"Солнышко"

Два долгих месяца минуло с того страшного дня, но Крис всё так же безучастно лежал в коме, словно застывшый в безвременье. Его дыхание было ровным, а лицо спокойным, и только монотонный звук медицинского оборудования напоминал, что он всё ещё здесь. В каждом вздохе, в каждом тихом шорохе палаты чувствовалось напряжённое ожидание и тихая, ноющая боль. Время тянулось мучительно медленно для тех, кто любил его, каждый час казался бесконечным, а надежда хрупкой бабочкой трепетала на грани отчаяния. Алекс почти не отходил от кровати Криса, работал удалённо, с ноутбуком на коленях, отвечал на звонки, шепча. — Извините, не сейчас, — если дело не было срочным. Лишь изредка он уходил на пару часов, не больше и каждый раз возвращался с таким выражением лица, будто боялся, что за это время что-то изменится. Видя Алекса таким, сердце Ника разрывалось от сочувствия. Забыв о собственном комфорте, взвалил на себя всю основную работу, мотаясь по командировкам, заключая контракты, делая все возможное, чтобы хоть немного облегчить его страдания. Иногда Ник приносил кофе, ставил перед другом со словами: — Пей, пока горячий, — Алекс машинально брал стакан, даже не глядя, будто движения его были на автопилоте. Бекки и Дэвид приходили к Крису каждый день, как по расписанию. Бекки, обычно такая энергичная, теперь говорила чуть тише, будто боялась нарушить его покой. Она рассказывала, что сняла квартиру с двумя подругами, и в её голосе звучала осторожная радость, когда она описывала свою новую комнату. — Окно выходит во двор, утром светит солнце, а вечером слышно, как соседние парни играют на гитаре. Потом, чуть оживившись, добавила, что разослала резюме и одна компания уже пригласила её на собеседование. — Если возьмут, — улыбнулась она, — то, может, отметим, как только ты… — Голос её дрогнул, и она быстро перевела тему. Дэвид, напротив, говорил больше обычного, будто пытался заполнить тишину. Он рассказывал о лекциях, о том, как профессора пугают их предстоящими экзаменами, половина группы уже в панике, а другая и не переживает вовсе. — А я, — усмехнулся он, — просто кайфую. Живу, знаешь ли. Потом, понизив голос, признался, что Ник снова звал его переехать. — Говорит, зачем тебе твоя общага, я хочу просыпаться и засыпать вместе с тобой. Дэвид покраснел, но глаза его светились. — Я пока отказываюсь, но… честно? Я у него почти каждый день ночую. Иногда к Крису заходил мистер Форт. Сначала он стоял в дверях, будто не решаясь войти, но потом стал оставаться дольше. Он и Алекс начали медленно, осторожно налаживать отношения, сначала обменивались короткими фразами, потом разговоры затягивались до позднего вечера. Однажды Ник, пришёл в больницу поздно, решить с Алексом какие-то рабочие вопросы и зайдя в палату, застал их за тихим спором не о деле, не о больнице, а о чём-то обыденном. Это было… странно. Но в хорошем смысле. Время шло, но Крис так и не выходил из комы, и все они жили в ожидании. Алекс сидел, сгорбившись, на своём привычном месте у кровати. Его пальцы медленно обвились вокруг тёплой, но безжизненной руки Криса, сжимая её чуть сильнее, чем нужно боясь, что даже это последнее прикосновение может исчезнуть. Он поднёс ладонь любимого к своему лицу, чувствуя шероховатость заживающих царапин на тех пальцах, что ещё недавно так нежно гладили его волосы. — Знаешь, я тут думал… — голос Алекса сорвался на хриплый шёпот. Он сделал паузу, сглатывая ком в горле. — Наверное, ты задержался у родителей и бабушки. Они так ждали тебя... столько лет. Соскучились наверное… Губы его дрогнули в подобии улыбки, но глаза оставались мокрыми и пустыми. — Пожалуйста..., скажи им, что ты нужен мне, как воздух. Что без тебя я... я просто не знаю, как дышать. Алекс резко вдохнул, он привстал и наклонился, касаясь губами лба Криса. Этот поцелуй длился дольше обычного – будто Алекс пытался