꧁༒• Любовь на грани дозволенного •༒꧂

… Я всячески сопротивлялся ему, когда он появился в моей жизни. Пытался относиться к этому несерьезно, но пропустил тот момент, когда он прочно врос мне под кожу. Когда я подходил к нему ближе, всем своим телом ощущая его дыхание, меня рикошетом отбрасывало обратно. Я понимал, что он тихий омут, понимал, что внутри него столько подводных камней, что их хватит для строительства Великой стены. «Только бы не утонуть в нём», — думал я, «Будучи уже на дне».

Лиам.

=₪۩۞۩₪=

Лиам

      Вечер встретил меня запахом дождя. Миллионы листьев с тысяч ветвей, трепеща от ложного обещания полёта, подвластны ветру. Он подхватывает их иссохшие крылья, чтобы затем, позабыв о них, бросить на землю, под ноги страже, которые стоят на улице и охраняют дом Северина. Я присел в одно из кресел, стоявших у камина, и углубился в чтение. Часы, казалось, пролетели незаметно. Когда я наконец оторвался от очередной книги, за окном уже сгущались сумерки. В библиотеке стало еще темнее, и тени приобрели зловещие очертания. И лишь в одной книге я нашел то, что искал так долго и мучительно, потратив на это много часов поиска. Ренат прав, и умом я это понимаю. Но сердце не готово смириться с таким исходом. Оно злится. Нелепая ситуация, а я бессилен что-либо изменить! Я как опавший лист, подхваченный бурным течением суровой реки, несусь на огромной скорости на самое дно. Только бы не утонуть бы в этой пучине. Пятнадцатый раз читаю эту строчку в словаре, и меня выворачивает на изнанку. Шидар… Да чтоб тебя. Эта информация обрушилась на меня, словно свинцовый груз. Встретиться с Северином сейчас — для меня настоящее бедствие. Могу сказать ему такое, о чем потом пожалею. Он ведь ни разу не обмолвился об этом. Пара. Правда или ложь? Что именно вкладывает в этот смысл сам дракон? Почему юный дракон так меня обозвал? Почему я сразу связал это с Северином? Правильно ли я понял и расставил приоритеты? И что мне с этими знаниями делать? Эти вопросы мучают меня, как стая голодных волков, которые рвут свою добычу.       Я закрыл книгу и поставил ее на полку. В душе остался след мудрости, которую я вынес из этой истины. Звонок прервал мои размышления. Увидев имя на экране, я почувствовал радость, как ребёнок. Я не смог проигнорировать его и сразу ответил, выбрав видеозвонок.       - Привет, дружище! — подразнил я Макса.       - Так хорошо тебя слышать. Давненько не созванивались, ты совсем пропал и носа не показывал. — Обиженно произносит он, и укоряет тем самым мою заблудшую совесть. Его слова о том, что я «пропал», были правдой, но в этой правде не было злости, только легкая обида, которую я тут же хотел развеять.       — В последние месяцы произошло много событий. Я был поглощён подготовкой к экзаменам, как будто это была моя единственная цель. Тут такие требования, что я думал, погребут меня учебники под собой. Но ура, я сдал экзамены, и у меня есть свободная неделя до учебы. Я хоть и решаюсь рискнуть, но устоять не могу. Мне дали добро, так сказать, зеленый свет, ты готов принять меня в гости на сутки. Я бы больше пробыл с тобой, но рисковать твоей жизнью не стану. Гулять по городу нельзя, зато обещанный торт будет и не только, только бы продукты позволили. Мысль о том, что я еду к нему, несмотря на все ограничения, наполняла меня предвкушением. Это было не просто свидание с другом, это был глоток нормальной жизни, возможность на короткое время забыть о постоянном напряжении и страхе. Я знал, что Макс сделает всё, чтобы эта ночь была максимально комфортной и безопасной для меня. Он всегда был таким — заботливым и внимательным.       — Юху!!! — мой друг восторженно кричал в трубку. Его лицо светилось на экране, как яркая лампочка, а я сидел в наушниках и слушал его. Его радостный возглас, такой искренний и заразительный, отозвался во мне волной тепла. Я знал, что Макс всегда ждал меня, и эта встреча была для него не менее важна, чем для меня.       - Тише, не ори так. Я буду не один. Увы, без телохранителей не обойдемся, иначе не пустят. Их двое. Так что готовь места на четверых. Я с тобой могу лечь, а они в другой комнате. Услышав о телохранителях, он, вероятно, испытал лёгкое разочарование, поскольку наша встреча не соответствовала его ожиданиям. Однако вскоре он осознал, что это вынужденная мера. Разумеется, он тут же переключился на радостные мысли о моём визите, о торте и о тех приятных деталях, которые делают наши встречи незабываемыми.       - Хорошо. Когда выезжаешь?       - Лучше скажи, когда приеду? Ночью. Охрану предупредишь. У тебя день на подготовку.       — А-ааа! — и паника, что не успеет всё купить… Он смотрел на меня, улыбаясь. На его лице мелькали самые разные эмоции: нетерпение, предвкушение нашей встречи и долгих посиделок.       — Ну тогда до встречи.       - Угу… — он заерзал на компьютерном стуле в предвкушении. Планы у него грандиозные. Ему, похоже, необходимо закупиться, ну а мне слинять… Я уже представлял, как мы будем сидеть на кухне, пить чай, разговаривать обо всем и ни о чем. Как он будет рассказывать мне о своих последних новостях, а я — о своих. Как мы будем смеяться над старыми шутками и строить планы на будущее. Даже с телохранителями, которые будут где-то рядом, мы сможем создать свой маленький мир, где будем только мы вдвоем. Я отключил звонок с улыбкой на губах.       Ночь. Это идеальное время для приезда. Меньше людей на улицах, меньше шансов привлечь ненужное внимание. Я смогу незаметно добраться до его дома, и мы сможем насладиться каждым моментом. День ему на подготовку — это тоже хорошо. Макс наверняка уже придумывает, чем нас удивить и порадовать. Я собирал вещи, стараясь ничего не упустить. В спортивной сумке оказались уютные домашние тапочки, удобные штаны для сна, пара сменных футболок — с длинным и коротким рукавом, расческа и полотенце. Улыбка моего друга по видеосвязи была лучшим подтверждением того, что я принял правильное решение. Эта встреча стоила всех усилий и всех рисков. Я чувствовал, как напряжение последних месяцев начинает отступать, уступая место предвкушению и радости. Скоро, совсем скоро я увижу его, и это будет прекрасно. А Северин… Он будет наказан за своё преступление, мерзавец.       Таир и Рио тенью вошли в мои покои в руках держа свои сумки. Я с предвкушением улыбнулся, бросив на кровать записку: «Я у Макса с телохранителями». «Совесть, не мешай! Я занят и злюсь», — подумал я. И вот мы уже скользим прочь через распахнутое окно. Ожидание было почти невыносимым. Главная задача — покинуть это поместье. В городе нас уже ждет автомобиль с охраной, а затем — аэропорт и частный самолет.       Ночной воздух, прохладный и свежий, окутал меня, когда я спрыгнул на мягкую траву. Земля под ногами казалась такой же податливой, как и мои собственные намерения. Каждый шаг от поместья был шагом к свободе, к долгожданной встрече. Я оглянулся на высокие стены, на окна, которые еще недавно были моим миром, и почувствовал лишь легкое сожаление, быстро сменившееся решимостью. Северин, эта зараза, думал, что взял верх надо мной, но он недооценил мою волю и моих друзей. Таир и Рио двигались рядом, их силуэты едва различимы в темноте, но их присутствие было ощутимым, как незримая броня.       Мы шли по тропинке, ведущей к задним воротам, где нас уже ждал автомобиль. Грегори обеспечил нам все условия для путешествия. Сердце билось в унисон с тихим шелестом листвы, каждый удар отсчитывал мгновения до момента, когда я смогу обнять Макса. Мысли о нем наполняли меня теплом, отгоняя остатки страха и сомнений. Он ждал меня, и это было все, что имело сейчас значение. Мысли о том, как он будет рад, как мы проведем время вместе, заставляли меня улыбаться в темноте. Этот побег был не просто бегством, это было возвращение к себе, к той жизни, которую я оставил в южном крае. Добрались без приключений и, выбравшись из резиденции, увидели своих…       Машина медленно тронулась. Городские огни приближались, обещая что-то новое. Салон был тихим, нарушаемым лишь мягким гулом. Я смотрел в окно: поместье исчезало в ночи. Мужской голос тихо пел из динамиков. … «Привет, моё безумство среди ночи, моя депрессия со вкусом вечных драм. Я так и не сумел поставить точки. И я не смог перескучать по нам, по нам с тобой, когда мы были вместе, тонув друг в друге, разум потеряв. Я всё ещё люблю. (Прости за честность.) Ты, кажется, навеки в сердце шрам. Привет, моя трагедия в деталях, моя печаль, окутанная в плед. Надеюсь, у тебя там всё нормально?! Я рядом. Я с тобой. Ты только будь. И… не ходи раздетым, ведь прохладно. Я всё ещё люблю, хотя… забудь». Русик, наш водитель, выключил радио, и мы погрузились в тишину. Но мысли — они такие: проникают в самое сердце, захватывают целиком.       