꧁༒• Любовь на грани дозволенного •༒꧂

.... Человек не властен над своим сердцем, никого нельзя судить за то, что он полюбил или разлюбил. Но есть такие люди, которых выбирает сердце. И все твои попытки забыть или кем-то заменить просто ничтожны. Но при этом незаменимых нет, есть незабываемые...

₪۩۞۩₪

Северин

      Как часто я думаю о том, что могу тебе дать? Себя, полностью, без остатка. Достаточно ли этого? Хватит ли тебе на всю жизнь? Я постараюсь продлить свою любовь, чтобы дать тебе опору. Всё остальное придёт само собой, если мы будем вместе. Нам хватит на эту жизнь с избытком. У каждого есть свои странности. Моя — это любовь к Лиаму. Я не могу любить наполовину. Либо я растворяюсь в нём, либо сохраняю дистанцию. Это не значит, что я теряю «свободу». Она становится мне просто не нужна. Я счастлив, когда отдаю себя ему, даря внимание, заботу, нежность и страсть. Награда для меня — видеть его счастливые глаза и знать, что я причина его радости. О любви у всех своё мнение. Я считаю, что в ней должен быть весь спектр эмоций: от трепетного касания рук до безудержной страсти. Близость — это не просто быть рядом. Она проникает в душу, ощущается кожей. Она не удерживает нас вместе, а приводит к встрече. Это общность, уют вдвоём, сопереживание радости и боли. Близость не приходит со временем, она ведёт нас к нужному человеку.       - Ты не представляешь, как долго я ждал этого, — прошептал Лиам, его голос был полон нежности и страсти. Я поднял глаза, и в них отразилась вся моя уязвимость, вся моя готовность отдаться этому чувству. - Не страшно тебе, что попал в мои сети? Думаешь выпущу тебя? Ха... Мечтай. Не отпущу из своей ловушки. Я усмехаюсь, а душа изнывает и жаждет большего. Поцелуй... Да поцелуй же меня скорее. Обними.       - Лиам, я согласен стать твоей жертвой, если я тебе нужен...Отдам себя в твои сети.       - Это ты зря, Дракоша, - сказал он. - Я буду тебя наказывать за твою безголовость. Ты всем сегодня показал, что в этом общежитии и в этом университете живёт твоя пара, твой шидар. - Я закатил глаза. И тяжело вздохнул сжимая пальцы в кулак. - Ты подставил меня и себя сразу под удар. Ты заставишь меня нервничать и переживать за тебя. Слов нет, но он абсолютно прав. Моя глупость, ревность и тоска по нему привели к таким последствиям. Я его подвел.       - Прости. Его рука прошлась вдоль позвоночника и опустилась на мою ягодицу и сжала ее. Мое дыхание сбивается, а по телу пробегает волна жара. Каждый нерв отзывается на это прикосновение, заставляя меня замереть, ожидая продолжения. Внутри меня что-то переворачивается, смесь волнения и предвкушения, от которого хочется закрыть глаза. В этот момент все звуки вокруг стихают, остается только это ощущение, этот властный, но манящий контакт.       - Да. Накажи... Лиам наклонился ближе, его дыхание касалось моего лица, и я ощутил, как его губы нашли мои. Поцелуй становился глубоким, настойчивым, и я ответил ему с такой же страстью, словно это был наш последний шанс. Время потеряло свое значение, и я забыл о мире за пределами этой комнаты. Всё, что имело значение, это мы, наши сердца, бьющиеся в унисон, и страстные обещания прикосновений, поцелуев, которые мы давали друг другу без слов.Я осознавал, что не могу остановиться, но в то же время понимал, что эта близость может быть последней для меня. В порыве ревности я совершенно не думал о нашей безопасности. Однако я обязательно обдумаю это позже, но не сейчас...       Любовь танцует дуэт... Я не заметил, как Лиам уже почти полностью раздел меня... Моя одежда лежит у моих ног, а его пальцы творят с моим телом невероятное. Мы оба балансируем на грани. Я не помню, как оказался на его кровати, полностью обнажённый... Ничего не помню, только его стремление обладать мной. Он дарил мне одновременно наслаждение и боль. В тот момент я не мог понять, как ему это удаётся. Да и думать ни о чём не мог, только принимать его власть. Хорошо, что он создал тишину. Мой голос звучал... Кричал... Стонал... Я пел и парил в бездне страсти. Такого страстного Лиама я раньше не знал. Сегодня он открылся мне с новой стороны. Боль укуса тут же сменялась лаской... Он метил меня. Да, я твой, только твой... Его шёпот был едва слышен, но я разобрал слова любви. Я ликовал... И отдавался ему, полностью доверившись. Это была лучший вечер и ночь в моей жизни. Только под утро мы оба устали. Он обнимал меня во сне, а я наслаждался эйфорией. Лежал и думал, что это того стоит. Он меня любит. Пусть не сказал открыто, но ведь я слышал, как он это прошептал. Я же не бредил в этот момент. Он переживает за нас. Соперник?? Не отдам... Не отпущу... Не допущу. Порву... Лиам моя частица. Прижимая своего шидара, я засыпаю, не забыв поставить защиту. Драконье слово и заклинание не даст врагам войти сюда.

