The blackest day

      Элейн, когда открывает глаза с солнцем, начинающим подниматься над Готэмом, понимает, что Брюса нет. Она смотрит на пустое место рядом с собой и хмыкает — он не меняется.       Нет, она не ждала, что отношения изменят Брюса Уэйна, но она думала, что хотя бы спать он будет побольше. О своём здоровье нужно думать, особенно в Готэме, где каждый день полон различных опасностей и нет гарантий, что ты доживёшь до обеда.       Дверь в спальню открывается, и на звук Лэйни переворачивается на бок, глядя на стоящего в дверном проёме Брюса. Она двигается на другую половину кровати, и он садится.       — Ты когда-нибудь научишься? — спрашивает она, подпирая щеку рукой и смотря на него.       — Чему?       — Спать, как нормальный человек, — поясняет Лэйни. — Не по четыре-пять часов, а больше.       — Мне не хочется спать. Лучше потратить это время продуктивно.       Элейн кладёт ладонь на плечо, обтянутое тканью футболки с названием какой-то рок-группы. Кажется, в этот раз «Нирвана». У Брюса была коллекция домашних футболок с музыкальными группами; какие-то он носил сам, какие-то — отдавал Элейн, когда она ночевала у него. На ней сейчас тоже была такая футболка. Лэйни опускает взгляд — «Blur». У «золотого мальчика Готэма» недурной вкус.       — Летучие мыши спят до двадцати часов в сутки.       — Да?       — Ага, — хмыкает она, скользя ладонью по руке вниз. — Средняя продолжительность.       Когда пальцы Лэйни доходят до запястья, Брюс переплетает её пальцы со своими. У Лэйни загорелая кожа, он по сравнению с ней — бледная поганка. Но что-то в этом контрасте есть.       — Ты сама не спишь, — замечает Брюс. — Проснулась из-за поднятых штор? Говорил же, что окна надо закрывать.       — Ты знаешь, что мне нравится, когда светло, — парирует она. — Понимаю, ночным животным не по нраву, что в их логово попадает свет, но ты и не спишь здесь.       — Пожалуй, это надо исправить, — говорит Брюс и ложится на постель. Лэйни хмыкает и, поднявшись, закрывает шторы, погружая спальню в полную темноту. Сначала непривычно, но когда она оказывается у кровати, то способна видеть очертания мебели и комнаты. Она ложится рядом, и Брюс обнимает её. Лэйни поудобнее устраивает голову на его плече.       — Нормально? — спрашивает он.       — Да, — отвечает она. — Спасибо.       — За что?       — За всё.       Брюс решает не расспрашивать Лэйни и кивает, прижимаясь губами к её лбу.