Мириам Уизли

Раздав указания, я вышла из дома и пошла копаться в гараже мужа. Джинни говорила, что где-то там есть банка с фунтами, она-то мне и нужна. Внутри гаража пахло старым деревом, машинным маслом и какой-то жуткой синтетической отдушкой. Полки заставлены странными предметами: разобранный тостер, коллекция свечей зажигания, старый радиоприёмник, который тихо бормотал новости на маггловской волне. Я прислушалась. — Совсем скоро в Осло пройдет очередной раунд переговоров между Израилем и Палестиной… Я скривилась и наколдовала на приёмник «Квиетус». Девяносто четвёртый год, как я могла забыть. В углу я нашла ту самую жестяную банку, покрытую пылью. Внутри куча бумажных фунтов и мелочь, я пересчитывать не стала, а просто наколдовала на банку «Джеминио» и выгребла из появившейся копии все наличные в сумочку. Колдовство далось как-то само собой, и таки барух ашем, то есть слава богу, а то я боялась, что мне от Молли не достанется вообще никакой памяти. Взяв деньги, я вернулась в дом и, взяв с полки летучий порох и прикрикнув на близнецов, чтобы они уже приступили к работе, перенеслась в Дырявый котёл. Заведение, да и улочка, на которой оно находилось, выглядело так, словно его перенесли откуда-то из времён столетней войны, причём сразу вместе с персоналом, и держался этот памятник средневековому зодчеству явно на честном слове и магии. Впрочем, мне всё равно, так как за покупками я собралась в магловский Лондон. Поздоровавшись с горбатым барменом, я вышла на Чаринг-Кросс роуд. Магловские магазины пестрели витринами с одеждой, и я направилась в один из них — аккуратный бутик с вывеской «Marks & Spencer», который показался подходящим для покупки чего-то стильного, но не слишком дорогого. Я выбрала для Джинни элегантное платье тёмно-зелёного цвета, вполне будет уместно для Святочного бала и подойдёт к её волосам, если план с шерстью единорога не выгорит, в чём я совсем не уверена. Для Рона я нашла тёмно-синий пиджак, рубашку и брюки — ничего вычурного, но гораздо лучше той ужасной кружевной жути, которые он носил в каноне. На всё про всё ушла почти вся сумма, но это ерунда. Как говорится, спасибо, Боже, что взял деньгами. Однако, стоя у кассы, я заметила в окне магазина странное отражение — тёмная фигура в плаще мелькнула и тут же исчезла. Я сразу напредставляла себе всякие ужасы: что, если заклинание Табу уже работает, и Волдеморт в курсе, что я утром назвала его шлимазлом? Ой, если оно работает, то я таки только что снова назвала Волдеморта шлимазлом! Ой, мамочки, и ещё раз! Оно само как-то вырывается, я не хотела! Хотя нет, не может быть, я же не вслух это сказала. Ладно, выдыхаем. Но вот что точно нужно сделать, так это вернуться на Косую аллею и купить всем защитные амулеты, ведь на матче будет паника, мало ли. И обязательно сходить с детьми вместо Артура, хоть в люди выйду и с другими волшебниками пообщаюсь. Я вернулась на Косую аллею и направилась к небольшому  магазину «Талисманы и Амулеты от мисс Бернштейн», который, если честно, из всех других мне понравился просто из-за фамилии владелицы. Внутри магазин оказался освещён мягким светом магических светильников, а полки уставлены амулетами, талисманами и браслетами, многие из которых тихо гудят или мерцают от наложенных чар. За прилавком стояла пожилая ведьма с острым взглядом, которая тут же узнала Молли: — Миссис Уизли! Какая честь! Чем могу помочь? Готовите семью к поездке на финал чемпионата мира? — Она наклонилась ближе и понизила голос. — Слыхала, там могут быть неприятности… Пожиратели, говорят, снова поднимают голову. Я кивнула, стараясь не удивляться тому, что про тайный и страшно секретный план то ли Волдеморта, то ли Малфоя знает буквально первая же встреченная старая дева, и ответила: — Да, мисс Бернштейн, хочу подстраховаться. Нужны защитные амулеты для всей семьи — что-нибудь надёжное, от сглаза, проклятий и, желательно, чтобы незаметно носить под мантией. Продавщица понимающе кивнула и достала из-под прилавка коробку с небольшими серебряными медальонами, каждый из которых оказался украшен руной защиты. — Это «Щиты Эйвери» — блокируют слабые проклятья, сглаз и даже некоторые тёмные чары средней силы. Не остановят Аваду, конечно, но от всяких мелких пакостей вроде Конфундуса или Петрификуса защитят. По два галлеона за штуку. Сколько вам? Семеро детей, верно? Я быстро прикинула: пятеро своих детей, плюс Гарри, Гермиона, плюс я и Артур — девять амулетов. Это восемнадцать галеонов, приличная сумма для бюджета Уизли, но оно того стоит, учитывая грядущее нападение пожирателей смерти на чемпионате. Я выложила монеты из кошелька Молли и забрала девять