Королевская семья

— В общем, он — тяжёлый случай. Уверены, что хотите с ним работать? — Ну кто-то ведь должен. — Как знать. От него все отказываются. Вы — наш последний вариант. Если у вас не выйдет ему помочь, мы будем вынуждены избавиться от него. — Сделаю всё, что в моих силах. В тот день Ур-Ми дала себе твёрдое обещание, что сделает всё, чтобы арзаку стало лучше. Многие арзаки из экспедиции попали в больницу, но ещё больше оказалось на рудниках. Казнить, как ни странно, никого не стали, хотя расследование было серьёзное. Ур-Ми никогда особо не интересовалась политикой, поэтому вдаваться в подробности не стала, но что-то до неё всё же долетало. Однако знала она только то, что Диавона вернулась с оглушительным провалом. Говорили про сильную потерю памяти. Многие из арзаков более-менее оправились, но всё равно ничего не могли рассказать. В этой истории как будто скрывалось что-то тёмное. Складывалось ощущение, что весь экипаж (включая менвитов) подвергся какому-то необычному виду гипнозу. И никого не получилось вернуть в изначальное состояние. Их память словно что-то блокировало. Начав работать со своим подопечным, Ур-Ми ещё раз убедилась в странности этой истории. Хорошо хоть, что подопечный пошёл на контакт. Ур-Ми даже узнала его имя — Арени. Он рассказывал... странные вещи. Он говорил про какое-то пугало, которое правит, про говорящих птиц и доблестных орлов, про камни-магниты, про какую-то воду. Ур-Ми особо не вникала в его россказни, предположив, что арзак просто-напросто сошёл с ума, а то, что он верил в то, что говорил, лишь добавляло ей уверенности в этом. Временами арзак нёс такую ахинею, что разобраться в ней вообще никак не получилось бы. Иногда он утверждал, что слышал чьи-то голоса. Иногда указывал на стену, говоря, что что-то или кого-то видит. Иногда путал сон с реальностью. Гипноз на него, к слову действовал, но как-то странно. Он как будто не понимал, чего от него хотят, и просто замирал. И хоть улучшений никаких не было, ей не хотелось от него отказываться. По-хорошему надо было сказать о том, что Арени не становится лучше. Но... ей было жаль его. Не хотела она, чтобы его утилизировали. Странно, раньше она за собой сочувствия к арзакам не замечала. Однако Арени... он был особенным. "Экспедиция на Беллиору повредила вашу память. Постарайтесь её восстановить". Так ему сказали, когда он только пришёл в себя. А потом отправили домой, не дав возможности ничего узнать. Попробуйте вспомнить. Всё. Как вспомнить? Что вспомнить? И что вообще такое Беллиора? Это слово вызывало какие-то странные ассоциации. Ярко-зелёная трава, ярко-голубое небо, орлы, камни, арзаки что-то провернули. Лишь разрозненные куски, которые не складывались в одну картину. Соответственно и вспоминать было нечего. А вспомнить было надо. Однако дни шли чередом, а память восстанавливаться не собиралась. И это, увы, было не единственной проблемой. Гораздо большей проблемой, как считал Мон-Со, были лётчики, которых ему дали. В этой таинственной экспедиции на Беллиору у него была эскадрилья, но их разделили, как сказали, в целях безопасности. Не очень, правда, понятно, чем они могут навредить друг другу. Но почему он ничего не может вспомнить? Баан-Ну уже полчаса пытался сообразить, на кой он это написал. Нет, он не про "Завоевание Беллиоры". Там всё совсем плохо, а тут хотя бы смысл был. Вроде. По крайней мере, благодаря этой писанине память начала восстанавливаться. Он вспомнил про двух вечно цапающихся полковников. И они не ругались, это общение у них такое. Вспомнился