Люби

«А в небе так скучно... Я устал мечтать.»       Земная жизнь не была ничем особенным, но в то же время казалась достаточно занимательной. Из своих миллиардов лет Майкл пробыл здесь всего пять на постоянной основе. Было бы его волей, он вряд ли стал бы спускаться сюда на такой продолжительный срок, тем не менее... он здесь. Не поймите неправильно: ему здесь довольно комфортно, и он уже относительно привык. Но привела его сюда совершенно глупая, коварная и несносная причина - Люцифер.       Иногда Майклу казалось, что он был проклят с самого своего творения, по крайней мере, это была единственная причина, которой он мог объяснить своё терпение, трепетность и (о, Господи!) ЛЮБОВЬ к самому Люциферу.       На его предплечье уже миллиарды лет красовалась печать с буквой «Д». Тогда всё было прекрасно. Люцифер ещё был Денницей - самым прекрасным ангелом, когда-либо сотворённым Богом. Майкл помнил его блестящие голубые глаза, румянец на щеках от волнения и красные рубцы в виде буквы «М» на бледной коже. — Эта метка вечная, Майкл, — шептал ему на ухо Денница. — Теперь мы с тобой связаны до конца времён.       До сих пор он не мог объяснить, зачем они связали себя вечной печатью, будучи ещё совсем юными ангелами. Но он не жалел. Сколько испытаний выпало на их долю — мятеж, гнев Отца, война, падение, короткое прощание и обещание встречаться вновь уже на Земле. Всё выдержала печать и их любовь. Только ради чего? Ради того, чтобы потом Люцифер решил исчезнуть и забыть о своей клятве.

***

      Майклу пришлось учиться терпеть людей с тех самых пор, как он решил спуститься на Землю и ждать появления Люцифера. Искать его он не собирался по двум причинам. Во-первых, потому что он гордый. А во-вторых, потому что искать Люцифера невозможно и бесполезно. Поэтому Майклу ничего не оставалось, как поселиться на Земле во время своего ожидания.       За пять лет среди людей он, конечно, уже привык. Ему пришлось принять все земные условия: найти работу, приобрести жильё и жить по людским правилам. Поначалу ему помогал Габриэль, что Майкл считал невероятно забавной историей, хотя бы потому, что этот архангел умудрился влюбиться в смертного. Габриэль особо долго не думал (если вообще думал) и заявил, что отправляется на Землю покорять сердце двухметрового лося, то есть Сэма Винчестера. Какие способы он для этого использовал, лучше не рассказывать, но лично Майкл посчитал их довольно садистскими. Но кто он такой, чтобы судить? В общем, к тому моменту, когда Майкл решил почтить людей своим архангельским присутствием, Габриэль уже полностью приспособился к земной жизни и пообещал с этим помочь Майклу.       Шло не очень хорошо: Майклу было трудно освоиться, ещё раздражала эта возня с всевозможными документами, но в конце концов он справился. Устроился на работу переводчиком, так как по своей природе знал все существующие языки. Приобрёл небольшую квартиру в тихом районе, самостоятельно её обустроил под свой стиль и тайком выбросил подаренный Габриэлем розовый пушистый ковёр для ванной комнаты. Жизнь стала более стабильной и размеренной, именно то, что было нужно Майклу.       Он сидел в маленькой кафейне недалеко от дома и переводил статью о том, как изменился рынок недвижимости в Италии за последний год. Старался сосредоточиться на работе, но мысли постоянно уплывали к Люциферу. Майкл по своей ангельской натуре был достаточно своенравен, твёрд и независим. Его единственной слабостью был только Люцифер. Тот, очевидно, об этом знал, поэтому терзал душу Майкла так изысканно, как только мог. В их, как оказалось, последнюю встречу Люцифер обещал, что они встретятся совсем скоро, клялся, что не может долго существовать без Майкла, и предлагал вдвоём перебраться на Землю, потому что это единственное место, где они могли находиться одновременно без угрозы друг для друга.       Кто же мог подумать, что это окажется всего лишь ложью, а Майкл будет чувствовать себя брошенной девицей (по крайней мере, так его назвал Габриэль). Он уже подумывал вернуться обратно на Небо, но пообещал дать Люциферу ещё год, прежде чем самому отказаться от метки.

***

— Знаешь, что-то я не заметил, чтобы ты был таким грустным, когда вел армию в бой против Люцифера, — приподнял брови Габриэль, смотря на Майкла, и постучал пальцами по поверхности стола. Он скучающе подпер щеку кулаком и качал ногой, показывая, как ему всё это уже надоело. А горсть конфет на тарелке только уменьшалась, что тоже радости абсолютно не прибавляло. — Иногда я желаю, чтобы тебя наградили таким даром, как заткнуться вовремя, — прошипел Майкл, пронзая злым взглядом собеседника. Тому же было откровенно всё равно. Временами Габриэль просто невыносимо походил на Люцифера, от чего Майклу хотелось выть. Нескрываемая дерзость, бестактность и ребячество так и сквозили в них обоих. Когда-нибудь они сведут Майкла с ума. — Посмотрел бы ты на себя, когда говоришь о смертности Сэма, — а сейчас очередь Майкла поступать как последняя сволочь и в отместку наступать на больную мозоль Габриэля. — Мне будет жаль твою новенькую квартирку, потому что если мы подерёмся, то разнесём весь квартал.       Звучало достаточно угрожающе. Майкл знал, что если Габриэль что-то говорит, он это и сделает. Плевать он хотел на людские жизни, ведь сила архангела практически не знает границ, если её не контролировать.       Смертность Сэма действительно была очень деликатной темой, хотя Майкл предложил решение для этой проблемы. Габриэль должен провести с Сэмом всю жизнь и поставить его на «путь истинный», чтобы после смерти тот гарантированно попал в Рай, и тогда уже ничто не сможет их разлучить. План был хорош в теории, а вот на практике никто не был уверен в результате. Тем более для ангелов время текло иначе, и 70 лет для Сэма могли бы быть 70 часами для Габриэля. И, к сожалению, возможно последними.       Любовь была высшей добродетелью на Земле и на Небе, но как же трудно было любить.