Сирень

«Цветы, как люди, щедры на добро, отдавая нежность, согревают сердца, как маленькие теплые костры».

      Поводом для вечерних посиделок стал день рождения Йеджи... Но Хван отменила все встречи, ведь на конец мая у неё стояло напоминание о начале цикла. Течка – не значит, что день рождения можно не отмечать. Именно поэтому Юна и Джису в тайне заказали пломбирный торт специально для Хван, и как истинные любители «тишины» с колонкой и масками любимой к-поп группы ворвались в подъезд Йеджи ровно в двенадцать часов ночи. Вдвоем, а шуму навели, как будто орава собралась на концерт. Гелиевые шарики, дудки-свестки, свечи-фонтаны с золотыми искрами до потолка, в общем – всё как надо для небольшого, но яркого счастья.       Очевидно, они засняли реакцию полусонной Хван под действием блокаторов, и потом ещё неделями смеялись над её лицом, но, разумеется, любя, ведь девушка абсолютно в любой момент будет слишком милой, а от этого и хочется постоянно улыбаться. Ну и, конечно же, они скидывали фотки по несколько раз на дню, чтобы и Хван не забывала смеяться, даже стикеры оформили под такое дело. А помимо этого, на работе Йеджи также напоминали про её тайное фото с красноволосой альфой, из-за которого всем участникам сговора досталось, но от этого вопросов и шуток стало не меньше. Только спустя полмесяца после этого команда успокоилась и перестала спрашивать: «Кто это? Вы встречаетесь?»       Рюджин же обошлась более тихим способом поздравления – написала сообщение, так как Хван её предупредила, что неважно себя чувствует. Йеджи искренне удивилась, откуда Шин пронюхала про её день рождения, но было приятно получить пару слов именно от неё. Правда, Рюджин также сказала, что сделала небольшой подарок, а поэтому наутро Йеджи уже встречала курьера с бело-золотым фирменным пакетом, на котором расположился логотип компании: «Golden Flowers Gift». Шин упоминала, что и сама плохо себя чувствует, так что всё равно бы поздравила Хван именно через доставку.       Подарком оказалась коробка конфет темного цвета от бренда «Patchi», с которым сотрудничала компания Шин, а украшена она была золотистым шелком; желтой, свежей, по оттенку напоминающей золото, розой и несколькими пышными фиолетовыми цветами гортензии ручной работы. Желтая роза находилась в центре, соединяя между собой шелк, а фиолетовые гортензии – вокруг, сочетаясь с тёмной коробкой. Цветы можно было отсоединить от конфет и поставить в небольшую вазу, что собственно и сделала Хван.       Под шелком находился небольшой конверт-открытка, в котором было письмо от Рюджин:       «Желтая роза символизирует дружбу и радость, именно поэтому продолжай чаще улыбаться; она также сообщает о моём восхищении тобой – я правда ценю нашу встречу.       Гортензии точно не символизируют дружбу, но они хорошо дополняют мои слова, фиолетовый цвет говорит о том, что мне бы хотелось узнать тебя лучше.       И когда будешь пробовать шоколад, вспомни, что все вечерние разговоры на кухне остаются только на кухне.»       В коробке находились эксклюзивные шоколадные конфеты – точно сделанные на заказ. Каждое кондитерское изделие завернуто в индийский шелк и находится в отдельной ячейке из позолоченных перегородок, а сами секции оформлены замшей. Всего рядов было три по семь штук в каждом: молочный шоколад с пралине из фундука, шоколад с соленой карамелью и бельгийский шоколад с фисташками.       Хван восхищенно рассматривает такой невероятный и роскошный подарок от девушки, с которой совсем недавно познакомилась. Вряд ли Шин дарит подобное кому-то из своих близких или друзей, но кто Йеджи для неё такая? Зачем так тратиться? Хван заносит коробку на кухню и оставляет на столе. Снова перечитывает письмо, проводит пальцами по шершавой плотной бумаге, представляя, как Шин выводила каждый символ чернилами. Тут нет слов Рюджин, здесь написан язык цветов, и он был особенным... Прямо как и искренние, глубокие разговоры о личном и таком сокровенном под вечер на кухне. В этих словах заключался бо́льший смысл, чем во всех признаниях, которые ей удавалось услышать в свой адрес. «Узнать тебя лучше». От этих слов Хван начинает мягко улыбаться. Утро началось комфортно, тепло и было запоминающимся благодаря Рюджин.

***

      В скором времени начался сезон дождей. Влажный воздух, сырость, лужи и ливень не помешали Рюджин и Йеджи всё больше и больше устраивать душевные встречи, не помешали выражать свои истинные эмоции, не помешали им найти друг в друге поддержку и нужный совет. Выходные Йеджи теперь наполнились смыслом. А подарок Шин Хван открыла только спустя неделю, пригласив на вечер и хозяйку дорогих конфет. Зачем вспоминать про личные беседы, когда на вечер можно устроить новые посиделки. Рюджин только усмехнулась такой логике. После Йеджи стала выбирать и покупать разнообразный ароматный чай для очередного вечера, а Шин подходила с новыми десертами: то печенье, то конфеты, то небольшие порции тирамису или чизкейка.       Так, квартира Хван ощутимей пропахла свежей сосной, а просьбы Юны и Джису познакомить их с новой подругой совсем стали надоедать. И вот, когда дожди наконец-то закончились, а теплый июль медленно перетекал в невыносимо жаркий август, настала пора долгожданного, двухнедельного отпуска у большинства работников. А Хван, как самый ответственный человек в любой компании, предложила всем собраться и полететь на остров Чеджу. Встреча знакомств будет уже сегодня, в небольшом баре, как только все освободятся.

**

— У вас уже есть фотки?       — Нет. — А вы часто встречаетесь или видетесь?       — Нет. — Почему от тебя тогда слегка пахнет елью?       — Боже, вы угомонитесь или нет?! — практически вскрикивает Йеджи, подскакивая со своего места и ударяя по столу ладонями. — Так елью почему пахнет? Ты что-то не договариваешь...       На эти слова Хван начинает ныть хуже Эрин. Йеджи пришла самая первая, позже подтянулись и Юна с Джису, которые ещё вчера отвезли дочь к бабушке с дедушкой, что всё хотели повидаться со своей озорной внучкой. Осталось только дождаться Рюджин и её подругу, и можно будет начать обсуждение по поводу поездки на Чеджу.       Их небольшой столик находился рядом с большим затонированным панорамным окном, а поэтому было заметно, что творилось на улице. Но, по правде говоря, Хван только и высматривала знакомую алую макушку среди прохожих, пока эти двое всё продолжали вести допрос. Хорошо просмотреть улицу не удавалось из-за широкого подоконника с искусственной зеленью, вдобавок ещё и это ожидание... Йеджи тяжело выдыхает и отвлекается на телефон в попытке скрасить свою скуку после рабочего дня, но в этот момент звенит колокольчик со стороны выхода.       Хван мельком оглядывает пришедших и снова утыкается в телефон, но через секунду понимает, что в компании друзей было знакомое лицо. Йеджи резко оборачивается, всматриваясь в толпу и надеясь, что ей не показалось. И от увиденного глаза Йеджи заблестели от радости, а на лице сразу появилась улыбка. Всё верно. Там была Рюджин. Она бегала глазами по большому пространству, чтобы найти нужный столик, но это уже было не нужно.       Хван быстро поднимается и идет ко входу. Рядом с Шин стояла крайне красивая брюнетка в топе, легкой рубашке и шортах – весьма открытый наряд на фоне всех остальных, что пришли в футболках, кофтах и брюках. По её фигуре можно было понять, что та часто занимается в спортзале. Йеджи с опаской замедляется, когда внимательнее присматривается за спины девушек. Там стояло около трех высоких парней, Шин и её подруга рядом с ними казались весьма миниатюрными. И как только глаза Рюджин замечают приближающуюся рыжеволосую девушку, та перестает хмуриться, тут же шагая вперед навстречу.       — О-о, Йеджи, — Рюджин машет ладошкой. Следом за Шин стартует и вся пришедшая толпа, чего Хван никак не ожидала увидеть. Одна подруга – это три рослых парня? Что вообще происходит? И прежде, чем Йеджи успевает что-либо спросить, её заключают в теплые объятья. Настолько родные и привычные – для их личных встреч, но никак не для всеобщего обозрения. Хван в смятении замирает и перестает дышать. — Давно не виделись, все остальные уже пришли?       Шин отходит назад, пока Йеджи пытается согнать краску с лица. Девушка замечает кучу неизвестных, изучающих, а в большей степени удивленных взглядов на себе от пришедшей компании.       — Да, мы ждали только... Вас? — Хван оббегает глазами друзей за спиной Шин, а те лишь слегка наклоняют головы в знак приветствия, — Пошли... Но, кажется, теперь мы все не уместимся за одним столом.       Юна и Джису тоже поднимаются, засекая довольно большую компанию. И по глазам Юны можно понять, что ей такой расклад очень даже нравится. Больше народу – больше шума и веселья. Девушка уже не может дождаться совместной поездки.       — Это Юна, — Хван указывает на высокую брюнетку, и та кивает головой, — А это Джису, ну или Лия, я зову её так, — блондинка низкого роста немного смеется и наклоняется вперед.       — Нежно-рыжие волосы, кошачий разрез глаз, миловидная внешность, должно быть, ты – Хван Йеджи? Я права? — Йеджи одобрительно кивает. Так её описывала Рюджин? Почему-то от этого появилось ощущение бабочек в животе. Рядом стоящая подруга Шин вдруг подходит ближе и протягивает руку, — Рюджин-а много рассказывала про тебя, — усмехается девушка, когда Хван решается робко пожать ладонь, — Меня зовут Ли Черён, может, Злюка упоминала меня хоть раз? — Ли толкает Шин локтем, на что та лишь фыркает.       — Да, она упоминала тебя, Черён, — Хван старается улыбнуться, — Но вот про вас, — тихо произносит Йеджи, осматривая толпу, — Рюджин ничего не сказала...       — А, это Бинни, мой друг, поэтому я позвала его, — Ли указывает на высоких, спортивных по телосложению парней по порядку. — Со Чанбин, рад встречи. — коротко представляется Чанбин и кланяется.       — Это Чанни. Чанбин позвал его, они не разлей вода. — Бан Чан, приветствую, — он мягко улыбается и немного махает ладошкой.       — А он вообще залётный, Чан утащил его за собой, но на нём цепочка оборвалась – все его друзья отказались от идеи с поездкой. — Спасибо, Кислая Зануда, — шатен подходит ближе, — Хван Хёнджин, всем йоу. Юна? — он вытягивает ладошку, и по ней сразу ударяет девушка, — Лия, — Хван прикладывает одну руку к груди, вторую убирает за спину и наклоняется, Джису повторяет за ним и начинает смеяться, — И-и Йеджи-и!       Хёнджин встает в странную позу, показывая на Хван двумя указательными пальцами, словно та стояла на подиуме. Йеджи начинает смеяться с подобной выходки. От Хенджина пахло мандаринами и черной смородиной – весьма приятный запах для альфы. Среди пришедших Йеджи по привычке распознает и запах Бан Чана – чистый морской бриз, спокойный и умиротворенный, намекающий на то, что парень тоже является альфой. От Черён и Чанбина доносится слабый аромат искусственного парфюма – они беты. И если бы не работа Хван, она бы даже не стала различать запахи и начинать мысленно подбирать возможные варианты духов для них. Сразу видно, переработала. Когда там уже отпуск – девушка не может дождаться.       — Мы поняли, что ты любишь выкрутасы, — Рюджин толкает парня, заменяя собой пространство рядом с Йеджи. Тот слегка вскрикивает и падает ровно на сидение, — Присаживайтесь, гости дорогие.       — Злюка, ну зачем так жестоко? — жалобно и наигранно скулит парень, двигаясь по скамейке дальше, для того чтобы его друзья сели рядом.       — Почему «Злюка»? — удивленно интересуется Йеджи.       — Потому что это демон во плоти. — отзывается Черён и кидает в сторону Рюджин острый взгляд, — Характер упрямый, как у барана, смотрит на тебя словно маньяк, ей проще думать о фирмах, бизнесе, предпринимательстве и анализировать цифры в холодном одиночестве, чем уделить время для кого-то, да, Злюка? — Ли ещё не села, а поэтому сейчас испепеляла взглядом Рюджин, как и Шин её. На их лицах играл странный оскал, но они старались улыбаться при других, — Я только и слышу в последнее месяцы: «Ой, у меня завалы, не могу с тобой встретиться» или «Черен-и, прости, но на сегодня у меня уже есть планы».       — Я занятой человек, что ты от меня хочешь? — рычит в ответ Шин, слегка наклоняя голову в бок.        Йеджи впервые видит Шин такой... Другой? Более грозной и серьезной, нежели в те тихие вечера, когда она с трогательной улыбкой пересекала порог уже знакомой квартиры. К тому же... Рюджин приходила к Хван в каждый её выходной, но могла и посреди недели, если Йеджи очень захочется пообщаться после работы. Она достаточно уделяет время для кого-то, так что слова Черён ей ещё не до конца понятны.       — Ладно, давайте уже сядем и закажем что-нибудь, в этом баре подают весьма вкусное мясо. — предлагает Джису и усаживается напротив новой компании. К ней пододвигается Юна, а следом садится Хван. Черён последний раз фыркает на Рюджин и, легко задев подругу плечом, садится рядом с парнями. Стол был предназначен максимум для шестерых человек, поэтому Ли приходится потеснится с широким спинами Бан Чана и Чанбина. Хёнджина бессовестно же прижали к подоконникам.       — Хорошо, вы пока заказывайте, а я пойду в уборную, кто-нибудь со мной? — Шин поднимает рукава тонкой обтягивающей кофты, обращаясь к усевшимся.       — Зачем? Чтобы ты там утопила кого-нибудь? — язвительно усмехается Ли.       Рюджин закатывает глаза и цокает под нос. По её лицу можно было прочитать: «Ха-ха, как смешно». Следом она уходит, оставляя выбор блюд другим.       — Так-так-так, Йеджи, — Юна усмехается, подставляя ладонь под подбородок и разворачиваясь к Хван полубоком. Йеджи сглатывает, по тону понимая, что сейчас начнется, — Что это были за обнимашки? У меня чуть челюсть не отвалилась.       — Кстати, да, — Черён забирает небольшую книжку-меню с центра стола, а затем обращается к своей компании, — Вы заметили, как Злюка, не раздумывая, потянулась обниматься?       — А... Я тоже очень удивился, — задумчиво тянет Чанбин и заглядывает в меню Черён.       — Да ладно вам, не кипишуйте, — Хёнджин зачесывает челку каштановых волос, что были собраны в небольшой пучок сзади, — У Рюджин же девушка есть, как её там звали...       — Они расстались уже почти как четыре месяца назад, в каких облаках ты летаешь? — вдруг возникает Ли и наклоняется к столу, чтобы увидеть Хёнджина. Тот давится водой, которая всегда находится на столе перед основным заказом.       — Что?! Когда это произошло?       — Хёнджин, тебе стоит быть повнимательнее к своим друзьям, — спокойно произносит Чан и мягко хлопает ошарашенного друга по плечу, — Разве ты не заметил, что она постоянно ходит хмурая и задумчивая? Столько времени уже прошло, ей нужно уже отпустить прошлое.       — Оу... Так значит ты помогала Рюджин не падать духом? — Джису отвлекается от меню и смотрит на Йеджи.       — Ну, что-то вроде того, — с печальной и досадной улыбкой отвечает Хван, — Мы иногда собираемся и просто высказываем все проблемы друг другу, думаю, ей это было необходимо.       — Ну извиняйте, я постоянно по уши в машинном масле, некогда лица разглядывать, — оправдывается Хёнджин и пожимает плечами.       — Ты работаешь вместе с Бан Чаном, но он почему-то заметил, как ведет себя Шин, а ты нет, — осуждающе хмурится Чанбин.       — И ты туда же? — возникает загнанный в угол парень, — Чан –практически личный механик Рюджин, конечно, он заметит. А ты вообще молчи, не стоило тебе приводить Шин в наш автосервис, она отняла у меня лучшего друга, он теперь то и дело обсуждает с ней двигатели да тормоза с фреоном.       Чанбин и Черён на пару заливаются смехом, и это подхватывают остальные. Йеджи за обычным разговором узнает много нового о Рюджин. Во-первых, Ли Черён – её лучшая подруга, с которой они часто перекидываются едкими шутками. Во-вторых, Чанбин – друг Черён, именно она позвала его, а следом тот позвал Бан Чана – личного механика Шин, если его можно так обозвать. Бан Чан по виду очень внимателен и спокоен, как тихая волна, что одним своим видом может принести спокойствие и уверенность. Он позвал заводного Хёнджина, сразу видно – характер у него не сахар, но он дополняет всю группу своей позицией.       — Но всё равно странно, — Черён уже выбрала и закуски, и выпивку с Чанбином и Бан Чаном, пока Драма-Квин Хёнджин продолжал оправдываться, — Вот наша-то Злюка и объятия? Вот эта вот Шин Рюджин и её: «Фу, убери от меня свои руки», «Эта ёбаная бедность дотронулась до меня, и мне пришлось принимать третье джакузи за день», «Не трожь меня», «Уйди», «Замолчи»-       — КХМ. — Девушка замолкает. Ли замечает, как остальные уже перестали улыбаться, выпрямились и сидели, как натянутые струны. По коже пробежалась волна мурашек, а сама Черён уже догадалась, кто пришел, и поэтому в холодном поту и с дрожью в конечностях поджимает губы и медленно оборачивается, будто там реально стоял демон или ещё лучше – смерть с острой косой, — Правильный ответ: «Замолчи», — хриплым, стальным и глубоким голосом произносит Рюджин с небольшой улыбкой.       Хван не знает, как остальные, но она точно перестала дышать. Атмосфера стала невыносимо тяжелой, устрашающей и ледяной. Йеджи никогда не видела Рюджин настолько суровой, опасной, властной. Её темный взгляд внушал страх и липкий ужас. Хван впервые увлёк и покорил чей-то вид настолько, что пришлось инстинктивно проглотить язык и замереть на месте. Сосновый аромат стал на секунду гуще. Он обволакивал изнутри и подчинял одновременно. Но, наверное, Черён не нужно ощущать этот запах, для того чтобы понять – Шин в бешенстве, хотя по её спокойной улыбке такого не скажешь. Но в один момент раздается щелчок камеры, так что всем приходится отмереть и слегка дернуться.       — Вот это ты рожу скукурузила, — Рюджин начинает громко смеяться с получившегося фото и тут же толкает Черён в плечо, показывая получившийся снимок, — Я поймала официанта, вы уже выбрали, что будет заказывать?       Шин показывает на человека рядом с собой, который всё это время молча наблюдал за развитием событий. И пока одни по очереди рассматривают фото и смеются, другие успевают отпустить официанта со списком закусок и алкоголя.       — Я думала, ты меня на месте зарежешь... — тяжело выдыхает Черён, прикладывая руку к груди. Парни, словно гиены, смеются пуще прежнего, — Туда садись, здесь уже места нет.       Ли в небольшом страхе дергается от Шин, указывая ей на место рядом с Йеджи. Да уж, стол явно маловат на восьмерых человек... Хван хотела подвинуться, но хитрая Юна специально не уступала место, так что Йеджи оставалось вплотную устроиться рядом с Рюджин на краю.       — Что ж, давайте наконец-то обсудим поездку, — Хван старается отвлечься от по-прежнему терпкого хвойного аромата альфы рядом с собой.       — О, да! Куда едем? — оживляется Хёнджин.       — Йеджи, ты уже продумала маршрут? — заинтересованно спрашивает Чанбин, одновременно восхищаясь серьезным подходом к делу.       — Так как у всех в это время отпуск, многие гостиницы уже почти все забронированы, но я нашла хорошее место недалеко от пляжа, — Хван включает телефон, на карте показывая остальным, куда они отправятся, — Правда... Опять же. Я не думала, что вместо пяти, нас вдруг окажется восемь.       — Тут ещё есть свободные номера, ничего страшного, — Черён так же находит местоположение на карте и уже начинает смотреть отзывы и официальные сайты.       — Осталось всего три номера, — восклицает Чанбин, — Два номера с тремя спальными местами и один с двумя.       — Кому-то одному придется подселиться к другим, — взволнованно ахает Джису.       — Что? Почему? Мест же хватает, осталось только разделиться, — Чанбин недоуменно смотрит на Чхве.       — Потому что у нас ребенок, она тоже едет с нами, — объясняет Юна.       Четверо на одной стороне удивляются мгновенно, а вот Рюджин, в отличие от своих, сидит совершенно спокойно. К этому моменту на их столе медленно начинают появляться мясные закуски, небольшие салаты и несколько бутылок соджу, макколы, пива и колы.       — Тогда одну квартиру с тремя кроватями нужно отдать вашей семье, — задумывается Йеджи, наблюдая за тем, как Рюджин начинает разливать соджу в шот-глассы и раздавать стопки каждому присутствующему, ей так же помогает Чанбин, немного придавая вкус соджу пивом или колой.       — Трех качков-переростков можно в одну комнату, — предлагает Рюджин и снова усаживается на место, укладывая руку на спинку сиденья и разворачиваясь вполоборота к столу. Хван слегка напрягается, ведь в таком положении Рюджин стала сидеть ещё ближе.       — Э? Я хотела с Чанбином, может мы тебя на коврике под дверью оставим? — вновь усмехается Черён, но один хладнокровный взгляд Рюджин, и все снова начинают смеяться от того, как тушуется и замолкает Ли.       — Хорошо, тогда Чанбин и Черён в одной комнате, — соглашается Бан Чан.       — А я? — взвывает Хёнджин.       — А тебя к Рюджин на исправительные работы, — смеется Черён, — Может, узнаешь, когда у неё день рождения, скажешь потом мне, ладно?       На эти слова Черён и Рюджин начинают громко смеяться, и, кажется, Йеджи поняла почему. Рюджин и сама забывает свой день рождения, а чтобы Хёнджин, который и так мало знаком с Шин, узнал об этом? Ну навряд ли.       — Стойте-ка, это я, получается, на коврике под дверью остаюсь? — возмущается Йеджи, ведь логично, что Рюджин, Хёнджин и Бан Чан в одной квартире, так как они друзья. Трое альф в одной тесной комнате, интересная вечеринка получается. На неё переводят взгляд и начинают смеяться.       — Не беспокойся, на коврике будет Рюджин, — сквозь смех напоминает Хёнджин, — Злюка ещё за бок укусить ночью может, так что её точно за дверь.       — Не беспокойся, твои кости я успею перемолоть раньше, чем окажусь за дверью, — саркастически улыбнулась Шин, — Ладно, давайте выпьем за встречу что ли!       Все единогласно соглашаются и чокаются стаканчиками, следом опустошая их. В ход начинают идти и закуски.       — Бан Чан, а ты почему только колу себе налил? — удивляется Джису.       — Ох, я просто быстро напиваюсь, поэтому и не пью.       — Йеджи, ты тоже не перестарайся, — в разговор включается Юна, — Тащить тебя до квартиры, как в прошлый раз, не хочется.       — Ай, не придумыва-ай, — Хван толкает подругу в бок, — Это было один раз, да и к тому же очень давно, — девушка подливает себе ещё и уверенно осушает рюмку, — Но вопрос с квартирой мне так и не понятен. Кто с кем в итоге?       — Ну, я так поняла, что семья точно отдельно ото всех, дальше Черён и Чанбин... — задумывается Рюджин, — К ним можно отправить Бан Чана, потому что Чанбин позвал его.       — Значит, ты с Йеджи, — отзывается Чан на такой план и запихивает Шин и Хван в оставшуюся квартиру.       — Ребят, про меня не забывайте. — прижатый к стенке Хёнджин недовольно рычит и опустошает ещё один шот.       — Ну, значит тебя тоже отправим к ним, чтобы было поровну – в каждой квартире по три человека, — усмехается Чан, — Всё, вопрос с заселением решили, бронируем.       Такой расклад всех устраивает, кроме отделенного от своей шумной компании Хёнджина и загнанной к двум альфам Йеджи. Правда, одной из альф являлась Рюджин, что весьма утешало, даже в каком-то смысле радовало, но вместе с тем же и пугало. Да, она знает Рюджин, но собственные отклики сердца не давали Хван покоя в последнее время. Как бы не сказала чего лишнего или не сделала, а такое возможно с вероятностью выше пятидесяти процентов.       Дальше Йеджи предлагала разные мероприятия, которые будут интересны и для малышки Эри, и для всех остальных. Позже они посмотрели и билеты, и обсудили, когда поедут, и во сколько поедут. Они создали совместную группу, где Юна первым делом отправила стикер с Йеджи, на что девушка исключила подругу из группы и пригрозила не отправлять подобное в общий чат. После этого Юну снова добавили в чат с веселым смехом. По приезде они будут шататься вместе, а потом кто как хочет, но под конец отпуска все обязаны быть на вечернем фестивале. Беседа сопровождалась бесконечными тостами, друзья вливали в себя шот за шотом и весело смеялись.       К концу посиделок Йеджи даже не заметила, как уже облокотилась спиной на Рюджин. Приятная свежесть сосны, древесных смол и нотки кедра успокаивали, слегка кружили голову и пленили под дымкой алкоголя, и в какой-то степени омега едва стала создавать некое трение между телами, чтобы сохранить чужой запах на себе. Бан Чана всё же уломали на пару стаканчиков, и вот уже абсолютно все сидели с румяными щеками, начав обговаривать самые разные темы.       Рюджин активно продолжала обсуждать модели машин и разные технические характеристики с Чаном. Её темно-синий седан Model S Plaid парни всё продолжали нахваливать, пока Черен, Джису и Йеджи увлеченно слушали различные смешные истории Юны и её предложения, куда можно будет сходить первым делом на Чеджу.       Когда Рюджин и её компания ушли в другую сторону, попрощавшись, Юна и Джису всё так же заинтересованно продолжали думать о поездке, пока в мыслях полусонной Хван был только образ Рюджин: её малиновые, слегка вьющиеся волосы, её хриплый, спокойный голос, её тепло и аромат, что по-прежнему окутывал омегу. Хван касается своих губ и мягко надавливает подушечками пальцев, представляя и думая... А может уже и мечтая о том, какой был бы поцелуй с Рюджин... Наверняка, он был бы особенным, глубоким и размеренным, как и сама Шин...