и третий полковник — врач Лон-Гор. И, естественно, верный слуга Ильсор. Куда он делся? Он всегда был рядом с генералом. Вспомнилась ещё Мен-Лиа, что пыталась помочь ему с написанием "Завоевания Беллиоры". Но он хоть убей не мог вспомнить, почему они решили возвращаться. Да, у них были неудачи, взять хоть те же камни или бой с орлами. Но ведь это не повод сворачиваться! От анализа собственного расследования генерала оторвал его помощник. Баан-Ну и не заметил, как он вошёл в кабинет. И разве он не должен был быть... Неважно. — Мой генерал, я тут подумал... — И? — Я стараюсь, но вы, кажется, всё равно не удовлетворены моей работой. — Я не... — Я это вижу, мой генерал. Почему бы вам не подыскать кого-нибудь другого? Чтобы мы не мучали друг друга. — Вы меня не мучаете, — вздохнул Баан-Ну. — Да и кого мне искать? Всё равно никто не подходит. — Я могу помочь вам с поиском. — Так говорите, будто у вас есть кого предложить, — хмыкнул Баан-Ну. — Есть пара кандидатов, — сказал помощник, помолчал, смотря на листы исследования, и произнёс: — Я вижу, вы что-то вспомнили. — Скажите, вы не знаете, где найти полковника Мон-Со и моего слугу Ильсора? — Насчёт Ильсора не могу ничего сказать, а вот полковник Мон-Со — один из тех, кого я собирался вам предложить. — Вы его знаете? Ответом послужило неопределённое движение рукой. — Немного. А вы что... — Да. — Что да? Вы были знакомы? — Не просто знакомы. Он был моей правой рукой. В нём я всегда был уверен. Жаль, что я только после перечитывания своего исследования вспомнил про него. И про Ильсора тоже. Вы точно ничего про него не знаете? — Увы, нет. Скорее всего, он был утилизирован. Или отправлен в рудники, а оттуда, как вы знаете, нелегко кого-либо достать. И что в нём такого особенного, что вы так за него беспокоитесь? Он ведь всего лишь арзак! — Я и сам не знаю, — честно ответил Баан-Ну. Да, он всего лишь арзак. Изобретательный, исполнительный, ответственный, но всё ещё арзак. Тем не менее, заменить его оказалось непростой задачей. Он нормальный человек. На него можно рассчитывать. Что вы всё время так к нему цепляетесь? Нормальный? Вы правда так думаете? Да у него наверняка есть пара ранвишей в шкафу! Такие, как он, всегда что-то скрывают, уж я-то знаю, о чём говорю. Кау-Рук не знал, о каких таких ранвишах в шкафу идёт речь, но прямо сейчас он видел ранвиша на подоконнике со стороны улицы. Несмотря на то, что окно было открыто, ранвиш не спешил заходить внутрь. Он лишь сидел неподвижно на месте, будто ожидая, когда на него наконец обратят внимание. Однако стоило Кау-Руку как раз-таки подойти к окну, как зверёк тут же спрыгнул. Но уходить не стал. Сделал пару шагов и остановился, оглянувшись и взмахнув хвостом. Не дождавшись реакции, ранвиш вновь запрыгнул на подоконник. На этот раз он действовал по-другому. Он не стал сидеть и ждать, а шагнул внутрь и... Что это? Видел ранвиша? Он сам так сказал. А ещё этот ранвиш звал его за собой. Вы в это верите? Кау-Рук, по крайней мере, пытался поверить в увиденное, хотя корявая надпись почти ни о чём ему не сказала, но ранвиш смотрел так проникновенно, словно помощь Кау-Рука была необходима. Но... разве это не слишком авантюрно? — Кому-то нужна помощь? Большинство менвитов не считало ранвишей достаточно разумными для понимания человеческой речи. Кау-Рук, однако, к этому самому большинству никогда не относился. Ранвиш... кивнул? Кому-то нужна помощь? — Кто? Где? Это далеко? Поняв, что на эти вопросы ответов не будет, Кау-Рук задал другой. — Это вообще в городе? Отрицательный