Любовь без правил

      Четыре месяца назад

Тэхён

      Самолёт, прибывший из Соединённых Штатов, приземлился в аэропорту Инчхона ранним утром, когда город только просыпался, растворяясь в первых лучах солнца. Тэхён, уставший от тринадцатичасового перелёта, облегчённо выдохнул, ступая на родную Корейскую землю.       Получив багаж и выйдя на парковку, тихо выругался, замечая ожидающую его машину компании.       И не поленились же прислать за ним в такую рань. Хотя он понимал нетерпение менеджера, который наверняка не мог спокойно спать, зная, что его лучший боец находился в подвешенном состоянии. Впрочем, как и сам Тэхён, только причина его бессонницы была абсолютно зеркальной: он-то как раз, в отличие от того — знал.       — Господин Ким, увы, но пока ещё мы не можем допустить вас до боёв. — Дэнни Ллойд, председатель медицинской комиссии, посмотрел на Тэхёна, сидевшего неестественно прямо и кусающего нижнюю губу от волнения. — Вы прошли долгую реабилитацию, а преждевременный выход только усугубит травму, и тогда, возможно, придётся уйти насовсем.       — Сколько? — выдохнул Тэхён, облизав нервно губы.       — Месяца четыре, возможно, шесть. Так сразу и не скажешь. Единственное, — Ллойд, ещё раз внимательно посмотрел снимок, — могу обещать вам тренировочный лагерь через три-четыре месяца при хорошем исходе. Большего, увы — не могу.       Тэхён стиснул зубы, коротко кивнув.       Хоть какая-то надежда забрезжила впереди.       — Разве мы не в компанию? — нахмурился Тэхён, когда водитель проехал нужную улицу.       — Господин Ли сейчас в «Файтнайт», он просил встретить вас и отвезти туда, — сказал спокойно водитель, даже не глядя на него.       Тэхён удивился, обдумывая, что понадобилось его менеджеру на подпольных боях.       Машина притормозила возле небольшого частного здания, огороженного железным забором. Водитель указал кивком на маленькую дверцу сбоку от основного входа.       — Господин Ли ждёт внутри.       Тэхён вышел, втянув носом влажный утренний воздух, осмотрелся по сторонам и, не найдя ничего подозрительного, двинулся к железной двери, над которой светилась небольшая табличка «для персонала».       Внутри помещения в лицо сразу ударило тягостным, перенасыщенным запахом пота и крови, отдающим металлическим послевкусием, осевшем на кончике языка. Очутившись в узком коридоре, ведущем вниз в подвальное помещение, Тэхён аккуратно спускался, пока на последних ступеньках его не остановил здоровый бугай в форме охранника и рацией на плече.       — К кому? — Он скользнул по Тэхёну внимательным взглядом.       — К Ли Донхёку, — сообщил Тэхён и очень удивился, когда тот, не произнеся ни слова больше, молча отстранился, пропуская его в комнату, где находился импровизированный подпольный ринг.       Просто огороженный участок пола, устланный матами и обтянутый по периметру канатными верёвками, в центре которого двое мужчин сошлись в жестоком поединке, нанося друг другу нешуточные удары. Окружив ринг плотным кольцом, зрители шуршали купюрами, делая ставки, выкрикивали прозвища бойцов. Больше всего поддержки получал Тайфун.       Тэхён всматривался в толпу, силясь разглядеть Донхёка, и, обнаружив, стал пробираться вперёд, чувствуя, как к нему прилипали любопытные взгляды.       В дорогом спортивном костюме, с маской на лице, поднятой до самых глаз и надёжно скрывающей его от узнавания — он был здесь чужим.       — Донхёк, — произнёс Тэхён, приветствуя менеджера. — Что ты здесь делаешь? Ищешь новое светило на помойке?       — Хой, Тэхён, наконец-то ты вернулся! — Ли хлопнул его по плечу. — Как перелёт? Чем порадуешь?       — Запрет, — раздражённо повёл плечом, сбрасывая руку. — Ллойд сказал, потребуется ещё около шести месяцев. Но обещал лагерь.       — Чёрт, — пробормотал Ли, а затем усмехнулся, жестом указывая на ринг, где один из бойцов после серии свирепых ударов в корпус рухнул на колени и был добит ударом сверху. — Посмотри на этого парня, Тэхён. Видишь, тот, что победил? — Тэхён кивнул, а Донхёк продолжил. — Тайфун. Грубая сила, техники ноль, но животная жажда победы.       Тэхён глянул на победителя. Ничего особенного: коренастый, слегка с залысинами мужик с перекошенным от адреналина лицом, который ревел, выбрасывая вперёд кулаки и зажигая толпу.       — Обычный, — произнёс Тэхён холодно. — Развалится в первом же серьёзном бою.       — Возможно, — легко согласился Ли. — Он агрессивный, они здесь все такие, но не в этом суть. Суть в том, Тэхён, что здесь свобода. Нет комиссий, нет правил — только ринг, соперник и голая воля к победе.       — К чему ты клонишь?       — Полгода, а то и больше, Тэхён. За это время тебя забудут, твои соперники прогрессируют, а ты что? Ты сгниёшь, твой голод угаснет. Но есть способ всё вернуть. — Ли указал подбородком на ринг. — Ты не инвалид, ты боец. Выйди на бой, всего один. Против этого парня.       — Ты хоть сам понимаешь, что предлагаешь? — хрипло прошептал Тэхён, не отводя взгляда от ринга, где уже готовились к следующему бою.       — Послушай, Тэхён, компания не узнает, — Ли снова положил руку на тэхёново плечо, сжимая чуть сильнее и не переставая давить на больное. — Никто не узнает. Стряхни пыль, доказав, что ты лучше.       Тэхён вновь посмотрел на мужика, который, выпятив грудь вперёд, скалился, смотря на всех свысока.       Он знал, что совершал ошибку, но уже ощущал знакомый острый и необходимый до дрожи зов крови.       Зов ринга. Зов победы.       Голод, о котором шептал Ли, пробудился глубоко внутри, заглушая голос разума и предупреждение врача.       Он медленно выдохнул и сделал шаг вперёд.

