Один напыщенный индюк

Особняк герцогини Деламар возвышался на холме, словно само время решило поселиться в здании из мрамора, золота и амбиций. Он не просто сиял — он заявлял. О вкусах. О деньгах. О власти. Кучер остановил у парадного входа. Дверца отворилась, и первым ступил Твистед Фэйт — в чёрном фраке, идеально сидящем на нём, с аккуратно подобранным галстуком и вуалью шарма, которую невозможно было не заметить. За ним вышел Грейвз — крупный, сдержанный, с опасной грацией зверя в смокинге, который выглядел на нём так, будто он на спор доказал, что может быть элегантным. — Ну, началось, — пробормотал Грейвз сквозь зубы, оттягивая воротник. — Если мне придется танцевать, я сожгу это место к чертям. — Расслабься, дорогой, — тихо сказал Фэйт, подавая ему руку, как положено любящему партнёру. — Ты здесь только для красоты и опасного обаяния. Остальное — на мне. Грейвз косо взглянул, но руку всё же взял. Крепко. Даже слишком. — Не забывай, Тобиас: у нас нет права на ошибку. — Это и делает игру интереснее, — ответил тот с привычной полуулыбкой. Они вошли в зал. --- Помещение было залито золотистым светом, пахло духами, вином и высокомерием. В центре стояла она — герцогиня Эвелина Деламар. О ее возрасте можно было только догадываться: сорок или вечные тридцать с лишним, замаскированные шелками, жемчугом и взглядом, который привык получать желаемое. Она сразу заметила их. — Ах... Вот и наши новые гости, — протянула она, подходя к ним с плавностью кошки. — Какое наслаждение видеть новые лица в такой скучной галерее тщеславия. Фэйт шагнул вперёд, поклонился с идеальной степенью игривости и вежливости. — Госпожа герцогиня. Позвольте представиться: Адельмар Лестранж, коллекционер редкостей и сладострастных воспоминаний. А это — мой верный спутник и хранитель покоя моей коллекции, Джеймс. Грейвз кивнул. Жестко, молча. Его глаза смотрели прямо. Не на неё — на всё сразу. Герцогиня коснулась руки Фэйта, чуть дольше, чем позволительно. — Очаровательное имя. И очаровательный выбор спутника. Сила и безмолвие… всегда так будоражат. Фэйт слегка рассмеялся, заглядывая ей в глаза с той самой мягкой насмешкой, которую женщины либо любили, либо ненавидели — и почти всегда оба варианта сразу. — А что может быть лучше для коллекционера, чем уникальный экспонат? — сказал он, касаясь пальцами руки Грейвза. — Иногда то, что мы ищем всю жизнь… сидит рядом за ужином. Грейвз дёрнулся. Незаметно, но Фэйт почувствовал, как напряглась его рука. Хорошо, подумал он. Работает. Герцогиня склонила голову. — Вы — как блюдо из экзотических специй. Опасный вкус. Возможно, я попробую вас в разных сочетаниях. — Всё зависит от меню, миледи, — ответил Фэйт, не теряя ни грамма уверенности. — Тогда, господа, прошу… Присоединяйтесь к моим избранным. Надеюсь, вы умеете вести себя на сцене. И, разумеется, нарушать правила за кулисами. Она развернулась, не дожидаясь ответа. Фэйт сделал шаг за ней, потом остановился, обернувшись. — Держись крепче. Вечер только начинается. Зал, куда ввела их герцогиня, был будто сценой для великолепного спектакля. Высокие потолки, хрустальные люстры, длинный стол, где каждый гость — часть тщательно подобранной композиции: кто-то с родословной, кто-то с золотом, кто-то с зубами, которые прячут за салфеткой. Фэйт и Грейвз уселись рядом, как полагалось «парам». Бокалы уже были наполнены вином, похожим на кровь в золоте. Игра началась. — Господин Адельмар, — обратилась к Фэйту женщина в бархатном платье через стол, — я слышала, вы увлекаетесь магией затерянных цивилизаций. Это правда? — Не увлекаюсь, — с мягкой ленцой ответил Твистед Фэйт. — Я её коллекционирую. Впрочем, у некоторых артефактов больше характера, чем у отдельных людей. Лёгкий смешок прокатился по столу. Герцогиня улыбнулась — тонко, изучающе. Она скользила взглядом по Фэйту, будто присматривалась к вещице на витрине. А потом — на Грейвза. Дольше, чем следовало бы. — А вы, господин… Джеймс, — с кошачьей ленцой произнесла она. — Чем вы заворожили господина Адельмара? Насколько вы редкий коллекционный элемент? Грейвз чуть отставил бокал, скосил взгляд на Фэйта, потом — прямо в глаза герцогини. — Я не коллекция. Я — напоминание, что за красивыми вещами лучше приглядывать, — сказал он низко и спокойно. Фэйт едва заметно коснулся его руки под столом. И то ли в знак поддержки, то ли чтобы удержать. — Его преданность, — тихо добавил он, — моя самая ценная редкость. Уникальность можно сказать. Только в одном экземпляре и не подлежит обмену. Герцогиня насмешливо приподняла бровь. Ее взгляд снова вернулся к Тобиасу. Горящий интерес. — Что ж, возможно, позже… вы захотите обменяться чем-то. Например, историями. Фэйт наклонился чуть ближе. Лицо по-прежнему было непринуждённым, но Грейвз, слишком хорошо зная его, заметил: глаза стали чуть более настороженными. — А вы всегда предлагаете гостям обмен при свечах, миледи? Или только когда хотите что-то ценное украсть? — А вы всегда так провоцируете тех, кто может украсть вас? — парировала она. В какой-то момент подали новые блюда. Вино наполнило бокалы снова. А непринужденные разговоры лились рекой. Фэйт в очередной раз поднял свой бокал и повернулся к Грейвзу. Говорил громко, но смотрел в глаза. — За тех, кто стоит рядом. Кто держит оружие, когда ты сам держишь бокал. Грейвз ответил взглядом. Долго. Немного напряжённо. Потом коротко кивнул и пригубил. — Господин Адельмар, раз уж вы цените коллекции… возможно, вас заинтересует моя личная. В другом крыле особняка. Только для изысканных гостей. Твистед Фэйт поднялся с лёгким поклоном. — Для удовольствия — и науки — я пойду с вами хоть на край света. Прежде чем уйти, он склонился к Грейвзу. На ухо. Почти касаясь губами. — Через десять минут начни. Всё готово. Грейвз не обернулся. Только крепче сжал салфетку в кулаке. Они ушли — герцогиня и её добыча. Смеясь, скользя по мраморному полу, как охотница, уверенная в победе. А Грейвз остался — сидеть в зале полном чужих масок, с пульсом, чуть чаще обычного. И с ощущением, что за эту кражу они могут заплатить не только безопасностью. Но и чем-то, что давно считали невозможным.