Люби

«И вернусь я навсегда, мир и небо, ты и я»       В парке было тихо, ни одной живой души. Фонарь ярко поблёскивал над головой, подсвечивая мелкие капельки дождя. Ворох листьев, разбросанный по тротуару, тихо шелестел. Жёлтый свет окутывал всё вокруг и создавал ощущение тепла. Или это всё-таки крыло Люцифера, которое укрывало Майкла от дождя?       Они сидели вдвоём на скамеечке, прижавшись друг к другу. Люцифер переместился обратно в привычный сосуд сразу же, как только Майкл предложил побыстрее убраться из бара. Девушку без сознания осторожно положили на диван в подсобке, предусмотрительно стерев ей память об играх Люцифера, и ушли.              Ни один из архангелов не произнёс ни слова за всё это время. Молчание не тяготило, наоборот, они общались, используя свою благодать. Слова для этого не были нужны. Оба расправили свои крылья, используя их вместо рук, чтобы прикоснуться друг к другу. Белые с золотом перья Майкла ярко контрастировали с чёрными, посеребрёнными перьями Люцифера. Перышки были мягкие, а прикосновения нежными.       Майкл ощущал, как Люцифер рассказывал ему, как сильно скучал, как хотел увидеть, но не мог...боялся. Боялся, что недостоин прощения архистратига. Боялся, что недостоин любви. Он хотел подарить Майклу свободу от бремени любви к самому Дьяволу, несмотря на метку. Не хотел, чтобы Майкл был обязан покидать Небеса ради него и жить среди людей, только потому, что Рай для Люцифера навсегда закрыт.       Крылья Майкла протестующе шелестят, белые перья трутся о чёрные. Глупый, — отвечал он Люциферу. — Я всегда смогу простить тебя, что бы ты ни сделал. Я простил тебе самое страшное, что ты когда-либо делал. Я простил тебя, когда ты пал. Простил, когда ты вёл против меня войско. А ты простил меня, когда я победил. Нет ничего на целом свете, что я бы тебе не простил, Люцифер. Не метка заставила меня любить тебя, а любовь к тебе заставила меня поставить метку. Могу тебя заверить, Люци, моя любовь к тебе абсолютна.       Майкл взял Люцифера за руку, развернул запястье, скользнул пальцами по тёплой коже, сдвигая рукав свитера и оголяя метку. Прикосновение губ Майкла к букве «М» ощущалось как искра, прошедшая сквозь тело - тихая, но неумолимо настоящая. Тысячи мурашек пробежали по коже Люцифера, и он тихо вздохнул. У него немного кружилась голова от переизбытка ощущений. После стольких лет он снова чувствовал Майкла рядом, ощущал его телом и всем своим существом. Он опустил глаза и тихо рассмеялся, непривычно, почти по-человечески. — Ты всегда был невыносимо добр, — сказал он, не поднимая взгляда. — А ты невыносимо упрям, — мягко ответил Майкл и чуть сильнее сжал его руку.       Они сидели так ещё какое-то время. Крылья трепетали, но не от ветра. Тишина парка будто растворилась в них. Не требовалось слов. Люцифер чуть склонился вперёд, коснувшись лбом плеча Майкла. Его голос звучал почти шёпотом: — Я хочу остаться здесь с тобой. На Земле. Навсегда. — Пять лет назад я пришёл сюда именно за этим, — голос Майкла был нежным и тихим. Он обволакивал и успокаивал. Люцифер, несмотря на свой природный внутренний мятеж и сопротивление, верил ему. — Чтобы быть с тобой. Майкл легко поцеловал Люцифера в волосы, и тот замер. Его всегда пугало, как Майкл мог обуздать его, даже не пытаясь. Хватало только его присутствия рядом. Возможно, когда-нибудь он привыкнет. — Пойдём? — Пойдём. — Ты даже не спросил куда, Люци, — улыбнулся Майкл, поднимаясь со скамейки и протягивая руку Люциферу. Он ухватился за неё, сплетая пальцы, как перья крыльев пару минут назад. — Не заставляй меня это говорить, — пробурчал Люцифер. — Мы не в ромкоме, Майки. — Что такое "ромком"? — непонимающе произнёс архангел. Его брови нахмурились, и Люцифер посчитал это очаровательным. Ну, вот опять... — Мда, — издевательски протянул Люцифер. — Пять лет явно маловато для такого закоренелого архангела, как ты. Надо заняться твоим очеловечиванием. Майкл пихнул его кулаком.

