За туманом

Кёниг тащил Хоранги, прижимая его к себе, как ребёнка, когда тот вдруг зашевелился. — Поставь… на землю… я могу сам… Кёниг зло цыкнул сквозь зубы, беспокоясь за свое сокровище, но опустил. Хоранги еле держался, но упрямо выпрямился, пошатываясь. Шли молча, воздух гудел от натянутой тишины. Лес вокруг дрожал сыростью и незримыми взглядами. Гоуст ушел отлить в кусты. Хоранги тяжело дышал, - и ты меня всю…- «шорох» они резко обернулись. И тут из чащи выскочил Гоуст, застегивая ширинку, резко махнув рукой. — Хвост у нас, мать вашу! Хера стоите?! – он убежал в перед. Все замерли. Прислушивались. Хоранги сдимал предплечье Кенига, нервно дыша. Гоуст уже достаточно убежал. В следующую секунду из деревьев, словно сползая с веток, вывалились огромные, уродливые твари. Полусгнившие тела, обнажённые связки, дёргающиеся обрубки челюстей. Один, самый массивный, без нижней челюсти, с открытой глоткой, рванул к ним вопя. За ним остальные. Гоуст открыл огонь. — Бегом!!! – торопит Кениг Все сорвались с места. Бриз, как всегда, неуклюже зацепилась ногой за свою же ногу, кубарем полетела вниз по склону. Удар о землю, из горла сорвался сдавленный вскрик. Над ней нависла туша, лапы-когти сомкнулись в воздухе — и тут что-то сбило эту мерзость с траектории. Хоранги в прыжке вонзил нож в бок мертвецу, тот завыл безгубым ртом, обхватил его руками, началась бешеная возня. Хоранги потянулся за пистолетом, который успешно полетел за метр от него, но его тут же зажала тварь. Гнилые пальцы тянулись к лицу Хоранги, тот отбивал их свободной рукой, резал, колол, уворачивался, пока грязь и кровь не заляпали лицо. Бриз дрожала, не подходила, просто смотрела. Резкий толчок. Удар ножом в горло — кровь брызнула горячей струёй, неестественно черной. Хоранги удивился что монстр перестал дергаться, потом понял, Кениг, он выстрелил ему прямо в затылок. Хоранги тяжело дышал, Кениг поднял с Хоранги тело, и поднял растрепанного корейца с мокрой воняющей сыростью земли. После схватил Бриз за руку. — Вставай, быстро! Хоранги подхватил её, побежал, прихрамывая, но упрямо. Сзади строчили автоматные очереди. Они оторвались. Забежали в первую попавшуюся хату, большую, покрытую мхом, она почти вросла в землю. — Ты что творишь, придурок?! – Австриец почти рычал, схватил Хоранги за грудки и прижал к двери, но после видя как тот ели стоит на месте отпустил, просто придерживал. — На хрена ты её спасал?! Ты сам еле дышишь! Хоранги устало усмехнулся, облокотившись на дерево. — было бы лучше если бы я ее оставил, и ей растерзали лицо у нас троих на глазах?… ты бы тоже так поступил. Просто не признаешь, - Хоранги тяжело дышал, опираясь на колени, он видит Кёниг злился, но не мог ничего ответить. Кениг бы не спас ее, он знал это, у него было предчувствие на счет нее, и спокойнее было бы если б она умерла и не мешалась. Но он так не мог. Скорее просто потому что он не хотел слушать ее вопли и мольбы помощи перед тем как тварь раскусит ее плоть. Гоуст курил на обочине тропы, покачивая головой. — Чокнутые вы оба… Бриз дрожала, глядя на Хоранги с совершенно другим выражением в глазах. Кёниг швырнул рюкзак в угол, устало презимлился на пол, закрыв лицо руками. Хоранги, тяжело дыша, рухнул на лавку у стены, его лицо побледнело, но он упрямо улыбался. Бриз стояла в углу, сжавшись, как