Король пепла.

Жил был юноша, которому всегда не везло. Его мечты никогда не сбывались, неприятности преследовали по пятам. Но однажды, он встретил прекрасного колдуна с карими глазами, и он изменил его жизнь. В один момент юноша оказался в сказке. Его окружали богатство и роскошь… Он стал счастливейшим юношей на свете. Настолько счастливым, что позабыл – у всякого волшебства есть своя цена.

***

Солнечный луч, озорной и теплый, проскользнул по щеке спящего юноши, позолотив шелковистые прикрытые ресницы. — Ещё пять минуточек, мама… Там такой сон… чудесный… Наглый лучик принялся щекотать тонкие веки, настойчиво требуя пробуждения. — Ну, какой же ты приставучий… Такемичи с головой нырнул под одеяло, ища спасения в уютном коконе тепла. Ему снился странный, ускользающий сон… В нём был мужчина с глазами цвета горького шоколада. На его плече, словно живая брошь, сидела цикада. Он улыбался уголком губ и неспешно ел гранат. (Коко, что за фокусы? Не знал, что ты умеешь проникать в чужие сны!). Такемичи протянул руку, желая стащить хотя бы пару зёрнышек… — Эй, маленький воришка. Подъём. Сюжет сам себя не напишет. — Ты… Как тебя зовут по-настоящему? — Это не важно. Пока хватит имени, что дал мне ты. Помнишь, как ты меня назвал? — Коко… — Да, Коко… Пора вставать. Иначе опоздаешь на завтрак. Кто же тогда получит подарок от служанки? Наклонившись к самому лицу юноши, черноволосый мужчина легонько подул ему на лоб… И Такемичи почувствовал, как стремительно летит в бездну. В этот момент он проснулся окончательно. — Какая же дичь мне приснилась. Привиделось же… что я попал… Погодите-ка… Он огляделся, жадно впитывая роскошный облик спальни. — Вот чёрт, я всё ещё в книге, это не сон. Улыбнувшись, он подскочил с постели и бросился к окну. На подоконнике лежала книга, так и не дочитанная вчера из-за усталости и нахлынувших впечатлений. — Неудивительно, что этот книжник теперь является мне даже во снах. Вчера он что-то говорил о правилах. Может, стоит… Нет, это подождёт. Есть дела поинтереснее. Шторы распахнулись, открывая вид на огромный дворцовый парк, утопающий в море роз. — Что ж, Такемичи де Ханагаки, пора начинать новую жизнь. Жизнь настоящего принца! И он, с весёлым возбуждением, дернул за шнурок вызова прислуги. — Доброе утро, господин! Вы сегодня долго проспали, уже почти время завтрака. Хорошо себя чувствуете? — Я чувствую себя великолепно, Хината. Будто заново родился. — И вас больше не мучают кошмары. Какая радость! — Просто мой главный кошмар закончился, вот и всё. (Если бы ты только знал, дорогой, что он только начался…). В прошлой жизни остались долги. Больше не нужно думать о работе, о счетах… И о маме. — Как она там, совсем одна? Не забыла ли принять таблетки? Может, в реальном времени всё замерло, и беспокоиться не стоит? Но если нет… Такемичи с усилием прогнал от себя все дурные мысли. — Нет смысла переживать о том, что не можешь изменить. Черноволосый колдун велел ему наслаждаться жизнью, чем он и собирался заняться. — Скажи, Хината… Существует ли магия? Есть ли в этом мире волшебство? — Некоторые считают, что да, господин. — А драконы? Единороги? Скажи, что они существуют! — Только в сказках, господин. Ну, или мне они никогда не попадались, простите. — Чёрт, жаль, что я попал не в «Благословение фатума». Там главный герой летал на драконах. — Вы задаете странные вопросы, господин. Вам всё ещё нехорошо после вчерашнего? — Да, после удара головой некоторые мои воспоминания перемешались. Напомнишь мне детали? — Конечно, господин. Но сперва позвольте мне помочь вам одеться к завтраку. — У меня столько разных нарядов, что глаза разбегаются! Впрочем, так и должен выглядеть гардероб настоящего принца, верно? — Не знаю, господин, меня не допускают в покои Её Высочества… — Хм. А напомни мне имя Её Высочества? — Госпожа Миюки, господин. Кажется, у вас и в самом деле перепутались воспоминания! — Выходит, я не принц. Какая досада! С другой стороны, чего ещё я ожидал с моей-то удачей. — У меня огромный гардероб, я живу во дворце. Кто же я в таком случае? — Вы воспитанник Его Императорского Величества, Иоши де Ханагаки. Он вырастил вас как собственного сына. — Звучит ничуть не хуже, чем принц. А может, даже лучше – меньше ответственности и врагов. Ладно, Хината, помоги мне одеться. Эти корсеты носить сложнее, чем кажется. — Как Эми с ними мучилась… Теперь моя очередь. Ненавижу чёртовы корсеты!

