Экзамены по телефону

Голова Учихи раскалывается, сколько дополнительных занятий нужно ради поступления. Учителя голосят, что он способный, одноклассники шутят про схему «туда-сюда-миллионер», родители ждут пятьсот баллов за три предмета. Только Узумаки не меняется в задорном легкомыслии. Будто подготовка, чужие ожидания — ерунда, хотя красные глаза выдают ночную зубрежку. — Не думаю, что Сакура даст тебе списать, — Саске крутит в пальцах карандаш, пробегаясь по уравнению. Настольная лампа кидает теплый свет на тетрадь на кровати, щеку, скулу, контрастирует с фиолетовым вечером в комнате. На телефоне сбоку Наруто тоже не включает свет. Недовольно вздыхает, принимая безоговорочную правду. Затем расплывается в улыбке. — А помнишь, — хрипит он, переворачиваясь на спину, и телефон дрожит. — Как я с тобой пирожком поделился в среду? И бургером в пятницу? Учиха хмыкает. — Я думаю, за это ты мне должен. — Должен щелбан, разве что, — незаметно расходятся уголки губ. — Наглость — второе счастье? Узумаки, думай своей головой, — чиркая карандашом под примером, изображая деятельность и думы. Наруто вызывает улыбку своей наивностью. Далеко не глупый, а ищет лазейку, как бы сделанное было сделанным, но не его силами. — Да сколько можно думать уже, у меня мозг кипит! — фыркает и расслабляет руку, телефон падает. — Не ной, раз депутатом хочешь стать, — Учиха поддразнивает, ждет, пока переведет камеру с потолка на себя. Из динамика доносится шуршание и экран возвращается к лицу. Наруто что-то жуёт. — Это что? — Мармеладки со вкусом мисо. Эродед подогнал, — перекусывая длинные палочки в посыпке, вертит разноцветный пакет на камеру. — Твои вкусы крайне извращенные, — приподнимая бровь, снова сосредотачивается на уравнении. Ничего, кроме цифр, букв, звезд, молний и злых перечеркиваний до сих пор нет. — Так что, ты не собираешься готовиться? Орочимару тебя сожрет, знаешь же. — Сожрет и не подавится, — поддакивает обреченно. Мармеладки убирает, ворочается на живот, строит глазки. — Ну, пожалуйста, ты дашь мне списать? Ты же знаешь, что я могу и сам, просто, ну... — Не хочешь, ага. Ты еще к дежурным на ЕГЭ подойти, спроси ответы, они же знают, что ты можешь, — спокойно склоняет голову набок. — Ну почему ты такой вредный, Саске?! — зло фыркает. — Ты прямо сейчас мог бы готовиться, — показывает тетрадь и качает карандаш между пальцев. — Да не хочу я! — падает лицом в одеяло. Видимо, дышать становится тяжело и макушка поворачивается вбок. Саске видит только корни волос и часть плеча. Шуршание, вздох на той стороне. Игнорирует чужую драму и сосредотачивается на примере. Логарифмы были нудными. Обсуждали на уроках, он даже отвечал у доски, но все ветром сдуло, стоило выйти из кабинета. Шуршание не останавливается, тонкий писк повторяется скрипом. — Ну что я, плохой теперь? — доносится обиженный тон из телефона. Саске не смотрит, но что-то человеческое бедную зверушку хочет приласкать. — Ты просто лентяй, — вздыхает, краем глаза желая увидеть лицо, но камера странно дрожит. — Я же хороший, Саске? — умышленно равнодушный тон. Видно макушку, слизанные плохим качеством видео корни волос, оголенную шею и плечо. — Что ты делаешь?.. — глупая догадка рябит на кончиках ушей. Не может же он... Но зачастившее дыхание из динамика слышно слабо, позвонки на шее выступают. — Блять, ты опять?.. — возмущение с красными пятнами проступает на щеки. Да, они встречаются, да, уже делали подобное, но это как-то... Вводит Саске в замешательство и заставляет быстро найти наушники, даже зная, что дома никого. — Мм... Он сознательно. Он это специально. От скулежа гудят мурашки до самых костей. — Почему