Король пепла.

В детстве Такемичи грезил сказками, где бравые рыцари, свершая подвиг за подвигом, добивались благосклонности прекрасной, но такой далёкой принцессы. И конец всегда один: зло повержено, принцесса – королева, а жизнь – сплошная роскошь. Как и любой мальчишка, он жаждал такой судьбы, ночами представляя себя во дворце. Только вот реальность – совсем не сказка. В настоящем мире мечты часто остаются лишь несбыточными фантазиями. И чем дольше живёшь, тем больше рискуешь превратиться не в принца на белом коне, а в этакого злодея из потёртой книжки. Впрочем, даже у злодеев ведь есть свои мечты, верно?

***

— Смотри куда прёшь! — Сам смотри, куда несёшься, придурок! — Кто так водит вообще?! Чуть не сбил средь бела дня… Такемичи откинул со лба непослушную чёлку и пригрозил кулаком удаляющемуся автомобилю. — Не горячись так, Микики, дорогой. — Мам, зачем ты вышла? Сейчас же домой, тут сквозняк. — Ну не могу же я пропустить войну моего сына с дорожными хамами. Кха-кха… Женщина закашлялась так, что в уголках глаз блеснули слезы. Такемичи сдержал вздох. Жизнь никогда не была к нему благосклонна. Он всегда ощущал себя героем чужой истории. А второстепенных персонажей, как правило, ждут одни неприятности. — Здесь холодно, не стой на ветру. Опять заболеешь, а денег на лекарства у нас уже нет. И таблетки не забудь принять. — А ты не забудь обдумать наш вчерашний разговор. Недоумение на лице парня выдало его с головой. — Ты меня вообще не слушал, да? — Я думал о неоплаченных счетах. Их уже тонна накопилась. — На выходных сын нашей соседки приезжает. Он хочет с тобой встретиться. Погулять. — Ну сколько можно меня сватать… — Он официант, мам. — А тебе принца на белом коне подавай? Милый, мечты – это прекрасно, но мы живем не в сказке. Такемичи вспыхнул, как спичка, от кончиков пальцев ног до корней волос. — Это не повод бросаться на шею первому встречному. — Уж лучше одному, чем предать свои мечты. — Я… подумаю. Подумаю, но ничего не обещаю. — И этого достаточно, спасибо. Лицо женщины на мгновение озарилось. Кажется, его мама была рада, что он пошёл ей навстречу. — Тебе стоит быть помягче с людьми, Микики. Ты у меня красавец, как настоящий принц, но вечно ходишь хмурый. Кому нужны угрюмые и злые юноши? — Я не обязан кому-то нравиться. К тому же, ты всегда была приветливой и доброй. И что, это помогло удержать отца? — … — Прости, не подумал. Чтобы быть добрым, как принц, нужно жить, как принц. — Беги на работу, потом поговорим. — Я… потом извинюсь перед тобой. Когда вернусь. Поджав губы, Такемичи рванул следом за отходящим трамваем. — Эй! На красный не лезь! – донесся ему в спину возмущённый крик водителя. Трамвай, сонно покачиваясь на рельсах, плелся сквозь утренний город. Пассажиры – тихий рой полусонных лиц, шепот разговоров, дремота. А в голове у Такемичи – кавардак: неловкая материнская забота, ее болезнь, бесконечная вереница счетов, работа, дурацкий сосед-официант… — Вот заработаю немного денег, и вытащу маму отсюда, к черту все! Месяц… всего-то месяц потерпеть. Вдруг он почувствовал на себе взгляд. Рядом, держась за поручень, стоял парень – темные волосы, черные глаза, и улыбка такая, что искры по коже. Обаятельный до чертиков. — Эх, не до романов мне сейчас. Работа, долги… одна сплошная каторга. Усмехнувшись своим мыслям, Такемичи проигнорировал этот легкий флирт. Как и назойливый звонок – старенький мобильник надрывался в кармане, суля разнос от начальства. Размышления прервал противный, громогласный смех. Здоровенный верзила в спортивном костюме развалился на месте для инвалидов и ржал во все горло со своим дружком. А рядом стоял дедушка, он с трудом держался на ногах, ухватившись за поручень, бедняга. — Эх, молодежь… — Вот же черт… Он торопливо свернул свой рюкзак, стараясь придать ему форму живота под курткой. Получилось довольно убедительно. — Господи, ну и цирк… Ладно, была не была. Сейчас устроим представление. Он картинно схватился за "живот" и жалобно простонал: — Ой, малыш, ну чего ты так толкаешься! Верзила скривился, недовольно глянул на него… но все-таки поднялся. — Спасибо вам, вы так добры! Садитесь, дедушка. — Эй! — возмутился качок. Такемичи одарил его обезоруживающей улыбкой. — Спасибо, милый юноша! Дай Бог вам здоровья! Пусть вам сегодня повезет так же, как и мне. Надеюсь, когда-нибудь смогу отплатить за доброту. Трамвай, залитый первыми лучами восходящего солнца, подходил к пункту назначения.

