою разминку, в одной степени повторяя те же самые элементы, в другой - делая какие-то свои собственные. Киришима, достаточно разогревшись, шмыгал носом, прохаживаясь туда-сюда, чтобы немного восстановить пульс. Его целью была штанга, и подстраховать он мог попросить, в принципе, кого угодно, но наличие Бакуго в зале перетягивало всю приоритетность на себя. Прокашлявшись и перешагнув через свою гордость, он всё-таки прошелся к блондину, неловко потирая нос. - Пошли, подстрахуешь, - бросил небрежно юноша, так и не посмотрев Кацуки в глаза. Он не собирался ждать ответа и вообще какой-либо реакции, банально вернувшись к нужному тренажеру. И, предсказуемо, за ним последовали молча. - Я сегодня восемьдесят возьму, - неловко пробубнил Эйджиро, с рывков надев на одну сторону штанги двадцатикилограммовый блин. - Че?! - не сдержался Бакуго, с недоверием стрельнув глазами на Киришиму, который лишь уверенно кивнул, докатив еще один снаряд… Кацуки заткнулся, нацепив на штангу вес со своей стороны, а после встал у изголовья тренажера. Эйджиро лег на скамью как можно удобнее, случайно взглянув на Кацуки через серебристый гриф… Тот возвышался весомо и важно, а слегка выпирающий дружеский пах находился прямо у его лба, отчего Эйджиро ощутил себя непривычно обузданным и подавленным, коим ощущал себя в годы своей пиковой слабости. К голове моментально прилила кровь, стало трудно дышать, и Киришима так сильно схватился за штангу, будто стремился спастись в штормовом море сталкивающихся противоречий. - Кхм… - он прочистил горло и поднатужился, подняв вес с опоры. Кацуки подставил руки, не дотронувшись до железа, а после уперся ими в свои бока, пристально наблюдая за первыми жимами. Эйджиро с невероятным напряжением в мышцах рук, плеч и груди опускал и поднимал восемьдесят килограммов, непроизвольно выдыхая на каждом рывке. Из мозгов все ненужные мысли быстро улетучивались, поскольку на первое место по важности выходила концентрация на технике и банальная необходимость выжить, дабы избежать удушья случайно выроненным тягаемым весом. Но эти чертовы пронзительные глаза Бакуго сверху, не спускаемые с Киришимы… - Не выебывайся, - как предчувствовав или руководствуясь собственным опытом, буркнул Кацуки, сильно хмуря брови. - Лучше сделаешь несколько подходов… - Да знаю, - с потугой крякнул Эйджиро, выполнив очередной успешный жим. - Пока еще… могу… Но Бакуго уже готовился перехватить штангу, если Киришима не сможет оторвать ее от своей груди. Он внимательно следил за побелевшими квадратными пальцами, за проступающими на смуглых руках жилами, за выпирающими на груди мышцами, за покрасневшим, взмокшим, серьезным лицом… Эйджиро зажмурился, последний раз поднимая штангу. Кацуки сразу же подставил ладони, но не помог, позволив Киришиме до конца выполнить рывок, и уже после него перехватил гриф, вернув его на стойку. - Фу-ух! - Эйджиро размяк, стараясь отдышаться, осчастливленно улыбаясь. Бакуго смотрел на него сверху вниз, давая несколько щедрых секунд для отдыха… - У тебя второй подбородок, - булькнул глупый Бунтарь, видимо, из-за отключившегося мозга после силового упражнения. За что отхватил безжалостный кулак в лоб. - Апхг… - он схватился за голову, скучковавшись. - Больно! Кацуки никак не ответил, вытолкнув Киришима с кожаной скамьи, чтобы самому занять на ней место. - А сколько ты жмешь? - прогундявил Эйджиро. - Восемьдесят пять… - Бакуго присел, а потом лег, пока Киришима надевал по обе стороны дополнительные маленькие блины, весом два с половиной килограмма. Он перешагнул коврик и встал у изголовья, насупленно глянув вниз. - Не боишься, что я ее выроню? - Только попробуй. - Обязательно попробую. - Проснешься с грифом в заду, понял? - На другом конце будешь ты? Кацуки, не закончив перепалки, перехватил протертую после Эйджиро штангу и спустил на грудь, не дождавшись от Киришимы первичной страховки. Тот цыкнул и сосредоточился, когда Бакуго стал делать жим. Бунтарь мысленно про себя считал повторения, следил за техникой, за состоянием напарника… Слизнями отголоски ранних запрещенных фантазий проползали через цифры и контроль ситуации. Эйджиро чувствовал, как сбивается собственное дыхание, как вновь краснеет лицо, но не от напряжения, а от смущения, как глаза соскальзывают с дружеских рельефных рук на натянутую шею… На шевелящийся там на вдохах кадык, на острый подбородок, на влажные бледные розовые губы. А в ушах эхом раздавался голос Тецутецу, произносящий животрепещущее слово для каждого пубертатного школьника - «отсос». Чуть не потеряв контроль, Киришима вдохнул так глубоко и шумно, что даже отвлек Бакуго, сбившегося с темпа. У второго локти дрогнули, мышцы груди прострелила боль… Эйджиро вовремя подхватил штангу, вернув ее в пазы стойки. - Гх… Блять, - Кацуки зажмурился, грубовато потирая грудную клетку. - Что такое? Потянул? - обеспокоено оббежал его Киришима, схватив за ребра. - Разорвал?! - Да откуда я, блять, знаю?! - психанул Бакуго, стараясь то свести, то развести плечи. - Вставай осторожно… - Отъебись! Эйджиро опасно клацнул зубами, показывая, что сейчас не готов шутить. Он помог Кацуки сесть, нагло прощупывая его плечи и ключицы. - Тут болит? А тут? - Отвали уже, блять! Хватит меня лапать! - Отсюда тянет? Бакуго резко отбил грубоватые руки… и его должны были моментально ударить в ответ по голове. Он бы опешил, замерев. Его глаза мгновенно бы налились кровью и поднялись бы на Киришиму… Который бесстрашно взглянул бы из-под крашеных бровей. - «Не выебывайся», - тихо