Бедные люди

      — Доброе утро, дорогие коллеги! — воскликнул Дазай, с размахом распахнув дверь в офис. — Соскучились?       Однако эффектное появление потеряло всю прелесть, когда в офисе Детективного агентства его встретил лишь один человек. Застигнутый врасплох, Ацуши поднял голову от кипы бумаг.       — А где все? — удивленно спросил Дазай, сбавив тонус.       — О, Дазай-сан… вы пришли. Все ушли на обеденный перерыв, — неуверенно улыбнулся Ацуши.       — Обед? — приподнял бровь Дазай. — А ты чего здесь застрял?       — Ну… вас с утра не было, вот нам и пришлось поделить вашу работу. Чтобы успеть к сроку. — Ацуши отвел взгляд в сторону.       — Нам? — переспросил Дазай.       Но ответ так и не прозвучал, потому что в следующее мгновение Дазая впечатали в жесткий, каменный пол офиса. Над ним, словно статуя правосудия, возвысился Куникида.       — Где тебя носило, идиот? — бросил он, едва сдерживая себя, чтобы не пнуть неподвижное тело Дазая. — Ты что, забыл, что сегодня рабочий день?!       — Тебе тоже доброго утр… обеда, Куникида, — пробормотал Дазай, не спеша подниматься на ноги.       Утро вспоминалось ему почти с наслаждением. Он с удовольствием выспался, неспешно позавтракал и, греясь под ласковым осенним солнцем, направился в офис без малейшего желания сталкиваться с бумажной рутиной и постоянными препирательствами со стороны Куникиды.       — У нас завал, куча недописанных отчетов, десятки запросов, которые ты даже не открыл, а теперь и это Перо, которое вероятно может стать большой угрозой, и мы даже не знаем в чьих оно руках! А ты? Даже прийти вовремя на работу не можешь! Это тебе не школа, чтобы прогуливать, когда вздумается! Ты хоть представляешь, что тебя могут уволить за такую безответственность?       Ацуши, словно его и не было, незаметно скользнул за стол. Ёсано с Кёкой, вернувшиеся с обеда, прошли мимо этой сцены без единого слова. Для них такое было привычной частью рабочего дня, почти как кофе с утра.       — Какие у тебя, к черту, могут быть дела важнее этого? — не унимался Куникида. — Опять твои попытки суицида? Ты еще не устал заниматься этой херней?       — Ответ — отрицательный. Не устал, — с мечтательным тоном произнес Дазай, вставая и отряхивая одежду. — Но, знаешь, я перепробовал уже все существующие методы. Хочется чего-то… нового.       — Не начинай, — буркнул Куникида, усаживаясь за стол.       Ацуши выглянул из-за перегородки. Убедившись, что опасность миновала, он также вернулся к своему рабочему месту.       — Куникида, — сказал Дазай, облокотившись на край стола, — хочешь расскажу кое-что интересное?       — Нет. Займись делом.       — А если я скажу, что в меня пытались выстрелить?       — Опять? — равнодушно отозвался Куникида, ни на секунду не отрываясь от своего блокнота.       — Ты такой заботливый, — с фальшивой нежностью произнес Дазай.       — Как вижу, ты жив-здоров, так что не трать наше время и займись наконец делом, которое мы с Ацуши уже третий час делаем за тебя, — раздраженно произнес Куникида, резко захлопнув свой блокнот.       Дазай медленно подошел к своему столу, но садиться не спешил.       — А как вы избежали пулю, Дазай-сан? — спросил Ацуши.       — Не пулю, а транквилизатор, — поправил его Дазай. — Я выходил из бара с одним знакомым и заметил нечто странное в окне здания напротив. В комнате не горел свет, но между шторами оставалась узкая щель — слишком ровная, словно оставленная намеренно. Потом мелькнул короткий отблеск, и я понял, что, вероятно, кто-то целится.       Дазай наконец опустился на свое место, словно артист, завершивший пролог моноспектакля.       — Возможно, целились не в тебя, а в твоего знакомого, — вмешался Куникида, подняв глаза. — Или твое эго снова решило, что весь мир охотится исключительно за тобой?       — Конечно, все может быть, — кивнул Дазай. — Но я сильно сомневаюсь, что у Юрико найдется больше недоброжелателей, чем у меня.       — В любом случае мне не интересно, кто там пытался тебя застрелить, — сказал Куникида. — Приходи вовремя и перестань отлынивать от работы с документами!       — Юрико… это ведь Миямото-сан? — неуверенно выпалил Ацуши. — Та девушка с выставки? Разве она не из Портовой мафии?       — Так и есть, — ответил Дазай, откинувшись назад на стуле.       — Неужели вы нашли свою половинку для двойного самоубийства?       — Не-а. Половинку для двойного самоубийства я еще не нашел…       — Дазай, — тяжело выдохнул Куникида. — Твои постоянные стычки с приятелями из мафии никогда не приводят ни к чему хорошему. Найди кого-то другого, с кем проводить время. К тому же это может подпортить репутацию агентства.       — Так точно, Куникида! Надо срочно позвонить Юрико и сказать, чтобы больше не вставала у меня на пути в баре, — с усмешкой ответил Дазай. — А то вдруг она выпьет весь запас виски, и для меня не останется ни капли.       Куникида лишь устало провел ладонью по лицу, сняв перед этим очки, и снова погрузился в работу.       Тем временем Дазай вытащил телефон и, отвернувшись от Ацуши, начал набирать номер, который он предусмотрительно скопировал из телефона Юрико.       Однако даже после нескольких протяжных гудков так никто и не ответил.       — Вставай, Дазай. — Куникида поднялся из-за стола, на ходу захватывая объемную папку с бумагами. — Едем в участок, надо передать документы.       — Возьми с собой Ацуши, — ответил Дазай, не отрывая взгляда от экрана телефона.       — Ты все равно занимаешься ерундой. — Куникида подошел ближе и посмотрел на него сверху вниз. — Если я возьму с собой Ацуши, ты точно ни хрена сам не сделаешь.       Дазай с шумным вздохом отложил телефон и на секунду замер, всматриваясь в окно.       — Ну, раз уж на улице такая чудесная погода, грех засиживаться в офисе.

***

      Среди нескончаемого потока машин, неспешно скользивших по прибрежной трассе, был автомобиль, который не выделялся ничем особенным. Но в его тени, почти незаметной в этой городской суете, находилась Юрико.       Она лежала скованная на заднем сиденье, с туго стянутыми за спиной запястьями. Затылок пульсировал тупой болью, расходящейся в виски тяжелыми волнами. В ее памяти все произошло слишком быстро, и последним, что она запомнила, был мужчина в маске и удар по голове чем-то тяжелым.       Оружие выпало из рук в тот же миг, как ее оглушили. Маленькие ножи, что лежали в заднем кармане, пропали. Даже телефон, кажется, изъяли — хотя дотянуться до него она бы все равно не смогла.       Что было важнее, кто эти люди и куда они ее везут? Интуиция подсказывала, что они не были одаренными. Но вышло так, что она, достаточно опытный эспер, не смогла справиться с двумя обычными преследователями.       Когда Юрико почувствовала на себе чей-то взгляд, когда инстинкт шепнул, что за ней следят, она приняла это за работу одиночки. В этом и была ее ошибка. Второго человека она не ожидала, и именно эта простая недооценка сыграла им на руку.       Юрико прислушивалась к окружающим звукам. С передних сидений машины доносились приглушенные голоса. Она не двигалась, затаив дыхание, стараясь казаться все еще без сознания.       В какой-то момент в салоне зазвонил телефон. Один из похитителей, тот, что сидел рядом с водителем, ответил на вызов.       — Да… Она уже в машине… Да, господин, уже в пути, — доложил он. — Нет, она не в сознании… нам пришло—       Внезапно голос на другом конце повысился настолько, что Юрико услышала его даже с заднего сиденья. Она не вспомнила его сразу, но стоило человеку сказать еще несколько слов, как по ее коже пробежались мурашки. Она узнала этот голос. И знала, кому именно он принадлежит. Но мозг отказывался верить, убеждая ее, что все это плод воспаленного разума. Потому что это просто… невозможно?       — Понял, господин Миямото. Будет сделано, — продолжил мужчина на переднем сиденье.       Ответ на ее вопрос пришел быстрее, чем она ожидала. Это возможно, и это происходило прямо сейчас с ней.       — Кажется, она очнулась, господин. Я переведу звонок на динамик, — произнес тот же мужчина, взглянув на Юрико через плечо.       Осознание того, кто именно находился на другом конце линии, поразило Юрико настолько, что она невольно распахнула глаза и забыла о необходимости притворяться без сознания.       