***

— Где ты пропадал? Я обзвонилась вся, звонила раз пять! — Семь, вообще-то. Прости, Эми, день выдался сумасшедший. Эми скривила губки в капризной гримасе и отвернулась к зеркалу, под которым россыпью мерцали баночки с косметикой. — Давай же, колдуй своими иголками, сотвори чудо. Без тебя тут одни криворукие бездари. Такемичи без энтузиазма потянулся к швейным принадлежностям. Когда-то шитье было его страстью, а теперь превратилось в рутину. — Мой агент говорит, ты шьешь, как паук плетет паутину. — Это оскорбление? — Это комплимент, дурашка. Хотя, теперь не уверена… Ахаха! Мне предложили роль в кассовой драме, представляешь? Фэнтези! Сражения! Мы побьем по рейтингам «Танец драконов»! — Безумно рад за тебя. — Спасибо! Жаль, что ты завалил поступление в киношколу. Мы бы зажигали вместе на красных дорожках. Такемичи едва удержался, чтобы не напомнить Эми, что та попала в киношколу исключительно благодаря папиным деньгам и смазливой мордашке. Язвительные слова уже царапали горло… Но тут перед глазами возникло печальное лицо матери. — Вдох-выдох, Такемичи, держи себя в руках. Тебе еще нужна эта работа. — Расскажи лучше о фильме. — А ты изменился. В школьные годы ты бы уже пытался меня оскорбить. — Работаю над собой. — Так вот, о фильме! Я буду играть главную роль в экранизации романа «Благословение фатума»! Иголка предательски дрогнула в пальцах, а сердце болезненно сжалось. «Благословение фатума», его любимая серия книг! За авторством загадочного анонима, В. Ч. — Это, конечно, глупость, но я всегда мечтал сыграть в экранизации… хотя бы роль главного героя. — Как думаешь, из меня выйдет отличная принцесса? Такемичи промолчал, ощущая себя рядом с Эми лишним, словно тенью. Выполнив кокетливое па, Эми нависла над его плечом. — В этот раз я превзошел себя. Обзавидуйся, Баленсиага! — Знаешь, получается какая-то безвкусица. Не хватает оборок и рюшей. — Нет, Эми, никаких оборок и рюшей. — Но почему?! Платье слишком скучное для принцессы. — Платье элегантное. А рюши превратят его в балаган. — Добавь чертовы рюши, иначе никакой прибавки. Не получишь ни копейки! Чаша терпения переполнилась, в голове словно щелкнул выключатель. Ножницы со звоном ударились о стол, оцарапав ладонь. — Знаешь что, Эми? Либо ты доверяешь моему профессиональному вкусу, либо… — Либо что? Пожалуешься моему агенту? «Ах, Шоичи-сан! Госпожа Эми плохо себя ведет! Отшлепайте ее…» Так? «Ах, Шоичи-сан! Я регулярно опаздываю на работу, веду себя, как отменный грубиян…» Злость накатила, как приливная волна. — Я уволюсь. Прямо сейчас. — Что?! — Я. Чертовски. Устал! Устал от тебя и от твоей пустой болтовни. Шей свои наряды сама, с оборками и рюшами! — Да как ты смеешь! Ведешь себя, как дешевый злодей из третьесортного романа! Я пожалуюсь Шоичи, и он вышвырнет тебя отсюда к чертям собачьим! Эми развернулась на каблуках и вылетела из гримерки, а на губах Такемичи расцвела непроизвольная улыбка. — Злодей, значит… Злодей оставит тебе небольшой сюрприз на прощание, Эми. В глазах вспыхнул озорной огонек. — Хм… Что бы такого сотворить… О! Придумал! Изуродую ее платье ножницами! С наслаждением он рвал, резал, отпарывал рукава и шлейфы от великолепных нарядов… Отрывал кружева, швырял их на пол и топтал ногами. Вскоре вся гримерка была усыпана стразами, пуговицами и лоскутками ткани. Но эйфория быстро сменилась отчаянием. Кажется, он собственноручно похоронил свою мечту. — Удачной премьеры, Эми.

