Любовь без правил

      Чонгук разогревался в стороне от остальных бойцов, разминая шею и плечи и не горя желанием заводить с кем-либо знакомства. Все они здесь соперники. Все прибыли, чтобы победить и получить шанс попасть на международный отбор. Чонгук же здесь ещё и затем, чтобы доказать Тэхёну, что тот не зря его тренировал. Если тот уверен в Чонгуке, то он обязан его не разочаровать.       И именно с этими мыслями он направлялся в зал, когда объявили о начале боя. Слова Тэхёна, что тот будет ждать его возле октагона, придавали сил, и Чонгук всю дорогу до клетки искал его глазами. И нашёл у самого края в компании того самого промоутера и незнакомой Чонгуку девушки, но зато очень хорошо знакомой Тэхёну. В этом у Чонгука почему-то не возникло сомнений.       Эффектная брюнетка в спортивном костюме, кокетливо смеясь, одной рукой касалась его предплечья, другой заправляла прядь за ухо. Тэхён же стоял, слегка склонив к ней голову, что-то тихо говоря, и тоже улыбнулся, когда она хлопнула рукой по его груди.       Чонгук сбился с шага, уголки губ дрогнули и поползли вниз. Он опустил голову вниз, чтобы не видеть, как с его Тэхёном флиртовала девушка, как её рука незатейливо поползла вверх и откинула чёлку с его лба в привычном жесте, а Тэхён… даже не отстранился. Лишь снова что-то прошептал, вызывая у той яркую улыбку.       И поэтому не увидел того, что, стоило только Тэхёну заметить его, как чужой взгляд примагнитился к нему и больше не отрывался.       Сердце долбило по вискам, с каждым ударом разгоняя по крови дикую ревность и острый страх. Страх потерять Тэхёна. А ещё обиду, что для всех он только его ученик, что он не может точно так же взять за руку и заявить — Тэхён — его. Его и ничей больше.       Объявили бой.       Чон Чонгук против Ли Тэёна.       Оглушительный рёв толпы растворился в гуле крови в висках Чонгука. Гонг пробил начало боя, а у него перед глазами пальцы, которые откидывали челку в почти интимном жесте, словно имели право. Он понимал, что ревновать к такому было глупо, но душа металась в клетке, сотканной из сомнений. Да, они с Тэхёном вместе, но тот ни разу не сказал Чонгуку, что на самом деле испытывает.       Рефери обозначил первый раунд.       Удар Тэёна скользнул по щеке острой вспышкой боли, возвращая Чонгука в реальность. Он бросился вперёд с серией яростных, но небрежных ударов, которые соперник успешно блокировал. Внезапно мир вокруг Чонгука накренился, звон в ушах смешался с тревожным криком Тэхёна: «Чонгук, соберись!»       Мощный апперкот Тэёна попал в цель. А следом прямой джеб прямо в лицо, бровь лопнула, заливая левый глаз кровью. Он моргал, пытаясь удержать равновесие, а соперник наседал, почувствовав его слабину.       — Чонгук!       Чонгук нашёл Тэхёна поплывшим взглядом. Тот стоял, напряжённый, почти у самой клетки — один. Его глаза смотрели только на Чонгука, и в них читалось так много всего, но самое главное — в них был страх. Страх за него. И боль от того, что было больно ему.       Тэхён ободряюще улыбнулся, похлопав ладонью колено, и Чонгук вспомнил его слова: «Летящее колено, Чонгук-а — это шанс на технический нокаут. Когда кажется, что ты проиграл, когда нужен один точный удар. Разворот, толчок, полёт». И следом: «Я верю в тебя».       Чонгук кивнул, показав, что понял, и, когда Тэён занёс руку для кросса, не стал его блокировать. Вместо этого он уклонился с разворотом корпуса, и кулак соперника провалился в пустоту, по инерции уводя того вперёд. И в этот момент Чонгук подпрыгнул вверх, выкидывая левое колено точно в чужой подбородок.       Тэён рухнул, как подкошенный.       Всё произошло в считаные секунды: их переглядки, удар, нокаут.       Но Чонгуку, казалось, что время двигалось медленно, словно мир поставили на паузу.       