***

Такемичи, погруженный в раздумья, медленно расхаживал по комнате, словно оценивая обстановку. Взгляд его скользил по вазам, статуэткам и диковинным безделушкам, расставленным повсюду. Внезапно его внимание привлекла резная шкатулка, стоявшая на шкафу. Подхватив ее, Такемичи ощутил приятную тяжесть в ладони. — Значит, ты говоришь, я воспитанник императора? И мы находимся в империи Мэйдзи? — Именно так, господин. Наша империя – самая богатая и процветающая во всем мире. — А принц Ран? — Он наш уважаемый гость из империи Маньчжоу. В скором времени ожидается прибытие его младшего брата. — Дипломатические игры, значит? Интересно. Слушай, еще кое-что про Рана. Вчера ты говорила, что между нами что-то произошло. Что именно? — К сожалению, я знаю лишь обрывки слухов. Я надеялась, вы сами мне расскажете… а теперь вы все забыли. Говорят, когда принц Ран только прибыл во дворец, между вами разгорелся нешуточный скандал. Причина неизвестна… Но, якобы, вы… сорвали с его груди имперский орден. — Звучит скверно. Для наследного принца это, наверное, было оскорбительно. — Безусловно. Вчера вы собирались посвятить меня в детали этого происшествия. Но, видимо, эта тайна останется нераскрытой, пока к вам не вернется память. В этот момент шкатулка в руках юноши распахнулась, ослепив его ярким блеском сокровищ. — Ого! Драгоценности! Никогда не видел столько богатства в одном месте. Эй, Хината! Хочешь взглянуть? На эти деньги можно купить целый дом! Служанка вздрогнула и испуганно замотала головой. — Ни в коем случае, господин! Служанкам запрещено даже смотреть на драгоценности. Иначе их могут обвинить в краже. — Что за глупые условности. Такемичи усмехнулся, спрятал сокровища обратно в шкатулку и небрежно поставил ее на каминную полку. Шкатулка заскользила и чуть не упала на пол… Но Хината, словно кошка, молниеносно поймала ее в воздухе. — Ух ты, да ты полна скрытых талантов! Я даже не заметил, как ты среагировала. Ты фокусница? — Нет, господин, мне… просто повезло. Служанка смущенно опустила глаза и поспешила сменить тему. — Завтрак скоро начнется. Вам лучше поторопиться. Его Величество Император не любит, когда опаздывают. — Ты права, Хината. Пора взглянуть на императора и местную принцессу. Такемичи широко улыбнулся и помахал служанке на прощание. Новые знакомства манили его. Этот день обещал быть незабываемым.