***

      Палящее солнце наконец-то сменяется приятными, прохладными порывами кондиционера. Большая группа друзей под веселый детский смех начинает заселяться в предлагаемые квартиры. Ни у кого не было столько вещей, как у Юны, даже у их дочери было куда меньше, и над этим все сейчас как раз и шутили.       Хван вводит пароль на сенсорной ручке и попадает в квартиру самая первая, ведь её сумки каким-то странным образом вызвался потащить Хёнджин. Небольшая гостиная прямо на входе, белый мягкий ковер, книжный столик и белый угловой диван. С левой стороны находилась маленькая кухня, туалет и душ, а справа были две спальные комнаты. Вполне приятная квартирка. Йеджи осматривает спальни, но они были совершенно одинаковые, а поэтому выбирать не приходится. Из коридора доносятся весьма громкие голоса: видимо, Рюджин и Хёнджин снова о чем-то спорят.       — Спасибо, Хенни, — Йеджи подходит ближе и забирает свой чемодан, мягко улыбаясь. Парень застывает на месте, не в силах что-то сказать на такое ласковое прозвище и невероятно милую улыбку рыжеволосой омеги, от которой за версту пахло сладкими пионами.       Хёнджин выпрямляется, оборачиваясь. Рюджин, точно так же как и он, замерла на месте, наблюдая со стороны за этим. Альфы переглядываются с ошарашенными глазами. Как-то никто из них особо не задумывался, что с ними в одной тесной квартире будет жить омега. Будет очень тяжело. Для Хёнджина как минимум, ведь Рюджин-то уже жила с омегой под одной крышей и, возможно, пионы не так и сильно дурманят её разум, в отличие от парня. Хёнджин же до сих не обзавелся постоянной парой, а поэтому пользовался своим дружком в шортах как вздумается.       — Оставшаяся комната – моя. — Хёнджин резко подхватывает свои сумки и спринтом бежит к открытой двери.       — Эй! — Рюджин, что не любит проигрывать, повинуется детскому порыву соперничества и так же подрывается с места, — Свалил! Комната моя!       — Вот ещё! — усмехается парень, когда они оба застревают в дверях, — Твоё место на коврике под дверью!       — Ты щас договоришься, — рычит Шин в ответ, их сумки падают с большим грохотом, а они всё толкаются, как упрямые бараны, и откуда такая вражда друг к другу появилась, не знают даже они. — Не то что на диване не останешься – в окно как миленький полетишь!       — Чё тявкнула?! — парень давит Шин под колено, от чего та на секунду теряет равновесие, — Не понимаю, что говорят мелкие собачонки!       — Как ты меня назвал, щенок?! — Рюджин ставит подножку и валит друга на пол. В хитрую игру могут играть двое. Но парень быстро поднимается и придавливает Шин к соседней двери, — Отцепись от меня, придурок!       Вдруг Шин задевает локтем ручку, и дверь тут же открывается под весом двух тел. Рюджин больно ударяется затылком о ламинат, слегка проскальзывая вперед, так как Хёнджин её хорошенько толкнул. Девушка не успевает оправиться от острой боли в затылке, а поэтому подскакивает, когда парень со злобным смехом закрывает дверь прямо перед её носом. Слышится щелчок ключей с обратной стороны.       — Хёнджин! — Шин яростно дергает за ручку, но та не поддается. Ключей нет, замок не открыть с этой стороны. — Хёнджин! Открывай, идиота кусок!       — Обойдешься, посиди пока там, я занесу свои вещи, тогда выпущу, — от его смеха по коже бегут мурашки зависти, — Победа моя, Шин Рюджин!       Шин остается только сжать кулаки и со скрежетом в челюсти фыркнуть своему поражению. Но стоит девушке принюхаться, как сердце перестает разъяренно стучать от гнева, а тело заметно расслабляется. Это аромат Йеджи. И он всегда действовал на Рюджин как успокоительное. Шин даже стала мечтать почаще приходить к Йеджи в гости, особенно после работы, и успокаивать нервы манящим запахом и тихими душевными разговорами.       — Рюджин-а? — звучит тихий и... Немного сдавленный голос Йеджи, — Вы что там устроили, как дети малые...       — А... Мы просто комнату поделить не смогли, — очаровательный цветочный аромат быстро унял всю агрессию, а внутри появилось чувство, что Рюджин вовсе и не проиграла, раз смогла почувствовать этот аромат. Девушка виновато поворачивается, складывая руки за спиной и опуская взгляд. — Прости, если помешали тебе. Фактически, это я начала...       Легкая и беззаботная улыбка заменяется секундной паузой, когда Шин узрела всё пространство целиком. И нет. Не комната заставила её замолкнуть и застыть словно статуя, а практически обнаженная Хван в золотых лучах солнца. Сначала Рюджин ошарашенно смотрела в кошачьи, немного испуганные глаза, а потом неосознанно стала скользить ниже... На девушке был бикини черного цвета, что создал невероятный контраст с бледной кожей, но грудь Йеджи прикрывала футболкой. Каждая доля секунды длилась вечность, дыхание Шин впервые с трепетом притихло, а сердце словно отмерло от долгого перерыва, заполняя грудь нетривиальным и выразительным биением. Хван напряженно замерла, буквально ощущая на себе невероятный, хищный, практически звериный и голодный взгляд альфы. Шин удалось рассмотреть каждый изгиб стройной фигуры Хван, каждый дрожащий вздох, каждую мышцу с полутенью от солнечного света, и оторвать глаз от этой завораживающей и прекрасной девушки, казалось, – невозможно. Но Рюджин сглатывает и резко отворачивается лицом к стене, понимая, что сейчас в открытую пялилась на Йеджи.       — ... П... Прости... — тихо, хрипло, глубоко... С легкой и особенной нотой прошептала Рюджин, как это удается сделать только ей, от чего Хван пришлось прийти в себя. — Я не хотела...       Омегу прошибает током смущения и стыда, но она запомнила то, как Рюджин смотрел на неё. Смотрела, как на изысканное и изумительное полотно художника, как на необыкновенное, красивое, волшебное северное сияние, как на первый в жизни звездопад, как на бриллианты и золото, смотрела с восхищением, с трепетом, с обжигающими, безмолвными желаниями, с необъяснимыми чувствами... Смотрела на Йеджи. Смотрела на неё. Именно на неё, и отвернулась, чтобы Йеджи не видела её шока и розовых щек. Хотя сама Хван горит как спичка похуже Рюджин. От её взгляда внизу живота слегка стянуло узлами.       — Я... — Йеджи не находит нужных слов, в голове крутилась одна Рюджин, а её запах стал медленно распространятся по комнате, будто заковывая дыхательные пути омеги в крепкие цепи, — Мы же хотели пойти на пляж... А после погулять по забегаловкам и сувенирным лавкам... Поэтому я... — прикусывает губы, продолжая тихим голосом, — Решила примерить купальник сейчас...       Снова повисает густая тишина, нарушаемая их биением сердец и Хёнджином, который продолжал гордо расхаживать за стеной и раскладывать вещи.       — Тебе... Очень идет, — решается сказать Шин, по-прежнему тычась лбом в стену и перебирая пальцами от нервов. Ей было стыдно за свой наглый поступок, поэтому девушка сотни тысяч раз отчитывала себя, что больше не будет вести себя как дикий, несдержанный зверь из средневековья.       — Спасибо, — Хван краснеет сильнее, но на этот раз радостная улыбка не заставляет себя долго ждать. Рюджин оценила её выбор в купальнике такой бурной реакцией и восхищенным взглядом, а лучшего и быть не может. Только вот до внезапного прихода Шин она боролась с лямками бюстгальтера. Сначала завязать, а потом надеть – так себе идея, потому что у Йеджи не получалось на глаз подогнать размер под себя. — Рю... Рюджин-и, ты можешь мне помочь?.. — пересиливает смущение и озвучивает просьбу Хван.       — Помочь? С чем? — неожиданная просьба позволяет Шин наконец-то перестать думать о подтянутой фигуре Хван, и альфа с трудом выдыхает, но вдруг слышит тихие шаги в свой сторону. Рюджин повторно напрягается, ведь не слышала, как та бы сначала оделась, а потом уже подошла – значит, Хван всё ещё в купальнике.       — Сможешь завязать эти веревки? Но, желательно покрепче...       Какие веревки? На купальнике? На обнаженной коже? Рюджин паникует хуже малого дитя, но решительно поворачивается к Йеджи, снова замирая. Хван повернулась к ней оголенной спиной и подошла на чересчур близкое расстояние. Длинные рыжие волосы держала одной рукой, открывая вид на полностью открытую спину, а второй придерживала футболку и спадающий с груди бюстгальтер. Запах пионов стал насыщеннее вблизи, и Рюджин почувствовала первые ноты возбуждения в своем организме, спутать с чем-то другим она не сможет. Знает, каково это – хотеть партнера.       Дрожащие руки расцепляются из-за спины, и Шин быстро ищет взглядом болтающиеся лямки. Хочет аккуратно подцепить их, но получается так, что пальцы легко проскользили по горячей коже рёбер и талии, отчего тело омеги незначительно вздрогнуло. Рюджин задерживает дыхание и сжимает челюсть так, что зубы начинают скрипеть. Натягивает ткань точно под размер и завязывает лямки в тугой узел.       — Всё, готово. — оповещает Шин, падая на стену и прижимаясь к ней.       Йеджи опускает руку с футболкой, проверяя натяжение: не болтается и не жмет – идеально. А затем оборачивается к Рюджин с небольшой улыбкой, одним своим присутствием заставляя альфу с опаской вжаться в стену.       — Спасибо, Рюджин-и.       С каких пор Йеджи так часто стала звать Шин по имени, да ещё и таким ласковым, нежным голосом? Но Рюджин пока ещё не знала, что Хван до безумия нравится имя Шин, а произносить его в присутствии альфы становилось райским удовольствием. С каждым разом Хван хотелось всё больше звать Шин именно так: мило, тепло и трогательно.       Шин снова прячет свои руки за спину, сжимает челюсть и отводит пристальный взгляд на дверь. Хван хочется взвыть от подобной картины и переполняющего её счастья. Она прикусывает губы и отворачивается, чтобы Шин не заметила её смущения и ликования. Черт, как бы Хван хотелось сейчас посмотреть на продолжение накалившейся ситуации. Хотелось бы посмотреть, как Шин повела бы себя, но такое слишком быстро даже для Йеджи. Поэтому Хван надевает футболку и шорты поверх купальника, не собираясь больше играться на нервах альфы.       — Хёнджин закрыл дверь? — спрашивает Йеджи у остолбеневшей девушки.       — Да, похоже, он ещё не разложил все вещи... — когда Рюджин понимает, что на Йеджи снова одежда, прежнее хладнокровие и здравый рассудок быстро возвращаются к ней, — Хёнджин, ты закончил? Открывай! — Рюджин снова дергает за ручку и стучит в дверь.       — Злюка разозлилась? — парень громко смеется из-за стены, — Ой-ой, боюсь -боюсь.       Хван тихо усмехается от их перепалки, а затем подходит к двери, понимая, что Рюджин он точно не откроет.       — Хёнджин, ну открой, пожалуйста! — мелодичный голос совершенно не похож на озлобленный рык Рюджин. Хван и Шин переглядываются и прислушиваются. — Мне в туалет надо, Хёнджин!       После этого слышатся приближающиеся шаги. Йеджи тихо хихикает на то, что её план сработал. Через секунду ключ проворачивается и слышится щелчок, дверь открывается, и вся троица сталкивается взглядами.       — Ах ты мразь... — сквозь зубы цедит Шин, — Иди сюда!       Хёнджин пулей залетает в свою комнату и уже блокирует ее ключом с внутренней стороны, снова начав злобно смеяться. Йеджи уходит в санузел, пока альфы продолжают кидаться едкими словами через дверь. Неужели такой детский концерт у неё будет в течение двух недель? Да это будет хуже, чем кучка детей, их хотя бы можно угомонить, а вот двух злобных взрослых альф попробуй разнять и поставить в угол – они сами тебя в угол поставят.       Когда Йеджи выходит, Хёнджин и Шин уже успели переодеться на пляж и тихо ждали Хван на диване, уткнувшись в телефоны. Первой от телефона отвлекается Рюджин.       — Ну что, пошли? Наверное, все уже готовы.       — Вы приготовили полотенца и солнцезащитный крем? — спрашивает Хван, уходя в свою комнату, но тишина заставляет её уставиться на альф.       — Нет. — удивленно отвечает Хёнджин, смотря на Шин.       — А чего тогда сидите? — выдыхает Хван. Ну точно как с детьми.