Рефери бросился к Чонгуку, поднимая вверх его руку. Он победил чистым, неоспоримым техническим нокаутом ударом колена в прыжке.       Чонгук стоял тяжело дыша, сердце гулко, хаотично билось о рёберную клетку. Кровь сочилась из рассечённой брови, алой дорожкой скользя вниз к подбородку, после каплями разбиваясь о жёсткий канвас. Гул трибун обрушился на него, оглушая, но он смотрел только на Тэхёна, который стоял, вцепившись пальцами в сетку октагона, и не сводил своих глаз с Чонгука.       — Твой парень сработал чисто, — Чэн подошёл сзади, кивая одобрительно на Чонгука. — Удивлён, обычно «уличники» молотят руками.       — Я над этим и работаю, — спокойно ответил Тэхён, наблюдая, как Чонгук выходил из клетки. — Он быстро учится. Я его держу.       — У него голод в глазах такой же, как был у тебя. — Чэн посмотрел на Чонгука, потом на Тэхёна, прищурился. — Я заметил, как он начал… но всё же сбалансировался. Ты уверен, что он готов?       — Если не сейчас, то через месяц точно. Но, Чэн, если ты дашь ему шанс, он покажет больше, чем ты ожидаешь.       — Что ж, — промоутер почесал подбородок и, усмехнувшись, кивнул, — сделаем так: если парень не просядет по анализам и пройдёт медосмотр, я ставлю его в заявку на региональные. Весовая категория у него стабильная?       — Да. Полулёгкий дивизион. Под контролем.       — Хорошо. Тогда так: три недели — подготовка. Я дам ему бой на отборочном в Пусане. Если пройдёт, то путь на серию открыт, но, Тэхён, ты его тренируешь, ты и отвечаешь. Облажается, и это падёт на тебя. Ты же понимаешь? Готов так рискнуть?       — Готов, — уверенно бросил Тэхён, — и он не облажается. Спасибо, что дал ему шанс.       — Я же не дурак. В парне огромный потенциал, только бы не растерял.       Чэн коротко усмехнулся, серьёзно посмотрев на Тэхена.       — Скажи, он же не просто боец?       — Не просто, — признал Тэхён.       — Так и знал. Твоё «счастлив в отношениях» было слишком красноречивым, да и твой взгляд. Так не смотрят на обычного ученика.       — И больше ничего не скажешь?       — А что сказать? — пожал плечами. — Как так вышло?       — Сам не знаю, — ответил честно, потому что действительно не знал. — Просто — это Чонгук.       — Эх, жалею, что не был настойчивым в своё время. Да ладно, если ты счастлив — я за тебя рад. Но постарайся, чтобы вы оба не перегорели. Уж слишком вы огненные.       Тэхён не ответил.       Когда Чонгук подошёл к ним, разматывая на ходу бинты, Чэн хлопнул его по плечу, одобрительно улыбаясь.       — Ну, парень, ты молодец. Впрочем, чего ещё ждать от ученика Берсерка. Готовься, через три недели едешь в Пусан. А теперь я вас оставляю. Думаю, вам есть о чём поговорить.       Чонгук вопросительно выгнул бровь, переводя свой взгляд на Тэхёна, но тот молчал, лишь взял его за руку и повёл прочь из комплекса. А он шёл следом и не сводил глаз с их переплетённых пальцев.       Они вышли на полупустую парковку, так и держась за руки, дошли до машины, и только тогда Тэхён отпустил Чонгука, чтобы усадить на сиденье. И, стоило дверцам машины закрыться за ними обоими, как он, больше не сдерживаясь, припал к разбитым губам в жадном поцелуе.       — Что на тебя нашло в начале? — спросил после того, как перестал терзать чужие губы своими. — Ты пропустил связку.       — Я… — Чонгук замолчал. А что бы он сказал? Что по-глупому приревновал Тэхёна к прошлому? Что чуть из-за этого не просрал бой?       — Ладно, неважно, главное, ты всё же собрался, — Тэхён потрепал его по голове. — Ты умница, Чонгук-а.       Тэхён завёл мотор, и машина плавно начала выруливать с парковки.       — Мы не останемся на банкет? — удивлённо спросил Чонгук.       — У нас будет свой, — многозначительно ответил Тэхён.