***

— Естественно, я умудрился заблудиться. В этом дворце не то что сотни, тысячи коридоров и лестниц, чёрт бы их побрал! Несмотря на уверения Хинаты, блуждал он уже добрых минут десять, если не больше. Увидев очередную развилку, юноша обречённо вздохнул. — И куда на этот раз? С показной решимостью он свернул направо. С каждым шагом роскошь дворца всё больше поражала воображение. В груди даже затеплилась радость от собственного везения. И тут, краем глаза,он заметил, как в одном из высоких окон мелькнуло что-то тёмное. — Да чтоб тебя! Зачем так пугать? Он выглянул в окно, но увидел лишь ворона, лениво улетающего в сторону парка. — Глупая птица. Передёрнув плечами, юноша поспешил дальше. — Надо бы поскорее найти это место, где цветы растут сквозь камни, и отблагодарить колдуна. Но сперва – где тут, чёрт возьми, завтракают? Ага, кажется, знаю, у кого спросить. Хмурый стражник в начищенном до блеска мундире чеканил шаг по коридору. — Эй, бравый воин! Постойте! Скажите, где тут… обеденная зала? Ну, или где у вас тут завтракают? — … — Да ладно, вы же не статуя, говорить умеете. Я вам приказываю. — Вниз по лестнице и налево. — Вот видите, это было совсем несложно! Спасибо, солдат, вольно! Стражник, слегка обалдевший, проводил его взглядом. Такемичи только ступил на лестницу, как вдруг… Внизу послышались тихие голоса, и он, повинуясь природному любопытству, прислушался. — Господин, прошу вас, прекратите. — Ты покраснела. Это так мило. — … — Прелестный полевой цветок среди колючих кустов дворцовых роз. Как тебя зовут? Готов поклясться, твоё имя так же прекрасно, как и ты сама. Привлекательный светловолосый юноша, явно придворный, совершенно бесстыдно окучивал служанку. Та отворачивалась, заливалась краской, но было видно, что ухаживания ей приятны. Такемичи нахмурился. В любой другой ситуации он бы ещё подумал, стоит ли вмешиваться. Но теперь он был воспитанником императора. У него была власть, так почему бы не воспользоваться? — Эй, господин хороший! Не стыдно вам пугать беззащитных девушек? Юноша с притворным удивлением обернулся, а служанка, дабы избежать неловкости, мигом испарилась. Впрочем, это, похоже, ничуть не огорчило наглеца. На его лице расцвела обезоруживающая улыбка. — Неужели я так страшен, милый господин? — Дайте-ка взглянуть… Такемичи вполне серьёзно принялся разглядывать молодого человека. Среднего роста, прекрасно сложен. И вправду, как лукавый белокурый ангел. Правда голубые пряди слегка неуместны. — Хмм… Страшен. Да, я бы даже сказал, вы просто ужасны. — Странно, никто прежде не жаловался. — Приятно быть первым. Язвительная перепалка доставляла Такемичи неожиданное удовольствие. Противник попался под стать. — Учтите, если я ещё раз увижу, как вы пристаёте к служанкам или доставляете им неудобства… — Отругаете меня, милый господин? Лишите сладкого? — Непременно. А потом добьюсь того, чтобы вас вышвырнули из дворца. Юноша картинно приложил ладонь к груди, словно туда угодила стрела. — Вы так жестоки. Ваши слова ранят глубже ножа. — Не менее жесток, чем вы. Вряд ли вы собирались жениться на этой девушке. — Разве всякий флирт должен заканчиваться женитьбой? — Не забудьте сообщить объекту ваших заигрываний, что она для вас всего лишь флирт. Иначе вы рискуете обидеть человека и лишить его надежд. А боль разочарования может быть куда острее ножа. Об этой боли он знал не понаслышке. Светловолосый юноша тем временем сделал шаг к нему. Обтянутая плотной тканью перчатка коснулась ладони Такемичи. — Вы слишком серьезны, милый господин. Может быть, вы просто завидуете бедной служанке? Только скажите, и я с радостью уделю вам всё своё внимание. Такемичи встречал подобных парней. Обходительные, но наглые… Привыкшие к тому, что им всё достается без труда. Но вот таких юношей, как он, этот красавчик явно ещё не встречал на своём пути. — Пора поставить его на место. — В самом деле? Вы, я вижу, большой знаток и женщин, и мужчин. Думаю, у меня нет другого выбора, кроме как… Юноша, уверенный в своём успехе, подался было вперёд… Но в следующее мгновение его щеку обожгла звонкая пощёчина. — … Он замер, прижав ладонь к горящей коже. В глазах плескалось искреннее удивление, смешанное с какой-то робкой надеждой. — Вам слишком редко отказывали, господин хороший. Девушки и юноши – это не безделушки и не безголосые куклы. Так ведите себя соответственно. Молодой человек был ошарашен. Довольный собой, Такемичи мило улыбнулся растерявшемуся юноше и развернулся на каблуках (да, у мужских туфель тоже бывают каблуки). Кажется, на завтрак с императором он безнадёжно опоздал.

