꧁༒• Любовь на грани дозволенного •༒꧂

.... Удивительно, как один человек может изменить нашу жизнь. Один звонок поднимает настроение до небес. Одна встреча заставляет забыть обо всех проблемах. Один взгляд уносит в мечты. Одно прикосновение заставляет забыть обо всем вокруг. Один поцелуй показывает, ради чего стоит жить.

=₪۩۞۩₪=

Лиам

      Пробуждение было резким, словно кто-то выдернул из сна. Глаза открылись, но мозг отказывался включаться, мысли путались. Рио протянул мне футболку, и я, не задавая вопросов, натянул ее на себя.       — Рио, что происходит? — мой голос звучал приглушенно. Я вглядывался в лицо друга, его бледность казалась неестественной.       - Там… на кухне... Северин. Что между вами? Он белый как мел. Сидит, смотрит в одну точку, молчит. Выглядит он просто ужасно.       - Он заходил сюда? Кивает в ответ. Я тяжело вздыхаю. Поднимаюсь с постели, посмотрел на спящего Макса, приложил палец к губам. Рио понял без слов — будить его не будем. Одеваюсь.       — Таир где?       - Он с Северином на кухне уже час. Налил ему чай, но тот даже не притронулся, — прошептал Рио, стараясь не нарушить тишину.       — Хорошо. Нам с Северином необходимо поговорить, оставьте нас двоих. И идите спать…       - Принято… Делаю шаги в сторону выхода из спальни. Один взгляд на друга, и улыбка растекается на моих губах. Ухожу…       Я почувствовал, как холодный пол приятно холодит ступни. Кухня встретила меня тишиной, нарушаемой лишь тихим гудением холодильника. Северин сидел за столом спиной ко мне, его плечи были опущены. ННа столе стояла кружка с чаем, который, вероятно, налил Таир. Его намерение было поддержать Рина, но результат оказался неудачным. Стоило моему телохранителю увидеть меня, как он поднялся со своего места и направился на выход из кухни. Северин никак не отреагировал. Я подошел к нему медленно, стараясь не спровоцировать его. Сел напротив, не говоря ни слова. Просто смотрел на него, ожидая. Время тянулось, наполненное невысказанными вопросами и тревогой. Я чувствовал, как напряжение нарастает в воздухе, как будто мы оба застряли в каком-то невидимом болоте.       Наконец, Северин медленно повернул голову. Его глаза, обычно полные жизни и иронии, сейчас были пустыми, отражая лишь тусклый свет раннего утра. Я ощущаю спазм в сердце. Он посмотрел на меня, и в этом взгляде было столько боли, что мне стало не по себе. Его плечи напрягаются. Он моргнул, и упирается взглядом своих янтарных глаз мне в лицо. Дракон. На меня смотрел его дракон с укором… В них мерцает молчаливый вопрос — что дальше?       Звиздец, кто бы знал. Его задело мое непринужденное общение с другом? Неужели он допустил мысль, что я и Макс… Хотя да, мы спали в одной постели, и подумать можно что угодно. Но он же оборотень, и запах секса так просто не выветривается. Или… Он настолько был ошеломлен, что не почувствовал… Черт знает что? Я решил начать с малого.       — Поговорим? — Его взгляд красноречиво ответил мне на мой вопрос. Северин сильный. Слишком сильный, чтобы делать дурацкие ошибки. И слишком гордый, чтобы выдать боль. — Я на тебя зол, — продолжил я… Он паникует. Из-за чего? Мне кажется, что он скорее выглядит потерянным, чем злым, или он ревнует? Абсурд… Мы балансировали на тонкой грани, где каждое движение, каждый взгляд имели вес. Да, мы партнеры, которые подписали договор, да, мы пытаемся стать друзьями, и один раз — это не тот разговор, чтобы поднимать его еще раз… Он сотворил нечто невообразимое, и я не понимаю, как с ним себя вести.       — Извини, — мямлит, но это «извини» звучит жалко. Для обоих из нас, тут можно не сомневаться. — Ты бы не принял кольцо, верно? Евпатий Коловратий!!!.. Я-таки до него достучался. Он хотя бы признает, что ошибся.       — Да. Сто раз бы подумал. Это обман, Северин, понимаешь, обман! — Негодование в моем голосе предельно ясно сообщает ему о том, что он облажался передо мной. Его ладони сжимаются в кулаки. -Скажи, как я могу тебе доверять, когда ты такое сотворил? Мы же начали с чистого листа. Я это заслужил? — укор в голосе и взгляд на вылет. Я сейчас искренен и отрыт перед ним.       — Нет. Но это не исправить.       — Совесть потерял, да?       - Да. Его глаза возвращаются на меня. Красивые глаза, темные волосы, волевой подбородок, стройное, мускулистое тело. Красавец. Опасный. Ужасный. Чудовищный. Но я его не боюсь. Он выглядит потерянным. Меня по-прежнему окутывает гнев, но таким же тонким слоем, как мука, и я не ребенок и могу оценивать адекватно ситуацию в целом, тем более мы с Максом проговаривали каждый возможный вариант его поступка… Мы оба понимаем, что нам необходимо найти точки соприкосновения — мы женаты благодаря ему…       - Гад…!!! — говорю беззлобно, а он пытается спрятать улыбку. Оттаивает… — И кто же я? — усмехнулся, глядя ему в глаза. И говорю искренне.       - Ты мой шидар.       — Еще раз повторяю. Кто я для тебя? — спросил, а я смотрю на его лицо и понимаю, как красиво и соблазнительно выглядят его губы. И как мне хочется их поцеловать. Просто ловлю себя на этом, как преступника… Говори мне, слышишь! Говори! Чтоб от слов твоих я задрожал…       — Я был не готов сказать тебе правду, — признается он. Когда его голос ломается, то внутри меня тоже происходит надлом. Я понятия не имею, что происходит, и кто мы теперь друг другу. Я так ждал, что он признается.       — А сейчас?       - Ты уже знаешь о кольце, не только о его свойствах, но и то, что ты стал шидар. Ты бы не понял и не принял… Я дал ему карты в руки, а он… Тишина повисла между нами, натянутая, как струна арфы, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. Его взгляд был туманным, словно зеркало, покрытое пылью веков. В нем плескалось что-то темное, мутное, как омут, в который боишься заглянуть. Я чувствовал, как внутри меня разгорается костер гнева.       — Вот, значит, какого ты обо мне мнения? Думаешь, я недалёкий и считаешь каким-то узколобым засранцем? Знаешь, мне так охота сейчас тебе врезать. Вот прямо по-настоящему. Он стискивает зубы.       - Лиам, остынь…        — Почему ты спешил с брачными обязательствами, Северин?        — Мне нужен ты, — тихо пояснил Северин, обдавая меня своим дыханием. Слова дракона прозвучали зловеще, а глаза вспыхнули опасным светом. От собственнических ноток в его голосе по телу у меня пробежала настоящая волна страха. — Мне жаль. Прости… Я не знаю, как просить у тебя прощения, — послышался голос Северина, когда он сложил мои руки и прижал к своим губам. — Только скажи, я сделаю все, что ты захочешь… Проси все… Все мое- твоё. «Капец…» — подумал я.       — Я придумаю, не сомневайся… Ладно проехали. Все уже сделал и мы в одной упряжке. Но я еще не принял этот факт. И я, глядя на него, думаю, не пора ли мне уже перестать дуться. Его тело излучает почти ощутимые волны раскаяния, и, когда они добираются до меня, я чувствую, как моя злость осыпается, точно песчаный замок. Не могу я злиться на этого парня.       — Это мы выяснили. Поговорим еще? — Его глаза вспыхивают обидой. — Ты знал, что я лечу к тебе. Ты знал, что ты шидар, но… — Это что там в спальне происходило? — медленно произносит он. Когда он предъявил мне претензии, я понял: он ревнует. Его поза выдавала это. Я сидел спокойно, а он явно был на взводе. Плечи напряжены, кулаки сжаты, взгляд метался между моими глазами и чем-то невидимым за моей спиной. Я мог бы сказать ему, что это ничего не значит… Ведь уже знаю причину. Мое горло мучительно сжимается, и слова застряли там. Его обида была столь осязаемой и болезненной, что я не мог отмахнуться. В его глазах читалась не только ревность, но и что-то большее. Он считал меня шидаром и что я должен вести себя соответственно своему статусу. Не должен был спать с Максом в одной постели. Но у меня и в мыслях не было…       «Капец. Звиздец Звиздекович! Ебалайка хренова…» — мысленно матерился я. И это было хуже всего. Потому что я действительно был шидаром, и это означало, что я не мог просто так взять и отмахнуться от того, что было между нами. И игнорировать его чувства я тоже не мог. Я чувствовал себя пойманным в ловушку между его болью и своей собственной неспособностью ее облегчить.       