Юрико неуклюже поднялась, опершись на локти, и приняла сидячее положение. В этот момент мужчина с телефоном в руке нажал кнопку на панели машины.       — Юрико, — раздалось из динамика. — Давно не общались.       Звук ее имени, произнесенный этим голосом, обрушился на нее, как ледяной шквал. Она сидела неподвижно, как статуя, смотря куда-то сквозь передние сиденья. Тело бросило в дрожь, а дыхание перехватило. Она сглотнула слюну, пытаясь бороться с приступом тошноты, подкатывающей к горлу.       Из глубин памяти, как фотографии из сцены преступления, один за другим всплывали затопленные временем образы… Запах гари, разрывающие тишину крики, обгоревшие стены родного дома. Это был забытый кошмар, с которым она ежедневно боролась на протяжении многих лет. Кошмар, не оставляющий ей покоя даже сейчас, напоминающий про ее непростительный поступок.       — Понимаю, тебе непривычно слышать меня после стольких лет разлуки, — продолжил голос. — Но не забывай, что мы как-никак семья. Думаешь, я не скучал по тебе все эти годы?       Юрико не отвечала.       Миямото Ичиро, ее брат, никогда не говорил с ней в таком тоне. От его тона, который звучал слишком приторно-ласковым, словно яд, завернутый в сахар, было не по себе.       Она отвернулась, уставившись в мутное стекло окна, за которым мелькали силуэты зданий. Город словно замедлил свой ход, как и ее тяжелые мысли.       — Проглотила язык? — снова заговорил Ичиро. Его голос звучал более игриво, почти насмешливо. — Злишься, что мои люди связали тебе руки? Или из-за того, что им пришлось применить силу? Ты ведь сама отказалась садиться в машину по своей воле. К тому же я не хотел, чтобы ты привела за собой хвост или вызвала подмогу. Я ведь знаю, где ты сейчас работаешь.       Ичиро знает, что она работает в мафии?       Они не виделись больше пяти лет — с того самого дня, когда она сбежала из дома, захлопнув за собой двери прошлого. А сейчас он внезапно решил появиться перед ней, приехав из самого Токио? То, как он отыскал ее, будто намеривался заново вскрыть раны, которые она так тщательно пыталась залечить эти годы, неумеренно пугало.       — Зачем ты хочешь встретиться со мной? — почти шепотом спросила Юрико.       — Неужели вспомнила, что умеешь разговаривать? Я уж подумал, что ты взяла обет молчания, — хмыкнул Ичиро. — Зачем захотел встретиться? Говорю же, мы семья. А семья должна держаться рядом, не так ли?       Пять лет назад, когда Юрико допустила роковую ошибку, которая обернулась болью и потерями для самых дорогих ей людей, Ичиро не проявил ни капли жалости или сострадания. С того момента, несмотря на то, что он оставался почти единственным, кого можно было назвать семьей, она сама для него превратилась в символ этой утраты. Ичиро не упускал ни единой возможности напомнить ей об этом. В его глазах не было ни сестры, ни человека — лишь ошибка, которую следовало постоянно держать под контролем, чтобы она не стала причиной новой трагедии.       Поэтому Юрико не могла подумать ни об одной причине, по которой он явился в Йокогаму. До этого он ни разу не пытался связаться с ней. Но вдруг из ниоткуда ему захотелось поиграть с ней в семью? Чушь.       — Семья не посылает за тобой людей и не связывает руки, чтобы встретиться, — сказала она наконец. — Тот снайпер у бара… это ведь тоже был ты?       На том конце связи на мгновение повисла тишина, прежде чем Ичиро ответил:       — Снайпер?.. Не волнуйся, это не имело к тебе никакого отношения. Я даже не знал, что ты будешь находиться там. Или даже в этом городе.       Значит, целились в Дазая, пронеслась мысль. Но сейчас Юрико было не до чужих намерений и планов, даже не до чужих жизней — только до собственной.       Она и представить не могла, что встреча с Ичиро после долгой разлуки произойдет таким образом. Насильно, будучи завязанной в машине и без всяких объяснений. Он мог бы, по крайней мере, прийти к ней сам и показать этим, что у него нет плохих намерений. Если он действительно хочет поговорить, пускай сделает это цивилизованно.       