вдохнуть в него часть своего тепла, своей жизни. Алекс вышел из палаты, но больничный коридор, казался ему уже слишком удушающим. Он машинально натянул помятый кардиган, тот самый, серый, в котором Крис всегда говорил, что ему особенно идёт и вырвался на улицу. Зимний воздух обжёг лёгкие, но он жадно глотал его, словно пытаясь очиститься от больничного запаха антисептиков и безысходности. В автомате кофе оказался последний стаканчик, горький, пережжённый, точно такой же, как его мысли в последнее время. Алекс поймал себя на том, что автоматически делает два глотка, один за себя, один за Криса, как они всегда делили утренний кофе. Рука сама потянулась к телефону, чтобы сфотографировать рыжую белку на дереве, Крис обожал этих наглых зверьков, но опустилась, так и не достав аппарат. Внезапный порыв ветра пробился сквозь тонкую ткань кардигана, заставив его вздрогнуть. Алекс судорожно закутался плотнее, вдруг осознав, как сильно дрожат его руки. Не от холода , а от постоянного, изматывающего напряжения. Он поднял глаза к окну палаты на четвёртом этаже, где остался Крис, и почувствовал, как в груди снова сжимается тот самый стальной обруч, что не отпускал его все эти недели. Шаги Алекса были тяжёлыми, но решительными, когда он направился обратно к больничному входу. Он замер у двери палаты, увидев непривычное скопление медперсонала. Сердце сжалось в ледяном предчувствии он бросился вперёд, но решительная медсестра преградила путь. – Вам сейчас нельзя. Дверь захлопнулась перед самым носом. Минуты растягивались в мучительную вечность. Алекс бессмысленно впивался взглядом в часы, не в силах осознать бег стрелок. Каждый шорох за дверью отзывался в висках резкой болью. Когда появился доктор Джексон, Алекс уже не мог говорить , лишь вопросительно сжал его рукав дрожащими пальцами. – Можете пройти. Только без лишних эмоций, ему нужно время... – Что…? Что случилось? – голос Алекса сорвался на хрип. – Крис пришёл в сознание. Алекс пошатнулся, ощутив внезапную слабость в коленях. За спиной врача мелькнула уходящая медсестра и там, за ней, на кровати... Сидел Крис. Потерянный, бледный, но живой. Беспомощно водил взглядом по стенам, будто заново узнавая мир. Внезапно взгляд его наткнулся на Алекса. Мгновение оборвалось, время, будто перестало существовать. Ноги Алекса словно одеревенели, стали чужими, а в горле встал ком, не давая дышать. Превозмогая сковывающую его неподвижность, словно плывя в вязком тумане, он шагнул вперёд и безвольно опустился на колени рядом с кроватью, цепко впиваясь пальцами в натянутую простыню. – Прости... – голос рассыпался на сотни треснувших осколков. Слёзы капали на скрещённые руки, оставляя мокрые пятна. – Я... Так… виноват... Холодные пальцы Криса запутались в его спутанных волосах. – Это мне стоит просить прощения... – Крис говорил медленно, с трудом подбирая слова. – Я должен был... Подождать... Алекс поднял дрожащую ладонь Криса к губам, осыпая её прерывистыми поцелуями. – Ты... не виноват..., – каждое слово давило грудь тяжёлым камнем. Алекс не смел поднять голову. Боялся, что увидит во взгляде напротив презрение и ни капли той былой любви. – Алекс... – слабый, но такой родной голос заставил вздрогнуть. – Посмотри на меня... Тот отрицательно покачал головой. – Я так... давно... не видел твоих глаз... Медленно, будто поднимая непосильную тяжесть, Алекс поднял лицо. И Крис увидел. Измождённое лицо, покрытое небритой щетиной. Синяки под глазами, глубже, чем он помнил. И боль. Столько боли, что захватывало дух. Ладони Криса дрогнули, притягивая его ближе. Их губы едва соприкоснулись слабый, неуверенный намёк на поцелуй. И тогда в Алексе что-то надломилось. Он впился в эти губы со всей страстью, накопленной за недели отчаяния. Руки сжимали плечи, будто проверяя реальный ли Крис. Алекс словно дышал его воздухом, пил его тепло, оживая с каждым