**

      — Мам, а где сестренка Йеджи? — повторно спрашивает Эрин, крепко держа надувной круг для плавания. Вся компания уже давно собралась, но ни до кого из троицы они так и не могут дозвониться.       — Они же самые первые в отель прибыли, чего так долго-то? — Ли начинает ворчать и складывает руки на груди, — Может, пойдем без них?       — Йеджи первая предложила сходить на пляж, поэтому она сильно расстроится, если узнает, что мы ушли без неё, — Бан Чан идет в защиту общего гида их сборов, но парень признает: их троица и правда задерживается.       Под кондиционерами в ресепшене было куда приятней ждать, нежели под полуденным солнцем, хотя ожидание становилось утомительным с каждой секундой. И вот лифт наконец-то открывается, а из него тут же доносятся громкие голоса, от чего все присутствующие радостно оборачиваются. Парни узнают голос Хёнджина, Черён отчетливо слышит Рюджин, Юна и Джису подскакивают с мест и слегка подходят ближе, чтобы встретиться.       — Сам тащи!       — Нет, ты неси!       — Не трожь меня своим руками!       — Ребят, лифт приехал!       — Хватит толкаться!       — Да завались ты уже!       — Выпустите меня, идиоты! — раздается оглушающий крик Хван. Никто точно ничего не может разобрать, ведь в тесной кабинке лифта творилась какая-то настоящая потасовка, — А! Двери!       — Куда ты, блять, нажал!? — последнее, что слышат абсолютно все присутствующие на первом этаже. Благо, все они, за исключением персонала на регистратуре, были знакомы с неожиданной и шумной компанией в лифте, а поэтому не осудят... Ну, разве что немного – за опоздание. Двери лифта снова закрываются, а на панели сверху показывается третий этаж. Затем внезапно восьмой и снова первый. Проходит достаточно времени, как лифт снова оказывается на первом этаже, с такими же неугомонными криками.       — Хёнджин, хватит наступать на меня!       — Такую грязь, как ты, под ногами не заметил, прости!       Альфы вцепились в глотки друг друга, пока рыжая макушка между ними металась из рук в руки. В конце концов парень дернулся ближе, окончательно придавливая омегу к Шин.       — Да заткнитесь! Вы! Оба! — к ним в конфликт вступает зажатая с двух сторон Хван. Портфель Рюджин выпадает из лифта, когда Хёнджин впивается в темную футболку альфы напротив, а вместе с ним же на пол падает и Йеджи. Девушка с коротким и внезапным криком практически вылетает из лифта, и на это приходится отвлечься.       — Хван! — в один голос вдруг выкрикивают виновники этой ситуации. Они мгновенно реагируют и ловят девушку с двух сторон, придерживая под спиной.       — Какого хера, Шин?!       — Снова виновата я?!       — Она упала из-за тебя!       — Замолчите! — Йеджи встает на ноги и с силой тащит Хёнджина на одну сторону к Шин, — Что вы снова устроили?! Честное слово, хуже детей! Да дети себя так не ведут! — оба замолкают под яростным отчитыванием Хван, — Вы вроде бы взрослые, но такое ребячество вижу впервые, что, сложно было взять одну несчастную сумку!? Нет! Вы стали обзываться и кидать её из стороны в сторону, там вообще-то и мои вещи есть, но отдать её не хотите и мне! — Шин и Хван молчат в тряпочку, ведь увидели Йеджи со злой стороны. Они действительно, как провинившиеся дети, начали смотреть в пол, при этом спрятав руки за спину. — За что мне всё это...       — Прости, Йеджи, — Рюджин тихо принимает все грехи на себя и следует за девушкой, тут же поднимая портфель с пола. Шин и сама не знает, что на неё нашло, да ещё и в присутствии Йеджи такой скандал устроили.       — Правильно, это всё из-за Злюки, не умеет сдерживать своих демонов. — Чё вякнул? — рычит Шин, когда Хёнджин подходит к ним ближе. Они смирно следуют за Хван, словно тени шипящих зверей.       — Вы опять за своё? — Йеджи останавливается и оборачивается. Она с минуту холодно зыркает на них, а затем продолжает идти дальше, как только те снова замолкают. Девушка замечает уже знакомые лица, но на них читался немой шок. Затем Йеджи недоуменно принюхивается к себе, — Да боже! Я ещё и пропахла вами, пока вы рявкали друг на друга...       Хван ноет и ворошит свои рыжие локоны. Насчет сосны она ничего не имеет против, но вот цитрусовый запах Хёнджина и черной смородины перемешался с хвойным ароматом, теперь же отдаваясь горьким неприятным привкусом во рту. Рюджин бы не стала отвечать на ребячество Хёнджина, но её довели шутки про коврик под дверью.       — Йеджи, теперь я тебя боюсь не хуже, чем Злюку, — сглатывает Черён.       — Что? — откликается Хван, отдергивая нос от своей футболки, пропитанной чужими феромонами. Если бы её никто не знал, а от неё исходило бы сразу столько запахов, то её посчитали бы игрушкой альф для их утех и потребностей.       — Да уж, ещё никому не удавалось заткнуть Рюджин так быстро, — немного смеется Чанбин на пару с Ли.       — Ладно, все в сборе, идем! — командует Бан Чан, и остальные поднимаются с диванчиков под кондиционером.       Хёнджин присоединяется к остальным парням, а Рюджин продолжает идти за Йеджи, которая подключилась к семье Юны. Следом к Шин подходит и Черён. Такими раздельными группами они и идут на пляж. По пути они проходят мимо множества мелких лавок с мороженым, фруктами и разными коктейлями. Кто-то покупает сладкий картофель, кто-то корн-доги или хоттоки, другие заказывают побольше фруктовых смузи и разных охлажденных газировок. Бан Чан переплюнул всех вместе взятых, успев купить большой арбуз. Конечно, не для себя, а для своей команды, которая продолжила идти к пляжу.       Чем ближе к пляжу – тем больше людей. Но вот песчаный берег не сравнится с дорогой в эти огромные толпы. Команда останавливается, осматривая морские просторы. Зонтики, шезлонги, вдали на скалистой местности – беседки, на водной глади виднелись катамараны, монокорпусные яхты с белыми парусами и мотором, везде крики, визги и всепоглощающий смех. Йеджи вдыхает полной грудью, запоминая каждую деталь такого отпуска. Она ездила со своим рабочим коллективом на разные мероприятия на главном полуострове Кореи, но чтобы так, в кругу близких друзей, на отдельный остров, да с проживанием – никогда.       Теплый морской бриз ударяет в лицо, точно волны, и развевает длинные локоны девушек на ветру. Они медленно начинают идти вдоль берега, чтобы найти место попросторнее. Горячий белый песок обжигал сквозь сандали и сланцы. Играла различная музыка, подростки снимали тренды, продавцы предлагали мороженое, сладости, закуски. Все просто отдыхали и радовались.       Первым делом все решают арендовать несколько зонтиков и шезлонгов, а между ними постелить покрывала, на которых можно будет тоже лежать и сидеть. Эрин впервые находится на таких морских просторах, а поэтому её веселых визгов было не унять. Она радостно подбегала к Чанбину или Бан Чану, просясь на ручки, для того чтобы посмотреть на все с высоты, и те, разумеется, не могли отказать такой милой девочке.       После того как всё разложили и обустроили, компания последовала в раздевалки, которые в большинстве случаев были бесплатными, как и туалеты. И вот тут для некоторых начиналось самое интересное. Никто из их большой группы не стеснялся своих тел и фигур, а поэтому они стали немного выделяется на фоне множества людей в цельных купальниках, хотя если присмотреться, то молодежь тоже носила открытые и откровенные наряды.       — Вау, Йеджи, — Чхве и Эрин ушли вместе с Хван, а поэтому Джису первая успевает заметить новый купальник подруги, — Ты собралась соблазнять кого-то? — Эрин же была в слитном купальнике, который подходил больше для бассейна, но на спине был достаточно открытый разрез. Девочка убежала из раздевалки раньше.       — Что? Нет, на такие особенные случаи можно просто и повыпендриваться, — Йеджи отшучивается и легко пихает Джису локтем. Но вообще-то – да. Собралась заинтересовать одну красноволосую альфу, как это сделала несколько часов раньше. Ради такого Йеджи стала более смелой. На что рассчитывать в ответ пока не знает, но вся её душа хочет внимания.       — Хэй, девочки, похоже на нас сегодня будут много пялиться, — к ним навстречу выходят Черён в темно-синем, переливном бикини и Юна в черно-розовом, спортивном, раздельном купальнике. На Джису ещё была мини-юбка и топ, а вот на Черён и Хван совсем открытые купальники. И как подумала в первый раз Йеджи, Ли точно ходит в спортзал. Немного рельефный подтянутый живот, сильные мышцы и упругие бедра. Они ушли к своему месту в тенёк.       — Эри, иди сюда, помажу солнцезащитным кремом, — зовет Джису, и девочка перестает кружиться около остальных вышедших из раздевалки, — Вы тоже все идте сюда! Не хватало, чтобы кожа обгорела ещё.       — У Джису чересчур разыгрался материнский инстинкт, — смеется Хван рядом и завязывает рыжие локоны в высокий хвост.       — Йеджи, тебя это тоже касается, — Чхве громко открывает тюбик с кремом и нацеливается на Хван, — Иди-ка сюда-а.       — Нет-нет, я и сама могу справиться, — Хван ещё не успевает полностью завязать хвост, а поэтому продолжает на ходу, ловко уворачиваясь и избегая шаловливых касаний подруги. Они громко смеются до тех пор, пока Йеджи не сталкивается с кем-то из своей компании спиной.       — Воу, что за веселье вы тут устроили, — усмехается Хёнджин, отвлекаясь от обсуждения со своими друзьями. Йеджи по неуклюжести задевает покрывала босоножками и теряет равновесие. Парень быстро придерживает девушку, горячей ладонью касаясь оголенной спины. Они замирают от неожиданной близости, пока Хван старается быстрее освободить руки от волос, и за это время все присутствующие успевают оценить её внешность. — Прекрасно выглядишь, Йеджи.       — А, да, спасибо, — омега тут же отстраняется от него и затягивает получившийся хвост. Молчаливая минута дала знать, что все обратили внимание на её фигуру, но... К сожалению, кроме одной персоны, которая немного прошла мимо всей сцены за шипящей баночкой газировки.       Все парни поддержали друга такими же комплиментами, но Йеджи на них уже было всё равно. Остальные начали активно обсуждать внешность друг друга и нахваливать с ожидаемыми двусмысленными шутками. Хван же было неинтересно их слушать, а поэтому она ушла за мимо прошедшей Рюджин под предлогом, что она тоже захотела газировку.       Честно говоря, Шин сейчас единственная, кто смогла приковать к себе кошачий взор. Йеджи, стыдясь своего поступка, спешно осматривает тело Рюджин. На девушке были темные, короткие шорты и спортивный, обтягивающий топ. Альфа наклоняется к сумке и открывает вид на мягкие линии челюсти, немного напряженные мышцы шеи и острые ключицы. Только сейчас Хван понимает, что Шин так же обладает спортивным телосложением с широкими плечами, узкой талией и хорошо развитой мускулатурой, ничуть не хуже чем у Черён, даже намного лучше. Хван безразличны накачанные тела парней, ведь им в какой-то степени легче было обзавестись рельефным очертанием тела, а вот Шин, несомненно, была более привлекательным вариантом. Руки чётко очерчены прожилками и венами. На животе зримо играли мышцы пресса и плавно уходили ниже, под резинку шорт, но слишком сильно не выделялись, создавая весьма пикантную и опьяняющую картину. Примерно тут Йеджи смущенно отводит взгляд и всё же подходит ближе, чтобы наконец-то спросить у Рюджин про напиток, но не успевает.       — Эй, Рюджин, а ты чего молчишь? — вдруг подстрекает Хёнджин очередной усмешкой, мол, стесняется сделать комплимент кому-нибудь. После того, как Йеджи отчитала их обоих, Рюджин больше не хочется докучать Хван словесными перепалками, а поэтому альфа лишь бросает недовольный, леденящий и безмолвный взор на парня. — Попробуй хотя бы взглянуть на Йеджи, может, найдешь пару ласковых?       Йеджи тихо и довольно хмыкает. Рюджин – самая первая, кто смогла полностью оценить не только внешний вид, но и её саму. Абсолютно без слов. И этого омеге вполне достаточно.        Хёнджин не знает про то, что Рюджин и Йеджи уже достаточно много раз виделись, а поэтому считает, что Шин совершенно не знакома с такой горячей и поистине очаровательной омегой вроде Йеджи. И если Рюджин попыталась избежать ситуации с разглядыванием чужого тела, то явно стесняется даже взгляд поднять на эту девушку. Так что... Наблюдать за тем, как их Злюка будет краснеть и пытаться что-то сказать Йеджи, будет не просто забавно, а это точно станет самым смешным зрелищем.       Но Рюджин лишь тихо усмехается и выпрямляется в полный рост вместе с холодной алюминиевой баночкой в руках. Затем она неспешно, с ярким, молниеносным и шипящим звуком клацает ключом открывашки, следом отпивая, пока другие что-то продолжали обсуждать с веселым ребенком. На вызов Хёнджина отреагировали лишь парни и Юна. А Йеджи, словно под гипнозом, пристально смотрит на то, как Шин совершает размеренный глоток за глотком, как небольшие капли влаги от конденсата скользили по баночке вниз, переходя на кожу и начиная медленно стекать по горлу, как двигалась её рука, плавно и точно.       — Эй, Хёнджин, — девушка отрывается от газировки и облизывает губы, которые искажаются в небольшом презренном оскале. Шин резко переставляет одну ногу, смещая таз вперед, при этом корпус оставляя на месте. Хван внезапно оказывается позади Рюджин, но не полностью, только нижняя её часть. Йеджи приходится оторвать взгляд от альфы и понять, что та закрыла её собой. — Озабоченный кретин, куда ты пялишься? — Йеджи хмурится и оглядывается на парня, затем на Рюджин, и заметив то, как стоит Шин, до Хван доходит, куда мог пялиться шатен. — Подержи.       Рюджин отдает газировку Хван, как только парень начинает пристально следить теперь уже за ней, а не за бедрами Йеджи. Быстро наклоняется обратно и подхватывает что-то рядом с сумкой. Шин действует без промедления. За секунды раздается четкий звук пинка о резину, а в Хёнджина, с невероятной точностью, мощной ударной волной, прилетает волейбольный мяч, но тот, благодаря высокой скорости реакции, задерживает мяч руками. Хёнджин глухо шипит от боли в груди. Мнимый удар Рюджин оказался слишком неожиданным и сильным, а сам мяч пролетел через всё их укрытие, с одного участка тени на другой, и это, разумеется, все заметили и притихли.       — Специально прикупила для тебя, щеночек, — хрипло усмехается Рюджин, — Может, это поможет тебе отвлечься от разглядывания чужих тел, что скажешь? — Рюджин вдруг начинает разминать кисти и предплечья, а затем кивает головой в сторону пляжа, — Есть даже свободная площадка.       Хёнджин замирает на доли секунд и смотрит в указанном направлении, затем оголяет клыки в хищной улыбке и переводит полыхающий взгляд на Шин. Парень сжимает мяч одной рукой и со всей дури отправляет его обратно хозяину. Тот как стрела пролетает мимо ошарашенных зрителей и оглушительно впечатывается в напряженную руку Шин прямо перед носом Йеджи. Омега испуганно дергается и полноценно прячется за спиной Шин. Ну вот, опять эти альфы, как дети малые, цирк устроили.       — Хорошая идея, вызов принят. — он тоже начинает разминаться, — Злюка теряет контроль и власть над ситуацией... Опять, — слова пронзают новым, колким гневом сердце Рюджин недавним поражением насчет комнаты, — Будет интересно посмотреть на то, как ты упрямишься принимать ещё одно поражение.       — Отлично, только в этот раз тебя не спасет открытая комната Йеджи, в который ты меня запер, — они медленно подходят друг к другу с небольшим звериным рычанием, словно подкрадываясь для того, чтобы напасть и разодрать в клочья, — Ребят, кто-нибудь хочет сыграть в волейбол?       — Я уже подумала только вы веселиться будите! Конечно, пошли! — подрывается с места Юна. Её поддерживают все, кроме Йеджи и Джису, им проще было наблюдать за этой открытой войной Рюджин и Хёнджина со стороны, вместе с Эрин.       — Так, а ну-ка стоять, — Черён неожиданно подхватывает Шин за руку и уводит обратно в тень, а затем выдавливает крем от загара себе на ладонь и смачно ударяет Рюджин по плечу, затем по животу, размазывая, — Ты с дуба рухнула?! У тебя непереносимость жары, час-два – и трупом валяться будешь! Я не хочу снова испытывать этот стресс из-за тебя!       — Ай! За что так бить-то?!       — Молчи! — ещё один шлепок приходится по щеке. Шин ноет, как маленький ребенок, и фукает, убирая лишний крем с лица. — Я тебя знаю: ходишь выпендриваешься, а потом валишься на ровном месте, знаешь, как я в прошлый раз испугалась?! Да я сама в обморок чуть не упала.       — Ай-ай! Ай! Больно, Черён-а!       Все начинают смеяться с того, как Шин принимается удирать от Ли с солнцезащитным кремом. Йеджи тихо усмехается и наблюдает за этим, немного отпивая от газировки, которую Шин отдала ей и забыла про неё, пока Джису помогала намазать спину. Вот чего-чего, а о непереносимости жары у Рюджин, Хван точно не знала. Чем больше она проводит времени с этой шумной компанией, тем больше она узнает о Рюджин, а это значительно радует.       — Ой-ой, кажется, я уже победил, Шин Рюджин, — ехидно смеется Хёнджин, намекая на её непереносимость жары.       — Рано радуешься, я раздавлю тебя за первые полчаса! — Рюджин взъерошивает красные волосы и выбегает на солнце. Черён и Чанбин в её команде, а вот Хёнджин, Юна и Бан Чан в другой.       Эрин что-то рассказывает Йеджи, пока их отстраненная троица направляется к чистому, прозрачному морю с приятным голубоватым оттенком. Вода была прохладной – в самый раз для купания. Визг Эрин мешается со смехом других детей поблизости, пока Хван и Чхве смело направляются дальше. Заход в глубину был достаточно длинным, метров тридцать только по колено, но уже потом шло глубже. Мелкий берег – самое то для детей, пока взрослые купаются чуть дальше.       Джису что-то рассказывает про Юну, про романтику и семью, Йеджи, конечно, слушает, но игра Рюджин и остальных интересовала больше. Хёнджин выиграл партию «камень, ножницы, бумага», а поэтому их команда подает первая. И парень, совершено не жалея сил, ударяет по мячу с прыжком в полете. Шин принимает жесткий мяч, и он подлетает высоко в воздух. Хорошо, что у Черён были солнцезащитные очки, иначе бы она вряд ли увидела, куда полетел мяч. Они разыгрывают и четко атакуют, будто делали это не в первый раз. Счет открывает Рюджин с весьма дерзкой улыбкой. Её глаза стали наполняться жизнью, её эмоции проявлялись всё чаще, а «брошенный котёнок», которого Хван подобрала под чужой дверью подъезда, стал бесследно исчезать.       Проходит около часа, а счет, до которого они собирались играть, медленно, но верно стал расти ввысь. И так с одной партии в 25 очков, где победила команда Шин с разрывом в одно очко, выросло до повторной реванш-игры с общей суммой 50. Хёнджин злобно пыхтел, его команда всегда отставала от вражеской, а когда счет ровнялся, Шин увеличивала отрыв. Она безустанно просила пасовать только ей, как атакующей, и Черён стала сильнее волноваться за состояние своей подруги. Это было весьма мило, что они с Рюджин вот так просто общались: то побесятся, то оскорбительными фразами покидаются, но волноваться за друг друга не перестанут.       За этот час Хван успела и поплавать, и покушать то, что накупили, и с Эрин построить песочные замки, пока команда Рюджин побеждала с большим отрывом. По правде, они практически играли один на один, а остальные нужны были для связки, и Хван, скрипя зубами, принял сокрушительное поражение на свой счёт. На его стороне была сила, поэтому в начале они могли вырываться, но не надолго, а вот у Рюджин была выносливость. Хван сам закопал себя в могилу с просьбами продлить счёт и саму игру, но зато все повеселились и сейчас весело плескались в море. Энергии хоть отбавляй.       Черён вымоталась самая первая, хотя, наверное, её достали рычания и словесная перепалка этих двоих. Она устроилась на шезлонге рядом с Йеджи и Джису и стала уминать арбуз за обе щеки. Да уж, так не веселились уже очень давно.       — Эй, Черён-а... — хриплый голос заставил девушку обернуться, — У тебя есть что-нибудь от головы?..       Рюджин немного попадала под тень от зонтика, но кожа всё равно блестела на солнце. По ней текли ручьи морской воды, а алые волосы были практически зализаны назад. Девушка тяжело дышала и слегка покачивалась из стороны в сторону.       — Блять, Шин! — выпаливает Ли, а потом затыкает рот ладонью, ведь рядом игралась Эрин. Ей хотелось язвительно пошутить, но вялость Рюджин и тяжелое дыхание – это совсем не шутки. Черён подскакивает с места, запихивая остатки арбуза в рот и тут же подхватывая ледяную бутылку с пресной водой. — Боги... Я же тебе говорила: после игры ныряешь в воду и в тень! Почему ты сразу не пришла?!       Черён открывает бутылку ледяной воды и, быстро наклонив Рюджин, выливает прямо на голову. Она умывает девушку и сажает на шезлонг рядом с её вещами. Песок в сандалях на покрывале становиться меньшей заботой в этой ситуации. Джису и Йеджи обеспокоенно оборачиваются на возглас Черён, которая протягивает всё ту же бутылку Шин для того, чтобы девушка попила. Победить победила, да высокие прыжки и удары разогрели тело изнутри, а жара воздуха – снаружи.       — Упрямый баран, тебе только условия предложи, ты и на гору залезешь с бубном, чтобы победить, — Черён копошиться в сумке Бан Чана – у него всегда на все случаи есть с собой аптечка. — Вот, выпей.       Ли протягивает жаропонижающее и накидывает полотенце на красную макушку.       — А что с сестренкой Рю? — Эрин поднимается с покрывала и смотрит за спину взволнованной Йеджи.       — Ничего, малышка, — вроде бы убедительно и нежно произносит Ли, а затем понижает голос и оборачивается на слегка бледную Рюджин, — Просто наша Злюка как обычно перегрелась.       После этого Шин практически не вставала со своего места. Отказывалась от еды, сладостей и фруктов, и только лишь пила воду маленькими глотками. Йеджи не находила себе места, а поэтому спустя время предложила Рюджин сходить переодеться. Так Хван вместе с Шин и ушли к раздевалкам, переоделись и больше не выходили на солнце. И лишь они вдвоем оставались под тенью, пока все остальные плескались в море до самого заката.       Но даже вечером Шин не полегчало. Первый день закончился немного неудачно, а Йеджи становилось скучно с остальными, если там не было Рюджин. Когда все переоделись и помогли собрать вещи, команда отправилась гулять по набережной. А Хван... Уехала на такси вместе с Рюджин обратно в отель. Заодно подхватив с собой несколько сумок.       — Эй, Йеджи, — хрипло зовет Шин, когда омега заходит в квартиру и закрывает дверь. Темно. Тихо. Уютно. — Почему ты не пошла с остальными гулять? Ты ведь распланировала каждый день...       Хван заносит пакет с едой на кухню и стаскивает с себя портфель. Рюджин тенью последовала за ней, присаживаясь рядом на стул. И вот они снова одни и снова на кухне. Хван взглянула на вымотавшуюся девушку. На улице уже было темно, из окна можно было увидеть яркие огни ночной жизни города. Темные глаза следили за каждым движения омеги, пока та раскладывала продукты в холодильник.       — Просто, — после долгих раздумий начинает Йеджи, но прикусывает губы. Ей хотелось сказать, что без Рюджин в компании там делать нечего. Даже если Шин будет вести себя тише воды, ниже травы, одно её присутствие рядом – успокаивало Хван. — Я тоже устала... Перелет, сумки, я даже вещи ещё не разложила, поэтому думаю, сейчас лучше обустроиться, а потом можно и веселиться... К тому же, — Йеджи смотрит на Рюджин в полутемноте, та внимательно слушала. Как обычно. Как делала это всегда. — Я очень волнуюсь за тебя, ещё и твоя непереносимость жары... Я узнала об этом только сегодня...       Шин тихо усмехается. Девушка не видит во тьме, как Йеджи снова краснеет, как начинает потирать ладошки, как отводит взгляд ниже с небольшой улыбкой, потому что нервничает, потому что сердце громко стучит, когда она остается наедине с Рюджин.       — Верно Эри подметила, — низкий тембр голоса заставляет Йеджи вздрогнуть. Он словно играет на струнах души Хван, так мелодично и прекрасно. — «Сестренка Йеджи очень добрая и заботливая и часто волнуется за других», — цитирует Рюджин и снова тихо усмехается, — Спасибо тебе, Йеджи.       Собственное имя не может кружить голову, но вот то, как произносит его Рюджин, просто сносит крышу. Хван по-дурацки улыбается, с трепетом запоминая нежную интонацию Шин.       — Ага... Я пойду разложу вещи, ты можешь первая идти в душ... — предлагает Йеджи и беззвучно уходит в свою комнату.       Хёнджин приходит намного позже, когда все уже спали. Он замечает слабый хвойный запах по всей квартире и начинает жалеть, что занял вторую комнату, ведь тогда бы большая часть квартиры пахла бы его феромонами, а не чужими. Шин разложила угловой диван в гостиной и устроилась лучше, чем на кровати. Наверное, всё же стоило проиграть Рюджин и в первый раз, но что есть, то есть. Нечего жаловаться.