***

В двух шагах от киностудии, словно тихий оазис среди суеты, раскинулся немного заросший, но уютный парк. Такемичи искал здесь убежище, когда душа его была разбита на осколки. Здесь, в тени деревьев, он мог остаться наедине со своими мыслями, пытаясь осознать… что дальше? Как ему быть теперь, когда будущее кажется туманным и неопределенным? Сегодня, чтобы добраться до этого спасительного уголка, ему пришлось сделать небольшой крюк. Часть дорог перекрыли, давая дорогу свадебному кортежу – триумфу показной роскоши. — Эти венценосные особы только и ждут, чтобы блеснуть своим богатством, – пробормотал он себе под нос. – Впрочем, будь у меня столько денег, я бы, наверное, тоже не удержался от соблазна… Ханагаки с грустью проводил взглядом вереницу украшенных цветами автомобилей, пока они не скрылись за поворотом, и поспешил скрыться в прохладе парка. В глубине души он, конечно, мечтал оказаться на месте счастливой пары, но эта мысль была слишком болезненной, чтобы признаться в ней даже самому себе. Едва он присел на ступеньку, как к нему, радостно виляя хвостом, подбежал пес. Шерсть его лоснилась, а в глазах светилась преданность. — Привет, дружок. Ты почему один? Выглядишь ухоженным… потерялся? — Гав-гав! – ответил пес, словно понимая каждое слово. — Нужно дать тебе имя, – решил Такемичи. – Буду звать тебя Рен. Как поживаешь, Рен? — Гав! – пес ткнулся мордой в его руку. Кажется, у юноши появился новый друг, пусть и четвероногий. Рен попытался лизнуть его в нос, и Такемичи невольно рассмеялся. В этом ласковом прикосновении было что-то исцеляющее. — А у меня все просто ужасно, Рен. Иногда мне кажется, что я проклят, понимаешь? — Р-рав? – пес вопросительно наклонил голову. — Такое ощущение, что сделай я еще один шаг, и моя жизнь наладится… Но все непременно идет наперекосяк. Знакомо? Пес положил морду на колени юноши, словно говоря, что и ему знакомы тяжелые времена. — Я с самого детства мечтал быть лучше, сильнее, смелее всех, – с горечью признался Такемичи. – Но как оказалось, неважно, насколько ты талантлив. Важно лишь количество денег в кармане. Непрошеные слезы навернулись на глаза. Парочка предательски сорвалась с ресниц и покатилась по щекам. — Хочешь, я расскажу тебе грустную сказку? О мечтах… Жил-был юноша, который мечтал стать кинозвездой. Если бы только у меня были деньги… Пес, будто завороженный, слушал его исповедь, положив тяжелую голову ему на колени. — Деньги решают все проблемы, дружок. Пес смешно фыркнул, словно не соглашаясь. — Тебе-то конечно деньги не нужны, ты ведь собака, – усмехнулся Такемичи. Собачий язык мягко прошелся по ладони юноши, вызывая у него теплую улыбку. — Ну все, хватит. Еще немного, и я решу забрать тебя с собой. А кормить тебя мне решительно нечем. Погода была на редкость прекрасной. Мир полнился яркими красками и жил своей жизнью, не обращая внимания на его личные неурядицы. В такие дни хотелось гулять по парку, сидеть в уютном кафе, наслаждаясь ароматом свежесваренного кофе, и просто радоваться приятным мелочам. Но череда неудач, казалось, и не думала заканчиваться. — Эй, господин! Ты Такемичи Ханагаки? Давненько не виделись! Юноша обернулся и с неприятным удивлением узнал верзилу из автобуса. По спине побежали ледяные мурашки. — Чем обязан? – осторожно спросил он. — Да вот вижу, сидишь, одинокий, – ухмыльнулся коллектор. – Дай, думаю, про погоду с тобой поболтаю… — … — Не хмурь брови. Про погоду я для прикола ляпнул. В автобусе тебя не узнал. Пора возвращать проценты за должок. Иначе, как говорится, голову с плеч. — Вот черт… У меня разве нет времени до пятницы? – с надеждой в голосе пробормотал Такемичи. — Сегодня пятница и есть. Мой клиент очень недоволен. А ты знаешь, что бывает с теми, кто огорчает моих клиентов? — Вряд ли что-то хорошее, верно? – обреченно вздохнул юноша. — Догадливый господин. Так что, платить будем? — Сейчас или никогда! Попробую обмануть. — Ты разве не знаешь, кто я такой? Мой парень работает в полиции… (Наото? Мичи, это он? Ты замутил с братом своей девушки? Во даешь!). — Не впечатлил! Что еще придумаешь? – с вызовом ответил коллектор. Такемичи почувствовал, как капля холодного пота скатилась по виску. — Как же быть… — Пожар! – вдруг закричал он, вскинув руку и округлив глаза. – О нет, пожар! Коллектор непроизвольно обернулся… И в тот же момент юноша изо всех сил дал деру. — А ну стоять, ты, маленький!