Любовь без правил

      Чонгук глухо простонал, когда чужой язык размазал слюну по головке, а первый палец Тэхёна, обильно смазанный лубрикантом, проник в него, растягивая стенки и подготавливая под себя.       — Ты как? — прошептал Тэхён.       — Всё хорошо, Тэ. Я же не девственник, не нужно со мной так обращаться.       — Я хочу сделать всё правильно.       Чонгук нежно улыбнулся.       Перед тем, как заняться сексом, они много говорили: о подготовке, растяжке и проникновении. И когда Чонгук сказал, что Тэхён может не беспокоиться, и он сделает всё сам, тот, немного волнуясь, попросил:       — Я хочу. Можно? Я читал, знаю, как нужно.       И Чонгук не смог ему отказать, а потому сейчас тихо постанывал от скользящих по налитому стволу губ и уже двух пальцев внутри себя. Пальцев, которые двигались восхитительно приятно и доставляли не меньше наслаждения, что и насаженный до самого лобка рот. Язык широкими мазками прошёлся вдоль всей длины, а подушечки пальцев исследовали стенки, аккуратно ощупывая, пока Чонгука не выгнуло на кровати.       — Нашёл, — прошептал с торжествующей улыбкой.       И после бил только туда, срывая с искусанных губ задушенные вскрики и ни на секунду не прекращая насаживаться ртом на член.       Тэхён отсасывал, опускаясь на всю длину, впечатываясь носом в пах, и трахал тремя пальцами жалобно стонущего Чонгука, который от двойной стимуляции не знал, куда себя деть, и, казалось, входил во вкус, потому что движения головой становились всё более быстрыми, кольцо губ вокруг члена сжималось всё плотнее, а пальцы с каждым разом выбивали всё больше стонов. Пока, наконец, Чонгук не закричал, а он не поймал своим горлом чужое удовольствие.       Тэхён сыто улыбнулся разнеженному оргазмом Чонгуку и, взяв пакетик с презервативом, протянул его парню.       — Надень его на меня, — и когда тот взял пакетик, с игривым смешком добавил: — Ртом, Чонгук-а.       Зрачки Чонгука и без того расширенные от желания, расширились ещё больше, полностью вытесняя чёрным цветом тёмно-карюю радужку, и он послушно взял презерватив в рот, проталкивая в силиконовое колечко кончик языка.       Тэхён приподнялся на колени и, присев на пятки, с нескрываемой похотью наблюдал, как Чонгук наклонился к его члену и, обдавая горячим дыханием, накрыл головку ртом, надевая на неё защиту и скользя губами вниз, раскатывал резину по всему стволу, не забывая провести языком по набухшим венкам.       — Твою мать, Гу… — простонал Тэхён, когда Чонгук не остановился на этом и, выпустив член изо рта, принялся смазывать подрагивающую от возбуждения плоть, чтобы после подставить чужую головку к своему подготовленному входу и медленно насадиться сверху.       — Да, о да, — выпустил громкий протяжный стон, приподнялся и снова опустился, запрокидывая голову. На шею тут же обрушились губы, вжимаясь в гулко бьющуюся жилку, ощущая на кончике языка неровный пульс, так сейчас похожий на пульс Тэхёна.       Оторвавшись от солёной от пота кожи, Тэхён прикусил дёрнувшийся кадык, лизнул подбородок и, зафиксировав чужие бёдра на своих, сам толкнулся в жаркую узость.       Тэхён властно поддел чужой подбородок пальцем, заглядывая во влажные глаза.       — Смотри на меня, Чонгук-а. Смотри, как я делаю тебя своим.       — Ах, — выдохнул Чонгук, вскидывая голову обратно и утыкаясь пьяным взглядом в чужой, по-звериному горящий.       — Ах! — вскрикнул, когда Тэхён взял его за горло, опрокидывая на кровать одновременно с сильным грубым толчком, вдавливая головку прямо в простату.       — Мгмх, — Чонгук закатил глаза от наслаждения.       — Блять, Чонгу-ук, — рыкнул Тэхён, жадно трахая парня, вбиваясь в него размашистыми движениями бёдер.       Он убрал руку с горла, взял чужую ладонь, которая, не переставая, гладила его спину, в свою и положил на живот Чонгука.       — Втяни, — приказал, прикусывая нижнюю губу.       Чонгук мгновенно выполнил приказ, втягивая мышцы живота и чувствуя ладонью головку члена внутри.       — Тэ-э.       — Да, Чонгук-а?       Сука, как же это ощущалось охуенно. Тэхён был в парне так глубоко, ему было так хорошо, жаркие стенки обволакивали член со всех сторон, и это сводило с ума.       — Идеальный, — пробормотал Тэхён, — ты такой идеальный, Чонгук-а. Так потрясающе сжимаешь меня своей задницей.       — А ты так потрясающе трахаешь, Тэ, — промычал Чонгук, срываясь на низкий протяжный стон от мощного толчка. — Жёстко, так же, как и бьёшь.       Тэхён действительно божественно трахался и так идеально его заполнял, алчно целуя, что всё, о чём он мог думать — чтобы их секс длился вечно. Чтобы он мог растворяться в бархатном голосе и терпком запахе кожи, чтобы он мог гореть в крепких руках и целовать-целовать-целовать желанно-любимые губы.       — Тэ-э, — сорванным всхлипом.       Чонгук трогательно заламывал брови и рвано дышал через рот, не переставая прикусывать и облизывать свои губы, пока Тэхён такими же рваными толчками выбивал из его лёгких воздух. Он чувствовал мощную волну жара, что прокатывалась по всему его телу от макушки до кончиков пальцев на ногах. Чувствовал, как такая же волна прокатывалась по телу Тэхёна, когда тот, загнанно дыша ему в ухо, продолжал жадно толкаться в него.       Тэхён сглатывал и нервно облизывал пересохшие губы, вдавливая Чонгука в постель, толчок за толчком вырывая из приоткрытых губ гортанные стоны. Тот, разметавшийся под ним, выгибался, цепляясь руками за плечи, развязно размазывал слюну по губам, отзывался на каждое движение бёдер. Тэхён ласкал дрожащее тело, целовал взмокшую кожу, пересчитывал зубами тяжело вздымающиеся рёбра, осторожно прикусывая одно за другим, и смотрел непроглядно-чёрным взглядом в не менее чёрную бездну, в которую он позволил себе шагнуть добровольно.       Чонгук дрожал, метался от удовольствия, не в силах отпустить порочный взгляд Тэхёна с гуляющей тягучей похотью, который поймал его, точно змей кролика. И он ощущал себя этим кроликом, беспомощным, которого беспощадный змей держал в гипнозе своих мутных глаз.       Толчок. Толчок. Толчок. Стон, чей — не разобрать. Имена на губах срывались и тонули в поцелуях, на коже повсюду рождались маленькие галактики от бордового до фиолетового оттенка, превращая тела в их личный космос.       Вены на руках вздулись от напряжения, с которым Тэхён сжимал в стальной хватке крепкие бёдра, натягивая Чонгука на свой член, а потом резко накрыл того собой, провёл большим пальцем по нижней губе, скользнул на манящую родинку. Накрыл её губами, следом поднимаясь влажной дорожкой к чувствительному местечку за ухом.       — Ты мой, Чонгук-а. Только мой. А я твой.       Чонгук от этих слов крупно вздрогнул, чувствуя как ударило в головку подступающим оргазмом, и вовлёк Тэхёна в нежный, неторопливый поцелуй, который уже не о похоти и желании, а о чувствах и любви. От которого теряешь связь с гравитацией, что приводит к состоянию невесомости, создавая ощущение свободного полёта.       — Тэ, я сейчас… — прошептал, выплёскиваясь белёсыми каплями себе на живот. Тэхён продолжал толкаться в него сквозь оргазм, сцепив зубы, и спустя два особенно сильных толчка кончил, находясь глубоко в нём и выдыхая любимое имя.

***

      Они курили, легонько покачиваясь на качели и провожая оранжевый закат. Чонгук лежал, уютно устроившись на коленях Тэхёна, который, затянувшись дымом, склонился к умиротворенному лицу и прижался к губам, выдыхая в них змеевидную струйку дыма. Чонгук сначала втянул его в себя, после выпуская прямо в него, показывая язык. Тэхён сощурил глаза, наблюдая, как чужой кончик дразняще прошёлся по губе, и усмехнулся. Снова затянулся, поделившись, и как только Чонгук выпустил дым, запечатал рот поцелуем. Горечь табака осела у обоих на языках, когда они столкнулись друг о друга.       Докурив до фильтра, Тэхён потушил сигарету и зарылся рукой в тёмные, мягкие вихры.       — Раньше я никогда не думал, что буду любить что-то больше, чем бои. Что буду дорожить чем-то больше, чем своей карьерой, — прошептал Тэхён хрипло. — Но вот появился ты. И всё, что было важно раньше — отошло на второй план.       — Тэхён, а если вдруг случится, что мы окажемся в одной клетке, ведь у нас один дивизион. Если вдруг… — Чонгук подбирал слова, не зная, как сказать то, что каменной плитой лежало на сердце, ведь победителем в итоге останется кто-то один… Выдержит ли их чувство такое испытание?       — Я не думал об этом, — тихо, накрывая своей ладонью чонгукову щёку, — но я не боюсь проиграть тебе. И наши отношения от этого не изменятся. — Тэхён почувствовал, как вздрогнул Чонгук, и мягко поцеловал, успокаивая. — Ты же поэтому переживаешь?       