прошептал бы он слова самого же Кацуки, настырно схватил бы цепкими руками его плечи, прощупывая, придавливая, поддевая мышцы, как струны, провел бы крючковатообразными пальцами от ключиц до груди… Бакуго сжимал бы губы до белой полоски, сидя, не шелохнувшись. Он терпел бы, на самом деле, вправду забеспокоившись о своём состоянии. «Бы». Но так не случилось. Киришима неожиданно притих, застыл, почти не дышал, лишь пробегаясь по Кацуки настолько потерянным взглядом, что тот сам немного за него испугался… - Можно..? - подал он тихий, словно севший, голос, нервозно потирая собственные ладони. - Можно я прикоснусь? Бакуго был в таком сильном смятении, что не мог осмыслить ни вопроса, ни поведения Киришимы, зачем-то разом припомнив всё, что между ними произошло. Какой-то стыд пощекотал корни его волос, глаза не смогли подняться в похолодевшее напротив лицо, горло сковало, тело потяжелело… Он глубоко вдохнул, постаравшись медленно выпрямиться в спине, так, на деле, давая до себя доступ рукам Киришимы. Сверстник несколько раз взглянул в чужое лицо, чтобы убедиться в дозволении, и осторожно коснулся основания шеи, проведя большими пальцами линии по ключицам. Всё происходило молча… Бакуго закрыл глаза и старался спокойно и глубоко дышать, концентрируясь только на ощущениях, а Эйджиро аккуратно, но с какой-то надежной уверенностью прощупывал натянутые сухожилия и каменные мышцы. Кацуки в какой-то момент дрогнул, и Киришима замер… - Тут. - Болит? - Тянет… От плеча. - При надавливании или… - Когда давишь. - Может, растяжение… - Эйджиро осторожно поводил по линии грудной мышцы, уходящей в плечо. - Ты плохо размялся, думаю. - Тц… - Хах, у меня тоже такое было, - Киришима попытался утешить друга, специально не придавая произошедшему большого значения. Бакуго непроизвольно выпячивал губы от недовольства, смиренно вытерпливая недомассаж, от которого, в принципе, становилось немного легче. - Че у вас? Травма? - окликнул их один из старшеклассников. - Легкое растяжение, - ответил Эйджиро моментально. - А, понимаю, в жиме лёжа часто такое, - добродушно посмеялся незнакомец. - Не перебарщивайте! - Есть! - Сука, - Кацуки от неловкости надулся еще больше, теперь походя на рыбу-фугу… Киришима под конец похлопал его по плечам и поднялся со скамьи. - Знаешь, бро… - он взял бутылку воды, сделав пару глотков. Бакуго нехотя взглянул на него снизу, пожевывая губу. - Сходим как-нибудь в общественную баню? - Эйджиро очаровательно улыбнулся во все зубы. Звучало неплохо. - Почему ты меня не ударил? - Кацуки стоял под стремительными струями горячего душа, прожигая глазами своё искаженное отражение в металлической поверхности крана. - В смысле? - по соседству отозвался Киришима, намывая голову. Бакуго опустил взгляд вниз, наблюдая, как сквозь собственные пальцы на ногах текла голубоватая вода. - Не смей меня жалеть. - Почему? Кацуки хмуро уставился в разделяющий их пластик душевых кабинок. - Ну, почему..? - Эйджиро забулькал, смывая с себя мыло. - Почему тебя нельзя жалеть? - Это унизительно, придурок. - Хах… Бакуго угрожающе и громко ударил в стенку… И стушевался, когда горячую голову неожиданно обожгла холодная вода. Дыхание сперло, кожа скукожилась, все мышцы «схватились», а сознание за секунду потемнело и прояснилось. - Я уже обделался по полной, так что не боюсь унижаться… Кацуки сделал из-под душа шаг назад, смахивая с лица влагу. До его ушей лишь отдаленно доносилось, что говорили рядом. - Поэтому жду твоей очереди. Киришима шмыгнул и глубоко вздохнул, закрутив кран. - Это очень крутое чувство… свободы. Освободись, брат. - …А, и не переживай! Я буду носить с собой полотенце, чтобы ты мог вытереться, хах! Мусутафу погружался в ночную темноту, холодел и пах пыльными дорогами. Небо синело, а на нем то тут, то там проступали редкие звездочки. Подростки стояли уставшие на остановке, перекидывались между собой небольшим количеством слов, синхронно поднимали глаза к небу или опускали на номер проезжающего автобуса. - Может, всё-таки на электричке? - пробубнил Киришима. Бакуго зарывался подбородком в воротник, задумчиво прихватывая губами молнию. - Ладно. Они доковыляли через какое-то время до станции поезда и просунулись в забитый людьми вагон. Взрослые возвращались домой с работы, когда как двое молодых юношей держали путь до небольшой раменной. Эйджиро уважительно стискивался, чтобы занимать меньше места, а Кацуки подпирал спиной окно, потеснив своей фигурой всех остальных. Они стояли друг напротив друга, и Киришима тихо усмехался с наглости своего товарища. Тот проигнорировал первые смешки, но после третьего или четвертого таки встал ровнее, чтобы не мешать окружающим своими широко расставленными ногами. - Как же жрать хочется… - тихо прошептал Эйджиро, удерживаясь за поручень. - Закажу двойную порцию говядины… И кисло-сладкую свинину! - Мы ее больше не делаем, - со всей возможной «тихостью», но в голос ответил Бакуго, потому что не умел шептать. Киришима после неутешительной новости сразу же свел брови, выпятил губы, повесил нос и чуть не всплакнул, его накрыла, одним словом, тоска. Кацуки пнул своим ботинком его, чтобы тот не распускал перед ним сопли… - К-курица есть, - поторопился сказать он с заминкой, проведя рукой по затылку. - В панировке… Ешь курицу? - Ем, - Эйджиро скромно поднял свои прослезившиеся глаза, насмешив Бакуго. - Хватит делать такую рожу… - Я не делаю… - Ну, не хочешь курицу, не надо… - Хочу! - тихо пискнул Киришима, решительно пнув ногу победно усмехающегося