красиво и печально

семь лет спустя, их жизни пересекаются вновь. хотя воспоминания друг о друге никогда не уходили в прошлое и плавали на периферии сознания, доступные к повторному просмотру. но не к чему бередить старые раны, когда они и так никогда не заживали. сан теперь совсем взрослый, да и уёну уже не двадцать. но сан как будто расцвел и тянется к солнцу, а уён наоборот пускает корни вглубь. для встречи сан выбрал кофейню возле университета, куда они раньше бегали за капучино между парами. он явно хотел, чтобы его узнали, чтобы уён не сомневался, что это истинно он. его замысел был таков. - я думал, вопрос закрыт. - уён глушит фильтр крупными глотками, не сводя с сана глаз. он одновременно красив и достоин казни. - честно говоря, сомневаюсь что подобные отношения когда-либо по-настоящему заканчиваются. обречённые на конец отношения никогда по-настоящему не заканчиваются. уёну тошно. он сбежал с работы, чтобы слушать это? - настолько не заканчиваются, что эманируют твои писульки? сан дожидался нападения и, ухмыльнувшись, лупит в ответ: - и что? в суд на меня подашь? - и признаю, что это история обо мне? о нас? и о карине? - ты даже карину вспомнил. - я и не забывал. сан отставляет чашку с чаем, поскольку это вопрос чрезвычайной важности: - и что? вы с ней? ты с ней, а не со мной? - да. женимся скоро. странно, что ты не видел в инстаграме. естественно, они оба думают о театральной свадьбе пианистки и скрипача, тасуя ее с грядущей свадьбой в реальности: - пророческая сцена… - да, особенно та, где я тебя отпиздячил твоей ебучей виолончелью. но сану такое привычно: уён часто угрожал кулаками, но никогда его не трогал. - и что, она ничего не поняла из постановки? - ты же знаешь, ей свойственно порой быть идиоткой, - наконец-то, уёну можно сказать это вслух. - но ты все равно решил меня подставить и привезти свой спектакль сюда. сан всплёскивает руками, чуть не снося свой чай со стола: - подставить тебя? - похоже, уён его оскорбил. - тогда б я сделал так, чтобы даже идиотка поняла, что это история о ее женихе, за три первые сцены. а так только ты один способен понять, кто есть кто. - вот именно. теперь я вижу в пьесе оттиски себя. и все слова, что зрители говорят о скрипаче, я слышу как слова о себе. всю ту херню, которую они пишут в комментариях про пьесу, они пишут мне. «какой скрипач тупой, женился на бороде, типичный лох, фу гомофоб». уён кроет сана, и он продолжает оправдываться: - я просто хотел показать, в какой трагедии ты живёшь. - кому показать? мне? - уён в удивлении тычет себя в грудь. - спасибо... может, стоило показать, в какой трагедии я бы жил, если бы сделал так, как хотел ты? - конечно, бросить всё и уехать страшно, но если не попробовать... но уён перебивает: - что значит, если не попробовать? - они ещё тогда это обсуждали, но противоречия никогда не примирятся. - если не попробоваться ширяться в вену? если не попробовать прыгнуть с крыши? сними уже розовые очки. ты до сих пор думаешь, что я тебя не выбрал из-за отрицания своей натуры? сан хочет смягчить ситуацию и действует по совету тикток-психологов, отзеркаливая чувства уёна: - ты напуган и злишься. к их столику подходит официантка и убирает со стола фильтр и чашки, чтобы уён их не сбил, жестикулируя. он благодарит её и продолжает, когда она уходит: - я в курсе. терапевтировать меня необязательно. это неэтично без моего согласия. и кишки мои вываливать на алтарь театральным критикам тоже неэтично, и кормить девочек яойной постановкой тоже пиздец. если вдруг тебя так заботит мое психологическое состояние. - да причем тут они все вообще? - при том, что тебе надо было свое высказывание превратить в фарс. какова была вероятность, что я это увижу? что я буду смотреть, как ты меня, простите за это элитарное слово, препарируешь. как лягушонка. слой за слоем с меня снимаешь даже не маски, а уже телесные ткани. чтобы что? и что я должен был тогда сделать, скажи? у сана всегда был ответ на этот вопрос, и годы его не изменят: - поехать со мной. быть со мной. любить театр со мной. у нас бы получилось. а если бы не получилось, ты бы вернулся. сан поэтому поставил на роль уёна своего парня? или наоборот завёл интрижку с актёром, потому что он стал воплощением его первой любви? извращенец, хочет переиграть сценарий прошлого. ещё и к реальному уёну клинья подбивает. он вздыхает, просканировав сана лазерным психозрением, и продолжает терроризировать кофейню: - ты так нихуя и не понял. вообще ничего не понял. я не хочу, чтобы меня спасали. я не хочу чтобы кто-то меня вдохновлял и помогал мне. я хочу чтобы кто-то меня понял и сказал мне, что я сделал все, что мог. потому что время никогда не вернётся. сан молчит, специально не_смотря на уёна, рисуя к его телу ранящие касательные, и, подумав, спрашивает: - а карина тебя понимает, что ли? - может, и не до конца. но она хотя бы не уверяет себя в обратном. их разнимает звук непрекращающихся триолей. уён устало и злобно смотрит в телефон и паникует - а вдруг это спамят с работы, но это оказывается карина. у них завязывается переписка. карина: ты что с саном встретился?????? уён: да. сталкеришь????? карина: нет, мне девочка-бариста из соседнего кафе скинула фотку. зачем вы встретились? уён: это он чхве хангёль карина: кто? ты о чем? карина: аааа ФИГА карина: ЧЕГООООО карина: ПОКАЖИ ЕМУ КРУЖОЧЕК, ПУСТЬ МНЕ В ОТВЕТ СНИМЕТ карина оперативно шлёт видеосообщение, и уён передает телефон сану. сан касается его руки - очевидно, специально. поэтому уён каменеет и не выплескивает ни единой реакции - очевидно, специально. сан запускает сообщение. уёну ничего не видно, но прекрасно слышно. «сан, привет! привет! я так давно тебя не видела! не знаю, лет десять почти? с ума сойти. мы вчера с уёном ходили на твой спектакль. это просто чума! я всегда говорила, что ты крутой, еще когда мы были в театральном кружке в университете. я даже тогда подумать не могла, что ты этим всерьез займёшься, а оно вон как вышло. и, между прочим, классно вышло! я бы эту пианистку уничтожила, она разбила мне любимый пейринг. а скрипач - это просто инфаркт. я думала, я его задушу, а потом буду рыдать, что он умер. да, и то, что ты сделал его любовника парнем, а не девушкой, тоже так нарочито подчеркивает внутренний конфликт. как будто с девушкой была бы грязь-история, а так даже прям... красиво и печально...» послание заставляет сана улыбаться, и он записывает карине с телефона уёна ответ, но сам уён в глубокой думе. да, именно так бы карина и отреагировала, если бы узнала правду: красиво и печально. ещё улыбка и глаза у сана красивые и печальные. сан сочиняет пьесы и рассказы, которые тоже красивые и печальные. и история между ними - красивая и печальная. постановка вышла красивой и печальной, и актёры в ней красивые и печальные. и у уёна всё красиво и печально. особенно его жизнь.