ответ. — Это далеко? Кивок. — Очень далеко? Кивок. — Сколько ты вообще сюда шёл? К слову, стоит сказать, что шёрстка ранвиша была весьма потрёпанной, а это значило, что он преодолел неблизкий путь. Пять взмахов хвоста это подтвердили. — Пять дней? Кивок. Ранвиш спрыгнул на пол и заменил к входной двери. Затем обернулся. И не нужно было быть гением, чтобы понять, чего он хочет. — Я об этом точно пожалею. Идея отправить за Кау-Руком ранвиша принадлежала Крису. Ильсор же поначалу не думал, что затея увенчается успехом. Потом, правда, Крис напомнил ему, что ранвиш вполне успешно нашёл самого Ильсора, и какая-никакая надежда у полукровки все-таки появилась. Но вот день шёл за днём, а ранвиш, посланный за Кау-Руком, всё не возвращался. Оставшиеся ранвиши обеспечивали людям пропитание. Крис время от времени с ними общался, рассказывая какие-то свои беллиорские истории. Зверьки с интересом его слушали. Быть может, в другое время Ильсор бы тоже заинтересовался, но не сейчас, когда все мысли были заняты Кау-Руком. Ранвиши, конечно, хороши в поисках людей, даже тех, которых никогда раньше не видели. Но всё равно оставалась вероятность того, что Кау-Рука не удастся найти. И что делать в таком случае? Мыслями Ильсор то и дело возвращался к горе, про которую рассказывал Крис. Странно, что до этих пор никто и не знал о таком явлении. И как в таком случае возвращать Криса назад, если к этой горе подойти нельзя? Да что уж там! Ильсор в принципе понятия не имел, что делать с беллиорским ребёнком. Ни за арзака, ни за менвита его не выдашь — не похож. Остаётся только прятать. Самого Криса, казалось, не удручала ситуация, в которой он оказался, но иногда его охватывала тоска по дому. И жаль его было — не виноват же! Вот уж кто не терял оптимизма, так это ранвиши! Они вообще не переживали. Они были уверены, что товарищ справится и приведёт Кау-Рука. Полностью полагаться на него было бы слишком нагло, но вдвоём думать будет явно проще. Если он придёт, конечно. Кау-Рук всё-таки пришёл. На десятый день, но пришёл! Ильсора узнал сходу, а вот при виде беллиорца слегка озадачился. — Добрый день. Это вы за мной ранвиша послали? Хоть в Ильсоре и была половина менвитской крови, ничто не могло перекрыть арзакскую радость, и он кинулся обниматься. — Ну, я тоже рад тебя видеть, Ильсор. Кау-Рук был не особо тактильным человеком, но, тем не менее, позволял Ильсору некоторую вольность. — А это кто? — спросил менвит, когда Ильсор наконец отцепился. — Беллиорец. — Сам вижу. Что он здесь делает? — В общем... — А зовут его Крис, — закончил рассказ Ильсор. — Да уж. Вот это я понимаю, приключение. И что это за гора, которая отталкивает? — Самому интересно. Ильсор на время примолк. Кау-Рук помнил Беллиору. Может, то, что произошло, он тоже помнит? Ильсор спросил. Оказалось, что нет. Кау-Рук помнил только посадку и первые пару дней. — Получается, ты не знаешь. — Не знаю чего? — Пообещай, что поверишь. — Почему я должен тебе не верить? — Потому что это бред, — ответил Ильсор, вспоминая реакции Мон-Со и Мен-Лии перед тем, как они выпили Усыпительную воду. — Уверен, что нет. Крис тоже навострил уши, хотя ни слова не понимал. — Ты ведь знаешь, кто такие Мон-Со, Мен-Лиа... Вряд ли менвитов сразу разделили, поэтому он должен... — Нет. Это важно? — Ты их не видел разве? — Никогда. Ильсор рассказал. Рассказал всё, что знал о той истории про Гван-Ло и то, что он сделал со своей семьёй. Про его двоюродного брата и сестёр. — А ты-то как в это всё вмешан оказался? — спросил Кау-Рук. — Само как-то