Лиам

      Несколько дней спустя.... Для меня все события, происходящие сейчас, стали неожиданностью. Готовился ко сну недолго. Уже через четверть часа я, облаченный в любимую черную пижаму, лежал на кровати. Шелковая наволочка приятно холодила кожу, а теплое одеяло грело тело. Обычно я мгновенно засыпал. Но сегодня сон не шел. Мысли были далеки от состояния сна. Воспоминания неслись, как стаи птиц. И крутились возле этих самых ярких событий. Признание в любви оказалось для меня полной неожиданностью. Я не предполагал, что Адриан Сильван может так поступить. Лежа в постели вспоминал наш последний разговор.       - Слушай, я тут подумал... Иногда, когда смотришь на что-то красивое, например, закат или звезды, понимаешь, что это настоящее. И у меня такое же ощущение, когда я с тобой. Ты как будто делаешь мир вокруг ярче и интереснее. И это не просто про шутки или время вместе. Дело в том, как ты отвечаешь на разные вещи, слушаешь других и поддерживаешь, когда это нужно. Это заставляет меня думать о тебе чаще. Мне нравится, как с тобой легко и спокойно. Нет никакого напряжения или ожиданий. Я понял, что это очень важно, когда находишь человека, с которым можно быть собой и который принимает тебя таким, какой ты есть. Может быть, это звучит не очень понятно, но я хочу сказать, что ты для меня больше, чем просто друг, хотя, возможно, ты так не думаешь. Возможно, это просто я так ценю наше общение. Но факт остается фактом: ты вызываешь у меня очень теплые чувства. Надеюсь, я не напугал тебя своими мыслями вслух. Просто решил поделиться, потому что больше не вижу смысла скрывать это. Что думаешь?       - Адриан, мир подчиняется законам, которые не всегда можно изменить. Я не твоя пара, и мы оба это понимаем. Я знаю, сердцу не прикажешь. Мне не хочется, чтобы ты ненавидел меня или думал, что я играю с твоими чувствами. Тебе не хватает настоящих эмоций и надёжной поддержки. Я не могу ответить на твою любовь, но и не собираюсь её высмеивать. В твоей культуре гарем и многожёнство — это норма, но для меня это неприемлемо. Я по натуре собственник и не могу делить свою пару с другими. Есть вещи, которые нам не изменить, и это может стоить нам жизни. Ты интересная личность, и я бы хотел стать твоим другом. Но твои чувства… Прости.       - Благодарю тебя, Эмерин, за твою прямоту и честность. Ты не только не задел мои чувства, но и был прав во всём. Независимо от того, кем является Адриан, он пока не причинил мне зла. Он сын моего недруга, но я не могу испытывать к нему ненависть из-за этого. Мы не доверяем друг другу, и я понимаю, что, возможно, в будущем нам не удастся сохранить нейтралитет. Тем не менее, его чувства ко мне искренни, и в его сердце нет злобы. Не стоит разжигать ненависть. Возможно, именно его чувства смогут остановить безумие его отца, и мы сможем наладить спокойное общение и деловые отношения. Хотя его сестра полностью подчиняется воле отца и пытается заслужить его одобрение, стремясь показать свою значимость. Но оценит ли он её усилия? Это вопрос. Девушка может разочароваться в своём родителе, и все её идеалы и цели окажутся бесполезными.       Я усмехнулся, вспомнив, как Северин ворвался в мою комнату с ревностью, сжигавшей его изнутри. Его признание согрело мою душу. Мы оба соскучились, и было бы грешно не воспользоваться моментом, когда я буквально «съел» его… Я улыбнулся, вспоминая свою выходку. Он был таким открытым, таким уязвимым, что я не мог устоять перед искушением. Его глаза, полные желания, отражали мои собственные. Это было не просто физическое влечение, а слияние душ, долгожданное и желанное. Теперь, когда он был рядом, я ощущал себя целым, словно недостающий кусочек пазла наконец нашёл своё место. Его дыхание обжигало мою кожу, я жадно вдыхал его аромат, смешанный с запахом ночи и нашей страсти. Каждый его вздох, стон был для меня музыкой, подтверждающей, что это не сон, что он рядом, что мы наконец-то нашли друг друга в запутанном лабиринте наших чувств.       Радость воспоминаний сменилась тревогой, и улыбка быстро угасла. Макс... Я сжал кулаки. Северин рассказал о нём и Рэйт, и это встревожило меня. Поступки мачехи Макса были предсказуемы. Она давно жаждала его уничтожения. И вот, наконец, представился случай. Она не упустила его. Слова Северина казались искренними, но в них чувствовалась странная, почти болезненная одержимость. Он говорил о Максе с такой горечью и болью, словно сам был жертвой действий мачехи Макса и Рэйт. Я знал, что мачеха Макса — безжалостная и хитрая женщина, способная на многое ради своих целей. Но это... Использовать собственного пасынка как пешку в своих играх, рискуя его жизнью? Это было за гранью моего понимания. Неужели отец Макса настолько слеп, что не видит ценности в своём сыне? Если мачеха Макса действительно решилась на действия, то времени у нас оставалось мало. И я не мог допустить, чтобы она навредила Максу. Ни в коем случае.       