Когда тебя пытаются принудить чему-то, первое, что приходит в голову — это вырваться. Именно этим она и собиралась заняться: выбраться из этого абсурдного спектакля, затеянного человеком, который, к сожалению, приходился ей семьей. Все это было не просто неправильно, это дурно пахло ловушкой.       Судя по тому, как проплывали мимо знакомые улицы, прошло совсем немного с тех пор, как ее вырубили. Но небо, еще недавно ясное, затянуло пепельно-серыми тучами, и по стеклу застучали первые капли осеннего дождя. Юрико точно не знала, куда двигается эта машина, но они все еще были в пределах города.       Она украдкой посмотрела на дверь. В голове мелькнула безумная идея попробовать вырваться, когда машина остановится на красный. Рвануть наружу, пусть даже с завязанными руками… Но что если двери заблокированы?       — Знаешь, Юрико, — продолжил Ичиро, — я бы предложил тебе встать на правильную сторону, рядом со мной. Но боюсь, что даже при таком раскладе тебе не выжить.       Он сделал паузу, и в его голосе послышалась капля заботы.       — Однако, если согласишься мне помочь, мы можем придумать что-нибудь, чтобы сохранить твою жизнь.       Игнорируя его голос, Юрико перебирала в голове варианты, выискивая хоть малейшую лазейку, хоть намек на побег.       Решение пришло неожиданно, и заключалось оно в том, чтобы сначала обезвредить того, кто сидит справа от водителя, а затем и самого водителя. Существовала вероятность аварии, но Юрико решила не думать об этом, чтобы не передумать.       Она сконцентрировалась и использовала свою способность на мужчине с телефоном. Тот судорожно дернулся, и водитель сразу заметил неладное и начал сбрасывать скорость. Но это было именно то, чего Юрико и планировала.       — Опять эта гребаная способность! — крикнул водитель.       — Не волнуйся, — произнес Ичиро. — Она не станет применять ее на тебе. Юрико, ты же не собираешься устраивать аварию?       Но Юрико не слушала. Она направила Бедные люди и на водителя. Управление начало теряться, и машина пошла рывками, словно пьяная. Она сошла с полосы, и почти сразу же столкнулась с другим автомобилем, который двигался в противоположном направлении.       Раздался оглушительный грохот. Подушки безопасности взорвались, машина дернулась, и Юрико, подпрыгнув, ударилась лбом о переднее сиденье. Сзади них начали сигналить другие автомобили, потекло движение вокруг аварии, быстро образовывалась пробка.       Похитители, потрясенные ударом и способностью Юрико, потеряли сознание. Юрико же, повернувшись спиной к двери, схватилась за ручку и попыталась ее отпереть. Когда у нее это получилось, она толкнула дверь ногой, чтобы открыть ее настеж.       Из динамика, к сожалению уцелевшего после аварии, снова раздался голос Ичиро:       — Смотрю, ты перестала быть той трусихой, какой была в детстве. Авария теперь для тебя лишь какой-то пустяк? Этим ты хочешь показать, что нам не суждено встретиться, Юрико? В любом случае ты многое теряешь. — Он сделал небольшую паузу. — До свидания, сестренка. Еще увидимся.       Линия оборвалась, и динамик замолчал.       Юрико скривила лицо, едва дослушав его речь, и без промедления выскользнула из машины. Не успела она сделать и пары шагов, как врезалась во что-то твердое и теплое. Это оказалась чья-то грудь. Пытаясь оттолкнуться, она почувствовала, как чужие пальцы сомкнулись на ее плечах, не позволяя двинуться дальше.       Подняв взгляд, Юрико застыла, когда увидела тех, кто стоял перед ней. Одним из них был Дазай, слегка промокший от начавшегося дождя. Его волнистые волосы начали понемногу липнуть ко лбу, а пальто потемнело, промокнув в районе плеч. Вторым был светловолосый парень в очках, которого она смутно знала тоже как одного из детективов. Ей настолько везло, что из всех, с кем бы она могла столкнуться в аварии, оказались члены Детективного агентства.       — Привет, — буднично сказал Дазай, не опуская рук с ее плеч. — Ты в курсе, что чуть не угробила нас всех?       Ливень не унимался. Капли тяжело стучали по асфальту и стекали по лицу, мешая сосредоточиться. Светловолосый детектив уже снял очки и бессмысленно вытирал их. Юрико ощущала, как собственные волосы прилипают к шее, а одежда становится все тяжелее от влаги.       