У тебя есть 90 минут? / do you have 90 minutes?

Йоичи: эм… почему саэ дал целое интервью про тебя??? Йоичи: [ссылка]       Михаэль моргает, уставившись сначала на сообщение, потом — на ссылку с YouTube. Брови хмурятся с недоверием, а палец настороженно зависает над экраном, но имя Саэ терроризирует его мысли.       Что, чёрт возьми, Саэ мог ляпнуть о нём? Какой-нибудь сарказм — в попытке показаться колким? Или просто равнодушное «ничего особенного», вызванное старыми обидами? Хм, нет, маловероятно. Скорее всего, Йоичи просто, как всегда, перегибает.       Когда он нажимает на ссылку, он, если честно, почти уверен, что сейчас загрузится клип Рика Эстли — Never Gonna Give You Up (Official Music Video).       Но вместо этого…       «Интервью с Итоши Саэ: Михаэль Кайзер не даёт ему спать по ночам?»       У Михаэля отшибает все мысли. В голове — статичная картинка с белым шумом.       Пока видео всё ещё грузится, он возвращается в сознание на пару секунд — чтобы проклясть отстойный вайфай в отеле, — а потом снова впадает в такое оцепенение, какое представляют родители, когда боятся, что ребёнок слишком долго залипает в «своих интернетах».       И вот он — Итоши Саэ, собственной персоной: топовый атакующий полузащитник с репутацией невыносимого типа — как на поле, так и за его пределами — и сущий кошмар для любого, кто осмелился взять у него интервью.       Хронометраж видео — девяносто минут.       Михаэль вынужден поставить на паузу сразу после первого же вопроса интервьюера.       Сначала ему неловко, потом хочется провалиться под землю, а дальше обрушивается проклятие, которое настигает любого в радиусе пяти километров от Саэ, стоит тому оказаться перед микрофоном.       «Ты правда ждёшь, что я буду это комментировать?» — отвечает он на самый банальный вопрос: «Как вы оцениваете недавнюю игру мадридского Реала?». — «Если так интересно, сходи на матч и сам посмотри.»       Честно говоря, если бы Михаэль собственными глазами не видел Саэ на каждом тренинге по общению с прессой в летнем лагере «New Gen», он бы решил, что тот прогуливал их ради курсов «Как выбесить публику, ничего не делая».       Прошло всего сорок пять секунд. Из девяноста минут.       Михаэль зажмуривается. Наверняка где-то ближе к концу вставлен кликбейтный фрагмент — чтобы заставить ярых фанатов и Саэ, и Михаэля досмотреть видео до конца. Ради лайков, просмотров и денег с рекламы, конечно же. Скорее всего, Саэ даже не говорил того, что написано в заголовке. Или ляпнул что-то совсем не по теме, а они уже щедро интерпретировали как им надо. Михаэлю не впервой иметь дело с фразами, вывернутыми наизнанку.       Он начинает прокручивать видео вперёд, выискивая… — он усмехается. Он что, правда надеется поймать кадр, где Саэ выглядит застигнутым врасплох? Ха. Это же предполагает, что тот способен выражать эмоции настолько явно, чтобы хоть что-то появилось на лице, не говоря уже…       Михаэль останавливает перемотку, и кадр замирает на изображении Саэ, наклонившегося вперёд в кресле, с приоткрытыми губами и чуть расширенными глазами. Он выглядит сфокусированным и зацикленным до такой степени, какую даже футбол, по мнению Михаэля, из него никогда не вытягивал.       Он нажимает на кнопку воспроизведения — любопытство перевешивает куда более здравый страх испанского стыда.       «…хватит прикидываться, будто Ноэль Ноа ему ровня — по таланту и усилиям, которые он прилагает. Я знаю, он терпеть не может такие сравнения, хотя, по факту, они уместны. Оба — нападающие с природным даром и ранней подготовкой — в этом они действительно похожи. Но Кайзер отточил своё мастерство до состояния клинка — куда более уникального и смертоносного, чем у Ноа. Если выпустить их вместе на поле — Ноа в возрасте Кайзера и Кайзера через десять лет — я без раздумий поставлю на Кайзера. И любой здравомыслящий человек со мной согласится.»       