Люби

«Что случилось с сердцем, — снова бьётся, как тогда...»       Люцифер лежал, запутавшись в одеяле и подушках. Разумеется, спать надобности никакой не было, но просто отдыхать ему нравилось. Один из любимых пороков людей для Люцифера была лень, хотя бы потому, что он был с ними полностью солидарен. Он мог долго не вставать с кровати, изучая людской мир через просмотр фильмов, чтение книг и много чего другого.              Вообще, Люцифер гордился тем, что он был современным. Он провёл достаточно времени на Земле и шёл в ногу со временем. У него был телефон, ноутбук и в квартире висел телевизор. И эти технологические новшества не просто были, он ещё и умел ими пользоваться.       Последние пару дней он потратил на поиски Майкла, только вот интернет совершенно ему не помогал. Во-первых, уж извините, Майклов в мире было несчётное количество. Во-вторых, даже если он всё-таки был на Земле, он мог сменить имя и присвоить себе фамилию. И последнее, Майкл вообще мог всё это время сидеть себе «на облачке» и не спускаться к людям.       Единственный проверенный способ разузнать хоть что-то о Майкле - это Габриэль. Габи тоже был достаточно современным архангелом, по крайней мере, ему приходилось быть таким, если он хотел как-то заполучить своего ненаглядного смертного. Люцифер немного поколебался, стоит ли всё-таки связываться с Габриэлем, потому что знал, тот однозначно не будет доволен звонком. Но желание увидеть Майкла хоть одним глазком было сильнее. — Дай угадаю, — Габриэль не заставил себя долго ждать, трубку поднял почти мгновенно. — Ты явно не звонишь спросить, как у меня дела. — Ты слишком плохо обо мне думаешь, братец, — съязвил в ответ Люцифер. — Кого ты вообще обманываешь, а?       Это правда: Габриэля провести было невозможно, потому что он всегда был на шаг впереди и, скорее всего, водил за нос именно вас. — Мне нужна информация о Майкле, — Люцифер пытался придать голосу как можно больше непринуждённости, но выходило не очень. Внутри всё сжималось от мысли, что вот-вот он узнает хоть что-нибудь.       Габриэль не спешил. Он молчал какое-то время, был слышен только хруст карамелек, которые он жевал. Люцифер накрыл голову подушкой и медленно выдохнул. — Он в Бостоне, — коротко ответил младший архангел. — Уже пять лет как. — Пять лет? — неверяще повторил Люцифер. Он сел, пытаясь осмыслить сказанное. Пять лет Майкл был на Земле, а он не знал. — Почему ты не сказал?! — Потому что следует иногда слушать "ангельское радио" или решать свои проблемы, а не сбегать, как последний трус! — Не забывай, с кем говоришь, — прорычал Люцифер. — С кем? — насмешливо спросил Габриэль. Можно было поспорить, что тот вздёрнул подбородок в своей привычной манере. — Ты исчез, ничего не сказал, оставив его. Отключил все связи, и единственная ниточка к тебе это грёбаный телефон! Он столько раз пытался связаться с тобой, но ты отключил свои "архангельские уши"! А теперь звонишь мне и спрашиваешь, где он?!       Люцифер медленно вздохнул и взъерошил волосы на затылке. Возможно, он и правда через чур очеловечился. Но Земля была единственным местом, где он мог бы обитать. Рай был запечатан для него, а Ад Люцифер просто ненавидел. — Я тебя понял, Габриэль, — процедил он сквозь зубы. — Не облажайся, — небрежно бросил тот и положил трубку. — Маленькая сучка, — недовольно буркнул Люцифер. Хорошо, это всё совершенно неважно. Главное, что у него было место, где искать Майкла.       Нельзя было точно объяснить, почему Люцифер практически перестал полагаться на свои архангельские способности. Разумеется, он их использовал и довольно часто по отношению к людям: иллюзии, внушения, ментальный контроль. Ну, просто потому что мог. Что касается «ангельского радио», он пытался максимально ограничить себя от ангельского мира. Мира, который его отверг. Поэтому Габриэль не имел никакого права его отчитывать.       На данный момент Люцифер продумал стратегию слежки за Майклом, хотя понимал, что она в какой-то степени была провальной. Очевидно, Майкл мог чувствовать его присутствие на достаточно большом расстоянии, и этот эффект ещё усиливала метка. Но Люцифер собирался подавить свою благодать, как делал множество раз, когда скрывался от ангелов, и временно сменить сосуд. Однако он сомневался, что это даст нужный результат.       