получилось, — вздохнул Ильсор. — У нас слишком много проблем. — Согласен. Но с чего-то надо начинать. К примеру, взглянуть на эту гору. Ильсор кивнул. Так как из них двоих говорить по-беллиорски умел только он, он и попросил Криса отвести их к этой горе. Рес-Лин сидел в своём кабинете, пытаясь поймать ускользающие мысли. Наверное, он всё же поступил слишком опрометчиво. Вот обязательно надо было Лон-Гора именно в эту больницу отправлять? Других вариантов не было совсем? Как и большинство врачей, Рес-Лин обладал неким цинизмом. Для него Лон-Гор был не человеком с пропавшей памятью, а механизмом без необходимой части. И он был готов поспорить, что сам Лон-Гор себя таковым считает. Сам Рас-Лен, к сожалению, не знал всей истории, поэтому не мог всё рассказать, как и фотографии, в общем-то. Но в памяти всё взаимосвязано. Вспомнишь одно, оно зацепится за другое... Процесс уже пошёл. Вечер медленно опускался на город, по улицам которого шла Мен-Лиа. Память, будь она проклята, восстанавливалась очень-очень медленно. И то всплывали лишь какие-то отдельные куски. Вот к примеру, поле с красными цветами. К чему это? Что это должно значить? Мен-Лиа не особо задумывалась о том, куда шла, погрузившись в свои мысли. Она была уверена, что что-то упускает. В вечернем репортаже новостей прозвучало странное. Ранвиши стали показываться в городе и при этом перестали прятаться от людей. Такого раньше не было. Кто и почему вообще решил, что об этом надо говорить в новостях? Да, Мен-Лиа замечала ранвишей на улицах, и те ничуть не боялись людей. Но неужели это повод для беспокойства? Сумасшедший арзак. Непонятно, зачем он нужен. Скоро мы его утилизируем. Именно так к Арени относились все менвиты-врачи, которые с ним работали. Они не говорили этого вслух, но было видно. И Арени сам знал, что ему осталось недолго. Ему сказали, что ему попробуют помочь в последний раз. Если снова ничего не выйдет, его ждёт утилизация. Новый врач оказался... оказалась интересной. Поначалу она относилась к Арени с неким пренебрежением. Тем не менее, она выслушивала его. Была видно, что Ур-Ми (так она ему представилась) не верит его словам, но Арени был рад, что наконец появилась возможность хоть кому-то выговориться. Он рассказывал про Беллиору, вернее, про Волшебную страну, где они побывали. Он знал, что наверняка это звучало как бред, но это было правдой! Он сам своими глазами видел соломенное пугало, человека из железа и говорящего льва. К слову, там все звери разговаривали. Только с Ур-Ми Арени перестал бояться что-либо рассказывать, пусть она ему и ее верила. Даже голоса, которые он время от времени слышал, затихли с момента её появления, хоть и не исчезли совсем. Арени... не понимал её. Она не относилась к нему, как к сломанной вещи, хотя для менвитов он был именно таким. У неё не получалось ему помочь, а это значило только одно. Но утилизации всё не было. Всё потому, что Ур-Ми продолжала приходить. Она не стала от него отказываться. Она как будто... жалела его? В один день Арени набрался смелости и спросил: — Почему? Разве не разумнее просто избавиться от меня? Обычно менвиты вопросы арзаков игнорировали, а некоторые могли и всыпать за такую наглость. Но Ур-Ми ответила. — Разумнее, да. Но я не хочу. Сама не знаю, что со мной. Привязалась к тебе, что ли? Как можно привязаться к того, кого все считают сумасшедшим? Этот вопрос Арени уже задавать не стал. После того дня он смотрел на Ур-Ми совсем по-другому. День шёл за днём. О сбежавшем арзаке все быстро забыли. Да и сам Ланат редко