У тебя есть 90 минут? / do you have 90 minutes?

      Саэ просыпается и находит три сообщения на телефоне. Рин: это блядь что вообще было?       Игнорируй. Шидо: эээ ну камон. а где моё полуторачасовое интервью в котором ты рассказываешь как сильно ты любишь МЕНЯ?       Игнорируй. Кайзер: девяносто минут? так вот значит как ты решил признаться мне в любви       Не игнорируй. Не получится игнорировать.       Саэ садится в кровати, склонившись над экраном и прищурившись от света. Саэ: я ни в чём не признавался       Он не признавался. Правда же — не признавался. Даже не думал об этом. Не в чем тут признаваться. Кайзер: хм, просто так совпало, что у тебя под рукой оказалось полтора часа готового материала, как только речь зашла обо мне? Саэ: ты впечатляющий игрок       Никакого ответа. Саэ сжимает губы в тонкую линию.       Он по определению не любит интервью — и заранее был готов невзлюбить и это. До тех пор, пока интервьюер не упомянул Кайзера. И не то чтобы у Саэ были к нему какие-то особые чувства. И не потому что он горел желанием обсуждать свой великолепный провал в роли нападающего. А просто… ну, он уже это сказал: Кайзер его интригует.       Сначала это было всего лишь логичной реакцией на собственные слабые места: гнаться за тем, у кого получается лучше, чем у него. Учиться, адаптироваться, совершенствоваться. Но как совершенствоваться, чтобы при этом не стать чьей-то тенью?       Теперь он понимает — именно эту «мечту» он когда-то неосознанно передал Рину.       Но то ощущение, что поселяется у Саэ в груди, когда он смотрит, как Кайзер мчится по полю, принимает пас, с которым бы нормальный игрок не справился, прорывается сквозь защиту и пускает мяч мимо вытянутой руки вратаря — это и есть захватывающее доказательство того, что Кайзер, до последней клеточки своего тела, — невероятен.       Не сказать, что Саэ мечтает сорваться и переехать в Германию. Или унижаться перед Кайзером в надежде получить приглашение от «Bastard München». Но в его груди всё ещё что-то живёт — что-то, что вспыхивает, как феникс, во время тренировочных сборов, когда выпадает шанс сыграть бок о бок с Кайзером.       А потом эти короткие моменты заканчиваются, огонь затухает — и остаётся жить среди пепла до следующего года, пока… Кайзер: т.е. это не было признанием?       Саэ хмурится. Саэ: ты что, перестал понимать английский? нет, не было Кайзер: но я ведь тебя впечатляю, так? Саэ: сейчас ты меня раздражаешь       Кайзер больше не отвечает.       Саэ откладывает телефон и старается не обращать внимания на жгучее чувство, вспыхнувшее не вовремя — от их первого за столько лет разговора… ну, вне поля, по крайней мере.       К тому же, полтора часа контента — более чем достаточно, чтобы Дабади на время от него отстал, и тогда он сможет…       Чёрт. Сможет вернуться к разбору матча, что был в начале недели. Матча Кайзера. Потому что он действительно, впечатляющий игрок. Даже несмотря на то, что сейчас стал одним из самых бесячих собеседников.       Каждый раз, пересматривая матч — новый или старый, если новые закончились, — он находит что-то, чего не замечал раньше. Какую-нибудь едва заметную фишку, выверенную до мелочей реакцию, и аккуратно прячет это на нужную полочку в своей личной энциклопедии Кайзера.       Он знает Кайзера так же, как знает футбол — глубоко до костей, досконально. На протяжении многих лет Саэ наблюдал, анализировал, расчленял каждую деталь, — чтобы понимать его на уровне, недоступном любителю. И по личному, весьма уважаемому мнению Саэ, большинство тех, кто заявляет, будто знает Кайзера, на деле не более чем дилетанты.       Идеальный пример — журналист, который посмел заявить, будто бы Кайзер потерял свою хватку. Любой, у кого есть хоть капля мозгов и кто знаком с Кайзером больше двух минут, сразу понял бы, как сильно его прокачал «Blue Lock», сделав ещё опаснее, чем прежде. Что ж, этот проект действительно вырастил лучших японских, и даже мировых, футболистов до двадцати лет за последние годы.       Уже сам факт, что он не тушуется, в отличие от большинства игроков сборной U-20, многое говорит. А то, что он не просто не отстаёт, а превосходит некоторых вундеркиндов «Blue Lock»? Дабади сказал, что советовать интервьюеру записаться к офтальмологу — это невежливо. Саэ послал его на три буквы.       Телефон вибрирует, и Саэ машинально тянется за ним. Шидо: эээй не игнорь меня после того как прочитал Шидо: я знаю что уже не главный мужик в твоей жизни, но не забывай про меня когда вы с кайзером сбежите и тайно поженитесь :'(       Саэ закатывает глаза. Саэ: завали уже, демон. почему все ведут себя так будто я сказал что влюблён в него???       Следует пауза, но прежде чем Саэ успевает отбросить телефон, появляется индикатор набора текста. Он рассеянно постукивает пальцами по одеялу, пока взгляд скользит к окну. Он ведь не сказал ничего такого, так почему они всполошились? Реакцию Рина он ещё мог предугадать, но то, что Шидо и Кайзер пришли к одному и тому же — совершенно нелепому — выводу?       Найти интервью — не проблема: стоит вбить его имя, и оно вылезает первым же. Но он кривится от названия заголовка. Если он что и ненавидит всем сердцем — это кликбейт. Любую хуйню выдернут из контекста, лишь бы это звучало как сплетня, а не как чётко изложенные факты и удивительно стройная аргументация, учитывая, что он вообще не готовился к интервью.       Он же просто говорил о Кайзере — как это вообще можно было перекрутить?       Саэ не смотрит в экран — видеть, как он говорит, на физическом уровне причиняет страдание, — особенно в такую рань. Но он делает звук погромче, откладывает телефон, откидывается на подушку и… слушает.