нашкодивший ребёнок. Гоуст, не оборачиваясь снял перчатку. — Ну что, теперь ты довольна? Бриз тихо всхлипнула. Хоранги поднял руку, отмахиваясь. — Хватит. Все целы. Вот и всё, что важно. – но дыхание было затрудненным, ему ужасно хотелось смыть всю кровь твари со своего лица, которая кажется попала ему и в рот и в нос. Его тошнило. Кёниг вскинул голову, его взгляд был тяжёлым. — Нет, не всё. Ты чуть не подох из-за неё. Чем ты думаешь?! Он посмотрел на Бриз, стиснув зубы. — И ты… если ещё раз попадёшься под руку, я сам тебя застрелю. Гоуст криво усмехнулся. — Ну хоть настроение подняли… Кениг позвал Хоранги взглядом, он всегда так делал когда нужно срочно поговорить. Хоранги не спеша поднялся и без слов пошёл за ним в соседнюю комнату. Как только гнилая дверь за ними закрылась, Кёниг резко обернулся, и напряжённое, строгое лицо на мгновение дрогнуло. Он резко прижал его к двери, от чего последний неприятно стукнулся головой. — Ты что, блядь, творишь там, а? — он хотел прозвучать грубо, но голос срывался. — Ты не бессмертный… Ты мог… ты мог… Хоранги хотел было отшутиться, но в глазах Кёнига что-то переломилось. Кёниг молча подошёл и обнял его. Не так, как на поле боя. Не так, как командир. А так… как будто боялся, что если сейчас отпустит — больше не увидит. — Не делай так больше… я… я не переживу. — Тихо, шёпотом, почти неслышно. Он уткнулся лбом в его висок, пальцы крепко сомкнулись на затылке. Хоранги замер. Потом медленно обнял его в ответ, положил подбородок на его плечо. — Я с тобой, Кениг…. Прости… Кёниг вздрогнул, тяжело выдохнул. Его плечи дрожали. Может от усталости, может от страха. На глаза навернулись слёзы, но он их не показывал. — Я не хочу потерять тебя.. Он поцеловал его в висок — тихо, почти машинально. А потом ещё крепче прижал к себе. — Я тобой дорожу, слышишь? Больше, чем кем-либо. Мы с тобой с детства вместе помнишь? В комнате стояла тишина, только за стеной слышался слабый скрип шагов и потрескивание огня от спички Гоуста. И в этот момент, хоть на минуту, но оба поверили, что всё ещё можно выбраться. Хоранги попытался отдалиться но его повело. Кёниг тут же подхватил его за плечи. Когда они вернулись к остальным, у них были виды будто они все это время подслушивали. — Сядь. Не геройствуй, дурная башка. Убью тебя в следующий раз. – сказал Кениг, не обращая внимания на пристальные взгляды. Хоранги хрипло рассмеялся, откинулся на спинку. — Я же говорил — я бессмертный, мать вашу. Бриз робко подошла, присела рядом. — Извини… Хоранги взглянул на неё усталым взглядом. — Забей… Молчание повисло на долго, только где-то снаружи по крыше шлёпала вода с веток. Гоуст достал сигарету, чиркнул спичкой. — Ладно, кто дежурит? Я могу первым. Кёниг встал. — Нет. Я сам. Не усну всё равно. И откуда у тебя столько сигарет?! – возмутился Кениг уже задолбавшийся вдыхать табачный дым. - ну как?… - Гоуст втянул дым, - мы только что были у кучки трупов, каждый второй из них курит, и соответственно в кармане будет лежать пачка сигарет…вот и пособирал. – он хрипло рассмеялся. Кениг сел у двери, проверяя автомат. Все затихли. В комнате стало почти уютно от этой общей, замершей усталости. Только тишина и дыхание, и где-то в углу Хоранги уже почти заснул, обронив фразу: — …все будет хорошо … Кёниг посмотрел на него и тяжело выдохнул.