медальонов, каждый из которых приятно потеплел в моих руках, словно активируясь. Пока продавщица заворачивала амулеты, я заметила, как на Косой аллее за окном двое волшебников в тёмных мантиях о чём-то шептались, бросая взгляды на витрину. Один из них, с длинным шрамом на щеке, мне особенно хорошо запомнился, более подозрительной рожи я в жизни не видела. Я забрала свёрток с амулетами и вышла из магазина, чувствуя, как напряжение нарастает. Нужно уже быстрее попасть домой. Не хочу ничего менять до матча, я ведь знаю, что на него придет сын Барти Крауча под плащом-невидимкой. Достаточно будет сесть рядом и в нужный момент снять этот плащ. А пока можно заняться грядками. С этой мыслью я крепче сжала свёрток с одеждой и защитными амулетами и направилась к «Дырявому котлу», чтобы вернуться в Нору через камин. В пабе всё ещё было грязно, немногочисленные посетители сгрудились над одним из столов, и играли не то в покер, не то в преферанс. Я быстро подошла к камину, бросила горсть пороха и чётко произнесла: «Нора!». Зелёное пламя вспыхнуло, и через мгновение я оказась в знакомой уже гостиной Уизли. Моей гостиной. В доме царил привычный хаос: из кухни донёсся звон посуды и ворчание Рона, который, судя по всему, пытался зачаровать метлу для уборки, потому что та лениво помахала мне прутьями в знак приветствия. Снаружи послышался смех близнецов и голос Артура, который, кажется, уже начал возиться с теплицей. Я зашла на кухню и увидела, что Рон стоит у раковины, размахивая палочкой над стопкой тарелок. Одна из них подпрыгнула и чуть не разбилась, но он успел поймать её заклинанием. — Мам, это несправедливо! Почему я мою посуду, а близнецы где-то там веселятся? — пожаловался он, но замолчал, увидев твой строгий взгляд. Джинни сидела за столом, перебирая пузырьки с зельями и записывая что-то на пергаменте. Она подняла голову: — Мам, я проверила аптечку. У нас почти нет зелья от ожогов, а противоядие вообще просроченное. Может, сварить новое? — Она посмотрела на меня с невиданным энтузиазмом. Я кивнула и бросила взгляд на окно, через которое виден сад. Фред и Джордж, вместо того чтобы копать грядки, устроили что-то вроде магического соревнования: один из них левитировал лопату, а другой пытался зачаровать её, чтобы она танцевала. Артур, стоящий рядом с кучей деревянных досок для теплицы, кажется, не замечал их сельскохозяйственного демарша, увлечённый своими чертежами. Я положила свёрток с одеждой на стул и выложила защитные амулеты на стол. — Так, все сюда! — позвала я. — Это защитные амулеты, и я хочу, чтобы каждый носил свой, особенно на финале кубка мира. Никаких возражений! — Я раздала медальоны, вручая по одному Рону и Джинни, и оставила остальные для Артура и остальных детей. — Джинни, детка, смотри, я купила тебе платье! Это на случай, если с волшебной тканью не срастётся, ладно? Померяй, мне кажется, тебе должно пойти. Джинни взяла платье, приложила его к фигуре и бросилась меня обнимать. — Ну, ну, будет тебе, солнце! Иди, меряй, таки покажи матери, что её не зря нагрели на сотню фунтов! — Спасибо, мам, я пойду мерить! — Иди, доченька. Рон, тебе я тоже купила костюм, смотри, какой, будешь самым модным мальчиком во всей школе! Рон придирчиво осмотрел костюм-тройку. — Мам, я думал, ты купишь мантию! Я жестом заправского фокусника вытащила из сумки то самое кружевное нечто из канона — оказывается, Молли уже успела купить его. — Эту, сынок? Тот поменялся в лице. — Н…нет, пожалуй, лучше уж маггловский пиджак… — Как хочешь, — не стала давить на ребёнка я и погладила его по волосам, — если что, можно будет чуть-чуть трансфигурировать его, получится почти как мантия. Иди меряй, скажи, если маловат в плечах, его несложно перешить по фигуре. Я решила заняться грядками, чтобы отвлечься от дум о судьбах мира. Я вышла во двор, где близнецы тут же сделали невинные лица, заметив меня. — Мам, мы уже почти закончили! — заявил Фред, хотя грядок пока не видно, а видно только раскиданные комки травы вперемешку с землёй. — Это новый способ аэрации почвы! — добавил Джордж. Я развернулась к дому и громко позвала: — Рон, дорогой, таки ты посмотри на эти грядки! На что они похожи, по-твоему? Мне кажется, что эти шлимазлы близнецы филонили весь день и даже не начинали работать! Солнце, можешь проконтролировать, чтобы они наконец выкопали грядки, и, если справишься, то послезавтра я куплю тебе на матч омнинокль, а, если не справишься, то близнецы не получат ужина, пока не выкопают! Рон, услышав мои слова, высунулся из кухни, одетый в парадный костюм с расстёгнутыми пуговицами. Его лицо озарилось при упоминании омнинокля — по канону я