Возьми мою руку

На следующей неделе слух о произошедшем разошелся по всему математическому направлению, обсуждали даже те, кого не было на выезде. Клайд устроившийся рядом со многими неторопливо рассказывал. — Эрик злится, что МИ проиграли. На выезде решил оторваться на нашей старосте, а точнее ее сомнительной истории со Стэном. Что вы думаете о них? Стэн никак иначе как омега. Карие глаза выражали заинтересованность в мнении каждого, но все молчали. Вэнди уважали, и говорить о ней прямо в кафетерии университета было страшно: у стен были уши. — Оказывается родители Стэна и Вэнди даже сватались, а когда стало известно, что Стэн - омега, историю слабо умяли. Но отношения они не прекратили и до сих пор вроде как остаются вместе. Картман узнал об этом и хотел сделать из этого шоу, из-за которого по его соображениям нашу старосту понизили бы в статусе. Клайд замолчал, задумавшись над сказанным. Среди слушателей были те, кого не было на выезде, они то и слушали с особым интересом и это льстило парню. — Какой бред, этот Картман точно адекватен? – вмешался Кайл, слушавший со скучающим видом. Рука опустившись с щеки активно жестикулировала, пока он пытался вылить теплый свет на историю Стэна и Вэнди, свою точку зрения. Честно говоря его больше волновал Твик, который не появлялся в универе после выезда. Ходил ли он к Крейгу? Тот, кстати, выглядит спокойным и неизменным. Что же произошло? — В конце концов, если они любят друг друга, разве это плохо? Было странно услышать это от Крейга. Тот и сам был удивлен, договорив. Отвел взгляд и досиживал молча. Все это сборище ужасно утомляло, но он оставался, потому что одному было невыносимее. Твик не появлялся, от мыслей о произошедшем сводил низ живота и всё было таким непонятным. Жутко раздражало. С Кенни он говорил об обыденном, пытаясь не заговорить внезапно об этом. На вопрос о том, как прошел выезд, помотал головой и вымолвил "неплохо". Он чувствовал до сих пор остатки этой невиданной взгляду грязи на теле, боялся, что Кенни видит его насквозь и чувствовал дискомфорт. Но не встретив осуждения в глазах напротив, он расслаблялся. Было невыносимо, хотелось просто вылить свет на грязь, что таится в закромах души, и выслушать разумный совет друга, но это казалось таким невозможным и запретным. Он терял надежду. Однако что бы не было оставался рядом с ним. С подслушанного ненароком короткого диалога Кенни с Кайлом он кое что понял. — Почему ты не сказал, что у тебя просто денег не было? – заводил куда более важную тему и беспокойно участвовал в разговоре, глядя в голубые глаза. Он правда беспокоился, как же ему хотелось сказать, что Кеннет просто необходим был ему на дебюте, что будь тот рядом, Твик не пришел бы. Мысли обрывались на этой ноте, ком вставал у горла и он молчал. Ожидал ответа. — Ну скажи я тебе, что бы случилось? – добродушно заключил блондин. Мягкая улыбка заставляла и самого невольно улыбнуться. — Я бы тебе занял, ты же мой друг. — Нет, давай вот без этого. Похлопал по плечу, успокаивая и закрывая эту тему навсегда. Кенни не любил чувствовать себя обособленным просто из-за денег, от того избегал таких моментов. Совершенно недавно подобный разговор был с Кайлом, правда тот не говорил о том, что помог бы, ведь попытки до этого пресекали отказом и словами "я с тобой прекращу общаться, если ты продолжишь так мне говорить". Пользуясь моментами Кайл брал его за руку и говорил, что всегда на его стороне и готов помочь, если тому что-то нужно, «дружеское» напоминание. Кенни играл, лукаво улыбался ему и взглядом пленил. Осторожно так выкручивался из ситуации и уходил, когда понимал, что ситуация выходит из под контроля. После выезда в Крейге были изменения, Кенни хорошо ощущал это. Тот особо не возникал, когда он говорил с Кайлом, меньше говорил и выглядел задумчивым. Он точно знал, что друг что-то тяжелое прячет в душе, боится приоткрыть завесу. Были попытки узнать, но всё заканчивалось тем, что Такер раздражался и собирался домой. Они иногда оставались после