вздохом. Это был не просто поцелуй. Это была клятва. Больше никогда не отпускать. Почти сразу они оповестили всех, и палата наполнилась людьми. Первым ворвался Дэвид запыхавшийся, с красными от слёз глазами. Он бросился к кровати и сжал Криса в объятиях так сильно, что тот едва не вскрикнул. Алекс сразу напрягся, пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Осторожнее, — сквозь зубы проговорил он, но Дэвид, кажется, не слышал. — Ты… ты… — Дэвид всхлипнул, зарываясь лицом в плечо Криса. — Дэйв, ты меня сейчас раздавишь, — слабо усмехнулся Крис, но обнял его в ответ. Алекс сделал шаг вперёд, но Крис, словно почувствовав его напряжение, поднял руку в успокаивающем жесте. — Дэвид, полегче, а? — мягко добавил Крис. Друг тут же ослабил хватку, но не отпустил. Следом примчалась Бекки. Увидев Криса с открытыми глазами, она замерла на пороге, губы задрожали, и слёзы хлынули ручьём. — Слава Богу — прошептала она, закрывая лицо руками. — Как же ты нас напугал. Я же говорила, что ты слишком упрямый, чтобы… Не договорив, она шагнула к нему и нежно сжала его ладонь, будто удостоверяясь, что Крис действительно здесь. После чего крепко обняла его. Позже появился Ник. В отличие от остальных, он не бросался с объятиями просто крепко сжал плечо Криса и коротко кивнул. — Рад, что ты вернулся. Все остальные непринуждённо общались, в то время как Алекс, подобно коршуну, не сводил глаз с Криса. Он следил за друзьями и не скрывал своего недовольства, стоило кому-то проявить излишнюю, по его мнению, близость к Крису. Заметив напряжение друга, Ник решил вывести его на свежий воздух и обратился к нему: — Пойдём. — Что? Нет, я… — Пойдём, — Ник уже взял его за рукав и потащил к выходу. Алекс сопротивляясь, бросил взгляд на Криса, но тот лишь слабо улыбнулся и кивнул: “Иди". В больничном кафе было почти пусто. Алекс нервно постукивал пальцами по столу, взгляд то и дело скользил к двери, будто он в любой момент готов был сорваться обратно. — Алекс мы все видели, как для тебя было всё сложно, но сейчас ты не слишком наседаешь? — Ник поставил перед ним стакан кофе, но Алекс даже не притронулся. — О чём ты? — Ты ведёшь себя так, будто каждый, кто подходит к Крису, собирается навредить ему или что похуже. — Это не так… — Это именно так. Алекс сжал челюсть. — И что? Ты же не видел, каким он был все эти недели, — словно защищаясь, выпалил Алекс, — всё это время он был, где-то на грани и я не хочу больше его потерять… — И поэтому ты теперь будешь душить его своей гиперопекой? Алекс резко встал, стул с грохотом упал назад. — Я просто не хочу, чтобы это повторилось. Ник вздохнул. Когда они вернулись, Бекки уже собиралась уходить. — Нам тоже пора, — Ник положил руку на плечо Дэвида. — Крису нужен отдых. Бекки кивнула, на прощание ещё раз обняв Криса. — Только попробуй ещё раз нас так напугать, — пригрозила она, но в глазах читалось облегчение. Дэвид нехотя отпустил руку друга. — Мы скоро вернёмся. И вот они остались одни. Алекс стоял у кровати, сжав руки так сильно, что пальцы побелели. Крис смотрел на него, потом потянулся и слегка дёрнул за рукав. — Эй. Алекс не удержался он наклонился и прижал его к себе, так крепко, как будто хотел навсегда впитать в себя его тепло, его запах, сам факт его существования. — Ой, что за… — Крис фальшиво возмутился, но тут же обнял его в ответ. — Боюсь, что если я отвернусь…, ты исчезнешь, — голос Алекса был сдавленным, прерывистым. Крис отстранился, взял его лицо в ладони. — Слушай меня хорошо. Он притянул его ближе, лоб касался лба. — Я никогда больше не уйду. И поцеловал. Быстро. Нежно. Твёрдо. Алекс уже собирался опуститься в своё привычное кресло в то самое, в котором провёл бессчетное количество ночей, когда Крис вдруг приподнялся и ладонью шлёпнул по свободному месту рядом. — Залезай сюда… Алекс замер, непонимающе моргнул. Его взгляд скользнул по узкой