Ас-раф

На следующий день, вечером, после того как они смогли скрыться от нежити. Им пришлось, всё-таки, временно бежать на восток, но лишь временно. По плану Рэндольфа они будут идти на запад… План… Как можно работать с планом, когда ничего не известно? Карты спасали, но лишь едва. За то, в этот день удалось использовать морскую воду дабы посолить мясо. Было вкусно. Вот уже и ночь, к этому моменту, наступила. Эрик сидел с Лирой возле костра, на котором таял снег в чаше. — Что произошло в итоге? — спросил Эрик. Лира не ответила. Через пару минут она спросила встречный вопрос: — Когда Артас приказал сжечь Стратхольм и убить всех его жителей, что ты чувствовал? — Она и сама была там. Она не осуждала. Но, ей было интересно, что именно его вынудило остаться. — Я ведь не глупый. Целый город был заражён нежитью. Чума отняла все силы Лордерова, а остальные лишь пассивно наблюдали. Огромный город с многотысячным населением в центре людских земель… Лекарства нет и вряд ли уже изобретут. Болезнь слишком быстро убивает заражённых. Чтобы создать карантинную зону нужно было бы очень много сил, которые и так нужны во многих местах, и даже так слишком много людей погибло бы. Я не знаю, что принесло бы больше зла, но Артас решил действовать так, и я не виню его. — Потом, он решил добавить. — Но, мне повезло, что наш отряд был направлен на охрану основного лагеря, а не на зачистку города. Даже с пониманием, что это было неизбежное зло… Я не уверен, что вынес бы это. Лира понимающе кивнула. — А вот я узнала, что вынесла бы… — Она всё-таки решилась. Она поняла, что Эрик не будет осуждать её и командира. — Мы с командиром с утра пришли к тому самому холму. План Рэндольфа был в том, чтобы я… Чтобы я своим огненным шаром убила всех людей в лагере. Я вложила все свои силы, и они даже не страдали перед смертью. Во всяком случае, страдали гораздо меньше, чем в ином случае. Эрик посмотрел на неё удивлённо. Так вот, что это был за грохот. Значит, она вместе с Рэндольфом убила всех этих людей… Моральная сторона кричала о том, как это неправильно, но его разум был сильнее. Его разум вновь и вновь показывал картины ужаса, в котором находились те люди. Ужаса, который нужно было прекратить. Да, в порыве эмоций он кричал на Рэндольфа, лишь бы он возглавил атаку и спас всех, но если бы он сделал так… Он бы убил весь их отряд. Но… Неужели не было иного пути… Неужели это зло было самым меньшим злом из всего возможного? — Лира… А какого это убивать сотню людей? — Эрик не осудил её, и она понимала это. Но он хотел понять на случай, если и он также встанет перед такой дилеммой. — Я и сама не понимаю. Все мысли исчезли в тот момент. Я до сих пор не могу поверить в это. Секунда. Взрыв. Ещё секунда. И вот уже никого нет. Мне даже как-то страшно от того, что я почти ничего не почувствовала… Впрочем, я увидела лицо командира… Мне ещё повезло, что я ничего не почувствовала. *** Подходило время сна, но Рэндольф так и не вернулся. Все знали где он, и Эрик, сходивший проверить, где командир, убедился, что тот всё размышляет о планах сидя у небольшой замерзшей реки. — Лира? — Альберт сел возле неё. Они редко общались, ведь редко находили темы для общения. — Если хочешь спросить, что произошло утром, спрашивай у командира. Я ничего не могу тебе рассказать. — Я понимаю. — Он задумался. На небе ярко светили прекрасные звёзды. Альберт посидел ещё немного, а потом отправился дальше. *** Рэндольф сидел на отдалении у замёрзшей реки. Он пытался отвлечься, пытался придумать план, как бы лучше поступить, куда идти. Так он хотел сделать. А в итоге просто смотрел на своё отражение в кристально чистом льду. «Ты убил сотни людей. Страдающих. Умирающих. Ты клялся спасать людей перед светом, а в итоге сжёг их в тот самый момент, когда они нуждались в спасении больше всего.» «Заткнись.» «Ты убил их. Раньше ты убивал преступников. Злодеев. А теперь перешёл на страдающих? Решил мнить себя богом? Теперь ты решаешь, кому умереть, а кому жить? Артас уже пошёл по этому пути. А ты решил пойти за своим духовным лидером?» — Замолчи, — прошептал Рэндольф. «Ты клялся перед светом. И предал свою клятву. Ты не паладин. Ты очередной предатель, не лучше своего принца. Свет никогда больше тебе не ответит. Сначала поддался эмоциям и окунулся в грех с Альбертом, а теперь это? Ты грязный. Ты неправильный. Ты монстр.» — ЗАТКНИСЬ! — С криком, Рэндольф схватил меч и ударил по заледеневшей поверхности реки, в котором отражался сам. Лёд треснул, а Рэндольф упал в воду. К счастью, там было не глубоко. Но он весь промок. — Чёрт… — Рэн? — Альберт спустился с небольшого холма и подбежал к Рэндольфу. На ходу он быстро снял надетую на себя шкуру. — Быстрее, сними свою одежду и надень мою. Быстрее согреешься. Рэндольф согласился. Поделить одежду будет оптимально. Альберт прав… Как всегда… Он был прав, что надо было идти напролом, идти и убить всю нежить, а потом спасти всех. Идиот… Идиот, который убил всех. — Зачем? Зачем? Зачем? — воскликнул он. — Ты про что? — Альберт укутал Рэндольфа и обнял. Тепло… — Это я… Я приказал Лире взорвать лагерь с теми людьми. Я убил их всех. Альберт попытался осознать это… Он ещё крепче обнял Рэндольфа. — Хватит меня обнимать. Забери одежду. Зачем теперь всё это? Я уверен, ты любил хорошего паладина Рэндольфа, а не кровожадного убийцу. Уйди. Вы выживете без меня. Альберт никуда не ушёл. Он обнимал Рэндольфа и не дрогнул ни на секунду. Не размыкая объятья, он ответил: — Ты сделал выбор. Один выбор из двух зол… — И это было большее из зол! — перебил Рэндольф. — Я не знаю. И ты не знаешь. Ты сделал то, что должен был. Ты заботился о нас, но не оставил страдать их. Я не знаю, что было бы правильным и именно ты наш командир. — Голос Альберта был слишком успокаивающим. Каждый раз как Рэндольф слышал его, будто расшатывающийся колокол успокаивался и переставал звонить. — Ты несёшь за нас ответственность. Я видел, как ты страдал после ранения Лиры. Ты страдаешь за всех нас, и мы всегда примем тебя. Я приму тебя. — Я предал свет, даже если для того, чтобы сохранить вас. Всё равно, я предал его. Я предал свою клятву. Вместо ответа, Альберт произнёс тихую молитву, и его правая ладонь начала светиться. Он прижал эту ладонь к сердцу Рэндольфа и тот почувствовал тепло. — Свет всегда будет с тобой. Ты не стал монстром. Ты лишь оказался в очень сложной ситуации. Рэндольф прошептал: — Свет, прошу тебя, если у тебя есть силы на то, чтобы простить меня. Если остались силы на то, чтобы простить, за то, что я не раскаиваюсь, за то, что всё ещё считаю, что убийством я спас их… Если ты всё ещё веришь в меня, как я верю в тебя… Дай знак, прошу. И яркая вспышка заполонила весь лес. Рэндольф не смог сдержаться. Он заплакал. Будто маленький мальчик, который разбил вазу, а мама решила не ругать, а утешить. — Спасибо, — на грани слышимости, прошептал он.