Кацуки. - А с чем вы её подаете? - оживленно любопытствовал Бунтарь. - С капустой, - расслабленно отвечал блондин, заметив за спиной сверстника прикованные к ним взгляды, - и маринованной редькой. Дежавю. Он немного нахмурился и сконцентрировался, рассмотрев через ухо Эйджиро нескольких подростков в коричневых формах, пялящихся в их сторону. - Что такое? - Киришима заметил перемену в глазах Кацуки и хотел обернуться, но тот грубовато надернул ему капюшон на голубую голову. Эйджиро затаился, всматриваясь в Бакуго, вроде бы, расслабившегося как и раньше, но не спускающего глаз с того, что было за его плечом. - Бро..? - На тебя пялятся. - А… Наверное, выгляжу как бандит. - Как айдол. - Что? - Киришима вытаращился на Кацуки, красноречиво прыснувшего в кулак. - Блять, ты запомнил..?! - Такое не забудешь… «Розовая луковица». - Позор… - Эйджиро закрыл лицо руками. - «Хочется шоколада, шоколада. Можно кусочек взять?»… - стал он пискляво напевать песню «Babymetal» сквозь румяные щеки, скованно делая танцевальные жесты. Бакуго слабо толкал его, пытаясь остановить, но при этом всё шире улыбался… Они вывалились на остановке, и Кацуки от души расхохотался, когда Киришима засигал вокруг него, «стреляя» сердечками и другими милыми жестами. На пути к ресторанчику юноши пинались плечами, соперничая в силе пинка, шли, шатаясь, как пьяницы… - У тебя стоял, - в какой-то момент ляпнул Бакуго, и Эйджиро, до этого смеющийся над своей какой-то искрометной шуткой, замер, покраснел, растерялся, провожая глазами друга, невозмутимо последовавшего вперед. - В… в зале? - он нагнал его. - Ну, да, у меня иногда во время тренировок встает… от напряжения… - М-м… - незаинтересованно протянул Кацуки. - Я думал, у тебя гон. - А, нет, - внутри себя облегченно выдохнул Киришима, испугавшийся возможного недоразумения. - У меня будет где-то во второй половине месяца... наверное. А у тебя когда? - На днях. - О, ты так точно знаешь… - А ты - нет? - Ну, нет… - Ты не ведешь календарь? - Бакуго поднял бровь, глянув на Эйджиро. - Н-нет, - тот неудобно почесал нос. - А ты ведешь? - Ну да, - немного сконфуженно буркнул Кацуки. - С детства. - Ого… Я не знал. - Ты не знал, что нужно отслеживать цикл? - Ну, я догадывался… - Главное для альфы - это нормальный цикл, - твердо проговорил Бакуго, видимо, процитировав чьи-то слова. Киришима неловко кивнул, пожевав губы. - Я как-то… не додумывался. - Это должен был сказать эндокринолог тебе или твоим родителям, - Кацуки замолчал, обдумав сказанное. - Ну или твоим старикам… Разве твой дед не альфа? - Да, но… Он ничего такого не вел. Ну или я не знал… - Ну, а врач? Ничего не говорил? - Нет… Или я уже забыл… - В смысле? Когда ты у него был? - Эм, «своего» врача у меня нет, - Эйджиро озадаченно поджал подбородок. - Последний раз был лет в десять… - Блять, - Бакуго остановился, одарив Киришиму раздраженным взглядом. - Че? - Ты дебил?! Колеса тебе не помогают, цикл сбитый - хули не пойдешь к врачу?! На медкомиссии тебя проебали, что ли?! - Ну-у… Сказали! На медкомиссии! Пойти, сходить, да… Я не люблю врачей! - честно признался Эйджиро, стыдливо отведя глаза. - А вдруг мне уколы выпишут..? - Блять, ты серьезно?! Сдохни от поноса! - Эй! Грубо! - Придурок! - Почему ты злишься?! - Ненавижу.. халатность! - воскликнул Кацуки, а затем помрачнел. - Халатные люди занозы в жопе для остальных… Киришима ответственно поджался, не найдя слов для ответа. Он проследил за Бакуго, который прошел мимо, и настороженно двинулся за ним. Зайдя в ресторанчик и присев на привычное место, подростки сделали заказ и притихли… Эйджиро почему-то чувствовал себя виноватым за свою беспечность, а Кацуки было неловко за свои нравоучения, будто бы его беспокоило чье-либо состояние… - А где ты ведешь календарь? - Киришима тихо решился заговорить первым. - Да в обычном… делаю пометки, - немного топорно отвечал Бакуго. - Вроде, есть специальные приложения… Но они не для меня. - Почему? - любопытствовал Бунтарь. - Они, типа, «парные», - неуклюже бубнил Кацуки, - настроены на синхронизацию с «омегой»… Высчитывают гоны и течки и благоприятные периоды для делания детей. - О-ого! - смутился Эйджиро. - Даже такое есть! Сколько я, оказывается, не знаю… - Нахуй нам это знать?! - Н-ну да, мы ж еще «дети», хах. Но говорят же, что, например, омегам «течки» переносить с альфой проще? И наоборот… - Они просто ебутся, как кролики, - скептично фыркнул Бакуго. - Вот и всё. - Че, правда? Я думал, там какая-то гормональная связь происходит и симптомы проходят! Бля, какой я наивный… - Н-ну, может, че-то такое и есть… Я не интересовался, поэтому не ебу. - Да я тоже не «гуглил», просто где-то слышал… Когда владелец раменной принёс блюда, обменявшись с неловкими парой слов, подростки приступили к еде, первые несколько минут молча набивая животы. Киришима блаженно вздыхал, показывая «лайк» невообразимому вкусу, а Кацуки редко кивал, полностью соглашаясь с ним. - Здесь готовят самый вкусный рамен.. Спасибо! - крикнул Бунтарь шеф-повару, закурившему у барной стойки и чавкающему другу напротив, улыбнувшись широко и довольно. - Жри молча… - буркнул Бакуго. Эйджиро хотел сказать что-то еще, но послушно заткнулся, полностью отдавшись поглощению бульона. Когда порции были прикончены, владелец по своей доброй душе разлил юношам чай и в качестве десерта высыпал в пиалу воздушного риса. Киришима даже отвесил поклон, радуясь такому великодушному жесту, а Кацуки кротко кивнул, не ожидав подобного от отчужденного работодателя. Они решили зарубиться в мобильный шутер, «потренироваться перед турниром», хватая пальцами сладкие зерна. - Еще пара баксов и я куплю себе ту винтовку! - Блять, здесь нельзя носить больше четырех гранат? - Ну, да. И только две светошумовые. - Тц, на компе я давно переписал мод… - Зачем тебе много гранат? Отстреливайся! - Самое пиздатое, подрывать всяких крыс в кустах, думающих, что я их не вижу. - Как такая крыса скажу, что это очень бесит! Выходи в лоб! - Ха-ха… - Твой злобный смех пугает… - Че ты такой пугливый, бля? - Ты себя со стороны просто не видишь, тоже наложил бы в штаны от своей рожи. - Сейчас допиздишься..! - Блин, ты можешь не совать пальцы, когда я беру?! - Это ты суешь! - Эй, че ты так много гребешь?! Мне оставь! - Беру, сколько хочу! - Ах ты..