Обнимай меня так, будто бы совсем не хочешь отпускать

— Чан, это генеральная репетиция, — говорит Минхо умоляюще, — пожалуйста... Мне нужно там быть. — Ты выглядишь так, будто сейчас упадешь, на какую репетицию ты собрался? — упирается старший, скрестив руки на груди, не пропуская парня к двери. — Я в порядке, правда, — говорит Ли, поправляя сумку, — пожалуйста, меня уже ждут. Я должен быть там. — Хо, я не могу тебя пустить, пойми меня правильно... — Я не хочу ругаться, поэтому просто дай мне уйти, — хмурится Минхо, на что старший вздыхает и отходит. Парень же счастливо улыбается и целует его на прощание. — Я буду к ужину, — говорит он закрывающейся двери, а Чан глубоко вздыхает. Что ж, раз уж Минхо это важно, то он постарается не сильно переживать за его состояние. Написав Хëнджину и попросив следить за Ли, Крис идёт обратно в спальню, где падает на кровать, обнимая подушку. Они с Минхо должны были провести время вместе и поговорить, пока Сынмин в универе, но у Ли есть явно дела поважнее. Это расстраивает и злит одновременно. Чан знает, что они все переживают за их отношения, но сейчас Минхо ведёт себя эгоистично. Сынмин сбежал в универ под присмотром Феликса, пытаясь уверить, что он в порядке, но дрожащие руки, бледность и температура говорили об обратном. Увы, ни Чан, ни Минхо не смогли его уговорить остаться. Более того, чуть не поругались. Что ж, Крис попытался отдохнуть. Его выгнали из студии и попросили привести себя в порядок и поспать, но это никак не получается сделать, пока его парни где-то не рядом. Повалявшись ещё немного, парень встаёт с кровати, заправляет её и идёт варить себе кофе. Если уж его не пускают в студию, он поработает дома. ~~~ — Все помнят, что нужно завтра отдохнуть перед фестом? — спрашивает Минхо у третьей группы подряд, получая уставшие кивки, — молодцы. Главное отдыхайте и не ешьте острое. И не экспериментируйте, я вас умоляю. Ребята хихикают, но, поблагодарив за тренировку, уходят переодеваться, оставляя Ли в зале одного. Парень ждёт, пока последний из них выйдет за дверь, а после оседает по стенке на пол. Он ужасно устал, у него темнеет в глазах от каждого резкого движения и он не уверен, что вообще в реальности сейчас. Но у него тренерская репетиция через 20 минут. Ему нужно продержаться ещё пару часов. Всего-то. А потом он поедет домой. Он приедет к любимым и всё пройдёт. — Ты как, хëн? — раздаётся где-то сверху, но Минхо, хоть и испугался, никак не реагирует, — эй... Хëнджин садится рядом и аккуратно кладёт его голову себе на плечо. Ли никогда не любил выглядеть слабым перед своими друзьями или учениками, но сейчас он не может иначе. Он вымотан. Истощён. Иногда он думает, что было бы хорошо просто прийти домой и расплакаться перед Чаном и Сынмином. Упасть в их объятия и рассказать, что гложет. Но тогда все его жертвы окажутся напрасны, а этого допустить никак нельзя. — Я устал, — шепчет Минхо, на что младший тихо шипит, прося молчать. — Ничего страшного, хëн, — негромко произносит Хван, — ты не обязан быть сильным всё время... — Я хочу...хочу доказать, — говорит он неопределённо, — я докажу... — Отдохни, умоляю тебя, — просит Джин, — ты не железный. Минхо что-то бурчит, опровергая, но чувствует, как начинает засыпать. Этого и добивается Хëнджин? Чтобы он проявил слабость? Чтобы заснул сейчас? На самой важной репетиции? Ли понимает, что друг заботится о нём, но сейчас ему нужно быть в сознании. Ещё пару часов. — Купи мне кофе, — говорит Минхо на удивление громко и поднимает голову. Двигаться тяжело и всё, что он хочет, это просто упасть, но сейчас этого сделать ему никак нельзя. Всё должно быть через усилие. — Дурак ты, хëн, — вздыхает Джин и отдаёт старшему