Возьми мою руку

I only stick with you Because there are no others

You are all I need

I am in the middle of your picture

Lying in the reeds

Музыка стихает внезапно, Крейг ощущает себя бесконечно одиноким. Центробежная сила снесла всё что только можно и, насмехаясь над ним, оставила его совсем одного. Внушить самому себе, что это не так, не получалось – рядом Кенни, чёрт возьми, что не так? Проверяя на достоверность себя же окидывает взглядом комнату и замечает блондина под мягким светом разноцветных светодиодов, тот плавно движется под музыку. Он был прекрасен, беспечен и так свободен. Рядом обвивался Кайл, пытаясь придать их движениям подобие парного танца, что едва ли выходило. Чувство одиночества лишь усилилось, из легких словно выбили весь воздух. Ему просто нужно домой. Он уходит на кухню, где по словам Кайла был балкон. Отпивает алкашки и выходит, прохладный ветер треплет волосы. Мороз. Понемногу отпускает и становится хорошо. Дышать легче, когда смотришь на звездное небо – когда столько звезд мысль об одиночестве растворяется скоротечно, на них с другой стороны млечного пути смотрит другое существо, возможно даже похожее на человека. — Крейг, ты в порядке?       Из мыслей выдергивает голос Твика. Точно. Он ведь тоже здесь. Улыбка меркнет. — Да, конечно.       Косится на него и несколько теряется. Сигарета? — Малыш, ты уже куришь? – не удержавшись от усмешки, произносит и опускает взгляд. Снизу домишки дымят, холодно, люди топят печки. А он стоит на девятом этаже в квартире одногруппника и балуется спиртным. Теперь то он достаточно взрослый? На сколько шагов он продвинулся, если оно вообще так? От собственных мыслей так горько, что он хочет ударить Твика еще раз. По-настоящему. Успокаивает себя, скидывая всё на алкоголь. Что они там вообще пили? — Хочешь тоже попробовать? – Когда он смотрел на кухню, подает голос собеседник, устраиваясь ближе. — Ты спрашиваешь? Забирает с уст никотин и примыкает к той, затягиваясь. Высший класс, выдыхает на Твика, рассматривая под другим ракурсом. Такой абсурд, в мыслях бред на подобии «а что если поцелую?», это неловкое чувство, когда находишься так близко к человеку и думаешь о таких жутких вещах, человек рядом способен вообще читать мысли? А вдруг да? Выдыхает облако дыма прямо на блондина, путая чужие мысли окончательно. И кто мы друг другу? — В последнее время ты такой нелогичный, – нервно произносит Твик, закашлявшись. — Правда? – затягиваясь. — То бьешь меня, то держишь так близко к себе. Я могу понять это неправильно и..       Крейг наблюдает как тот закусывает губу, то ли испытывая стресс, то ли пытаясь не договаривать задуманное. Тяжело? Ну же, не молчи.       К собственному разочарованию Твик не говорит ни слова, отвернувшись к звездам, оставляет его одного, выбивая всякое терпение окончательно из него. Крейг впервые берет его за руку и тянет, просит внимания. — И? — Ничего. Стесняется? Боится? Парень нервно смеется, эта недоказанность в их отношениях достала и самого. Почему Твик словно воды в рот набрал в самый ответственный момент? В мыслях опасная бездна, он тушит сигарету о чужую руку. Всё происходит в один миг, по руках бьют, откидывая сигарету, Твик ругается. — Тебе обязательно сводить меня с ума? Я и так едва сдерживаюсь.       Качают по плечам, словно пытаясь привести в чувства.       Крейг только сильнее путается и подается вперед, целуя тревожного блондина. Обнимает за шею, притягивая ближе и слышит как взрываются звезды, превращаясь в черные дыры подобно той, что зияет сейчас в нем, потому что он не объяснит почему еще он так тянется к Твику. Безудержно тычется губами в чужие, жмурится и стискивает в объятиях. Сгореть до тла, чтоб никогда не наступили утро, сожаление, момент пока не задашься вопросом «зачем?» .       Теряется, ощущая чужие слезы. Ненависть пробирается глубоко в душу. Поздно.       Исчезнуть бы раз и навсегда из этого мира: ни одна ошибка не стоит динария – ту не стереть, она будет портить жизнь.       Твику неприятно, додумывает сам и как-то осторожно прекращает всё, пока в клубах мыслей вырисовывается хоть одна светлая с планом очередного побега, ну давай же, сбеги еще раз. Растопчи себя в грязь сильнее. Алкоголь дает о себе знать, замедляя мыслительные процессы, он в таком отрубе.       Из ситуации выпадает окончательно, когда чувствует как руку стискивают, удерживая на месте. Смотрит на заплаканного Твика и было начинает оправдываться, но тот и слушать не хочет. — В этот раз я доведу дело до конца, как бы ты не пытался сбежать от меня.       Реальность ухает слишком внезапно.       