Всё, что я мог в данный момент, это сделать вид, будто ничего не заметил, но внутри меня — хаос. Потому что я не имею ни малейшего представления о том, что творится у него в голове. И то, что он провел ритуал бракосочетания, это, блядь, еще ничего мне не гарантирует. Мне нужно понять реально, как он относится ко мне. Звиздец…!!! Поэтому срываюсь и говорю не то…       — Ради всего святого, это был всего лишь совместный сон. Никто от этого не погиб и не стоит строить трагедию или драму, — возмущаюсь я, а он издает раздраженный звук. Я умираю от желания узнать, что это значит, но спрашивать трушу. Мы ходим по грани. Он провел рукой по моим волосам, а я жадно впитывал в себя это чувство защищенности. Боже мой. Я умираю в этом драконе. И растворяюсь в нем. Каждое его прикосновение отзывалось в глубине, заставляя меня забыть обо всем, что было до этого. Я стал податливым пластилином в его руках, изнывающим, когда моя футболка с шуршанием упала на пол, оставляя только нас двоих в этом мире, полном желаний и обещаний. Он уткнулся мне в живот и дышал как сумасшедший, стоя на корточках передо мной.       «Ты мне не веришь…» — мелькает как заноза мысль и свербит… Он проверяет. Сволочь. Гад… Блядь, я все еще дико обижен из-за того, что он считал меня таким узколобым и решил за нас двоих. Но и он тоже… Каждый его вздох, каждый едва уловимый жест казались мне обвинением, напоминанием о моей неспособности быть тем, кем он, видимо, хотел меня видеть. Чувствовал, как его руки исследуют мою кожу, оставляя за собой искры, которые разжигали огонь внутри. В этот момент все сомнения и страхи растворились, как утренний туман под лучами солнца. Я был только здесь и сейчас, в его объятиях, в этом мгновении.       - Северин? Извини, — хрипло брякаю я. — Я не нарочно. У меня и в мыслях не было. Он мой друг и не более. Когда он поднимает голову и смотрит мне в лицо, оно всё ещё выражает гнев. Я смотрел на него, на его напряженное лицо, и чувствовал, как внутри меня нарастает отчаяние. Я хотел протянуть руку, коснуться его, успокоить, но боялся сделать еще один неверный шаг.       - Лиам… Этот парень выносит мне мозг. Сначала ведет себя так, будто ничего не случилось. А потом вскрывается второе дно.       - Что ты хочешь услышать от меня?       - Найти свою пару — это самая настоящая война. А на любой войне нужна победа. Я тебя нашел… Тебя. Не беги от меня только потому, что я являюсь тем, кем себя не выбирал. Я согласен принять абсолютно все, что ты готов предложить мне. Дай мне хотя бы сейчас то, что я хочу… Мы словно говорим на разных языках, и мне сложно определить, что конкретно он вкладывает в это «хочу»… Нет я чувствую, что если сдамся и он пойдет на пролом, чтобы между нами случился секс… Он не откажется, но его слово «Хочу» другое. Он вкладывает больше в него больше смысла… Я чувствую, ему нелегко говорить об этом, но я ценю то, что он со мной откровенен, хоть и вытягиваю из него порциями, маленькими дозами… . Я поглаживаю его макушку, начинаю перебирать его волосы. Ему это нравится. Уткнувшись в его волосы носом, я делаю вдох. Он пахнет потрясающе, и я никак не могу надышаться им. Признаю ли я его как свою пару? Никогда не задавался этим вопросом…       Я не могу заводить этот разговор прямо сейчас, пока не обдумал произошедшее и не выяснил для себя, чего хочу от всего этого. И в первую очередь от него. Его чувства для меня скрыты… Я видел в его глазах не только гнев, но и что-то еще, что-то глубоко скрытое, что я не мог расшифровать. Это было похоже на попытку прочитать книгу на незнакомом языке, где каждая строка обещала откровение, но оставалась недоступной. Я хотел понять, чего он ждет от меня, чего хочет на самом деле. Не просто физической близости, не просто моментального забвения, а чего-то более глубокого, чего-то, что могло бы заполнить эту зияющую пустоту между нами, эту пропасть недоверия, которую, как я теперь понимал, мы сами и углубили. Я снова опустил взгляд, чувствуя, как щеки заливает краска. Моя футболка, лежащая на полу, казалась символом моей обнаженности, моей уязвимости. Я был готов раскрыться перед ним, но не знал, как начать. Не знал, как перевести этот хаос чувств, эту бурю эмоций, в слова, которые он смог бы понять. Слова, которые не оттолкнули бы его еще дальше. Слова, которые могли бы стать мостом через эту пропасть.        — Я… я не знаю, что ты хочешь услышать, — прошептал я, голос снова дрогнул. — Но я хочу, чтобы ты знал… что я не хотел тебя ранить. И я не хотел тебя обманывать, но сбежал… потому что просто…был зол и обижен на тебя. И у нас проблема с доверием. Ты не доверяешь мне, а я тебе.       Это было слабое оправдание, я знал. Но это была вся правда, на которую я был способен в этот момент. И я ждал. Ждал его реакции, его ответа, его приговора. В этой тишине, наполненной его раздраженным дыханием и моим собственным учащенным сердцебиением, я чувствовал себя абсолютно потерянным.       — Ты прав. Мы оба не оправдываем, и нет полного доверия. Это плохо. Очень плохо для нас. Необходимо свести всё сейчас до минимума, и перевожу тему разговора.       - Завтракать будешь?       - С тобой.       - Со мной. Щелк — и все между нами снова приходит в норму. Я протягиваю руку и наши пальцы соприкасаются, когда я потянулся за футболкой.       Этот мимолетный контакт, такой простой и обыденный, казался мне сейчас чем-то невероятным, спасительным якорем в бушующем море моих переживаний. В его прикосновении не было осуждения, только тихое принятие, которое было мне так необходимо.       Я поднял футболку, ощущая ее мягкую ткань под пальцами. Она больше не казалась символом моей уязвимости, а скорее напоминанием о том, что даже после самых сложных моментов можно найти путь к пониманию. Слова, которые я так боялся произнести, теперь казались менее пугающими. Они были сказаны, и, несмотря на их несовершенство, они были услышаны.       Мы оба знали, что проблема доверия не исчезнет в одночасье. Меня выпустили из захвата и Северин сел на стул. Натягивая футболку на себя, думал: «Это будет долгая дорога, требующая усилий с обеих сторон».       Но сейчас, в этой тишине, нарушаемой лишь нашим дыханием, я чувствовал, что мы сделали первый, самый важный шаг. Шаг навстречу друг другу, навстречу возможности построить что-то более крепкое, чем хрупкое здание из недомолвок и обид.       - Слушай, после вчерашнего ужина у нас осталось мясо с картошкой под сырной корочкой. Хочешь попробовать?       - Да, с удовольствием!       - Отлично. Достаю из холодильника контейнер, куда мы переложили остатки свинины, и отправляю в микроволновку разогревать. Он у нас дракон, так что аппетит что надо. Пока разогревалось основное блюдо, я приготовил чипсы, банку кукурузы. Поставил вариться яйца. Затем взялся за бутерброды: поджарил хлеб на сковороде с обеих сторон, выложил на него нарезанные дольками помидоры, кусочек ветчины и щедро посыпал сыром. Сыр расплавился, создав идеальную основу для всей начинки. Из микроволновки я достал горячее мясо с картошкой и разложил по тарелкам. Яйца сварились, и я отправил их остывать. Время пролетело незаметно, и за полчаса завтрак был почти готов.       -Тебе помочь? — молчавший до этого Северин и наблюдающий за мной в непривычной для него обстановке, решил не сидеть без дела.       - А, давай. Банку открой, пожалуйста.       - Угу… — прилетел мне ответ и он включился в процесс. Я достал большую салатницу и стал собирать салат на скорую руку. Чипсы, слив предварительно из открытой банки кукурузы всю жидкость, отправил ее содержимое в салат.       — Помоги мне почистить яйца. Северин улыбнулся, взял яйцо и начал аккуратно его чистить.       - Что это будет? — проснулось любопытство у него. Это хорошо, мы идем сейчас на нейтральной скорости. По крайней мере, не с мысленным оружием в руках и не с намерением причинить боль друг другу.       - Салат «Южный». Думаю понравится. Он сытный и прикольный… Мы с ним работали вместе: он чистил, а я нарезал яйца.       - Ну вот, а теперь всё заправим майонезом, собери здесь, пожалуйста… Вскоре на нашем столе красовались блюда.       - Жаль, тебе торт не достался, парни все до крошки слопали.       - Я не знал, что ты умеешь готовить.       - Ну да, я не рассказывал тебе об этом и у тебя профессиональный шеф-повар на кухне работает. Я любитель.       - Но все это приготовлено тобой, — утверждает мой собеседник.       - Да, но я тот еще эксплуататор. Макс соглашается чистить овощи, смешивать ингредиенты, мыть посуду — все ради вкусной еды. Понимаешь? Он рассмеялся и взял вилку, подцепил картошечку и отправил в рот. Я замер, а он прикрыл глаза, медленно пережевывая и блаженствуя.       Его блаженство было настолько искренним, что я почувствовал легкое покалывание в груди. Это было не просто наслаждение едой, а какое-то глубокое, почти медитативное погружение в момент. Я наблюдал за ним, и в этот миг все мои прежние опасения, вся напряженность, которая витала между нами еще недавно, испарились без следа. Осталось только это тихое, уютное пространство, наполненное ароматами приготовленной еды и его довольной улыбкой. Я взял свою вилку и тоже подцепил кусочек картошки. Он был теплым, ароматным, с легкой кислинкой майонеза и свежестью зелени. В этот момент мы были просто двумя парнями, наслаждающимися вкусной едой, и это было прекрасно. Это было именно то, что нужно. Ему понравилось все, что я приготовил.       — Ты не против, если я останусь с вами?       - Нет, я не против, но чур Макса не обижать. Он все же мой друг. Я проделал такой длинный путь, чтобы его увидеть. Побыть с ним. Если хочешь остаться с нами, то придется поработать носильщиком, чистильщиком овощей… Он рассмеялся, и этот смех был таким искренним, что я невольно улыбнулся в ответ. В тот момент я понял, что это утро для нас стало чем-то большим, чем просто обычный завтрак. Мы уже перешли от банальных разговоров к чему-то более глубокому, обсуждая самые разные темы.       В какой-то момент он с любопытством спросил, когда я научился готовить. Я, вспоминая прошлое, не смог сдержать смеха. Рассказал ему, как переехал сюда и впервые столкнулся с этой «проблемой». Тогда я совершенно не умел ничего, кроме как разогревать полуфабрикаты, и первые попытки приготовить что-то самостоятельно были, мягко говоря, катастрофическими. Но, как оказалось, это был интересный и даже забавный опыт, который научил меня многому. Он слушал, внимательно, с легкой улыбкой, и я чувствовал, что ему действительно интересно. Не просто из вежливости, а по-настоящему. Я продолжал, увлекаясь собственным рассказом, как будто пересматривал старую комедию. Вспоминал подгоревшие кастрюли, взрывающиеся яйца в микроволновке, и как однажды чуть не устроил пожар, пытаясь приготовить жареную картошку.       — В общем, — закончил я, смеясь, — если бы кто-то тогда сказал мне, что я буду готовить завтраки для кого-то, да еще и получать от этого удовольствие, я бы ни за что не поверил. Наступила короткая пауза. Он смотрел на меня, и в его взгляде я увидел что-то, что заставило мое сердце биться чуть быстрее. Не знаю, что именно, но это было что-то теплое, искреннее, и, возможно, даже немного… восхищенное? Я неловко откашлянулся, пытаясь скрыть смущение.       — Ну, а ты? — спросил я, стараясь перевести тему. — Ты сам-то любишь готовить? Он слегка наклонил голову, задумчиво глядя в окно.       — Я… скорее люблю есть то, что кто-то приготовил для меня, — ответил он, поворачиваясь обратно. — Особенно, если это сделано с душой. Его слова прозвучали как комплимент, и я почувствовал, как краска приливает к моим щекам. Я отвернулся, чтобы спрятать улыбку, и принялся собирать со стола посуду. В голове крутилась мысль: «С душой… Интересно, он действительно это заметил?»       - Знаешь вы с Максом в этом схожи. Оба любители вкусно поесть… — Он улыбается. — Ага, ты наверное знал, что я умею готовить или предполагал это… Только не говори, что мои скромные кулинарные таланты — единственная причина твоего визита, — попытался я отшутиться, хотя сердце бешено колотилось в груди, словно птица, бьющаяся в клетке.       — Что ты сказал? — смеясь, он поднимается со своего места… Северин подошел ближе, и я почувствовал тепло его дыхания на своей шее, словно легкий бриз, коснувшийся обнаженной кожи. Я в капкане его рук, его тела.       - Проказник, — прошептал он, касаясь кончиками пальцев моего подбородка и поворачивая мое лицо к себе. Мне бы вырваться! Сбежать… подальше от этого зверя… — Дело не в завтраке, а в той магии, которую ты вдыхаешь в каждый момент. Ты словно алхимик, превращающий обыденность в золото, а мою жизнь — в захватывающее приключение. — Его глаза, цвета темного меда, смотрели на меня с такой нежностью, что я почувствовал, как таю, словно сахар в горячем чае. — Ты — мое персональное солнце, — продолжил он, и я понял, что больше не могу сопротивляться. — И я, как подсолнух, буду поворачиваться к тебе каждый день, впитывая твое тепло и свет. В этот момент все слова показались лишними. Северин непредсказуем! Опасен! Но… влечение оказалось выше меня. Ну кто слушает свое второй голос разума, точно порой не я… И подался навстречу, прикрывая глаза. Мое дыхание опалило его губы. Я просто притянул его к себе и коснулся его губ своими, в горячем, наказывающем поцелуе, вкладывая в этот самый поцелуй всю нежность и надежду, что жила в моем сердце. Так же странно, как новые ощущения, струящиеся сквозь и внутри меня. В считанные секунды поцелуй из сладкого становится обжигающим. Его язык глубокими, голодными толчками заполняет мой рот, пока я, задыхаясь, отчаянно жажду большего.       — Хватит дразниться, — рычит он. — Дай уже то, что мне нужно, — отрывается он от моих губ. А в глазах читаю его между строк: «Задай вопрос». Спроси меня… Ух раскомандывался…       — Доброе утро, — приоткрывается дверь кухни и входит сонный Макс. Я ему улыбаюсь. Северин отстраняется.       — Оу, у нас гости! — произносит друг, и оба смотрят друг на друга врагами… Что это сейчас происходит?       - Макс, познакомься, Северин…       - Да уж догадался, но не ожидал увидеть на своей кухни этого парня… — порыкивает Макс…       — Есть будешь? Северин злится. Они оба как два не примиримых берега, а я посерединке — река… Грозное сопение…       -Ты же знаешь не откажусь.       -Северин… Он отвлекся от созерцания Макса в одних только шортах с голым торсом. Перевел взгляд на друга и сообщаю:       - Тогда омлет. Салат еще остался…       - Искуситель, — произносит Макс и улыбается. — Пойду приведу себя в порядок.       - Тигель- тигель, топай давай… Кыш умываться…       - Он мой, — прошипел Северин, и я хохочу в голос…А он придвигает салатницу к себе поближе… И оставшиеся бутерброды… Меня распирает на смех… Дракон своего не отдаст…

Северин

      Мне становится не по себе, когда я думаю о том, что он может уйти от меня. Если учесть, что я соперничаю за него не только с другими женщинами, но и с мужчинами, становится совсем не по себе. Я наблюдаю за Максом, словно сканирую его. Белые волосы, пронзительные голубые глаза, подтянутая фигура — все в нем гармонично. Его улыбка… она просто обезоруживает. Эти ямочки на щеках, когда он смеется, делают его невероятно привлекательным. Высокий, мускулистый, он словно сошел с обложки журнала. Его голос, манера держаться при Лиаме, его отношение к нему… бесит…       Но самое болезненное — это видеть, как Лиам смотрит на него. В его взгляде столько открытости, столько нежности… В следующую секунду меня захлестывает волна ревности, такая сильная, что я едва могу дышать. Даже зная, что я — его шидар, даже зная, что мы связаны, я не чувствую себя уверенно.       Лиам хлопочет на кухне, собирает на стол, начинает готовить для него. И это добивает меня окончательно. Я понимаю, что ревность — это глупо, я должен доверять ему. Но видеть их вместе, видеть его заботу о нем… это невыносимо. Я отвожу взгляд, стремясь найти что-то, способное отвлечь меня. Мои глаза блуждают по узору на обоях, по тени, отбрасываемой лампой, по любым деталям, лишь бы не думать об этой сцене. Но образ Макса, его белокурая голова, его голубые глаза, его улыбка, которая, кажется, освещает всю комнату, преследует меня. И Лиам… его движения, такие легкие и заботливые, когда он готовит для него, словно он делает это для единственного человека на свете.       Я чувствую себя лишним, ненужным. Моя роль шидара, которая раньше казалась мне такой значимой, такой особенной, теперь кажется хрупкой, как тонкое стекло, готовое разбиться от малейшего прикосновения. Я знаю, что наша связь глубока и нерушима. Он поймет это однажды. Но ревность — это нечто иррациональное, оно проникает в самые потаенные уголки души, заставляя сомневаться в том, в чем раньше и так сомневался. Сжимаю кулаки, пытаясь подавить этот гнев, эту обиду. Я не должен так себя вести. Должен быть сильным, должен быть тем, кто поддерживает Лиам, а не тем, кто омрачает его радость. Но как?       