банку с холодным чаем. — Это не кофе... — фыркает Ли, но банку забирает и щёлкает крышкой. — Ты очень проницателен, — кивает Хван, заправляя волосы в хвост, — репетиция через десять минут. И никакого кофе тебе нельзя, дурень. Минхо вздыхает и благодарит кивком головы. Ему и правда не стоит пить кофе, но это кажется единственным, что будет держать хотя бы в относительном сознании. Но чай с персиком из банки тоже неплох. Всего пара часов и он будет дома. Он будет в порядке. ~~~ "Всë не так уж и плохо, "— повторяет просебя Сынмин. Они нашли ребят, которые согласились участвовать в танце, поэтому всё и правда неплохо. Почти неплохо. Чуть лучше, чем плохо, наверное. — И зачем он согласился? — фыркает Соëн, — столько проблем... — Учитывая, что он выбрал Сынмина, то проблем и правда будет много. — Готова расцарапать ему лицо. — Кошечка выпустит коготки? — дразнит её Джеджун, на что получает слабый тычок в бок. — Всё с ним нормально. Не понимаю, почему вы постоянно докапываетесь до Бонду. Он милый и добрый, — говорит Юджун, защищая своего парня. — Да, конечно, — фыркает девушка, — помнишь, кто порвал моё платье на зимнем балу? А кто чуть не споил Сынмина? Кто чуть не запер меня с Минни в комнате с пьяными мужиками, зная, как мы их боимся? Он меня ненавидит и это взаимно. — Он просто... — Тебе это никак не оправдать, хëн, — качает головой Джеджун, — он правда ведёт себя странно... И почему он не выбрал тебя, чтобы ты обучил его танцу? Почему Минни? Уверен, что он что-то задумал. — Не нагнетай, — качает головой Юджун, но младшие лишь вздыхают. Увы, любовь слепа. Собрав свои вещи, они прощаются со всеми и уходят, надеясь, что они правда накручивают. ~~~ — Выпрями ногу и не сутулься, — повторяет Сынмин, на что Бонду фыркает и бросает шест на пол, — не ломай реквизит. — Да пошёл ты нахуй, Сынмин! — кричит парень, — заебал! Ты можешь объяснять нормально?! — Я нормально тебе объяснял, хватит кричать... — Я ничего не понимаю из твоих объяснений! Ты еле двигаешься, ты можешь нормально показать, что нужно сделать? Сынмин жмурится, пытаясь унять головную боль, но это никак не помогает. Что ему ещё сделать, чтобы объяснить этому...парню танец? Ким часто задумывался, как ему к Бонду относится. Как к парню или же как к стереотипной проститутке, ведь он был жеманным, манерным и вёл себя так, будто его единственная задача — совратить всех мужчин на планете Земля. Бонду даже в их университете, учась всего лишь на втором курсе, прослыл сучкой, к которой можно подкатить и присунуть за шоколадку или конспект по истории культуры. — Ты сам выбрал меня для обучения танцу, почему ты сейчас ведёшь себя так? — вздыхает Сынмин, на что парень показательно дует губки и скрещивает руки на груди. — Потому что если уж ты такой идеальный, то учить у тебя этот тупой танец было бы проще всего. Так я подумал, — фыркает Бонду, поправляя волосы, — но ты просто бесполезен. Ещё и кашляешь на каждом вдохе. Заразишь меня, и я тебе такое устрою, что твои "парни" не спасут твою тощую задницу. Сынмин делает глубокий вдох и выдох. Всё хорошо, Сынмин. Это просто Бонду. Его мнение никак не относится к реальным фактам, а это самое мнение он может засунуть себе по самое не балуй туда же, где обычно бывает чл-... — Сынмин! Ты будешь двигаться или нет?! — чуть ли не верещит парень, на что Феликс, спящий в углу зала, резко подрывается. Даже через мощный рок прорезался крик этого маленького гея? — Нет, уходи отсюда, — басит Ликс, протирая глаза, — хватит кричать, Бонду. — Я бы мог кричать под тобой, — мурлычет парень, сразу меняясь в лице. Судя по всему, Бонду ненавидел всех девушек их универа и Сынмина. Кто знает, почему? — Я тебе миллион раз говорил, почему