***

      Йеджи просыпается от привычного звона будильника и направляется в ванную, но стоит ей открыть дверь, в нос ударяет интенсивный и резкий хвойный запах. Неужели за одну ночь запах Шин успел пропитать практически всю квартиру? Хотя... Комната Йеджи тоже успела пропитаться цветочным и сладко-приторным ароматом пионов, но это в силу того, что под утро и вечер выброс феромонов усиливается.       — Рюджин-а?! Ты вчера трупом валялась, какая тебе физическая нагрузка?!       Хван ошеломленно замирает на месте, замечая, как Рюджин легко и привычно делала упражнение на пресс. Девушка отодвинула книжный столик в сторону, чтобы тот не мешался, и, загнав стопы в щель под диваном, удобно устроилась на мягком ковре.       — О, ты уже проснулась? — Рюджин падает спиной на пол и смотрит назад, чтобы увидеть Хван, — Я только после пробежки, тут есть кондиционер, так что всё в порядке.       Йеджи ещё пару минут переваривает сказанное, а потом продолжает идти в ванную. Так вот какого это – жить с Рюджин в одной квартире. Хван занималась только по выходным, да и то когда захочется, а Шин, видимо, каждый день, так, наверное, ещё и в спортзал ходит вместе с Ли. Полчаса своеобразной утренней зарядки дома – вот тебе и спортивное тело.       И эта картина стала весьма привычной для Хван по утрам. Всю следующую неделю их компания гуляла по набережной, кушала в кафе, ездила на экскурсию в горы и на водопады. Каждый день были какие-то вылазки на природу или осмотр достопримечательностей. Йеджи даже посетила основной магазин «Innisfree», где местные сотрудники наслышаны о достижениях Хван. Команда друзей узнала, в какой фирме работает Йеджи, и все, разумеется, решили проверить навыки девушки. Так каждый и прикупил себе какой-нибудь парфюм, диффузор или постельный комплект с небольшой скидкой по просьбе Йеджи.       И в конце каждого дня Хван ждала вечерние посиделки на кухне с Рюджин, которая, к тому же, очень вкусно готовила. Она буквально кормила завтраками и ужинами всю их троицу, если, конечно, они не шли с утра в кафе, а под вечер не засиживались в ресторанах.       Но что больше напрягало Йеджи – это небольшие знаки внимания от Хёнджина. С каждым днем его уверенность в действиях становилась сильнее, а Йеджи настойчиво пыталась игнорировать это. Сначала он делал комплименты и каждый раз напоминал о красоте омеги. Затем постепенно стал увязываться за ней, когда Хван следовала за Рюджин. От этого между этими двумя всё больше разгоралось пламя соперничества. Они то и дело вызывали друг друга на какие-нибудь конкурсы и спорили, кто выиграет, а кто нет. И если Рюджин ещё была наблюдательной к Йеджи, без слов предлагая ей воды или сока от жажды, то Хёнджин постоянно обо всём спрашивал, а в какой-то степени надоедал бесконечной болтовней и вопросами.       А сегодня все друзья разбрелись кто куда, но, разумеется, Йеджи увязалась за Шин, а за ними и Хёнджин. И теперь Хёнджин и Йеджи ждали Рюджин с мороженым на лавочке в парке аттракционов.       — Эй, Йеджи, ну что всё про Злюку да про Злюку болтаем, — парень разваливается на скамеечке и раскидывает руки в стороны, — Может, лучше поговорим о тебе? Вот что ты любишь? А что нравится?       Хван становится немного некомфортно, потому что рука парня покоилась за её спиной. Да, она по-прежнему была на спинке скамейки, но это совершенно не скрашивает ситуацию. Йеджи хмурится, но не перестает искать глазами Рюджин в толпе.       — В каком смысле «что нравится»?       — Ну вот к примеру: мне нравятся классные вечеринки с шумными компаниями, мне нравится ходить на концерты после работы, мне нравится печь барбекю, как мы это делали позавчера, а ещё мне нравишься ты.       — Ох, Хёнджин, — девушка закатывает глаза и тяжело выдыхает. По правде говоря, она уже начала интересоваться тем, о чем говорит парень, ведь это впервые за неделю, когда он начал говорить что-то путное, а не бросаться ехидными шутками с Шин. — Ты говоришь мне это каждый день. Начал красиво, конечно.       — Ну... Может быть это правда? — Хёнджин перестает кривить губы в дерзкой ухмылке, и впервые его голос звучит спокойно и тихо. Йеджи удивляется. До этого все комплименты и признания слышались как шутка, не более, но сейчас что-то изменилось. Он изменился. Парень внимательно и серьезно смотрел на Йеджи. — Признаю, в самые первые дни я мог вести себя неподобающе и слишком вульгарно, но мне хочется узнать тебя получше, — Хёнджин аккуратно и медленно, пытаясь не спугнуть Йеджи, тянется к рыжим волосам, чтобы убрать за ухо. Их взгляды встречаются, и Йеджи впервые не знает, как реагировать на эти слова. — Когда я увидел тебя в первый день, то заметил не только твою красоту, ты кажешься совсем другой: чистой, светлой, доброй, — он слегка приближается, а голос понижается практически до шепота, — И кажется, ты ещё не была в серьезных отношениях?.. — Йеджи чувствует, как его запах становится гуще, он окутывает и затуманивает разум под какой-то странной дымкой возбуждения, отчего разум постепенно начинает плыть, — Может быть ты дашь мне шанс подарить тебе такие отношения?       Девушка хочет избежать прямого контакта, но тело окаменело и не подчинялось воле хозяйки. Он приближается до опасного расстояния и медленно переводит взгляд с кошачьих глаз на губы. Пока есть возможность, осматривает каждую изящную линию скул, носа, челюсти, переходит на шею и ключицы. Ему хочется коснуться девушки, а поэтому Хёнджин поворачивается полубоком и касается рукой изгиба шеи Йеджи. Но тут в него резко и неожиданно влетает что-то холодное, прокатывается по груди и останавливается в области паха. Парень дергается и отвлекается от омеги.       — Эй, Хёнджин, лови фисташковое мороженое, как ты и просил, — родной хриплый голос выводит из-под дымки гипноза, и Йеджи оборачивается, замечая, что Рюджин уже вернулась, — Была большая очередь, так что задержалась. Держи, Йеджи.       Рюджин совершенно не обращает внимания на недовольного парня и протягивает уже открытое мороженое Хван, в то время как своё уже принялась есть.       — Надо говорить «лови» до того, как кинуть, а не после, Шин. — отрывисто прошипел Хёнджин, напоминая своим тоном рвущуюся бумагу на куски под большим гневным давлением. Он сводит брови к переносице, ведь ему только что помешали. Хван отворачивается и начинает открывать мороженое.       — С тебя две тысячи вон, Хёнджин, — злобно рычит Рюджин в ответ на такое шипение. Их шутки закончились примерно на середине недели, а дружба перешла на чистую вражду. — Йеджи угощаю.       Парень впивается взглядом в профиль Шин, и девушка так же обращает на него внимание. Йеджи стало впервые не по себе между этими двумя. В другие дни они могли отвлечься на кого-то и перестать ссориться, но сегодня были только они втроём, капитулировать к другим не выйдет.       — Да пожалуйста, — фыркает Хёнджин и достает телефон, чтобы перевести деньги.       Они в гробовой тишине продолжили есть мороженое, а после всё же решились отправиться на американские горки, за которыми и пришли изначально. Но Хёнджина так просто было не остановить. В вагончике он сел рядом с ней, в то время как Рюджин отправил в самый конец, в колесе обозрения снова уложил руку за спину Йеджи, покупал ей сладкую вату и мягкие игрушки, да милые брелки. Йеджи не хотелось его обижать и грубить, ведь казалось, он искренне хотел понравиться, хотя его отношение к омеге было весьма детским.       За весь день она невероятно пропиталась его запахом – мандарины и черная смородина, так что вечером даже душ не помог. Но что больше всего расстраивало – Шин даже не ревновала её к парню. Рюджин могла лишь по своей вражде как-то отпихнуть его от Йеджи, но не более. На завтра вся их большая команда собирается пойти на хоррор-квест, который предложили Чанбин и Черён, поэтому нужно лечь пораньше... Но из-за цитрусового запаха сон совершенно не шел. Хван не то что стал не нравиться этот запах, от него стало неприятно тошнить и крутить желудок. Может съела чего не то, но девушке так не кажется.       Промучившись несколько долгих минут, Хван не выдерживает и подскакивает с кровати вместе со своей подушкой. Девушка тихо открывает дверь. В гостиной было весьма прохладно из-за кондиционера, ведь так Шин чувствовала себя лучше, а в комнате по-прежнему ощущался её хвойный аромат... Но этого было мало. Йеджи замечает Рюджин, что копошились в телефоне. Тусклый свет едва освещал её лицо.       — Рюджин-и... — тихо зовет Хван в темноте. Альфа приподнимается и поворачивает экран вглубь комнаты, дабы осветить территорию, — Ты до сих пор не спишь?..       — Йеджи? — Шин поднимается в сидячее положение, присматриваясь к силуэту Хван, которая обнимала подушку и старалась бесшумно подойти ближе, — А ты чего не спишь? Уже поздно...       — Не спится, — «Из-за приевшегося запаха Хёнджина» – хочется дополнить Йеджи, но прикусывает губы, — Давай посмотрим что-нибудь...       — А что ты хочешь? — Рюджин несомненно удивилась тому, что Хван впервые мучает бессонница, обычно она уходила раньше всех, ведь жутко выматывалась и быстро засыпала прямо на ходу.       — Только не ужастик, мне завтра хватит этого сполна, — тихо смеется Йеджи, и Рюджин усмехается.       — Ладно, садись с другой стороны, — на эти слова Хван радостно улыбается, как ребенок, которому купили сладость, и быстро усаживается под тонким одеялом с Рюджин, укладывая под спину подушку. Всё, что омеге сейчас нужно было – почувствовать приятный, успокаивающий аромат сосны, кедра и хвои, который был намного лучше, чем цитрусовый. — На телевизоре или на телефоне?       — Давай на телефоне, телевизор будет громким, — шепчет Йеджи и двигается ближе к Шин на столько, что они сталкивают плечами, — Что ты выбираешь?       — Хочу досмотреть один сериал, раз уж такой случай.       — О! Ты тоже его смотришь?! — Хван чуть ли не взвизгивает, как только замечает обложку известного сериала, — Актеры тут так реалистично играют, мне очень нравится.       — Мне тоже, я всё жду когда они встречаться начнут, — тихо смеется Рюджин и включает серию, на которой остановилась, — Ты сколько посмотрела, это не будет для тебя спойлером?       — Нет, я на моменте, когда они уже стали парой, — гордо заявляет Йеджи и подтягивает одеяло ближе к носу, — Там ещё такой настырный соперник появится, — Хван начинает улыбаться и прикрывать рот, чтобы не сказать лишнего, ведь Рюджин уже готовилась затыкать уши, — Ладно-ладно, давай, смотри.       Первые минут десять-пятнадцать Рюджин и Йеджи обсуждали сериал и сюжет, затем Хван стала притихать, мельком соглашалась с Рюджин и тихо бурчала что-то в ответ. Девушка заменила одеяло на руку Шин и невзначай прижалась плотнее. Сосновый аромат подарил Йеджи чувство безопасности и комфорта, а поэтому девушка уже даже не смотрела в экран телефона, мирно сопя на плече альфы. Под конец серии Шин поняла, что ей придется пересматривать весь эпизод, ведь практически целый час она смотрела на то, как спит Йеджи, как она трется щекой о плечо, как она сильнее сжимает рукав футболки, утыкаясь носом в ткань. Хван была похожа на сладко дремлющего котенка, которого хотелось обнять и никогда больше не отпускать.       Странно, почему Йеджи продолжает следовать за Шин, почему неосознанно сближается, почему продолжает уделять время для Рюджин, хотя Хёнджин изо дня в день ухаживал за омегой и явно ждал каких-то одобрительных намеков. Шин откладывает телефон, но не выключает, чтобы не лишить себя источника света, затем нежно и ласково зачесывает рыжие локоны назад, открывая вид на прикрытые глаза, на острые линии челюсти, на мягкие губы, которых вдруг захотелось коснуться. Шин пересиливает себя и лишь незаметно проводит ладонью по щеке и участку шеи за ухом. Сладость пионов патокой стекала по горлу и отравляла разум Рюджин странным возбуждением. До этого Шин не смотрела на Йеджи ещё так близко, до этого ей не хотелось коснуться омеги, ведь казалось, что это будет неуважительно по отношению к их дружбе, до этого Рюджин не сомневалась в их дружбе, но, кажется, стекло, разделявшее мир дружбы и любви, только что треснуло. Шин старалась не обращать внимания на подкаты Хёнджина и на его детские жесты внимания в сторону Йеджи, но сейчас ей уже больше не хочется видеть и слушать это.       Девушка перестает оглаживать лицо Хван и, стараясь не помешать сну, медленно ставит телефон на зарядку рядом с собой. После этого аккуратно высвобождает свою руку из хватки и приподнимает Йеджи, для того чтобы лучше уложить. Та недовольно урчит, ведь тепло руки ускользнуло от неё, но отворачивается на бок. Шин слегка усмехается и тоже ложится спать. Сегодня её сон сопровождает невероятно насыщенный, густой цветочный аромат, который днем, казалось, был не таким заметным.

***

      Огромное здание было оформлено в темных, непросветных и жутких тонах. Каждая деталь казалась реальной, каждая паутинка и пылинка сковывали устрашающим ознобом, каждая капля чего-то неестественного на вид заставляла волосы встать дыбом. Одежду специально выбрали удобную и свободную в движении, ведь в подобном месте придется бегать больше не от заданного времени успеть, а от чистого животного страха.       Глаза Черён сверкали восхищением и небывалым счастьем. Девушка с великим энтузиазмом ходила по маленькой комнате ресепшена, исследуя и рассматривая разбитые окна, траву в каменном полу, мигающие лампочки и человеческие скелеты, на вид покрытые вязкой, липкой черной смолой вперемешку с чем-то темно-красным.        Йеджи застывает вместе с Джису прямо на входе, не решаясь пройти дальше. Зря они согласились на это. Девушки держались друг за друга, шокированно бегая глазами по подвальному помещению. Главный вход находился под землей на один этаж ниже, и это уже заставляло пощекотать нервы. Команда уже успела познакомиться с хозяевами квеста, а Джису и Йеджи только ступали внутрь.       За малышку Эрин можно не переживать, ведь родители купили ей билет в детский игровой центр, о котором девочка даже мечтать не могла. Джису, конечно, очень волновалась, но Эрин оказалась самостоятельнее, чем ожидали, и она безотказно согласилась на такое веселье. За детьми присматривают воспитатели с педагогическим образованием, так что можно не переживать. В игровом центре было множество комнат с развлечениями на любой вкус: батутные арены, тарзанки, двухэтажные лабиринты со всевозможными горками и препятствиями, футбольные площадки, сухие бассейны и даже аттракционы с виртуальной реальностью. В общем, приключений у ребенка хоть отбавляй – точно так же, как и у родителей.       — Меня зовут Чха Хэбин, мой напарник – Со Дон Ук, — представляется организатор и показывает за спину, где сидел парень перед мониторами, — Есть ещё Ким Ирён, та, кто вас регистрировала, наверное, знаете, — Черён кивает головой, — Так, команду попрошу собраться и сдать все телефоны, наушники и прочую электронику, — хлопает в ладоши парень. По виду он был ровесником пришедшей команде. Если внимательно присмотреться, то весь персонал был молодого возраста. — Сейчас буду рассказывать в чем вся суть, что и как, слушаем внимательно.       — Звучит уже очень страшно, — с опаской произносит Джису, выключая телефон и оставляя его в коробочке вместе с остальными, — Можно я пойду на батуты к Эрин и буду кушать сладкую кукурузу?..       — Думаю, ты по возрасту туда не подходишь, — смеётся Черён с остальными. Они встают полукругом перед организаторами и большим экраном практически во всю стену, на котором были записи с камер наблюдения.       — Итак, это заброшенное пятиэтажное здание на окраине города, которое преступники используют как своё укрытие. Вы – команда спасателей, и ваше цель – найти и спасти заключенную жертву, а так же узнать, кем являются убийцы, — начинает рассказывать и объяснять инструктор, — На вас мы сейчас наденем специальные датчики и браслеты, — парень показывает в своих руках небольшой браслет и какой-то ремешок с панелью. Второй организатор начинает нацеплять ремешки на бедра и предплечья игроков. — Браслеты показывают ваше здоровье: зеленая шкала – вы не ранены; желтая – ранены, но серьезно; красная значит, что вы практически умерли. Если опустится до нуля, то актеры вас выпроводят, и вы фактически проиграли. Как понять, что вас ранили? У убийц есть перчатки, которые реагируют на ваши датчики, если они дотронутся до них, ваше здоровье понизится. Собственно говоря, если хотите найти человека, спасти его и сбежать – вы должны будете избегать убийц. — Парень показывает перчатки, реагирующие на сенсор панели: когда ткань касается датчика, тот загорается красным. Информация передается в браслет комплекта, и шкала здоровья тут же понижается.       — А вторая линия что значит? Оранжевая которая, — Черён внимательно рассматривает браслет.       — Это шкала голода, — на эту информацию все удивленно охают, — Если шкала понизится до нуля, начнет страдать ваше здоровье, итог – проигрыш. Пополнять шкалу голода можно на специальный станциях – просто прислоняете браслет к панелям, они отсканируют, и ваши показатели обновляются. Вы поймете, как они выглядят, обычно станции есть в светлых комнатах. Кстати, если ваше здоровье не в красной зоне, его тоже можно восстановить. Вопросы?       Команда заинтригованно продолжает изучать датчики и браслеты. Теперь этот хоррор-квест стал более пугающим. Какие ещё датчики? Какие убийцы? Какая шкала здоровья? Вся информация взрывала мозг и настораживала.       — Так, ещё раз. — уточняет Бан Чан, — Мы спасатели, должны найти жертву, спасти её и сбежать из здания, при этом не попасться в руки убийц, всё верно?       — Всё верно, но вам ещё нужно узнать, кто убийцы, а это вы узнаете, когда спасете жертву и сбежите вместе с ней, — улыбается инструктор.       — И всё? Загадки есть? А лабиринты? — спрашивает Чанбин.       — Загадки есть, и лабиринты, высота, ямы, змеи, насекомые, всякие личинки, комнаты с замкнутым пространством – всё есть. Только всякая живность, конечно, муляж, но от этого легче там не станет.       — Змеи?! — удивляется Хёнджин.       — И, теперь, катакомбы с трупами и кровью есть? — спрашивает Черён и выгибает бровь.       — Да, всё для полного погружения в атмосферу. — Соглашается организатор и проводит команду к двери. После слов про ямы и тесные темные комнаты Йеджи уже становилось не по себе, и начинали бежать первые мурашки. — Вход и выход одинаковые – эта дверь. После входа в здание вам нужно будет найти ключи и открыть эту дверь, чтобы выбраться. Ваше время игры – с трех до шести вечера. Спасите жертву, выберитесь и выиграйте, узнав историю убийц, или же найдите способ сбежать, если вам не удастся найти жертву.       — А как выглядят жертва и убийцы? И сколько вообще каждого? — спрашивает Рюджин, когда перед ними уже открывают дверь.       — Жертва одна, а сколько убийц и как они выглядят... — Хэбин загоняет всех в тесный темный коридорчик, — Узнаете во время игры. Удачи.       Он закрывает дверь с небольшой улыбкой и щелкает замком. Тьма окутывает команду, а браслеты загораются тусклым свечением, отображая информацию. Через несколько секунд в коридоре загорается приглушенная желтая лампочка, освещая деревянное и шаткое пространство.       — Так, ну что ж. У нас есть три часа на всё про всё, давайте повеселимся! — Бан Чан бесстрашно направляется вперед по коридору, тут же встречаясь с лестницей.       — Повеселимся, ну да, как же, — Джису хватается за руку Юны и медленно идет за ней.       — Эй, Рюджин, давай поспорим, — Хёнджин идет позади девушки и усмехается.       — Что? Опять? Тебе не надоело? — ворчит Рюджин, поднимаясь по хлипкой скрипучей лестнице. Пока что было относительно спокойно.       — Спорим, что я первый найду жертву и выведу её к выходу, а ты испугаешься до усрачки и вылетишь из здания с пустыми руками?       — С пустыми руками вылетишь отсюда только ты. Сначала не сдохни от голода или убийц, а потом уже поговорим. — хмыкает Шин, замечая, как вся группа приостанавливается.       — Длинный коридор, одна тусклая лампочка в самом конце и красная дверь, — оценивает Черён видимость, — Чистый канон. Ну как же без этого. Как думаете, тут есть ловушки?       — Фу, почему тут пол такой мягкий, словно по подушкам идешь, — ворчит Йеджи, аккуратно следуя за другими и стараясь не отставать. Их группу возглавили Черён и Чанбин как самые бесстрашные, дальше шли Бан Чан, Рюджин и Хёнджин, ну и замыкали их колонну Юна с Джису и Йеджи. Идти в самом конце... Очень страшно для Хван, девушка постоянно оборачивалась назад и высматривала, не идет ли кто за ними.       Они прошли половину тесного коридора без всяких преград и страшилок. Но вот кто шел впереди наконец-то почувствовал твердый деревянный пол. Совсем не похоже на ту странную мягкость в начале, они будто шли по болоту всё это время, а сейчас подошва кроссовок четко стучала по дереву. Неожиданно часть пола громко дергается, словно немного провалилась вниз. Четверо приостанавливаются и пытаются понять, что это было.       — Это платформа! Она сейчас опуститься вниз! — вскрикивает Хёнджин. Те, кто ушел дальше, непонятно оборачиваются, ведь они ничего не почувствовали, — Быстрее! Что встали!       На этих словах пол разделяет всю команду на две группы и с большим грохотом обваливается вниз. Все вскрикивают и не удерживаются на месте, падая.       — Что за?! — испуганно кричит Бан Чан, — Вы как?! Все целы?       Платформа опустилась вниз метра на два. Высоко. Вот почему пол изначально был мягкий. Это сделано для безопасности при падении. Внизу по бокам появился светлый и широкий коридор. С высоты было не видно, куда он ведет.       — Всё в порядке, но нас только что всех разделили. Взобраться тут не выйдет, — Хёнджин поднимается с мягкого пола первый и осматривает высокую стену. С ним свалились оставшиеся – Юна, Джису и Йеджи.       — Там кто-то стоит! — кричит Джису. Её уже сковал страх, а крик пробудил в остальных ноту адреналина.       — Что, уже началось?! — кричит Черён и подходит ближе к своеобразной яме. Но в этот же момент, стены оставшегося пространства до красной двери в два счета поднимаются, и они оказываются в широком коридоре, что походил на образовавшийся внизу.       — А! Блять, у нас тоже! — Шин всматривается в открытый проход, замечая в темноте темный силуэт. Девушка подрывается к красной двери и дергает за ручку, но та не поддавалась. Заперто.       Раздается оглушающий крик тех, кто свалился вниз, они все рванули что есть мочи в открывшийся проулок, свет потух вслед за ними.       — Ыа! А мы чё стоим?! — Чанбин увидел, как странная тень в конце коридора стала бежать на них и чем-то размахивать. За ним каждая желтая лампочка гасла по цепочке, окружая убийцу темнотой неизвестности.       Те, кто остались сверху, в страхе тоже побежали кто куда. Проход быстро закончился и разделился на два. Черён забегает в правый коридор, и все как один бегут прямо за ней. Никто из них не кричит, но сердце сковал мгновенный страх преследования. Они забегают в темные коридоры этажа. Тусклая, едва видимая подсветка вдоль стен становится единственной надеждой на побег и сохранение шкалы здоровья.       Квест начался мгновенно, создав за секунды атмосферу тревожности и непредсказуемости. Игроки больше не улыбались и не шутили, они ощутили настоящий испуг острого момента.       — А-а-а! Там был зомби! — Рюджин, которая вырвалась вперед, тормозит, разворачивается и тут же удирает в противоположном направлении.       — Рюджин, тут нет зомби! — вскрикивает Ли, но убегает за подругой, и парни без лишних вопросов разворачиваются назад, — Они не подходят к тематике убийц!       — Заткнись! Он там был! — взвывает Шин и ускоряется, — Как тут жертву найти, если мы сами ими являемся?! А!       Откуда-то сверху падает змея – резиновый муляж, но легче не становится, и девушка орет что есть мочи, плечом врезаясь стену. Тупик. Бан Чан добегает и с шоком останавливается.       — Куда дальше?! — Ли видит, что Шин и Чан остановились, и оборачивается назад.       — Сюда! — Чанбин позади вовремя подает голос. Он нашел открытую дверь, и вся группа без долгих раздумий моментально забегает в неё.       Комната оказывается какой-то спальней. Шкафчики, тумбочки, везде пыль, разорванные картины. Стиль устаревший – это можно понять по мебели. Потолок в искусственной зелени, плющ обвил единственную пыльную лампочку, что освещала комнату. Все от внезапной беготни пытаются отдышаться и прийти в себя.       — Заложников тут нет, но вот комната сквозная, — констатирует Чан, показывая на дыру в стене. Выломанные доски лежали рядом. Он медленно оглядывает коридор, который виднелся через дыру. Никого нет, зато звук был такой, словно завывал ветер. В коридоре было прохладно.       — Ты хочешь туда? — шепчет Чанбин и останавливает парня за руку.       — А есть другие варианты? С левой стороны горит довольно яркий свет, думаю, нам туда.       — Ладно, пошлите... — соглашается Рюджин и уходит за Бан Чаном.

