Глаза сердечки

Все как положено в структуре большой семьи: старшие — ответственные, младшие — любимчики родителей, а что же со средними? Средние застревают где-то между «будь примером» и «дай малышу поиграть». Такими были Оскар и Хэтти Пиастри. Ему было всего год и восемь, когда на свет появилась его сестра — монстр в обёртке ангела. В песочнице она била его по голове пластиковой лопаткой, а он в ответ кормил её песком с куличами. Она прятала его коллекционные машинки, а он с мстительным блеском в глазах стриг её Барби под ежика. Год за годом их дуэль продолжалась: ни один конфликт не разрешался, он просто эволюционировал. В шестнадцать всё изменилось. Оскар улетел в Англию — следовать за мечтой стать пилотом Формулы 1. А Хэтти осталась дома — мечтая, чтобы он поскорее вернулся, хотя и сама себе в этом не признавалась.Родители, казалось, наконец-то вздохнули с облегчением, решив, что постоянные подколки и перетягивания каната остались в прошлом. Ха! Наивные… Соревновались ли они за внимание родителей? Нет. Они соревновались за влияние, за право довести другого до предела. Их "холодная война" продолжалась непрерывно.Любили ли они друг друга? Безусловно. Но слишком уж им нравилось доводить друг друга до белого каления.Оскар уже и не вспомнил бы, сколько всего они натворили друг другу за эти годы. Теперь всё это вышло на новый уровень. Гонка в Сингапуре 2023 стала стартом новой главы. Хэтти сидела в лобби отеля, бездумно листая Twitter, глаза полуприкрыты, пальцы двигались по экрану почти механически. Внутри — тревожное волнение, маскируемое равнодушием, в ожидании мамы, сестёр и брата. — Выспалась? — голос матери был мягким, почти шелестящим. Прикосновение к плечу вернуло Хэтти в реальность. — Да, доброе утро, мам, — отозвалась она с усталой, но искренней улыбкой. Затем её глаза сузились, когда взгляд скользнул к брату. — О, ты тоже тут? — А где мне ещё быть? — сухо констатировал Оскар. — Вы тут, вообще-то, из-за моей гонки. — Они — да, — она кивнула на родителей и сестёр. — Но я — нет. У меня свои планы. Мгновение — и их взгляды скрестились, как шпаги на дуэли. Взгляд в взгляд. Брови напряжены. Кто моргнёт первым — проиграет. Оба знали правила этой войны наизусть. — А ну, хватит вам! — Николь вздохнула так, будто эта сцена повторялась уже сотню раз. — Какие планы, юная леди? — У меня концерт. Один-единственный шанс увидеть любимую группу вживую. Оскар выступит ещё не раз, а это — мой момент. — Глаза Хэтти расширились, становясь жалобно-просительными. Словно глазами кота из «Шрека» — Я не расстроюсь, если её не будет, — пробормотал Оскар, не поднимая глаз, будто заранее проиграл этот спор. — Даже спокойнее как-то. — Видишь, мам, мой любимый братик не против. Он сам за! - Ухмыляясь. - И к тому же, ты не видела, с какими глазами он смотрит на своего “напарника”. — Слово «напарника» она проговорила с театральной интонацией, показывая кавычки в воздухе. — Вы оба — причина моих седых волос. — Николь посмотрела на них с усталым благословением. — Почему вы не можете вести себя как взрослые люди? Всё ещё делите, кто поедет на переднем сиденье… Делайте что хотите, оба. Пятница прошла так, как они и планировали: Оскар — в духоте и влажности Сингапура, сгорая в комбинезоне на трассе. Хэтти — в свете прожекторов, среди толпы, поющей любимые песни. Уикенд закончился подиумом для Ландо. Он сиял, словно ночной город после дождя. Оскар радовался за него по-настоящему, хотя сам занял только седьмое место. Но когда они оказались по соседству в ледяных ваннах, всё остальное исчезло. Ландо смеялся, глядя на уточек, которые плавали рядом. Его голос был тёплым, мягким, в разительном контрасте с ледяной водой. Его взгляд задержался на Оскаре чуть дольше, чем надо. И если бы не холод, то, вероятно, австралиец покраснел бы до корней волос. Спасибо, холоду ванны, возвращающие в реальность. Остин обернулся для Оскара катастрофой. Проблемы с двигателем. Сход. Комната в отеле. Потолок. Тишина, тишина, тишина. Вспышка телефона разрезала темноту. На экране — «Посланник сатаны». Он прищурился. Протёр глаза. Снова посмотрел. — Чего тебе? Денег нет. Почку не отдам. — И тебе привет, братик. — Голос Хэтти был живым и удивительно тёплым. — Просто решила узнать, как ты. — Что, в аду каникулы или тебя выпустили по амнистии? — Очень смешно, — с явным закатыванием глаз, которое Оскар почувствовал физически. — Я правда волнуюсь! Эти слова ударили в самое сердце. В голосе Хэтти не было ни сарказма, ни подкола — только забота. Странная, обжигающая.Такой искренней заботы от сестры он не ожидал. На секунду завис. — Эй, ты тут? — снова спросила Хэтти. — Я видела ваше новое видео с Ландо. Ты вроде не фанат Тейлор, да и его вокал не особо, чтобы так улыбаться... — Вот теперь узнаю свою любимую сестрёнку. — Оскар хмыкнул. — Это было просто… мило. — Ага. Twitter тоже считает. Хочешь, скину? — Ну… давай. Если бы он только знал, во что ввязывается, он бы никогда не согласился. С тех пор, каждый раз, открывая Twitter, он находил сообщения от сестры.Сообщения от сестры росли лавинообразно. Она присылала ему твиты, арты, теории. Они с Ландо стали любимым «шипом» фанатов: как тот на него смотрит, как он реагирует. Теории о тайных отношениях, сравнения с Карлосом… якобы Ландо «расцвёл» рядом с ним. Оскар прожил за этот год "все пять стадий потери":