больничной койке, затем к лицу Криса – бледному, но уже с привычной озорной искоркой в глазах. — Хочу уснуть, обнимая тебя, – Крис надул губы, изображая обиду, но в уголках рта дрожал смешок. – Или ты откажешь выздоравливающему? Сердце Алекса сжалось. Он дал себе слово с этой минуты исполнять любое желание Криса, даже самое безумное. Осторожно, словно боясь раздавить, он устроился на краю кровати. Но Крис тут же фыркнул: — Ну что это за объятия! – и, схватив его за руку, резко потянул к себе. Алекс ахнул, мгновенно напрягся, а вдруг сделает больно? Но Крис уже устроился у него на плече, как всегда любил, одной рукой обхватив его за талию. — Вот так лучше, – прошептал он, утыкаясь носом в шею Алексу. Их тела сплелись, как две части одного целого, наконец-то соединённые. Алекс осторожно прижал губы к макушке Криса, вдыхая его запах больничный шампунь, лекарства, но под ними тот самый, родной, который он боялся забыть за эти недели. — Ты… точно не больно? – Алекс не мог не спросить, хотя пальцы его уже сами по себе начали водить по спине Криса, лёгкими, едва касающимися движениями, будто проверяя, что он здесь, что он живой. — М-м-м… – Крис лишь буркнул что-то нечленораздельное, прижимаясь ближе. Его дыхание уже становилось ровным, сонным. Алекс закрыл глаза. Впервые за долгие недели его мышцы расслабились, а мысли перестали метаться. Здесь, в этом тесном больничном пространстве, под мерный звук кардиомонитора и дыхание Криса у него на груди, он, наконец, почувствовал, что всё будет хорошо. Алекс не заметил, как и сам уснул с улыбкой на устах и любимым человеком в объятиях. Последующие дни в больнице прошли в бесконечных обследованиях. Доктор Джексон с присущей ему скрупулёзностью проверял каждый показатель, прежде чем, наконец, объявил: — Показатели стабильные. Думаю, мы можем отпустить вас домой. Эти слова прозвучали для Алекса как божественная музыка. Когда настал день выписки, Алекс с трепетом помогал Крису одеться, завязывая шнурки на его кроссовках своими дрожащими пальцами. — Я сам могу, – пробормотал Крис, но Алекс лишь покачал головой, продолжая своё дело с нежностью, граничащей с благоговением. Дорога до машины превратилась в неторопливый ритуал. Алекс обнял Криса за талию, чувствуя, как тот всё ещё слаб, как его шаги неуверенны. — Не спеши, – шептал Алекс, подстраховывая каждый шаг. Когда они подошли к машине, он бережно усадил Криса, поправил подголовник, застегнул ремень безопасности пальцы на мгновение задержались на пряжке, будто проверяя надёжность защиты. Всю дорогу Алекс вёл машину с непривычной для него осторожностью, будто перевозил хрустальный сосуд. Его правая рука не отпускала ладонь Криса, время от времени сжимая её чуть сильнее – молчаливый вопрос “Ты в порядке?”, на который Крис отвечал лёгким пожатием. Когда они переступили порог дома, воздух наполнился ароматами, от которых у Криса предательски заурчало в животе. — Добро пожаловать домой, – раздался спокойный голос мистера Форта, появившегося в дверном проёме с кухонным полотенцем в руках. Крис замер, глаза его расширились от удивления. Отец Алекса сделал шаг вперёд и, не дожидаясь реакции, обнял его крепко, по-мужски, но с непривычной теплотой. — Мы с Алексом... пытаемся наладить отношения, – объяснил он, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть Крису в глаза. — Я попросился пожить здесь, пока ты... пока вы были в больнице. В его голосе прозвучала непривычная мягкость. — Когда Алекс позвонил и сказал, что ты очнулся... — мистер Форт сделал паузу, — я был в другом городе и не мог приехать сразу. Вчера вернулся, созвонился с доктором Джексоном, и он сообщил, что выпишет тебя сегодня. Вот я и решил... устроить вам встречу по-особенному. — Спасибо, — прошептал Крис, и в его голосе слышалась лёгкая дрожь. Его пальцы нашли руку Алекса и сжали её так сильно, как только