его вспоминал. Тем не менее, он изредка всё же думал о нём перед сном. В конце концов, далеко не каждый арзак смог бы решиться на такое. Может, кто-то из менвитов как-то напортачил с гипнозом? Крамольная мысль, конечно, но ведь такое вполне возможно. Хотя, может, и этот арзак не так прост. На нём ведь никто не заострял внимание, он был лишь одним из многих. Но как он умудрился обмануть менвитов? Ну не превратился же он в неуловимого ранвиша! Но как ещё это объяснить? Впрочем, Ланат нуждался не в объяснениях, а в подтверждении того, что беглец жив. Это всё, что его по-настоящему волновало. Крис с любопытством наблюдал за разговором. Точнее, пытался. Они говорили на своём языке, которым Крис, разумеется, не владел. Он мог догадаться о сути лишь приблизительно, наблюдая за мимикой Ильсора. К тому же, Криса постоянно отвлекали ранвиши, которые просто не могли усидеть на месте. Они всё время двигались, крутились, перескакивали друг через друга, залезали друг на друга. В общем, энергии у них было хоть отбавляй. И они не собирались переводить Крису разговор, хотя могли бы. В какой-то момент оба рамерийца замолчали, явно что-то обдумывая. Потом менвит — его звали Кау-Рук — вдруг обратился к Крису. Естественно, мальчик не понял ни слова, поэтому Ильсор перевёл. — Мы хотели бы попросить тебя отвести нас к той горе. — Которая отталкивает? — сообразил Крис. — Да, она. Крис не понял, чем это может помочь, и вслух выразил своё недоумение. — Мы просто хотим на неё взглянуть. Может, получится как-то воспользоваться этим её отталкивающим свойством. Крис кивнул, хотя эти слова мало что для него прояснили. Сам Крис не очень хорошо помнил дорогу. Оно и неудивительно, если учесть, что его нашли менвиты, от которых ему пришлось бежать. В тот момент ему было как-то не до запоминания пути. Однако ранвиши успешно довели людей до того самого места, где Криса нашли, а уж оттуда он знал, как дойти. И хоть дорога заняла довольно много времени, никаких неприятностей по пути не случилось. Хорошо. Оказавшись на месте, рамерийцы подметили, что "особенная" гора ничем не отличается от остальных, да и Крис это заметил. Если не знаешь о её свойстве, просто пройдёшь мимо и так и не узнаешь. Гора действительно отталкивала. Даже когда казалось, что ты идёшь к ней, потом всё равно оказывалось, что ты идёшь в обратную сторону. Рамерийцев это... впечатлило. — Это как те камни на Беллиоре, только с противоположным свойством. — Камни? — тут же встрепенулся Крис. — Вы имеете ввиду камни Гингемы вокруг Волшебной страны? — Ну... да. — И что это даёт? Ильсор задумался. Крис отчётливо видел, как в его голове крутятся шестерёнки. Наверняка что-нибудь придумает, он же гений всё-таки... А у Ильсора и вправду крутились шестерёнки. Если память ему не изменяла, изумруды влияли не только на арзаков, но и на менвитов тоже. Если бы только удалось придумать, как отразить это самое влияние от горы так, чтобы оно распространилось по всей планете. Не изумруды же кидать! Нет, тут надо как-то по-другому. — Какие мысли? — поинтересовался Кау-Рук. — Эта гора может быть для нас полезной. Но как оттолкнуть от неё влияние изумрудов? — Вспомни Урфина. На лице Ильсора сразу же отразился вопрос "Что?". — Ну, помнишь, он нам рассказывал, что для обмана генерала нашего распилил один из этих камней на кусочки, но при этом они сохранили своё свойство притягивать? — Хочешь сказать, что... — Скорее всего, изумрудная пыль обладает свойствами цельного изумруда. — А что если как-то превратить энергию изумрудов в луч? — Ильсор!