ж..! - Эй..! Они дрались.. пальцами с прилипшим к ним воздушным рисом, пока в телефонах гудела игра, а в кружках остывал чай. - Хах! - Киришима в какой-то момент заржал, оттолкнув вспотевшую руку Бакуго, полностью облепленную зернышками. - Ха-ха! - Хватит ржать! - смутился Кацуки, скрипнув зубами. - Вот, это твоя порция, облизывай! Всё остальное - моё… - Эйджиро пододвинул к себе блюдце, которое было шустро перехвачено. Он вскинул пристальный взгляд на Бакуго, не довольного сложившимся раскладом дел. - Не жри это… - Че?! - Я сказал, не жри! - Почему?! - Тц! Отдай! - Не отдам! - Блять! Край тарелки соскользнул из взмокших юношеских пальцев, отлетев к Киришиме. Несколько зерен просыпалось на стол… Бунтарь насупленно уставился на Кацуки, демонстративно собирая рис, чтобы запихнуть его себе в рот. Бакуго затаил дыхание, напряженно и немного неловко наблюдая за этим… - Да что? - не выдержал Эйджиро, похрустывая сладкой текстурой. Кацуки показал ему свои облепленные белыми семенами пальцы… - И че? - не понял Киришима. - «Ниче», жри, - Бакуго решил избежать стыдного обьяснения и стал смахивать зерна… - Спасибо! - Эйджиро неожиданно схватил его руку, одним быстрым движением сняв весь рис… и сунув себе в рот. Кацуки застыл, шокированно разинув рот, а Киришима мило улыбнулся, вытерев о футболку перепачканные ладони… На него кинулись через стол с яростными орами, намереваясь прикончить прямо на месте. Благо, в помещении никого не было, кто бы стал свидетелем убийства, кроме владельца, почитывающего газету. Так, за едой, играми и перепалками юноши не заметили течения времени. Бакуго спохватился только под поздний час, когда перед глазами вылез звонок контролирующего отца. - Чёрт! - Кацуки увидел часы, занервничал и принял вызов. - Кацуки, ты дома? - заговорил по ту сторону Масару, чей голос смог различить Киришима, закрывший на своем телефоне игру. Он с любопытством всмотрелся в друга и прислушался к его разговору, впервые став свидетелем отношений членов семьи Бакуго. - Н-не дома… В раменной, - буркнул блондин, дабы дать понять отцу, что сейчас находился на работе, которую тот сам ему и порекомендовал, соответственно, так пытаясь избежать дотошного допроса. - Так поздно? - тем не менее строго ахнул отец, немного сбавив громкость голоса, чтобы его не услышала Мицуки. - Кацуки, иди сейчас же домой! Если тебя заставляют работать допоздна, я переговорю..! - Нет! - перебил сын отца. - Я сам задержался на тренировке! Не вздумай вмешиваться! - Кацуки..! - Как буду дома, напишу! - и юноша сбросил звонок. Эйджиро настороженно молчал, ожидая дальнейших указаний или действий товарища… А тот взглянул на него, подумав о чем-то пару секунд. - Поднимай жопу, нам кое-куда надо. - Разве тебе не надо домой? - изумился Киришима, послушно поднявшись. - Тц, я сам это решаю, - бунтарски заявил подросток, натянув на себя плотную куртку. Вдруг в его голове проскользнула мысль о том, что Эйджиро, возможно, должен был возвращаться в школу, что, может быть, у него были свои планы на вечер, что оставалось немного времени для домашних заданий, если тот их не делал заранее, как Бакуго… Он мельком одарил изучающим взглядом собирающегося Киришиму, выглядящего вполне обычно, на вид готового отправиться в неизвестный путь. - Го? - Эйджиро улыбнулся другу, а тот поспешил отвернуться и нахохлиться, обнаруженный с поличным. - Спасибо за еду! До свидания! - Куда мы..? - Киришима не отводил от молчаливого Кацуки глаз, пошатываясь в полупустом вагоне. Раз выпала такая возможность, он в открытую пялился на своего знакомого, рассматривая щетину на его висках, короткие русые ресницы, прямой нос… За день Бакуго, кажется, поменял три свои личности, каждый раз ведя себя, вроде, одинаково, но Эйджиро не мог отделаться от чувства происходящих в нём перемен. Под конец дня блондин даже стал меньше рычать и всё больше уходил в себя, становился непривычно тихим и по ощущениям тягучим. Он лип к коже, как жидкий мёд, и от него невозможно было отделаться. - Куда надо, - Кацуки ответил хмурым взглядом и через секунду отвёл его обратно в окно. - Ты решил прикопать меня в лесу? - шутливо предположил Киришима. Бакуго на шутку никак не ответил… Бунтарь замолк, немного сконфуженно посмотрев в то же окно, в которое смотрели напротив, найдя там отражение задумчиво напряженного лица. Он ощутил свою странную беспомощность, не знал, как отвлечь Кацуки, как заставить его обратить на себя внимание, хотя, в тот же момент, не хотел мешать ему размышлять о чем-то явно более важном, чем наличие рядом школьного приятеля. Потому, сдерживая своё негаснущее желание пообщаться, Эйджиро вытерпливал висящую между ними тишину и просто находился рядом, ни коим другим образом не отвлекая