Разговаривать не хотелось, а сознание все еще плыло после случившегося. Мысли смешались между собой, с трудом переваривая избыток новой информации.       Она вырвалась из хватки Дазая, обойдя его с намерением уйти из этого места. Но он резко потянул за веревку, все еще обвивавшую ее запястья за спиной, как собаку на поводке. Она резко обернулась на него, чуть не споткнувшись.       — Куда это мы направляемся? — мягко, почти игриво поинтересовался он. — Думаешь, не стоит объяснить, почему мы только что чудом не погибли?       — Спроси у тех ублюдков, — выпалила Юрико, кивнув подбородком в сторону искореженной машины. — Это не я сидела за рулем.       Связанные за спиной запястья тянули ее кожу, а мышцы ныли от напряжения. Но Юрико старалась стоять прямо, несмотря на промокшую одежду и холод, начинающий окутывать все тело. Дазай всматривался в нее, слегка прищурившись.       — Может, и не ты, — произнес он, — но ты тоже была внутри. И что-то мне подсказывает, что два взрослых человека не теряют управление автомобиля просто так. С чего бы им вдруг вылетать с маршрута и пересекать встречку?       — У тебя нет полномочий меня допрашивать, — ответила Юрико, глядя на него исподлобья. — А теперь, будь добр, отпусти.       Возможно, Дазай потому и был детективом, что сумел прочитать в ее взгляде полное безразличие к этому разговору. А возможно, дело было в тоне, недвусмысленно дававшем понять, что сейчас ей не до допросов. Так или иначе, он не стал возражать.       — Конечно, — лишь добавил он, и одним движением снял с ее запястья веревку. — Можешь идти.       Юрико не оглянулась. Она просто зашагала прочь, сгорбившись под дождем, словно это могло помочь не намокнуть.

***

      Когда Юрико исчезла из вида, Куникида подошел к Дазаю, который стоял, глядя на небо с явным недовольством.       — Почему ты отпустил ее? — спросил Куникида недовольно.       — А почему бы и нет? — пожал плечами Дазай.       — Она же свидетель, Дазай. Могла бы дать показания.       — Она бы все равно ничего не сказала ни нам, ни полиции, — отмахнулся Дазай.       Затем он направился к машине, на которой они приехали, и достал оттуда зонт.       — Вот погода подвела, а ведь еще недавно светило солнце…       — Очевидно, хорошая погода была единственной причиной, по которой ты вообще согласился поехать со мной, — сказал Куникида. — Полиция уже в пути. Не уходи далеко, нам все равно предстоит поехать в участок.       — Принято, начальник, — сказал Дазай, раскрыв зонт над собой.       Он вновь подошел к машине, в которой еще минуту назад была Юрико, и открыл дверцу переднего сиденья. Внутри двое мужчин все еще были без сознания, привязанные Куникидой тугими узлами. Осмотрев салон, он заметил на бардачке телефон. На нем висел брелок — слишком знакомый, чтобы не обратить на него внимания.       Когда Дазай взял в руки гаджет, он тут же завибрировал в его ладони. Он открыл телефон и увидел имя контакта. На его губах заиграла зловещая улыбка. Прочистив горло, он нажал на кнопку ответа.       — Юрико, где тебя носит? — нетерпеливо произнес абонент на другом конце. — Мне звонили и сказали, что ты должна была быть на складе еще полчаса назад.       — Ты такой серьезный, когда дело касается работы, чибик, — усмехнулся Дазай. — Я очень жалею твоих подчиненных.       — Ты… — Чуя ненадолго промолчал, будто собираясь с мыслями. — Какого хрена ты отвечаешь с телефона Юрико?       Гнев нарастал в нем так быстро, что казалось, будто он стоит совсем рядом.       — А ты не в курсе? — Дазай потянул губы в усмешке. — Мы теперь близки и тусуемся. Время от времени.       — Сволочь, ты что, опять с ней в баре сидишь?! — моментально взорвался Чуя.       Дазай отодвинул телефон от уха, чтобы не испортить себе слух.       — Собственничество не в твоем духе, Чуя. Нужно уметь делиться, — игриво произнес Дазай. — К твоему сведению, я сейчас нахожусь на улице под дождем. А в баре сидели по взаимному согласию на расстоянии десяти сантиметров друг от друга. Не чмокались и даже не смотрели друг другу в глаза. Тебя такое устраивает?       — Заткнись и скажи, как долго вы знакомы!       — Как мне сказать, сколько мы знакомы, если ты просишь меня заткнуться? — спросил Дазай.       Затем он сделал короткую паузу, будто действительно перебирал даты в памяти.       — Ладно. Признаюсь… Около семи лет. Учились вместе в старшей школе. И даже вместе пошли на выпускной.       — Не издевайся надо мной, сраный подонок! Ты даже в средней школе не учился, о какой, к черту, старшей идет речь?!       — Давай не будем цепляться к формальностям образования, — невозмутимо сказал Дазай. — Тем более, что у нас с тобой одинаково впечатляющий академический опыт.       — Я сейчас вообще не об этом, идиот, — огрызнулся Чуя. — Если я тебя, блять, найду, переломаю все твои тонкие кости так, что останешься чертовым инвалидом на всю жизнь! Слышишь? Я человек своего слова, и ты это, сука, прекрасно знаешь! Отвечай сейчас же, где Юрико и почему у тебя ее телефон?!       — Спросишь как-нибудь у нее самой, — усмехнулся Дазай и добавил быстро: — О! Извиняюсь, мне уже нужно идти.       — Стой, — сказал Чуя, заставив Дазая раздраженно вздохнуть. — Если ты еще раз окажешься там, где тебя не должно быть, я—       — Выбьешь из меня всю дурь, — докончил за него Дазай. — Да, понял, принял… Пока!       Он сбросил звонок и аккуратно положил телефон в карман. Он рассчитывал лишь на забавную беседу, не ожидая, что гневно-ревнивый тон Чуи окажется настолько изматывающим и раздражающим.       Дазай взглянул в сторону Куникиды, который разговаривал с прибывшими полицейскими, но подходить к ним не собирался. Вместо этого он незаметно перешел дорогу и уверенной походкой направился в другую сторону.

***

      Юрико добрела до парка неподалеку от места аварии. Вокруг царила гнетущая тишина из-за усиливающегося дождя. В такую непогоду в парке не встретишь ни души.       Увидев укрытую деревянную беседку, Юрико направилась к ней и опустилась на скамью. Мокрые капли беспрестанно стекали с ее одежды, волосы прилипали к лицу и шее, насквозь промокшие и спутанные. Холодный ветер заставлял ее вздрагивать, но внутри была куда более сильная буря.       Юрико обязана была прийти в себя, чтобы переварить все произошедшее и понять, как Ичиро смог найти ее. Более того, как он узнал, что она работает в Портовой мафии. Мори всегда строго следил за конфиденциальностью, и она должна была быть в безопасности. Ее нельзя было так легко найти.       Дождь барабанил по деревянным ставням беседки, создавая ровный, почти успокаивающий звук. Юрико наконец опустила взгляд на свои дрожащие руки.       Когда-то она обещала себе больше никогда не использовать свою способность. Для нее она являлась проклятием, испытанием и наказанием. Но со временем ее смогли переубедить в обратном. Ей дали возможность увидеть, что это не проклятие, а дар, которым нужно уметь пользоваться, чтобы защитить себя и то, что дорого.       Но с тех пор, как она услышала голос Ичиро, вся ее уверенность, блокада, что строилась почти пять лет, треснула и рассыпалась. Вновь нахлынуло чувство отвращения к себе и к своей способности. Вернулась та юная девушка из окраины Токио, которая хотела лишь помочь, но в итоге разрушила все вокруг. Разрушила семью.       Юрико тяжело выдохнула и приложила голову на сухой стол беседки. Она не знала, что делать дальше, как поступить. Можно ли просто продолжать жить, будто ничего не случилось? Вмешается ли Ичиро заново в ее жизнь?       В этих мрачных размышлениях она почти забыла, что собиралась пойти на склад, чтобы оформить товар. Ей нужно было позвонить и сообщить поставщику, что она не сможет прийти.       Юрико инстинктивно проверила карманы, но телефона в них не было. Она сжала губы, когда в этот момент его тихо положили на стол прямо перед ее лицом.       Юрико медленно подняла голову. Перед ней в беседке стоял Дазай и с возней пытался сложить промокший зонт.       — Тебе стоит быть аккуратнее со своим телефоном. Вечно приходится мне его возвращать, — сказал он с напускной серьезностью. — Что ты будешь делать, если кто-то украдет твой миленький брелок?       Он сел напротив, положив зонт сбоку на деревянное сиденье. Юрико устало посмотрела на него, не в силах удивляться его присутствию.       — Что, в этот раз без бархатной подушки и подарочной коробки? — хрипло спросила она, поправляя влажные пряди, прилипшие к щеке.       — Прости, служба доставки сегодня без бархата. Бюджет урезали, — ответит Дазай, пожав плечами.       Они замолчали. Беседа растворилась в стуке дождя по крыше беседки. Внутри было прохладно и пахло мокрым деревом. Юрико не хотела вставать. Она чувствовала себя опустошенной, будто вся внутренняя сила утекала вместе с ливнем.       — Угадай, что я нашел в багажнике машины, в которой тебя держали, — негромко заговорил Дазай, нарушая тишину.       Из внутреннего кармана он достал тонкий дротик с транквилизатором.       — Идентичен прошлому дротику. Один из тех мужчин наверняка был снайпером, что стрелял у бара.       Юрико не стала реагировать — она тоже догадывалась об этом. Слова Дазая лишь стали подтверждением. Она вспомнила, как Ичиро говорил, что целью была не она. Стоит ли говорить об этом Дазаю? Возможно, он сам догадается. А если нет, то это не ее ответственность.       — Хотя, полагаю, ты и сама это поняла, — продолжил Дазай, наклоняясь ближе. — И по твоей реакции вижу, ты знаешь, кто именно это затеял.       — Я думала, мы договорились на том, что никаких допросов не будет, — произнесла Юрико, не глядя на него.       — Нет, что ты, — усмехнулся Дазай, откинувшись на скамье, — это не допрос, а простое любопытство. Можешь не отвечать.       Юрико снова замолчала, взгляд ее был рассеян, а губы плотно сжаты. Она словно смотрела на невидимый объект, где-то далеко от этой промозглой беседки. Отголоски прошлого сидели в ней тихо и не отпускали до конца, даже тогда, когда она думала, что научилась жить заново.       Вероятно, Дазай наблюдал за ней все это время. И, судя по тому, что он сказал дальше, он успел заметить больше, чем хотелось бы Юрико.       — Ты до сих пор не можешь отойти после аварии? — спросил он мягко, хотя привычный налет насмешки все же скользнул по интонации. — Может, стоит обратиться к психологу? Психиатрия, знаешь ли, не такая уж и страшная штука.       Увидев каменное выражение ее лица, улыбка Дазая моментально стерлась с губ.       — Полиция уже взяла под арест тех двоих, что были с тобой в машине, — продолжил он, — но, откровенно говоря, сомневаюсь, что от них будет хоть какой-то толк. Просто хочу уточнить, у того, кто хотел тебя схватить, был только личный мотив или все-таки стоит убедить агентство копнуть глубже?       — Личный. Агентства это точно не касается, — бросила Юрико, но после паузы добавила чуть спокойнее: — Мне уже пора.       Она поднялась, не забыв прихватить со стола телефон.       — Уже? — спросил Дазай и, заметив, как она направляется к выходу, тут же добавил: — Ладно, хотя бы это возьми.       Он встал со скамьи, достал зонт и протянул его ей.       — Ты и так промокла до нитки.       Она неохотно посмотрела на зонт. Дазай был прав, как бы не хотелось это признавать. Сидя в беседке, ее одежда только начала сушиться, и перспектива снова насквозь промокнуть не радовала.       — А ты? — спросила Юрико неожиданно для себя.       — Наш офис рядом. Дойду как-нибудь, — отмахнулся Дазай.       Юрико кивнула и, взяв в руки зонт, шагнула к выходу. Она уже собиралась уйти, как вдруг остановилась, задумавшись. Это был второй раз, когда Дазай находит и возвращает ее телефон. Может, стоит поблагодарить?       — Ты забыла, где живешь? — раздался голос у нее за спиной. — Может, амнезия?.. Последствия аварии, не иначе.       Лицо Юрико в мгновение потемнело. Вместе с его словами, она вспомнила, как в прошлый раз вместо того, чтобы просто отдать телефон, Дазай устроил дурацкий цирк с коробкой у ее двери. Слова благодарности застыли на языке и растаяли.       — Иди к черту, — буркнула она себе под нос.       — Буду считать это за благодарность, — сказал Дазай.       Юрико повернулась и посмотрела через плечо обратно на Дазая. Он все так же стоял на месте с той самой легкой, почти беззаботной улыбкой, что до этого выводила ее из себя. Сейчас же она просто казалась частью его личности.       Раскрыв зонт, Юрико вышла из беседки, и почему-то погода уже не казалась такой холодной.

