Эбби в аду

Он умер нелепо. Не было эпической битвы, предсмертного монолога, кровавого финала под драматичную музыку. Он просто шагнул вперёд — и не заметил края. Мир сорвался, будто плёнка в кинопроекторе заклинила. Асфальт под ногами растворился, а воздух стал ватным. Последнее, что он почувствовал — ощущение лёгкости, будто он наконец-то сбросил свой вес, как старую шкуру. И — темнота. Но не пустая, а наблюдающая. Когда он очнулся — стоял. На земле, похожей на запекшуюся глину. Пустыня, потрескавшаяся от жара. По швам земли бежали светящиеся алые прожилки, как венозные капли, растёкшиеся по камням. Небо — небо было плотным. Оно висело над ним, как свод гигантской гробницы, мутное, с вкраплениями серого пепла. Он посмотрел на себя: Та же школьная форма. Чёрные кеды, порванный ворот, запястья красные от старой царапины. Он моргнул. — Я что, умер? Именно тогда он заметил посох. Он лежал рядом, аккуратно, словно его положили специально. Древко — цвета выжженной древесины, матовое, будто обугленное. Верх — не просто камень, а сапфир, заключённый в изогнутые шипы, как в лапы чудовища. Сияние шло изнутри. Как сердце. — Что за хрень? — выдохнул он и осторожно взял его в руки. Посох был тёплым, почти живым. Пульсировал в такт его сердцу. Внутри что-то щёлкнуло, как тетива, натянутая до предела. Он шагнул вперёд, ударил посохом о землю. — БУХ. Мир будто вздрогнул. Из-под земли пошёл треск, трещины поползли от его ног, и с ними — преображение. Кожа зашипела, словно её облили кипятком. Одежда плавилась, исчезала — не сгорала, а рассыпалась в чёрную пыль. Из этой пыли нарастал новый слой — как кора, как шёлковая броня. Грудь сжалась, вытянулась, на ней появился сапфир, точно такой же, как на посохе, и теперь он светился ярче. Его тело обводок темно синий костюм, глаза стали такого же цвета, а склеры ярко красного. Лицо вытянулось. Зубы — выросли, глаза вспыхнули. Волосы приподнялись, будто под электрическим током, и из них выросли изогнутые яркие сучки, как цветы хищного дерева. Он вдохнул. И понял — он в этом мире как дома. Всё вокруг дышало в такт с ним. - Хм, а знаете, это даже неплохо. — Эй! — раздался голос. — Красавчик. Новенький? Из тумана вышел кривобокий, обугленный человек — с отвалившейся щекой, в клочьях бывшей тоги. — Красивый у тебя посох... сыграем на него? — Если проиграешь, — вальяжно сказал Эбби, — я заберу твою душу. — Ха. А если ты проиграешь — посох мой. Карты. Стол, выросший из земли, как корни. Пальцы, длинные, с когтями. Он играет. Он будто нперёд читает какие карты будут дальше. Делает ставки аккуратно. Выигрывает. Грешник понял что он проигрывает и хотел убежать, но тут из сапфира на посохе пошёл зеленоватый свет. Он начал впитывать душу несчастного грешника внутрь. А Эбби начинает наматывать, цепь на свой посох. Его вид изменился. Зубы заострились, шея вытянулась, зрачки стали фиолетовыми, а склеры черными. Из его спины выросло 4 огромные и толстые ветки которые обхватили свою жертву. - Как только мне понадобится, я тебя хоть из под земли достану ТЫ ПОНЯЛ?! - Д-д-д-а - Вот и отлично - он вернулся к своему начальному облику, но в глазах все также была чернота. И он идёт. Гуляет по Аду. Первый квартал — дома, как кости. Они высокие, но кривые, будто склеенные из позвоночников и черепов. Окна — пустые глазницы, откуда сочится дым. Улицы выложены плитами из ржавого металла, греющегося от внутреннего жара. Он идёт медленно. Каждый шаг — как удар сердца. Тишина. Существа, что ползали тут — замирают. Прячутся в углах. Кто-то кланяется. Кто-то поворачивается спиной, зная, что взгляд — уже слишком много. Ему нравится запах — смесь серы, сухих цветов и дыма. В воздухе витает напряжение — как перед грозой. Он вдыхает, и в лёгких — пыль, но она вкусная. Следующий квартал — квартал каннибалов. Здесь каждый готов друг друга сожрать. Увидев Эбби — расступаются. Один крошечный демон с телом марионетки и глазами на нитях вытягивает розу из пепла и, дрожа, протягивает ему. Он берёт. Без слов. И идёт дальше. Он широко улыбается. Не говорит. Он просто запоминает: этот мир, эти улочки, этот новый пульс в костях. Он здесь не случайно. Он — новый повелитель. И Ад знает это. И только потом он обратил внимание на северную часть ада. Там стоял огромный отель. Эббигейл успел увидеть рекламу с ним по пути. Говорят там искупдяют грешников. - Пойду ка проведаю, этот отель "Хазбин".