Сел на постели и посмотрел на тумбочку. Налил себе в чашку мятного чая, чтобы я смог успокоиться и уснуть. Это какой-то абсурд, ведь мы живем в реальном мире, пусть и волшебном. Это не страницы книги, где кто-то один решает судьбы многих людей. Я сделал глоток чая, чувствуя, как тепло растекается по телу. Мята немного успокоила, но тревога никуда не делась. Нельзя сидеть сложа руки, пока Макс в опасности. Я обязан ему помочь. Отпил глоток чая и попытался успокоиться. Нужно было мыслить рационально. Паника не поможет Максу. Нужно понять, что происходит, и как можно ему помочь. Первым делом, нужно поговорить с ним лично. Узнать его версию событий. Возможно, Северин что-то недоговаривает или искажает. Я поставил чашку на тумбочку и лег обратно в постель. Мысли все еще роились в голове, но постепенно я начал проваливаться в сон. Завтра будет тяжелый день. Нужно будет много чего выяснить и придумать план действий. Но одно я знал точно – я не брошу Макса в беде.С этими мыслями я погрузился в сон, надеясь, что следующий день принесет ясность, а не дополнительные загадки. И что Макс будет в полной безопасности.       Студенческое утро выходного дня, как же оно прекрасно. Не нужно спешить, ну, пожалуй, если только в столовую, чтобы не остаться голодным, а так можно позволить себе немного лени и растянуться на постели, полежать и понежиться в ней. Вот только эта самая лень коварна. Она шепчет тебе на ухо всякие приятные глупости: «Зачем тебе вообще вставать? Всё самое интересное и так произойдет, пока ты спишь. Ну, или просто посмотришь в телефоне». И ведь веришь! Потому что так хочется еще немного этого расслабленного состояния, когда ничто не давит, ничто не требует немедленного решения. Но голод, как известно, не тетка. Он настойчиво напоминает о себе, и чем дольше тянешь с подъемом, тем громче становится этот напоминающий голос. Так что приходится все-таки вылезать из-под одеяла. Сонно потягиваешься, зеваешь во всю глотку и плетешься в сторону ванной. Прохладная вода немного приводит в чувство, и уже с чуть большей энергией начинаешь собираться на завтрак. Главное — не застрять в телефоне по дороге. Особенно когда впервые дорвался до него и тебе разрешили им пользоваться. Звонить Максу... Кхммм... Пока я со своими телохранителями шел в столовую, мысленно считал разницу во времени. Могу ли я позвонить другу сейчас или подождать немного?       В столовой, конечно, уже гудит студенческая братия. Кто-то еще только продирает глаза, кто-то уже вовсю обсуждает вчерашние похождения, а кто-то, как всегда, уткнулся в учебники. Но всех их объединяет одно – голод. И запах свежей выпечки, который манит к себе, словно магнит. Завтрак – это святое. Это топливо на весь день. А после завтрака… Вот тут уже начинаются варианты. Можно вернуться в кровать и продолжить лениться, а можно пойти навстречу приключениям. Выбор, как говорится, за вами. Но главное – не забывать наслаждаться этим самым студенческим утром выходного дня. Набрал себе полный поднос снеди, парни тоже выбрали себе на завтрак вкусняшек и не забыли про выпечку, уж больно она сегодня привлекательная, и мы направились к пустующему столику. Расположились, и Ренат, успевая работать столовыми приборами, поинтересовался про Северина.       - Он, похоже, сорвался, - произнес Рио.       - Есть такое, но неизвестно, кто еще сорвался в спальне, - прошептал я, а парни загоготали...       - Кто-то дорвался до сладкого. - Смеется Рио, а зеленые глаза сверкают предвкушением моего рассказа. Адриан появился с подносом, на котором была порция завтрака.       - Доброе утро! Можно к вам? На меня мои парни посмотрели с удивлением, но я дал им знак, и они всё поняли и не стали воспринимать Адриана в штыки.       - Привет. — ответил ему Рио.       - Присаживайся. — Присаживайся, — пригласил его я. Он поставил поднос и присел на свободный стул. Я заметил, как его взгляд скользнул по нашим лицам, оценивая реакцию, но в его глазах не было ни тени вызова или агрессии. Скорее, какая-то тихая настороженность, словно он сам не был до конца уверен в своей роли в этом утреннем собрании. Я решил поддержать его попытку наладить контакт, чтобы разрядить обстановку, которая, казалось, могла в любой момент накалиться до предела.       - Как вам вчерашний матч? – поинтересовался я, адресуя вопрос всей компании. – Признаться, я надеялся, что наша защита проявит себя лучше. Они оставили слишком много пространства для соперников. Адриан кивнул, на его лице мелькнула едва заметная улыбка. Он сразу понял, что его приняли в наш круг и готовы с ним взаимодействовать.       - Согласен. Были моменты, когда казалось, что соперник просто гуляет по нашей половине поля. Но, знаешь, у них тоже есть пара очень талантливых игроков. Особенно тот, что под номером семь. Очень быстрый и техничный. - произнес Адриан. Ренат, обычно самый молчаливый в такие моменты, хмыкнул.       - Талантливый, говоришь? А я бы сказал, что он просто не встретил достойного сопротивления. Если бы мы играли в полную силу, он бы так не резвился. Я бросил на него предупреждающий взгляд, но Адриан не выглядел обиженным. Он лишь пожал плечами.       - Возможно. Но это не отменяет того факта, что он показал класс. В любом случае, нам есть над чем работать. И это хорошо, когда есть над чем работать, верно? Его слова прозвучали искренне, и я почувствовал, как напряжение постепенно уходит. Адриан, похоже, действительно старался найти общий язык, и, возможно, у него это получалось лучше, чем мы ожидали. А студенческая жизнь здесь веселая. иногда наш физрук устраивает матчи по магфутболу. И это завораживающее зрелище со стороны болельщиков-студентов и участников. Развивается ловкость, умение реакции и применение магии, спортивная выдержка, контроль, да много чего необходимо в таком матче, и это здорово подстегивает парней, а девушки с восхищением смотрят на участников, что тоже нравится многим. Участие в подобных мероприятиях приносит не только удовольствие, но и дополнительные баллы, а иногда даже зачет по магическим дисциплинам и физической подготовке. Это мотивирует студентов принимать участие в подобных развлечениях.       Разговор резко сменил направление, и тема была предложена нейтральная. Адриан позвал нас на прогулку по городу. Ребята напряглись, а я отказался, напомнив о домашних заданиях и необходимости сходить в библиотеку, чтобы написать доклады. Адриан закатил глаза и возмутился.       - Я про них забыл.       - Бывает. У тебя какая тема?       - Современные тенденции в мировой экономике.       - Тема интересная. В реферате я рассмотрю современные тенденции в мировой экономике, уделяя внимание глобализации и интеграции. Во введении подчеркни обязательно важность этих процессов, охватывающих науку, политику и бизнес. Подскажу даже основные моменты. Они включают мировую интеграцию, ключевые направления глобализации, роль мирового союза и позиции Севера и Запада. Обсуждаются последствия и вызовы, с которыми сталкиваются страны в условиях меняющегося мира. В заключении я бы посоветовал тебе адаптировать стратегии к новым экономическим реалиям.       - Ого!! А я еще не в теме...А ты, оказывается, в этом разбираешься. Я не смог сдержать смех.       - Понимаешь, этим нужно жить и увлекаться. Я это еще месяц назад читал. Могу подсказать литературу, чтобы написать реферат.       - Спасибо. А у тебя какая тема?       - У меня. Основы экономики: микро- и макроэкономика.       - Мне кажется твоя тема более привлекательна, чем моя. - На такое заявления мы улыбнулись.       - Ты прав. Это самая легкая тема, где рассматриваются основные понятия и категории экономики, такие как микроэкономика и макроэкономика.       - Жаль, погулять не светит, а погода... - Адриан посмотрел в окно, а там осеннее солнце играет своими красками, и ветер сегодня тихий. - Лучшая для прогулки.        - Да ладно, вот сдадим сессию, и можно сходить куда-нибудь... Ешь давай, а то остывает. Приятного аппетита.       - Спасибо. — Адриан со счастливой улыбкой приступил к своей порции. Какое-то время мы наслаждались едой в тишине. Студенты всегда полны любопытства и жажды знаний. А сплетни — это неотъемлемая часть студенческой жизни. Все взгляды были устремлены на нас, обсуждали произошедшее, и после того как Адриан сделал своё признание, ждали моей реакции. Сам факт, что он сидит с нами и разговаривает, о многом говорит, но и ничего не объясняет. Все задаются вопросом, что теперь будет? Будет ли это начало чего-то нового или просто очередная студенческая интрижка, которая забудется к следующей сессии? В воздухе витало напряжение, смешанное с предвкушением. Каждый взгляд, каждый шепот казался частью этой немой драмы, разворачивающейся прямо перед нами. Я ощущал их пристальные взгляды, но старался не подавать виду, уткнувшись в тарелку. Мысли мои витали далеко. Адриан, напротив, наслаждался этим вниманием. Его загадочная и немного вызывающая улыбка говорила о том, что он в курсе происходящего и это его забавляет. Но что на самом деле скрывалось за этой игрой? Как мне вести себя, чтобы не ухудшить ситуацию, но и не выглядеть плохо в его глазах? Однажды он узнает, что его отец и я враги. Как он поступит? Что окажется сильнее: любовь ко мне или долг перед отцом и его народом? Я поднял глаза и посмотрел ему в лицо. В его взгляде промелькнуло что-то непонятное – то ли вызов, то ли вопрос, то ли приглашение. Он наклонился ко мне, его голос стал тише, почти интимным, но хорошо был слышен даже сквозь шум столовой:       - Я слышал, птичка на хвосте принесла, что, оказывается, пара Северина Асталадо дэу Айру Лейстрейдж учится у нас. Опасный ты завел разговор. Его слова, произнесенные так открыто, в присутствии десятков глаз, были еще одним шагом в этой сложной игре. Я почувствовал, как кровь приливает к щекам, но постарался сохранить невозмутимое выражение лица.       - Ты откроешь охоту на него? Или твоя сестра? Я знаю, что она хочет выслужиться перед своим отцом, но как бы девочка после не разочаровалась в нем. Он может не оценить ее старания, хотя она будет лезть из кожи вон. Он усмехнулся, и эта усмешка была полна тайны.       - Разочарование... Ты прав, я разочарован и поэтому не бегу и не открываю охоту на пару Северина. Мой отец беспринципный и жестокий диктатор. Он не ценит то, что имеет, а его амбиции зашкаливают. Он эгоист и своих детей использует как средство достижения своих целей. Вместо того чтобы навести порядок в своих владениях, он сеет хаос и раздор. Ему доставляет удовольствие сталкивать кланы друг с другом и провоцировать кровопролития. Я от этого устал. Сестра настолько сильно любит его и надеется на взаимность, что готова пойти на любые жертвы ради его внимания. Глупая девчонка, вот и всё, – прошептал он, и в этот момент я понял, что эта игра только начинается, и правила ее мне еще предстоит узнать. Главное – как в ней не потерять себя и не дать ему увидеть всю глубину моей собственной, куда более опасной игры. Он сделал паузу, его взгляд скользнул по моему лицу, словно пытаясь прочесть мои мысли. Затем он снова улыбнулся, но на этот раз в его глазах не было ни вызова, ни вопроса, только спокойная уверенность, которая пугала меня больше всего.        - А ты, – продолжил он, его голос стал еще тише, – ты ведь тоже не просто так здесь. Твои глаза выдают тебя. Его слова были как шепот змеи, соблазнительные и опасные. Мое сердце забилось быстрее. Он многое видел насквозь. Но как? Неужели он догадывается, кто я? О нашей вражде? Я также знал, что это ловушка. Ловушка, которая могла поглотить меня целиком.       - Ты думаешь, я пара Северина? – спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. И задавая этот вопрос в лоб ему обескуражил его.       - Нет. - А в глазах мелькнула ревность. - Но ...Северин – это лишь часть картины, – ответил он, – но не вся. Ты здесь, чтобы защитить его, верно? Или, возможно, чтобы использовать его в своих целях? Я не знал, что ответить. Все мои планы, все мои тайны, казалось, были выставлены напоказ и в тоже время покрыты мраком.       - Ты слишком много думаешь, – сказал я, наклоняясь ближе. – Иногда лучше просто плыть по течению. Ты умный и талантливый парень, но...Я это я. Эмерин. Он откинулся назад, а его улыбка стала еще шире. Я ощущал, как напряжение в воздухе усиливается, а взгляды студентов становятся все более сосредоточенными. Посмотрел на Адриана и осознал, что он – игрок. Я тоже. И я уже давно готов к игре, но на своих условиях. Мое поле для него тоже несет опасность и ловушки, расставленные на случай нападения или военных действий. Однако пока он сохраняет нейтралитет, и я стараюсь наладить с ним отношения, чтобы в будущем, когда он станет во главе, мы могли вести дела в мирном русле. Фундамент для этого закладывается прямо сейчас... Да, я использую его чувство влюбленности в меня для установления контакта, но кто знает, что будет дальше?       - Я рад, что ты оцениваешь меня и делаешь выводы, определяя мой характер. И всё же я надеюсь, что ты ответишь на мои чувства. Бедный Ренат аж подавился чаем и закашлялся. Рио приоткрыл рот от удивления.       - Рио, закрой рот, муха залетит. Шутка разрядила напряжение, и мы рассмеялись. Так закончился наш завтрак и наша словесная перепалка. Он опасен, и я не знаю, кто он на самом деле, но почему-то думаю, что он не из рода кошачьих, как его отец. Возможно, его мать нагиня. Черт возьми, как сложно ориентироваться вслепую на вражеской территории. Но я уверен, что его сестра — пума. И она не понимает, что я альфа и моя сила может повлиять на нее. Она подчинится, вернее, ее ипостась не позволит ей сопротивляться, и она примет силу вожака. После завтрака мы разошлись по комнатам, взяли ручки и тетради и отправились в библиотеку писать рефераты.       В библиотеке царила умиротворяющая тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и тихим перешептыванием студентов. Я устроился за дальним столом, подальше от любопытных глаз, и разложил свои записи. Адриан сел напротив, его взгляд, казалось, прожигал меня насквозь. Ренат и Рио заняли места по соседству, создавая некое подобие буферной зоны между мной и Адрианом.       Я углубился в работу, стараясь игнорировать его присутствие, но его взгляд ощущался каждой клеточкой моего тела. Он внимательно наблюдал за мной, тщательно изучал мои действия, пытаясь понять мои намерения. Я чувствовал себя словно под увеличительным стеклом, каждая моя мысль и каждое движение находились под его пристальным взором.       