Смотрю на свои руки, на свои пальцы, которые, кажется, не способны так же легко и грациозно нарезать овощи, как руки Лиам. Я не умею так улыбаться, так очаровывать. Я — другой. И, возможно, именно в этом моя слабость. Макс возвращается уже одетым и начинает помогать ему. Они не принужденно болтают… Слышу их смех. Макс смеется легко и беззаботно. Лиам отвечает ему своим тихим, но искренним смехом. Этот звук ранит меня сильнее, чем любое физическое воздействие. Я чувствую, как внутри меня что-то ломается, как рушатся стены, которые я так долго строил.       Я должен что-то сделать. Не могу просто сидеть здесь и наблюдать, как мой Лиам отдаляется от меня, пусть даже на мгновение. Но что? Подойти? Сказать что-то? Что я могу сказать, чтобы не показаться жалким, не вызвать у него жалости? Темы, которые они обсуждают, и вовсе мне неизвестны. Я не знаю этих людей, не знаю, что они значат для Лиама.       Мое сердце сжимается от боли. Я ощущаю непривычный для себя страх. Лиам не готов принять меня как пару, как сексуального партнера, не готов стать моим супругом… Если я решусь на близость с ним, это будет не просто секс, а что-то действительно важное. Ревность — это не просто эмоция. Это страх. Страх потерять его, не оправдать его ожиданий. Этот страх парализует меня, заставляя прятаться в тени, пока другой занимает мое место.       Закрываю глаза, пытаясь представить себе, что всё это сон, что я проснусь, и… этого нет. Я ничего не могу с собой сделать — меня напрягает даже сам звук его имени на губах Лиама. Макс…       Но реальность слишком сильна. Я открываю глаза, и вижу их снова. Макс что-то говорит, Лиам смеется, и в его глазах я вижу отблеск того, что я так боюсь увидеть — восхищение. И в этот момент я понимаю, что моя уверенность, моя роль шидара — это лишь иллюзия, пока я не научусь бороться с этим чудовищем внутри себя. Я влюблен в него по уши. Надеюсь, ему это не сильно заметно. Это не Макс — проблема, проблема во мне, в моей неуверенности, в моем страхе. Я должен найти в себе силы, чтобы не дать ревности разрушить то, что у нас есть. Я должен вспомнить, почему мы вместе. Я должен найти способ быть сильным, не только для него, но и для себя. Он просто друг, он южанин и его место здесь, а наше там…       И драконья суть всегда находит путь. Я хочу быть с Лиамом, он желает общаться с этим Максом… сложив не слагаемое в моей голове посмотрел на все с другой точки зрения. Они могут общаться днем, но ночь моя…       - Лиам, — обращаюсь к своему шидару. -Какие у тебя планы?       - А что, ты что-то хочешь предложить? — спрашивает он и смотрит внимательно.       - Да. Я хочу предложить перебраться из этой квартиры в мой особняк. В этом месте много пространства для прогулок. Есть бассейн с водными аттракционами, просторная кухня с холодильником, а также охрана дома и территории. И самое важное, ты сможешь пробыть с другом до конца этой недели и не расставаться с ним, если, конечно, у самого Макса нет запланированных других дел. Меня смерили взглядом, и я понял: он меня вычислил на раз, но в то же время есть искушение и соблазн… А то, что Макс будет поселен в гостевое крыло и мой шидар поселится рядом со мной, я умолчал.       - Северин?       - И еще… Ты хотел с Ренатом найти взаимодействие и потренироваться, есть тренировочный зал…       - Искушение, — произносит Макс мечтательно.       - У меня нет плавок, нет спортивной одежды…       - Мы все купим. Макс засмеялся. Он переводил взгляд с меня на Лиама и прикрывал рот рукой, но мы оба слышали его хихиканье.       - Лиам, ты попал в сети… — произнес Макс, улыбаясь, — но я свободен и решение за тобой. Я наблюдаю за ним, жду его решения и почти не дышу.       - Лиам…       - Не дави на него, запомни это, — шипит Макс на меня. — Приходится проглотить, так как совет дельный. — Снежик, мы с тобой всю ночь почти проговорили об этом и ответ ты уже знаешь. Лиам опустил голову, он вертел ложку, переворачивая ее во оси верх низ… Стояла почти оглушительная тишина. Макс доедал, периодически бросая взгляд на Лиама, но не трогал его. Шла борьба в голове Лиама и я молчал… Сердце отстукивало ритм. Лиам поднимает голову и посмотрел на меня. Мне сложно прочитать сейчас его и лишь остается ждать.       - Хорошо. Грегори…       - Не волнуйся, он может спокойно отправляться домой. Я полностью беру на себя ответственность за твою безопасность. Если хочешь позвони ему. Лиам поднимается и уходит в комнату. Значит, решил переговорить с Грегори, и ему все равно придется сообщить о том, куда он едет, и самому Грегори здесь делать нечего. Смотрю на Макса, а он рассматривает меня.       - Ты думаешь он не разгадал твой маневр?       — Лиам проницателен и не глуп, — начинаю я.       — Он правда не любит, когда на него наседают, но он реально понимает, что с тобой ему придется налаживать контакт. Ты рассчитываешь поселить его рядом с собой, и он это знает. Как и то, к чему именно ты стремишься. Хочешь получить его, не стоит начинать с ревности и не стоит намекать на интим. Он не готов принять такие отношения в принципе. Тебя я понимаю, боишься потерять его, боишься, что он станет смотреть на сторону, боишься не стать ему тем, кем являешься. Его предавали неоднократно, поэтому он утратил способность доверять людям.Он хочет понять твои стремления и цели, узнать, что ты чувствуешь к нему. Игры в молчание не приведут тебя к желаемому результату. Не стоит воспринимать мои слова негативно. Это твоя первая ошибка в общении с Лиамом. Я слушал Макса, ощущая, как его слова проникали под кожу, обжигая меня правдой. Он видел меня насквозь. Видел мои страхи, уловки, ошибки. И, что самое пугающее, он был прав. Я действительно боялся не оправдать ожиданий, боялся потерять контроль. Эти мысли только что терзали меня. Его слова о доверии эхом звучали в моей голове. Доверие… Это то, что я так легко раздавал другим, но так сложно давалось мне самому. Я привык контролировать ситуацию, просчитывать ходы, создавать иллюзию безопасности. Но с Лиамом это не работало. Он видел мои маски, чувствовал фальшь. И это пугало меня до дрожи. Я опустил взгляд, рассматривая свои руки. Они дрожали. Макс прав, игры в молчание ни к чему не приведут. Необходимо быть искренним, откровенным с ним, возможно, даже проявить свою ранимость. Но как это сделать, когда страх сковывает каждое движение, каждый вдох?       Я поднял голову и посмотрел на Макса. В его глазах не было осуждения, лишь понимание и… сочувствие? Неужели он действительно хочет помочь?       — Ты думаешь, я смогу? — прошептал я, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Смогу завоевать его? Макс ничего не ответил, лишь слегка кивнул, словно говоря: «Да, ты сможешь. Просто поверь в себя». Это шок, но мы с ним, впервые познакомились и впервые за эти часы нашего жалкого подобия отношений в чем-то совпали. Я начинаю понимать за что так уважает и ценит его мой шидар.       В этот момент из комнаты вышел Лиам. Он выглядел спокойным, даже умиротворенным. Его взгляд встретился с моим, и я увидел в нем… надежду? Неужели он тоже боится? Неужели он тоже сомневается?       Ладно, пошло это молчание к черту. Получится оно или нет, зависит не от меня, а от его решения. Я сделал глубокий вдох, собираясь с духом. Пришло время отбросить маски и начать все сначала. Пришло время рискнуть.       Лиам подошел ближе, и я заметил, что он немного изменился. В его глазах больше не было той настороженности, которая преследовала его последние дни. Он словно сбросил с себя часть груза, и это давало мне надежду.       - Я поговорил с Грегори, — тихо произнес Лиам, нарушая повисшую тишину. — Он дал добро. Я кивнул, не зная, что ответить.       — Я рад. Он перевел взгляд с меня на Макса, и я почувствовал, как напряжение снова нарастает.       - Макс рассказал тебе? — спросил Лиам, и в его голосе прозвучала легкая ирония. Я снова кивнул.       - Да. И он прав. Лиам усмехнулся, но в его усмешке не было злости.       — Он у нас проницательный парень и часто бывает прав. Особенно когда дело касается чужих ошибок.        - Это не ошибки, Лиам, — возразил я. — Это страх. Мой страх. Он подошел еще ближе, так, что между нами почти не осталось пространства. Я чувствовал его тепло, его запах, его присутствие.       — Страх чего? — прошептал он, глядя мне прямо в глаза. Я отвел взгляд, не выдержав его пронзительного взора.       - Страх потерять тебя. Страх не быть достаточно хорошим. Лиам взял мою руку в свою. Его прикосновение было теплым и уверенным.       - Хм… Нарываешься на комплимент? — сказал он, а я опускаю взгляд… - Северин, я вижу в тебе то, чего ты сам в себе не видишь. Твою уязвимость. И это делает тебя настоящим. Сегодня я давал тебе шанс раскрыться, но ты решил увести тему, перевел ее. Ты не готов, я тоже… Я снова посмотрел на него, и в его глазах увидел отражение своих собственных страхов. Он тоже боялся. Он тоже сомневался. Он тоже был уязвим.       — Я тоже боюсь, — признался Лиам. — Боюсь снова довериться. Боюсь снова быть преданным. Но я хочу попробовать. Хочу попробовать стать шидаром. Понять и попробовать принять пару. Его слова были словно бальзам на мою израненную душу. Я почувствовал, как ком в горле постепенно растворяется, уступая место надежде.       — Тогда давай попробуем, — сказал я, и в моем голосе прозвучала уверенность. — Давай попробуем быть честными друг с другом. Давай попробуем доверять друг другу. Давай попробуем полюбить друг друга. Лиам улыбнулся, и его улыбка была такой искренней и теплой, что я почувствовал, как мое сердце начинает биться быстрее.       — Давай, — ответил он. — Давай попробуем. Он притянул меня к себе и нежно обнял. В его прикосновении не было страсти, лишь нежность и надежда. Это были объятия, которые говорили о многом. О доверии. О принятии. Когда мы отстранились друг от друга, я почувствовал, что что-то изменилось. Между нами больше не было той стены, которую мы так долго возводили. Мы стали ближе. Мы стали честнее. Мы стали настоящими. Я посмотрел на Макса, который наблюдал за нами с легкой улыбкой. Он знал, предполагал, что так и будет…       — Спасибо, — сказал я ему. Макс лишь кивнул, словно говоря: «Всё только начинается».

Лиам

      Мы вместе навели порядок на кухне и начали собираться. Квартира сразу же стала выглядеть по-другому: отправили в стирку постельное бельё, убрали матрасы и другие постельные принадлежности. Сами переоделись. Макс собрал сумку с одеждой и необходимыми предметами личной гигиены. Моя сумка и так была собрана. Через два часа мы покидали квартиру и садились в машину. Северин позаботился об этой стороне.       Мы проводим день, гуляя по супермаркету. Северин, похоже, решил устроить мне настоящий шопинг-марафон, причем с весьма специфическим уклоном. Я никогда не думал, что так можно баловать. Макс улыбается, парни уважительно поглядывают на Северина, который решил, что меня ну просто необходимо одеть с ног до головы.       — Северин, может, не надо, — вяло отмахивался я от очередной пижамы. Этот зараза купил мне кучу носков, плавок и боксеров на свой вкус. Не скажу, что мне они не понравились, но всё же это нижнее белье, и привык выбирать его сам. Спортивный костюм, причем не один, а целых три. Зачем, не знаю. Плавки для бассейна, тоже три. Полотенце для бани, полотенце для бассейна, халат, обувь и так далее… Про гигиенические предметы: шампуни,гели, мочалка, расчески. Промолчу, их скупили для меня, не спрашивая… Эти двое спелись.       — Лиам, не возражай. Я вижу, что тебе нравится, — говорит он, глядя на меня умоляющими глазами кота. У меня нет сил сопротивляться. Я делаю вдох и соглашаюсь.       — Я парень, а не девица на выданье, — бурчу под нос, но куда там… Северин решил приобрести мне чемодан и собрать новые брендовые вещи для университета. Не спорю все по существу и вкус у него отменный, просто к такому вниманию и заботе о себе не привык.       — Я знаю, но позволь мне побаловать тебя. Он просит и это подкупает. Костюмы из той же серии, что у меня до сих пор хранится в шкафу под надписью не трогать.       — Сдаюсь… — и поднимаю руки вверх. Макс опять что-то задумал. Он взял очередную вешалку, на которой висела особенно яркая вещь. Затем снял с другой вешалки красивую рубашку и показал её мне.       — И как тебе эта, красавчик… Закатываю глаза. Сговорились, демоны! И сладу нет никакого.       — О, а ты прав, Макс, эта рубашка что надо. Лиам, примерь, пожалуйста…       — Убью… — рычу я, а они оба забавляются за мой счет. Я взял рубашку и направился в примерочную. Примерил ее. Прислонившись лбом к прохладному зеркалу, вздыхал и смирялся с действительностью. Эта рубашка не первая покупка за эти несколько часов… Увидев себя в отражении, понял, что она сидит идеально. Ткань была мягкой и приятной, а глубокий синий цвет подчеркивал мои глаза. Раньше я не придавал одежде большого значения, предпочитая что-то удобное и простое. Но сейчас, глядя на свое отражение, осознал, что Северин и Макс были правы. Эта рубашка не просто вещь, она добавляла уверенности и даже элегантности.       Я вышел из примерочной, стараясь выглядеть как можно более равнодушно, но, кажется, это было бесполезно. Северин тут же расплылся в довольной улыбке, а Макс издал какой-то одобрительный свист.       - Ну вот, я же говорил! — воскликнул Северин, подходя ближе и поправляя воротник рубашки. — Тебе очень идет, Лиам. Серьезно.       — Да, красавчик, ты просто неотразим, — поддакнул Макс, обнимая меня за плечи. — Теперь осталось найти тебе подходящие брюки и, может быть, даже туфли. «Все, хватит, убейте меня!» — подумал я. Я снова закатил глаза, но на этот раз в этом движении было меньше раздражения и больше… смирения. Или, возможно, даже легкого удовольствия. Они действительно хотели меня побаловать, и, черт возьми, им это удавалось. Я чувствовал себя немного неловко от такого внимания, но в то же время это было приятно. Словно кто-то наконец-то заметил, что я тоже заслуживаю чего-то большего, чем просто функциональная одежда.       — Ладно- ладно, — сказал я, пытаясь скрыть улыбку. — Но только одну рубашку.       — И брюки. И, может быть, пару футболок. — вставил Макс свои пять…       - Но никаких пижам, Северин, — сопротивлялся я…       — Обещаю. Северин рассмеялся, а Макс хлопнул меня по спине.       — Договорились, Лиам. Но ты же знаешь, что мы не остановимся на этом. И я знал. Друг и шидар, как тараканы, разбрелись по отделу, скупая для меня одежду. Я посмотрел на стол, где девушки упаковывали покупки. Гора одежды пугала меня. Кассир сидела довольная, как саранча, сегодня прибыль у них будет огромна…       «Ыиии…» — пищал внутренний голос, слов потому что уже не находил. Даже глупое детское «я вам покажу… или отомщу» в голове уже не могло поместиться, все тараканы сбежали, оплакивая мою тушку, и помахали платочком. Против них у меня не было рычага давления. Я переоделся, отдавая продавщице очередную рубашку, и присел на банкетку, как бедный родственник, устраивая себе маленький отдых перед очередной битвой примерки…       Этот день в торговом центре, начавшийся как обычная поездка за продуктами, превратился в настоящее приключение, где я был в центре внимания, окруженный заботой и… немного навязчивой, но искренней любовью. Я чувствовал себя немного потерянным в этом новом для меня мире брендовых вещей и комплиментов, но в то же время это было захватывающе. Возможно, Северин и Макс знали обо мне больше, чем я сам. И, возможно, они были правы, когда говорили, что мне это понравится.       Все мои вещи упаковали и отправили в машину с телохранителями. Вот такая реальность. Мы купили продукты и подъехали к дому уже к полднику — голодные и уставшие. Мне было не до чего. Нас встретил персонал, но я не обратил на них внимания. Северин попросил отвести Макса и телохранителей в гостевую комнату и накормить. Он дал понять, что на сегодня всё — только отдых. Меня повели вглубь дома. Немного покормили, раздели и уложили спать. Северин лёг рядом. Уплывая в сон, я услышал то, что, наверное, не должен был услышать:       - Я люблю тебя, Лиам. И сегодня я понял, насколько сильно. — Он сгреб меня поближе к себе, поцеловал, едва касаясь губами шеи. — Я верен тебе и только тебе и подожду, когда ты будешь готов принять меня как свою пару.