Странно, но факт. Слова песни задели что-то во мне. Я глубоко вздохнул, собираясь с духом. Похоже пришло время признаний для самого себя. …«Я не выбираю тебя, Северин», — размышлял я, не отрывая взгляда от окна, где ночные прохожие спешили по своим делам. - «Невозможно самостоятельно выбрать свой пульс — он просто существует. Ты не запечатлён в каждой моей кости, не высечен, не вырезан... Живым... Насильно... По-настоящему... Ты не внутри меня. Но что тогда?» Хороший вопрос. Неожиданно меня охватило странное чувство, будто мир вокруг изменился. «Мистер Очевидность ответил: Лиам сопротивление бесполезно, когда атакуют не вражеские ворота, а твое собственное сердце. Это глубже, гораздо глубже. Всё очерчено лезвием ножа». И волна тепла, которая уходит вниз к моему паху, озадачивает меня не меньше. Я нечасто позволял себе вспоминать о той ночи. Но иногда она проносится перед моим взором воспоминаний или во снах. Меня беспокоит тот факт, что я помню абсолютно все сказанные ему слова. Я втягиваю воздух. В голове хаос и бардак…       Границы допустимой близости стали гораздо шире, и теперь наши отношения сложно назвать просто деловыми или дружескими. Принятие этого решения определит наше будущее. Готов ли я к этому? Хочу ли я более близких отношений? Я понимаю, что если сделаю шаг, то уже не смогу остановиться и полностью отдамся партнёру. С другой стороны, я так привык к его голосу, его спокойствию, его манере общения. Моё тело инстинктивно тянется к его теплу, и я мечтаю о его объятиях, о том, чтобы он крепко прижал меня к себе. Зато мой Эмер не сомневается. Нашептывает: … «Так жадно дышу, я дышу им. Он… Героин… Кокаин… Пустые названия… Но… это скучные названия препаратов. Он тот… кого я впустил внутрь себя, другое название никогда не вставит. Мой диагноз — Северин. Моя болезнь — он. И мое исцеление — он. Любовь на грани дозволенного — он… Северин — яд, что пропитывает мои жилы. Но он же и лечение. Пограничное состояние. Где жизнь и смерть встречаются. Моя пара. Паника поднимается в душе, слыша такое от своей второй половинки души, от снежного барса. И я в ответ ему мысленно отвечаю:       - Неужели это говоришь мне ты? Нет… Это не укладывается в голове. Неужели я это допустил? Как вообще такое могло прийти в голову? Бред. О каких именно словах сожалею я? Ответ очевиден. Об этих...       «Да, я принимаю это кольцо». Эмоции в его глазах тогда мелькали так быстро, что я не успевал распознавать их.       «Он знал, знал, что творил… Стоило ему произнести их, и всё, точка невозврата оказалась пройдена. Как он мог так поступить со мной? Я шидар, и это на всю жизнь. Он знал, что он делает. И во что вовлекает меня. Для него это не было шуткой, и как завуалированно он это преподнес. Сволочь. Он был точно змей-искуситель, протягивающий яблоко. Вернее, это кольцо…» Грудь сдавило желанием врезать Северину. Мне нужно уехать, нужно оказаться как можно дальше от него, чтобы…Что? Выдох… тяжелый вздох… Грудь сдавило. Мне сложно понять самого себя, а уж про его мотивы вообще не стоит думать.       Этот побег — не просто физическое перемещение, это освобождение души. Каждый километр, который отделял меня от Северина, казался шагом в бездну безумия и ответом, который я не был готов найти в себе. Я чувствовал, как с каждым мгновением становлюсь сильнее, увереннее в своем выборе.       Мы прибыли в аэропорт, и я заметил силуэт частного самолёта, который ярко блестел под лучами прожекторов. Это зрелище казалось нереальным, словно сбылись все мои самые дерзкие фантазии. Таир и Рио, как обычно, работали слаженно и профессионально, постоянно заботясь о моей безопасности. Я благодарно посмотрел на них, осознавая, что без их помощи это приключение было бы немыслимо. Они были не просто телохранителями, а надёжными соратниками и партнёрами в этом мятеже. Внутри самолета меня встретили комфорт и предвкушение. Устроившись в кресле, я почувствовал, как напряжение последних месяцев отпускает меня. Самолет взлетел в ночное небо, рассекая облака, как нож масло. Огни города внизу постепенно уменьшались, превращаясь в мерцающие точки. Я откинулся на спинку кресла и позволил себе расслабиться. В салоне царила умиротворяющая тишина, лишь изредка нарушаемая гулом двигателей. Я мечтал о простых вещах, которых так долго был лишен. Закрыл глаза, представляя лицо Макса, его улыбку и объятия. Скоро, очень скоро. Нас разделяло время: между мной и Северином, между мной и Максом… Я стремительно удалялся от одного и летел навстречу другому, словно на крыльях ночи. Я знал, что по прибытии придется скрываться в отеле. Но был и еще один важный момент: Таурион Сильван активно искал меня, что, как ни странно, помогло Грегори и Итану разрешить мой перелет на юг. Таурион думал, что я на севере, и не подозревал, что я направляюсь в противоположную сторону. Лина Сильван, возможно, что-то заподозрила или, по крайней мере, предположила, что не спроста Северин появился в университете. И это сподвигло на некоторые мысли Тауриона Сильван. Дракон уязвим, если его пару поймали. Он пойдет на все, чтобы ее спасти, а значит, его можно шантажировать. Но они не знают, кто именно является его парой. Именно это незнание и было моей главной защитой. Таурион искал меня, как и Северин, когда узнает начнет поиск меня, но их представления о моей личности и моих связях были искажены, полны домыслов и предположений. Ни один из них не знает кто такой Макс, а вернее Таурион и вовсе о нем не знает, а Северин знает, что есть такой парень, но кто он… Они видели лишь часть картины, ту, которую им хотелось видеть. Я же, напротив, знал их слабости, их мотивы, их страхи. Северин, одержимый своей властью и контролем, был предсказуем в своей жестокости и его выходка с кольцом обошлась ему боком. Я снова закипал от одной только мысли: «Шидар…» Таурион, движимый жаждой мести и желанием захватить власть, был более изощрен, но также подвержен ошибкам, вызванным его собственной гордыней.       Самолет неожиданно начал снижаться. Глянув в иллюминатор, я заметил огни аэропорта. Мы прибыли. Сердце забилось чаще, и улыбка озарила мое лицо. Волнение нарастало с каждой минутой. Скоро я увижу друга, Грегори, и своих парней… Оказывается, я очень скучал. Посадка была мягкой и плавной. Как только самолет коснулся земли, я вскочил и начал собирать вещи. На взлетной полосе нас уже встречали охрана и эскорт автомобилей. Таир и Рио, как обычно, были рядом, готовые защитить меня в любой ситуации. Спустившись по трапу, я попал в объятия Грегори.       — Привет! — произнес я с улыбкой на губах.       - Лорд. Отстраненный голос, но меня не обманешь. Я знаю, как он рад меня видеть.       -Ну-ну, Грегори… Лиам, и только Лиам, — поддразнил я его. Он усмехнулся, хлопнул меня по плечу, и мы сели в машину. Поехали в город. Я смотрел в окно и наблюдал за меняющимися пейзажами. Утро окрасило город в яркие огни, которые постепенно меркли, уступая место новому дню. Город пробуждался, люди выходили на улицы, всё вокруг оживало. Я чувствовал себя так, будто возвращаюсь домой после долгого путешествия. Внутри разливалось радостное волнение. Мысль о том, что впереди ещё одно сумасшедшее приключение с Максом, казалась невероятной. Наконец машина остановилась у главного входа отеля. Я снова стоял у порога «Золотого орла».       — Грегори, ты это серьезно? — И после моей фразы его смех заполнил салон. Тут я понял… — Он же найдет меня в два счета. — Грегори улыбался, а потом я. — Ах вот оно что, решил дракона подергать за усы… Договор не должен быть нарушен, но кто сказал, что ему будет легко. За моей спиной парни расхохотались. Кошачья натура вылезла наружу. Мне это только на руку… Он обнаружит, что я зарегистрирован в его отеле, и голова моя останется на месте. Да, это кошачья месть, но… Дракону дают шанс найти своего шидара.       