Эбби в аду

В студии Воливера привычно гудели сервера. На экранах шёл монтаж старых стримов: кровь, крики, отчаявшиеся грешники — всё то, что когда-то делало его королём адского интернета. Воливер развалился в кресле, попивая что-то крепкое из металлического бокала, и лениво следил за статистикой. Цифры упали. С каждым часом всё ниже. Он раздражённо клацнул языком. — Ну же, давайте, ублюдки… — пробурчал он. — Вы же любите меня. Любили. Панель перед ним вдруг моргнула. Мигающий свет стал тёмно-красным, затем погас вовсе. В наушниках хрипнула тишина, вся система замерла. Воливер поднял голову, нахмурившись. — Вокс? Если это ты, то иди нахер. У меня всё под контролем. Ответа не было — только странное давление воздуха, будто студию сжали невидимые тиски. И тогда позади него раздался голос: — Смешно слышать, как ты всё ещё в это веришь. Воливер резко обернулся. Эбби стоял в полутьме, как будто его вырезали из самой тени. Никакой охраны, никакого шоу. Просто он. Спокойный. И оттого ещё более опасный. — Ты хоть когда-нибудь стучишься? — фыркнул Воливер, поднимаясь. — Или правила приличия отменены для тебя лично? И вообще кто тебя сюда впустил? Эбби медленно прошёлся вдоль операторского стола, слегка касаясь проводов пальцами, будто проверял пульс помещения. — Разговор будет коротким, — сказал он. — По поводу моего договора... — …с твоей любимой девочкой-корпоративщицей во главе? — усмехнулся Воливер. — И что там? Поскандалили? Пришли жаловаться ко мне? Эбби даже не посмотрел на него. Просто произнёс: — Расторгнут. Слово повисло в воздухе, тяжёлое, как удар по зубам. Воливер перестал улыбаться. — Ты… пошутил сейчас? — Нет, — ответ прозвучал слишком уверенно, чтобы захотелось смеяться. — Ты больше не контролируешь их. Совсем. Три Ви свободны. И они были у тебя. А теперь и отель не твоя собственность. Воливер шагнул ближе, стараясь держать спину ровно. — И ты думаешь… что они теперь у тебя на поводке? — тихо спросил он. Эбби остановился. Их взгляды столкнулись как две клинка. — Не на поводке, — сказал он. — Мы просто договорились. Что они остаются у тебя. Ты первый нарушил условия договора. Он сделал паузу и добавил жёстче: — Но если ты попытаешься снова использовать отель... Я лично вырву тебе язык. И сделаю прямую трансляцию этого процесса. Гудение серверов усилилось, будто техника тоже испугалась. Воливер сжал кулаки. — Давай по-честному. Ты ведь мечтаешь меня уничтожить, да? — прошипел он. — Почему не сделал этого сейчас? — Потому что ты уже рушишь себя сам, — Эбби чуть наклонился. — Ты потерял всё: аудиторию, влияние, союзников. Без Трёх Ви ты просто… пустое место, которое ещё не поняло, что его стёрли. Воливер зло усмехнулся: — А я думал, ты сюда с гневом пришёл. А вышло — с жалостью. Эбби впервые чуть-чуть улыбнулся. Но эта улыбка была хуже любого ножа. — Жалость? Нет. Я просто пришёл посмотреть в глаза тому, кто все ещё уверяет себя, что он важен. Он обернулся, шагнул к тени, что уже ждала его. — Прощай, Воливер. Мир снова мигнул, и Эбби исчез так же тихо, как появился. Никакой вспышки, никакого грома. Просто — нет его. Остались только мигающие экраны и пустота. Воливер медленно сел обратно, уставившись на свои старые записи, где он был богом с миллионами зрителей. В груди внезапно стало больно. Непривычно больно. Он вцепился обеими руками в стол. — Нет… — прошептал он. — Меня ещё не списали со счетов. Я покажу вам всем. Я вернусь. Только подождите… Сервера снова ожили. На экране всплыла надпись: «Прямая трансляция загружается…» И Воливер, сжав зубы, нажал Начать эфир.