**

      — Пш-ш... Второй, как слышно? — Хэбин зажимает кнопку на рации. Он и его напарник внимательно следили за началом квеста через мониторы.       — Слышу хорошо... А они спортивные ребята. — отвечает с той стороны запыханный голос.       — Первая команда только что вышла во второй коридор и направляется к лестнице третьего этажа, — объясняет Хэбин, — Разрешаю использовать пилу, пошугай их, чтобы они вымотались.       — Принято. — Актер второго этажа разворачивается в сторону указанного коридора и проходит по скрытым проходам. Впереди показывается четверо человек, что пытались очень тихо идти на свет лестницы. Он резко заводит бутафорскую бензопилу, рев поддельного аккумулятора раздается на весь этаж и мгновенно привлекает к себе внимание.       — Ха-ха! Смотри, как побежали! — усмехается Хэбин и показывает на камеру коридора. — Ну и крики же там сейчас, наверное, стоят, просто ужас.       — Эй, ребят, — к операторам подходит Ирён из соседней комнаты регистратуры. Вся регистрация проходит исключительно онлайн, но если кто и зашел сюда, то ему объясняют, что надо бронировать заранее. — Вы уже выбрали жертву?       — Нет, пока ещё нет, но уже есть потенциальные кандидаты из второй команды, — До Ук показывает на парня и девушку с кошачьим разрезом глаз, которых они только что отделили от семейной парочки. У двух девушек были кольца, они постоянно держались за руки, да и к тому же при первой встрече от них пахло смешанными запахами. Их не стали разделять и загнали в комнату с загадками, в то время как оставшаяся парочка шастала по подвальной части. — Может, ты выберешь, кого мы поймаем в этот раз?       — Хм... — Ирён наклоняется и внимательно присматривается к лицами, — Они случайно не брат с сестрой? Как-то похожи друг на друга...       — Без понятия. Качество камер, да ещё и никудышный свет – не разглядишь их, — Хэбин пожимает плечами. Он достает чупа-чупс из кармана и открывает его, пока Ким выбирала жертву.       — Пусть будет девушка, — заключает Ирён, — Она кажется способной к разгадыванию основной истории, и к тому же она милашка. Тот, кто будет её спасать – счастливчик. — усмехается девушка с двумя маленькими пучками на голове. Она отнимает конфету у Хэбина, когда тот расправляется с упаковкой.       — Э-э-э! — парень не успевает сообразить, ведь Ким уже сунула конфету в рот. Его пихают в плечо и указывают на монитор с новой жертвой. Тот, недовольно фыркнув, жмет на кнопки, словно играя по клавишам, принимаясь выполнять приказ начальницы.       — Первый, двое из второй группы идут прямо на тебя, — Ким подхватывает рацию с номером «1», пока Хэбин начал колдовать над жуткой атмосферой, — Преследуй только парня, девушка будет жертвой, мы отделим её от вас.       Актер, одетый в темные лохмотья, стремительно направляется вперед. Катакомбы подвала заполняются разными хрипами и мучительными стонами умерших душ, и оба игрока дергаются. Начинает мигать свет, добавляются звуки неприятного скрежета о железо, ещё одна кнопка активирует дверь металлической клетки в другом коридоре, откуда тут же вылетает темная тень. Пара, будто испуганные котята, разворачивается и со всех ног бежит в обратную сторону, из которой пришли.       — Ой, посмотрите какой джентльмен, пропускает девушку вперёд, — усмехается Ирён, глядя на испуганную парочку, — Так всегда выходит, а позже оборачивается против них.       Девушка пробегает вперед и заворачивает в сторону, решетка сверху тут же перекрывает проход и отделят парня от подруги. Та шокированно оборачивается и подбегает к парню, но ему нужно было бежать – его проследует очень ловкий и быстрый актер. Парень оглядывает решетку, дергает прутья – но это бесполезно; ищет какой-нибудь рычаг или что-то подобное, а убийца всё ближе и ближе. Тень в два счета сокращает оставшееся расстояние, касаясь датчиков на предплечье и бедре, браслет на руке пищит, опускаясь до желтой отметки. Скорее всего, храбрец сейчас очень громко закричал от неожиданности и поэтому побежал дальше по коридору. Девушка испуганно отходит назад от решетки, за которой появляется темная фигура. Она отворачивается и тоже убегает.       — Ха! Пойду повидаюсь с нашей новой заложницей, — радостно восклицает Ким и уходит в гримерку.       — Ты хочешь поучаствовать в игре? — До Ук удивленно провожает Ирён взглядом.       — На несколько минут. Надо же запереть нашу милашку, иначе весь смысл веселья обломается.