1. Отрицание.

Он не думал, что смотрит на Ландо как-то особенно. Это всё бред. Люди видят то, чего нет. Наверное. (А может, и нет?)

2. Гнев.

Он ненавидел каждый пост, каждую шутку. Жаловался, блокировал. Но Twitter беспощаден: на один заблокированный появлялись десятки новых.

3. Торг.

Он бы с радостью поменял весь этот фан-арт на пару спокойных недель. Даже задумывался, не сходить ли в церковь. Он, Оскар Пиастри — в храм. Чтобы прекратились фанфики. Однажды после очередной порции мемов от сестры, он даже не мог поднять взгляд на Ландо. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Ландо. — Да… — тихо выдохнул Оскар, стараясь не выдать, какие картинки крутятся у него в голове. Щёки вспыхнули, предательски выдавая волнение. — Ты точно не заболел? — Ландо приложил руку ко лбу и с улыбкой посмотрел на него. Оскару оставалось только переминаться с ноги на ногу и избегать камер — иначе он бы просто не вынес очередной волны обсуждений.

4. Депрессия.

Он начал избегать Ландо. Становился молчаливым. Улыбка уже не поднималась так легко. Но чем больше он старался отдалиться, тем сильнее тянуло обратно. Ландо был как магнит — шумный, яркий, живой, полон энергии, как кот, гоняющийся за собственным хвостом. А Оскар любил котов. Всё это казалось безнадёжным.

5. Принятие.

Как было сказано в интернете: «Последняя стадия — это осознание и принятие реальности. Человек начинает находить способы жить с утратой или с болью, ища новый смысл или цели.» Именно это чувствовал теперь Оскар. Некоторые посты даже веселили его. Иногда сам провоцировал фанатов — бросал взгляд, обнимал Ландо чуть дольше, чем нужно. А потом тайком скроллил ленту перед сном, смеялся над реакцией в сети. Но была одна проблема, чувствовал, как сердце сжимается. Потому что теперь всё стало ясным. Он и правда хотел этих объятий. Хотел слов. Хотел ловить его взгляд. Хотел — его. И когда однажды Ландо, стоя рядом после очередного интервью, просто коснулся его руки, не случайно — намеренно, — Оскар понял. — Пиздец. Он мне нравится… И вот тогда началось настоящее принятие.