позволяли ослабленные мышцы. — Я... очень рад. Алекс притянул Криса к себе, его губы коснулись виска любимого. — Это только благодаря тебе, — прошептал он, и в этих словах была целая история их с отцом примирения. За столом царила непринуждённая атмосфера. Мистер Форт, обычно такой сдержанный, на этот раз рассказывал забавные истории из детства Алекса. Крис смеялся, и этот звук был для Алекса дороже любой музыки. Он наблюдал, как розовеют щёки Криса, как оживляются его глаза и впервые за долгие недели почувствовал, что жизнь действительно возвращается в привычное русло. Несколько месяцев спустя. Золотистые лучи заходящего солнца мягко обволакивали университетский двор, превращая белоснежные колонны главного корпуса в позолоченные. Воздух был наполнен терпким ароматом свежескошенной травы и медовым благоуханием цветущих лип, создавая атмосферу торжественной ностальгии. Площадь перед университетом бурлила эмоциями. Сотни выпускников в традиционных мантиях и квадратных шапочках, с сияющими от волнения глазами, выстроились перед импровизированной сценой. После торжественного вручения дипломов, когда последнее имя было оглашено, наступила та самая долгожданная минута. — Надеюсь, каждый из вас пройдёт свой жизненный путь достойно, — голос ректора, обычно такой строгий, сейчас звучал тепло и почти по-отечески. — Поздравляю! Все взорвались аплодисментами, вскочив со своих мест. — А теперь... Гип-гип... — Ура-а-а!!! — хором прокричали студенты, и в следующий момент в вечернее небо взмыли десятки академических шапочек, создавая на мгновение причудливый чёрно-синий салют. На площади воцарилось радостное смятение. Выпускники обнимались, смеялись, некоторые плакали, не скрывая эмоций. Дэвид, не сдерживая восторга, буквально влетел в Криса, сжимая его в объятиях так, что тот едва не потерял равновесие. — Мы это сделали! — воскликнул он, и его голос дрожал от переполнявших чувств. — Да, — Крис кивнул, чувствуя, как комок подступает к горлу. — Я... пойду, поздравлю остальных, — Дэвид слегка отстранился, его глаза блестели. — Это же наш день! Крис остался стоять, обмениваясь рукопожатиями и короткими объятиями с другими выпускниками. И вдруг стремительный рывок, и Бекки, вся в слезах, повисла у него на шее. — Поздравляю! Я так рада, что ты здесь, — её голос прерывался, а пальцы впивались в ткань его мантии, будто боясь, что он исчезнет. — И я рад, — Крис прижал её к себе, чувствуя, как её плечи слегка дрожат. — О-о-о, смотри, кто идёт! — Бекки внезапно заулыбалась, вытирая слёзы. Крис обернулся. Сквозь толпу уверенно прокладывал путь Алекс. В его руках был огромный букет; смесь алых роз и нежных белых лилий, перевязанных шёлковой лентой университетских цветов. — Привет! — Алекс слегка запыхался, подойдя вплотную. Его глаза, обычно такие собранные, сейчас светились непривычной нежностью. — Поздравляю вас обоих. Он протянул букет Крису, но прежде чем тот успел взять его, Алекс крепко притянул его к себе. Их объятие длилось дольше, чем просто дружеское щека Алекса на мгновение прижалась к виску Криса, губы коснулись кожи в почти поцелуе. — Спасибо, — прошептал Крис, когда Алекс, наконец, отстранился, но его пальцы ещё секунду задержались на запястье Криса. Затем Алекс развернулся к Бекки, обнял, поздравляя, от чего она рассмеялась сквозь слёзы. — А где Дэвид? — озираясь, спросила Бекки. — Он отошёл, — ответил Крис, всё ещё не выпуская букет из рук. — Я тоже пока пойду, — Бекки сделала шаг назад. — Хочу успеть поздравить профессора К. Удачи! И она скрылась в толпе, оставив их вдвоём. — Ты как? — Алекс внимательно всматривался в лицо Криса. — Немного устал, — признался тот. Алекс тут же напрягся, оглядываясь в поисках свободного стула, но Крис остановил его жестом: — Всё хорошо, не стоит. — Крииис! — из толпы вынырнул Дэвид, сияющий. Рядом с ним шёл Ник улыбаясь. — О, привет! — кивнул