… — Гав! Р-р-рав! – с заливистым лаем пес набросился на обидчика, вцепившись зубами в его штанину. — Бешеная псина! (Санзу, ты ли это?) Воспользовавшись шансом, Такемичи бросился вверх по лестнице. Никогда в жизни он так быстро не бегал. Казалось, на его ногах выросли маленькие крылышки, которые несли его вперед. — Если попадешься – тебе не жить! – кричал ему вслед коллектор. — Тогда я просто не буду попадаться! – выкрикнул Такемичи в ответ. Вправо, влево… Проулки мелькали один за другим, словно кадры в безумном кино. И вот Такемичи вылетел на широкую, почти пустынную улицу. Взгляд юноши почти случайно упал на штендер у дороги. «ПОЗВОЛЬ КНИГАМ ИЗМЕНИТЬ ТВОЮ ЖИЗНЬ!» – заманчиво гласила реклама. — Лучше бы тебе не врать, дурацкая реклама! Он всегда был падким на обещания. Слишком сильно хотел верить в чудеса, как в сказке. Недолго думая, он влетел в распахнутую дверь книжного магазина. Запнувшись о порог, Такемичи буквально ввалился внутрь. Колени больно стукнулись об пол, ладони проехались по ковру, получая порцию болезненных ссадин. — Да что ж за день такой! – в отчаянии воскликнул он. От злости и обиды слезы снова навернулись на глаза. Увольнение, ссора, погоня… Что дальше? Казалось, все несчастья мира сговорились и решили довести его до нервного срыва. — Давай, дурацкая жизнь, что еще ты приготовила мне сегодня? Удиви меня! Поднявшись на ноги, юноша огляделся и едва сдержал потрясенный вздох. Книжный магазин был… причудливым, словно сошедшим со страниц сказки. Старинные фолианты, свитки, исписанные письменами на неведомых языках, статуэтки, и побеги диковинных растений, ниспадающие с полок, создавали атмосферу таинственности и волшебства. — Здесь я буду в безопасности. Тот коллектор в жизни ни одной книги не открывал. Он сделал несколько неуверенных шагов вглубь лабиринта полок. — Добро пожаловать в «Последний шанс»! — Зачем так пугать! Такемичи, подавив судорожный вздох и желание схватиться за сердце, обернулся. — Дыши глубже, иначе ты бесславно умрёшь от сердечного приступа прямо на моём любимом ковре. Это было бы крайне некстати. Голос незнакомца лился мягко и обволакивающе, словно тягучая патока. — Он похож на эльфа из кино! Разве такие бывают? — Ну, раз вы так просите… со смертью я, пожалуй, повреме́ню. — Ха-ха! Неплохо, засчитано. От негромкого смеха незнакомца по спине юноши пробежали электрические искры. — Судя по твоему сбившемуся дыханию, осмелюсь предположить… ты здесь не за книгами. — Нет, я пришёл… за «Благословением фатума». В памяти вспыхнула яркая обложка. Любимая книга, которую он прятал под подушкой. Такемичи перечитывал её раз пять, с головой погружаясь в сказочную реальность, находя в ней спасение от проблем. — Я хотел купить книгу «Благословение фатума». — О, да ты ценитель романов о всепобеждающей силе любви? — Когда реальность становится невыносимой, сказки о любви помогают спрятаться от нее в мечтах. — Весьма мудро сказано. Кто автор этой цитаты? — Да знаете… Начинающий писатель, Такемичи Ханагаки. — Пожалуй, этому писателю стоит пополнить мою библиотеку. Но что-то мы заболтались. Пойдём, я покажу тебе свой магазин. Только не жди, что найдёшь много книг о романтике. В них нет особого смысла. Я их не держу. Никогда прежде Такемичи не встречал столь странных продавцов. Он заинтриговал его, но в то же время вызывал необъяснимое беспокойство. Юноша зачарованно оглядывался, замечая все новые и новые детали. Это место все меньше напоминало книжный магазин и все больше – лавку волшебника. По-кошачьи улыбнувшись, книжник с комфортом уселся за столик. — Как тебя зовут, милый? — Такемичи. А как зовут вас? Он прищурился, словно оценивая, достоин ли собеседник знать его имя. Разговор с ним походил на игру. Оставалось лишь понять, что получит победитель, а что – проигравший? — Придумай мне имя. Но помни, если оно мне не понравится… Ты умрёшь. — ?! — Шучу! Просто порадуй меня, что подсказывает тебе твоя фантазия, Такемичи? — Что ж, я буду звать вас… Коконой Хаджиме. Коротко – Коко.(Не спрашивайте почему, я сама не знаю). Карие глаза(ПО МАНГЕ, В МАНГЕ У КОКО ГЛАЗА КАРИЕ!) книжника наполнились лукавым интересом. — Неплохо. Почему именно это имя? Юноша ощутил, как его щёки предательски теплеют. — Секрет фирмы. — А ты довольно хитрый, верно? Казалось, он уже догадался, почему Такемичи выбрал именно это имя. — Что ж, ладно, можешь меня так называть. Кажется, Такемичи удалось заинтриговать загадочного незнакомца. — Победа! Кажется, в этом раунде выиграл я. — Договорились, Коко. — Присаживайся, поболтаем. Увлечённый их маленькой игрой, юноша сел напротив. Незнакомец все еще казался подозрительным. Ни один человек в его жизни не вёл себя… так. Нужно быть осторожным. Этот хитрец мог оказаться хуже коллектора и Эми вместе взятых. Столик был маленьким, и он чувствовал тепло, исходящее от коленей Коко. — Надеюсь, он не какой-нибудь сумасшедший маньяк… Впрочем, что мне терять? Моя жизнь не может стать ещё хуже, верно? — Скажи мне, что тебе больше нравится: кости или шахматы? Что-то было в этом книжнике… непостижимое. Что-то, что заставляло воспринимать его слова всерьез. — Мне нравятся шахматы. — Любишь контролировать ход игры? Славно. Как-нибудь мы с тобой обязательно сыграем. А пока расскажи мне, почему на