занятий в кафетерии. Марш привлекал к себе много внимания в последнее время, толпы ребят подходили и по-дружески беседовали с ним: то ли поднял авторитет тем, что ударил Картмана, то ли тронул сердца своей историей любви. Крейг относился к этому предвзято, прямо-таки заявлял, когда они оставались с Кенни одни. — Ударил жиртреста и хвастается. Звезда универа. А если бы я так смог, я был бы так счастлив. Кенни смеялся. Сарказмом пропитаны чужие слова. — Завидуешь? На что встречал средний палец и судорожный вздох. Но он оставался собой. Шутил, говорил, хоть и сильно меньше, но он выходил на контакт, а когда в университете снова замаячила беспокойная сорвиголова, так словно растворился в числе общих. Просто вдруг хмурился, утыкался в книгу или писал лекции, выводя по сто раз одну и ту же букву. Избегал разговоров. Это беспокоило, но задавать вопросы прямо он боялся, тот словно был слишком нежен для такого, не готовый. Поэтому он решил дать время другу, тот сам расскажет, если будет нужно. Наверное. Сомнения множились в арифметической прогрессии. Состояние словно ухудшалось. Дело дошло до драки. — Ты в глаза что ли долбишься? – Крейг оттолкнул Твика от себя, злясь. — Господи, что я тебе сделал? – Твик пытался избежать конфликта, но Такер только напирал, хватаясь за какие-то левые факты и приобщая.       Пытался выдумать что-то такое, что и послужило бы причиной драки, поэтому говорил в толпу какую-то несуразицу, пока остальные наблюдали. Клайд снимал на телефон. Драка ужесточалась, Крейг не щадя бил его, пытался раскрасить лицо блондину. Дергал чужие волосы. Кенни никогда не видел его таким злым, в нем будто вся скопившаяся негативная энергия находила выход именно в этом монологичном бою, потому что Твик только пытался защищаться. — Агрх, успокойся, – сам беспокойный пытался привести в спокойствие другого человека, но Такер сильнее выходил из себя, ощущая как пальцы обвиваются, хватая его за запястья.       Грязь, грязь, грязь. Закончил всё деканат. Никто бы и не узнал, что в университете есть наказания, если бы не эти двое. Худшее из возможного – они остаются после пар на целые полтора часа и пишут правила поведения в общественных местах, об отношениях в малой группе, конфликтах и прочее, за всем этим следил психолог Маки. Всё это должно было происходить в течении недели. Крейг сходил с ума от отчаяния, пытался взять дело в свои руки и не видя иного выхода попытался снова подраться с ним, надеясь, что наказание отменят, решив, что их нельзя оставлять одних. Дым и амбра раздражали, раздражала собственная реакция на Твика. Он просто ненавидел всё это. Мысли были только о нем, он даже забывал о Кенни и иных потенциальных способах снятия стресса и негатива. Сам же чувствуя влечение к Твику, тянулся к нему. Менял плюс на минус и выводил на драку. Тот в свою очередь сначала недопонимал что происходит, обижался, чувствовал такую боль, что предназначенный ему судьбой Крейг ненавидит его, пытался его остановить, успокоить, узнать в чем дело. Всё тщетно, сознание Такера словно закрыто, один негатив. Тогда-то он и решил попытаться поговорить с ним по-настоящему. — Почему ты так делаешь, Крейг? – сидя на нем, удерживая чужие руки, пробормотал. Синева затягивала взгляд. Он ощущал как тонет, забывая дышать. — Пошел ты, – пытался вырваться. В кабинет ворвался Маки и стал ругать их. Дело приобрело худший поворот, стали ходить слухи о том, что они просто любят друг друга, но не могут правильно выразить чувства. Маки внимал зову народа и пытался помирить «влюбленных», искренне пытаясь помочь каждому из них. Всё стало так сложно, что Крейг начинал сомневаться в том, а не так ли всё на самом деле. Однако собственные установки в голове так сильно влияли на него, что он больше отрицал и нарывался. Одна только мысль, что он может быть как-то связан с Твиком или с кем-то другим в романтическом плане истощала его нервную систему, он боролся и истощался сильнее. По учебе затягивались грозно струны по некоторым дисциплинам. Вызвали отца.