Я кивнул, понимая всю иронию ситуации. Грегори, как всегда, умел находить самые неожиданные и рискованные способы поднять мне настроение. Его слова, хоть и звучали как шутка, несли в себе и долю правды. В нашем мире, где каждый шаг мог быть просчитан, такое поведение было не просто дерзостью, а скорее вызовом, демонстрацией силы и уверенности.       Мы вошли в роскошное лобби отеля. Персонал уже ждал нас, готовый выполнить любой каприз. Но я едва замечал это. Мои мысли были заняты предстоящими событиями. Я знал, что мое возвращение не останется незамеченным. Грегори пытался разрядить обстановку шутками, но напряжение росло. Поднялись в наш номер, который, как всегда, выглядел безупречно. Я подошел к окну, глядя на город внизу. Он казался спокойным и обыденным, но я знал: под этой маской скрывается мир интриг и опасностей. Я был готов к этому. Грегори подошел ко мне и положил руку на плечо.       — Ты готов, Лиам? — спросил он, и в его глазах я увидел ту же решимость, что и в своих.       — Всегда готов, — ответил я, и в этом ответе была вся моя сущность. Я был готов к любым испытаниям, к любым вызовам. Я больше не просто Лиам. Я стал Вожаком, и теперь мое место — в центре событий, где вершатся судьбы.       Этот день оказался самым напряжённым в моей жизни. Не покидая стен отеля, я занимался вопросами своей земли и клана. График был настолько плотным, что каждое мгновение требовало моего сосредоточенного внимания. Телефон разрывался от звонков, в основном от деловых партнёров и моего помощника от драконов. Элиор Рейс и его команда присылали многочисленные отчёты, погружая меня в мир бумажной рутины. Все необходимые для работы в отеле ресурсы были предоставлены, но я ощущал тяжесть ответственности, давящую на мои плечи. Этот груз был мне хорошо знаком, но от этого не легче. Каждый звонок и каждый отчёт — это были элементы сложной мозаики управления, где я играл центральную роль.       Город, казавшийся снаружи спокойным и умиротворённым, скрывал за собой бурлящую жизнь с её собственными законами и правилами, которые мы должны были неукоснительно соблюдать.       Мой взгляд скользнул по столу, заваленному документами. Отчеты о поставках редких артефактов, сводки о передвижении враждебных кланов, предложения о союзах от дальних земель — всё это требовало моего внимания, моей оценки. Моя задача — видеть больше, чем другие, предугадывать опасности и возможности, скрытые в тени. Грегори, мой надёжный соратник, иногда без слов наблюдал за мной. Его опыт помогал мне замечать то, что я мог не заметить или не учесть. Он знал, что даже в этой тишине номера, вдали от поля боя, моя работа не менее важна. Он был моей опорой, моим щитом, и его присутствие придавало мне сил. Мы были командой, связанной не только долгом, но и глубоким взаимным уважением. Воздух вокруг сгустился, стал плотным, как предгрозовая духота, и каждый звук — скрип двери, шорох бумаги, даже собственное дыхание — казался оглушительным. Я взял в руки очередной документ, касающийся безопасности границ. Напряжение в воздухе было почти осязаемым, словно предчувствие надвигающейся бури. Но страх не был моим спутником. Вместо него — холодная решимость и готовность действовать. Я знал, что каждый мой шаг, каждое мое решение будет иметь последствия, и я был готов принять их. Глубокий вдох, и снова в этот бумажный ад. Продолжаю работать, пока последние лучи солнца не заглянут в окно, возвещая о прошедшем дне, который может стать переломным в нашей истории. Слышен только шелест страниц, они как заговорщики обсуждали план атаки на меня… Загромоздить стол бумагой, съесть мой мозг, постукивая ложкой по черепу и требуя добавки…       Грегори, как верный страж, выгнал меня отдыхать после легкого перекуса. Я вытянулся на постели, и стоило мне прикрыть глаза, как уснул на пару часов…       — Лиам, — разбудил меня Грегори. — Вам нужно уходить. Северин нашел тебя и сейчас в самолете. Ты снова появляешься, и все мои устои рушатся. Кажется, что само небо создало тебя из самых значимых для меня элементов. Прошлое осталось позади, жизнь ускоряется и тянет меня вперёд. Я привык падать и подниматься, не рассчитывая на поддержку. Но твоё неожиданное возникновение — словно волшебство. Не имеет значения, что ты видишь мои эмоции и понимаешь мои движения. Не знаю, как это описать, но мне это по душе. Нас связывает какое-то нелепое, но светлое чувство. Но делиться им я не намерен.       — Черт!.. Слетаю с кровати, подхваченный невидимым ветром, как осенний лист, и стремительно направился в ванную.В сознании вихрь мыслей, и все они посвящены Северину. Мелочи… Как же они важны в повседневной жизни. Первые сутки я был ужасно зол на него. Злость просто рвалась изнутри, а я чувствовал, что правильно сделал, что уехал. В порыве чувств я мог наговорить и наделать глупостей. Вторые сутки занят, и я остывал. Это было непросто. Бушующие чувства внутри уступали лишь место нежности, которую я испытывал к Северину. Но однозначно не готов принять поражение и сдаться без боя. И еще не готов принять такие отношения… Быстро приведя себя в порядок, я вернулся обратно. Таир и Рио уже ждали меня у выхода из отеля, готовые к отъезду. Ночной город за окном превратился в нашего молчаливого спутника, когда мы покидали здание. Грегори и его команда охранников оставались в отеле на ночь, обеспечивая наше прикрытие. Сев в машину, я услышал мягкое урчание двигателя, которое стало новым фоном для наших мыслей. За стеклом мелькали огни, создавая причудливые узоры на темном бархате ночи. Каждый поворот и каждый проспект раскрывал новую грань спящего города, который, казалось, дышал в такт с нашим стремительным движением. Легкая волна волнения и предвкушения охватила меня. Я набрал номер Макса, и, услышав его голос, произнес:       - Ты готов? - поинтересовался я у друга.       - Да, жду, — в его голосе звучит нетерпение от предстоящей встречи.       - Через семь, десять минут буду у дома.       - Вау! Отключил звонок и посмотрел на своё отражение в стекле. Лицо было усталым, как карта, иссечённая следами сражений. Таир, как обычно, сохранял невозмутимость, его взгляд был устремлён вперёд, словно он уже видел завершение этой ночи. Рио, напротив, выглядел более оживлённым: его пальцы нервно барабанили по подлокотнику кресла, а глаза жадно изучали окружающий пейзаж. Мы следовали заранее намеченному плану, каждый шаг был тщательно рассчитан, каждая деталь продумана до мелочей. Но даже в этой кажущейся предсказуемости скрывалась доля неопределённости, которая придавала этой ночи особую атмосферу.       — Парни, — обратился я к своей охране. — Макс мой друг, но он ничего не знает о нас. Он южанин. В ответ мне прилетел кивок, что означало принято к сведению.       Высотные здания блестят холодным, изысканным сиянием, словно осколки звёзд, упавшие на землю. Они воплощают дерзкую мечту о покорении небес. Вот и мой бывший дом, подъезд. Машина остановилась. Я выскочил из неё, дождался охраны и направился к входной двери. Охранники приветствовали меня, узнав бывшего жильца, и мы пошли к лифту. Лифт вздрогнул и начал медленно подниматься, отсчитывая этажи своим монотонным гудением. Наконец, на четырнадцатом этаже двери открылись, как врата в личное царство. Здесь царила густая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь приглушённым эхом шагов. Короткий коридор — и вот она, моя дверь.       - Вы здесь жили? — интересуется Рио.       - Да. Это было давно. Теперь здесь живет мой друг. Он купил эту квартиру, чтобы мы могли иногда встречаться. Я верю в лучшее и надеюсь, что не придется всю жизнь скрываться от западных спецслужб. Макс для меня больше, чем просто друг — он стал частью моей семьи.       - Как побратим? — переспросил Рио.       - Да, его можно так назвать. Мы прошли через многое, и я ему доверяю. Но я не хочу причинить ему боль и сделать его жизнь невыносимой.       - Я верю, у вас всё получится, — произносит Таир. Я нажал на звонок, и через пару секунд дверь открылась. На пороге стоял Макс. Свет из холла осветил его лицо. Он явно был встревожен: глаза запали, а обычно расслабленные челюсти сжаты. Странно. Друг был таким же, каким я его помнил: красивым, добрым и любящим. Я знал, что теперь все будет хорошо. Я был дома. Я был с Максом. И это было все, что имело значение.       - Лиам!!! - тихий вопль нетерпения. Он посмотрел на Рио и Таира.       - Впустишь? Макс отступил и взглянул на меня.       - Да… Проходите.       - Знакомься. Рио, — я указал на блондина и Таир.       — Привет, — произнес он, закрывая дверь на площадку. Здесь почти всё осталось по-прежнему. Он приложил усилия, и многое не изменилось. Рио и Таир оставили сумки и начали снимать обувь. Макс не замечал их действий.        - Я так скучал по тебе, — сказал он. Макс раскрыл мне объятия, и я ринулся к нему. Заключил его в свои руки, ощущая его тепло и любовь. Несколько минут мы простояли так, не произнося ни звука. Слова были не нужны. Мы читали мысли друг друга безмолвно.       — Я тоже, — все же ответил я. Рио и Таир с улыбкой наблюдали за нашими объятиями. Для нас было очевидно, что Макс не может скрыть своих чувств, ведь он действительно скучал и был рад меня видеть. После уличного шума тишина в квартире казалась оглушительной, и только тихое сопение Рио, который возился со шнурками, нарушало её. Я не мог оторвать взгляд от Макса, опасаясь, что если разомкну объятия, всё это окажется сном, который развеется с первым лучом солнца. Время будто остановилось, позволяя нам полностью насладиться этим моментом близости и тепла. Макс слегка отстранился, но не выпустил меня из рук. Его взгляд скользнул по моему лицу, словно он пытался запомнить каждую черточку, каждый шрам, каждую морщинку, появившуюся за время нашей разлуки.        — Ты похудел, — тихо произнес он, проведя большим пальцем по моей щеке. Я пожал плечами.       — Было не до еды.       — А вымахал и… , и… в ширь раздался… Макс ведет себя как наседка, и их это забавляет. Он нахмурился, а мой телохранитель поспешил сменить тему. Но оба смеются. Парни, смеются над ним.       — Где можно присесть? — произнес Таир, понимая от меня сейчас хозяин дома не оторвется, пока все не рассмотрит… Макс внезапно осознал, что рядом с ним находятся Рио и Таир. Его лицо слегка порозовело, он отпустил меня и повернулся к ним. Рио, закончив с обувью, внимательно осмотрел комнату.       — Уютно у вас тут. Таир молча кивнул, подхватил свою сумку и направился в указанную комнату. Рио последовал за ним.       — Простите, я… совсем забыл о вас. Проходите в гостиную, — он указал на вторую комнату. Там диван и надувной матрас, постельное белье. Ванная здесь. — Он всё им показал и снова вернулся к моей персоне. Мои телохранители усмехнулись. Мол все с вами понятно… Они оставили нас двоих. Макс взял меня за руку, прихватив мою сумку с вещами и повел во вторую комнату. Ну, да ночевать я буду с Максом… Огляделся. В воздухе витает аромат кофе и старых книг. Все было так уютно и знакомо. Он меня ждал. Достаю сменную одежду и не стесняясь друга начинаю переодеваться. Я бросил взгляд на Макса, который стоял в дверях, не решаясь войти. Он выглядел немного потерянным и смущенным.       — Ты чего?       — Ты изменился и это очень заметно. Он внимательно смотрит на меня, пока я снимаю футболку и достаю чистую. Нужно что-то сказать, чтобы не выдать себя и своих. Подхожу к столу.       — Я… э-э-э… особенный, — говорю я. Ага. Блестяще придумал, Лиам. Он смотрит на меня большими голубыми глазами. Я опираюсь руками на письменный стол, сжимая столешницу в своих пальцах. — Не опасный. Высший. элита.       — Не опасный, — вторит он.       — Верно.       — В каком смысле особенный?       — Хм… Я просто очень сильный. Что-то вроде супергероя. И да, мое тело изменилось, но в душе все тот же Лиам, как и прежде.       — Лиам, — тихо произнес он, а я не поворачиваюсь к нему. — Я так рад, что ты вернулся. Пусть ненадолго, но знаешь, я не готов отпустить тебя, слышишь. Он подошел ко мне и обнял со спины. Друг прижался ко мне, и я почувствовал, как его плечи слегка дрожат.       — Я тоже рад, Макс. Очень рад, что сейчас смог сбежать от проблем и хоть чуть-чуть побыть самим собой. А еще, что ты рядом. Такой родной.       — Я боялся, что ты больше не вернешься, — прошептал он.       - Я обещал, — ответил я, поворачиваясь в кольце его рук и утыкаясь лбом в его макушку, вдыхая знакомый аромат. — Я всегда возвращаюсь.       - И боже, ты реально стал громадным. Сплошные бугристые мускулы и татуировки, перстни. Ты похож на главаря банды, - он подтрунивает... Мы оба смеёмся, и мою грудь сжимает чем-то жарким, чем-то знакомым. Как же мне не хватало разговоров с Максом. Смеха с ним. Я снова посмотрел на друга. Его глаза были полны надежды и какой-то невысказанной мольбы.       — Скучал, — признался я. — Очень скучал. Макс облегченно выдохнул и сделал шаг назад.       — Ну что, к бою? — спросил я, когда переоделся.       - Наконец-то… — простонал он, выдыхая.       - Ах, ты…       - Я сегодня вместо миксера и мешалки, хочешь буду чистильщиком овощей… Я рассмеялся. Взгляд заскользил по занавескам, окну, пока лихорадочно перебирал в голове рецепты. Подметил красоту за окном. Ночной жор… Как давно я столько не улыбался, смеялся… Жизнь преподнесла мне хорошую полосу, и я хватаю это счастье горстями. Всё больше ловлю себя на мысли, что вот такие минуты стоит ценить больше всего, как и саму жизнь.       — Это ста-но-вит-ся ин-те-ре-сно! — Произнес я зловеще, Макс не выдерживает и хохочет. Я направился на кухню, а за мной, словно тень, следовал друг. Его живот издавал такие звуки, что казалось, там развернулся целый оркестр, требующий немедленного выступления. Он что-то тихонько напевал, и этот звук, как тонкий ручеек, пробивался сквозь скалы нашего общего ожидания. Я невольно улыбнулся, услышав, как к нам присоединились Рио и Таир. Их смех, легкий и звонкий, как хрустальные колокольчики, разгонял напряжение.       Мы все помыли руки, и Макс с ребятами пристроились рядом. Они с нескрываемым интересом наблюдали, как я заглядываю в холодильник. Это было похоже на то, как алхимики изучают свой тигель в поисках волшебного эликсира. Изобилие продуктов внутри поразило меня — словно передо мной распахнулась дверь в сокровищницу. В морозильной камере я обнаружил мясо, словно это был давно потерянный артефакт.       «Вот оно, наше спасение!» — пронеслось у меня в голове. Затем я извлёк картошку, и поручил ребятам заняться её очисткой. Решил приготовить «Мясо свинины под картофельной шубой с сыром в духовке» — блюдо, которое способно утолить голод даже самого голодного гостя. Я предвкушал, что все мы будем сыты и довольны, словно путники, нашедшие долгожданный оазис.       «Пусть начнется пир!» — подумал я, предвкушая кулинарный триумф.       И начал доставать оставшиеся ингредиенты, чувствуя нарастающее волнение. Включил духовку и подготовил жаропрочную форму для запекания. Зная, что нас много, а аппетит у всех отменный, я решил сделать порции побольше. Лук, нарезанный тонкими полукольцами, напоминал мне слезы радости, которые я готов был пролить ради этого блюда. Ножи сверкали, как искры костра, разжигая мой аппетит. Рио напевал веселую мелодию, его голос был похож на флейту Пана, пробуждающую весну в сердцах уставших от ожидания. Тем временем мясо, словно уснувший дракон, медленно размораживалось, готовясь раскрыть свой аромат в раскаленном противне. Я отбил его, посыпал солью и специями. Ароматные нити начали сплетаться по кухне, рисуя портрет будущего пиршества. На мясо я выложил нарезанный лук. Парни вымыли картофель под проточной водой, а я натер его на крупной терке. Каждый слой, который я добавлял, был как мазок кисти на холсте, формируя будущий шедевр. Макс, Рио и Таир, увлеченные процессом, помогали мне, передавая нужные продукты. Их движения были слаженными и уверенными, как у опытной команды. Когда все ингредиенты были готовы, я начал творить, как художник, смешивающий краски на палитре. Аккуратно выкладывал слои картофеля, мяса, лука и майонеза, создавая гармоничную композицию. Первым слоем распределил тертый картофель, слегка подсолив его. Затем нарезал помидоры пополам, удалил плодоножку и нарезал ломтиками. Выложил их на картофель. Завершающим слоем стал натертый сыр. Форму поставил в разогретую до 180 градусов духовку на 45–50 минут.       — Ну, что, а теперь сладенькое. Стол прибрать и я начинаю. Макс потирал руки. Его глаза горели в предвкушении. Парни, видя его лицо, начали понимать, кто здесь шеф-повар на кухне.       — Сегодня тортик на скорую руку и нам духовка не пригодится. Вот и настал момент для сладкого волшебства! Сегодня на кухне появится шоколадный шедевр из печенья, который не потребует много времени, но подарит массу удовольствия. Главное – сварить нежный крем, приготовить ароматную глазурь и аккуратно собрать всё воедино. А потом, конечно, дать ему время настояться, чтобы вкусы раскрылись в полной мере. Я беру железную форму для торта с низкими бортиками. После сборки торта её можно снять. Это удобно: так легко достать торт и покрыть его кремом со всех сторон. На столе уже лежат все нужные индигриенты.       «Поехали», — мысленно потираю руки. Печенье отправляется в миску, превращаясь в мелкую крошку, которая, кажется, вбирает в себя все дневные заботы. Растопленное сливочное масло, золотистое, как закат, пропитывает кусочки, обещая им новую жизнь в виде изысканного десерта. Аромат какао щекочет ноздри, как воспоминание о детстве, когда мир казался слаще и беззаботнее. Смешиваю крошку с какао и сахаром, создавая темную, манящую массу, напоминающую ночь, полную загадок и соблазнов. Утрамбовываю смесь в форму с нежностью, словно укладываю ребенка спать. Кухня наполняется ароматами готовящегося угощения, смешиваясь с запахом чистоты после мытья рук, создавая атмосферу уюта и ожидания. Горячее молоко постепенно вливаю половником в яичную смесь и перемешиваю ложкой. Далее возвращаю смесь обратно в кастрюлю, перемешиваю и ставлю на медленный огонь. Варю при постоянном помешивании на медленном огне до загустения. Огонь выключаю, даю крему остыть. Пока крем остывает, взбиваю подтаявшее сливочное масло при помощи Макса. Охлажденный крем добавляю в масло и хорошо перемешивает. Миксером обещал быть Макс, так чито эту работу отдаю ему без зазрения совести. Хотя миксер дома есть, но мне нравится его старание, а ему то, что он вносит вклад в приготовления торта... Крем готов.       С бананов снимаю кожуру и нарезаем тонкими слайсами. Теперь займусь сборкой торта. Выкладываю печенье одним слоем, заполняя форму - при необходимости делим печенье ножом на 2 части. Смазываем первый слой печенья кремом. Выкладываем бананы. Снова промазываем кремом. Таким образом выкладываю три слоя: печенье, крем, бананы, крем и последний четвертый слой - печенье и крем. Создаю глазурь — гладкую, блестящую, словно расплавленное золото. Снимаю стенки формы, оставляя только поднос. Наношу глазурь на торт с искусством художника, создающего произведение. Глазурь течет по бокам, как слёзы счастья, обещая наслаждение. Убираю излишки глазури... Украшаю торт орехами и фруктами из холодильника. Друзья наблюдают за мной в тишине.       — Лиам, а мы и не знали, что ты умеешь готовить.       - Значит не готовил там.       - Ревнуешь? Рио и Таир посмеиваются, но их глаза горят в предвкушении попробовать.       - Нет. Просто уточняю, — с гордостью произносит друг. Ага, доволен, что вся моя стряпня только для него… Даю торту настояться в холодильнике, позволяя ему впитать в себя все ароматы и вкусы, словно губке. Шоколадный торт — это не просто десерт, это путешествие в мир удовольствия, это праздник для души и тела. Маленькая победа над серыми буднями, это возможность почувствовать себя счастливым здесь и сейчас.       Наш стол преображался под чутким руководством Макса. Это было не просто раскладывание приборов, а настоящее таинство. Он не просто ставил чистые тарелки, нет, каждая деталь имела значение. Аромат сбивал с ног моих парней и они облизывались… Ожидание тянулось бесконечно, но вот раздался долгожданный звонок таймера — будто ангел возвестил о победе над голодом. Блюдо, источающее золотое сияние и чарующий аромат, выплыло из духовки. Дружный мужской слаженный вопль: «Ммммм. Мням…»       — Слюни подберите, не то пол закапаете, — усмехнулся я. Но это их не смутило. Три пары глаз жадно смотрели на противень с готовым блюдом.       «Вот он, триумф!» — подумал я, глядя на это гастрономическое чудо, достойное кисти самого великого художника нашего мира. Я разделил блюдо на четыре порции, но, взглянув на противень, понял, что на всех второй раз его не хватит. Однако для проголодавшегося останется что-то на следующий раз. Пар, вырвавшийся из блюда, закружился, похожий на духов, освобожденных из плена. Макс протянул мне первую тарелку, чтобы я положил на нее кусок мяса под шубой и сыром. Разложив порции, мы расселись за столом, и друг начал первым снимать пробу…       - М-мммм…!!! Блаженство. Нет, точно украду и женюсь… — Он со стоном, закатив глаза, жевал, и кулинарная эйфория накрыла его с головой. Я рассмеялся, а Рио и Таир так и не успели донести до рта вилку наблюдали за всем эти безобразием…       - Извини, дорогой, но ты не успел. Случилось что-то непредвиденное, и я не заметил, как это произошло. Ты же не способен на такое, любовь моя… Макс подавился, я похлопывал его слегка, а Рио и Таир приоткрыли рты. Пока друг жевал все остальные решили попробовать.       Кулинарный шок и вкусовой рай… Вот такие звуки издали мои телохранители. Я и сам присоединился к ним. Хм… Получилось неплохо… Каждый слой, как отдельный аккорд в симфонии, сливался в единую мелодию вкуса, заставляя рецепторы петь хвалебные оды. Первый кусок, словно поцелуй музы, коснулся губ, и время остановилось. Картофель, нежный, как облако, таял во рту, уступая место сочному мясу, пропитанному луковым нектаром. Майонез, словно шелковый плащ, обволакивал каждый ингредиент, придавая блюду неповторимую мягкость и бархатистость. Парни облизывались, и я представляю, как они жаждут всё попробовать.       Сначала все молча насыщали свои желудки наслаждаясь поздним ужином, а потом постепенно начались разговоры. Рио высказывал о самом блюде и обсуждал новые рецепты, Таир вставлял свои предложения и Макс увлёкся обсуждая будущие кулинарные изыски. Я их внимательно слушал и возмутился:       — Стоп, парни. Я конечно готовить умею, но я все же любитель, а не профессионал и некоторые сложные рецепты мне не по зубам.        — Ребята, полегче, — усмехнулся Макс, откинувшись на спинку стула. — Дайте ему переварить комплименты и съеденное. Лиам, твое творение достойно похвалы. Забудь про скромность и прими наши дифирамбы. Я смутил, но в груди заплясали искорки гордости.       — Ну, раз такое дело, могу и повторить, — заявил я, лукаво подмигнув. — Но ингредиенты придется добывать вам! И тут начался настоящий балаган. Рио, с видом знатока, принялся перечислять редкие специи, Таир предлагал экзотические фрукты, а Макс грезил о трюфелях и фуа-гра. Каждый фонтанировал идеями, превращая скромный поздний ужин в эпическую гастрономическую битву. Пока они предлагали свои идеи не заметили как подчистили все тарелки и даже после этого не переставая предлагать вымыли дружно посуду, расставили чашки на столе, налили чай…       Я молчал, лишь качал головой, и наблюдал за ними, улыбался их энтузиазму. И вроде всё хорошо, только какая-то пустота поедает меня изнутри, как кислота.       Как только я достаю торт, воздух вокруг словно замирает. Парни, только что шумно обсуждавшие что-то свое, разом замолкают. В их глазах вспыхивает чистое, неподдельное любопытство, смешанное с явным желанием прикоснуться к этому чуду.       