***

Такемичи, запыхавшись, влетел в обеденную залу, где мгновение назад царил гул приглушенных голосов. Теперь же повисла тишина, словно полотно неловкости. — Прошу прощения, Ваше Величество, я… — Ты опоздал. Садись. Мы начали без тебя. Опешив от столь "радушного" приема, юноша подошел к столу. Свободными оставались лишь два места. И знакомые глаза цвета сирени. Не раздумывая ни секунды, Такемичи устроился напротив принца Рана. Стол ломился от яств, каких юноше прежде и видеть не доводилось. — И такую вкуснятину мне предстоит есть каждый день! — Ах, прежде вы никогда не опаздывали, господин Такемичи. Что же вас так задержало? Незнакомая белокурая барышня буквально лучилась улыбкой. Своей нежной красотой она напоминала фею, и Такемичи на миг залюбовался ею. — Пришлось остановить одного наглеца, ничего особенного. — Неужели у нас во дворце завелись наглецы? — Какой-то молодой человек приставал к служанке. — У этого молодого человека, случайно, не светлые волосы с голубыми прядями и фиолетовые глаза? — Точно. Он из вашей свиты? Следите за своими придворными. Белокурая девушка тихонько прыснула, а затем и вовсе разразилась серебристым смехом. — Прошу прощения, я сказал что-то смешное? — Прошу прощения, господин Такемичи! Я не хотела вас обидеть. Видите ли, этот, как вы изволили выразиться, наглец… — Он мой брат. — Риндо Хайтани, к вашим услугам. С принцессой Миюки мне уже посчастливилось познакомиться. Сияющий довольной улыбкой юноша прошёл в столовую и занял единственное оставшееся место. Его левая щека алела, как роза, и едва заметно припухла. Что отнюдь не портило настроение Риндо. — Позволь узнать, что с твоим лицом? — Меня укусила пчела, дорогой братец. Ответ прозвучал тем более нелепо, что на красной щеке отчетливо угадывались следы тонких пальцев. Белокурая девушка снова едва сдержала смех, спрятав улыбку за краешком чашки. Такемичи почувствовал, как горит его лицо. — Почему же вы не сказали, что вы принц, Ваше Высочество? — А если бы сказал, вы бы вели себя иначе? — Я бы вёл себя… точно так же. Для меня нет разницы, принц ты или обычный человек. Я не привык прощать людям грубость. — Вы еще более холодны и неприступны, чем мой бесполезный брат. Будь вы вместе, империю сковала бы вечная зима. Но вам подобная холодность к лицу, господин Такемичи. (Не, Риндо, я все понимаю, но ты по-моему ахуел!) — Риндо, веди себя учтиво. "Хороший тон" находится октавой ниже. (Во-во, послушай брата, он хуйни не скажет.) — Пока ты наследный принц, а не император, я сам буду выбирать, как себя вести. В глазах Риндо мелькнуло что-то неожиданно острое для такого легкомысленного сердцееда. Такемичи мысленно отметил царящее между братьями напряжение и вернулся к завтраку. — А мне кажется, куда лучше быть милым со всеми людьми. Никому не нравятся угрюмые и злые девушки и юноши, правда, господин Ран? Она перевела взгляд сияющих голубых глаз на холодного (и неприступного!) принца. — Я не настолько искушен в подобных вопросах, госпожа Миюки. Но, как говорят, каждый из нас носит в себе и ад, и небо. Как бы мы ни старались их прятать. — Значит, она и есть принцесса Миюки? И, кажется, она положила на Рана глаз. — Мрачность куда больше идет мужчинам. Она делает их загадочными и таинственными. Такемичи едва подавил смешок от такого бесстыдного заигрывания. — Мрачность делает мужчин угрюмыми и неинтересными, госпожа Миюки. Взгляните на моего брата. Он – самый скучный человек во дворце. А может, и во всей империи. — Вы не правы! (Вы Не ПрАвЫ!) — Будущий правитель должен быть серьезным и рассудительным. Судьбы тысяч людей лежат на его плечах. А высокородным госпожам и господам пристало держать себя в руках. Неодобрительный взгляд императора скользнул в сторону воспитанника. Тень разочарования мелькнула в нем, и Такемичи невольно потупился. Глаза императора всколыхнули в нём дурные воспоминания. — Ешьте, дети мои. Не стоит пренебрегать утренней трапезой. — Слушаюсь, Ваше Величество. — Айко, принеси, пожалуйста, ещё чаю! — Как скажете, госпожа. Уже знакомая служанка скользнула к столу с серебристым чайником и принялась наполнять чашки. Наливая чай принцу Риндо, она совсем раскраснелась. Молчание за столом тем временем стало дискомфортным, и Такемичи решил его прервать. — Принц Ран, я никогда прежде не был в вашей империи. Прошу, расскажите о ней. — Вас интересует что-то конкретное? — Меня интересует решительно всё. Растут ли у вас там розы или пальмы, гуляют ли по улицам тигры? Лицо Рана стало таким удивленным, что юноша невольно рассмеялся. Ран холоден к нему из-за событий в прошлом. Заставить этого хмурого и замкнутого человека растеряться – одно удовольствие. — Что за нелепый вопрос, господин Такемичи. В империи Маньчжоу нет ни пальм, ни тигров. — Да, братец! Ваши вопросы могут поставить Его Высочество в неловкое положение. (Да куда ты лезешь, мымра, не с тобой разговаривают, встревать в чужой разговор – пример дурного воспитания и плохой тон!) Миюки заерзала, что выдавало её ревность с головой. — Это довольно скучно. Как же вы развлекаетесь? — Я люблю верховую езду. — Звучит захватывающе. Вы так и получили свой шрам? Ханагаки прикоснулся к собственной брови, обозначая его месторасположение. — Упали с лошади? — Нет. — Тьфу, какой неразговорчивый! — Возможно, когда-нибудь я поведаю вам эту историю. Нужно будет улучить момент и раскрыть эту маленькую тайну. Такемичи с улыбкой потянулся за очередным лакомством. Сладких пирожных на столе было не счесть. — Эх, угостить бы маму, она любит сладкое… Внезапная мысль оказалась настолько печальной, что юноша поспешил отвлечься. Его внимательный взгляд зацепился за промелькнувшие над столом руки принца Риндо. Молодой человек носил плотные белые перчатки. — Принц Риндо, позволите задать вам личный вопрос? — Вам я готов позволить что угодно, господин Такемичи. Иначе, чего доброго, вы отхлестаете меня веером. Такемичи едва удержался от смеха. — Сегодня чудесная погода, не так ли? Я бы даже сказал, во дворце довольно жарко. (Ахуеть личный вопрос, молодец, Мичи! Так держать!) — Ваш личный вопрос – это вопрос о погоде? Признаться, я разочарован. (Ну, Мичи, беднягу Риндо разочаровал, за что ты так с ним?) — О нет, спросить я хотел о другом. Почему в такой погожий летний день вы носите перчатки? Риндо, как застуканный за воровством мальчишка, спрятал ладони под стол. — Вы очень наблюдательны. Видите ли… я не выношу пыль. — В самом деле? Боитесь микробов? — Мало ли какая зараза в этой пыли скрывается. Кажется, Такемичи удалось смутить Риндо! Ему явно приятно внимание Ханагаки. Юный принц пожал плечами, а Такемичи сощурился. Он чувствовал, что дело отнюдь не в пыли. Очередной секрет, который требовал его внимания. Разговор лился своим чередом. Такемичи даже почувствовал себя лучше после неожиданной неприязни, которой его одарил император. Но некоторые вещи, похоже, никогда не меняются. — Господин, позвольте налить вам чаю. Не успел он кивнуть, как чайник выскользнул из рук служанки. Душистая жидкость расплескалась, заливая элегантный костюм. — Ауч! Горячо! — Простите, я такая неуклюжая! — Ничего страшного, – он заставил себя улыбнуться. Служанка низко поклонилась. По костюму расползалось уродливое пятно. — Вы обожглись? Возьмите. Принц протянул ему сложенную салфетку. — Вам стоит лучше следить за своими служанками, госпожа Миюки. Принцесса смущенно отвела взгляд. — Ничего страшного, я в полном порядке. — Какая жалость! Ваш любимый костюм теперь испорчен… — Ничего страшного, у меня их много. — Ах да, я и забыла. Вы так легко расстаётесь с любимыми вещами, господин Такемичи. Мне этого никогда не понять. А тебе, Айко, должно быть стыдно. Иди и принеси нам свежий чай. — Слушаюсь, госпожа. Служанка поспешила покинуть обеденную комнату. Такемичи же со вздохом поднялся. — Прошу прощения, мне нужно переодеться. — Наденьте что-нибудь более яркое, господин Такемичи! Вы выглядите слишком печальным и бледным. — Благодарю за совет, Ваше Высочество, принцесса Миюки. До встречи, Ваше Величество. — Иди. От равнодушия императора похолодело в груди. Если этот человек так недолюбливает Такемичи, зачем же он сделал его своим воспитанником? Или он что-то такое натворил, чтобы вызвать его недовольство? Стоит поскорее прочитать книгу, чтобы узнать побольше о своём месте в этом мире. Ведь не зря странный книжник посоветовал ему не только наслаждаться новой жизнью, но и выживать.