Михаэль моргает, а видео тем временем продолжается — на несколько секунд в кадре повисает тишина, пока Саэ откидывается на спинку. За кадром интервьюер прочищает горло, внимание камеры всё ещё приковано к Саэ, и пыл в его взгляде чуть-чуть утихает. На фоне раздаётся шелест переворачиваемых страниц, и тут…       «Кроме прочего, любой полузащитник был бы рад сыграться с таким нападающим, как Кайзер. Гарантирую, Алексис Несс на седьмом небе от счастья. Хотя, на мой вкус, ему бы не помешало увереннее контролировать поле. У Кайзера есть привычка катком проезжаться по здравым идеям, если они не делают из него главного героя. Но в этом и суть нападающего — служить собственному эгоизму. И Кайзер с этим справляется лучше остальных. На самом деле, я бы…»       Михаэль нажимает на экран не столько чтобы поставить на паузу, сколько в истеричном порыве — и в повисшей тишине его паника кажется почти осязаемой: сердце грохочет, дыхание сбивается.       Это… чистая случайность, наверное. Похоже, он просто наткнулся на проходную тираду Саэ, сорвавшуюся с языка — и, если честно, разбираться, почему он вообще это сказал, Михаэлю совсем не хочется. Он отматывает видео к самому началу, морально готовясь к неловкому первому вопросу — а затем…       «Итак, расскажите нам о других участниках «НьюГен одиннадцать». Ходят слухи, что у вас с Михаэлем Кайзером есть какая-то общая история?»       Ох. Щекотливая тема. Этот интервьюер, должно быть, совсем зелёный, либо у него просто хватило наглости вживую, на весь интернет, напомнить Саэ о его недолгой карьере нападающего. Честно говоря, Михаэля даже восхищает его дерзость — если уж не назвать это безрассудством.       И… ладно, он признаёт — ему самому отчасти любопытно, как Саэ относится ко всей этой истории. Принято считать, что крушение мечты обычно сопровождается слезами и душевной драмой, но Михаэль не может себе представить такой реакции от Саэ. И вообще — не помнит, чтобы тот хоть раз об этом заикался.       На экране Саэ склоняется ближе к микрофону — всё ещё выглядя смертельно скучающим от происходящего.       «Хотите сплетен — идите к Кайзеру, он вас не подведёт», — бросает он.       Михаэль тихо усмехается. Что ж, не поспоришь. Он и правда не упустит шанса вбросить пару эффектных цитат, если это привлечёт внимание СМИ и, как бонус, прибавку к зарплате. Плохого пиара не бывает, как говорится.       Он даже, признаться, подумывал разыграть в медиа вражду с Саэ — но быстро похоронил эту мысль. Хотя бы потому, что не мог представить, как будет уговаривать Саэ участвовать в этом спектакле.       А уговаривать точно пришлось бы по полной.       Саэ больше ничего не добавляет — откидывается в кресле, явно не собираясь развивать эту тему. Выглядит он… ну, конечно, скучающим. Как всегда. Хотя кажется, что он ещё и похудел. Словно подросток, который так и не дорос до своего тела, даже став взрослым. Михаэль поджимает губы. Видео продолжает идти.       «Значит, сплетни всё-таки есть?» — подначивает интервьюер, и Михаэль закатывает глаза. Он успевает взглянуть на экран, как раз вовремя, чтобы заметить, как Саэ делает то же самое — и непроизвольно хмыкает себе под нос.       «Если ты здесь, чтобы покопаться в моём прошлом — я пас», — сухо отрезает Саэ и подаётся вперёд, словно собирается встать.       «То есть совсем ничего не скажете о Михаэле Кайзере?» — журналист делает последнюю отчаянную попытку, и Саэ вдруг замирает.       У Михаэля чуть приподнимаются брови, когда он замечает, что тот откидывается обратно в кресло.       «У меня есть что сказать о Михаэле Кайзере», — спокойно отвечает Саэ. — «Ты хотя бы смотрел его последний матч?»       Михаэль снова ставит на паузу. Проверяет дату.       Опубликовано сегодня днём — значит, его последняя игра была всего пару дней назад.       