Эбби в аду

Эбби висел в воздухе, зажатый силовыми цепями, больше похожими на свет, чем на металл. Они пульсировали, реагируя на каждый его вдох. Зрители — фантомные, цифровые — смеялись без звука, и их смех, как рябь, дрожал по залу. Воливер стоял напротив, спокойно держа микрофон. — Видите, друзья, — его голос эхом прокатился по арене. — Даже тот, кто называл себя владыкой, склоняет голову перед простым сигналом. Он поднял руку — и цепи засветились ярче. Эбби почувствовал, как что-то в теле ломается не физически, а глубже — будто его собственная сила отказывается повиноваться. Внутри зашумели образы прошлого: кровь, дым, глаза Зип, когда она ещё улыбалась. — Где же твой гнев, повелитель? — продолжал Воливер, делая шаг ближе. — Где тот демон, что говорил, будто смерть для него — шутка? Эбби молчал. Он пытался вдохнуть, но воздух превращался в пепел. Каждое слово Воливера будто проникало прямо в разум, глушило голос, вытягивало волю. — Тебя не победить клинком, — прошептал Воливер. — Но тебя можно выключить, как свет. На экранах вокруг вспыхнули кадры из прошлого Эбби — убийства, падения, моменты, где он стоял над телами врагов. Всё перемешалось с чужими воспоминаниями, смонтировано в шоу. Толпа без лиц аплодировала. Эбби опустил голову. Его пламя угасало, а цепи становились всё тусклее. Казалось, сам ад перестаёт признавать его власть. — И это, — Воливер усмехнулся, глядя прямо в камеры, — наш герой. Символ силы. Взгляните, ад, как легко рушатся легенды. Он наклонился к Эбби, почти шепотом: — Не бойся. Это только начало. Экраны вспыхнули, и зал поглотила темнота.

***

— Воливер! Я поражён твоим успехом! — из динамиков раздался искусственный голос фаната. — О нет, не стоило! — театрально отмахнулся Воливер. — Нет, ты правда лучше всех! — Ну, может быть и так! — с ухмылкой произнёс он и, повернувшись к зеркалу, поцеловал собственную руку. Студия заискрилась от перенапряжения. Свет мигнул, звук шипел, будто сама система отказывалась выдерживать его эго. Но дверь распахнулась с ударом. — ВОЛИВЕР, БЛЯТЬ, ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?! — в кабинет ворвался Вокс, экран на его лице мерцал тревожными полосами помех. — Что за шум? У меня эфир, не видишь? — раздражённо бросил Воливер, поправляя воротник. — ВСЕ ДУШИ, — прохрипел Вокс, — принадлежащие Эбби… идут СЮДА! Воздух сгустился, зазвенел. Мониторы на стенах один за другим начали гаснуть, пока в центре зала не остался только один — и на нём появилось чёрное марево, внутри которого пульсировали глаза. Сотни, тысячи. — Какие души?.. — Воливер нахмурился. — О чём ты вообще? Вокс сжал кулак, экран его лица вспыхнул красным: — О том, что люди Эбби пойдут сюда, Эбби был связан с тысячами душ, а теперь — все они сорвались с цепей! Ты выпустил их, идиот! Пол под ногами задрожал. Из недр башни понеслось гудение, похожее на рёв стадиона. Сначала низкий гул, потом всё громче, пока не перерос в грохот, будто стены дышали. Из-под стеклянного пола вырвался первый силуэт — расплывчатый, словно из дыма и пепла. За ним — другой, третий… целая буря лиц, рук, теней. Они поднимались вверх, крича на непостижимом языке. — О, кажется, у нас гости, — усмехнулся Воливер, но в его голосе мелькнула нервная нотка. Вокс вцепился в консоль. — Это не гости, придурок! Это его легион! Он идёт за тобой! Из центрального экрана донёсся тихий, глухой голос: — Ты тронул меня — теперь плати. Воливер обернулся. Из дымного марева начал проступать силуэт Эбби. Но он был уже не тот — выше, темнее, с глазами, похожими на прожигающие пустоту звёзды. Пепел осыпался с его плеч, будто сама тьма не могла держаться на нём. — Добро пожаловать на вторую часть шоу, — хрипло произнёс Эбби. — Теперь я ведущий. Экраны взорвались вспышкой. Башня содрогалась. Голограммы на стенах искажались, превращаясь в безумные узоры, когда Эбби шагнул вперёд. Каждый его шаг оставлял следы из пепла, а воздух вокруг трескался, будто сам ад не выдерживал его присутствия. — Ты... не должен был встать, — прохрипел Воливер, поднимая руку. Из его протеза вырвалась вспышка электричества, метнувшаяся к Эбби. Разряд ударил в грудь, но тот лишь чуть пошатнулся. Пламя вокруг него вспыхнуло ярче. — Я не встаю, Воливер, — ответил Эбби глухо. — Я просто возвращаю то, что ты отнял. Он взмахнул рукой, и цепи, державшие потолок, сорвались, падая, как змеи из металла. Вокс пытался удержать баланс башни — по всему залу загорались красные предупреждения. — Ты не понимаешь, что творишь! — крикнул он. — Энергия башни не выдержит такого! Но Воливер не слушал. Он шагнул вперёд, активируя боевые протоколы — его тело засветилось, линии света побежали по коже, как по живому экрану. — Думаешь, сможешь забрать у меня шоу? — голос его дрожал. — Я — сцена! Я — зрелище! Он метнулся вперёд, нанося серию быстрых ударов. Эбби отбивал их одной рукой, движения были тяжёлыми, но точными. Каждый их удар отзывался в стенах башни эхом. Пламя против электричества. Тьма против света. Ад против своего отражения. — Ты стал рабом собственных экранов, — произнёс Эбби, перехватив очередной удар. — Зрители смотрят не на тебя. Они смотрят, как ты падаешь. Он сжал кулак, и вспышка света ослепила зал. Когда она рассеялась — Воливер лежал на полу, искры бежали по его телу, экран на лице треснул. Он медленно поднял голову. — Думаешь, победил?.. — прошептал он. — Ад любит не героев, Эбби. Ад любит зрелище. И где-то в глубине башни снова зазвучал гул — словно сама структура готовилась к перезагрузке. Экраны по стенам вспыхнули, на них появилась надпись: “Второй акт. Начало.” Эбби сделал шаг назад, но из воздуха стали проступать новые силуэты — фантомы, сотканные из сигнала. Шоу ещё не закончилось. Эбби растворился и появился снова в отеле, но уже было понятно. Победителем выйдет он.