***

— Нужно составить карту этого лабиринта, иначе я рискую навеки заблудиться в этих роскошных хоромах. Мокрый костюм противно лип к телу, но перспектива переодеться в один из десятка не менее изысканных нарядов, дожидавшихся в гардеробе, немного приободрила его. На губах заиграла слабая улыбка. — Кажется, я слышу голоса. Может, удастся выведать дорогу. Сделав пару шагов, он замер, пытаясь уловить обрывки фраз. В тихом шепоте проскользнуло его имя – Такемичи. За ближайшим углом уже знакомая служанка, прикрывая рот ладошкой, хихикала, перешептываясь с другой горничной. — Ты бы видела его лицо, ха-ха! Вытаращил глаза, как рыба на прилавке, умора просто… — Она потешается… надо мной? — Думала, у него пар из ушей повалит от злости. В следующий раз надо ему мясное рагу на руки опрокинуть. Может, тогда ожоги останутся. Удивленный и разгневанный, Такемичи отступил в тень коридора. Сердце колотилось, как испуганная птица. Что он за воспитанник императора такой, что над ним смеют глумиться простые служанки? Издевательства были ему знакомы с детства, он научился терпеть, но никогда не забывал обид. И мириться с ними в этой, новой жизни, он не собирался. — Моя новая жизнь должна быть идеальной. И никто не посмеет ее омрачить. На лице Такемичи появилась хитрая, даже коварная улыбка. В голове уже зрел план.