      

***

      Они подъехали к пляжному домику, Тэхён заглушил мотор и открыл дверцу, тормоша заснувшего по дороге Чонгука. Тот нехотя открыл глаза, оглянулся по сторонам и вылез из машины, вдыхая чуть влажный воздух, пахнущий морем, солью и нагретым песком.       — Красиво, — на выдохе, и Тэхён молча согласился.       Домик оказался скромным, но уютным, с большими светлыми окнами и деревянной террасой, которая уходила последними ступеньками в песчаный берег. Под навесом лениво покачивалась подвесная качеля с широкой деревянной скамьёй.       — Где мы? — спросил Чонгук, поднимаясь по ступеням и касаясь руками перил.       — В моём месте, — негромко отозвался Тэхён, доставая ключ и открывая дверь, пропустил Чонгука вперёд.       Тот зашёл осторожно, оглядываясь по сторонам: было видно, что за домом следили и ухаживали — это читалось в царившем здесь уюте, что бережно обнимал, укутывая в свой кокон и заставляя чувствовать себя как дома. Тэхён вошёл следом и включил свет.       — Ты часто здесь бываешь? — тихо, почти неуверенно спросил Чонгук, проводя кончиками пальцев по гладкой поверхности подоконника и вглядываясь в безмятежный пейзаж за окном.       — Когда хочется исчезнуть, — глухо проговорил, — тут спокойно.       Он снял толстовку, оставаясь в одной футболке, бросил её на спинку кресла и прошёл на маленькую кухоньку, чтобы открыть окно, запуская в дом морской воздух и шум прибоя.       — Значит, тебе хочется исчезнуть? — едва слышно уточнил Чонгук.       — Да, — тихо произнёс, посмотрев прямо в глаза, — но в этот раз вместе с тобой.       Сердце пропустило удар, когда Тэхён шагнул к нему, вжимая своим телом в подоконник, когда губы ласково коснулись рассечённой брови, желая исцелить и забрать себе боль, когда так же, не менее ласково, поцеловали закрытые веки — в каждое по поцелую. Щемяще и трепетно, как никогда до этого.       Когда шёпот проник в каждую клеточку его дрожащего тела, будоража тихим признанием:       — Сегодня впервые я испугался, Чонгук. Я столько раз сам выходил в октагон, но никогда не боялся. Но сегодня… сегодня мою душу выжигал страх. Я боялся за тебя. — Тэхён уткнулся носом в его шею, продолжая свою исповедь. — Когда ты пропустил связку, было такое ощущение, что удар нанесли мне. Я почувствовал твою боль, Чонгук. И впервые задумался о том, что конкретно между нами.       Чонгук затаил дыхание, откровения Тэхёна били под дых, не давая нормально дышать, каждое слово было подобно прямому удару точно в сердце, и сверху добивающим.       — Я хочу тебя, Чонгук, хочу полноценно. Не только телом, но и душой, и сердцем. Хочу, чтобы в твоих мыслях был только я, чтобы ты был моим, а я… я буду твоим.       И нокаутом:       — Я люблю тебя, Чонгук.       — Повтори, — хрипло, неверяще, — повтори, что ты сказал.       — Люблю-люблю-люблю.