**

      — Надо найти Чанни и Бинни... — взволнованно бурчит Черён, оглядываясь по сторонам. Добегались они, потеряли двух высоких парней в темных тесных коридорчиках.       — Найдутся они, нам бы выбраться отсюда только... — недовольно произносит Шин, осматривая книжные стеллажи, — Лучше помоги собрать шифр и найти ключи, тут точно должны быть подсказки...       Ли тяжело выдыхает и помогает Рюджин в поисках окровавленных кусков бумаги, которые, по размышлениям Шин, должны были собраться в какое-то послание или письмо, или какую-то записку. Что бы это ни было, оно точно поможет выбраться отсюда.        Девушки провалились под пол на четвертом этаже, а значит, в теории, сейчас они на третьем. Комната хорошо освещалась, тут была и подписанная вода, которую точно можно было пить, и станция сканирования. Правда Шин висит на волоске от смерти. Голод быстро заканчивается, а здоровье с самого начала игры находилось в красной зоне. У Бан Чана была изначально желтая полоса. Только после беготни по двум этажам они внимательнее рассмотрели свои данные. Как дела обстояли у других – неизвестно. Возможно, у кого-то тоже оказался браслет с красной полосой здоровья, и он уже мог проиграть. Все подозревали, что с начала игры их данные будут в порядке, но это оказалось совсем не так, что добавляет сложности, а им ещё и найти надо кого-то.       — Здесь везде консервные банки, есть современные фонарики, но без батареек, куча фантиков от батончиков и пластиковые бутылки, — подмечает Рюджин, внимательнее осматриваясь.       — И что в этом такого? Просто декорации... — Черён находит ещё одни кусочек порванной записки и кладет его на большой деревянный стол в центре.       — Это странно, Ли. — Уверенно отвечает Шин, — Тебе не напоминает это помещение штаб или базу чего-нибудь?.. Или кого-нибудь? Вещи в этой комнате однозначно современные. Даже рюкзаки есть с несколькими походными инструментами. Не заметила, что в коридорах иногда встречаются похожие рюкзаки?       — Я убегала от чупакабры в стремной маске и с бензопилой, думаешь, меня волновали рюкзаки на полу? — ворчит подруга. Её интерес к загадке с письмом был больше, чем к комнате и рюкзакам. Девушка уже стала собирать имеющиеся кусочки в единую картину. Если попробовать, то можно будет примерно прочитать или хотя бы опознать, каких ещё частей не хватает.       — Ты споткнулась, в буквальном смысле, об один из таких портфелей и чуть не шлепнулась, зато пол такого явно не выдержал и рухнул под нами, — Шин наклоняется к баночками, замечая разные, уже подопревшие и испорченные огрызки с кожурками от яблок и бананов, разумеется, искусственная подделка, но они тут присутствуют. — К тому же интерьер разваленного старинного дома совершено не сочетается с такой современностью в виде фонариков на батарейках.       — О! Тут почти все части от послания! Смотри! — Черён удачно соединила кусочки между собой, и Рюджин тут же подбегает посмотреть. — «...меня за то, что... ...Я надеюсь, вы не бросили меня здесь одного... Спасатели, а не можем сами теперь сбежать, тут нет... кроме нас самих... Выбраться... Жду вас. Я нашел... ...Кому-нибудь помогут... фонарики...» — отрывисто смогла прочитать девушка. Почерк крупный и размашистый, поэтому многих частей всё ещё не хватает. — Тут тоже говорится про твои фонарики, они с чем-то связаны? Может, тут есть батарейки для них? Давай поищем.       Рюджин тоже перечитывает сообщение, пытаясь мысленно подставить правильные слова по смыслу. Написано гелевой ручкой, некоторые буквы смазаны, сама бумага в отпечатках красной краски – что-то вроде крови.       — Он за что-то перед кем-то извиняется? Перед своими товарищами, наверное. Он упоминает, что теперь сами не могут сбежать, и про то, что тут чего-то нет... Воды? Еды? «Нет электричества, кроме нас самих»?.. Это про кого-то, а не про что-то... — Рюджин всё разгадывает смысл записки, пока Ли ищет батарейки к фонарикам.       — Ой, смотри! — Черён подскакивает и подбегает к Рюджин с двумя фонариками, — На них прицеплены какие-то ключи! Может, дело не самих фонариках, а в том, что на них прицеплено?       — Это весьма логично, — Шин забирает один из фонариков, на котором было два ключа, и рассматривает их. У Черён же был один большой. В этот момент за дверью слышатся шаги. Девушки в страхе замирают и прижимают фонарики к себе. — Черён-а... — шепчет Рюджин, — У нас осталось чуть больше часа, надо выходить и спасать жертву.       — Надеюсь, у других дела идут лучше, чем у нас с тобой, — виновато бурчит Черён, — Ладно, давай осторожно выйдем отсюда.       Ли подходит к запертой двери и тихо отпирает щеколду. Дверь открывалась внутрь комнаты, поэтому девушка аккуратно стала смотреть по сторонам, но стоит ей шагнуть в коридор, её предплечья тут же касаются. Черён громко и неожиданно вскрикивает, срываясь с места. Шин прошибает адреналином, и она отпрыгивает назад в комнату, прячась за шкафом. За Черён только что кто-то побежал, а значит, больше в коридоре никого не было.       Спустя несколько минут тишины Рюджин выходит из укрытия и бежит в противоположную сторону. Теперь каждый сам по себе, отчего становилось страшнее. Шин проверяет все возможные комнаты, разыскивая их заложника, однако нашла лишь какой-то скелет из пластика. Девушка решает спуститься вниз по лестнице, но видит проход в стене, которого точно не было в первый раз, когда они пробегали тут от убийцы с бензопилой. Рюджин кажется, что терять уже нечего – она проиграла. Лишь бы уже сбежать отсюда, а не найти кого-то. А потому девушка уверенно юркает в щель в стене, понимая, что там была лестница.       Спускалась она очень долго, блуждая по каким-то неизвестным и странным коридорчикам, которые, кажется, находились за стенами основных комнат. Шин замечает, что стены вокруг сменились на камень, а в проулках стало прохладнее. Она натыкается на кнопку в каком-то тупике и нажимает, стена проворачивается, как в фильме, и вот она уже в полноценной каменной комнате.       — Шин?! — чужой голос вынуждает Рюджин вскрикнуть и отбежать, но бежать было некуда. Каменное помещение напоминало темницу, только без решеток, цепей и прочего. Чистые, голые каменные стены, потолок и холодный пол – ничего больше. — Вот тебя тут ещё не хватало! Почему из всех именно ты!       — Ты что-то имеешь против? — Рюджин замечает Хёнджина, что стал осматривать стену, из которой вдруг вышла девушка.       — Агрх, молчи. — Рычит парень, — Как ты сюда попала?! Почему тут нет даже щелок! Эта комната доведет меня!       — Ты что, уже давно тут сидишь? — Рюджин складывает руки на груди, всматриваясь в рельефный узор камня. Значит, это что-то вроде ловушки.       — Не знаю, полчаса точно.       — И за это время ты не смог выбраться отсюда? — усмехается Рюджин. Она подходит и касается каменной стены, начиная от нижнего угла и прощупывая каждый сантиметр. Раз тут нет абсолютно ничего, выход скрывается в стенах, полу или потолке.       — Слушай, меня отделили от всей группы, и я почти всю игру бегаю один, на меня напали, и я потерял очки здоровья, а теперь ещё и ты пришла сюда бесить меня!       — Вот он, маменькин сынок заскулил! — цокает Шин. Да. Не тот человек, которого она ожидала встретить. Девушка замечает на полу светящуюся панель. Она была под цвет камня, поэтому не сразу бросалась в глаза, — О! Тут есть станция! Отлично!       Шин задирает рукав и прикладывает браслет к панели. Оранжевая шкала, которая практически опустилась до нуля, снова восполнилась.       — Тебя что, местные убийцы зашугали, что твоё здоровье опустилось до красной линии? — Хёнджин начинает громко смеяться. Одно касание от убийцы – и Шин проиграла. Его здоровье можно восполнить обратно до зеленой, а вот здоровье Рюджин – нет. — Я-то, в отличие от тебя, нашел темницу, где держали нашу жертву. Все надписи на стенах указывали на это, но от жертвы остались одни кости и неприятная вонь. Ну а ты только и смогла, что попасться в руки убийц, неудачница.       — Если ты не знаешь, что у всех изначально была разная шкала здоровья, нечего смеяться над своей тупостью, идиот. Тем более тот, кого и смогли поймать – это только ты. Я хотя бы бегать умею нормально и не попадаться убийцам на глаза. — Шин поднимается и смотрит на Хёнджина. Тот притихает, как только узнает о том, что у всех разные шансы на побег с самого начала. — К тому же о какой жертве ты говорил? Разве это не должен был быть какой-то актер, которого мы должны были спасти?       — Не знаю. Нет никакого актера, и жертвы тоже. Логично, что оставшаяся цель – это только сбежать. — Хёнджин перестает пялиться на возмущенную Шин, начав по новой исследовать стены.       — То есть как это – некого спасать? В чём тогда суть игры?.. — Рюджин задумывается и продолжает прощупывать камни, нажимая на них или пытаясь дернуть, как рычаг.       — Нас просто обманули-и, — тянет раздражительным голосом Хван, — Наша цель изначально состояла в том, чтобы найти ключ от входной двери и просто сбежать отсюда. Чё ты тупишь.       Шин не отвлекается на провокации парня. Её очень напрягал факт, что жертвы на самом деле не было. Тогда жертвами действительно являются они сами, и им просто нужно было сбежать?       — Эй, Шин Рюджин, — голос был серьёзный и собранный. В нём не было подвоха или назойливой шутки, а поэтому девушка оборачивается, — В каких ты отношениях с Йеджи?       — Что? — Рюджин хмурится сильнее, не понимая, к чему это. — Как это поможет выбраться отсюда?       — Я вчера так старался, а на утро от неё снова воняло тобой. Какого хуя, спрашивается? — Хван вспоминает ситуацию утром, когда Йеджи с улыбкой до ушей доедала приготовленный Шин завтрак, при этом от неё за версту пахло сосновым бором, будто омега всю ночь обжималась с красноволосой альфой.       — Твоё детское отношение к Йеджи ты называешь стараниями?       Рюджин не знает, почему начинает злиться. Словно в груди что-то было против того, чтобы Хёнджин приближался к Йеджи. Прямо как прошлой ночью, когда Йеджи заснула на её плече. От омеги тогда доносился слабый цитрусовый запах, и Шин это не на шутку взбесило, так что внутренняя альфа решила перебить чужие феромоны своими, более насыщенными и интенсивными. Зачем – Рюджин понятия не имеет, но Йеджи вроде бы не жаловалась, так что про это все дружно забыли. Тем более такой жест присвоения всё равно быстро выветривается без метки.       — Она совершенно отличается от тех, кого я встречал раньше. Чистая. Невинная. К ней нужен иной подход: бережный и легкий, возможно, да, как с ребенком.       — Ты сейчас серьезно? — Шин усмехается. За секунду ей стало понятно, чего на самом деле хочет Хёнджин от Йеджи. Чистая, невинная и никем не тронутая омега. Как тут удержаться? Но Рюджин, пообщавшись с Хван, уже знает, что та хочет найти исключительного человека. Если девушка вверится такому как Хёнджин, её сердце будет разбито вдребезги. — Ей не нужна твоя разовая влюбленность с еблей мозгов и кормежкой обещаниями. Если ты и хотел произвести на неё впечатление, то нужно было изначально показать, что тебе можно доверять, что на тебя можно положиться, что ты готов к серьезным отношениям, а не вот это «сю-сю-пу-сю».       — Да что ты понимаешь? — Хёнджин рычит на подобный тон и закатывание глаз от Шин, — Не каждому нужны твои серьезные отношения с семьей. Такой девушке, как Йеджи, нужна истинная пара, а не человек с загонами о семье. Это уже будущее, а сейчас ей просто нужен человек, с которым будет комфортно проводить время.       — Откуда ты знаешь, что ей нужно лучше, чем она сама?! — Рюджин подрывается с места. Она нашла какой-то болтающийся камень в стене, но бросает это дело, полноценно оборачиваясь на парня.       — Ты всё ещё тупишь? — губы растягиваются в оскале и нелепой усмешке, — Наша случайная встреча, внешность, разрез глаз. У нас даже фамилии одинаковые! Не это ли называется судьбой и истинной парой? — Рюджин стискивает челюсть, не понимая, какую ересь несет этот альфа, — Ты знала, что она хочет отправиться в длительное романтическое путешествие? Что любит цветы? Что любит свободное время по вечерам и хочет ни о чем не беспокоиться? Я хочу использовать это и начать встречаться. — Шин парализует волной гнева, а Хёнджин шипит подобно змее перед атакой, показывая, что если та окажется вдруг ближе, то точно вцепиться в глотку клыкастой псине вроде Шин. — Ты уже потеряла своё своими глупыми планами на будущее, — он намекает на бывшие отношения Рюджин, которые колом воспоминаний впиваются в сердце, открывая едва затянувшиеся раны, — Так не мешай мне построить свои отношения. Мне нравится Йеджи, поэтому не лезь к ней, если считаешь её просто своим другом. А если и вздумаешь помешать какими-то разговорами... О-о-о... Шин Рюджин... Ты и правда станешь для меня злейшим врагом, не то что другом.       — Знаешь, за что она любит время перед сном? — Рюджин слегка наклоняет голову в бок и продолжает тихо и хрипло рычать, — Потому что ей нравится личное время одиночества. Она любит проводить своё свободное время в одиночестве, потому что такие, как ты, слишком много себе позволяют и надоедают своим пустословием и присутствием. Ты правильно подметил, что она добрая и отзывчивая, поэтому она и не скажет тебе грубость напрямую, но поверь, ты уже бесишь её одним своим видом. А беспокоиться она не будет только тогда, когда почувствует себя в безопасности и комфорте, и я очень сомневаюсь, что ты сможешь подарить ей эту безопасность. — фыркает Шин и отворачивается, грубо пиная стену в тот самый шаткий камень. Он под силой проталкивается вперед, через секунду во всех стенах что-то щелкает, и сразу срабатывает механизм. Открываются небольшие щели в каждой стене – выход из этой ловушки.       — Так я спрашиваю, в каких вы отношениях?! — Хёнджин не обращает внимания на открытые проходы. Шин решила задачу за несколько минут, пока он сам кружился тут больше получаса, и это слегка выбешивает. — Почему ты так заботишься о ней?! И откуда вообще знаешь это?!       — Я беспокоюсь, что с ней будет после того, как ты наиграешься и бросишь её, — Рюджин коротко оглядывает парня со скрипом в зубах. Тело напряжено от взбаламученных эмоций, Хёнджин отчетливо чувствует тяжесть и злобу по хвойному и густому запаху. — И не забывай, как ты вообще попал в нашу команду и кто стал главной причиной вашей встречи. — Хван сжимает кулаки, понимая, что Рюджин указывает на себя, что это из-за неё они вообще встретились, что изначально Шин общалась с Йеджи и просто по дружбе решила согласиться на общую поездку. — Случайности, говоришь? Фамилии одинаковые? По такой тупой логике я тогда должна была встречаться с Шин Юной. Хочешь найти истинную пару? Вперед, только научись уважать других перед этим.       С этими рычащим словами Рюджин уходит в проход, который открылся прямо перед ней. Датчик движения срабатывает, и за ней тут же задвигается стена обратно. Больше её не волнует, что произойдет с Хёнджином, лучше позаботиться о том, как сбежать.       Впереди образовался длинный коридор, который заканчивался решеткой, но внимание приковала лишь одна дверь. Шин дергает за ручку и заходит внутрь. Горел яркий свет от пластиковых факелов на стенах. В помещении была длинная решетка во всю стену, вдоль которой шло свободное пространство. Рюджин проходит дальше, ощущая себя каким-то смотрящим, что пришел проверить тюремщиков.       — Рюджин-а?! — снова чужой голос заставляет дернуться и с испугом забиться в противоположный угол от двери, — Боже, наконец-то хоть кто-то пришел!       К решеткам подбегает радостная Хван. Рюджин шокированно осматривает девушку за железными прутьями, на её руках были наручники, звенья которых звонко ударялись друг о друга при движении.       — Йеджи? — Шин подбегает ближе, чтобы убедиться, что ей не кажется, — Ты как здесь оказалась?!       — Я торчу тут практически с самого начала игры! — жалуется Хван, пока Рюджин осматривает, как можно открыть клетку, — Сначала нас было четверо, но потом разделили по парам. Я осталась с Хёнджином, а следом отделили и меня, а за ним кто-то погнался! — Рюджин припоминает детские жалобы Хёнджина на то, что на него напали, — Потом будто из стены вылезла ещё одна тень! Она буквально поймала меня и затащила сюда.       Рюджин находит ключи рядом с факелом и тут же направляется открывать замок решетки.       — Тебя заперли тут и заковали в наручники? — Шин хмурится и оценивает ситуацию целиком, — Очень странно, зачем им так делать?.. Это часть игры? Найдите жертву, при этом сами не станьте ей?       Как только Рюджин проходит вперед в своеобразную темницу, Йеджи без стеснения перебрасывает скованные руки через голову Шин и обнимает девушку за шею.       — Как же хорошо, что кто-то пришел... — тихо и расслабленно шепчет Хван куда-то в шею. Рюджин застывает на месте и перестает дышать. Слишком неожиданно. Слишком близко. — Было очень страшно... Я всё думала, что сюда придут убийцы и в результате я проиграю. И чем дольше я тут сидела, тем страшнее становилось.       — А... — до Шин доходит, что девушку нужно обнять в ответ в качестве утешения, — Тебе, наверное, было одиноко сидеть тут почти всю игру, уже не говорю про страх...       — О! Зато я узнала секрет убийц! — Йеджи чуть отстраняется и ярко улыбается, затем резко хочет обернуться и что-то показать, но забывает про наручники на руках. Тонкая цепь впивается в шею Рюджин, и та тихо айкает, поддаваясь рывку вперед.       — Ой, прости... Вечно забываю про них, — тихо бурчит Хван, затем поднимает руки вверх, освобождая Шин от объятий, — В общем, эта комната доверху заполнена всякими записями и дневниками с загадками. По ним можно понять, что наши убийцы – это сатанисты, которым нужно было жертвоприношение, — Йеджи показывает какой-то дневник с красными надписями, — Когда мы бродили по подвалу – первому этажу, то замечали всякие пентаграммы и перевернутые кресты, тут вообще очень жуткая локация, так скажу. Насчет других этажей не знаю – я всё время тут просидела.       — Это первый этаж? — оказывается Шин спустилась с третьего на первый по тем коридорчикам в стенах, — Наверху начинается сам дом, изнутри он деревянный. Там очень много комнат и лабиринтов, и всяких скрытых проходов с механизмами – ну, обычный хоррор-квест, — спокойно пожимает плечами Шин, будто не была настороже от каждого скрипа и сквозняка в кромешной темноте. В подвале и то посветлее будет, поддельные факела в разы лучше светили, чем линейная и тусклая подсветка пола.       — О... Вот как... Было бы интересно побегать по зданию и кричать что есть мочи, а не сидеть тут и ждать непонятно чего. Ожидание неизвестного давит психологически, а от это ещё страшнее... — Йеджи подхватывает другие записи в каком-то современном блокноте, — А вот это принадлежало одному из участников секты. Если внимательно читать, то можно понять, что события происходили более пяти лет назад.       — Но в таком случае... Что наша команда спасателей забыла тут, раз спасать уже некого?       Из коридора доносятся странные звуки шепота и шипения. Йеджи намертво впивается в руку Шин, тревожно задерживая дыхание. Шин не беспокоилась, что их может тут кто-то достать, ведь пустой коридор заканчивался решеткой. Другой вопрос – как выбраться из этой части темницы.       — Рюджин-и... Ты не закрыла дверь... — шепчет Хван, подходя ближе к альфе в надежде почувствовать безопасность. — Тут есть два рычага, их нужно поднять одновременно, но я в одиночку не смогла этого сделать...       — Быстрее показывай. — требует Шин, оттаскивая Йеджи подальше от входа. Та показывает в угол комнаты, а сама с большим усилием отпускает теплую руку и бежит в противоположный. Рычаги снова запускают механизм. По центру появляется проход, и Рюджин в спешке цепляет Хван, протискиваясь в открытое пространство. Кажется, стало безопасно. Но обратный проход тут же закрывается.       — Да вы что, шутите что-ли?! — Шин оглядывается, обнаруживая ещё одну пустую каменную комнату. Только эта была раза в три меньше и теснее.       — Что это? Ещё одна камера пыток? Ну спасибо. — Ворчит Йеджи, замечая что Шин начала исследовать стены, — Что ты делаешь? Так и должно быть?       — Ищи камни, на которые можно нажать или провернуть, они будут немного шататься. Похоже, подвал полон подобных ловушек.       — А, я поняла и, кажется, уже нашла, — Хван довольно легко нажимает на один из кирпичиков, на что Рюджин удивленно оборачивается. Вот кого нужно брать с собой на решение головоломок: минуты толком не прошло, а нашла ответ.       — Быстро ты, даже мне потребовалось в прошлый раз время, молодец, — на слова похвалы Йеджи начинает улыбаться сильнее. Вдруг в стенах что-то щелкает и раздается механический скрежет шестеренок. Шин уже смотрит по сторонам, чтобы найти открытый проход. Но его нет.       — И что дальше? — спрашивает Йеджи, так же осматриваясь.       — Странно. Звук продолжает идти, а вот выход не появился... — неожиданно стенка касается предплечья, но Рюджин точно не сходила со своего места. — Йеджи! Стены! — девушка резко понимает, что происходит. — Они двигаются!       — Что?! — и вот тут холодный камень касается спины Хван. Омега как ошпаренная отскакивает поближе к центру.       — Быстрее ищи выключатель или кнопку с выходом, давай-давай! — Рюджин толкает ошеломленную девушку, начиная быстрее обшаривать рельеф.       — Прости! Это я виновата! — вопит Йеджи, пытаясь совладать с дрожью в теле. Эти четыре часа квеста она в жизни никогда не забудет и точно запомнит, что больше ни ногой в подобные места!       — Ищи-ищи!       — Я пытаюсь, тут ничего нет!       — Да быть такого не может! Проверь стены, которые движутся на нас!        Шин и сама подбегает к ним, но места остается всё меньше и меньше. Это буквально человеческий пресс. А что если они не найдут эту чёртову кнопку?! Их же по правде не должно раздавить, но, скорее всего, если не предпринять ничего – стоит ожидать только проигрыш и того момента, когда тебя вытащат отсюда.       На придавливающей части тоже ничего нет, тогда Рюджин разворачивается и смотрит в оставшееся пространство потолка. Тела девушек уже касаются друг друга. Шин упирается ногой в соседнюю стену и силком дотягивается до потолка, проводит раз, два. Пальцы нащупывают плоскую панель, стены тем временем стали затормаживаться, но от этого вообще не легче!       — Вот она! Нашла! — Рюджин отдергивает панель, за которой пряталась кнопка, и быстро нажимает на неё. Стены мгновенно останавливаются, и открывается проход напротив той щели, из которой они пришли.       Шин тяжело выдыхает, медленно и расслабленно сползая вниз. Места катастрофически не хватало, даже дышать становилось трудно.       — Э-э... Рюджин-и... — на тяжелом выдохе сдавленно шепчет Йеджи, — Ты можешь не двигаться?..       — Что? — Шин упирается руками в соседнюю стенку, вдруг понимая, что Хван буквально вплотную прижата к ней спиной. Нос утыкался в рыжие локоны, от которых ещё совсем чуть-чуть пахло сосной, грудь касалась спины, ноги дрожали от напряжения и тесноты. Рюджин хочет для начала прижаться к своей стороне, дав Хван немного пространства для вздоха, а потом уже и отползти в сторону, чтобы выбраться.       — Рюджин-а! — Хван вскрикивает, но голос отдаленно напоминал стон, который девушка тут же глушит ладонью, поджимая губы, — Просто. Стой. На месте. Ничего не делай.       Рюджин отворачивает голову от чужого затылка, пытаясь не думать ни о чем похабном в такой тесноте рядом с омегой, но ощущение чужого тепла и сладкого приятного запаха пионов делают своё.       — В чём дело? Всё в порядке? — по интонации Рюджин Хван понимает, что та сильно волнуется и беспокоится за неё, но этот хриплый голос на ухо, обжигающее дыхание, так ещё и ощущение внизу... Лицо Хван начинает краснеть, и она упирается лбом в стенку. Девушка прикусывает губы, лишь бы её голос не выдал истинной ситуации. И как назло вспоминается тот голодный взгляд Рюджин у себя в комнате ещё неделю назад. Шин смирно стоит на месте, всё ещё не до конца понимая, что не так, а вот Йеджи прекрасно понимает это, чувствует, ощущает весь размер достоинства альфы, что плотно прижималось к ягодицам через тонкую ткань одежды.       — Тебе плохо? — Шин касается талии Йеджи и немного толкает девушку, чтобы та пришла в себя. Хван вздрагивает от хриплого голоса и горячей руки Шин. Запах пионов усилился.       — А? Да-да, всё в порядке, — Йеджи вообще-то приличная и порядочная девушка, но рядом с Рюджин этот образ начинал трещать по швам, — Просто нужно было время отдышаться, пошли быстрее, мы можем не успеть по времени.       — Да, ты права, — и с этим словами Рюджин сильнее обнимает талию Хван и прижимает девушку к себе, ставя ногу дальше в проход и стараясь быстрее вытащить их обеих из этой сдавленной щели.       — Кто такое вообще придумал?! — Хван старается ступать одновременно с Шин, но та хотя бы придерживала себя рукой, а вот Йеджи она тянула за собой практически «размазывая» по стене. — Рюджин-а, не тащи так...       — Мы почти выбрались, — Шин цепляется рукой за край стены, чистой силой притягивая их к выходу.       — У меня наручники! Мне неудобно! Даже руки некуда деть, — жалуется и скулит Йеджи пуще прежнего, но пытки заканчиваются, как только Рюджин первая выбирается в небольшой коридорчик, а следом вытаскивает и Хван. Там было чуть темнее, чем в прошлых комнатах, ведь факела находились друг от друга на значительном расстоянии.       — А! — вырывается из Йеджи, когда её вытягивают из щели, и она тут же спотыкается, поваливая Шин вместе с собой, — Больше в такие игры не играю! На всю жизнь хватило, спасибо Ли Черён.       Рюджин начинает смеяться с ворчания старшей, та слишком мило морщит носик и надувает губы от недовольства. Глядя на небольшую улыбку, Йеджи тоже начинает усмехаться. Ладно, с Рюджин она бы ещё побегала в подобных катакомбах, с ней хотя бы безопасно и весело, но в остальных случаях – ни-за-что.       — У тебя тоже красная полоска здоровья? — обратила внимание Рюджин вблизи. Она осторожно приподнимает рукав серой кофты Хван.       — А, у меня изначально была желтая, а когда наручники цепляли, заодно и датчики задели, — объясняет Йеджи и садится поудобнее, — У тебя тоже красная? — Шин молчаливо кивает, — Но шкала голода на половине, что ты не сказала об этом, когда мы были в той темнице? Там была станция. — Йеджи пихает Шин в плечо, но та только уворачивалась. Они дурачатся несколько секунд и тихо смеются. Всё же хорошо, когда есть пространство для вздоха и разворота.       — Слушай... Йеджи... — Рюджин неожиданно сводит брови, а затем неуверенно поднимает руки перед грудью, начиная пожимать и сминать ладони друг о друга. Взгляд отводит в сторону, пока Хван продолжала сидеть прямо перед ней. — О чем вы говорили с Хёнджином, пока ходили вместе?..       Вопрос загоняет Йеджи в ступор. В каком смысле о чём говорили? Почему это вдруг заинтересовало Шин? Или Рюджин стала думать об этом после слов Хван, где она упоминала похождения с Хёнджином? Хмурый и слегка взволнованный вид Рюджин настораживал.       — Он... Много болтал, я уже не помню о чем, — Хван пытается вспомнить свой игнор и попытки не слушать парня, — Постоянно расспрашивал меня: что нравится, что люблю и подобное, — скептично махает рукой, — Ну я на что-то ответила и всё...       — А он как-нибудь намекал на отношения? — Рюджин перестает перебирать пальцами, внимательно наблюдая за эмоциями Хван, за тем, как она отреагирует. Шин хочется понять, не начинает ли Йеджи терять контроль над собой, когда думает о Хёнджине, не сбивается ли у неё пульс или дыхание, не начинает ли она нервничать, пытаясь увильнуть от этой темы, ведь она покажется личной, стеснительной и неловкой.       — Он часто говорит: «Ты мне нравишься», но я не воспринимаю это серьезно, — на удивление Шин, Хван остается спокойна. Она, наоборот, как будто пытается вспомнить хоть что-то путное о парне, но как-то плохо получается. — Я не хочу его обидеть этим... Он добрый, веселый и энергичный, но... — вот тут Йеджи отводит взгляд, странно поджимает губы, чуть ли не заливаясь краской на ровном месте, — Мне больше по нраву тихие, спокойные и собранные люди...       — А... Прости за резкий допрос... Но... — Рюджин сглатывает и прищуривается, заглядывая прямо в кошачьи глаза и не веря в то, что решается озвучить свою мысль напрямую, — Если тебе вдруг признается Хёнджин и предложит встречаться по-серьезному... Что ты ответишь?..       Йеджи кажется, что ей всё это снится. Девушка шокированно застывает, не в силах даже вздохнуть нормально. Она смотрит в темные омуты напротив, подозревая, что этот ответ очень волнует Рюджин и та просто жаждет узнать его. Не то чтобы Йеджи было неловко такое слышать... Наоборот, её до предела переполняло счастье от того, что Шин интересуется этим. Она ревнует? Если Хван удалось добиться этого состояния, этого сложного чувства, этой смеси эмоций у Рюджин, значит та вполне видит в Хёнджине угрозу в отношениях с Йеджи. Возможно, Рюджин даже боится потерять Йеджи или как-то отстранится от неё, если та заменит её на парня.       — Ладно, не обращай внимания... — Рюджин быстро встает и подает руку Хван. Та в смятении касается Шин и поднимается, — Пошли...       — Рюджин-и, — нежный голос Хван подобно мощному разряду тока прошибает Шин с ног до головы, а сердце после ряда откровенных вопросов совершает неподвластный кульбит. Рюджин не обращает на это внимания, продолжая идти. — Хёнджин не тот человек, которому я бы сказала «да».       Рюджин на секунду тормозит и удивленно смотрит на смущенную Хван. Шин хочет что-то сказать, но вырывается лишь краткое, испуганное и неожиданное:       — Бежим!       — Что?! — Шин крепко хватает Йеджи за запястье, срываясь на бег. Йеджи оборачивается и понимает, почему Шин вдруг стартанула что есть мочи, — Больше я точно в подобные места ни ногой! — кричит Йеджи, не поспевая за скоростью Рюджин, ведь руки заблокированы наручниками и за них тянет Шин.       Они выбегают на деревянную лестницу, оказываясь перед закрытой дверью. Рюджин дергает ручку. Заперто. Эти закрытые двери когда-нибудь доконают Рюджин.       — Я не собираюсь умирать прямо перед выходом! — Рюджин тревожится за шкалу здоровья обеих и хочет уже выломать эту несчастную дверь, но вдруг вспоминает про фонарик с ключами. Шин сует руку в карман, готовясь уверовать во всех богов, лишь бы один из них подошел.       — Рюджин-а, быстрее! Что бы ты ни делала, быстрее, прошу! — Йеджи смотрит назад, теребит рукав Шин и уже видит, как темная тень подбегает к лестнице. Фонарик в руке Шин как назло выскальзывает из рук, словно в фильме, но Рюджин компенсирует это время, угадывая с ключем. Дверь открывается в коридор, с которого все начинали. Шин затаскивает Йеджи туда и захлопывает дверь – та самая красная дверь из начала.       — Фу! Опять этот мягкий пол!       — Быстрее, Йеджи!       — Не могу! Ты тащишь меня с безумной силой! А-а!       Шин ловко спускается по ещё одной лестнице вниз, в то время как Хван пролетает одну ступеньку, чуть ли не падая. В это время девушку подхватывают как маленького ребенка. Йеджи слышит щелчок дверной ручки, и... О боги! Она оказывается открыта. Шин вылетает первая, дергая на себя Хван и захлопывая зловещую дверь в квест. Несколько секунд они в шоке стоят, пытаясь восстановить дыхание и принять безопасность.       — Шин Рюджин! Я тебя убью! — первая дергается Йеджи, выпутываясь из рук альфы.       — Что?! За что!       — Иди сюда! Наручники мне не помешают потаскать тебя как мешок картошки!       — Воу! Ребята, полегче, — раздается чужой голос со стороны, и обе девушки оглушающе вскрикивают, на каком-то автоматическом действии обнимая друг друга и смотря в сторону, откуда говорили. — Я понимаю, у вас эмоции, но не надо так кричать.       Рюджин и Йеджи замечают всех остальных, которые сидели на диванчиках и ждали. Только чего? Девушки ошеломленно смотрят друг на друга, а потом начинают громко смеяться, пихаясь и толкаясь.        — Вау... Я не думала, что кто-то найдет жертву... — Ирён шокировано рассматривает скованную Йеджи, — Слушайте, ваша компания – это просто нечто, давно ещё никто не выигрывал в этом квесте.       Вся компания, что сидела на диванчике, удивленно таращится на своего регистратора.       — То есть как это – выиграли? Мы же никого не нашли, а просто сбежали. — спрашивает Чанбин.       — Вы все – да, либо сбежали, либо проиграли, — подтверждает Хэбин, следом указывая в сторону Шин, — А вот благодаря ей вы только что все выиграли. Честно говоря, я не думал что кто-то справится, напомни, как тебя зовут? — интересуется Чха, смотря на красноволосую альфу. Та хмурится и оглядывает всю команду.       — Шин Рюджин, но прикола с победой я не поняла. — Ворчит Рюджин.       — Эй, может вы снимите с меня это наконец-то, а потом уже будем болтать? — Хван напоминает о наручниках и звучно дергает руками в стороны, — Я вообще-то с ними всю игру сижу. Так нечестно.       — Что? Откуда у тебя наручники? — громко смеется Юна, поднимаясь с диванчика.       — Вообще-то ключ от этого должен быть на фонарике в центральной комнате третьего этажа, который кто-то из вас забрал, — До Ук шарится в полке стола, чтобы найти запасной.       — У меня был такой фонарик, но я его уже отдала вам... — оповещает Черён, а затем вспоминает, с кем она была на третьем этаже и поворачивается в сторону Шин.       Рюджин же в это время осматривает фонарик и пробует открыть наручники вторым ключом. Щелчок, и Йеджи облегченно разминает плечи и кисти.       — То есть вы ходите сказать, что я бегала с Йеджи последние минут двадцать-тридцать и всё это время я могла снять с неё наручники? — Шин ударяет себя по лбу, тяжело выдыхая, — Почему я сразу не вспомнила об этом...       — Так, я что-то вообще ничего не понимаю, — Ли поднимается со своего места, — Почему Хван была в наручниках? В каком смысле – победа? А кого спасать надо было?       — А! Ну стой-стой, — Хёнджин так же подскакивает с мягкого кресла, — Ну тут всё ясно, нас просто запутали с жертвой, и на самом деле она назначается из числа игроков. Найти жертву и спасти её... Все искали актера, поэтому никто и не догадался искать среди своих.       — Но ты же нашел жертву в подвале, надписи на стенах, — напоминает Рюджин, — И потом, что за секта сатанистов.       — Откуда ты вообще сатанистов вытащила? — Чан Бин упирается на подлокотник диванчика.       — Подождите. Мы самые последние прибыли что-ли? — Йеджи осматривается и подсчитывает количество участников.       — Я наткнулась на Юну и Джису, которые каким-то образом успели пройти все этажи и спуститься обратно на первый, — начинает разъяснять Черён. Этот квест был очень интересным, сложным и запутанным, а поэтому речь про сатанистов вообще шокировала. История и задумка игры не так просты. — Помнишь фонарик с ключом? — девушка обращается к Рюджин и подходит ближе, — Вот этот ключ был от входной двери, и мы сбежали самые первые.       — Я и Чанбин всё время держались вместе, но потом нас разделили, — продолжает Чан, — Я плохо ориентировался в темноте, поэтому быстро потерял все очки здоровья и меня выпроводили.       — Молчи! Тебя хотя бы поймали, я вообще умер от голода, считай! — возникает Чанбин и толкает друга в плечо.       — Вы двое проиграли?! — Рюджин начинает громко смеяться с недовольных лиц парней. Вроде бы они самые сильные и выносливые, а так просто проиграли. — Хотя бы нашли что-нибудь?       — Череп козы. Сойдет? — Чанбин пытается доказать, что он не бесполезен. — Не знаю, он просто так выделялся, прям на стене весел в светлой комнате со станцией.       — Я нашел скелет, ну, или труп, не знаю. Подумал, это наша жертва, а потому хотел сбежать, но меня поймали, — удрученно тянет Чан. Все переводят взгляд на Хёнджина, ведь теперь была его очередь рассказывать, что с ним произошло. За этим всем наблюдали организаторы, поражаясь заинтересованности команды и их догадкам, идеям и решениям.       — Что вы на меня так смотрите?! — Хёнджин был недоволен, и почему – никто не знал, хотя он сбежал целым и невредимым, даже жертву в подвале нашёл. Обычно бы он задирал нос выше гор, а тут вдруг притих. Странно это. — Ладно. — Выдыхает парень и вдруг переводит взгляд на Шин. Та скалится в ответ, и эту гробовую тишину замечают все. — Я был сначала с Йеджи, а потом просто бегал по катакомбам в поисках чего-то, нашел ещё кучу пентаграмм и рисунков с крестами, а затем и саму жертву. Над запахом там, конечно, поработали, ничего не скажешь. Потом я попал в ловушку вместе с Рюджин, и после за мной просто погнались. Выбежал на выход случайно, всё.       — Вы всё топчитесь на одном месте, а соединить все события не можете? — Ирён упиралась в стену рядом с экранами и записями камер, — У вас даже больше подсказок, чем было у кого-либо за последнее время.       — Ли, ты помнишь ту базу, где мы нашли фонарики? — спрашивает Рюджин, и Черён кивает в ответ, — Современные фонарики, старый интерьер дома, записка о прощении и двух ключах, жертва... — Шин с ног до головы осматривает Йеджи. Другие просто притихли, вслушиваясь в задумчивые мысли Рюджин, — Трупы?.. Я нашла скелет на третьем этаже, кто ещё нашел и где?       — Мы нашли два трупа на пятом этаже, там был чердак. — Отзывается Джису, понимая, что у Рюджин уже назревает ответ на всю историю и загадки квеста.       — Я нашел на четвертом этаже, — отзывается Бан Чан.       — Итого: четыре скелета, если посчитать с жертвой, которую нашел Хёнджин. Можно предположить, что на каждом этаже есть по одному умершему. Значит, на втором этаже тоже есть скелет, и всего их становится пять... Нет, шесть.       — Что? Почему это? — Йеджи хмурится от подсчетов Шин.       — Первый этаж – это подвал. На каждом этаже по обычному трупу и плюс жертва. Ты сказала, что убийцы – это сатанисты, тому доказательство – разные кресты, черепа коз, пентаграммы и прочая атрибутика. А ещё тот факт, что все события происходили более пяти лет назад. — Шин указывает на Йеджи, не понимая, причем тут она и наручники. — Жертва одна, и она была в подвале с надписями. Почитать бы эти надписи... — Тогда какая роль была у Хван, а тем более у их команды спасателей?       — Что? Какие пять лет? Это получается, мы в прошлое переместились? — Черён – мастер отгадывать загадки и находить решения, но составлять логическую цепочку с целями и итогами, при этом учитывая всю информацию от каждого игрока – не для неё. Может, Бан Чан ещё может что-то выдвинуть, а так надежды только на Рюджин и её стратегический склад ума.       — Ах, ну точно! Черён! Ну что ты молчишь! — Шин пихает подругу под бок, — Та разорванная записка принадлежит спасателям же.       — И что? Это и так понятно. — Ворчит Черён, а ведь ей показалось, что Шин додумалась до чего-то.       — Ну! А браслеты со здоровьем и голодом! Их же не просто так вручили, это тоже подсказка, — Рюджин вдруг выходит в центр и обращается к сидящим на диванчике, — У нас у всех были с самого начала разные показатели, неужели до сих пор не поняли что к чему?! — Шин с надеждой смотрит на остальных. Подсказок предостаточно, просто нужно представить всю эту ситуацию: зачем жертва, зачем секты, к чему тут спасатели и убийцы, которые не убийцы, а сектанты. — Серьёзно? Никто?       — Мы наркоманы, которые возомнили себя спасателями и забрались в заброшенный дом спасти тех, кто, оказывается, уже мертв. — Юна начинает смеяться с собственной выдумки, и её заразительный смех подхватывают другие.       — А Йеджи тогда кто? — Чхве пихает Юну в плечо, громко смеясь.       — А Йеджи самая пьяная и угашенная из нас. Напилась и возомнила себя Рапунцель, а мы спасать её пришли. — На слова Юны все только сильнее засмеялись, то толкая друг друга, то хлопая в ладоши за такую теорию и смех, пока Йеджи стояла темнее грозовой тучи, недовольно сложив руки на груди.       — Нет-нет, мы пришли спасать жертву, но убийцы уже избавились от неё, у них не получилось вызвать кого-нибудь, и они схватили одного человека из спасателей как запасной вариант. А наша цель потом стала найти нашего друга, спасти его и сбежать отсюда, — выдвигает Чан Бин свои мысли, — Ведь если бы мы не вытащили одного из своих, то проиграли бы.       На эту теорию многие восхищенно охают и мотают головой, что это вполне правдоподобно.       — О! О! Я знаю! — выкрикивает Чанбин, поднимая руку, чуть ли не подпрыгивая со своего места, — Короче. Все наши убийцы и жертва – родственники, которые состояли в секте, мы хотели их спасти, но опоздали: и они вызвали кого-то, и оно их всех убило.       — Ну да, опоздали на пять лет? — усмехается Хёнджин.       — Ну вообще-то, мы, вероятно, не раз спасали заключенных из таких ситуаций, так что в этот раз наконец-то нашли след и решили проверить, но опоздали, — рассуждает Рюджин, приостанавливая генерацию всевозможных сюжетов и теорий своих друзей, — Голод и разная шкала здоровья указывают на то, что мы уже долгое время ходим по этому месту и почему-то не можем выбраться. При этом наши убийцы – это те скелеты на каждом этаже. И они реально кого-то вызвали. Возможно, от них остались призраки, которые и ходят на этажах. А что про жертву, то она одна с самого начала и назначается из игроков, выбор пал на Йеджи. Нам надо было спасти её, потому что вся наша команда уже находилась несколько дней в этом особняке, что переместил нас из-за ритуала пятилетней давности в подобие астрала или потустороннего мира, в котором как раз и могут существовать призраки – они же убийцы, они же и сектанты, про которых Йеджи узнала в подвале, пока сидела там всё это время.       Шин замолкает, замечая остолбеневшую команду вокруг себя. Пока девушка рассказывала, она успела снять с себя и Йеджи датчики и браслеты с красными полосками жизни. Девушка отдает все снаряжение шокированным организаторам.       — Вау. Это впервые, когда кто-то реально смог разгадать всю историю убийц. Вы, ребята, реально что-то с чем-то! — Ирён восхищенно аплодирует команде. Давно тут не было таких рассудительных ребят. Даже теория с наркотиками была смешной и интересной.       — Что, правда что ли? — Рюджин хмурится, ожидая от владельцев квеста хоть пару объяснений, но, видимо, она правильно разгадала секрет убийц, — Тогда вторая жертва в подвале – это своеобразная ловушка? Чтобы все остальные сбежали, а потом бы оказалось, что они потеряли своего друга, но так как все, кроме жертвы, покинули дом – это проигрыш.       — Мать твою, да как ты это делаешь?! — Хэбин поднимается из-за стола после верной догадки Шин, — Какой-то чертовский мыслитель. Но хочу сказать: все остальные как раз и сбегали с пустыми руками, а потом мы объясняли смысл игры.       — Фу-ух, ну... Это было сложно, — Бан Чан поднимается и потягивается. Он хорошо отдохнул от бега по тесным коридорам, которые для него и так были весьма неудобны. — Но очень интересно.       — Да, мне тоже понравилось! — соглашается радостная Ли, — А я же говорила: «Не пожалеете!»       — Я соглашусь, было и смешно, и страшно, но больше я сюда не приду. Лучше пойду к Эрин на батуты в следующий раз. — выдает Джису и поднимается вслед за остальными. Все снова начинают смеяться над идеей с детскими горками и сладостями.       — Ну что ж, давайте пойдем в какой-нибудь ресторанчик и отдохнем после беготни, — предлагает Йеджи, — Юна и Лия поедут за Эрин, а мы как раз займем место.       — Отличная идея. — Хёнджин соглашается с Хван, улыбаясь. Он уходит на улицу, и все потихоньку тоже направляются к выходу.       Йеджи и Чан ещё раз за всё благодарят организаторов, Рюджин и Черён уходят с парнями заказывать такси, Юна и Джису всё ещё шутят про пьяную Йеджи. Все веселятся в свободное время отпуска. Все беззаботно отдыхают перед будущей работой. Кажется, Йеджи и никогда не была в таком мини-путешествии по острову.       — Эй, Йеджи, — тихо смеется Джису рядом и подходит ближе, — Как тебе, понравилось обжиматься с Рюджин на квесте?       — Что?! — щеки Йеджи вспыхиваю за секунду, подобно керосину от малейшей искры. Она быстро отворачивается, но подруга закидывает руку на чужое плечо и притягивает Хван ближе. — Там были камеры?..       — Не увиливай от вопроса вопросом. Ты просто была рада увидеть кого-то или была рада увидеть именно Рюджин? Как ощущения? Что чувствовала?       Они выходят на улицу, начиная медленно подниматься по лестнице. Хван молчит в тряпочку. Кажется, и уши гореть начали. Девушку словно в печку допроса сунули. А Чхве требовательная: прищуривается, требушит Хван, сжимая плечо, желая услышать ответ. Хван вспоминает общение в тесноте, но ничего кроме ощущения внизу омега больше не запомнила.       — Он... — едва слышно шепчет Хван, решаясь поднять взгляд на спину Рюджин вдали, — Был внушительный...       — Что? Я не слышу, ты о чем? — подруга тыкает в зажмуренную Йеджи. Щеки полыхали, и от этого становилось смешно. — Йеджи, я про момент в темнице, в которой ты сидела. Так за обнимашками полезла, что за романтику ты утроила в подвале с призраками? — Хван резко смотрит на Чхве. А потом перестает дышать. Так значит, этот момент? А что было после кто-нибудь видел? — Не волнуйся, никто не видел этого, кроме меня, — Джису подмигивает, — Все смеялись с того, как Хёнджин и Чан убегали от убийц.       — Мне просто тогда было страшно. Тебя посади в клетку с наручниками на четыре часа одиночества. Я люблю одиночество, но не в таком стиле. — Йеджи вроде бы приходит в себя, но та теснота с Шин теперь будет мешать спать. — А что видела? Там камеры были?       — Где именно? Вы позже показались на камере перед красной дверью, там Рюджин что-то выронила ещё, а потом вы сбежали, всё.       — Хорошо... — Йеджи облегченно выдыхает, значит, этого никто не видел. Да и странно будет: где камере разместиться в такой страшной комнате с механизмом пресса?       — А что-то было? — Чхве повторно усмехается с милого смущения Йеджи. — А что с Хёнджином? Он, кажется, хочет тебе понравиться, думаю, это стало очень заметно. Глянь, даже сейчас смотрит на тебя.       — Что? — Хван перевод взгляд с Рюджин на Хёнджина, тот резко отворачивается и продолжает копошиться в телефоне.       — Ты буквально живешь с двумя альфами, кого выберешь? — вдруг задумчиво спрашивает Джису, — Энергичного Хёнджина или спокойную Рюджин? Тебе нравится Хёнджин? — вполголоса произносит подруга, на что Хван отрицательно машет головой, — А Рюджин?       — Ну... — Йеджи снова переводит взгляд на Шин. Джису и Юна всегда были такими. Постоянно спрашивали Йеджи о том, нравится ей кто-то или нет. Поэтому Хван привыкла к подобным дружеским допросам, но этот был впервые очень сложным и стеснительным. — Разве что немного...       — Правда?.. — Чхве говорит так, словно не ожидала такого ответа. Она задумывается и осматривает красноволосую альфу. — Она сегодня всех удивила своим аналитическим складом ума, но не боишься, что она...       — Какая? — Йеджи хмурится, внимательно слушая Чхве и уже готовясь опровергать фактами все доводы и заблуждения подруги насчёт Рюджин.       — Холодная?.. Даже не знаю... Как будто в глазах только тьма. Я видела её улыбку, когда вы смеялись вместе, но она почти всегда ходит хмурая, серьезная, — Йеджи и Джису прожигают спину Шин пристальным взглядом, затем переглядываются. — Мне кажется, в отношениях она будет очень требовательной.. Ну вот знаешь, перфекционист: всё по полочкам, дотошный выбор во всем... Это, конечно, хорошо, но не в повседневности... И потом, рассказы Черён. Они же лучше подруги, она-то точно знает настоящую натуру Шин.       — Ты о чём?       — Только не говори мне, что ты не заметила за всё это время, как она постоянно рычит на Черён и говорит не трогать её.       — Ну они просто дурачатся, — Хван идет в защиту Рюджин, — Мы же с тобой так же делали.       — Да, но не постоянно же.       — Они подруги, что такого?       — Нет, с Хёнджином вообще ругаются постоянно, а они ведь друзья. Да и других не подпускает к себе близко, я бы так сказала. Она и Черён в прошлый раз поехали на экскурсию по городу с нами. Я подошла, взяла за руку, и Рюджин, конечно, вежливо попросила, но всё же попросила не трогать её. Потом Юна приобняла её на селфи, Рюджин пришлось будто выдавливать из себя улыбку...       Такого Хван никак не ожидала услышать. Рюджин на самом деле не такой холодный человек. Да, может быть, в глазах ещё пусто, но там же стали зарождаться и жизнь, и огонь эмоций, и вспышки улыбок с другими. Неужели никто не видит этого?       — Ну... Она же ещё не так давно рассталась, поэтому, может быть, и отстраненная от касаний... — бурчит Йеджи, опуская взгляд ниже. Она бы не сказала, что Шин не тактильная, ведь они почти постоянно обнимаются на прощание и приветствие, ну и ещё легкие бытовые прикосновения. Не шарахается же от этого – не шарахается, значит, и противно не должно быть. Хотя что именно чувствует Шин, когда до неё хотят докоснуться? Йеджи никогда не замечала и не задумывалась.       — Эй! Ну что вы там стоите! Такси уже приехало, садитесь быстрее! — кричит Юна рядом с Черён.       — Ну ладно, это твой выбор, — смеется в последний раз Джису и убегает к Юне. Они вместе уезжают в детский центр за Эрин.       Дала же Джису почву для размышления. Как теперь выбирать? Неужели это и называется "розовыми очками", когда в понравившемся человеке ты не видишь недостатков. А Хёнджин тогда какой? Он ничего не скрывает?       — Йеджи, садись к нам, попросторнее будет. — Вдруг приглашает Хёнджин. Впереди с водителем сидел Бан Чан, а они вдвоем усаживаются назад. При этом Хёнджин довольно близко сел к омеге.       Йеджи смотрит на парня, тот немного улыбается и нежно накрывает руку Хван своей. Слегка сжимает и снова утыкается в телефон. Девушке не по себе. А вдруг та Рюджин по вечерам – лишь розовый фильтр. Это влюбленность? Йеджи кажется, что до любви ещё как до луны пешком, а начинать шагать надо из другой вселенной. Да и «легкая влюбленность» Хван совсем не нужна – она как раз-таки и скрывает недостатки человека.       Все договариваются о том, чтобы заехать в японский ресторанчик и заказать большой стол в отдельной комнатке. В подобных местах очень вкусные и сытные блюда, а ещё есть ощущение уединенности. Слишком сильно шуметь не стоит, но своеобразный комфорт присутствует.       Пока все мыли руки, ходили в туалет и просматривали меню, Хван все витала в облаках. Девушка даже не заметила, как села поближе к Рюджи. Всё размышляла, правда ли это или нет. И когда им принесли блюда, Йеджи просто наблюдала за поведением Шин и Хёнджина. Это замечание стоило трещины в образе доброй и ответственной Рюджин, которая, казалось, всегда беспокоилась о Йеджи в первую очередь. Хёнджин то и дело подкладывал закуски, мясо и салаты в тарелку Хван, спрашивал будет ли она пить сакэ или соджу, или простой сок, а затем подливал ей.       Шин словно тоже о чем-то задумалась. Но, в отличие от Йеджи, притихла в углу комнаты, тыкая палочками в листья салата и кимчи. Она изредка бросала взгляд на Йеджи, затем на Хёнджина и обратно. В конечном итоге, просто поднялась и ушла на улицу, так сказать, подышать свежим воздухом. За ней странно следует и Черён.       — Злюка, ты чего такая кислая? — слышится за спиной. Рядом с рестораном была веранда, на которой тоже можно было заказать небольшой столик на двоих, но сейчас тут было пусто, ведь наступала ночь. Шин облокотилась на перила и просто смотрела вниз на клумбы цветов.       — Чего тебе?       — Ох, ну всё понятно, ты не в настроении снова болтать о жизни. — усмехается Черён и подходит ближе, так же упираясь локтями в перила, — В чём дело? Йеджи головного мозга?       — Что за? — Рюджин дергается и бросает на Черён свой обычных леденящий взгляд, но это было лишь попыткой защититься.       — Я дружу с тобой со старшей школы, сколько лет прошло? Тринадцать? И ты думаешь, что я не догадаюсь, что с тобой?       — Откуда ты... — А следом Шин тяжело выдыхает и прикладывает руку ко лбу. Время дружбы дает о себе знать. Черён слишком хорошо знает свою подругу-ёжика, которая любит фыркать и показывать иголки, когда пробивают все барьеры и лезут в душу.       — Твои взгляды на неё – меньшее, о чём я могу сказать. Так что? Сама расскажешь? Или мне допрос устроить?       Шин хмурится и снова опускает взгляд на клумбы. Там росли японские азалии – небольшие кустарники, покрытие обильными красными цветами. Яркий и броский цвет позволяет выделить ресторан наряду с другими, что дает замечательный бонус к прибыли. К тому же и выглядит эффектно, и в бизнесе помогут, и не сильно прихотливые к условиям. Цветы накрывал небольшой козырек, создавая полутень. Их нужно лишь часто поливать и следить за кислотностью почвы.       — Не знаю... Немного страшно так быстро думать о замене отношений... — бурчит Шин.       — Но настоящих у тебя и не было, ты сама говорила... Хотя ладно, забудь. Злюка только снаружи, а внутри всё ещё брошенный котёнок.       — Ну спасибо за сравнение. — Кидает острый взгляд на Ли.       — Ну вот смотри, я конечно рада, что ты переключилась с меня на Йеджи со своими ухаживаниями... Я не привыкла видеть тебя такой доброй, прости, — быстро тараторит Черён. От частых вопросов с переживаниями до странного объятия перед уходом из квартиры. Ли совсем не привыкла ожидать этого от своей подруги. Да ещё и когда Шин прикладывала карточку, расплачиваясь за всё даже не задумываясь, а надо было бы. Её пассия резко исчезла, а вот выработанные привычки годами просто так не выбьешь. — Но мне кажется, она даже ценит это.       — Я не задумываюсь об этом, мне кажется она видит во мне-       — Доброго и открытого человека? — перебивает Черён, поочередно постукивая ногтями о дерево, — Ну да. Есть в тебе такое наедине.       — Всё равно, не задумываюсь об этом. Мне дорога её дружба.       — А она сама? — Шин молчаливо смотрит на азалии. Красные, яркие, необычайно красивые... Напоминают Йеджи. Рюджин не знает, нужен ли Хван такой тихий и незаметный человек вроде неё. Не погаснет ли её свет в темноте Шин. Вроде бы такой, как Хёнджин, вдруг стал лучшим вариантом, но Шин всё равно бесится с этой мысли. — Рюджин, я понимаю, что в прошлых отношениях ты допустила возможную ошибку с серьезными разговорами о будущем и семье, поэтому и не хочется навязываться другим с этими мыслями... — Ли аккуратно касается плеча Шин так, чтобы та не почувствовала угроз и не отпрыгнула назад, как испуганная кошка, — Но, может, пора посадить новые семена, дать себе второй шанс? — Черён старается говорить на понятном Шин языке – языке цветов. Она практически всю жизнь увлекалась этим. Цветы для неё – живые сообщения.       — Йеджи говорила, что не хочет влюбляться. Она хочет любить по-настоящему. Но любовь, как цветы – ей нужно время, чтобы расцвести...       — Думаю... Эта фраза больше про тебя, — Шин удивляется, смотрит на Черён и чувствует её мягкие поглаживания. Они не приносят боли, лишь тепло. — Ведь за цветами любви Хван ты уже усердно ухаживаешь... И они начинают цвести. Каждый день уделяешь ей время. Я думала, почему ты резко стала избегать встреч со мной, а оказывается, ты нашла себе новый стимул жизни, за которым тщательно следишь. Но вот кто позаботится о тебе? — и Рюджин задумывается над своими действиями. Над словами Черён. Над своими привычками и зависимостью от чужого внимания, от чужой любви, пусть она будет даже фальшивой, как это было до этого. — Может, посмотришь на неё под другим углом? Дай ей шанс, мне кажется, она только этого и ждет, только вот через барьер Злюки-ёжика никак не переступит. — усмехается Черён. Видимо, её слова подействовали. Шин немного расслабилась.       — Мда, а сама-то когда перестанешь поливать цветы и себе, и Чанбину? — колко отвечает Рюджин, теперь уже растягивая губы в дьявольской улыбке. — Скажи ему уже всё наконец, пусть тоже начнет поливать и удобрять.       — А... Я не знаю, о чем ты говоришь, — хмурится Черён, отворачиваясь, чтобы скрыть волнение и смущение. Шин тоже не лыком шита, знает свою подругу «от и до» и готова поспорить, что та уже давно неровно дышит к своему другу. Ну и кто из них теперь тормоз? У признания в любви есть страх отказа и непринятия. Каждый болеет этим страхом по-разному.       Ли понимает, что Шин больше не нужен разговор, и сбегает от допроса обратно внутрь. Она замечает, как Йеджи взволнованно смотрит на неё, а в глазах так и читалось: «Где Рюджин? Она же была с тобой». Черён тихо усмехается. Как скоро Шин примет свои чувства – вопрос времени. Можно уже смотреть место для пышного банкета свадьбы. Если Рюджин за что-то берется, то идет до конца, конечно, если ей дают добро на это. А Йеджи точно даст добро, можно не сомневаться...       Или... может быть, стоит? Черён замечает, что Хёнджин активно пользуется временем без своего соперника. И Йеджи улыбается. Вежливо, но не искренне. Он подливает ей спиртное, о чем-то рассказывая. Впрочем, ладно. Рюджин сама со всем разберется, если захочет.       А Шин осталась на улице. Ночной ветерок приятно остужал голову и ревность. «Посмотреть на Йеджи под другим углом». От этой мысли снова сердце отмирает, бьется с таким теплым отголоском, с таким знакомым чувством, но в этот раз оно было сильнее... Оно было настоящим. Шин не хотела представлять себя рядом с Йеджи, ведь эта картина опьяняла так, как никогда прежде. Что если с этой когда-то случайно встреченной девушкой получится создать то будущее, к которому Шин стремилась?       Рюджин решает вернуться к друзьям. А когда приходит, замечает, что всё это время сидела рядом с Йеджи в углу. Когда это произошло? Но вот Хёнджина напротив Хван точно не было. Девушка проходит за спинами своей компании и специально задевает коленом Хенджина, отчего тот чуть ли носом не падает в тарелку. Все сидели на хорошо обустроенном полу с подушками, ведь заведение было традиционно японским.       И подходя ближе к своему месту, Шин пересекается со взглядом Йеджи. На её лице неожиданно заиграла легкая улыбка. «Посмотреть под другим углом». Альфа устраивается на своем месте, выслушивая очередную застольную речь от Бан Чана. Но девушку больше ничего не беспокоит, кроме Йеджи; кроме её нежно-рыжих шелковистых волос, что были по-обычному убраны в высокий хвост; кроме её смеха, её голоса; кроме её сладкого, красочного, концентрированного, цветочного аромата. И Рюджин стала замечать: этот аромат становился интенсивнее к утру и вечеру.       Шин всё это время облокачивалась к стене, но захотелось немного сеть ближе к Йеджи. Девушка ставит руку позади Хван, практически рядом с её, и пододвигается ближе, но так, чтобы другие не заметили. Однако Хван сразу почувствовала чужое тепло и обернулась. Терпкий и приятный сосновый запах феромонов альфы слабо окутал Йеджи. Она снова отворачивается к столу, но при этом облокачивается спиной на чужую руку, как бы говоря, что не против. Следом омега нежно проводит подушечками пальцев по тыльной стороне ладони Шин, слегка надавливает на косточки и круговыми движениями потирает фаланги пальцев, а потом и вовсе накрывает ладонью руку Шин. Никто не видит их, и от этого личного и скрытого взаимодействия становилось тепло на душе. Хван медленно переплетает пальцы и сжимает чужую ладонь, а позже и вовсе притягивает руку к своей талии, позволяя Рюджин проскользнуть дальше в полуобъятии. Она оставляет руку Шин в таком положении и отпускает, затем мельком осматривает слегка удивленную Рюджин и незаметно улыбается.       Каждая эмоция, небольшая улыбка и смятение Йеджи предназначались только Шин. Рюджин снова задумывается о словах Ли. Сейчас в темных глазах альфы Хван была совсем другой: более близкой, более интимной и сокровенной, более прекрасной. Шин боялась посмотреть на Йеджи таким взглядом, но, кажется, пришло дать себе второй шанс и вновь попытаться полюбить – только в этот раз, по-настоящему. Так, чтобы Рюджин не зависела от обратных взаимодействий. Так, чтобы просто хотелось быть рядом, помогать во всем и просто заботиться.       Шин крепче обнимает Йеджи и прикасается к животу, начиная медленно и умиротворенно поглаживать. Веселый выдался день, насыщенный, интересный и незабываемый, но одна новость Рюджин будет радовать ещё долгое время. Если Хёнджин и предложит начать отношения Йеджи, то омега точно откажет.