Я беру нож, и каждый отрезанный кусочек кажется маленьким, сладким кусочком рая, обещающим наслаждение. Ставлю торт на стол. Он станет звездой нашего вечера, затмевая все разговоры. И действительно, как только первый кусочек оказывается на тарелке, начинается настоящее пиршество. Слышны только довольные вздохи и приглушенные возгласы восхищения. Каждый, кто пробует, закрывает глаза на мгновение, погружаясь в мир сладких ощущений. Я наблюдаю за ними, чувствуя приятное тепло от их удовольствия. Это именно тот эффект, которого я добивался, вкладывая в него столько души и времени. Этот торт – не просто еда, это эмоция, это момент единения, когда все заботы и повседневные мысли отступают на второй план, уступая место чистому наслаждению. И я знаю, что этот вкус останется с ними надолго, как приятное воспоминание о нашей встрече. Торт исчез с тарелок с поразительной скоростью, оставив после себя лишь крошки и блаженное молчание. Это молчание было другим — наполненным не пустотой, а сытостью и удовлетворением. Я смотрел на их довольные лица, на блеск в глазах, и чувствовал, как та самая кислота внутри меня медленно растворяется, уступая место теплу. Это было не просто приготовление еды, это было создание момента, объединяющего нас.       — Ну что, парни, — нарушил я тишину, — Как вам мой скромный вклад в нашу гастрономическую битву?       — Макс, ты прав, надо было жениться на нем, пока была такая возможность. А кстати, что с этой возможностью? Ты что, у нас успел жениться? Когда? На ком?       — Шидар, — произнес я и посмотрел на своих телохранителей.       — Ты это о чем? Да, Таир прав, в нашем лексиконе, в лексиконе снежных барсов нет этого слова, оно только у драконов в ходу, и то только у Авалонцев.       - Так ты узнал, что обозначает это слово? — аж подался вперед Рио.       - Ты слышал это слово?       - Да. От Рената. Он авалонец, поэтому и произнес и не единожды. А я все гадал, что оно обозначает и почему он так злится и в бешенстве?       - Погоди. Это тогда в университете он кричал на Лиама?       - Угу. Сорвался, а потом извинялся. Это ж целый этикет поведения, по его мнению был нарушен. Лиам и я, мы флиртовали с этой, как ее… Линой и ее телохранительницами, так сказать, прощупывали почву, а он придумал там себе не пойми что… Да еще претензии Лиаму предъявил, — с эмоциональной окраской распылялся Рио, Таир сидел и хмурил брови, вникал, так сказать, в суть. Он-то знает, кто она такая. Макс и вовсе не поверил, что я допустил так близко девушку. С доверием у меня в последнее время проблема номер один.       — Так и есть. Там целый свод правил поведения. Авалонцы чтут традиции, и они в ранге незыблемости, как сам мир. У нас тоже есть такие, но различаются. — пояснял я.       — И все же, в чем сходство?       — В одном слове: «Пара».       - Что? — в два голоса произнесли Таир и Рио одновременно.       - Кто пара? Ренат? — прошипел Таир.       - Нет. Ренат у нас блюститель законов и традиций, — за меня ответил Рио, это я точно скажу. Даже я это знаю. Мой друг молча наблюдал за нами, а парни, похоже, настолько увлеклись обсуждением, что забыли, как близко мы подошли к опасной черте. Я вздохнул. Похоже, придется объяснять.       — Шидар, в понимании Авалонцев, это не просто «пара». Это нечто большее. Это предопределенная судьбой связь, союз двух душ, скрепленный магией и традициями. Это клятва верности до самой смерти и даже после. Это… это как если бы сама Вселенная решила, что два человека должны быть вместе. Таир нахмурился.       — И ты хочешь сказать, что… Ренат знает, что ты… чей-то шидар? Я кивнул.       — Именно. Ренат, как блюститель традиций, воспринимал это как личное оскорбление, как предательство самой идеи Шидар, — произнес я, поясняя парням и в то же время их запутывая…       - Да, Ренат знает, но так не обязательно, — вмешался Рио, — Шидар, как я понял сейчас, может быть и не взаимным. Лиам мог не чувствовать эту связь, а вот предназначенный авалонец — да. Отсюда и его ярость, когда Лиам вел себя неподобающе, с точки зрения Авалонских традиций.       — Лиам, но ты-то тут при чем? — спросил Таир, прищурившись. — Ты же не авалонец. И, насколько я знаю, ты не испытываешь никаких… предопределенных связей с кем-либо. Я усмехнулся.       — Вот тут-то и кроется вся ирония. Я не авалонец, и я не верю в предопределенность. Но я знаю, что такое сильное чувство, что такое желание быть с кем-то, несмотря ни на что. В моем понимании, Шидар — это высшая степень признательности и уважения. Но и это не всё… Я, как любой высший, принимаю то, что существует связь и пара для нас священна, но слово «шидар» у авалонцев намного глубже, чем просто понятие «пара». Ну и словарь, прочитанный прошлой ночью, добавил масла в огонь. Я зол на себя, что не знал, я зол на свою пару, что он не договаривал и практически скрыл правду от меня, но и это не всё…       — А в чем подвох? — встрял уже Макс. — Договаривай Лиам. Я тебя хорошо знаю.       — Это не традиционная пара, где мужчина и женщина, здесь однополая пара. Я только что раскрыл часть сложной и запутанной правды, но чувствовал, что самое сложное еще впереди. Возможно, они помогут мне принять то, что я не в состоянии понять. Макс, который до этого момента слушал с нахмуренными бровями, теперь широко распахнул глаза. Таир, казалось, тоже был поражен, но его реакция была более сдержанной, скорее задумчивой.       - Хм… Такое бывало даже у нас и у твоих предков, — спокойно произнес Рио со знанием дела. Для него, как для элиты, который принимал существование связи и считал пару священной, это не было чем-то немыслимым. Он вырос в этой среде, а я нет.       Просто почувствовал, как напряжение в комнате нарастает. Он знал, что это может быть неожиданностью, возможно, даже шоком для некоторых, особенно для тех, кто вырос в более традиционных обществах. Как отреагирует Макс на эту новость? Мы с ним уже обсуждали это, и, кажется, оба думали, что всё закончилось. Но судьба повернулась ко мне спиной, и я оказался в ситуации, когда приходится выбирать: взять пустую тару или выпить полную чашу с её последствиями. Боже, как трудно сохранять спокойствие и не потерять голову от хаоса в мыслях.       - Мы с тобой об этом говорили. Это он? Кивнул. Мой друг понял о ком речь. Ему даже имя не озвучивать не надо.       - Он так утверждает, а я.       - Понимаю… Ты не готов.       - Что означает слово «шидар» на их языке? — Макс зрит в корень и знает, что, задав мне вопрос в лоб, не стану юлить.       - Я понимаю, что это может быть неожиданно, — начал я отвечать на поставленный вопрос, мой голос стал тише, но более уверенным. — Но для меня, как для высшего, это не меняет сути. Связь есть связь. И если эта связь, этот «шидар», как они его называют, существует между мной и… им, то это так. Я не верю в предопределенность в том смысле, что мы должны слепо следовать ей, но я верю в силу чувств, в силу притяжения, в силу желания быть с кем-то. И если он чувствовал это, если он является моей парой, то это значит, что между нами есть нечто большее, чем просто случайная встреча. Ширес — невеста, нареченная, и неважно какого пола…       Я замолчал так и не договорив, сжал кулаки и опустил голову, Макс не сдержался, и с его губ слетела нецензурная брань.       - В этом весь он. И я бы ему врезал за тебя. Макс сжал кулаки. Между нами возникла пауза, глядя на своих друзей, пытаясь уловить их реакцию.       - Спасибо.       - Погодите, парни. Макс, так ты знаешь его имя? В ответ на вопрос Таира Макс лишь кивнул.       - Похоже, чтобы быть тебе с ним, требуется иметь яйца покрепче, чем мне казалось.       - Я был слеп и глух к этому.       - Он поэтому так себя вел там?       - Да. Ему снесло голову… Эта ночь останется в моей памяти как самая необычная. Но даже он тогда не осознал этого сразу. И самая странная ночь в моей жизни. Здесь и сейчас. Такие откровения, что дух захватывает. Макс все еще ждет от меня каких-нибудь слов.       - Ну… — он требует от меня полного ответа.       - Шидар на их языке значит «супруг». Надевая мне кольцо для защиты, он не сказал об этом. Я, принимая его, подтвердил свое желание защититься от врага. Но не знал, что это означало нечто большее, чем просто принятие безделушки… Макс смеется…       - Ой!! Не могу.. Ну даёт!!! А по-другому ты бы не принял такие отношения. Ой, хитрец… — хохочет. — Ну лис бесхвостый… Я только сейчас начинаю осознавать всю серьезность происходящего между мной и Северином. Рио начинает смеяться, Таир пытается сохранять серьезный вид, но не выдерживает и тоже смеется. Пора заканчивать этот разговор, иначе я с ума сойду.       