ты так реагируешь?.. — на камеру обнажает глаза, которые заволокло возбуждением. — Ты даже не предупреждаешь, блять. А если бы дома кто-то был, идиот?! — от откровенности поджимается, тетрадь с постели слетает на пол. — Ну, у меня есть, и что? Ты так возмущаешься, будто не трогал меня там. — Замолчи!! Как ты можешь делать это, когда дома кто-то есть? — выдыхает сквозь зубы. Внизу зудит и требует внимания, но не на камеру же. Наруто моргает, закусывает губу, сдерживая улыбку. Камеру поднимает повыше, что видно оголенные ягодицы, чтобы подтвердить догадки. Затем переворачивается на спину, упрямо смотрит в камеру. Саске вспоминает всех богов. — Я просто подумал, что Саске мне поможет. А потом вспомнил, как Саске мне уже помогал и... — на экране видно, как пальцами невесомо гладит по груди, футболке и спускается по животу вниз, надавливая у начала ствола, как делал Саске. Саске прячет лицо в локте, Наруто не показывает ничего, держит камеру сбоку, показывает только, как поджимаются ребра, частит рука. Из-за поджатых коленей не видно члена, телефон в другой руке дрожит. — Ты же хочешь повторить, Саске? Я очень жду. Не может дышать, взгляд прикован к бездушным движениям. Саске замечает, что его следы-царапки на бедрах бледнеют красным с прошлого раза и... да, хотел бы. — Поговори со мной, Саске. Скажи что-нибудь, — тихо просит. Учиха кидает взгляд на окно, где семья включает свет, когда приезжает — никого. Дыхание застревает со слюной. — Ты сумасшедший, — хрипит и сглатывает. — Хочу, — вены на руке проступают и амплитуда сбивается. — Хочу повторить, — Наруто откликается сразу же, точно представляет: движения замедляет, сжимает, спиной выгибается вверх, елозит. Хрип согласия слабо доносится до динамика. — Ты вспоминаешь? — Как ты был надо мной, ага,.. — совсем неслышно. — Как я оставлял засос? — Было больно, — с улыбкой в голосе. Член Саске ноет, но, боже, он не собирается ничего делать. Сглатывает. — И как поцарапал ногу? — И как взял в рот, — давая шепоту пропасть на выдохе. Кулак сжимает внизу, а ягодицы напрягает. Оттягивает момент? — Еще возьму, — как в трансе подхватывает. — Губами обхвачу. Подразню. Оближу. Возьму глубже, — камера сильно дрожит, а ребра проступают на вдохе. Как напряженная струна, на спине почти не лежит. — Саске, — молящий тихий стон. Собственный член колит, что приходится сжать, гусиная кожа царапает руки. — Да. — А-ах, Саске. — Говори. Шуршание и напряженные ноги. Скольких сил стоит возобновить движения медленными, а не закончить сразу? — Еще слово и я чувствую, что я близко, — шепот искренний. Дыхание тяжелое, намеренно замедляет вдох. — Я тоже хочу тебе... сделать... — Сделаешь. Медленно и глубоко. Я помогу. — К-как ты... любишь?.. — замирая на головке. Явно гладит, обмякает на постели. Еле видно на камере как пальцы испачканы белым. — Когда сильно или щекотно? — Когда это твой язык и твой рот. И когда ты стонешь, — размеренно шепчет. Наруто тут же проскуливает и без последнего касания содрогается, задушенно выдаивает оргазм по телу. — Когда ты стонешь — мое любимое. — Ты вредный, Саске. Почему ты далеко, — размазывает белое по внутренней стороне бедра, царапает низ живота, явно повторяет движения с прошлого раза. — Я на соседней улице. — Это далеко, — канючит сонные остатки удовольствия. Слюна наверняка скопилась во рту — Саске не знает, почему думает об этом. — Не каркай. В следующий раз я тебе это припомню, — оставляя влажное дыхание в локте. — Что значит "припомнишь"? Сас-..? — возвращает камеру к красному лицу и обкусанным в процессе губам. Но Саске выключает звонок и идет в туалет. Как смотреть в глаза бесстыдному идиоту?