***

      Вообще-то теперь он раздражён ещё больше, чем раньше.       Если ему хотя бы дали время подготовиться — если бы кто-то заранее предупредил, что речь зайдёт о Кайзере — он бы ответил гораздо яснее и содержательнее.       Даже сейчас, переслушивая, ему больше всего неловко за то, что он забыл упомянуть безумно зрелищный финальный гол Кайзера в ворота «Уберс» на прошлом турнире. И не сказал, что его знание тренировочной программы Кайзера — со времён, проведённых в лагере «New Gen» — даёт ему ценную информацию о том, как тот работает над совершенствованием своих навыков.       Забыть такие детали — косяк на уровне новичка. И он тут же тянется за телефоном, чтобы отправить Шидо…       О. Кайзер: раздражаю, но ты всё равно продолжаешь изучать меня под микроскопом?       Саэ фыркает. Саэ: где-то тут прячется шутка про маленький член Кайзер: да брось, ты же видел меня в раздевалке       Видел. Саэ: нет       Он жмёт «отправить», не добавляя ничего лишнего — переписки с Шидо научили его не давать ловить себя на слове. Кайзер: т.е. ты знаешь обо мне всё, кроме размера моего члена?       Саэ намеренно сосредотачивается на первой половине этого вопроса. Саэ: я знаю о тебе не ВСЁ, а только самое важное Кайзер: меня оскорбляет что размер моего члена не входит в список самого важного       Саэ всерьёз раздумывает, не вышвырнуть ли телефон в окно. К сожалению, в тот момент, когда он взвешивает его в руке, прикидывая, сколько силы понадобится, чтобы пробить стекло, ему пишет второй источник его раздражения. Шидо: зай Саэ: демон Шидо: помнишь я рассказывал тебе про моего ненаглядного блахая? Саэ: это уже попахивает оскорблением Шидо: и как я флиртовал с ним а он вообще не въезжал Саэ: это было три недели назад Шидо: мне кажется в этой истории есть скрытый намёк для тебя       Саэ отправляет ему эмодзи со средним пальцем и переключает внимание — нет, не на Кайзера.       Вот по этим причинам он и не утруждает себя дружбой. Слишком много возни, а в итоге друзья только бесят. Предположительно, в ней якобы есть что-то стоящее, но Саэ пока ничего такого не заметил — сплошной фоновый шум и раздражение.       Он тяжело выдыхает и сбрасывает с себя одеяло. Он и так слишком долго провалялся в постели — с этими двумя разберётся потом. Сначала нужно прийти в себя и вернуться в привычный ритм.

***

      К тому времени, когда он наконец возвращается к телефону, там уже два пропущенных и три сообщения. Оба звонка от Дабади. Два сообщения от Шидо, а третье… Дабади: У меня для тебя на следующей неделе запланировано ещё одно интервью.       Серьёзно, девяносто минут контента им было недостаточно? Саэ издаёт долгий, медленный вздох — эти интервьюеры, как с цепи сорвались, каждый норовит срезать с него свой фунт плоти. Стоило одному медиа получить свои пять минут славы — и теперь вся остальная свора набросилась. Саэ: отмени       Он очищает список пропущенных — по всей видимости, на ту же тему — и переходит к… Твою ж мать, Дабади уже что-то печатает. Саэ снова всерьёз задумывается над тем, чтобы выкинуть телефон в окно. Дабади: Даже если речь пойдёт про Михаэля Кайзера?       Саэ замирает — дыхание сбивается, а телефон вдруг ощущается чужим в ладони, как будто мгновенно изменил форму. Он постукивает по боковой грани, подушечка пальца задерживается на миг — прежде чем он опускает руку.       Осторожность подступает к горлу — будет ли это что-то доказывать, если он согласится?       Господи, как же он ненавидит, что Кайзер с Шидо умудрились так легко испоганить его любимую тему. Сделали её кислой на вкус, заставили живот сжиматься от одной мысли о ней.       А может, наоборот — будет ли что-то значить, если он откажется давать интервью? Как немое признание, что они, возможно, правы. Хотя, разумеется, это чушь — Саэ это знает. Но ему вдруг становится важно, чтобы и они это знали тоже. Чтобы весь мир понял: это ничего не значит. Кроме разве что того, что он безусловный эксперт по Михаэлю Кайзеру. Саэ: ну хорошо Дабади: Отлично! Дабади: Ах да, интервьюер хочет пригласить и Михаэля Кайзера. Надеюсь, ты не против?       Саэ замирает.       А то, что сердце вдруг начинает колотиться сильнее — это что-то значит?