Бакуго. Они достаточно долго добиралась до мрачноватых окраин города, шли меж монументальных промышленных складов, огибали таких несколько, пока не добрели до гаражных помещений. Киришима поджато крутил головой по сторонам, оценивая обстановку, отмечал про себя то тут, то там разобранные старые автомобили и поглядывал на спину уверенного Кацуки, идущего впереди. Тот молчал… А Эйджиро жалел, что не завещал Каминари свой припрятанный под матрасом диск с порнографией. - О! «Динамит»! - раздался оклик дерзкого голоса и около железных ставней одного из сараев вышел худощавый мужчина в обносках, вытирающий руки запятнанной тряпкой. - Йо, - приветливо, насколько это можно было сказать про Бакуго, ответил тот и протянул ладонь для рукопожатия, не побрезговав грязными конечностями знакомого. Киришима в легком недоумении мялся позади. - Короче, как и обещал, в счёт твоего залога.. - начал манерно усмехаться подозрительный мужик, - я спилил промышленный номер… Ну и отполировал, конечно! - Заебись, - нетерпимо буркнул Кацуки, еле сдерживая предвкушающую ухмылку. - Гарантий и страховок никаких нет, помнишь, да? - рабочий скрылся в гараже, а затем выкатил наружу чёрный, начищенный, блестящий мотоцикл. Эйджиро распахнул рот и схватился за голову в немом шоке, а Бакуго разулыбался, как Чеширский кот. - Да, заебали, помню, - он достал из внутреннего кармана куртки бумажный конверт. - Вот вторая половина. Пересчитайте. - Отлично, - мужик с кривой ухмылкой забрал деньги и скрылся в гараже, пока подростки осматривали байк. - Бро, что это?! - почти бесслышно, но очень эмоционально воскликнул Киришима, разведя руками перед спортивным транспортом. - «Ямаха Р3»?! - «Р1», - самодовольно хмыкнул Кацуки, отчего Эйджиро беззвучно заорал, жестикулируя во все стороны. Он в один прыжок подскочил к другу, чуть не впечатавшись носом в его скулу. - Он твой?! - Мой, - Бакуго не шелохнулся, показывая всем своим видом превосходство и крутость. - Шаг назад сделай. - А как же… - шумно шептал Киришима свои опасения, искоса бросая взгляды по сторонам, проверяя отсутствие рядом посторонних. - Ты же несовершеннолетний..! И у тебя нет прав! - Тц, - Кацуки отклонил подальше голову, корчась от неприятного шепота и чужих слюней в своем ухе. - У меня есть права. - Ч-что?! - Эйджиро окончательно потерял дар речи. Бакуго пихнул его со своей руки и покопошился в кармане… А затем тайком показал карточку до сих пор слишком близко стоящему Киришиме. Тот ошарашено глянул вниз, на самом деле, до этого не часто видя водительские документы в принципе, поэтому… - Они правда настоящие? - пробубнил Эйджиро, не веря своим глазам. Кацуки снова цыкнул, так же быстро позыркав по сторонам, а затем повернул голову к другу, вонзившись губами в попавший под них висок. Киришима окаменел… - Они липовые, придурок… - тихо процедил Бакуго, щекоча дружескую кожу. - Н-но… Откуда..? - Заказал у китайцев… От настоящих почти не отличишь. Когда из гаража послышались шаги, Кацуки отпихнул от себя Эйджиро, сделавшего заинтересованный сугубо в мотоцикле вид… - Н-да, до копеечки, - мужик ехидно пожевал кончик почти докуренной сигареты. - Нет бы хоть на кофе подкинул… Жадный сосунок. - Вы мне еще шлем торчите. - А, да… - рабочий неправдоподобно сымитировал забывчивость, скрывшись в темном углу сарая. Он вернулся через некоторое время со шлемом и ключами от мотоцикла. - Ну чё, поздравляю, «камикадзе». - Да пошли Вы, - Бакуго вырвал из чужой хватки принадлежащие себе вещи, бросил шлем Киришиме в руки и запрыгнул на сиденье, шустро заведя мотор. Байк загудел, зарычал, затарахтел, слегка вибрируя под пятой точкой. Кацуки немного безумно скалился, покручивая гипсу газа, а Эйджиро стоял как вкопанный, завороженно вслушиваясь в звук. - Че застыл? Запрыгивай. Сквозь шум выхлопной трубы до Киришимы донесся голос Бакуго, немного отклоненного назад, хмурого и его ждущего. Бунтарь сглотнул в пересохшее горло, в два шага приблизился к рычащему, как зверь, мотоциклу и дубовато сел позади Кацуки, удерживая шлем над головой… - Ты дебил? Надень его. - Что? - Эйджиро совершенно не соображал. - А ты?! Но Бакуго уже оттолкнулся, убрав подножку, и предпринял первую попытку набрать скорости. Киришиму такой неожиданный рывок накрыл первобытным страхом за сохранность своей жизни, и, нацепив на голову незафиксированный шлем, он ухватился за железные выступы своего сиденья. И заорал… - Блять! - Кацуки затормозил, резко ударив Эйджиро локтём по рёбрам. - Че ты визжишь, как сука?! Я еще даже не поехал! - П-п-подожди!! - умолял Киришима. - Пожалуйста, забери шлем!! - Он тебе нужен, блять! - Тебе! - старался переорать его Эйджиро, но Бакуго просто не слушал, снова собираясь оттолкнуть мотоцикл ногой… - Пожалуйста! Пожалуйста! Бакуго! - не переставая, почти истерически молил Киришима, и Кацуки, аж заорав в голос, резко залепил затылком прямо по защитному стеклу шлема, не застегнутого должным образом, который больно пришелся и по Эйджиро. - Завали рот, блять, или останешься здесь! - закричал Бакуго так, что из гаражей повыскакивали разные личности, видимо, встревоженные громкими орами. Киришима замолчал и сжался, а Кацуки поспешил оттолкнуться, чтобы покинуть наконец злополучный полумаргинальный район. Через несколько минут небыстрой езды, Бакуго все посматривал в зеркала и пару раз незаметно оглядывался, беспокоясь за неустойчивое положение притихнувшего Эйджиро, который будто специально держался за что угодно, кроме как за самого Кацуки, тем самым не давая тому набрать