самом деле ты пришёл в мой магазин? — Он выглядит как волшебник из сказки. Вопрос лишь в том: злой он или добрый? Можно ли ему доверять? Но выговориться хотелось так сильно, что он все же решился. — Я здесь прячусь от коллектора. Задолжал его хозяину сумму, от которой волосы дыбом встают. Удирал от него и словно по волшебству наткнулся на вашу рекламу. «Позволь книгам изменить твою жизнь». Ирония судьбы, не иначе. — И ты в самом деле хотел бы начать новую жизнь, Такемичи? Книжник, словно фокусник, извлек откуда-то спелый гранат и принялся разламывать его на куски. Сок брызнул на пальцы, словно кровь. — Странный вопрос. Конечно, чёрт возьми, да! В груди плеснула обида, как кислота, а к глазам подступили жгучие слезы. В памяти, словно назойливая муха, вновь замелькали все сегодняшние унижения, оскорбления и липкий страх. — И почему же ты так этого хочешь? — Да потому, что моя жизнь – кромешный ад! Сегодня я мог окоченеть в какой-нибудь подворотне, с дыркой от ножа коллектора в боку. А завтра, глядишь, выкинут на улицу из моей же квартиры за долги. Мечта, а не жизнь! В какой момент я свернул не туда? Слезы уже не просто жгли, они градом катились по пылающим щекам. — Представь, что я джинн. Или демон. Или просто могущественный колдун, не суть важно. Я могу исполнить любое твое желание. Что бы ты загадал? Юноша подозрительно прищурился. Не раз его уже заманивали призрачными обещаниями, чтобы потом оставить с разбитым сердцем и пустым кошельком. В карих глазах напротив плясали колдовские огоньки. В них читалось что-то завораживающее и опасное. — Я бы хотел жить, как в сказке. Звучит глупо, правда? Он не привык изливать душу ни перед незнакомцами, ни перед близкими. Но сегодня ему столько всего пришлось пережить, что отчаянно захотелось с кем-то поделиться. Вскрыть гнойный нарыв, даже если речи этого чудака об исполнении желаний – всего лишь бред сумасшедшего. — Всегда мечтал быть принцем. Носить расшитые золотом камзолы, а не шить их в поте лица. Быть в центре внимания. — Мне нравится твой размах. Люблю амбициозных(жадных). Книжник отстранился и отправил в рот горсть гранатовых зерен. Почему-то Такемичи показалось, что он понравился странному незнакомцу. Тот протянул ему еще один кусок граната с налитыми соком зернами. — Будешь? — Я… Спасибо, Коко. Щеки Такемичи снова вспыхнули жаром. Гранат оказался на удивление сладким и терпким. — Мне нужно отлучиться на пару минут. Подожди меня здесь. Мужчина подмигнул и растворился в лабиринте книжных стеллажей. Без него в лавке моментально стало как-то зябко и неуютно. В голову полезли тревожные мысли. Не зря ли он так разоткровенничался? А вдруг книжник и в самом деле ненормальный? Или еще хуже? Не сбежать ли прямо сейчас? Но ему до смерти не хотелось выглядеть трусом даже в собственных глазах. — Посмотрим, что еще интересного скрывает это место. Не станет же он возражать, если я просто прогуляюсь между стеллажей? И он скользнул в узкий проход между книжными полками. — Словно в музее древностей. Это что… арбалет? Вы точно не обычный продавец, господин книжник. Кто же вы на самом деле? Взгляд юноши упал на пару искусно выполненных изображений цикад на пергаменте. А чуть выше, на самой верхней полке… — В. Ч.! Автор «Благословения фатума». А книжник говорил, что не любит любовные романы. Корешок книги поблескивал знакомыми буквами, но название заставило его нахмуриться. — «Песнь кинжала и розы»? Я знаю все его книги, но об этой слышу впервые. Такемичи огляделся в поисках стремянки, чтобы дотянуться до верхних полок. — Вот так. Надеюсь, ты достаточно крепкая. Взобравшись на шаткую лесенку, он потянулся к заветной книге. Пришлось даже встать на цыпочки. — Ничего себе, какая громадина! Тысяча страниц, не меньше. Когда В. Ч. успел ее написать? И почему о ней никто не знает? Книга поддавалась медленно, словно не желая покидать свое место. Вот уже она наполовину свесилась с полки, как вдруг… — Вот чёрт! Потеряв равновесие, «Песнь кинжала и розы» выскользнула из пальцев юноши… И обрушилась всем своим весом ему на голову. Отовсюду доносились голоса. Приглушенные и громкие, они окутывали его, словно колючее шерстяное одеяло. «Так вот, фильм!…» «Это неприятно, знаешь?» «Ведешь себя, как дешевый злодей из третьесортного романа!» — Что… Что со мной происходит… Эми? «Тебе принца на белом коне подавай?» — Мама… «Твоя победа ничего не стоит… ничего». — О нет… Только не ты. «Я никогда тебя…» — Замолчи! «Ты поймешь меня». — Хватит! — Мы увидимся совсем скоро, дорогой Такемичи. Там, где цветы прорастают сквозь камни. А пока что, следуй правилам нашей маленькой игры: получай удовольствие и ни в коем случае не умирай. Твои решения могут привести тебя по пути Безумия или по пути Ясности. И мне безумно интересно… как же ты повлияешь на эту историю? До встречи… — Постой, не исчезай!