Приступаю к уборке стола, и ребята присоединяются, помогая мне. Поскольку основную работу мы уже сделали до чаепития, уборка занимает немного времени.       — Ладно. Я, наверное, пойду спать. — Спокойной ночи, парни. День был тяжелым.       — Спокойной ночи. Мы разошлись по своим комнатам. Я пошел в ванную, почистил зубы и посмотрел на себя в зеркало. Лицо как обычно, но я продолжал пялиться, пытаясь найти что-то новое, какой-то знак. Что я ищу? Несколько месяцев назад я кое с кем замутил, потом целовался с ним. Разве я не должен чувствовать себя иначе? Неужели меня реально к нему тянет? Будет ли мне с ним хорошо? Или я реально с катушек съехал? Похоже, да... И у этого состояния какой-то странный запах встреч, яркий, солнечный, от которого сердце бьется быстрее. Голос тоже пахнет медом, тягучим и душистым. Льется золотистой струйкой, капля за каплей. Теплый и душистый мед моего безумия. Глаза и губы пахнут лаской и нежностью, отелем, свежестью его тела. Эти запахи заполнили мой разум, мою жизнь, мою душу. Я уехал… Сбежал, чтобы понять себя и унести это безумие с собой. Запахи остаются с нами… И с ним, и со мной. Тихое одиночество, как и воспоминания, преследует нас неотступно. От них никуда не сбежать, как и от самого себя.       Одиночество… Оно никогда не бывает одиноким. Оно тоскливо и наполнено запахами воспоминаний, надежд и новой мечты о встрече. У этого безумия есть свои странные ароматы… Они пахнут тобой и мной. И все же. Каким может быть мужчина нетрадиционной ориентации, который, вероятно, скрывает свою истинную сущность?       — Похоже, как и ты. — Мои губы двигаются, произнося эти слова, но я не становлюсь ближе к пониманию произошедшего. Прекрасно. Теперь я разговариваю сам с собой, выстраивая оправдания и догмы своему поведению. Хм… В моих генах были предки, которые тоже имели пару одного пола. Прекрасно, просто восхитительно!!! Я направляюсь в нашу с Максом спальню. В комнате было душно, несмотря на открытое окно. Я снимаю всю одежду, кроме боксеров, и ложусь в постель. Макс тоже скинул всё, оставшись в плавках. Как иногда бывало раньше, Макс для нас приготовил надувной матрас на всю середину комнаты, застелил его и положил подушки. Приглушенный свет ночника и луна за окном — вот и всё освещение в комнате. Заснуть будет непросто. Но теперь возникает соблазн заново рассмотреть отношение со всех точек и ракурсов. Я не занимаюсь самокопанием. Не сижу часами и не строю никаких сложных теорий, объясняющих мое поведение. Но сегодня невозможно не задаваться вопросами…       — Я, похоже, вляпался по самые яйца, — высказывается друг.       - Я тебе говорил, если будешь держать язык за зубами и никто из твоего окружения не услышит от тебя ни слова, то ты будешь в безопасности. Кивнул. Он видит, что именно меня волнует… Во мне присутствует один гигантский вопрос, и вряд ли он исчезнет сегодня или завтра, пока его не решу, как ребус, как алгебраическую задачу. Друг пошел в наступление.        — Лиам, я тщательно проанализировал твою ситуацию и могу понять твои переживания и сомнения. Ведь Северин не давал тебе никаких обещаний и не предлагал ничего, кроме своей защиты. Итак, можно сделать вывод: страсть — это результат химических процессов в организме. Однако химия не является гарантией. Страсть — это не осознанный выбор, а скорее реакция тела, нервной системы и инстинктов. В то же время отношения требуют зрелости, определённой структуры и принятия решений. Скажи, есть ли кто-то из других молодых людей, кто тебе нравится или вызывает сексуальное влечение?       - Нет.       — А он? Вот он тот анализ которого мне не хватает, его правильных вопросов и моих правдивых ответов.       «Он…??» — я задумался над этим. Я смотрю на Макса, и я спокоен. Я любуюсь его стройным телом, литыми мускулами. Он весь — сплошные мышцы. Настоящий мужчина. Но смотрю на него как на любимого друга, эстетически оценивая его, но в голове ни одной мысли о сексе с ним. Смотрел на других парней, и не екало, а в голове возникает образ Северина. … Блядь!!! Это как понимать, мое тело? Рядом с ним я всегда чувствовал себя более живым, чем обычно. Проблемы… Кое-какая проблема у меня все-таки появилась. Мощный стояк на него. Страсть… То, что сжигает все комплексы, предрассудки, мысли. Остаются только два тела, губы, волосы, объятия. Поцелуи, которым нет числа. Поцелуи как единственная форма общения. Это как на встречной без компромисса. Не важно, что будет завтра и потом. Эти губы, эти волосы, этот запах — Северин — смысл жизни. Чувствовать друг друга до конца. Целовать запястья. Доверять друг другу бесконечно. Падать вместе в бесконечность… На моих губах при только воспоминаниях до сих пор еще ощущается его вкус. Он. Должен быть. Здесь. Рядом со мной.       — Блядь, — выдыхаю я. Моё сердце стучит как бешеное. Я слышу только его удары о грудную клетку. Теперь я знаю ответы.       - Прими это уже, Лиам. Раз он твоя пара, раз он приводит твое тело в такое состояние, значит, стоит попробовать построить с ним отношения. Возможно, Северин боится быть откровенным, открыться, боится того, что ты не примешь его как пару. Ведь ты у нас по девочкам, а тут… Возможно, он рассматривает вариант того, что ты позволишь ему быть хотя бы рядом, и допускает мысль, что ты пойдешь налево. Любовь не имеет пола и возраста. Ночь сумятица в мыслях сотворили что-то с нашими головами…       Мы говорим с Максом с такой откровенностью, что я не могу позволить это с кем-то еще, он меня чувствует и знает, как и я его. Да, я проболтался и открыл ему глаза на Высших и иерархию. Рассказал об истории мира. Почему мир разделен на две половины. И почему нельзя об этом рассказывать. Он лучше теперь понимал мои страхи, переживания за его жизнь. Я нарушил сотню законов, и Макс теперь понимал, почему никогда не сможет победить Северина ни в каком бою. И почему он не может приехать ко мне в гости.       - Дракон, — произносит он, едва шевеля губами.       - Высший, — добавляю я.       - А ты?       - И я высший. Только не пугайся, я покажу первую разницу между южанином и Северным жителем. Я приподнимаю руку и под напором мысли и собственной силы, пуская поток магии, и на руке загорается огонек. Макс вздрагивает.       — Блядь, — ругается теперь мой друг. — Да одним этим ты меня размажешь по стенке. Киваю. Я зажимаю пальцы в кулак и тушу тем самым искру.       — Ты тоже дракон? — шепчет друг.       - Нет, — отрицательно мотаю головой и улыбаюсь. - Снежный барс. Откровение сегодня полностью раскрыло карты, но я не жалею об этом, лишь остается переживание за его жизнь.       - Серьезно? — с восхищением шепчет он. — Снежик… Я ощущаю прилив… Солидарности… Привязанности к нему…       - Не боишься? -дразню друга и он это замечает.       - Ты не причинишь мне вред и боль намеренно, — говорит он, глядя на меня. Он словно хочет сказать: «Не пытайся отрицать очевидное».       - Спасибо, что не отвернулся и веришь мне, — говорю я, наблюдая за ним. Страха нет ни в его глазах, ни в моем сердце. Это важно. Это только наше, ни с кем не делимое.       - Ты всё тот же Лиам, каким я тебя знаю. Пора спать… — сказал он, взбивая подушку. Макс зевнул, улегся и растянулся на своей половине матраса, словно лужа.       — Угу… — пробормотал я, и улыбнулся. Поднялся, выключил свет и вернулся к нашей совместной постели, тоже лег и выдохнул. И в этой тишине, нарушаемой лишь мерным дыханием, я чувствовал, как привычная тяжесть дня медленно отступает. В мыслях всё ещё звучат слова, которые были сказаны, почти приняты… Я испытываю влечение к женщинам. Мне нравится их нежность, их аромат, ощущение их тела в моих объятиях. Мне доставляет удовольствие заниматься с ними любовью и дарить им наслаждение, и я никогда не играл с ними в игры. И тут появляется он, и я начинаю осознавать, что с ним хотел бы попробовать еще раз. Ну, целоваться с Северином мне нравится… И теперь понятия не имею, что все это значит. Когда мои глаза начали слипаться, а мысли становились всё более путаными, Макс, кажется, уже погрузился в сон. Его тихое сопение рядом, его доверие. Всё вокруг говорило: «Я здесь. Мы вместе. Всё будет хорошо. Я верю тебе. Доверяю тебе свою жизнь, как зверю». И, закрывая глаза, я знал, что это правда.