нет, — грубо отвечает Ли, вставая. Сынмин ощущает, что если друг сейчас не подойдёт к нему, то его ноги не выдержат и начнут подкашиваться. — Боже, на один раз ничего не будет, — ноет Бонду, полностью потеряв интерес к Киму, — признай, что ты хочешь меня. Я сожму твой член так, что ты и двинуться не сможешь. — Завали ебало, — фыркает Ликс, морщась и собирая вещи, — ты мне отвратителен. Я даже разговаривать с тобой не хочу. — Можно же трахаться без разговоров, — продолжает парень, но Ли закидывает себе на плечи два рюкзака и подходит вплотную к Сынмину, показательно обходя Бонду стороной. — Ещё одно слово вылетит из твоего грязного мерзкого рта и я за себя не ручаюсь, — предупреждает Феликс и аккуратно ведёт Сынмина к выходу. — Да, конечно, забирай эту выскочку! Тебе нравятся такие, а? С идеальной репутацией, с идеальными оценками, с идеальными отношениями? Да он просто двуличная шлюха! Бьюсь об заклад, Минни каждый день скачет на разных членах и думает, что это его новый парень. Верно ведь, крошка Минни? Тяжело обслуживать клиентов, а? Сколько ты получаешь? 50 000 вон в час? — С тебя хватит, Бонду, — раздаётся с другого угла комнаты. Юджун стоит там уже чёрт знает сколько, смотрит только на дрожащего и еле стоящего Сынмина и на Феликса, который не может набить парню морду, ведь друг вцепился в него, как в спасательный круг. — Юджунни? Т-ты всë не так понял! Ты же не думаешь, что я стал бы говорить такое Минни? Это уж-... — Я всë слышал, Бонду, — качает головой парень, — ты просто... — Я люблю тебя, ты же помнишь? — умоляюще тянет Бонду, почти сразу начиная плакать, — Сынмин вывел меня, я сорвался, мне очень жаль... — Бонду, хватит. Ты всё время цепляешься к Сынмину, постоянно придираешься и пытаешься выставить его в плохом свете. Тебе никто не верит, — вклинивается Ликс. — Он не тот, за кого себя выдаёт! — Уверен, что не про себя говоришь? — хмурится Юджун, — мы расстаёмся. — Ч-чего? Юджунни, пожалуйста... — Я всё сказал. Парень подходит к Ликсу с Сынмином, говоря, что лучше вызвать такси. Увидев, как младшего лихорадит, он качает головой. — Оппа... Ты не можешь так со мной поступить... — Бонду, я не могу сейчас разговаривать, — говорит Юджун грозно, после обращаясь к Ли, — отвезешь его в больницу? Я сомневаюсь, что это пройдёт само... Ему не помогают лекарства? — По ощущениям — нет, — качает головой Ликс, — надеюсь, ему не станет хуже... — Я здесь! Поговори со мной! — кричит Бонду, подбегая к ним и гневно смотря каждому из них в глаза, — какого чёрта вы меня игнорируете?! — Не истери, — фыркает Ли, приобнимая Сынмина, — не до тебя сейчас. — Вы...да что вы носитесь с ним?! Он же симулирует! — Бонду дёргает его за руку, вырывая из объятий и заставляя стоять без опоры, — он просто жадная до внимания шл-... Юджун правда держался. Честное слово, он не бьёт людей, но сейчас его эмоции слишком сильны, чтобы их удержать. Он бьёт сильно, наотмашь. Достаточно звонко для обычной пощёчины. Так, что младший падает на пол. Бонду смотрит на него с нескрываемым шоком и непониманием. — Сейчас не до тебя, — повторяет он негромко, подхватывая Сынмина, ноги которого всё же подкосились, а сам их обладатель норовил упасть. — Минни, я вызываю скорую, — качает головой Ликс, набирая заветные цифры. Бонду вскакивает с пола, начиная громко и показушно плакать, и выбегает из зала, хлопнув дверью. Киму совсем не до этого. Ему бы держаться в сознание, что уже так долго пытается ускользнуть от него. — Я держу тебя, — говорит Юджун, аккуратно прижимая младшего к себе, — всё будет хорошо. — Спасибо, — шепчет Сынмин перед тем, как закрыть глаза. Он побудет так немного, ничего страшного. Рядом есть люди, которые позаботятся о нём.