Всё как в дешевом фильме про подростков, они наскоро собираются и сбегают с этой вечеринки. Крейг держится с ним за руку, не отпуская, решает довериться единожды по-настоящему. В этот холодный вечер ему было так тепло, он искренне улыбался над чужими шутками и нелепыми попытками флиртовать. То, что Твик привел его к себе домой, несколько ошарашило парня. — Твик, ты же не собираешься знакомить со своими родителями, правда? – Неуверенно спрашивал, искренне надеясь, что тот не собирается. Следовал за ним, когда тот тянул за собой. - Стой.       Стягивает ботинки и проходит – пробегают, юркнув, прячутся в комнате парня и заливаются смехом. Пьяные, накуренные, нет дела ни до чего. Пустое одиночество полностью заполняет человек рядом, чужой аромат успокаивает и заставляет чувствовать себя живым. — Ты мне немного нравишься, – Крейг смотрит на него, освещенного светом лампы в форме луны – тускло, но так атмосферно. С полок смотрят чужие конструкторы, опасливо кажущиеся живыми. — Ты так идеален, – блондин дергается, касаясь дрожащими пальцами чужой щеки. Едва ли верит в возможность происходящего события. — Возможно инопланетяне не уничтожат планету, если мы попытаем судьбу. Волнение дребезжит во всём теле, страх за будущее как верный спутник обнимает где бы и с кем он не был, но если только бояться, то ничего не изменится, а так он попытается совладать этой стихией под названием предназначение, доверится феномену истинных и построит счастливое будущее. Робкая улыбка украшает Твика, он сказал «мы» и «судьба» в одном предложении, а вникать в смысл сказанного так муторно – голова неимоверно тяжела. Наверное это согласие на поцелуй, за которым он тот час же тянется. —— — Ты знаешь, Иуде не зачем было указывать на и так известного человека, – на часах четыре часа, за окном темень. Кайл и Кенни пьют чай на кухне с открытой на распашку дверью балкона. Так холодно, но затворить створку никто из них не решается. Каждого переполняет счастье от общества друг друга, чудится – двинешь и этот момент рухнет как любая утопическая модель общества в нашем мире. Кайл глупо улыбается, любуясь омегой. Совсем крохотные веснушки манят, усеять бы поцелуем и коснуться каждой родинки на чужом теле. – Ты вообще в отрубе и не слушаешь, – Кенни обижается. Отпивает зеленый чай и клонит голову на бок, взгляд Кайла только на нем. Это жутко тешит самолюбие. Утром он охватит от паспортистки за то, что не ночевал в общежитии и при том даже не удосужился предупредить.       « Ну я же за тебя отвечаю, малыш, можно хоть чуточку понимания в мою сторону?» – нежно-агрессивная после начнет ругаться, сетуя на то, что ее вообще не уважают и все то заваливают работой. Кенни проявит смекалку и задобрит молочным шоколадом, польстив прекрасной во всех аспектах женщине. Это другая проблема, сейчас иная – Кайл. — Слушаю, это очередной стёб над тем, что я еврей? Будешь еще чай? — Ага, то есть чай буду, а насчет Иуды и Иисуса, – прикасаясь к губам, хмурится. – Поцелуй был на прощание, Иуда в раю. Евреи не виновны.       Кенни замечает перемену в Кайле, тот словно очнулся ото сна. Растерянный смотрел на него. — Что ты сказал? Повтори.       Кенни ежится, холодно – жуть, и чай уже остывший, хоть занова ставь чайник кипятиться. — Говорю, евреи не виноваты. — Дурак.       Замечает это задумчивое выражение и молчит. Чего он такого сказал? Кайл долго ничего не говорит, после встает и закрывает створку, накидывает на плечи свою кофту и садится рядом. Смотрит в глаза, вгоняя в тоску. Он обиделся? — Наверное мне уже пора, прости, – Маккормик отступает, смотрит с сожалением в темноту за окном, пытается вспомнить дорогу обратно. — Я так тебя люблю. Чего?       Щеки обдает жаром. Смотрит на него, надеясь что послышалось. Он ведь только играл. — Говорю, что люблю тебя.       Кенни затаил дыхание, наверное он знал, что когда-нибудь услышит это от Кайла, тот с первых дней так смотрел на него. Но знать и слышать это в жизни — это разные вещи, он не был готов, да он ни разу и не задумывался о том, что делать тогда, когда ему скажут эти к черту заветные слова. — И буду любить тебя, пока в Пи не закончатся десятичные знаки       Кенни тихо смеется, тот и математику приплел. Смущение так и сковывает, нужно было уйти пару часов назад, пока они не перебрались на кухню для откровенных разговор с горячим чаем. — Мне нужно время. Я пока не встал на ноги. — Я буду ждать.       Кайл берет его за руки, согревая сжимает, и после кратко целует. Мнимое признание в любви. Взять за руку в тяжелый момент и быть рядом. — Я буду ждать тебя.