он Алексу. — Привет. Поздравляю! — улыбнулся Алекс. — Спасибо! — ответил Дэвид. — Привет Крис! – поздоровался Ник, — Поздравляю! – Добавил он, обнимая его. Алекс и Ник обменялись рукопожатиями. — Пошли, там наши фотографируются с профессором! Давид схватил Криса за руку. Тот вздохнул. Алекс открыл было рот, чтобы возразить, но Крис опередил его: — Алекс, подержишь букет? Он передал цветы, и на мгновение их пальцы сплелись тёплое, крепкое пожатие, в котором было больше, чем просто просьба. — Всё в порядке, — добавил он улыбаясь. — Я немного устал, но я должен это сделать. Алекс кивнул, сжимая букет. — Идите, — произнёс он. — Мы подождём. Ник замер, наблюдая, как силуэты Криса и Дэвида постепенно теряются в людском потоке. В груди у него странно сжалось, то ли от лёгкой грусти, то ли от чего-то большего, чего он пока не решался назвать. — Смотри, — прошептал он, чувствуя, как пальцы сами собой сжимаются в кулак. — Кажется, именно такие моменты остаются с нами навсегда. Как фотографии, которые не выцветают со временем. Алекс молча кивнул, его обычно серьёзный взгляд стал неожиданно мягким. Он провёл ладонью по лицу, будто стирая невидимые следы эмоций, но уголки его губ всё равно подрагивали. — Чёрт возьми, — хрипловато пробормотал он, — Мы же обещали не превращаться в сентиментальных идиотов. Но когда их взгляды снова встретились, оба знали — этот день, этот миг, это странное щемящее чувство между рёбер уже стали частью чего-то важного. Чего-то, что они, возможно, будут вспоминать годы спустя, сидя где-нибудь на кухне в три часа ночи и смеясь над своей серьёзностью. Ник глубоко вдохнул, ловя в воздухе последние отголоски их смеха, и толкнул помрачневшего Алекса: — Надеюсь, их прощания не превратятся в слезливую драму… Алекс хмыкнул, но в уголках его губ промелькнула слабая улыбка. Зал выпускного вечера сверкал огнями. Под высокими потолками разливалась музыка, и вскоре они уже кружились в общем потоке, смеясь, вспоминая самые безумные моменты учёбы, строя планы на будущее. Звенели бокалы с шампанским, кто-то неловко поправлял галстук, а кто-то украдкой смахивал слезу, осознавая, что это последний вечер их студенческой жизни. А когда прозвучали последние аккорды, и ведущий объявил официальное окончание вечера, трое друзей вышли на крыльцо. Ночь была тёплой, звёздной, и где-то вдалеке уже слышался шум предстоящего рассвета. — Ну и что… — Крис глубоко вздохнул, глядя на своих друзей. — Теперь куда… Дэвид улыбнулся и крепко сжал его руку. — Вперёд. — Только вперёд,— добавила Бекки. Они втроём стояли, и, обнявшись, смотрели в ночное небо. На следующий день после выпускного Дэвид, Ник, Алекс и Крис отправились в зону отдыха, чтобы, наконец, расслабиться. Они звали с собой Бекки, но та отказалась, сославшись на поездку с родителями. Погода была прекрасной солнце светило ярко, лёгкий ветерок шевелил листву, а вокруг царила спокойная, почти праздничная атмосфера. Дэвид и Крис, измотанные выпускными экзаменами, выглядели очень уставшими, но были счастливы, что, наконец-то выпустились. — Ну что, умники, теперь можно и отдохнуть, — ухмыльнулся Ник, развалившись на шезлонге рядом с Дэвидом взяв его за руку. — Умники? — Дэвид скептически приподнял бровь, но не отодвинулся. — Больше похоже на выживших после боя. — Да ладно, ты же справился, — Алекс похлопал Дэвида по плечу, а затем присел рядом с Крисом, который улыбался. — А наш Крис вообще молодец, герой. Крис покраснел, но улыбка не сходила с его лица. После того, как он пришёл в себя, Алекс стал опекать его ещё больше. Сегодняшний день тоже не был не исключением, то воду принесёт, то поправит полотенце, то просто будет сидеть рядом, будто боясь, что тот снова может попасть в больницу. — Алекс, я в порядке, — Крис, наконец, засмеялся, слегка толкая его плечом. — Ты ведёшь себя, как мама-медведица. — А кто заботился о