Северин

      Я нажимаю на номер и замираю над кнопкой вызова. Но так и не решаюсь набрать. Болезненное влечение вызывает у меня вспышку вины. Я злюсь на себя и стискиваю зубы. Слова Рената заставляют задуматься, почему Лиам так поступил. Тим добавляет масла в огонь: «Я же тебя предупреждал…». Хочу его больше всего на этом треклятом свете. Собрать волю в кулак нелегко… Просто лечу к нему, за ним. Я эгоист. Может, мазохист. Лиам не может дать мне то, что я хочу, но я не могу перестать хотеть его. Я готов на любую мелочь, которую смогу получить: разговор, шутку, улыбку — всё, что угодно. Возможно, стейка мне никогда не достанется, но я буду рад и остаткам. Мне не ведомо, что у него на уме, но его побег разжигает во мне стремление найти свою вторую половинку. Я не могу допустить, чтобы он остался без моей защиты. Почему он так себя повел? Почему он рванул к Максу, ни словом не обмолвившись со мной? У меня в груди все деревенеет. Мысль о том, что сегодня ночью он с ним, а может, пойдут два друга по барам… И он там выберет девушку. … «Ревнуешь?» — насмешливо интересуется мое подсознание. Дракон внутри ревет и стремится догнать беглеца. Вопросов слишком много, и я не уверен, что смогу найти ответы на большинство из них в ближайшее время. Это печально. Порыв чувств пересиливает разум. Возможно, это и безумие, но я не могу поступить иначе.       Глубокая ночь. Город спит. Я — нет. Без него — никак. И вот я снова стою здесь, у порога отеля «Золотого орла». Персонал в ужасе. Как так… хозяин явился в такой час. Мне все доложили и я отправляюсь к лифту. Пока он движется на верхние этажи вспоминаю, что именно здесь я нашел его, здесь он стал моим и это не изменить никогда. Заворожённо посмотрел в зеркало, в котором отражаюсь я. Только мысленно уже с ним… Он мой… Рык слетает с губ.       Я не замечаю ничего вокруг. Мне плохо и душно. И пространство лифта сжимается до размера клетки. Хочется рвать и метать, выть от бессилия. Внутри меня живет большой эгоист и он рвет мои нервы, сердце в клочья. Наконец-то я добрался до нужного этажа и ступаю не слышно. …      «Я вернулся, чтобы утонуть в тебе снова», — подумал я, входя в комнату. Почти не слышно, как бьётся мое сердце. И я как механический организм. Я — никак, нигде и ни с кем. Внутри пусто. Я без сердца. Оно у Него. Он его господин. Оно спрятано у него в надёжном месте? Протяни же мне свою руку. И станет тепло и светло. И я не заблужусь. Если захочешь… Только не уходи, будь рядом. Мысли роятся в голове, их так много, что теряешь счёт. Вопросы тоже не отстают, они словно рвутся наружу. И вдруг я осознаю, что больше не один. Передо мной оказывается Грегори.       - Привет, Северин. Проходи, есть разговор. Я чувствую аромат Лиама. Он здесь был, но вот сердце и интуиция кричат, что его здесь нет. И чему верить?       - Где он? — сдерживаю свои порывы, внутри ураган, а внешне я лёд.       - У Макса. Сильван активировался, но он понятия не имеет, как выглядит Лиам. Его дочь и вовсе никогда не видела Леонардо. Что ты такого сотворил, что Лиам на тебя зол? Грегори вводит меня в курс дела. Что-то я и сам знаю, а что-то для меня становится откровением. После разговора с ним всё встаёт на свои места. И его вопрос привел меня в ступор. Ноги приросли к полу. Ни вздохнуть, ни выдохнуть нормально. Мое слабое место — он. Новости жестоко бьют и режут мне сердце.       - Он, что-то сказал?       - Молчит. Но при упоминании твоего имени так злился, думал устроит тебе скандал, но он решил уйти с глаз долой, чтобы остыть и не наговорить тебе гадостей. А тут этот… Решение приняли спонтанно. И от тебя отвели подозрение и от самого Лиама. Он побудет с другом, а потом в академию. Ты собери ему вещи, ладно? Кивнул.       - Я слежу за западниками. Знаю. Переживаю. Адрес дай. Я поеду к нему. Я почувствовал, как разговор меняется. Он становился непринужденным. И я даже поймал себя на том, что не спешу уйти.       — Там квартира небольшая и ночевать место не найдется. Рио и Таир с ним.       - Мне главное — поговорить с ним и решить все разногласия. Грегори не стал упираться и написал мне на листке адрес. Выдыхаю.       - Парня не напугай. Не забывай он южанин и хозяин квартиры, а еще друг Лиама. Он ему очень дорог…       — Не обижу. В тот же миг меня уже мысленно не было в номере в отеле....       Вскоре я покинул здание, чтобы встретить рассвет в пути, направляясь по указанному адресу. Я занял свое место в машине, двигатель ровно заурчал, и мы с охраной плавно тронулись с места, уносясь по сонному проспекту города. Проспект еще пуст, лишь редкие фонари освещают мокрый от ночной росы асфальт. Город спит, погруженный в предрассветную тишину, нарушаемую лишь ровным гулом нашего автомобиля. Я смотрю в окно, пытаясь уловить первые признаки пробуждения мира. Воздух свеж и прохладен, он проникает сквозь приоткрытое стекло, наполняя салон запахом влажной земли и пробуждающейся зелени. Солнце еще не показалось, но горизонт уже окрасился нежными оттенками розового и оранжевого, предвещая скорый рассвет. Эти цвета отражались в мокром асфальте, создавая ощущение, будто мы плывем по реке света. Я откинулся на спинку сиденья, стараясь расслабиться, но предвкушение встречи с Лиамом не давало покоя. Что он скажет? Как отреагирует? Знал ли он, что я приеду?       Я достал из кармана телефон и машинально проверил сообщения. Ничего нового. Лучше и не звонить. Сюрприз должен быть полным. В голове прокручивались возможные сценарии встречи, но ни один из них не казался достаточно правдоподобным. Лиам — загадка, которую мне предстоит разгадать. Постепенно город начал просыпаться. На улицах стали появляться первые прохожие — спешащие на работу люди, выгуливающие собак пенсионеры, дворники, убирающие опавшие листья. Жизнь возвращалась в город, наполняя его звуками и движением.       Мы сворачиваем в элитный район. Ого! Особняки хранят истории о балах и тайнах в своих стенах, а их фасады с каменной резьбой выглядят как мудрые старцы. Высотные здания сверкают холодом и воплощают мечту о покорении неба, каждый камень здесь пропитан ароматом успеха. Я даже и не предполагал, что Макс может жить в элитном районе. Стоимость квартиры тут нехилая. Значит, парень не из простых смертных, аристократ. Здесь царила совсем другая атмосфера — тихая и спокойная, словно время здесь текло медленнее. Водитель замедлил ход, внимательно изучая номера домов. Наконец он остановился у нужного нам дома, подъезд… Высотка. Четырнадцатый этаж. Я глубоко вдохнул, стараясь успокоить нервы. Вот он, момент истины. Выхожу из машины. Охрана заняла позиции по периметру, незаметно, но бдительно. Сердце бешено колотилось в груди. Теперь оставалось только ждать. Неожиданно дверь подъезда открылась и выглянул Рио. Он поджал губы, тяжело вздохнул, но кивнул мне приветствуя.       — Вас так бы не пропустили. Здесь охрана. Лиам и Макс совсем недавно угомонились. Не стоит будить. Заходите. Следую за Рио. Он что-то говорит, а у меня словно ватой уши заложило… Дыхание сбито.       «Они там… угомонились? Чем они там занимались?» — ввинчивается в мой мозг как сверло… Я старался не отставать от Рио, но его слова доносились словно сквозь толщу воды. Сердце колотилось, а в голове царил хаос. Охрана… площадка… Лифт вздрагивает и начинает медленно подниматься, отсчитывая этажи своим монотонным гудением. Наконец, четырнадцатый этаж. Двери распахиваются, словно врата в их царство. Тишина здесь густая, почти осязаемая, нарушаемая лишь приглушенным эхом шагов. Короткий коридор, и вот она — заветная дверь. Она приоткрыта и меня встречает сонный Таир. Он встретил меня ворчанием:       — Доброе утро… если его можно так назвать. Понимаю, незваный гость хуже врага… Я прохожу в прихожую и разуваю ноги. Смотрю на парней.       — Он спит. Может чаю? Правда торт мы весь ночью съели, — предлагает Таир и идет на кухню. Значит освоился здесь. Я заметил, из какой он комнаты вышел, и вторгаюсь во вторую. Замираю от представшей картины. Забывая, как дышать… Лиам спит в одной постели с Максом. Ничего не соображая в этот момент, рычу… Рык сорвался прежде, чем я успел его осознать. Звук, полный боли, непонимания и… ревности? Да, именно она, эта мерзкая зеленая тварь, сжала мое сердце в тиски. Я стоял, как громом пораженный, не в силах отвести взгляд от этой картины. Лиам, такой беззащитный во сне, его светлые волосы растрепаны по подушке. И Макс… Макс, обнимающий его во сне, словно оберегая от всего мира. Оба только в одном нижнем белье…       Что это значит? Что между ними произошло? Все мои подозрения, все мои страхи, которые я так тщательно гнал от себя, вдруг обрели форму, стали реальностью, бьющей в лицо, как ледяной ветер.       Я сделал шаг назад, словно боясь нарушить эту идиллию, словно боясь, что мое присутствие разрушит хрупкий мир, созданный ими в этой комнате. Ноги словно приросли к полу. Я не мог ни двинуться, ни отвести взгляд. В голове роились вопросы, на которые не было ответов. Я не чувствую запахов, не могу дышать… Почему они в одной постели? Была ли это просто дружеская поддержка после пережитого стресса, или… или что-то большее? Я сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль немного отрезвила. Нужно взять себя в руки. Нужно разобраться. Но как? Как спросить, не выдав себя? Как узнать правду, не разрушив все, что у меня есть? Я был настолько рассеян, что не мог уловить ни одного запаха.       Я медленно, стараясь не шуметь, вышел из комнаты. В прихожей меня ждал Таир, он привел меня на кухню, я машинально присел на стул. Он бросил на меня вопросительный взгляд, но я лишь покачал головой, не в силах произнести ни слова.       — Все в порядке? — тихо спросил он, протягивая мне кружку. Я взял ее дрожащими руками. Горячий чай обжег пальцы, но я не почувствовал боли. Вся боль была там, в комнате, за закрытой дверью, где двое спящих мужчин держали в своих руках мое сердце.       — Да, все в порядке, — прошептал я, зная, что это ложь. Ложь, которую я, возможно, буду повторять себе еще очень долго.