высокую скорость. А сказать Киришиме, чтобы тот ухватился уже за него… Не позволяла напыщенная гордость. Бакуго скрежетал зубами, жутко злясь из-за невозможности в полной мере насладиться своей долгожданной покупкой… И за секунду он пожалел раз пять, что вообще приволок за собой Эйджиро. Чем вообще было обосновано его решение? Хотелось похвастаться? Поделиться радостными эмоциями с кем-нибудь..? Кацуки поджимал губы, щуря глаза от встречного ветра. Тяжесть чужого тела позади к чему-то обязывала, заставляла быть более разумным и ответственным, а не бесшабашным, каким был бы Бакуго наедине с собой. Может, к лучшему, что первая поездка состоялась с «живыми препятствиями», обеспечивающими какую-никакую «безопасную езду». Он приметил кое-что краем глаза… и стал сбавлять скорость, в конце-концов остановившись у закрытого магазина различного хлама. - Иди, - сказал блондин, не поворачивая головы. Его, видимо, не поняли, потому он кивнул на бесхозный велосипедный шлем с.. изображением «покебола». Киришима, сообразив, слез с мотоцикла, быстро добежав до вещи… достал кошелек, вытащил несколько купюр, положил на место шлема, придавив первым попавшимся камнем, и вернулся назад, проделав всё это под неотрывным косым взглядом надутого Кацуки. И под ним же Эйджиро снял с головы мотоциклетный шлем, показав своё ничего не выражающее лицо, и пихнул его Бакуго, прежде чем напялить на свою голову украденную вещь… - Доволен? - буркнул Кацуки, надев черный головной убор. Киришима ничего не ответил, по-прежнему топорно усевшись сзади. - Держись, - с раздраженным вздохом уведомил Бакуго, взявшись за грипсы, но его указанию настырно не последовали… Он снова сел ровно и повернул назад голову, мало ли, его не услышали. - Алё, гараж! Я сказал, держись! Но Эйджиро растерянно не знал, как это делать. Он взялся за куртку Кацуки, и тот убрал подножку, дав газу. Теперь они окончательно «поехали», набрали приличную, захватывающую дух, скорость, благодаря которой каждые сто метров все больше улетучивались негативные мысли. У Бакуго захватывало дух, стучало бешено сердце и глазам не мешал встречный воздух благодаря шлему. Возможно, Киришима был в чём-то прав, но Кацуки просто настаивал на его безопасности, не обдумав заранее об условиях их совместной поездки. Соответственно, рулить приходилось осторожнее, а ехать по специально заранее выбранным пустующим в такой час дорогам. На очередной быстром рывке, Эйджиро, вдохнув волнительный воздух и, испугавшись, непроизвольно схватился за талию Бакуго, крепко обвил ее, прижавшись грудью к его спине. Кацуки хмыкнул, теперь полностью уверенный, что Киришима не отлетит на каком-нибудь крутом повороте, а тот уже не мог сдержать восторженного смеха и ошеломленных «охов». - Ты бешеный Чёрт! - откровенно выругивался Эйджиро, то, вроде, злясь, а, вроде, и восхищаясь, накручивая круги вокруг заглушенного мотоцикла. - Эта кнопка - подсветка двигателя? - Ага, - Кацуки сидел на железном ведре, попивая купленный по дороге горячий кофе. Киришима тоже отхлебнул свой, вновь присев на корточки у переднего колеса. - И это б/у’шный?! Никогда бы не сказал..! - За отдельные бабки мне поменяли слайдеры, защиту радиатора, полирнули некоторые «коцки»… Вот тут, например, - Бакуго присел у заднего колеса, включив на телефоне фонарик. Эйджиро, по-черепашьи, подполз к нему, уставившись на составные части выхлопных труб. - Подкрасили, но так себе, блять… - вдруг недовольно пробубнил Кацуки. - Видимо, на эту сторону пришлось нехилое падение, - задумчиво пробормотал Киришима. - С той стороны все гладко. - Там тоже че-то было, но не так бросалось в глаза, да… - Можно купить баллончик и докрасить. - Не, оно слоями хуево ляжет. - А, может, лаком для ногтей? - Че? Я же говорю, хуево ляжет, еще и слезет! - Не, я серьезно, вот тут спилить верхний слой, намазать и полирнуть… Я видел, так некоторые чуваки делали. Какие-то есть специальные лаки, которые сушатся ультрафиолетом. - Тц, я не буду пробовать всякую хуйню… - Ладно… Ого, тормозные диски вообще отличные! Подсвети сюда! Чума… Спустя еще минут десять разговоров о всяких технических механизмах, парни спокойно присели в темном проулке на железные коробки промышленных кондиционеров, не спуская глаз с мотоцикла. Они одновременно делали последние глотки бодрящего напитка… - Круто… - разрушил тишину Киришима, сжав опустевшую жестянку. - Правда круто… Я тебя поздравляю. - Хмх… - Бакуго устало усмехнулся и потрусил банкой над раскрытым ртом, сбрасывая последние кофейные капли. - Сап. Эйджиро немного опустошенно не сводил с байка глаз, глубоко думая о чем-то, а Кацуки чувствовал странный дискомфорт, украдкой посматривая на друга. Он кашлянул, бросив банку в перевернутое ведро, и звонкий тарахтящий звук вернул Киришиму в реальность. Бунтарь поспешил выкинуть свою тару и рассеянно глянул в телефон, словив легкий ступор. Бакуго тоже посмотрел в свой, искренне удивившись позднему часу. Его первыми мыслями стали хаотичные расчеты о завтрашних уроках и планах, и только затем он вспомнил о молчаливом Эйджиро, сунувшем гаджет обратно в карман… Последний легкомысленно ничего не говорил, никак не выражал свою встревоженность. - Комендантский час, - заикнулся Бакуго, проверяя чужую реакцию, но Киришима лишь добродушно пожал плечами. - Проёбан, - он снова присел у мотоцикла, рассматривая подножки и двигатель… Кацуки поразило товарищеское поведение. Он даже слегка запутался, ничего не поняв. На месте Киришимы юноша бы как минимум разозлился, а