Северин

      Сегодня я изменил игру. И если дать ему знать, как сильно мне хочется, чтобы он спал со мной рядом, то всё изменится и для него… Вот почему я стою тут в трусах и спорю с самим собой о том, стоило ли укладывать на свою кровать Лиама. Как он отреагирует на то, что я его принес в свою спальню? Его усталость после похода в торговый центр настолько велика, что ему безразлично, где спать — лишь бы прилечь и погрузиться в сон.       Мой дорогой… Я выбираю любовь… Из всех радостей жизни… Она приносит мне умиротворение… Я выбираю тебя… Среди множества особей разных рас… Ты… мой, ты часть меня… Я обнимаю его за талию и провожу рукой по обнажённому животу.       -Я люблю тебя, Лиам. И сегодня я понял, насколько сильно. — Я сгреб его поближе к себе, поцеловал, едва касаясь губами шеи. — Я верен тебе и только тебе и подожду, когда ты будешь готов принять меня как свою пару. — Шёпотом произнесённые признанья и страх быть услышанным им и не понятым им… Но я хорошо представляю, как в итоге ожидание растягивается на целую вечность, как я уговариваю себя потерпеть — совсем немного, еще чуть-чуть! Влюбленность лишает выбора. Я словно под гипнозом тянусь к Лиаму, не задумываясь, принесет ли это счастье или разобьет сердце.       «Хочу его больше, чем хочу дышать». Лиам привязал мою душу к себе невидимыми нитями… Где симфония нежности вперемешку с отчаянием… Я вдыхаю его запах, и пылаю. И не важно весна или нет…и какая сегодня погода за окном…это необъяснимое чувство вечного голода…которое в состоянии утолить только Лиам… Возможно., самое лучшее., что могут подарить два человека друг другу., это нежность… В ней сокрыто больше., чем во всех других чувствах… Она., словно вино., растекается по телу., начинаясь от сердца и заканчивая пальцами ног…       Лежа в темноте, я теперь усмехаюсь собственным мыслям. Обнимаю его так крепко, как только смею. Даже если завтра еще до завтрака моя жизнь полетит в тартарары, у меня навсегда останется эта ночь. В голове крутятся мысли: «В нежности больше силы, чем в самой пламенной страсти… Он подарил мне ее сегодня. Он подарил мне эту ночь вместе в одной постели. Моё сокровище…» На этом я уснул. Но даже во сне я оберегал его покой, его самого… Дышал им и был счастлив.

Лиам

      Мы помирились… Проснулся и потянулся, нежась в постели… А уже кто-то рядом не спит, и этот кто-то почему-то решил провести эту ночь в одной постели со мной. Усмехаюсь… Наглость, говорят, второе счастье. Возможно, так и есть, если наблюдать именно этот эпизод нашей истории. Уткнувшись носом в мои волосы, Северин глубоко вдыхает, словно пытаясь запомнить каждый оттенок моего аромата. Я отчетливо знаю, что мой запах — это тонкое переплетение зимней вишни и горьковатого шоколада, и, кажется, Северин не может насытиться этим благоуханием. Его вдохи становятся все более глубокими и спокойными, а раннее утро наполняется теплой интимной атмосферой.       — Что ты делаешь? — тихо шепчу я, чувствуя, как голос становится хриплым от сна и нежности.       — Дышу тобой. — Такой же хриплый голос Северина отвечает мне сейчас. Я насторожен, так как мое тело вибрирует от его голоса, его прикосновения, и я понимаю, к чему все может привести. Вопрос: хочу ли я этого? Моему телу однозначно все по нраву, как и моей второй сути. Снежный барс внутри меня мурлычет и готов раскрыться и подставиться под ласки нашей пары. Он нашептывает, как это было бы хорошо, нашептывает пошлости, от которых бросает в жар…       — Почему ты нюхаешь мои волосы? Он отвечает едва слышно, словно боится разрушить ту атмосферу тишины и уюта, что окутывает нас:       — Просто проверяю, спишь ли ты еще… — и в этот момент я ощущаю, как его рука мягко ложится на мою талию. Это прикосновение становится особенно значимым — будто он хочет удержать меня здесь и сейчас, не отпуская ни на миг. Такое начало утра кажется особенно хорошим, почти сказочным.       — Угум… Верю-верю, — отвечаю я, пытаясь сосредоточиться и понять, в чьей же это спальне мы оказались. Но вместо того, чтобы почувствовать себя расслабленно, я начинаю путаться, пытаясь улечься поудобнее. Кажется, что моя спина слишком напряжена, а движения неловки. И тут Северин резко прижимает меня к себе плотнее. Это действие молниеносно меняет атмосферу: пространство между нами исчезает, всё вокруг становится слишком близко, слишком неоднозначным, слишком горячим. Мой прижатый к матрасу член твердеет. Наоборот, ситуация становятся в конец неловкой. Он словно движется со мной в одном ритме, синхронно и безупречно. Его руки так уверенно и нежно меня трогают, что я прям чувствую, как он сзади ко мне придвигается, чуть-чуть ёрзает и заводится. Дыхание сбивается с ритма у обоих. Я неоднозначно реагирую на него. Как результат, наши тела откликаются на эту близость оживая от каждого движения. И это не удивительно, ведь Северин находится так близко к моей задней части, словно все тонкие грани между нами стираются. И нижнее белье не спасение и не преграда для наших не скромных мыслей, желаний и ощущений.       В этот момент я невольно думаю: «Ну и времена настали.» Что-то в этом утреннем моменте одновременно и смешно, и необычайно трогательно. То ли мое тело так реагирует на его прикосновения, то ли его присутствие пробуждает во мне новые чувства и эмоции, которые сложно однозначно описать словами. Внутри появляется легкое волнение, улыбка, и, кажется, весь день уже обещает быть особенным. Кабздец, в моей голове сегодня чересчур много мыслей. И все они об одной идее… Как давно у меня этого не было? В голове свербит, что кое -кто будет только рад заполучить меня. А я? Мне вообще нужен минет или как? Есть всего один способ узнать это. Позволить. И похоже Северин сегодня настроен соблазнить меня… Он постепенно вводил меня в свой мир, не спеша и тихо. Он рисовал историю о нас на моей коже, и мой рисованный город оживал на чистом холсте… Я слушал его голос, который дрожал от волнения, и представлял себе место наших встреч. Северин шептал нежности, словно ветер шелестел листья… Он целовал мою шею. Вскоре его действия начинают оказывать нужный эффект, и я раскрываюсь, тихий звук удовольствия проносится по спальне. Страсть… То, что сжигает все комплексы, предрассудки, мысли. Остаются только два тела, губы, волосы, объятия. Поцелуи, которым нет числа.       — Так приятно… — мурлычу открывая полностью спину, шею, уши, щеки и давая простор для маневра. Поцелуи, как единственная форма общения. Это как на встречной без компромисса. Не важно, что будет завтра и потом. Сегодня эти губы, эти волосы, этот запах — Северина — смысл моей жизни. Чувствовать друг друга до конца. Целовать запястья. Доверять друг другу бесконечно. Падать вместе в бесконечность…       — Да?       - Да-ааа… ммм. Еще… Ты же знаешь, как надо, чтоб голос стал хриплым, чтоб мурашки искали дорогу домой. Ты же можешь, я знаю… Вжимать меня в стены… В матрас… Отпечатки оставив на сердце моём…       — Севери-иин, — дыхание сбито, а я выгибаюсь на встречу его губам… Он рычит, упиваясь властью над моим телом… Пусть не признается, но он этого хотел. Ты же слышишь, как сердце в твоих силках моё бьётся? Говорят, сердце и тело — две разные вещи. Это ложь. Когда затронуто сердце, тело тоже жаждет прикосновений. Когда так часто прикасаются к телу, сердце тоже хочет любить.       