***

Наконец отыскав свою комнату, Такемичи откинул мокрую челку со лба и огляделся. Для его маленькой мести требовался реквизит. — Что ж, Такемичи де Ханагаки, воспользуемся твоими сокровищами. Где же я заныкал эту шкатулку… Ага! Шкатулка с кольцами, подвесками и брошами лежала там же, где он её и оставил – на каминной полке. — Как там говорила Хината? Один взгляд на эти цацки – и служанку можно обвинить в краже. Вот это колье выглядит безумно дорогим. То, что нужно. Свою находку Такемичи аккуратно завернул в перчатки. Скинув мокрый костюм, он дернул за шнурок вызова прислуги. — Вам что-то нужно, господин? — Хината, позови, пожалуйста, Айко. У меня для неё есть работа. Ожидание показалось Такемичи маленькой вечностью. И вот, служанка с робким видом замерла на пороге. — Вы звали меня, господин Такемичи? — Да, Айко, проходи. — Только взгляните на неё, какой невинный вид. — Ещё раз прошу прощения за то, что случилось за завтраком! — Да ладно, такая милая девушка, как ты, не могла сделать это нарочно. — Именно так. — Скажи, у тебя есть семья? Кто-то, кто тебя ждет? — Нет, господин Такемичи, я сирота. — Как печально. — Дворец для меня как дом родной! И принцесса Миюки добра ко мне. Я рада служить ей. — Прекрасно. Забудем о сегодняшнем недоразумении. Отнеси мой костюм… в прачечную? Где у вас тут вещи стирают? — Благодарю за великодушие, господин. Коротко поклонившись, служанка направилась к двери. Но прежде чем она скрылась из виду, на её лице мелькнула надменная ухмылка. — Что ж, смейся, пока можешь. Скоро тебе будет не до смеха. А мне, пожалуй, стоит приодеться. Месть – это блюдо, которое подают эффектно.

***

Штаны новенького костюма шелестели в такт шагам, словно нашептывая что-то приятное на ухо. Такемичи чувствовал, как расправляются плечи, а на губах играет легкая улыбка. Но она тут же дрогнула, когда из мрачного проема коридора словно тень выскользнула чья-то фигура. — Господин Такемичи, какая неожиданная встреча! — Только не говорите, что вы не подстроили эту "неожиданность", Ваше Высочество. — Не скажу. Вы так рано сбежали и выглядели таким расстроенным. А я терпеть не могу видеть грустные лица у таких милых юношей. — Как видите, я уже пришел в себя. — Да, теперь вы просто неотразимы. Этот костюм вам невероятно идет. — Благодарю, Ваше Высочество. — Зовите меня просто Риндо, к чему эти церемонии. Особенно после того, как вы так жестоко обошлись со мной этим утром. — Вы на удивление не злопамятны. — Не могу долго дуться на таких красавчиков, как вы. Риндо явно был заворожен новым образом Такемичи. — А вы что тут делаете? Тоже сбежали с завтрака пораньше? — Не могу выносить бесконечные и безнадежные попытки принцессы Миюки очаровать моего брата. Это все равно что пытаться растопить айсберг дыханием. Кажется, несмотря на свою репутацию сердцееда, Риндо был совершенно равнодушен к принцессе. Что за история за этим скрывается? Да и кое-кого еще он явно недолюбливал. — Вы с Раном не особо ладите. Почему? Риндо скривился, словно от зубной боли. Ему явно не хотелось отвечать. — Видите ли, главную партию в этой жизни я уже проиграл. Но молча глотать обиды? Покорно склонять голову перед несправедливостью? Это не в моем характере. Как и в вашем, я полагаю. Вы ведь не просто так тут бродите, верно? Такемичи мягко улыбнулся и пожал плечами. — Случайно, не видели по дороге стражника, мой принц? — Да, он в соседнем коридоре. Приятного вечера, господин Такемичи. Вы… довольно интересный юноша. — Приму это за комплимент. И принц, элегантно взмахнув рукой на прощание, исчез. Как и обещал Риндо, стражник нашелся в соседнем коридоре. — Эй, бравый воин! Вас-то я и ищу. — Что прикажете? Он скользнул по лицу юноши равнодушным взглядом. — Из моих покоев пропало дорогое колье. Думаю, его украла одна из служанок. Смуглая такая. Обыщите ее, она должна быть в прачечной. — Как скажете. Без лишней спешки стражник удалился в указанном направлении. Такемичи проводил его недоуменным взглядом. — Что это за дворец такой? Почему все здесь такие бесцеремонные? Ну ничего, я наведу здесь свои порядки. Эта книга – мой идеальный мир, и ничто не должно его разрушить.