Пока он отматывает назад, взгляд снова цепляется за заголовок: «Интервью с Итоши Саэ: Михаэль Кайзер не даёт ему спать по ночам?». Да, это определённо кликбейт в чистом виде. Похоже на вольную интерпретацию того немногого, что удалось вытянуть из Саэ про их мутное прошлое. Или…       Михаэль мотает дальше по таймлинии, но палец постепенно замедляется — останавливаясь на одном стоп-кадре за другим, где в глазах Саэ живой, почти дерзкий огонь, а язык тела — такой, что Михаэль сам не замечает, как напрягается.       Он останавливается примерно на 72-й минуте и жмёт кнопку воспроизведения.       «…должен уметь читать поле и просчитывать все возможные ходы, но Кайзер делает это с такой точностью, что большинству игроков и не снилось. Самый яркий пример — его игра против «Берсерк Дортмунда» в прошлом году. Парадокс в том, что именно за неё его больше всего раскритиковали аналитики, которые, судя по всему, футбольный мяч от бейсбольного не отличат. Хотя на деле его решение тогда спасло «Бастардов» от куда более унизительного счёта.»       Михаэль моргает. Ему требуется… несколько долгих секунд полной тишины, прежде чем он осознаёт, что снова нажал паузу. И ещё несколько — чтобы почувствовать, как под кожей нарастает горячее, почти нестерпимое волнение.       Саэ… обращает на него внимание. Пристальное внимание.       Все девяносто минут, если верить Йоичи.       Он прикрывает рот рукой и подтягивает колени к груди. Очень осторожно откладывает телефон на диван рядом с собой, а потом…       Потом…              Итоши Саэ, выходит, думает о нём настолько много, что у него хватает слов на целых… девяносто минут?       Он дышит неглубоко и сбивчиво — слишком поверхностно, чтобы хоть как-то насытиться воздухом. Когда он вообще в последний раз видел Саэ живьём? Матч с «Реалом» в конце прошлого года?       Михаэль снова берёт в руки телефон — и на мгновение его будто парализует от одного вида Саэ на экране — прежде чем стряхнуть это оцепенение и открыть мессенджер.       Он пролистывает чаты до последней переписки с Саэ — почти двухлетней давности. Но так и не открывает её. Вместо этого… Михаэль: всё видео в таком духе? Йоичи: всё целиком. ты реально не знал???       Михаэль моргает. Вспоминает последние сообщения — те, что Саэ прочитал, но не ответил, два года назад.       Закрывает чат с Йоичи.       Снова включает видео.

***

      Солнце уже подкрадывается к горизонту к тому моменту, как у Михаэля гаснет телефон. Он даже не заметил, что батарея почти села — а может, и заметил, но перспектива встать и искать зарядку, казалась совершенно невозможной.       Даже сейчас, глядя на собственное отражение в чёрном экране, он до сих пор не может поверить в происходящее.       Итоши Саэ выдал полтора часа непрерывной диссертации о Михаэле Кайзере — включая, на минуточку, никем непрошеный комментарий о его «импактной внешности». Без каламбура, как он особо уточнил. Михаэль чуть не написал ему после этих слов, но в тот момент он просто не мог оторваться от видео.       Хотя насчёт кликбейта он оказался прав. Максимум, Саэ просто упомянул пару ночей, когда задерживался на тренировке, пытаясь повторить «кайзеровский импакт». Не то чтобы Михаэль всерьёз ждал, что Саэ намекнёт, будто у них была… интрижка?       Он шумно выдыхает и опускает телефон, стараясь не вспоминать лишние подробности о том, как в пятнадцать лет лежал на двухъярусной кровати над Итоши Саэ и представлял…       Ну, ему было всего пятнадцать. Это было давно.       Теперь, когда магия интервью Саэ наконец перестала держать его прикованным к экрану, Михаэль спускает затёкшие конечности с дивана. Всё тело ноет, протестует, но он всё равно садится, смещаясь на самый край подушки. Он моргает, пытаясь прогнать сухость и раздражение в глазах… где же Несс, когда так нужен, чтобы напомнить надеть очки с фильтром синего света?       На несколько заторможенных секунд он опускает голову в ладони, медленно проводит ими вниз по лицу, пока пальцы не замирают у рта.       Итоши Саэ.       На губах появляется едва заметная, сонно-счастливая улыбка.       Итоши Саэ.