Северин толкается в меня бедрами и в ответ получает ответный толчок. Он демонстрирует свое желание таким вот способом и намекает… Нет… Определенно, тут намеками уже и не пахнет… Его губы коснулись моей спины, и по телу разлилась волна тепла. Каждый поцелуй, словно солнечный луч, проникал под кожу, растапливая напряжение и усталость. Я чувствовал, как таю под его лаской, как весенний снег под первыми лучами солнца. Лениво ерзая на кровати, я наслаждался каждым мгновением, каждым прикосновением, позволяя себе полностью раствориться в этом нежном плену. Его дыхание, теплое и чуть прерывистое, скользило по моей коже, заставляя мурашки пробегать по всему телу.Каждый его вдох я воспринимал как обещание чего-то большего, чем обычное прикосновение, как предвестие полного единения. Закрыл глаза, отдаваясь ощущениям, позволяя им унести меня куда-то далеко, туда, где нет ничего, кроме этого момента, этого тепла, этого нежного, всепоглощающего чувства. Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки, затем расслабились, словно пытаясь удержать ускользающее счастье. Я чувствовал, как мое тело откликается на каждое его движение, как оно становится податливым и послушным, готовым принять все, что он захочет дать. Внутри меня зарождалось тихое, но настойчивое желание, которое, казалось, было рождено самой этой лаской, этим медленным, но уверенным пробуждением.       — Хочу тебя, — шепчет он. И замирает в ожидании дерзости, сказанной вслух. Драконы нетерпеливы со своей парой. Они настойчивы и идут напролом, завоевать, присвоить, сделать частью себя и никому больше не позволить прикоснуться к своей паре. Закон един. И мое сопротивление только еще больше подстегивает его к действиям. Притяжение… Оно невероятно по своей силе, и я его тоже чувствую. Сомневаюсь, но сопротивляться ему мне с каждой минутой становится сложнее. Северин, как селевой поток в горах, несется, сметая на своем пути все преграды и цитадели… Идеальный шторм. Отсутствие секса. Долгое воздержание усиливает воспоминания о том, как это может быть. Появляется желание переосмыслить чувства к нему. Моё желание — это удивительное творение, которое появилось на свет благодаря удару молнии в определённое место. Шлея под хвост…       Во мне просыпается упрямство и жадность. В моем сознании навсегда запечатлелось воспоминание о том, как его твердое тело идеально совпадало с моим. Я не знаю, сколько лет пройдет, прежде чем это воспоминание исчезнет. Или не исчезнет никогда…       Увы, моя выдержка не безгранична, а сердце делает остановку, мой член твердеет приблизительно до состояния железного лома. Вдавливая бедра в матрас, я мечтаю ощутить все это снова… Давление его тела. Прикосновение его ладоней к плечам. Сглотнув, я принимаю решение. Мое сердце гулко забилось, потому что я понял, что собираюсь сделать здесь и сейчас на трезвую голову. Я не знаю, откуда взялось это настойчивое желание, но мои губы шепчут хрипло:       - Так поцелуй меня… Покажи как ты хочешь, — поднимаю голову от подушки и поворачиваюсь немного к нему. Смотрю в его лицо и вижу, как он реагирует на мою дерзость. Я читаю на его лице крупными буквами надпись: «Лиам, ты вообще отдаешь себе отчет, как прозвучали твои слова?» — Я хочу поэкспериментировать и попробовать на трезвую голову, не всё, конечно, но хочу… Рык слетает с его губ. Северин пристально глядит мне в глаза.       — Это что сейчас происходит? — медленно произносит он. — Ты уверен? Ага, я не вчера родился, и опыт в сексе есть, ты решил удовлетворить себя вот таким образом? Ты решил, раз я по девочкам, так это штамп? Черт! Он даже не осознает, насколько он для меня привлекателен… Твою дивизию подери! В сухую, лишь кулаком и целуя меня… Так? Правильно сказал Макс… Любовь не имеет пола и возраста. Она раскрывает душу…       Стоп мне сейчас не до философских трактатов. Этот дракон — реальность в спальне, и неважно, в чьей. Мы супруги. Он моя пара. И меня тянет к нему… Его губы слегка приоткрыты. Я не могу оторвать от них взгляд. Я не знаю. Я честно не знаю, что происходит. И да и нет… Дерзко усмехаюсь над его тревогой, делая вызов судьбе и решаюсь попробовать. О, нежить всех миров! Я сейчас точно змей-искуситель, протягивающий ему сладкий банан…       — Иди сюда, — говорю я. — Пожалуйста. Он сидит на постели и не шевелится.       - Зараза… — рычу я. — Растравил душу и сидит как не в чем не бывало… Но когда я увидел его возбуждение, то понял, что он включил девочку-целочку. Я был удивлён. Он рассмеялся, и я приподнял бёдра, стянул с себя боксеры и бросил их куда попало. Смех прекратился. Против пары нет приёма и нет лома. Северин стал похож на пчелу, летящую на мёд. Мой запах, моё тело, моё желание и повод для того, чтобы испить искушение. Я положил руку на свой пах и нежно провёл по всей длине, соблазняя и искушая.       -Лиам… — он рычит горловым спазмом и я понимаю он попал в мои сети. Одно я знаю точно: мне нравится с ним целоваться, мне нравятся его прикосновения… И как он смотрит на меня, на моего дружка… Мой вечный голод… Жажда, чёрт знает, что ещё… Это выглядело как выстрел или острый нож вместо сердца… Мгновением позже все дурацкие аналогии улетучились из моего глупого мозга — когда Северин приспустил свои боксеры и снял их передо мной во всей своей мужской красоте. Взгляд сам собой скользил по его телу и медленно спускался к его паху. Стоило мне увидеть его, и мое сердце завибрировало в груди. Он был розовым, толстым и совершенным. И мне нравится его обнаженный вид, и нет отторжения… Я наблюдаю, как и он за мной… Два змея-искусителя, а место встречи — постель…       Он провёл пальцами по своей коже. Лёгкое прикосновение, едва заметное движение вверх и вниз. Я не мог оторвать от них глаз, испытывая жгучую зависть. Мои руки тоже хотели повторить этот жест, но их парализовало чувство стыда и восхищения. Каждый его вдох казался мне мелодией, а каждый его жест — шедевром, который я мог только наблюдать, затаив дыхание. Его тело воплощало собой идеал. Его фигура была олицетворением силы и изящества. Он обхватывает свой член рукой, и его пальцы мягко касаются головки. Он делает глубокий вдох, а затем медленно выдыхает. Его спина слегка выгибается, а бёдра начинают плавно двигаться. Я слышу его горячий выдох и осознаю, что это мой собственный. И чувствую, как внутри меня нарастает желание. Во рту собирается слюна, и я с трудом сглатываю. Он прав. Я хочу его в этот момент.       — Северин… — рычу и он останавливается, смотрит на меня ожидая, что я скажу. — Мне требуется твоя помощь, — говорю я почти командным тоном… Как будто мы на кухне, и я готовлю десерт. Я не хочу быть сторонним наблюдателем, я хочу быть частью процесса… Есть такие особенные мужчины, которые вызывают у меня необычные эмоции. И ощущаешь, как внутри тебя пробуждается желание отдавать. В самом нежном смысле этого слова. Хочется проявлять заботу, понимание и поддержку. От них по коже бегут мурашки, и ты чувствуешь себя окрылённым.       — Скажи, что ты хочешь, — просит он. — Мне надо, чтобы ты точно озвучил свои желания. Оу, похоже, кто-то в своих фантазиях разошелся не на шутку… Мы играем в очень опасные игры, но я приподнимаюсь сам и в несколько движений оказываюсь возле него. Я тяну его, притягиваю к себе. И, словно голодный путник, шепчу ему в губы.        — Напои меня… Север… Горловое шипение моего барса действует на него наркотически… Я его целую. Его губы впиваются в мою шею, осыпая мою влажную кожу жадными поцелуями. Наши бедра соприкасаются. Он тихо стонет и сильнее трется о меня. Его член скользит по моему животу, находя свою позицию рядом с моей болезненно твердой плотью, и перед глазами взрываются звезды.       — Мля ведьма, — выдыхаю я. — Северин… Он приоткрывает глаза и, всматриваясь в мое лицо, кончиком языка облизывает губу.       — Только посмей мне остановиться. И я тебя сам..... Северин ухмыльнулся, отрываясь от моей мочки, его глаза — темные омуты, и дракон пошел в атаку. Доказать мне, какой он классный партнер в постели… Он знал…слова хоть и резкие, требовательные, но в них не было угрозы, лишь страстное обещание. Я знал, что он не остановится, и это знание разжигало во мне еще больший огонь. Мое тело отзывалось на каждое его движение, на каждый его вздох. Я чувствовал, как его желание перетекает в меня, как оно становится моим.       — Я не остановлюсь, — прошептал он, прижимаясь еще ближе. — Никогда. Меня подмяли, целуя, рыча и наслаждаясь трапезой. Хищник дорвался до деликатеса. Это я понял… Моя спина выгибается на очередном хриплом стоне.       — О, черт. Как хорошо. Мои пальцы скользнули по его спине, ощущая напряжение мышц под кожей. Я чувствовал, как его тело откликается на мои прикосновения, как оно отвечает мне взаимностью. Мы были единым целым, двумя стихиями, слившимися в танце страсти.       — Ты мой, Северин, — прошептал я, чувствуя, как его дыхание становится прерывистым. — Только мой. Он застонал, его тело напряглось, и я почувствовал, как его член пульсирует против моего живота. Звезды перед глазами вспыхнули ярче, и я понял, что мы на грани. На грани чего-то нового, чего-то, что изменит нас навсегда.       — Да, — выдохнул он, его голос был хриплым от желания. — Я твой. Мы оба истекаем, наша кожа становится гладкой и скользкой, что позволяет кулаку двигаться легко. Я ощущаю, как мои яички тяжелеют, как их покалывает в преддверии оргазма, и осознаю, что ещё немного — и я достигну пика наслаждения. Но тут Северин выворачивается и толчком в грудь опрокидывает меня на спину.       — Можно… — слышу я торопливый шепот. — Можно, я поцелую тебя там? Я лишь смог кивнуть… При первом же прикосновении его языка у меня практически сносит крышу. Медленными кругами он облизывает мой кончик, затем поцелуями спускается по стволу вниз. Он покрывает мой член нежными, едва ощутимыми поцелуями, от которых у меня кружится голова.       — Ты что, хочешь свести меня с ума? — рычу я, когда он начинает целовать меня, поднимаясь вверх по телу. Его смех эхом отдается во мне. Он в голос хохочет, широкие плечи вздрагивают надо мной. Возвращается обратно после страстного поцелуя. Обхватив меня у основания, он берет в рот головку и сосет ее, нарочито медленно и порочно.       — Это… Ммммм… — я не сдерживаюсь и кричу в голос… - Севе-ри-ииин… Я провожу руками по его плечам, запускаю пальцы в волосы... Мое желание становится невыносимым, я сгораю в его объятиях до полного беспамятства. Мое тело тонет в жажде, я теряю себя. Он снова притягивает меня к себе, на этот раз еще сильнее. Мой член непроизвольно дергается, и он это точно чувствует, потому что я слышу громкий и отчаянный стон. Он поднимает голову, его глаза полны страсти. Мои бедра начинают двигаться на матрасе, я чувствую, как все мое тело горит от желания, пока он продолжает свои действия. Одной рукой я все еще держу его за волосы, другой цепляюсь за простыню. Мое сердце бьется как сумасшедшее. Его удары о мою грудь — это все, что я слышу, кроме звуков, которые издает Северин... его рычание... собственника, глухое урчание, с которым он поглощает меня. Этот дракон уничтожает меня. Я уже уничтожен. Я…       — Кончаю, — предупреждаю я сдавленно. Оргазм пронзает моё тело, словно удар молнии, и я ощущаю, как он поднимается по моему члену. Северин отпускает меня, и я чувствую его нежные прикосновения. Он тяжело дышит, и в его глазах горит огонь. Я вижу, как горячие струи его спермы разлетаются по моему животу и груди. Я не могу дышать, я словно растворяюсь в наслаждении, которое сотрясает моё тело. Он продолжает смотреть на меня, и в этот момент его губы растягиваются в улыбке.       — Это было нечто… Не могу найти слов… Это так горячо… Это так потрясающе…       - Лиам. Ты мой особенный сорт голода… Я смотрю на него, словно сова, моргая, пока он, непревзойденно красивый, приносит влажное полотенце и нежно вытирает меня. Завершив, он отбрасывает полотенце и покрывает поцелуями мою ключицу, затем плечо и второе плечо. Северин продолжает осыпать меня поцелуями, облизывая и слегка покусывая, и я с восторгом принимаю его ласку, становясь его морской звёздочкой. Он исследует каждый сантиметр моего тела, начиная с бёдер, затем переходя к прессу и грудным мышцам. Он облизывает один из моих сосков, и, услышав мой стон, поднимает взгляд, на его губах играет лёгкая улыбка.       — Тебе нравится, — спрашивает он. Я с трудом киваю. Северин ненасытен и ему мало… Мало меня, мало того, что он получил. Он снова склоняется над моим соском и на этот раз берёт его в рот, слегка прикусывая губами. Я чувствую его эрекцию бедром, и она оставляет на моей коже влажный след. Он толкается ко мне в руку, и другого приглашения мне не нужно. Ну не оставлять же моего шидара без сладкого… Тем более мы это проходили еще там в отеле… Я ловлю себя снова на том, что хочу этой близости жадно вкусить. Слышать, как разливается сладостный его стон…       - Ложись, - приказном тоне столько предвкушения, что Северин не выдерживает. Моя очередь исследовать его тело… Мои пальцы скользят по его напряженным мышцам спины, ощущая каждый изгиб, каждую впадинку. Он вздрагивает под моими прикосновениями, издает стоны…и эти звуки — лучшая музыка для моих ушей. Я чувствую, как его дыхание становится чаще, и это подстегивает меня. Власть над его телом… Опускаюсь ниже, к его животу, и провожу кончиками пальцев по линии пресса, задерживаясь на мгновение у пупка. Северин стонет, и этот стон — как искра, разжигающая пламя внутри меня. Я знаю, чего он хочет, и я намерен дать ему это. Медленно, дразняще, я приближаюсь к цели, играя с его чувствами, наслаждаясь его реакцией. Каждое прикосновение — это обещание, каждое движение — это предвкушение. Я хочу, чтобы он запомнил это утро, чтобы оно осталось в его памяти навсегда. Я хочу, чтобы он принадлежал мне, хотя бы на эти несколько часов. Я хочу… его. Это так эротично. Я медленно поднимаюсь вверх по его телу. Мои локти оказываются рядом с его лицом. Наши взгляды встречаются. Он размыкает губы, не отводя от меня затуманенного взгляда, а я, сглотнув, нежно целую его. Я чувствую свой вкус на его языке, и у меня кружится голова. Открываюсь ему, и наши языки сразу сплетаются. Издаю стон ему в рот. Сегодня он мой. Я беру его член и слегка сжимаю. Он конвульсивно вздрагивает в ответ. Наблюдает за мной. Ждет. Стоит мне прикоснуться к нему губами, как Северин достигает пика наслаждения. Он испытывает оргазм, и я не знаю, смеяться мне или стонать от разочарования, когда его тело содрогается от удовольствия. Я довел его… Когда он, наконец, замирает, я поднимаю голову. И вздыхаю. Поднимаюсь, беру то самое мокрое полотенце и привожу его в порядок. Отбрасываю его на пол и возвращаюсь к нему. Столько нежности, тепла в его взгляде, его больших и сильных руках, столько счастья в его глазах…       Я заключаю его в объятия, обхватывая руками за пояс. Признаться, это желание было даже сильнее, чем желание доставить ему удовольствие оральными ласками. Мне просто хотелось прикоснуться к нему, почувствовать его тепло, прижаться к нему. Мы некоторое время нежимся в постели, но солнце постепенно поднимается ввысь, и день начинает расцветать.       Мы отправляемся в ванную и приводим себя в порядок. Северин просит служанке передать Максу, что мы ждем его в столовой. Сегодня завтрак готовит его повар. Планы у нас на сегодня грандиозные. Я хочу увидеть весь дом и поплавать в бассейне…       Все же это каникулы, и это время не только с Северином, но и с моим другом. Тем более у кого-то есть дела…