Эбби в аду

Лана не любила Ад. Не потому, что он был жестоким — жестокости она боялась меньше всего. Скорее, потому что он напоминал ей школу. Тот же дух давления, те же теневые коридоры, где за углом тебя ждёт нечто, что знает о тебе больше, чем хотелось бы. И именно поэтому она старалась держаться от всех бывших одноклассников подальше. Кроме одного. Кроме Эдварда. Он стоял на балконе отеля, склонившись над металлической пластиной, которую полировал каким-то непонятным инструментом. Свет вспыхивал в тонких линиях, как будто металл звенел светом. Лана подошла почти неслышно. Эдвард заметил её сразу — он всегда замечал. — Ты опять пришла наблюдать? — бросил он не оборачиваясь. — Я пришла… — Лана замялась. — Потому что ты обещал показать, над чем работаешь. Он тихо усмехнулся. — Я ничего не обещал. Ты сама решила, что хочешь увидеть. Лана покраснела. Однако не ушла. Она подошла ближе — запах жжёного металла, масла и какой-то мягкой сладкой химии ударил в нос. У Эдварда всегда был такой запах. Даже в школе. Он поднял голову. Лана встретилась с его тёмно-фиолетовым взглядом и на секунду вспомнила… Как они сидели в классе рядом. Как он прикалывался над ней. Как был оператором пранков Оливера, и как он потом сожалел о них. — Ты всё ещё злишься? — спросила он тихо. Лана нахмурилась. — За что? — За то, что я тогда делал в школе, — выдохнул Эдвард. — Когда Ол....то есть, Воливер, снимал тебя на камеру. Он медленно положил пластину на стол. — Тогда ты была напуганной девчонкой. — А ты? — Я был идиотом, который думал, что может защитить всех разом. И сохранить друга. А вот теперь он строит из себя короля ада. Лана опустила взгляд, вдруг чувствуя неприятную тяжесть в груди. — Ты всё ещё пытаешься. — Это моя проблема? — Он поднял бровь. — Или то, что ты всегда приходишь туда, где тебе опасно? Она стиснула губы. — Я прихожу туда, где ты. И только когда слова уже сорвались, Лана поняла, что сказала. Эдвард резко замолчал. Лицо его стало непроницаемым. Он медленно стёр масло со своих пальцев, будто тянул время, будто думал, как правильно реагировать. — Лана… — начал он осторожно. — Не надо, — она подняла руки. — Я знаю. Ты не смотришь на меня так. — Я смотрю, — перебил он. Лана замерла. — Но не так, как ты думаешь, — продолжил он. — Я смотрю… слишком осторожно. Потому что ты одна из тех, кто ещё может не сломаться в этом месте. И я боюсь, что я испорчу и это. Во второй раз. Она тихо улыбнулась. — Ты уже испортил. Я думаю о тебе постоянно. Эдвард выдохнул, будто пропуская через грудь горячий воздух Ада. — Лана… если ты будешь рядом со мной, ты попадёшь в самую большую войну. Между Эбби, Воливером, Ви… и всем, что здесь дышит ненавистью. Я на стороне отеля. Это не безопасно. — Мне не нужна безопасность, — она шагнула ближе. — Мне нужно, чтобы меня хотя бы раз в жизни видели. Он поднял на неё глаза. И в этот момент Лана поняла: он всегда видел. Со школы. С первого дня. С первой её улыбки. Он просто… боялся подходить ближе. Эдвард медленно подошёл к ней. Его рука нерешительно коснулась её плеча — лёгкое, напряжённое прикосновение, как у человека, который привыкает к новой реальности. — Лана… если ты останешься рядом… я буду защищать тебя. Даже если это будет стоить мне всего остального. Я буду защищать тебя до последнего. Она положила свою ладонь поверх его. — Я не просила защиты. Я просто… хочу быть частью твоего мира. Эдвард тихо усмехнулся. — Ты понятия не имеешь, какой он. — Тогда покажи. И он впервые позволил себе улыбнуться — мягко, чуть злорадно и тепло одновременно. — Ты пожалеешь. — Уже нет, — Лана подняла подбородок. — Я слишком долго жила, не понимая, кем мне быть. Если Ад дал мне второй шанс — я хочу прожить его… правильно. — Со мной? — спросил он так тихо, будто боялся услышать ответ. — Да, — сказала она. — С тобой. И когда их пальцы переплелись, Эдвард впервые с момента смерти почувствовал, что падает не вниз — а куда-то выше. Но над отелем уже сгущались огромные тени — и кому-то наверху точно было не по душе, что два человека нашли друг друга в месте, где любовь должна была исчезнуть ещё на входе.