За туманом

Рассвет был тусклым. Свет пробивался сквозь сырую измятую листву. Воздух пропитан тяжёлым запахом мокрой земли, гнили и чего-то приторного. Их шаги вязли в сыром мху, рюкзаки давили на плечи, каждый вдох будто обжигал лёгкие — но никто не жаловался. Они выжили ещё одну ночь. Кёниг шёл впереди. Плотно сжав автомат, он не отводил взгляда от едва различимой тропы. В голове гудело. Он ловил каждый шорох, каждое движение листьев. Но больше всего — следил за Хоранги. Мальчишка держался молодцом. Хотя с каждой минутой Кёниг видел — как тому всё тяжелее. «Надо защищать. Плевать на всё. Как на каждой грёбаной операции… Этот пацан мой.» Австрийский медведь и его корейский тигр. Так всегда. Так должно быть. Хоранги шёл рядом, прикрывая тыл. Постоянно посматривал на Кёнига. «Он слишком много на себя берёт… Надо страховать. Надо быть рядом. Если что — я первый. Только не он.» Он сжал рукоять автомата, пальцы были белыми. Но он улыбался — так, как всегда. «Пока жив — улыбайся.» его глупый девиз, который Кениг ненавидел, он не хотел признавать что его «младший братик» мог умереть быстрее него. Он этого не хотел. Гоуст брёл молча. Сигарета болталась в губах. Он думал о матери. О доме, где никого уже давно нет. «Будто бы я ей пообещал когда-то вернуться. А вернуться теперь некуда.» Он тихо хмыкнул и глянул на Хоранги. «Дурак. Светлый малый. Как бы ты тут не остался…» Бриз шла последней. Пальцы дрожали, взгляд бегал. Она мысленно перебирала все фильмы про зомби, все свои тупые медицинские статьи. «Мы не выберемся… Это ад… Это всё было ошибкой…» Она почти вслух повторяла: «Пожалуйста, пусть кто-нибудь нас найдёт…» Лес будто сжимался вокруг. Ветви мешали пройти, воздух становился всё тяжелее. Они шли молча, только Кёниг изредка оборачивался — взглядом проверяя Хоранги. И тот, заметив это, кивал ему. Мол: «Я держусь трусишка.» да Хоранги было плохо, голова все еще кружилась после вчерашнего газа, а ноги дрожали от растяжения мышц. И так — шаг за шагом. К маяку. К тому проклятому месту, где, возможно, закончится этот кошмар. Но каждый из них понимал: кто-то из них туда не дойдёт. Лес вздрогнул, когда под ногами Хоранги предательски провалилась земля. Глухой звук, вскрик, осыпающаяся почва — и он исчез из виду. Пыль подлетела над ямой, а в низу послышался больной стон. — «ХОРАНГИ!» — рявкнул Кёниг, подлетая к краю. Гоуст резко выругался, Бриз истерично охнула, схватившись за голову. — «Ты в порядке?!» — крикнул Кёниг в черноту. Внизу, среди клубов пыли и обломков веток, Хоранги приподнялся на локтях. — «Живой… живой…» — хрипло отозвался он, морщась от боли в плече. Кёниг чуть прищурился, просматривая в полумраке силуэт. Хоранги встал на ноги, — тут целая катакомба! Доски и стены камнями уложены. И в этот момент Хоранги резко обернулся. Лицо его изменилось. — «Сука…» — выдохнул он. И резко дернулся, как обожженный. Из темноты появилась толпа. Их было много. Они двигались странно, толкаясь, беззвучно. Десятки. И все — прямо на него. Кениг и остальные с верха слышали звуки, хрюканье и треск костей. Они поняли что Хоранги там не один. — «Беги!» — крикнул Гоуст сверху. Но Хоранги уже рванул. Без оглядки. Команда сверху увидела, как он несётся по прогнившему полу пещеры, а за ним, с безумной скоростью, ломая коряги и деревья, несётся эта поганая масса. Они побежали вперед. Кёниг даже не раздумывал. Он спрыгнул. Массивным, тяжёлым телом. Как скала. Он слышал как кричали ему Гоуст и Бриз с верха но он не слушал просто сказал им двигаться вперед. Ему нужен был Хоранги. Падение пробило влажный мох, хрустнула ветка под ногой. Он приземлился с глухим ударом, выровнялся. Два быстрых выстрела — один, второй. Голову одному, второму. Пули срывали куски плоти. Хоранги увидел его, замер. Глаза полные шока, потом облегчения. Кёниг бросился к нему. Хоранги отмахнулся от очередного мертвеца, нож в горло, вывернул руку, добил. Последний из уродов осел на