как максимум обеспокоился о своём ночлеге, дýше, смене одежды… Эйджиро словно было искренне всё равно! - Че будешь делать? - из жуткого любопытства поинтересовался Бакуго, в какой-то степени даже чувствуя перед сверстником вину. Всё-таки, это он затаскал его до поздней ночи. - Перекантуюсь в компьютерном клубе… - задумчиво пробормотал Киришима, ковыряясь пальцами в железных деталях. - Хочешь ко мне? Эйджиро через несколько томительных секунд настороженно глянул через плечо на спокойного Кацуки… - А как же твои родители..? - опомнился Киришима, когда они уже прибыли по конечной геолокации. Бакуго закатил мотоцикл в присмотренный для него навес, а Эйджиро поспешил помочь накрыть его непромокаемой «клеенкой». - Я живу один, - отчужденно буркнул Кацуки, проследовав в подъезд старого многоквартирного дома. Киришима встретил эту новость с очередным удивлением, направившись за другом по пятам. Они молча поднялись на четвертый этаж, прошлись по уличному коридору и встали у непримечательной двери. Бакуго порылся по карманам, выудив связку, и щелкнул замком, растворившись в глубине мрака душного помещения. Эйджиро осторожно шагнул следом, уважительно приопуская голову. - Извините за вторжение, - пробормотал он, когда на его крашеные волосы упал включенный в комнате свет. Глазам открылось тесное и беспорядочное пространство маленькой квартиры, пахнущей старым деревом, пыльными занавесками, резиной и, видимо, распыленным перед уходом хозяина дезодорантом. Киришима аккуратно разулся, проверив, закрыл ли он за собой дверь, поставил ровно свои ботинки и поправил разбросанную обувь Кацуки, который находу резкими движениями собирал мусор и грязные вещи. - Да уж… Мило! - Заткнись! - Так это твоя квартира? - Отцовская. - М-м… - Эйджиро повесил куртку и прошел в комнату, немного помявшись с непривычки. Он еще раз обвел глазами пространство вокруг себя и, подметив завалявшуюся упаковку от какого-то снэка, поднял ее, задумчиво смяв в катышек. - Она ему, типа, по наследству досталась? - Нет, он ее купил, - Бакуго бросил завязанный пакет с мусором у двери и по пути закинул грязную одежду в стиральную машинку. - А, наверное, чтобы сдавать в аренду… - продолжал гадать Киришима, скорее, просто из-за желания хоть что-нибудь говорить. Он беспардонно позаглядывал в шкафы, окно, раскрытые сумки и книги, прежде чем плюхнуться задом на пол у кровати, всё теребя в руках фольгу. - Нет, он сюда иногда сваливает, чтобы.. пожить отдельно. - Что? - изумился Эйджиро, уставившись в сторону маленькой ванной комнаты, откуда показался вытирающий руки Кацуки. - Почему? Твои родители в разводе? - Еще нет, - Бакуго прошел на узкую кухню, под большим напором налив себе воды. Он залпом осушил стакан и, наполнив его второй раз, «по-гостеприимному» отдал Киришиме. - «Ещё»..? - переспросил Эйджиро, прежде чем тоже утолить жажду. - Ух! Спасибо! Кхм… Твои родители плохо ладят? - Типа, - Кацуки упал на пол, облокотившись о тумбочку рабочего стола. - Они, я бы сказал, вообще не ладят. Но, думаю, так у всех - предки часто ссорятся… Твои разве нет? - Мои? - Киришима подумал с секунду, бросив в пустой стакан свернутую упаковку. - Мои, наверное, редко ссорятся. - В смысле, бля? Что это за ответ? - пренебрежительно булькнул Бакуго. - Да я не знаю! - воскликнул Эйджиро. - Они вместе почти не живут. - Они в разводе? - удивился Кацуки. - Да нет, вроде… - «Вроде»? Киришима потеряно сводил брови, немного надув лицо. Он шмыгнул носом, покрутив в руках чашку. - Я не уверен… Бакуго в некотором замешательстве смотрел на друга какое-то время, после чего вздохнул, устало согнув одну ногу в колене. - До трех лет я даже не знал, что у меня есть отец… - задумчиво забормотал Эйджиро. - Он тоже обо мне не знал. Как рассказывала бабушка, папа уехал на заработки, и его командировка тогда затянулась… «Через два года твоя мама заявилась на порог с лялькой в руках. Она сказала, что ты его сын»… Бабушка с дедушкой не поверили и ждали возвращения папы. Ну, а когда он вернулся, сам не поверил, пока через какое-то время не признал меня. Кажется, тогда у него была другая «невеста», с которой он разошелся. Из-за этого против моей мамы ополчилось полдеревни. Ну, знаешь, деревня - это как большая семья, все друг друга знают. Мама рассказывала, что ей в моем детстве сильно помогали бабушка с дедушкой, и отчасти поэтому она отдала меня им на воспитание… Я почти не помню родителей вместе. То папа в командировке, то мама. Они и сейчас работают порознь и почти никогда не пересекаются. - Даже на праздники? - слегка ошеломленно спросил Кацуки, смиренно выслушивая внезапную жизненную историю. - Да… - Киришима вздохнул, навалившись затылком на матрас. - У меня с отцом вообще нет.. знаешь, какой-то связи. Он мне присылает деньги, иногда позвонит, спросит, как дела, и всё. Хотя даже за это я ему очень благодарен. Всё-таки, без его помощи я бы не приехал сюда и не поступил бы в ЮЭй. А маму я знаю немного лучше, потому что больше проводил с ней времени, но… Мх… Если честно, своими родителями я считаю дедушку с бабушкой, - Эйджиро поводил рукой по животу, рассматривая потолок. Бакуго слегка отклонил голову, изучая с прищуром расслабленного Киришиму. Перед ним сидел нечаянный ребёнок, оставленный всеми маленький человек. Эйджиро не планировали и не ждали, его должным образом не защищали и о нем практически не заботились. Он рос, как сорняк, и самостоятельно боролся с червями, грязью, ураганами и солнечными погодами. Изредка сердобольная бабушка или