｡･:*:･ﾟ’☆ 𝑾𝒂𝒌𝒆 𝒖𝒑...

"Хватит цепляться за прошлое, Хадзимэ...", "Смирись и прими свою ошибку....", "Неужели жизнь для неудачников так и заканчивается, а, Коконой?....", "Ты просто бежишь от своих проблем, скрываешь свои желания и чувства, ты...просто... жалок..., ОЧНИСЬ." — Заткнитесь, вы, — сквозь зубы проговорил отвечающий, сжимая в руках холодную железную банку газировки, от которой почти ничего не осталось и выдыхая холодный воздух. Слова лишь эхом отозвались по холодной и кромешно темной улице Йокогамы. Голоса исчезли. Или... Нет, они все так и продолжали изнемогать изнутри, бить вновь по старым ранам, боль от которых постепенно сводила с ума... По крайней мере, он - все ещё - был в сознании. Не было никого. Ни на улочках привычно оживлённого города, ни... - перестань думать - ничего не осталось... - Никого не осталось... - Зимняя ночь в это время года особенно морозна. Подняв голову, можно было увидеть бескрайнее... Абсолютно чужое звёздное небо, освещенное сбоку тусклым светом одинокого фонаря, который давно был уже заброшен... - Как и сама станция - . Откуда-то все падали и падали - скорее, парили - маленькие и разрозненные комки снежинок. А ведь они все отличаются друг от друга. Все... - кого ты предал, Коконой, все они... - Нарушившим тишину стал глухой лязг ударившейся со всей силы об обледеневший асфальт тротуара опустевшей железки. Сил на ответ не оставалось. Хотелось просто... Убежать. Но Хадзиме не двигался. Не делал ровным счётом ничего. - ? - — А ведь... все это... абсолютно бесполезно, не так ли? — с усмешкой - а только ли - прошептал он, — абсолютно... Бесполезно? В последнем его слове было то, что долгое время не давало ему покоя. Сам ли смысл? Отнюдь. Оно было сказано так, будто за него говорил кто-то другой. - Нет, не может быть в словах помешанного такой уверенности... - Не уверенности. Осознания. Повернув голову, он увидел лишь непрекращающиеся и потрепанные рельсы. Зачем же ему здесь находиться? Если бы ответ был так прост... Если бы в этот момент он не стал сожалеть, не стал бы разбирать свою никчемную душу по кускам... Он забыл бы всё. - Что..? - Точно. Надо лишь все стереть. Утратить любое напоминание о "прошлой" жизни, словно бы все в один миг.... - Исчезли? - Верно. Спустя много лет монотонной и тяжёлой жизни, Коконой... Понял? - ЗАБУДЬ... - И первым шагом в принятии стало то... - Что он стал желать, чтобы исчез он сам... - Сложное решение для того, кто всегда скрывался от вины, не так ли? Издалека слышался тихий шум - нет, вовсе не тихий - приближающегося поезда. Отступать? Не в его стиле. - Очередное враньё... - Казалось, будто в водительской кабине и вовсе никого не было. "Ты ведь не сможешь ничего забыть, Хадзимэ..." - Разве только... "Их" призраки... - Это был его последний шаг. Последняя банка газировки. Последняя капля... Так он думал. Думал, пока не почувствовал чужую грубую хватку, что изо всех сил удерживала его от края перрона за тканевый воротник плаща. Что...? С трудом повернувшись, он увидел... Его. Увидел Инупи Сейшу. И почувствовал ровным счётом... Ничего. - Опять врешь себе... - Взгляд того парня был просто пустым... Даже безжизненным, безразличным, беспокойно-лживым? - Вряд ли. Но взгляды у них были одинаковы. И это лишь малая часть того, что можно было сказать... - Скрежет полозьев усилился. Это было знаком того, что поезд остановился у станции. С подавляющим молчанием, все так же не выпуская чужой воротник из рук, Сейшу потащил Коконоя прямо в один из опустевших вагонов поезда, в самый его конец. А что тот? Он пребывал на грани смерти - ты же называл это "забвением"... - Он мертв внутри. - Скорее... Убит... - Поезд тронулся, но двое парней продолжали молча смотреть в одну точку. Два безбилетника с одной судьбой на двоих. С направлением поезда, которого ни один из них никогда не видел прежде. Будто... - Иллюзия - Ха, ничего не изменилось. Спустя 12 лет они... — Я же сказал, заткнись...