землю. На мгновение — тишина. Хоранги тяжело дышал, обернулся и увидел Кёнига. Без единого слова. Он кинулся к нему, вцепился в него обеими руками, крепко обнял, прижавшись лицом к плечу. Грудь судорожно ходила. — «Я думал всё…» — прохрипел он, не отпуская. Кёниг поднял руку, положил ему на затылок, крепко прижал. Чувствовал, как тот дрожит. — «Спокойно… я здесь.» Оба тяжело дышали. Их не было видно сверху. Глухая влажная земля, темнота, остатки тумана. «Почему именно он? Почему все херня здесь происходит именно с ним?!» Кёниг прислушался. Тишина. — «Пошли, тигр. Ты ещё мне должен свою долбаную клубнику с выпивкой.» Хоранги усмехнулся сквозь сбившееся дыхание, смахнул грязь с лица. — «заметано.» И они пошли обратно, плечом к плечу, двигаясь к узкому выходу из проклятой ямы. Они звали… но в ответ — только глухая тишина. Ни Гоуста, ни Бриз. Ни единого звука сверху, только редкий скрип ветвей, качнувшихся от ветра. Густой запах сырости и земли наполнял лёгкие. Кёниг сжал челюсть. — Чёрт… — выругался он и подошёл к краю ямы. Без верёвки, без ничего — выбраться было нереально. Стены обваливались под руками, будто сама яма была заранее подготовлена ловушкой. Хоранги стоял в сторонке, опустив голову. — Прости… я должен был… — начал он, но Кёниг резко обернулся и схватил его за плечо. — Эй. Хватит. Это не твоя вина. Ты не мог знать. Если бы я был впереди — рухнул бы я. Так что закрой пасть. Хоранги едва улыбнулся, опустив глаза. — Ладно … Они осмотрелись. В одном из углов была низкая арка, ведущая в сторону. Пахло сыростью и железом. Кёниг кивнул. — Туда. Должен быть выход. Шли молча. Фонарик дрожал в руке Хоранги, выхватывая из темноты странные надписи на стенах. Кто-то оставил здесь сообщения… или заклинания? Кровавые отпечатки ладоней, затохлые коконы, облепленные плесенью. Из одного что-то текло. — Ненавижу такие места, — пробормотал Хоранги. Кёниг фыркнул. — я вообще не припоминаю таких мест. и уж точно тебя в них. — ну а фильмы? Там таких мест навалом…- хоранги смотрел на широкую спину Кенига, и думал: как ему повезло Тонкая полоса света появилась впереди. Старые, почерневшие доски с забитой изнутри дверью. — Давай-ка, — Кёниг выставил плечо и со злостью врезался в дверь. Раздался треск, обломки полетели в стороны. Они вывалились наружу… прямо в лес. В нескольких метрах от них Гоуст и Бриз отстреливались от пары бегущих зомби. Гоуст хладнокровно палил из карабина, каждая пуля — в голову. А вот Бриз… Бриз орала, промахивалась, застревала ногами в корнях и кричала ещё больше. — Ну твою мать… — выдохнул Кёниг, — у неё руки из жопы. Гоуст заметил их первым. — О, гляньте-ка… наши герои выбрались! А я уже думал, придётся памятник на краю ямы ставить. Хоранги махнул рукой. — Рад тебя видеть, костлявая рожа! Кёниг только буркнул: — забирая пистолет у Бриз. Раз идешь с нами… хоть патроны по просту не трать идиотка. Он бросил убийственный взгляд на Бриз, которая снова промазала, подстрелив ближайший куст вместо зомби. — Отдай ему оружие, кукла, пока ты нас тут всех не угробила. — поддержал Гоуст, приподнимая маску и сплевывая. Хоранги фыркнул, слабо улыбаясь. А Кёниг наконец позволил себе облегчённо выдохнуть, глядя на лицо Тигра. — я боялся что останусь там один — сказал Хоранги — Не вздумай больше так говорить… — пробормотал австриец почти шепотом. — Я бы туда прыгнул ещё раз. Хоранги тихонько кивнул. — А я бы снова ждал. — мило — скревил лицо Гоуст — очень, мы бы тоже все прыгнули бы за твоей задницой Хоранги, конечно будь мы отбитыми как Кениг. И да! еще я понял что твари не умирают, куда бы ты не стрелял. — он прицелился указывая на зомби- я увивал его трижды, а он как новенький! — черт.- прошептала Бриз — а еще! — снова заговорил Гоуст- из этих зомбашей есть и прошлая группа, когда мы с этой… кхм- он осекся- с бриз ждали вас возле ямы, к нам подкрался один из этих тварей, на нем была форма КорТака Они тяжело выдохнули, и пошли дальше.