***

— Сколько тысячелетий потребовалось, чтобы ваша женатая парочка наконец-то воссоединилась! — слова Габриэля были пропитаны иронией и ноткой издевательства.       В этом заключалась самая большая проблема. У архангелов всё было совершенно не так, как у людей. Вечная жизнь и особое течение времени усложняли любые отношения. Больше всего Майкл боялся, что Люциферу эта идиллия когда-нибудь надоест. Но опять же, тот смысл, который они вкладывали в слово "идиллия", также отличался от привычного людского.       Относительно недавно Майкл сбросил Люцифера с балкона, потому что терпение у Майка, конечно, ангельское, но выходки Люцифера свели бы любого с ума. Проблема заключалась в том, что это произошло на глазах у несчастной старушки. Люцифер, разумеется, выжил, но Майклу пришлось за ним спуститься, чтобы подчистить свидетелей. Стерев бабушке память, Майкл уволок её на скамейку, подальше от места происшествия.       Через пару дней Люцифер настолько не рассчитал свои силы, когда впечатал Майкла в стену, что уже пару недель там красуется вмятина. Исправлять это пока никто не собирался, хотя это можно было сделать одним взмахом руки любого из архангелов. В общем, иногда жить в мире людей было трудновато, с такой-то Божественной силой. Но они старались. — В любом случае, я рад за вас, — подытожил Габриэль. Они сидели на кухне в квартире Майкла и пили чай только ради формальности и конфет, которые обожал Габриэль. — Что насчёт твоего человека? — небрежно спросил Люцифер, закидывая руку на спинку стула, на котором сидел Майкл. — Его зовут Сэм, — недовольно поправил его Габриэль. Он сложил руки на груди и упрямо смотрел на Люцифера. Майкл цокнул языком и закатил глаза, наблюдая за этой картиной. — Хорошо, — легко согласился Люцифер, ухмыльнувшись. — Когда ты нас с ним познакомишь? — Назови мне хоть одну причину, по которой я должен его с вами знакомить? — Во-первых, потому что мы братья, — вмешался Майкл. — Мы семья, Габриэль. — У нас извращённое понятие о семье, — напомнил ему Гейб, приподняв одну бровь, как бы говоря: «ты что, забыл, что случилось много тысяч лет назад?» — А во-вторых, ты же познакомился с его братом, — добавил Люцифер. Об этом ему рассказал Майкл, потому что ему нужно было с кем-то поделиться тем объёмом информации и ненужных подробностей, которые поведал ему Габриэль. — Это совершенно другое! — Габриэль возмущённо всплеснул руками. — Я почти уверен, что ты, Люцифер, замучаешь Сэма до смерти своими бестактными комментариями! — Почему только я? Майклу ты ничего такого не говоришь, — обиженно фыркнул Люцифер. Он наклонился через стол и схватил конфету из той кучки, что лежала у чашки Габриэля. Раз обижает, пусть делится сладостями. — Майкл более сдержан. Он будет просто сверлить Сэма взглядом.       Майкл в ответ только усмехнулся, Габриэль был прав, и ему нечего было на это ответить. Если честно, то он искренне хотел познакомиться с Сэмом только потому, что этот человек был важен для Габриэля. Раз уж они все втроём на Земле, почему бы не начать исправлять грубые ошибки прошлого и действительно построить что-то наподобие семьи. Держаться вместе, помогать друг другу, как когда-то очень-очень давно, в первые годы после создания.       С Люцифером они об этом уже говорили. Он был не против. Разумеется, чувство семейственности ему было незнакомо. Большую часть своего существования он провёл в одиночестве, если не считать коротких визитов Майкла раз в несколько лет. Этому ему придётся учиться заново. Но он будет справляться пока Майкл рядом. — Ладно, — после короткого молчания сдался Габриэль. — Но я вас прошу, без фокусов. Ведите себя прилично. Хорошо, Люцифер?       Габриэль прищурился, пристально смотря на старшего архангела. Тот многозначительно улыбнулся, но кивнул. Это означало, что он полностью не согласен, но подумает. Майкл ободряюще похлопал Гейба по плечу, уверяя его, что что бы Люцифер ни выкинул, они с этим справятся. Люцифер, как по команде, демонстративно уронил ложку мимо чашки и невинно посмотрел на них обоих. — Справимся, да? — скептически переспросил Гейб. — Абсолютно, — невозмутимо кивнул Майкл.       В комнате стало тепло, не от лампы и не от чая. От того, что они снова могли спорить, дразнить друг друга и знать: в этот раз всё будет иначе.