***

      Сегодня был последний полноценный день собравшейся компании друзей на острове Чеджу, и закончится он фестивалем лотоса и водяной лилии, который проходит в парке Халлим. Этот парк занимает площадь почти 100 тысяч квадратных метров и представляет 16 тематических садов. Основная территория отдана местным, а также завезённым из Китая и Сингапура и акклиматизировавшимся видам растений на острове. В парке насчитывается около 2000 видов растений, которые хорошо расцветают именно летом, но нашу команду интересовали лотосы и лилии.       Они приехали в парк ещё утром и проходили весь день в этом водном саду со своей системой прудов, соединённых между собой и засаженных цветущими растениями. Самое запоминающееся и выделяющееся на фоне прудов – каскадный водопад, возле которого расположились различные скульптуры. Малые архитектурные детали и постройки проходили и между другими водоемами, представляя собой уменьшенные версии традиционных храмов, лодок джонки и кобуксон, а также небольшие фонтаны в виде селадоновыхи лунных кувшинов, которые, к тому же, выполняли роль аквариума, где плавали небольшие рыбки.       Детям особенно нравятся такие фонтанчики с рыбками, и Эрин не стала исключением, хотя все взрослые тоже заинтересованно рассматривали живность с разноцветными чешуйками. В саду проводили традиционные представления, мастер-классы по выращиванию лотосов и водяных лилий, изготавливали цветы лотосов из бумаги и мыла, а также позволяли самому сделать что-то. Также присутствовала дегустация всевозможных блюд с добавлением лотоса, к примеру, ёниппаб или ёнгын джорим. В кулинарии используют все части растения: от корня до листьев, поэтому вариаций рецептов была просто уйма. Можно было участвовать в чайной церемонии из листьев лотоса, были и мультимедийные шоу. Самое интересное, что можно было сделать – покататься на каноэ и посмотреть на живописные, красочные цветущие растения вблизи.       Одежда тут, конечно, нужна была больше спортивная, хотя никто не запрещает одеться покрасивее для яркого и необычного фото. После второй недели раздельных путешествий по острову вся команда наконец-то собралась вместе. До этого момента кто что хотел, тем и занимался: спал целый день, сливал деньги в ресторанах, ездил в различные парки, ходил на пляжи, в бары, в клубы и всё-всё, что можно придумать.       Рюджин же предпочитала днем сидеть в квартире под кондиционером, начиная потихоньку вклиниваться в рабочую сферу после долгого отпуска. Она всё же директор, удаленно просматривать все параметры и следить за ними не помешает. К тому же многим нужны подарки, цветы, красивое оформление и сладости в эти дни отпуска – хороший шанс сделать больше продаж, его упускать просто нельзя. А вот уже вечером могла сходить или съездить куда-нибудь, присоединяясь к другим группам друзей.       Йеджи переняла этот же график, предпочитая посмотреть сериальчик днем и покушать вкусный завтрак и обед от Шин. Большую часть времени она проводила на диване с телефоном, частенько посматривая на работающую Рюджин рядом. Хван каждое утро шутила над тем, что альфа сидела в рубашке с галстуком сверху перед ноутбуком, а снизу оставалась в пижамных штанах с котиками. И Шин с серьезным недопониманием зыркала на смеющуюся омегу, чей голос часто слышали другие менеджеры на созвоне.       Хван привыкла просыпаться в квартире, наполненной запахом свежей хвои, привыкла к виду сонной Рюджин утром в ванной, привыкла к её блинчикам, к тостам, к рисовой каше с фруктами и омлету с овощами и сыром на завтрак, привыкла пить с ней чай, пока Хёнджин к этому моменту только просыпался. Рюджин и Йеджи постоянно смеялись над его ворчаниями. Хван привыкла к Рюджин в своей жизни: к её хриплому голосу, к её аромату, к её незаметным взглядам, в которых будто появилась странная искра. Йеджи заметила этот взгляд. Заметила то, как Рюджин стала по-особенному рассматривать домашнюю Йеджи с иногда растрепанными рыжими волосами да в пижаме с мишками. А ещё то, что Шин стала чаще касаться Хван. Может подсесть к Йеджи, когда та смотрит телевизор, и постоянно укладывать руку на бедро, пока что-то обдумывает и печатает в ноутбуке, а может и вовсе под вечер лечь, а вместо подушки использовать либо колени, либо живот Хван, продолжив лазить в телефоне или играть в видеоигру, или вообще заснуть. Тогда Йеджи тихо смеялась, начиная играться с красными вьющимися волосами.       А сегодня Шин вообще не отходит от Йеджи. И Хёнджин каждый раз хотел вывести Рюджин из себя, мельком напоминая про разговор на квесте, но Шин старалась не реагировать на него. Надоедать Йеджи, а потом слушать как она отчитывает – Рюджин не хотелось больше всего. Она лишь о чем-то с ним поговорила и ушла, позволив ему наконец-то попытаться что-то сделать, но это что-то уже не имеет никакого значения.       Как и понадеялась Шин, парня вежливо отшили и предложили остаться друзьями. Фестиваль подходил к концу, Чанбин на пару с Ли переедали кёндан, пока Бан Чан отчитывал их, что есть столько вредно. Он приводил в пример малышку Эри, которой осенью исполнится только четыре, говоря, что ребенок и то знает, что столько переедать нельзя, особенно сладкого. Но на этим все лишь только смеялись.       Все они под вечер направились в центральный сад с аллеями сакуры возле небольших искусственный рек. Там было много лавочек, где торговали ручными поделками. Но что больше заинтересовало Шин – длинные шпильки для волос, на конце которых красовались различные цветы из сада.       — Рюджин-и, пошли к берегу, скоро начнут пускать салюты, — радостно тянет Йеджи за рукав альфу. Они как-то отстали от остальных, ведь Рюджин тщательно рассматривала изделия из разных сплавов металла.       — Угу, сейчас, — Шин наконец-то что-то покупает, и Хван быстрее выводит девушку из-под навеса. — Где остальные? Уже темно...       — Они написали, что ушли к мосту, там, наверное, сейчас много народу. Давай останемся на береге около моста, а когда салют закончится, они сами на нас выйдут. — предлагает Йеджи, но руку Шин не отпускает и ведет девушку за собой, выводя с ярмарки и сувенирных лавок.       Они подходят к самому берегу большого озера и встают под деревьями красного клена, прямо за пышными кустами рябинника рябинолистного, который цветёт с конца июня до конца августа. Цветки мелкие, белые, многочисленные, собраны в крупные, остроконечные метёлки. Они были хорошо облагорожены в полутени, как замечает Шин. В этом саду она стала живой энциклопедией. В основном спрашивали Юна и Эрин, а все остальные не прочь были послушать. Даже другие посетители порой останавливались и мельком расспрашивали про разные цветы и растения.       — Рюджин-а, ну где ты там, хватит цветы разглядывать, — зовет Хван, а сама уставилась на темное небо, ожидая ярких вспышек.       Шин тихо усмехается и достает из кармана купленный подарок – позолоченную блестящую шпильку для волос с рельефными цветами водной лилии на конце. Девушка подходит к Йеджи со спины и собирает рыжие волосы в низкий хвост, пока Хван удивляется этому действию. Следом она понимает, что Шин обворачивает волосы вокруг чего-то, начиная с основания хвоста и двигаясь к концам. Проворачивает узел и закрепляет чем-то длинным получившийся пучок. Слышится щелчок камеры, и Йеджи оборачивается, поднимая руку к волосам, нащупывает длинный холодный металл и проверяет пучок. Он оказался довольно крепким – как Шин только смогла его так завернуть...       — Смотри, думаю тебе идет, — Шин показывает фото Хван со спины. Йеджи заинтересованно рассматривает свои рыжие локоны, в которых красовалась золотистая шпилька с лилиями. И правда – идет. Хван вспоминает, что говорила Рюджин об этих цветах. Водяные лилии символизируют красноречие, убедительность, искренность. Также цветок может означать чистоту сердца и демонстрирует восхищение красотой получательницы.       Хван ещё долго смотрит в телефон, поражаясь тем, как Рюджин выражает свои чувства и мысли абсолютно без слов. Это её особенный язык... Особенный, как и она сама.       — Йеджи, начинается. — немного приглушенным голосом сообщает Рюджин и слегка проводит ладонью по спине Хван, чтобы та перестала восхищаться подарком и посмотрела на более изящную картину – салют.       Разноцветные, грандиозные и восхитительные залпы раскрасили небо в ярких искрах и огнях. Были синие, красные, зеленые и белые, все цвета смешивались со звучными хлопками взрывов. Но Хван не смотрела на них, хотя изначально очень хотела. Время рядом с Рюджин замедлялось, а поэтому можно было насладиться фейерверком чуть позже. Светлые вспышки отражались в темных омутах альфы и освещали плавные линии её скул и челюсти. Хван не знает почему, но сейчас мир перестал существовать для неё. Омега тянется рукой к малиновым прядям и так привычно запутывает в них пальцы, начав мягко поглаживать их и сминать.       — Йеджи? — почти шепотом говорит Шин.        Рюджин отрывается от салюта, заглядывая в кошачьи глаза. Они были чарующими, завораживающими, сияющими и такими совершенными, что у Шин перекрывало дыхание, а аромат пионов усилился многократно, сладким послевкусием стекая по горлу. Йеджи неуверенно приблизилась, взгляд не спеша перешёл ниже, и рука скользнула к щеке Рюджин. Залпы и огни постепенно прекращались, но им уже было не до салюта.       Альфа решается так же взглянуть на губы Йеджи, которые та постоянно мазала блеском для губ, потому что любит, когда те были влажные, а не сухие. Хван прикрывает глаза и с трепетом задерживает дыхание, медленно и осторожно сокращая оставшееся расстояние. Внутри неё играли все возможные краски и фейерверки получше чем те, которые уже закончились, а люди вокруг них стали расходиться. Чужой смех и разговоры полностью исчезли на фоне озера, берега, бордовых листьев клёна и кустов белых цветов, что словно отделяли и скрывали их от других. Шин, боясь спугнуть момент, жмет Хван к себе сильнее, второй рукой находя кисть Йеджи, которая слегка вздрогнула от теплого касания. Их пальцы переплетаются, когда слабое и сдерживаемое дыхание начинает обжигать губы.       — Сестренка Йеджи! — Громкий голос доносится из цветочных кустов, откуда выбегает радостная Эрин. Её переполняли эмоции от салюта, а так как она сидела на плечах Бан Чана, то быстро нашла рыжую макушку с высоты.       Обе девушки тут же дергаются друг от друга, расцепляя руки и отворачиваясь в разные стороны. Обе теряют концентрацию друг на друге, заливаясь краской стыда и смущения.       — Да, Солнышко, что такое? — нежный голос Йеджи впервые так сильно дрожал. Хван всё ещё горит сильнее любого лесного пожара, но присаживается на корточки, протягивая руки для объятия, в которых утопает счастливый ребенок.       — Там было так красиво! Ты видела? Видела?       — Да, Эри, конечно видела, — девушка по привычке поднимает ребенка на ручки и немного поглаживает по спинке, пока девочка держалась за шею с веселым и беззаботным смехом. — Было очень красиво и волшебно.       Врёт на ходу и не стесняется, пока Шин прикрывает губы ладонью. Оставалась лишь пара миллиметров... Как теперь стоит относиться к Хван? Притвориться, что ничего не было? Или настоять на своем, ещё даже неопределенном чувстве? Йеджи буквально сегодня сказала о том, что не любит быстрое развитие отношений – после признания Хёнджина. Ей нужно гораздо больше времени и простого общения, чтобы потом позволить кому-то приблизиться.       Хван ставит Эрин обратно на землю, а следом из белых кустарников выходят и остальные. Рюджин и Йеджи ещё раз переглядываются и стеснительно переводят взгляд в землю.       — О-о... Так вот где вы были, — восхищенно оценивает обстановку Черён. Салют тут, конечно, будет дальше, но зато какое шикарное место. — Блин, тут действительно красиво, почему мы все пошли на площадь? На берегу было намного лучше!       — Ну ничего страшного, все же увидели салют, — пожимает плечами Хёнджин и осматривает зардевшую Йеджи, а после хмурится и уходит вперед.       — Ладно, давайте возвращаться в отель, нам ещё вещи собирать надо и упаковывать сувениры с подарками. Завтра вылет в десять. — Напоминает командным тоном Бан Чан и хлопает в ладоши.       Отпуск подошел к концу. Время отдыха тоже. Пора снова зарабатывать потраченные деньги. А ещё... К большому сожалению, закончилась совместная жизнь с Рюджин, и об этом Хван будет ещё долго жалеть. Сейчас она просто не представляет, что утром она больше не будет видеть красноволосую альфу после пробежки, не будет сталкиваться с ней в ванной, когда они обе начинали умываться, не будет её вкусной еды в течение дня и не будет её заботы.