помнила, что ему, вроде бы, купил такой Гарри, ну а я сыграла на опережение. — Омнинокль? Серьёзно, мам? — Рон чуть не уронил галстук-бабочку, но быстро пришел в себя и с энтузиазмом кивнул. — Да я этих двоих заставлю копать до самой Ирландии, если надо! — Он бросил взгляд на близнецов, которые, услышав про ужин, тут же перестали хихикать и сделали вид, что усиленно работают. Фред с преувеличенной обидой воскликнул: — Мам, это несправедливо! Мы тут… э-э… готовили почву! Это научный подход! Джордж подхватил: — Да, мы тестировали наше новую разработку «Грядка-Экспресс»! Скоро всё будет готово, честное слово! Но я заметила, как Джордж пнул под куст что-то блестящее — явно одну из их вредилок. Я решила пока не придираться, пусть Рон проявит командные качества, и вернулась к мысли о грядках и о том, почему же прежняя Молли была таким шлемиэлем и растяпой. Абсолютно пустой здоровенный участок рядом с домом, сам Бог велел использовать его для посадок, главное — не в шабат. И что, я первая до такого додумалась? Рон, воодушевлённый обещанием омнинокля, уже направился к близнецам с палочкой наперевес, бормоча: — Если я из-за вас останусь без омнинокля, вы пожалеете, что родились! В этот момент я заметила, что Артур всё ещё возится с теплицей, но теперь к нему присоединилась Джинни в зелёном платье, которая, кажется, пытается помочь с чарами для досок. На крыльце я увидела здоровенный котёл — видимо, Джинни уже начала работу над аптечкой. И когда успела, я же отошла буквально минут на десять! Я подошла к Джинни, стоящей рядом с Артуром у будущей теплицы, помогая ему зачаровывать деревянные доски, чтобы те сами выстраивались в каркас. Её рыжие волосы слегка растрепались. Я погладила её по волосам, приводя причёску в порядок, и с улыбкой спросила: — Ты что, уже начала варить противоядие, доченька? Таки как тебе нравится твоё новое платье? Джинни обернулась слегка смущённая моей заботой, но её глаза засияли от гордости. — Ну, почти, мам! — ответила она, оглаживая наряд, — Я начала варить базовое противоядие по рецепту из твоей старой книги зелий. Но у нас мало корня имбиря, и я подумала, может, добавить побольше бадьяна для усиления? А платье просто супер, я подумала, ну её, эту возню с шерстью, ради одного вечера это нерационально, — она посмотрела на меня с надеждой, явно ожидая одобрения. Артур, отвлёкшись от досок, которые теперь парят в воздухе, формируя стены теплицы, добавил: — Молодец, Джинни! Настоящий талант к зельям, как у мамы. А я тут почти закончил с каркасом — осталось только наложить чары непромокаемости и, э-э, может, добавить маггловский термометр для интереса. — Артур, ртутный термометр ставить опасно, спиртовой будет показывать среднюю температуру по больнице, а для электрического нужно для начала провести в дом электричество. Нет, если что, я не против, но займись этим сам, пожалуйста, у меня дел невпроворот. Думаю, можно сходить в деревню и заплатить, чтобы оттуда протянули к нам линию электропередач… Не знаю, может, и сработает. Тогда можно и автополив настроить, и телевизор купить, и вообще. У Артура глаза загорелись лихорадочным блеском. — Молли, ты серьёзно? Ты раньше запрещала мне провести здесь эклектичество… ой, то есть электричество! Ты даёшь добро? Тогда вот как, я займусь этим, а ты одна забери Гарри, ладно? Все дети заняты, я теперь тоже, нет нужды отвлекаться и забирать мальчика всей толпой. Он живет в Литтл-Уингинге, дом номер четыре по Тисовой улице, просто аппарируй туда и забери его. О, и Гермиону, но с Грейнджерами я договорился и мы подключили камин к каминной сети, просто скажи «Дом семьи Грейнджер», и всё. О, надо же, а я думала, придётся уговаривать, и, грешным делом, была у меня мысль, что канонное разрушение камина и надувание языка Дадли это такая часть злобного плана Дамбигада под названием «Как ещё больше насолить Дурслям». — Без проблем, дорогой, не волнуйся, я приведу его. Джинни, ты молодец, доченька, бадьян — хорошая идея, но проверь пропорции в моей книге зелий, чтобы не переборщить. Я вернусь быстро, а ты присмотри краем глаза за близнецами, пока Рон их контролирует, ладно? Не хочу, чтобы они взорвали сад. И переоденься, не дай Бог, забрызгаешь зельем новое платье. Джинни кивнула, слегка покраснев при упоминании Гарри, и ушла переодеваться. Я посмотрела на Рона, который с важным видом размахивал палочкой над близнецами, заставляя их копать грядки. Фред и Джордж, хоть и огрызались в ответ, но уже выкопали пару приличных рядов, так что пока всё под контролем. Артур, увлечённый теплицей, не заметил моего ухода, бормоча что-то про заземление. Как мало нужно человеку для счастья!