Один напыщенный индюк

— Нет. Ты опять держишь руку так, будто собираешься свернуть мне шею, — сказал Твистед Фэйт, отступив на шаг и глядя на Грейвза, как на криво собранную скульптуру. — Потому что я как раз об этом и думаю, — проворчал Грейвз, стоя в свежевыглаженном, слишком узком на его плечах сюртуке. — Эти штаны врезаются мне в гордость. А этот галстук похож на удавку. И если ты ещё раз скажешь эту свою реплику “расслабься, дорогуша” — я не гарантирую, что ты выйдешь отсюда своими ногами. — Расслабься, дорогуша, — Фэйт улыбнулся самым мерзким образом. Наблюдая как Малькольм наливается гневом. Они стояли в съёмной комнате на втором этаже одной из приличных гостиниц Билджвотера. Зеркала, несколько манекенов с одеждой, бутыль вина на столе и гора протоколов, схем, приглашений, имён и анкет. Готовились к главной роли в своей жизни. — Мы должны быть парой, которая уже давно вместе, — напомнил Фэйт, подходя ближе. — Лёгкая телесность. Уверенность. Интонации. Смотри. Он аккуратно коснулся плеча Грейвза, потом — пальцами подбородка, чуть поворачивая лицо. — Вот так. Угол зрения важен. Не просто смотреть, а смотреть с теплом. Как будто я — твоё любимое оружие. — Моё любимое оружие — взрывается, когда я нервничаю, — пробурчал тот, но не отстранился. — Прекрасная метафора для влюблённости, — усмехнулся Фэйт, отступая. — Ладно. Сцена: мы входим в зал. Герцогиня смотрит на меня. Ты подаёшь бокалы. Как бы ты отреагировал, если она смотрит на меня дольше, чем ей положено? Грейвз прищурился. Задумался. Потом хрипло произнёс: — Улыбнулся бы. Вежливо. Но держа руку рядом с кобурой. — Идеально-провально, — тихо сказал Фэйт. — Вот ты и входишь в образ обманутого любовника. Они замолчали. Между ними было то самое напряжение, которое не сразу ловится словами — оно проскакивает во взгляде, в едва заметной задержке дыхания, в том, как кто-то стоит чуть ближе, чем нужно. — Ты не боишься, что эта игра… затянет? — внезапно сказал Грейвз, глядя в зеркало. — Что придётся далеко зайти? Фэйт слегка усмехнулся, но глаза у него были неулыбчивыми. — Если бы я боялся далеко зайти — я бы не мухлевал в казино. Грейвз повернулся к нему, и на миг их взгляды сцепились. Твистед не отвёл взгляда, не отступил. Только добавил чуть тише: — А ты, Мал? Ты боишься? — Я боюсь, что ты начнёшь говорить со мной шёпотом, как с герцогиней, и мне придётся тебя ударить. Фэйт рассмеялся. Легко. Искренне. И на мгновение в комнате стало чуть теплее. — Нам нужно ещё раз пройти сцену, где ты берёшь меня за руку, — сказал он после паузы. — Доверие. Уверенность. Мы должны выглядеть так, как будто сделали это тысячу раз. Грейвз нахмурился, но молча протянул руку. Она была грубой, мозолистой. Тёплой. Фэйт взял её. Легко. Почти нежно. — Вот так, — произнёс он. — Теперь смотри на меня, как будто я — всё, что у тебя есть. Грейвз молчал. И на какой-то миг — слишком долгий, слишком насыщенный — он посмотрел, но не так как раньше.