Уже было поздно что-либо менять, потому что вот он, Люцифер, сидел на лавочке в парке Бостона. Чувствовал он себя не очень хорошо, а точнее его сосуд, потому что вряд ли 75-летнее тело было способно долго вмещать в себя мощь архангела. В любом случае, Люцифер сидел недалеко от полянки, где под дубом на траве лежал Майкл и читал какую-то толстую книгу. «Надеюсь, не Библию», — пошутил про себя Люцифер.       Вообще, первое впечатление после 12 лет разлуки было настолько сильным, что Люцифер задумался, как бы его временное бренное тельце не хватил удар. Майкл был превосходен. Сосуд у него был прежним, таким же, как и в последний раз, но выглядел он иначе: ярче, красивее, моложе. Благодать Майкла была мощной, и от человеческого тела исходил мягкий желтоватый свет и тонкий сладковатый аромат.       Люцифер просуществовал достаточно долго, чтобы сразу не кинуться в объятия Майкла. Ладно, он признаёт, что чертовски скучал по Майклу, и намного больше, чем мог изначально себе представить. Поэтому он как можно спокойнее и сосредоточеннее сидел, опираясь двумя руками на трость и наклонившись немного вперёд. Коппола была натянута на голову достаточно глубоко, чтобы козырёк скрывал лицо.       Но казалось, что в этом не было необходимости, как и в подавлении собственной благодати, потому что Майкл совершенно не обращал на него внимания. Он был целиком и полностью увлечён книгой, сосредоточенно переворачивая страницы. Неужели что-то случилось с их связью?       Люцифер с замиранием сердца глянул на свою метку. Буква «М» очень чётко выделялась на тонкой старческой коже, покрытой паутинкой веснушек. Метка чувствовала присутствие Майкла рядом и приятно грела, Люцифер знал, что Майкл должен чувствовать то же самое. Но нет, тот спокойно лежал на траве, качая ногой в воздухе, совершенно не интересуясь окружающим миром.       Подперев подбородок кулаком, Люцифер опустил взгляд на тротуар перед собой. Он замер, напрягся, почти не дыша. Сжал кулаки сильнее, обхватывая посеребрённую рукоятку трости. Медленно выдохнул через нос и расслабился, выпуская благодать наружу. Люцифер повернул голову в ожидании реакции. Но её не последовало.       Объяснений было всего два: или Майкл справедливо вёл себя как последний ублюдок и специально игнорировал его, или связь меток полностью иссякла.       Но Люцифер был бы не Люцифером, если бы просто так сдался. Прошла неделя наблюдений, и (о, чудо!) Майкл решил сделать что-то более интересное, чем работа и примитивные мирские дела вроде похода в магазин, прогулки в парке, утренней пробежки через день. Хотя, если говорить откровенно, это было в его стиле: что-то обыденное, приземлённое, что давало стабильность.       Возвращаясь к интересным вещам: Майкл решил пойти в бар. Такое место было для Люцифера привычным, и он мог чувствовать себя там как рыба в воде. А значит, наконец-то можно было раскусить, в чём же дело с этим грёбаным архангелом, которого Люцифер любил больше всего на этом и на любом другом свете.       Он проскользнул в бар в своём привычном облике, том, который был роднее всего и не распадался от неудержимой силы. Людей было достаточно много, что и подразумевалось для субботнего вечера, поэтому можно было не привлекать к себе особого внимания. А ещё был огромный выбор потенциальных сосудов.       Люцифер просканировал взглядом толпу и остановился на привлекательном красном платье. Дальше его больше ничего не интересовало.       Он внушил бармену добровольно отдать ему ключи от подсобки, чтобы на время своей миссии оставить там тело Ника - своего постоянного сосуда. После этого оставалось только получить согласие девушки, в чём Люцифер был настоящим экспертом.       Через 10 минут он стоял в женской уборной перед зеркалом, ошалело глядя на своё отражение. Это казалось ему невероятно занимательным и вызывало лёгкий восторг от самого себя. Он выглядел просто шикарно. Единственное, стоять на каблуках было жутко непривычно. Люцифер прошёлся туда-сюда, стуча шпильками по кафелю. Не страшно, шею себе, то есть сосуду, он не свернет. Можно приступать к следующему этапу.