В какой-то момент Адриан прервал тишину, задав вопрос по теме реферата. Я ответил, стараясь держаться отстраненно и профессионально, но он продолжал задавать вопросы, постепенно переходя на более личные темы. Я понимал, что он пытается прощупать почву, узнать меня лучше, но не собирался раскрывать свои карты.       Напряжение в воздухе сгущалось, и почувствовал, как Ренат и Рио начинают нервничать. Я бросил на них успокаивающий взгляд и постарался перевести разговор в шутливое русло. Адриан улыбнулся, оценив мой маневр, и отступил. Адриан – сильный противник, и я должен быть осторожен, чтобы не попасть в его ловушку. Время шло и изучали литературу, писали реферат. Я же заглянул в телефон и улыбнулся. Все мое настроение взлетело вверх. Макс был на связи и я начал писать другу.       -Привет, мой изменщик... Лиам!!!! Тебе можно позвонить?       - Сейчас выйду из библиотеки и перезвоню тебе сам. Как ты мог так вляпаться, дружище?       - Хорошо. Жду.       - Парни, я отойду ненадолго в коридор. Мне надо срочно позвонить. Пока разрешили, а то я с ума схожу. У кое-кого неприятности, и мне надо узнать все подробности дела. Рио и Ренат поняли, что говорю о Максе, и улыбнулись, а Адриан весь подобрался. И, выходя из библиотеки, уже нетерпеливо набираю номер друга. Гудок, и, как только слышу его голос, тут же произношу.       - Привет, мой сладкий. Как ты посмел мне изменять? Все, кто сидел за столами с книгами тут же оторвались от своего занятия и посмотрели мне вслед. Ого, какой взгляд у Адриана. Он готов растерзать Макса и это не шутка... Рио и Ренан хихикнули маскируя это кашлем. В трубке повисла тишина. Я слышал только его прерывистое дыхание. Этот молчаливый упрек давил сильнее любых криков и оправданий.       - Что… Что ты имеешь в виду? – Наконец прозвучал растерянный голос Макса. Но я-то знаю, что он всё прекрасно понимает.       - Не строй из себя невинность, мой сладенький. Я всё знаю о твоих встречах с этой… этой… гадюкой, - слова застревали в горле, не желая произносить имя разлучницы. – С Рэйт! В библиотеке стало совсем тихо. Даже мухи, казалось, перестали летать. Я чувствовал себя актером на сцене, вокруг которой замер весь мир. Но мне было все равно. Я хотел услышать правду. Я вышел в коридор и закрыл дверь библиотеки. Встал возле окна и слушал голос Макса. Он матерился...       - Шутник. О, блин... Северин тебе все рассказал, да?       - Мне нужна твоя версия.       - Хорошо. И он начал с первой встречи с ней и чем все это закончилось. Меня переполняли эмоции. Хотелось придушить, убить, уничтожить и обнять друга. Но вот с последним было сложно, расстояние между нами огромно, и оно не позволяет мне быть с ним рядом.       - Макс, набирайся терпения. Так просто она не отступит, а я пока не могу вырваться к тебе. Но даю слово узнать всё про её семью и их традиции. И доверься охране Северина. Парни толковые и знают свое дело. Конечно, никто не может дать полной гарантии, но всё равно постарайся, пожалуйста, продержаться, пока я тут навожу справки о них, чтобы приструнить. И еще... Я начал инструктаж, если всё же его похитят и переправят на Север. Макс слушал меня внимательно и переспрашивал, задавал дополнительные вопросы, а я отвечал, как себя вести в таком случае.       - Ты главное не волнуйся. У нас есть закон и он работает. У тебя есть право на один звонок. Обычно все звонят попрощаться, а я прошу тебя дай мне знать. Остальное мои проблемы. Я вытащу тебя, слышишь...       - Да. Я выдохнул, а он обрёл уверенность, что в любом случае я вытащу его. Он понимал, как себя вести в такой ситуации.       - Вот и умничка. Мы с ним распрощались и я вновь вернулся в библиотеку к книгам, рефератам. Я писал их как-то автоматически и порой не вдавался в подробности. Копирую фразы и предложения из книги, но внутри меня всё кричит о помощи другу. Есть тактика, известная как «перехлёстные клещи». Боюсь, что мой друг может попасть в её ловушку. Если мачеха уже пошла на такие меры, то она, вероятно, не остановится. Можно легко догадаться, что последует дальше. Если не Рэйн, то мачеха, возможно, обратится к преступникам. На следующий день я отправился на прогулку по городу и наткнулся на магазин артефактов. Там я купил необычный предмет — кольцо-поисковик, настроенное на кулон. Внешне он выглядел довольно скромно, и его ценность не сразу бросалась в глаза. Однако я знал, что если понадобится, этот маяк будет работать безотказно, а злоумышленники вряд ли обратят на него внимание. Меня это вполне устраивало. Я связался с Тимом, и он помог мне передать артефакт Максу. Мой друг сразу же надел его на шею, прекрасно осознавая возможные риски.