сжалившийся дедушка в засуху поливали его водой, обставляли в ветер хилой сеточкой или при повреждениях прикручивали к его тонкому стебельку палочку, но всё это было ничем без опеки собственных родителей, без их безусловной любви. Потому Киришима прослыл сорванцом, потому стал почти беспризорником, потому сносил издевательства и не мог раньше за себя постоять... Потому он противоречиво послушный, неуместно бездумный, неумелый и своенравный в разных вещах. И как же это разнилось с Бакуго, с его историей, с его «созданием». В случае с ним всё выполнялось по правилам. Родители были в отношениях, в браке, многократно пробовали и очень ждали. Они всё приготовили, всё спланировали и, когда Кацуки явился на этот свет, бросили колоссальные силы на его воспитание и его становление. У Бакуго было всё и больше, в том числе и завышенные требования, поскольку он являлся долгожданным ребенком, долгожданным сыном и долгожданным альфой в семье исключительных альф. Как же у разных людей всё складывалось по-разному! В одной комнате сидели двое совершенно непохожих юношей, которые нашли друг в друге что-то схожее и которые страшно завидовали разностям друг друга. - О, это тот календарь? - Эйджиро вяло тыкнул пальцем на стену. - Те даты, что отмечены - это на гон, да? - Ага, - Кацуки несколько раз провёл по своей бритой голове рукой. - Ты делал домашку? - Ну, так… Че-то делал, а остальное спишу завтра у кого-нибудь. Ты будешь сейчас делать? Я не помешаю. - Не, я уже сделал. - Вау… Круто! Не перестаю удивляться. - Хмх.. - Бакуго сонно усмехнулся и, пошатываясь, поднялся на ноги. - Мойся первым. Сейчас дам одежду… - Ура, я помоюсь! Надеюсь, трусы дашь не грязные. - Твои же, блять. - О, а я и забыл… - Скажи спасибо, что вообще что-то даю… - Я могу поспать и голым! - Чтобы утром я отлетел в психдиспансер? - Не преувеличивай! Я не такой страшный! - Хах… - Что это за смешок?! - Всё, закройся и иди мой жопу. - Тц… Психологическое насилие. Буллинг! - Ой, бля-ять! - Я пожалуюсь на тебя в органы… - Да-да, кишкам своим говнистым пожалуйся. - А ты, как бы, не зарекайся, да, или я обосру тебе весь туалет! - Будешь отмывать его своей тупой рожей! - А я сбегу, и ты меня не найдешь! - Тц, ладно, психологически тебя не насилую. Ты можешь уже, блять, съебаться в душ?! - Кья! Только не подглядывай! - Да пошел ты! Наконец Киришима скрылся за дверью маленькой ванной, а Бакуго помолился, чтобы товарищ разобрался там со всем сам. Он походил по комнате, создавая имитацию порядка, а затем встал и прислушался, дожидаясь шума воды. Когда соответствующий звук донесся до его ушей, он облегченно выдохнул, отойдя на кухню. Споласкивая стакан, юноша невольно задумался об отсутствии восприятия текущего дня реальностью. Он оказался слишком богат на новые впечатления, казался чем-то иллюзорным, сказочным, воображаемым. Как и отдельная жизнь без родителей, как и самостоятельная покупка мотоцикла, как и плещущийся за тонкой стенкой школьный друг, оставшийся у него с ночевкой. Кажется, последний даже напевал… По крайней мере так померещилось Кацуки, различившего знакомые мотивы всё той же «Ride On Time». Он усмехнулся, тряхнув жаждущей сна головой, и добрел до кровати, не помня, как провалился в темноту. Его разбудил Эйджиро через минут десять. Бакуго с особым над собой усилием открыл глаза, сначала в полном недоумении всматриваясь в лицо сверстника, не сразу вспомнив о его пребывании у себя дома. Следом за этим он очень тяжело поднялся, скорее, на автоматизме отправившись следующим в душ. Киришима, оставшись наедине с комнатой, сначала немного растеряно помялся на месте, а после, как всегда собрав себя в наглый кулак, закопошился по чужим шкафам в поисках запасного футона, заместо которого нашел простое тёплое одеяло, посчитав его вполне для себя достаточным. Так, расстелив на полу это самое одеяло, юноша притащил с кухни какой-то плед, коим он решил накрываться ночью. А, чтобы не замерзнуть, он достал первые попавшиеся и знакомые глазу худи и флисовые штаны, принадлежащие Бакуго. Укомплектовавшись по полной программе и передернувшись от согревающего кожу тепла одежды, Киришима распластался на одеяле, от скуки и уже полусонного состояния укладывая влажные голубые волосы панковским ирокезом. Кацуки вышел из ванной, выключив там свет, и уставился на валяющегося Эйджиро, по-хозяйски разобравшегося со своим спальным местом и принарядившегося в чужой спортивный костюм… - Удобно? - В спине и на жопе тесно. - Спи голым. - Я пошутил! - Клоун… - Не думал, что тебя заденет размер моей жопы… - Не задевает, потому что мои мышцы больше твоих. Я не пропускаю день ног. - У нас просто фигуры разные. Поэтому мои ягодицы могут казаться меньше… - Ага, утешай себя. - Я серьезно! Сужу по трусам! - Твои мне жали. - Враки. - Правда, хуй не помещался. - Ой, бля-я, попизди. Такой же клоун. - Я серьезно. - Всё, братан, ты когда рот открываешь, аж умереть хочется… - Взаимно. Весь день тебе говорил завалить ебало по этой причине. - Но ты же не умер. - Прямо щас скончаюсь. - Обкончаешься? Не надо при мне, умоляю. Моя психика не выдержит. - Отлетим вместе в психдиспансер. - Смотрю, тебе туда очень хочется. - До усрачки. - Так уж и быть, составлю тебе компанию. - Потому что срачка? - Ага, переиграл, молодец, хлопаю. - Хах… Бакуго лежал на кровати, уже не имея сил открыть глаза. Он глубоко вздохнул, медленно проваливаясь сознанием в бредовую фазу поверхностного сна, сквозь которую последними крупицами разума распознал чужое мерное сопение.