Эбби в аду

Той ночью Ад был почти неподвижным. Тихо. Слишком тихо., чтобы этого не заметить. Ветра не было — только горячий воздух, который поднимался от мостовой тонкими, дрожащими потоками. Снаружи окна отеля хазбин выглядели тёмными, как глаза, наблюдающие за каждым шагом. Башня четырех Ви возвышалась все больше с каждым днём. Зип сидела на крыше, обхватив колени руками. Её крыло — то самое, с рваной кожей по краю — чуть подрагивало от остаточной боли, но она не признавалась бы в этом ни за что. Даже себе. Особенно себе. Она слышала, как поднимается Эбби. Он всегда шёл тяжело. Даже когда был человеком. А теперь его шаги отдавались в металле крыши почти как медленные удары сердца. — Ты опять здесь, — тихо сказал он, появляясь рядом, словно вынырнув из тепла ночи. Зип не повернулась сразу. Она позволила себе задержать паузу. Настолько длинную, чтобы он начал нервничать. Он всегда нервничал, когда не понимал её эмоций. — А где мне ещё быть? — наконец ответила она. Эбби присел рядом. Его кожа в тусклом аду словно впитывала свет, делая его черты ещё резче. Демоническая форма сидела в нём, как зверь в клетке — не кричала, но тихо дышала под рёбрами. — Внизу… с остальными, — он произнёс это так, будто сам себе не верил. Зип фыркнула: — С остальными? С Аластором, Хаском или Ниффти? Это даже не компания… это цирк. Эбби посмотрел на неё боковым взглядом. На секунду — мягко. Как тогда, под сосной. Как тогда, когда он был человеком, а не чем-то… между. — Я думал, — сказал он тихо, — что ты хочешь одиночества. Зип вздохнула и вытянула ноги, упираясь в край крыши. — Я хочу понимания. — И от кого ты его хочешь? — От тебя, Эбби. Это признание прозвучало будто выстрел. Эбби замер. Он не был готов. Никогда. — Ты… — голос сорвался, — понимаешь, что я не тот, кем был? — А я когда-то просила, чтобы ты был прежним? — её голос стал мягче, теплее, чем обычно. — Ты всегда был странным. Умным. Мрачным. Неудобным. Беспощадным убийцей. Но… ты всегда был настоящим. Она наклонилась вперёд. — А теперь ты просто стал громче. Эбби вжал пальцы в край крыши. Металл треснул, как сухая скорлупа. — Я ранил тебя… — Да. — Я мог убить тебя. — Знаю. — И ты всё равно сидишь рядом со мной? — Если бы я боялась тебя… я бы не пришла. Его глаза дрогнули. В них вспыхнуло что-то — боль? Страх? Чувство вины, которое он скрывал даже от самого Ада? — Мне не нравится, когда ты так смотришь, — сказала Зип. — Как? — Будто ты в последний раз видишь человека, которого хочешь удержать. Эбби отвёл взгляд. Его плечи напряглись. Корни, что иногда проступали из его кожи, будто шевельнулись под поверхностью — тихо, угрожающе. — Зип… я не контролирую половину себя. — Я знаю. — И мне страшно. Она медленно, почти невесомо, положила ладонь ему на руку. Это была первая инициатива от неё… за долгое время. И она ударила сильнее, чем любые его корни. — Тогда позволь мне контролировать вторую половину, — шепнула Зип. — Ту, что всё ещё хочет жить. И любить. Эбби вдохнул резко, как будто его ударили. — Ты… слишком близко, — выдавил он. — А ты слишком долго был один. Он наклонился. Лоб почти коснулся её плеча. Его дыхание было горячим, как раскалённый металл. — Если я сорвусь… — Тогда я напомню тебе, кто ты. Тишина упала между ними. Но это была не пустота. Это был мост между ними. — Спасибо, — наконец прошептал Эбби. — Что не выбросила меня… даже в Аду. — А кто сказал, что я добрая? — Зип улыбнулась краем губ. — Я просто… люблю тебя, дурака тёмного. Эбби замер. Его глаза вспыхнули, как две осколочные звезды. Зип выдохнула, будто ей стало легче, чем за месяцы. — Иди сюда, — сказала она тихо. Он послушался. Первый раз за долгое время. И Ад вокруг стал тихим. Так тихим, что можно было услышать, как что-то внутри них двоих медленно, осторожно… чинится.