Эбби в аду

Эбби шел по коридору, не чувствуя под ногами каменный пол — настолько он был злым, ослеплённым раздражением, которое кипело в груди. Ему казалось, что он буквально светится багровым от ярости. Внутри всё билось, дрожало, словно жаркая волна поднималась от позвоночника вверх, давя под грудиной. И всё это — из-за неё. Зип. Именно она уговорила его пойти на программу реабилитации. Она же начала этот разговор, снова запутала его чувства, снова растормошила что-то, что он пытался убить, забыть, стереть. В голове мелькали вопросы, рвали мысли на клочки: Зачем она снова хочет наладить связь? Для чего была та ночь, когда он позволил себе слабость? И что он вообще сделал такого, чтобы она продолжала возвращаться? Он хотел закрыться. Просто уйти в комнату, бросить себя в тишину и разобрать всё по кускам. Хоть понять — что он чувствует. Хоть ненадолго остаться одному. И только его пальцы коснулись холодной металлической ручки двери — как позади раздался знакомый голос. — Эбби? Что-то случилось? Её голос — мягкий, тихий — ударил по нему сильнее, чем если бы она закричала. Он медленно развернул голову… развернул её почти полностью, механически, резко, будто демон, которого никто не должен трогать в такие моменты. — Зип? Что тебе ещё нужно от меня? Она стояла в нескольких шагах, кусая губу, но с видом, будто она пришла с миром. — Просто… хотела узнать, почему ты такой злой? Он усмехнулся горько, дернув уголком губ. — Злой?! А сама не догадываешься?! Гнев вспыхнул, стал горячее. Он шагнул к ней, точно выдыхая жалящий пар. — Я одного понять не могу: что тебе надо от меня? Отношений, которые были на земле?! Их не было! Я тогда в обрыв зачем прыгнул? Чтобы забыть о тебе! Но нет же — сущность мне всё напомнила. По договору я должен был убить троих, и вот — вы все втроём в Аду! Один — гитарист, второй — почти из высших Оверлордов, а ты… плакса, которая думает, что она тут королева! Зип подняла взгляд, её ресницы дрогнули, но вместо слёз она… улыбнулась. — Но ты ведь спасал меня от Воливера, не так ли? — сказала она мягко, почти игриво. — Спасал, поддерживал, тра… — Это было случайно! — резко перебил он. — И вообще… за что мне тебя любить?! Жизнь я тебе тогда сохранил, потому что мне нужно было убить их самому, по договору! А ты вечно вс… И тут Зип вдруг шагнула вперёд. Не испуганно. Не жалобно. А уверенно. Её глаза сверкнули. И она заговорила тем голосом, который редко показывала — сильным, звонким, с издёвкой и вызовом. Зип: Милый друг мой, ну-ка постой! Совсем забыл, кто тут пред тобой! С честнейшей дамой, ты повздорить захотел! Так что добро пожаловать дружочек... В свой зоопарк! Забыл небось! Что я твой пёс! Скажешь мне когда лечь, встать, приказ нельзя мне отрицать! Забыл небось! От своих же угроз! Буду я служить тебе, ведь я твой пёс! Эбби: Служила мне ты столько дней! Сказала своей ты злобе нет! В ментуру ты не шла, все для меня! Зип: Знаю, мило с моей стороны? Эбби: Когда я без вести пропал Нам не взайти на пьедестал! Так может в страхе ты съебешься от меня?! Зип: Не должна! Пой Эббичка, ты же знаешь слова! Забыл небось! Эбби: Что за допрос...? Зип: Что я твой пёс! Эбби: Уж так сошлось... Эбби и Зип: Скажешь когда лечь, встать, когда с мячом играть (Скажу тебе когда лечь, встать, когда с мячом играть) Зип: Я на крючке Эбби: В моем сачке Зип: Я твой дружок! Эбби: Не вечен срок! Зип: И каждый шаг мой, будет только твой! Зип и Эбби: Сама я справлюсь с этой бедой! (Сама ты справишься с этой бедой!) Закончив последние строки, Зип посмотрела на него так, будто между ними больше нет ни страха, ни вины, ни воспоминаний, которые их разрывали. Только голая правда. И странная, болезненная, настоящая привязанность. Эбби выдохнул тяжело — будто вся ярость вышла через лёгкие, оставив лёгкую пустоту и место для чего-то мягкого. Он смотрел на неё долго, слишком долго, ощущая, как внутри что-то переворачивается. Он шагнул ближе. Ещё ближе. И впервые за долгое время — по-настоящему, не вынужденно, не потому что “так надо”, не потому что “так вышло”, — он поцеловал её. Губы встретились тихо, осторожно, но в секунду превратились в жадные, сильные, будто оба наконец позволили себе чувствовать. Зип повисла у него на шее, пальцы сжались в его волосах, дыхание смешалось с его. — Может… прогуляемся? — прошептала она ему в ухо, когда поцелуй растворился. — Хмм… я не против, — хрипло произнёс он. — Только давай без твоей древесной фигни! — добавила она, ткнув его пальцем в грудь. Он тихо рассмеялся. Настоящим, живым смехом, каким он давно не смеялся. — Как скажешь, дракончик мой… Только подожди секунду. Мне нужно выглядеть солидно. — Ох, ты всегда солидный, — фыркнула она, но поправила ему воротник сама. И они пошли по улице Ада. Все, кто видел Эбби, останавливались. Кто-то — от страха. Кто-то — от уважения. Никто не смел приблизиться. Но впервые Эбби шёл не как демон, не как сила, не как угроза. Он шёл рядом с Зип. И весь Ад это видел.