Макс

      После похищения Рэйт затаилась. Я замечал, как она кидала на меня взгляды, и в них было обещание расправы надо мной. Она обозлилась, что я смог ускользнуть из ее рук. Как и предполагалось мной, да и моей охраной, она подала на меня в суд. На первое заседание меня не пригласили. Похоже, было разбирательство данного случая. А вот на втором мне пришлось сидеть и выслушивать стенания о несчастной Высшей, которая страдает без своей пары. Как она влюбилась и проявилась метка. Мой протест восприняли в суде не в мою сторону, и были назначены примирительные свидания, на которые я обязан ходить. Но я не обязан с ней общаться, и эти полтора часа выдержу. Она поймет, что с ней разговаривать я не намерен. Увы, моя охрана во время этих свиданий была бессильна оказать мне помощь. Рэйт не та девушка, которая откажется от своего плана по моему завоеванию. Она обязательно выйдет за меня замуж. Что ж, посмотрим, что из этого выйдет.       Время летит стремительно. С Лиамом мы часто в последнее время общаемся, и он даёт дельные советы, которые приносят пользу. Я не иду на контакт, а суд продолжает настаивать на свиданиях с высшей. Она замужем, и я пробовал аргументировать своё нежелание связывать судьбу с Рэйт. Кажется, что суд игнорирует мои слова. Мне предписали консультации с психологом, который на каждой встрече пытался внушить мне свои иллюзии о счастливой жизни с идеальным партнёром, предназначенным мне судьбой. Ага, верю, так верю в ваши россказни, что аж тошнит после этого. На зубах сахар скрепит. Рэйт всё больше срывается и рычит на меня, а я держу дистанцию. Одним из таких примирительных рандеву, я просто сидел, уставившись в окно кофейни, наблюдая за спешащими людьми. Рэйт сверлила меня взглядом, но я делал вид, что ее не существует. Внезапно она резко встала, опрокинув чашку кофе, и с шипением, полным ярости, проговорила:       - Ты пожалеешь, что игнорируешь меня! Я добьюсь своего, слышишь? Ты будешь моим! Я даже не дрогнул, продолжая смотреть в окно. Она вылетела из кофейни, оставив после себя лишь запах горечи и отвращения. Просто набрал номер друга и был счастлив слышать и видеть его. Лиам, услышав о выходке Рэйт, лишь покачал головой.       - Тебе нужно что-то придумать, дружище. Она не отступит просто так. Суд на ее стороне, психолог тоже. Она словно сплела вокруг тебя паутину. Мы долго обсуждали возможные варианты, но ничего толкового на ум не приходило. Время шло...       Адвокаты разводили руками, говоря, что против Высших идти бесполезно. Однажды вечером, после очередного сеанса «промывки мозгов» у психолога, мне в голову пришла безумная идея. Я решил сыграть по ее правилам, притвориться, что поддаюсь ее чарам. Ведь суд хотел видеть прогресс? Я им его покажу. На следующее «свидание» я принес Рэйт цветы. Дешевые ромашки с ближайшего ларька. Она была явно удивлена. Я, запинаясь, пробормотал что-то о ее красоте и о том, что «начинаю понимать» чувства, о которых говорил психолог. В ее глазах вспыхнул огонек надежды, но я видел и хищный блеск. Она ни на секунду не поверила мне, но решила воспользоваться этой возможностью. Игра началась. Я стал говорить комплименты, дарить мелкие подарки, изображать влюбленный взгляд. Рэйт расцвела, воображая себя победительницей. Но я знал, что это лишь временная передышка. В голове уже зрел план, как вырваться из этой паутины навсегда. Дни тянулись словно патока. Я играл роль влюбленного идиота, а Рэйт купалась в лучах мнимой победы. Она стала более расслабленной, самоуверенной, даже немного небрежной. Ей казалось, что цель достигнута, и можно немного ослабить хватку. Это и было моей целью. Дни тянулись, превращаясь в мучительную пытку. Каждое притворное объятие, каждый фальшивый комплимент давались с огромным трудом. Я ощущал себя игрушкой, которой управляет безумная кукловодка. Однако я сдерживался, осознавая, что это важно для достижения моих целей. Рэйт была в восторге и делилась с окружающими своей версией моей «любви» ко мне. Она даже начала строить планы на наше совместное будущее, воображая себя счастливой супругой.       Я же втайне собирал информацию, искал лазейки в юридических документах, связывался с людьми, которые могли бы мне помочь. Риск был огромен, но я не мог сдаться. Я изучал ее распорядок дня, ее привычки, ее слабые места. Я знал, что должен быть готов к любому повороту событий. Мой план был рискованным, дерзким, но он был единственным шансом на свободу.

Настал день «Икс».