тебе, когда ты валялся с температурой? — Алекс скрестил руки на груди, но в его глазах светилась нежность. — Ладно, ладно, — Крис поднял руки в знак поражения, но его пальцы ненадолго переплелись с пальцами Алекса. — Ты лучший! Тем временем Ник уже разложил еду и достал холодные напитки. — Так, хватит болтать, давайте есть! — объявил он, но перед тем как открыть напиток, наклонился к Дэвиду и шепнул: — Ты сегодня особенно красивый, знаешь? Дэвид фыркнул, но уголки его губ дрогнули. — Это потому что я, наконец, выспался. — Ну да, конечно, — Ник ухмыльнулся и нежно провёл пальцем по его запястью. Друзья устроились за столом, смеялись, вспоминали забавные моменты и строили планы на лето. Дэвид постепенно расслабился, а Крис и вовсе оживился, особенно когда Ник предложил сыграть в волейбол. — Только давай без фанатизма, — предупредил Алекс. — Крис ещё не полностью восстановился. — Не переживай, — Дэвид бросил ему мяч, а потом подмигнул. — Если что, я его подхвачу. В прямом и переносном смысле. — Ой, давайте уже без этого, — застонал Крис, но его улыбка выдавала, что ему это нравится. Игра получилась весёлой и немного бестолковой, — Ник и Дэвид постоянно “случайно” сталкивались, а Алекс то и дело ловил Криса за талию, когда тот терял равновесие. После волейбола все четверо растянулись на пледе под тенью большого дерева. Ник лениво перебирал пальцы Дэвида, рисуя невидимые узоры на его ладони. — Ты знаешь, что у тебя самые красивые руки? — вдруг сказал Ник, поднося ладонь Дэвида к своим губам и оставляя на ней лёгкий поцелуй. Дэвид закатил глаза, но щёки его порозовели. — Ты сегодня особенно невыносим. — Зато ты терпишь, — Ник ухмыльнулся и притянул его ближе, чтобы шепнуть на ухо. — И за это я люблю тебя. Дэвид не стал отрицать, лишь прикрыл глаза и расслабленно прислонился к Нику. Тем временем Алекс и Крис устроились чуть поодаль. Крис, уставший после игры, полулёжа опирался на Алекса, а тот обнимал его одной рукой, другой время от времени поправляя ему волосы. — Ты точно не перегрелся? — Алекс снова спросил, касаясь лба Криса. — Алекс, — Крис притворно вздохнул, но тут же улыбнулся, — если я вдруг умру от перегрева, то только потому, что ты меня задушишь заботой. Алекс фальшиво нахмурился, но вместо ответа просто прижал Криса к себе и поцеловал в макушку. — Тогда умрёшь счастливым. Крис рассмеялся и, повернувшись, поймал его губы в коротком, но тёплом поцелуе. — Ой, вы там совсем не стесняетесь! — крикнул Ник, но в голосе его звучало только веселье. — А ты что, ревнуешь? — Алекс поднял бровь. — Нет, просто беру пример, — Ник тут же развернулся к Дэвиду и драматично приложил руку к сердцу. — Дорогой, позволь и мне... Дэвид успел только пробормотать “Ник, не смей…”, но тот уже повалил его на спину, целуя в щёку, а затем и в губы, несмотря на слабые попытки Дэвида оттолкнуть его. — Ладно, ладно, — наконец сдался Дэвид, но его улыбка выдавала, что он вовсе не против. Алекс и Крис переглянулись и синхронно покачали головами. — Ну и парочка, — пробормотал Крис. — Зато им не скучно, — Алекс усмехнулся и снова притянул его к себе. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в золотые и розовые тона. Они устроились, наблюдая за закатом. Ник осторожно обнял Дэвида за плечи, а тот, после секундного колебания, прижался к нему. — Ну что, — прошептал Ник. — Теперь вы официально свободны. Что будете делать? — Что-нибудь… хорошее, — ответил Дэвид, и его взгляд говорил сам за себя. Алекс и Крис сидели так близко, что их плечи соприкасались. — Ты точно в порядке? — Алекс снова спросил, хотя знал ответ. — Да, — Крис улыбнулся. — Особенно когда ты рядом. Алекс ничего не ответил, просто взял его за руку и крепко сжал пальцы. День прошёл идеально — солнце, смех, лёгкая усталость от игр и тёплое чувство, что самое сложное позади. А впереди только они и целая жизнь возможностей.