***

Это было не пробуждение, а скорее внезапный рывок из небытия. Сознание вспыхнуло, словно искра, и тут же его захлестнула паника: он тонул. Вода, прохладная и предательская, плескалась у самого подбородка. Инстинктивно дернувшись, он ощутил острую боль в плече, ударившись обо что-то твердое. Ослепительная белизна, обжигающая яркость резали глаза. — Что за… Это ванная? Я же был в магазине… тянулся к книге… а потом – пустота. Если так выглядят проделки инопланетян, то я даже не против… Неловкая шутка прозвучала фальшиво, но хоть немного разогнала липкий страх. Вопрос, однако, оставался открытым: каким образом из пыльного книжного магазина Такемичи переместился в эту роскошную, но до жути пугающую ванную? Он оглядывался, словно ожидая увидеть где-то поблизости ухмыляющегося книжника или злополучную книгу. — Как же легко я повелся на сладкие речи этого типа! Неужели он меня похитил? Воспользовался моим обмороком, чем-то опоил, усыпил… Что делают с похищенными юношами? Продают в рабство богатеньким извращенцам? Первый шок отступал, сменяясь нарастающим ознобом. Вода в ванной, если и была когда-то теплой, давно остыла. И к тому же… — Я голый?! Его наготу скрывали лишь жалкие остатки пены и плавающие, словно застывшие капли крови, розовые лепестки. Единственным, что удалось нащупать поблизости, оказалось белоснежное полотенце. Испуг, холодный и острый, как лезвие, заставил забыть о стыде. В голове роились обрывки жутких историй о похищениях и заточении. — Только попадись мне, книжник, уж я тебе… Где я так нагрешил в прошлой жизни, что меня еще и похитили! Как будто моя жизнь и без того не была достаточно паршивой. Он замер в нерешительности. Сперва осмотреться, оценить обстановку, или немедленно бежать? Выбрал первое. Но тщательный осмотр не принес ничего, кроме новых вопросов. Особенно удивило обилие изящных флаконов и бутылочек без единой этикетки. Отрава? (АХАХАХА, ЧЁРНЫЙ ЮМОР АВТОРА РАСПРАВЛЯЕТ КРЫЛЬЯ). Но тут взгляд его упал на небольшой столик у ванной и зацепился… за книгу. — «Песнь кинжала и розы». Это ты во всем виновата, моя дорогая. Он успел пробежать глазами лишь первые строки пролога, когда за дверью раздался четкий стук каблуков. — Черт, кто-то идет. Похититель! Сейчас меня усыпят, вырубят, и конец. Нет, надо спрятаться. Кто знает, что они собираются со мной сделать. (Такемичи, ну ты и дурак!) С книгой, зажатой под мышкой, Такемичи юркнул за ширму. В этот момент в ванную вошла молодая девушка в безупречном костюме горничной. — Господин Такемичи, вы уже закончили? Как странно. Не мог же он уйти без одежды. Вода совсем остыла. — Спрятали одежду, чтобы я не смог сбежать! Он съежился, стараясь стать еще незаметнее. Воображение рисовало ему одну кошмарную картину за другой: что делают с юношами, заточенными в золотых клетках, подобных этой. — Где же теперь искать этого сумасшедшего? Досадливо вздохнув, горничная вышла из ванной. — Фух, пронесло. Он внимательнее рассмотрел кожаную обложку книги. На обратной стороне красовалась витиеватая надпись: «Когда перо чернилами напьётся, пускай возникнут новые пути». — Что бы это значило? Какая-то шутка, или… волшебство? Вопросов становится все больше и больше. Ничего не понимаю. Нужно как можно скорее разобраться во всем этом. Но сперва – отыскать выход и проклятого книжника. Надеюсь, выбраться отсюда будет так же просто, как и попасть. И юноша, поежившись от прохлады, наконец, выбрался в коридор. С каждым шагом Такемичи все больше убеждался в том, что попал не куда-нибудь, а в самый настоящий дворец. Кем бы ни оказался его похититель, он был невероятно богат. Роскошь окружала его со всех сторон. Мягкий ковер ласкал босые ноги, сквозь складки тяжелых штор виднелся ухоженный сад. Мысль о похищении уже не казалась такой уж нелепой. Очередной поворот привел его в небольшую, залитую светом гостиную. Завороженный великолепием обстановки, юноша не сразу заметил, что в комнате он не один. Его взгляд встретился с удивленными фиолетовыми глазами. От неожиданности голова закружилась, и он не сразу смог разглядеть, кто перед ним стоит. — … — … — Господин Такемичи? Почему вы… — Кто вы, черт возьми, такой? Он замер, словно