***

— Как вы неторопливы… Я уже заждался. Такемичи, с лукавой улыбкой, восседал в кресле посреди малой гостиной. На низком столике, как сокровище на блюде, покоилось колье. Глаза его лихорадочно блестели от предвкушения маленькой мести. Ему стоило неимоверных усилий сдерживать рвущиеся наружу чувства. Стражник с равнодушной ухмылкой, держал за локоть провинившуюся служанку. — Господин, что всё это значит? — Я, по доброте душевной, впустил тебя в свои покои, а ты меня ограбила. — Вы сами дали мне вещи для стирки и подкинули в них колье! — Зачем мне, благородному господину, понадобилось подставлять такую милую служанку, как ты? Неужели я произвожу впечатление злобного интригана? — Это из-за чайника, не так ли? — Ну что ты, милая. Ты ведь не опрокинула его, чтобы просто посмеяться надо мной? — Простите, господин Такемичи! Я не подумала! — Вот именно. Ты. Не. Подумала. Воровке нужно преподать урок. Господин стражник, какое наказание положено за кражу? — Изгнание из дворца и десяток плетей, господин. — Ты не посмеешь! Я личная служанка Её Высочества! Я неприкосновенна! — И что с того? Её Высочество – не богиня. — Очень скоро она станет супругой принца, императрицей! А ты останешься не у дел! — За кого из принцев? Неужели за Рана? А она ведь и впрямь не сводила с него глаз… Буквально пожирала взглядом. — Не слишком ли много ты о себе думаешь, служанка? – перебил её Такемичи, теряя терпение. — Что прикажете с ней делать, господин? – спросил стражник, готовый исполнить любой приказ. — Вышвырните её из дворца. Обойдёмся без плетей. Пусть запомнит моё великодушие. Стражник, казалось, даже обрадовался такой мягкости приговора. Чего нельзя было сказать о служанке. В её глазах клокотала, бурлила самая настоящая ненависть. — Ты! Незаконнорожденная тварь! Тебе это ещё аукнется! — Полегче, а то я передумаю, – лениво бросил Такемичи. Он приблизился к служанке и, словно оценивая породистую лошадь на ярмарке, пальцами подхватил её подбородок. — Не стоило тебе со мной связываться, девочка. Уведите её. — Думаешь, избавишься от меня – и все твои проблемы исчезнут? Наивный! Слишком многим ты перешёл дорогу. Тебя все ненавидят! Император уже тысячу раз пожалел, что оставил тебя, своего бастарда, при дворе! Но ничего, придёт день – и справедливость восторжествует! Такемичи даже слегка опешил, поражённый этой волной презрения и ненависти, обрушившейся на него. — Уведите её с глаз моих наконец. Моё терпение не безгранично. И стражник, коротко поклонившись, потащил брыкающуюся служанку прочь. В гостиной повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Только прерывистое дыхание Такемичи нарушало её. — Надеюсь, это последний раз, когда я вижу эту… особу. Боже… Что такого натворил Такемичи де Ханагаки, чтобы его так ненавидели? Все в этом дворце, словно сговорившись, пытаются вывести меня из себя! А я всего-то хотел пожить в своё удовольствие! И вот опять… Он в отчаянии запустил пальцы в волосы и с силой потянул, пытаясь прийти в себя. — Думаю, мне пора заняться чтением.

***

— Господин, вы сегодня печальны, — в тишине комнаты прозвучал тихий голос Хинаты, когда она, с искренним беспокойством в глазах, приглаживала щеткой волосы своего хозяина. — Ещё утром вы были так радостны. Что-то случилось? — Хината, скажи честно… меня и в самом деле все ненавидят? — … — Хах, твое молчание громче любых слов! Он отвернулся, закрывая лицо руками. — Но почему? Что я такого сделал? Почему это снова происходит именно со мной?! Хината мягко положила руку ему на плечо, стараясь поддержать. — Если вам это важно, господин… Я вас никогда не ненавидела. — В самом деле? — Конечно! Вы делали… разные вещи, и не всегда были добры к людям. Но я никогда не считала вас плохим. Вы просто… очень грустный. Простите, если это прозвучало грубо. Такемичи почувствовал, как плотный узел в груди слегка ослабевает. — Нет, Хината, спасибо. Мне нужно было услышать эти слова. Ты очень хорошая девушка. Иди, у тебя наверняка ещё много дел. А мне нужно немного побыть одному. — Как скажете, господин. С коротким поклоном Хината покинула спальню, оставив его наедине с гнетущей тишиной. Под ногами словно образовалась пропасть. Нужно было подойти к подоконнику, взять в руки книгу… Но Такемичи нутром чувствовал – то, что он прочтет на её страницах, не принесет ему утешения. — Ну же, трус! Ты бегал от коллектора, жил в трущобах! Что тебе какая-то книжонка? Подбадривая себя, он все же, шаг за шагом, двинулся к окну. Будто за шелковыми шторами его поджидала ядовитая змея. Словно совершая прыжок в неизвестность, Такемичи решительным движением схватил книгу и раскрыл её.