Чонгук кивнул, Тэхён читал его как открытую книгу. Да, он думал об этом всё то время, как только ему сообщили об отборе. Конечно, был шанс, что он не пройдёт региональные и не попадёт в международные, чтобы после подать заявку в UFC. Но всё же нет-нет да в голове возникали переживания. Готов ли он будет отказаться от боя ради Тэхёна? Или титул чемпиона для него важнее, ведь раньше это была его бережно хранимая мечта? И кто в итоге окажется с ним в октагоне? Берсерк или Тэхён? И что окажется важнее для того? Пояс или Чонгук?       И словно услышав его метания:       — Мне не нужен титул, глупый… без тебя.       Тэхён поцеловал его в кончик носа и, посмотрев на море, лукаво подмигнул.       — Не хочешь освежиться?       Чонгук тоже посмотрел в сторону моря и отрицательно помотал головой.       — Уверен, что не хочешь поплавать голышом? — продолжал соблазнять Тэхён. — Только представь, как вода будет ласкать наши обнажённые тела в то время, как мы будем ласкать друг друга, — и соскочив с качели, весело крикнул: — Догоняй!       Тэхён нёсся к морскому берегу, настолько быстро, насколько позволяла его хромота, которая в повседневной жизни была почти незаметна. На губах гуляла озорная улыбка, и Чонгук подумал, что тот сейчас как никогда был похож на мальчишку. А Тэхён, добежав, уже скинул с себя штаны и майку и нырнул в прохладную воду, поднимая бирюзовые брызги.       — Давай ко мне, Чонгук-а! — вынырнул, и чтобы поторопить парня, обхватил свой член, медленно надрачивая и не сводя взгляда с Чонгука, завлекая, словно сирена.       Нет, ну это удар ниже пояса.       Чонгук ускорил шаг, неотрывно глядя на то, как Тэхён свёл вместе брови, как покусывал губы и мычал задушенно, водя ладонью по возбуждённой плоти. Сбросил с себя одежду и в два счёта оказался перед своим искусителем, влипая всем телом.       Его рот сразу же захватили в плен, толкаясь языком, а ладонь алчно сжала член, двигаясь быстро и рвано, причиняя лёгкую боль, смешанную с наслаждением. И Чонгук не остался в стороне, отвечая тем же.       Они двигались в едином темпе, словно были одно целое, стараясь не думать о том, что этот день скоро закончится, но несмотря на всё, что их ожидало дальше, они были уверены, что со всем справятся.       Иначе и быть не может.       Ведь самое главное, что они теперь есть друг у друга.       — Может, вернёмся в дом? Становится прохладно, — Чонгук, поёжившись, передёрнул плечами и пошёл к берегу, — да и есть уже хочется.       — Я не знаю, осталось ли что-нибудь из еды, — пробормотал Тэхён, направляясь за парнем и бросая последний взгляд на заходящее солнце.       — Не беда, я что-нибудь приготовлю. — Чонгук прошёл на кухню, залез в холодильник, внимательно его осмотрел и крикнул. — Тэ, хочешь чапчхэ?       — Я съем всё, что ты мне дашь, — мурлыкнули ему на ухо, прижимаясь сзади и обнимая руками.       — Даже яд? — спросил Чонгук, усмехнувшись.       — Даже яд, — также усмехнувшись, ответил. — А знаешь, почему?       — Почему?       — У меня есть универсальное противоядие, — нос зарылся в шею, щекоча кончиком кожу.       — Какое? — развернулся и с любопытством заглянул в глаза, сощуренные в хитром прищуре.       — Ты, — ответил серьёзно.       — Я серьёзно, Тэ, — Чонгук хлопнул его по груди, закатывая глаза.       — Я тоже, — и рассмеялся, когда его вытолкнули за порог.       Оставшись на кухне, Чонгук достал всё что нужно для чапчхэ и принялся за дело. Когда же еда была готова, он разложил её по двум глубоким тарелкам и, протирая руки о полотенце, заглянул в комнату.       — Тэ, — окликнул он, — Тэ, что случилось?       Тэхён сидел на кровати с телефоном в руках и напряжённым взглядом читал письмо от Дэнни Лойда, которое пришло на его почту.       — Тэ? — Чонгук подошёл ближе, глядя обеспокоенно, погладил по плечу, обращая на себя внимание. — Что-то серьёзное?       — Письмо из клиники, Гу, — Тэхён ещё некоторое время смотрел на телефон, потом перевёл взгляд на Чонгука. — Через месяц я должен быть в Америке.       «А как же я?» — этот вопрос так и остался невысказанным, Чонгук лишь обхватил Тэхёна за шею, крепко обнимая. Он не покажет тому, как страшится скорой разлуки, даря только свою молчаливую поддержку.