испуганный зверь, готовый в любой момент сорваться с места и броситься наутек. Но, похоже, погоня откладывалась. Незнакомец никак не вязался с образом похитителя. Скорее, он выглядел удивленным и даже смущенным. Ни тени безумия, лишь аристократическая красота строгого лица, притягивающая взгляд, словно магнит. Казалось, до его внезапного появления, облаченного лишь в полотенце, он уединенно предавался чтению у окна. — С вами все в порядке? Реальность вокруг все больше походила на причудливый сон, нежели на похищение. Кажется, если бы в эту самую минуту за окном проплыл кит, Такемичи едва ли удивился. — Все определенно не в порядке. — Почему вы… Мужчина деликатно отвел взгляд, очевидно намекая на его полуобнаженный вид. — Моя одежда порвалась. Я искал кого-нибудь, кто мог бы мне помочь. — О чем только думают горничные. На вашем месте, я бы их уволил. Слишком вежлив, хоть и холоден, для похитителя. — Почему вы зовете меня так? — Предпочитаете «господин де Ханагаки»? — С каких это пор я стал господином Такемичи? Я точно попал в чертов сказочный сон… — Что вы сказали? Взгляд незнакомца скользнул по его плечам и остановился на томике "Песни кинжала и розы" в его руках. — Что это за книга? — Я вас даже не знаю, почему я должен перед вами отчитываться? Фиолетовые глаза вспыхнули ледяным огнем. Мужчина сделал шаг в его сторону. — Чёрт-чёрт-чёрт!.. Вот теперь ему стало действительно страшно. Он приготовился защищаться, крепче сжимая книгу. — Господин, вот вы где! Спасение явилось в лице юной горничной. Она бросилась к хозяину и накинула ему на плечи халат. — Зачем вы ушли? Я вас совсем обыскалась. Вы замёрзли? Как вы себя чувствуете? — Все в порядке, спасибо. Такемичи был немного ошарашен такой заботой. Но служанка выглядела милой и безобидной. Вздохнув, он принял волевое решение – считать происходящее сном и просто плыть по течению. Убивать его явно не собирались. Хотя холодный взгляд мужчины по-прежнему казался враждебным. — Прошу прощения, господин Ран, Ваше Высочество! Служанка низко поклонилась, даже зажмурилась, то ли от испуга, то ли от почтения. — Ваше Высочество? Так этот парень и в самом деле принц? Сон становится все интереснее. — Господин Такемичи просто ударился головой. Он немного не в себе. — Да, я определенно ударился. — Вам стоило быть осмотрительнее. Как говорят: "Бог создал человека без запасных частей". — Благодарю за беспокойство. — Постарайтесь впредь быть менее опрометчивым, господин Такемичи. Ваше поведение слишком вызывающее. Во дворце никому нельзя доверять. Поверьте, вам сильно повезло, что в таком состоянии вы встретили именно меня. С вашего позволения, я вас оставлю. — Ран! То есть… Ваше Высочество. Принц остановился в дверях и вопросительно взглянул на него. В глубине его фиолетовых глаз плескались тяжелые думы. — Почему мне повезло, что я встретил именно вас? — Потому что я один из немногих во дворце, кто не станет пользоваться вашей слабостью. Пускай вы очарованы внешним лоском этого места, позвольте дать вам совет, господин Такемичи. — Я слушаю вас. — Люди при дворе не такие, какими хотят казаться. Все они скрывают скелеты в шкафу. Не забывайте об этом. — А у вас тоже есть скелеты в шкафу? Ран с короткой усмешкой пожал плечами. В его глазах промелькнула тень печали. — Я воспользуюсь вашим советом, спасибо, Ваше Высочество. Принц одобрительно кивнул. Кажется, рассудительность Такемичи пришлась ему по душе. Он стал относиться к нему немного теплее. Коротко поклонившись, Ран покинул гостиную, а Такемичи растерянно последовал за служанкой. Пришло время выбрать подходящий наряд. — Присаживайтесь, господин, я принесу вам лёд. — Вот это да… Если это сон, то не будите меня. Такемичи, словно зачарованный, застыл посреди комнаты, не веря своему счастью. Тяжкие мысли о похищении и грозящей опасности отступили, сметенные волной восторга. В груди робко, словно первый цветок весной, распускалась надежда, согревая сердце теплом радости. Он едва удержался от мальчишеского порыва вскочить на шелковый диван и взмыть до самого потолка, ощущая себя невесомым от переполнявших его чувств. — Книжник не обманул! Как же его отыскать теперь? Там, где цветы растут