***

Жила была принцесса Миюки. Светлая, как солнце, и прекрасная, как нежные лепестки розы. Все любили её: император, придворные и даже заморские принцы, которые прибыли побороться за её руку и сердце. Только воспитанник императора, Такемичи де Ханагаки, опасный, словно шипы, презирал Миюки. Его мучили зависть и злоба. Стараниями коварного злодея чуть не разразилась война между тремя правящими домами. Кровь лилась рекой. Брат пошёл на брата… А император пал от руки коварного предателя. Но жестоким планам Такемичи не суждено было сбыться. Он погиб, как змея, укусившая себя за хвост. Выпил яд, уготованный Миюки. А прекрасная принцесса рука об руку с принцем Раном отправилась под венец. — Да что за хрень! Это… это просто несправедливо! Такемичи чуть было не швырнул книгу на пол, но вовремя остановился. Нет, эта книга – сокровище. Её нужно прятать, беречь. Только она может стать ключом к его выживанию. Глаза жгло от горьких, полных обиды слёз. — Из всех подстав, что мне доводилось переживать, эта – самая жестокая! Как там этот безумный книжник говорил? «Не вздумай умирать»? Да я, чёрт возьми, попал в сюжет, где мне уготована смерть! И все меня презирают, потому что этот Такемичи – конченый… Сдавленный стон вырвался из его груди, и Такемичи рухнул на кровать, зарывшись лицом в подушку. — Как мой любимый автор мог придумать такую жесть! Тут почти все умирают: Такемичи отравлен, Риндо скошен в бою, император убит предателем… И этот предатель даже не я, а я – всего лишь жалкий второсортный злодей. От этого парадоксального чувства обиды затряслись руки. — Дела Такемичи – детский лепет по сравнению с преступлениями кровавого Харучиё. Ещё повезло, что этого маньяка пока нет в сюжете. Харучиё… О нём стоило беспокоиться. Нет, не так. Его стоило опасаться и избегать. Воспоминания и тяжкие мысли навалились разом. В ушах звенел издевательский смех Эми, перед глазами стоял печальный взгляд матери. И ещё один голос, холодный и равнодушный, благодаря которому он усвоил на всю жизнь: если родился неудачником, все твои старания – пустой звук. — Замолчи-замолчи! Замолчи, прошу… Я… я хочу домой. Слышишь, книжник? Верни меня домой! Голос его прозвенел в пустоте. Сознание медленно успокаивалось. — Так, спокойно. Нужно рассуждать логически. Я – живой человек, а вокруг – всего лишь чернила и персонажи. Я не могу здесь умереть. Не слишком уверенно произнеся это, он посмотрел в зеркало. Трюмо отразило испуганное лицо, а за спиной… Из плотной дымки, словно галлюцинация или морок, возникла фигура книжника. Его ладонь легла на плечо юноши, но тот не почувствовал её веса. — Если бы всё было так просто, милый. Пути назад больше нет. Либо ты сделаешь эту жизнь своей… либо потеряешь всё. — Ты! Не смей уходить! — Помни нашу сделку. Ты должен выжить. А я присмотрю за тобой. И странный господин расплылся в широкой улыбке, прежде чем исчезнуть окончательно. — Чёрт! Ну что ж, если выбора нет, придётся победить в этой игре. Такемичи с силой хлопнул себя ладонями по щекам. — Давай, парень! Соберись! Нужно просто избежать вражды с этой Миюки. Хотя, вряд ли это будет легко, но попытаться стоит. Она вроде ничего, и завидовать мне ей незачем. В памяти невольно всплыло строгое лицо и пронзительный взгляд. Лёгкое разочарование горчило на языке. Представлять Рана рука об руку с Миюки было… неприятно. Такемичи не нравился такой расклад. Дыхание окончательно выровнялось, слёзы высохли на щеках. — Ты хотел игры, чёртов книжник? Ну так знай, я выиграю. Я не только не умру, но и буду жить счастливо. Смотри и учись!