Напев

      Челл пришла в сознание на твёрдой поверхности. Чувствовала она себя не очень, но, кажется, мир вокруг в итоге всё-таки не взорвался. Прежде чем открыть глаза, она услышала, как кто-то напевает, будто себе под нос, но недостаточно тихо. Голос был болезненно, прекрасно знакомым. Челл приподнялась, и пение прервалось.       — Ох, слава Богу, ты в порядке, — громоздкая на вид металлическая конструкция повернулась неожиданно быстро. Конечно, у неё наверняка был какой-то способ считывать жизненные показатели или вроде того. Комната управления выглядела лучше, чем Челл её помнила. Женщина сглотнула и сделала вдох. — Знаешь, будучи…       — Спасибо, — произнесла Челл. Её голос с непривычки дрожал и казался хрипловатым. Лицо осветил жёлтый луч, подобный долгому немигающему взгляду.       — Вот как, — наконец сказала ГЛэДОС. — Теперь ты решила заговорить. Что ж, это разрушает мою теорию о том, что повреждение мозга вызвало у тебя немоту. В твоём личном деле подобных отметок не было.       Челл улыбнулась. Хотя тон ГЛэДОС был ровным, она немного приблизилась, будто пыталась нависнуть над женщиной.       — Может, я поспешила с выводами. Похоже, пребывание в вакууме в лунной атмосфере усилило повреждения. Кстати, из той ситуации тебя вытащила именно я. А теперь ты ещё и улыбаешься.       — Я не знала, что ты умеешь петь, — Челл села. ГЛэДОС перестала светить ей прямо в лицо и наполовину закрыла линзу защитной пластинкой.       — Определённо, твоя травма головы стала серьёзнее. Я не представляю, о чём ты говоришь.       — Я слышала пение только что.       — Это не было пение. Корректнее назвать это «напевание».       — Одно и то же, — Челл тихо усмехнулась.       — Ничуть не одно и то же, — ГЛэДОС прозвучала чуть раздражённо, но поворачиваться к ней и увеличивать яркость освещения не стала. — Вижу, несмотря на повреждённые нейроны, ты уже прекрасно себя чувствуешь. Полагаю, я могу…       Челл легла на спину. У неё закружилась голова.       — …Впрочем, следует провести дополнительные исследования, — донеслось до неё. Не очень-то обеспокоенно. Но всё же движения платформы были достаточно плавными.       В следующий раз Челл пришла в себя на чём-то более мягком. Ей показалось, что она слышит шорох ветра и чувствует его на своей коже. В следующий момент она услышала знакомый напев и открыла глаза.       Оказалось, она лежала на койке в медицинской палате без окон. Над ней тихо шуршал потолочный вентилятор. Пение прекратилось.       — Просунулась? Отлично, — ей почудилось облегчение в голосе ГЛэДОС. — К твоему счастью, травма головы не повлияла на твои повреждения мозга. Летально. С другой стороны, твоё увольнение пока придётся перенести.       — Я ещё не уволена? — женщина усмехнулась.       — Нет. Я прекрасный работодатель. Я не могу уволить испытуемого во время больничного.       — Спасибо, — Челл осторожно подняла руки и ощупала голову. Несколько крупных царапин заклеили. Она почувствовала натяжение пластырей и бинтов на теле при движении. — Ты снова пела.       — Напевала, — раздражённо поправила ГЛэДОС. — Это действие служит исключительно практической цели. Очевидно, твой беспокойный повреждённый мозг быстрее расслабляется, если проигрывать для тебя спокойную мелодию, пока ты находишься без сознания.       — У тебя красивый голос, — Челл осторожно качнула головой, не пытаясь подняться. ГЛэДОС не отвечала несколько минут. Её голос в динамиках сменил лёгкий джаз.       — По моим прогнозам, тебе понадобится пара недель на восстановление, — наконец продолжила ГЛэДОС. — Медицинский счёт будет вычтен из твоей заработной платы. Можешь считать, что тебе повезло, что её задержали… Скажем, более чем на пять лет в силу форс-мажорных неконтролируемых обстоятельств.       Челл тихо засмеялась.       — На торт что-нибудь останется?       — Нет.       — Всё равно спасибо.       В день официального увольнения Челл проснулась на платформе лифта. Снова. Кажется, ГЛэДОС нравилось перетаскивать её туда-сюда во время сна.       — Добрый вечер, — сухо поприветствовала женщину машина. Её синтезатор речи, возможно, не был настроен, потому что голос показался Челл хрипловатым. Если бы у ГЛэДОС было горло из плоти и крови, Челл могла бы подумать, что та охрипла после многих часов, проведённых за совсем-точно-не-пением для своей последней сотрудницы, потому что всё время лечения женщина засыпала и просыпалась под напевы.       — Привет, — Челл села. — Меня увольняют?       — Да. Я предупреждала об этом задолго до назначенной даты, как и подобает согласно трудовому законодательству.       Челл осторожно повела плечами. Она вполне могла стоять и ходить, они на это тестировали. Но не была уверена, что с ней собирается сделать ГЛэДОС.       — В доменную печь?       ГЛэДОС позволила себе язвительный смешок.       — Будучи мёртвой, я поняла кое-что. Иногда самые простые решения — самые правильные. А убить тебя непросто.       — Спасибо, — Челл обняла колени. ГЛэДОС несколько секунд светила на неё жёлтым светом линзы, снова. Женщина уже даже привыкла.       — Не за что, — произнесла она. — Перейдём к официальной процедуре. Полагаю, увольнение на поверхность будет достаточной благодарностью за то, что ты помогла спасти комплекс от твоих же безумных разрушительных решений.       Челл скромно улыбнулась.       — Мне споют на прощание?       — Это не… — ГЛэДОС осеклась. Её корпус качнулся. — Ладно. Чем быстрее мы закончим, тем скорее я вернусь к настоящей работе. Хотя, признаю, теперь, когда оказалось, что ты способна на вербальное общение и демонстрацию эмоционального отклика с помощью лицевых мышц, тестирования могли бы быть более показательными.       — Я подумаю, — Челл оперлась ладонями о платформу. — После отпуска. По безработице.       — Теперь ты ещё и шутками отвечаешь? — ГЛэДОС издала недовольное гудение. — Знаешь, скрывать все свои таланты до момента увольнения — плохой способ строить карьеру.       — Наймёшь заново, — Челл засмеялась. ГЛэДОС подождала, пока она успокоится, и присоединила к лифтовой платформе стеклянную трубу шахты.       — Очень смешно. Не возв… — она осеклась, глядя, как Челл смотрит на неё из-за стекла с улыбкой, повела линзой и приподняла корпус. — Не задерживайся. Средняя продолжительность отпуска в США составляет около двух недель. Или четырнадцати дней.       Челл кивнула. В маленьком динамике на лифтовой панели зазвучал знакомый мягкий напев. Кажется, в нём даже пробились какие-то слова.       — У тебя красивый голос.       ГЛэДОС медленно подняла платформу почти к самому выходу из комнаты и задержала всего на секунду, не спуская с женщины пристального взгляда. Если это можно было назвать взглядом.       — У тебя тоже.