***

      Наверное, его позицию можно было бы назвать детской, но Майкл считал, что ведёт себя справедливо. Однако это требовало невероятного терпения и выдержки. Сначала он не поверил, когда Габриэль неожиданно появился посреди его спальни ночью и начал нести чушь про Люцифера. Слова Гейба подтвердились уже на следующий день: Майкл всем своим существом чувствовал благодать Люцифера, исходящую от старика на скамейке. От метки по коже разливалось тепло, что лишь подтверждало его присутствие. Но Майкл решил вести свою игру. Терпения ему было не занимать, а вот у Люцифера, наоборот, его было немного, поэтому он просто не реагировал на его появление.       Разумеется, первым инстинктом при виде Люцифера было убить его на месте. Но это было бы слишком просто. Майкл решил его провоцировать и одновременно проверять, не остались ли у Люцифера к нему чувства.       Слежка Люцифера продолжалась почти неделю, и в один день у Майкла появилось желание заявиться перед ним и, наконец-то, расставить все точки над «и», потому что эта игра, в которую каждый играл по своим правилам, тоже терзала Майкла. Практически всё время он тратил на раздумья, что много лет назад могло пойти не так, что Люцифер решил исчезнуть, полностью разорвав любую связь. Отступать от своих принципов Майкл всё же не хотел, поэтому терпел и вёл свой привычный образ жизни.       Идея пойти в бар в субботу была спонтанной, но не новой. Он уже посещал этот бар пару раз, не ради алкоголя, который и так на него не действовал, а ради атмосферы и попытки понять людей. И, разумеется, Люцифер вновь последовал за ним.       Бар находился на пятом этаже, невысоко, но панорамные окна открывали вид на осенний парк. Среди оранжево-жёлтой листвы блестели огни фонарей, создавая особую атмосферу. В самом баре был приглушённый желтоватый свет, что сочеталось с видом за стеклом. Майкл занял свободный столик у окна и заказал виски со льдом. Наблюдать, что же там делал Люцифер, даже не хотелось, он и так чувствовал его присутствие и передвижение из одного конца помещения в другой. «Шило в заднице», — подумал Майкл и как-то грустно улыбнулся. Где-то внутри теплилась надежда, что Люцифер переборет своё ребячество, и их связь восстановится. Пока что оставалось только ждать.       Приближение Люцифера он чувствовал вибрацией в кончиках пальцев, хотя смотрел он в совершенно другую сторону. Сердце начало биться где-то в горле, и Майклу стало обидно, что до сих пор он чувствует трепет в присутствии Люцифера. — Меланхолия тебе не к лицу, милый.       Ну вот и всё. Майкл медленно повернул голову и поднял глаза на подошедшую девушку. Что ж… Люцифер умел удивлять. Шикарная блондинка в умопомрачительном красном бархатном платье, подчеркивающем все достоинства её фигуры и открывающем изящные плечи. Как ни странно, этот образ прекрасно подходил Люциферу. Так считал не только Майкл, потому что другие люди оглядывались на неё.       Без приглашения девушка присела рядом с ним, улыбаясь. От её кожи исходило голубое сияние, и в её улыбке Майкл видел хищную улыбку Люцифера. У него было ровно пять секунд, чтобы решить: сдаться или продолжить игру. — Как вас зовут? — галантно спросил Майкл и заметил, как глаза Люцифера мгновенно потемнели. — Люция.       В глазах Майкла плескалась насмешка. Очень "изобретательно" подобрано имя, поэтому дальше играть не было никакого смысла. — Красивое имя, — мягко произнёс Майкл, наклонившись к Люции поближе. Его нос почти касался её волос, но от неё вовсе не пахло женскими духами или чем-то другим человеческим. От неё пахло Люцифером - влажной землёй, озоном, насквозь пропитанными влагой травами. Петрикор. — Похоже на имя Люцифер, — продолжил он, протянув руку за её спиной и положив ладонь на бедро. Его метка коснулась тела девушки, и букву «Д» мгновенно пронзило током. Люция посмотрела на него удивлённым взглядом и, как показалось Майклу, с тенью надежды. — Долго ты будешь бегать от меня, Люци? — Майкл уже не сдерживался. Он прильнул к Люциферу, прижимая к себе, как будто ещё немного и тот растворится в его руках. (Что, впрочем, вполне могло случиться). Вся обида, злость и сомнения исчезли, осталась только всепоглощающая любовь к архангелу, и больше ничего. — Ты чувствуешь, что это я?       Выбить из колеи Люцифера было сложно, но Майклу это удалось. Он выиграл раунд в этой игре, но ему было плевать. Он хотел лишь одного, чтобы Люцифер остался. — Конечно, чувствую, — губы Майкла касались щеки Люцифера, когда он говорил. — Твою благодать я ни с чьей не перепутаю.       И тогда Люцифер посмотрел на него так, что Майкл понял: шанс всё исправить у них ещё есть.