***

Чонгук

      Чонгук вошёл в зал компании без лишней скромности. Он знал, что хорош, и хотел, чтобы это увидели и другие. Эту компанию ему рекомендовал друг, который в ней состоял и уверял, что её владелец — Кан Хёну — поможет с промоушеном, благодаря которому на него обратят внимание.       Его проводили в кабинет с чёрной матовой дверью, за которой его уже ждал Кан Хёну, раскинувшись в красном кожаном кресле с сигаретой в зубах, в дорогом, идеально сидящем чёрном костюме. Его пальцы постукивали по подлокотнику кресла, а глаза оценивающе скользнули по Чонгуку, словно взвешивая стоимость. Чонгуку он сразу не понравился. Было в этом человеке что-то отталкивающее.       — Ты и есть тот парень, за которого просил Джинки? Хорош, хорош. Ну, Чонгук, зачем пришёл?       — Хочу попасть на отбор. Джинки сказал, вы поможете.       — Помогу, всё будет, — Кан усмехнулся, перекинул ногу на ногу. Оценивающий взгляд снова пробежал по фигуре Чонгука. — Но сначала можно вопрос личного характера?       Чонгук осторожно кивнул. Он не очень любил вопросы личного характера — обычно за этим скрывалась какая-нибудь жопа.       И в этот раз интуиция его не подвела.       — Ты гей или натурал? — Слова прозвучали так буднично, что можно было подумать, что это шутка, но глаза Кана цепко всматривались в глаза Чонгука.       — Гей, — он не собирался скрывать свою ориентацию. Хоть и знал, что таких, как он, не жалуют в спорте, особенно таком. Бывали даже случаи, когда бойцам-геям отказывали в боях, прессуя игнором, а иногда и доходило до рукоприкладства, которое покрывали менеджеры. Но Джинки тоже гей, а значит, здесь с этим проблем не будет.       Рот Кана растянулся в холодной, ничего хорошего не обещающей улыбке.              — Не переживай, у нас здесь за это не осуждают. — Хёну медленно поднялся с кресла и обошёл Чонгука по кругу, словно осматривал лот, который собирался приобрести на аукционе. — Позволь ещё один вопрос. Последний, но не менее важный, хм, для нашего… сотрудничества.       Чонгук снова осторожно кивнул, а потом замер, когда уха коснулось вкрадчивое:       — Актив или пассив?       — А какое это имеет отношение к нашему разговору? — спросил Чонгук, уже прекрасно понимая, к чему вёл Кан, но решил всё же уточнить.       — Самое непосредственное, мальчик, — ответил Хёну, останавливаясь прямо перед ним, нарушая личное пространство, так, что его дорогой парфюм шлейфом лёг на Чонгука. — Ну так?..       — Актив. — Чонгук медленно наклонил голову, в упор глядя на мужчину.       Но Кана это не смутило, уголки его губ дрогнули в подобии улыбки, лишённой всяческого тепла.       — Подумай ещё раз, мальчик, — голос стал тише, интимнее, но с той ноткой стальной нити, когда фантомно чувствуется угроза. — Иногда гибкость открывает больше дверей. Особенно для таких амбициозных, как ты. — Он положил ладонь ему на грудь, чуть погладив. — Актив или пассив?       — Актив, — повторил Чонгук с нажимом, делая шаг назад, тем самым сбрасывая чужую руку со своей груди.       Вообще-то, Чонгук был универсалом, но он давно не был снизу и уж точно не собирался ложиться под этого потного борова или таких же под стать ему, кто не прочь был трахнуть молодого горячего бойца. Он слышал много историй о таких вечеринках, где алкоголь лился рекой, где дорожка к успеху выстлана белым порошком и шёлковыми простынями. Это был самый быстрый путь, и именно на него намекал промоутер. Но Чонгука такая слава не устраивала, он умел драться, и неплохо, и хотел попасть в MMA исключительно за свои навыки, а не подставленную задницу.       — Я ухожу, я пришёл за помощью, а не продавать себя, — процедил Чонгук, но был остановлен громким смехом.       — Рассмешил, — холодно отрезал Кан, и его смех мгновенно сменился ледяной маской. — MMA — это не спорт чистых помыслов, мальчик. Это бизнес. Самый большой рынок, где бойцы — активы. А ценность актива определяется его... совместимостью. — Он сделал шаг вперёд, снова сокращая дистанцию. — С таким же характером тебя никуда не возьмут. Ты брак на рынке, а без правильной протекции, без умения... идти навстречу ты останешься никем. Мечта стать бойцом? Ха! — Хёну презрительно щёлкнул пальцами. — Забудь, я позабочусь, что ни один серьёзный промоутер даже не взглянет в твою сторону. Тебя даже ни один тренер не возьмёт, уж я об этом...       Хруст челюсти и чужой крик, пока он методично вгонял кулаки в чужую рожу, приносили Чонгуку удовлетворение, но и впоследствии стали концом его так и не начавшейся карьеры.