сквозь камни… Существует ли такое место в этой империи? Что он говорил? Сохраняй ясность разума… Думаю, с этим я легко справлюсь. Не в силах сдержать ликование, Такемичи расхохотался и, подхваченный вихрем восторга, закружился по комнате, забыв про книгу, оставленную на каминной полке. Лишь теперь он позволил себе полностью поверить в чудо, столь неожиданно ворвавшееся в его жизнь. — Господин! Не стоит, вы же совсем недавно упали. Вам может стать хуже! Взволнованная служанка, вернувшись, бережно несла миску со льдом. — Ты… как твое имя? — Хината, господин. Вы даже это забыли! Вам точно не стоит перенапрягаться. — Хината, значит… Я твой господин, Хината, и я запрещаю тебе хмуриться. Оставь этот лед и подойди ко мне. Не дожидаясь возражений, он настоял, чтобы Хината поставила миску на изящный столик у камина. Служанка очаровательно зарделась, смущенно кусая губы, но ослушаться приказа хозяина не посмела. — Сегодня лучший день в моей жизни. Раздели мою радость, ну же! И, подхватив горничную за руки, он закружил ее в нелепом, но искреннем танце счастья. — Вы давно не были так счастливы. Я рада, что вам стало легче на душе. — Не понимаю, как можно грустить, живя в таком роскошном дворце. Видимо, до сегодняшнего дня я был неимоверно глуп. Такемичи исполнил последнее танцевальное па и, легонько потрепав Хинату по раскрасневшейся щеке, опустился в кресло. Хината была приятно удивлена. Казалось, между ними возникла незримая нить доверия… — Позвольте теперь позаботиться о вашем ушибе. Прохладные льдинки, завернутые в мягкую ткань, тихо звякнули, прикоснувшись к небольшому синяку. — Скажи, Хината, ты веришь в чудеса? — Вы имеете в виду колдовство? — Нет, я скорее о том, что все твои сокровенные желания вдруг исполняются. Ты живешь обычной жизнью, и все твои мечты кажутся лишь наивными фантазиями, но в один прекрасный день… Они сбываются. Разве такое бывает? — У вас… сбылась мечта сегодня? — Да. Мне кажется, со мной и в самом деле произошло чудо. — О! Вы о… Вы о принце Ране? Вы… положили на него глаз? — Нет! Что за глупости! — Это к лучшему. Такие, как он, не способны любить. К тому же, после того, как вы повели себя с ним прежде… Лучше избегайте его, господин. Хотя бы до церемонии. Не стоит терзать себя. Юноша удивленно посмотрел на Хинату. — Что же такого натворил этот Такемичи? И что за церемония? Вопросов становилось все больше. — А он всегда такой хмурый и весь из себя загадочный тип? — Вы так резки сегодня. Но да, принц Ран всегда… вот такой. Наверное, как наследный принц, он всегда обеспокоен судьбой своей империи. — Империи, надо же. Я попал в мир, где существуют империи. И принцы. И я живу во дворце. — Вы все еще плохо себя чувствуете, господин Такемичи. Вам следует отдохнуть. В этот момент в дверь постучали, и в комнату вошла уже знакомая горничная. — Прошу прощения, господин, Хинату ждут на кухне. — Но господину нехорошо, я должна позаботиться о нем. — Все в порядке. Ты свободна. Я буду в полном порядке. — Поправляйтесь, господин. Поклонившись, обе служанки выскользнули за дверь, а Такемичи на мгновение прикрыл глаза. Происходящее казалось прекрасным сном. Вот он тянется за книгой в странном магазинчике-музее… А вот уже просыпается во дворце. Взгляд метнулся по комнате в поисках книги. — Захватывающая история о прекрасной принцессе, наследнице императорского престола… Погрузитесь в сказочный мир… Черт! Получается, я оказался внутри этой книги? И я теперь в теле настоящего принца. Неужели? Оглянувшись, Такемичи заметил великолепное резное зеркало над камином и бросился к нему. Из зеркальной глади на него смотрел совсем юный юноша, не старше восемнадцати. Такемичи жадно провел пальцами по своему лицу, не находя ни одной из первых морщинок, которые так его беспокоили. Испуг медленно покидал лицо юноши в отражении, уступая место ничем не омраченному ликованию. — Что же, похоже, я и в самом деле получил шанс на новую жизнь. Вдох-выдох… Как бы то ни было, бежать отсюда я точно не собираюсь. Насладимся этой жизнью сполна, Ваше Высочество? Впереди его ждала совершенно новая история, полная тайн и приключений. Он еще не подозревал, во что выльется его волшебное приключение.