***

      Вернувшись домой на такси, Юрико едва дождалась, когда двери квартиры захлопнутся за ее спиной. Ее машина осталась там, где она припарковала ее в обед. Нужно было не забыть забрать ее.       Она небрежно стянула с себя мокрую одежду и, не раздеваясь до конца, направилась в ванную. Горячая вода падала на плечи, струилась по спине, смывая с нее не только грязь, но и след сегодняшнего дня. Закрыв глаза, Юрико стояла под душем дольше, чем следовало. Казалось, если задержаться здесь еще немного, то можно будет исчезнуть, раствориться в шуме воды и забыть обо всем, хотя бы на время.       Когда она вышла из душа, завернувшись в полотенце, воздух квартиры показался ей холодным и чужим. Словно это было не ее укромное место, а временное укрытие, где нельзя было оставаться надолго, где не было безопасно.       Она взяла в руки телефон. Несколько пропущенных звонков, большинство из которых были со склада, куда она должна была явиться; от Аюми и от какого-то неизвестного номера. Также было одно сообщение. От Чуи.       «Юрико, свяжись, когда твой телефон окажется в твоих руках»       Сначала она не поняла, что он имеет в виду, но потом вдруг вспомнила. Кто ей вернул телефон? Правильно, Дазай. Мысли бешено понеслись вперед, рисуя самые плохие сценарии. Юрико мгновенно нажала на вызов.       — Алло? Это я. Ты просил позвонить.       — Юрико, объясни, какого черта твой личный телефон оказался в руках того ублюдка?       — Долгая история. Давай мы—       — Мне никакие нахрен истории не интересны! Мне интересно, как именно он оказался у Дазая! Как ты вообще допустила такое? А если бы у тебя там была конфиденциальная информация?       — Я уже была возле склада, когд—       — Склад это вообще другая тема! Почему тебя не было там, где ты должна была быть? Почему мне звонят и говорят, что не могут до тебя дозвониться?! — продолжал Чуя на одном дыхании. — Где, сука, тебя носит? Знаешь что? Я сам отвечу. Ты, видимо, прекрасно проводишь время с Дазаем! Так уж и быть. Продолжай, как говорил он, тусоваться с ним. Мне абсолютно похуй.       На линии повисла пауза. Довольно долгая пауза. Не потому, что Чуя собирался закончить, а потому, что слов у него, по всей видимости, больше не осталось.       — Вижу, ты долго держал это в себе, чтобы вылить на меня разом, — наконец сказала Юрико. — И, судя по всему, слушать ты меня не собираешься. Я перезвоню, когда ты остынешь.       Юрико сбросила вызов. Без злости, просто измотанная. У нее не было ни сил спорить, ни желания оправдываться. Может, позже они смогут поговорить нормально. Наверное.       Она швырнула телефон на тумбочку, и он со стуком перевернулся в открытом виде. Юрико упала на кровать и прижала к лицу подушку. Хотелось закричать, но в горле застрял ком, и ни один звук не вырвался наружу.