      Я пригласил Рэйт на романтический ужин в тот самый ресторан, где все и началось. Заказал ее любимое блюдо, говорил нежные слова, изображал влюбленность. А сам, в это время, подсыпал ей в бокал с вином снотворное. Не смертельное, а лишь усыпляющее.       Когда она уснула, я осторожно вынес ее из ресторана и отвез в заранее подготовленное место. Там ее ждали мои союзники, готовые помочь мне осуществить мой план.       Мы сняли небольшой домик в глуши, подальше от посторонних глаз. Я подготовился основательно: привез инструменты, веревки, таблетки снотворного. Нет, я не собирался причинять ей физический вред. Мой план был гораздо тоньше. Я напоил ее сывороткой правды, которую мне предоставили мои телохранители. Пока она спала, я аккуратно привязал ее к стулу.       Утром ее ждал сюрприз. Рэйт проснулась с дикой головной болью и обнаружила себя привязанной к стулу. Паника в ее глазах была слаще любого десерта. Она попыталась вырваться, но веревки были затянуты намертво.       - Доброе утро, спящая красавица, – прошептал я ей на ухо. Затем включил камеру и начал говорить. Она обнаружила себя связанной и беззащитной.       - Не нравится. Хм... Вот и так я чувствую себя... От твоей лживой любви зубы сводит. Ты под сывороткой правды и сейчас не сможешь солгать. Мы здесь одни. Я задавал вопросы, она отвечала, не солгав ни разу, и моя участь в ее глазах разворачивалась диким адом. Говорил с ней всё, что у меня накипело за эти месяцы тьмы. О ее лжи, манипуляциях, о том, как она разрушила мою жизнь. О том, что я никогда ее не любил и не полюблю. Я выложил всё начистоту, зафиксировав каждое слово на камеру. Это было мое последнее признание, адресованное ей.       После допроса мне помогли ее вырубить, и, развязав, уложил девушку на постель. Сделал копию для нее... Когда она проснулась, ее ждал очередной сюрприз. Я молча указал на экран, где уже вовсю шла запись. Рэйт не сразу поняла, что происходит, но постепенно до нее начал доходить смысл моих ночных откровений. На ее лице сменялись гнев, страх, отчаяние. Я отключил запись и подошел к ней вплотную.       – Это был мой прощальный подарок. Видео отправится всем твоим друзьям и близким и в суд, если ты попытаешься что-то предпринять. Я показал ей флешку.       - Понимаешь, это моя страховка. А теперь я тебя отпущу. Рэйт вскочила на ноги, готовая к атаке, но я просто стоял и смотрел. Она думала, что уносит оригинал записи. А я усвоил одну вещь: высший не может причинить вред своей паре. Она может кричать, беситься, злиться, обижаться, но не причинить физический вред. Теперь я понимаю Северина, который бесится, ревнует, но оберегает Лиама как свое сокровище. Он его душа... В глазах Рэйт плескалась ненависть, но и страх был не меньше. Она молча выбежала из дома, хлопнув дверью так, что задребезжали стекла.       Я остался в доме один. Чувствовал опустошение, но и какое-то облегчение. Игра окончена. Я собрал вещи и покинул этот проклятый домик. Дальнейшее рассказывать не буду, но скажу лишь, что вскоре я стал абсолютно свободным человеком. Рэйт больше никогда не появлялась в моей жизни. Впереди – неизвестность, но хотя бы без Рэйт. Спрятал флешку в ячейке банка. Пусть это останется между нами. Судья от меня отстал, так как она забрала заявление. Но Лиам меня предупредил: она может затаиться и дать возможность зализать душевные раны. И стоит помнить: я ее пара...       Это был сложный учебный год, но он подходил к концу. Курсовые, преддипломная и дипломная работы написаны. Практики пройдены, и за них поставили оценку. И настал день, когда я защитил диплом и выдохнул. В этот, казалось бы, счастливый день позвонил мой отец и потребовал моего присутствия дома.       -Ты не был дома, — рычал он, — и даже не пожелал увидеть своего новорожденного брата. — «У тебя теперь есть сын, которому ты жаждешь отдать всё, так какие претензии ко мне?» — пронеслось в моей голове. А он продолжал на меня орать, требовать. — Домой немедленно, щенок! — это был родительский приказ. И меня ждал очередной сюрприз... Шаг вправо, шаг влево — и никак иначе.       Я нехотя поехал к отцу домой и был мрачнее тучи. В голове роились мысли: что еще отец придумал? Брат… Он не родной — он сводный... Ну, поздравляю, чего уж там. Мне-то какое дело? Всю жизнь он на меня плевать хотел, а тут вдруг вспомнил о сыновьих чувствах.       Приехал домой, дверь открыла мачеха. Мы оба смотрели друг на друга с ненавистью и смотреть на ее ребенка не собирался, как и поздравлять. Я вошел в дом и старался не смотреть на нее — на женщину, которая заняла место матери, и на ребенка, оказавшегося мне чужим, но теперь ставшего частью моей жизни. В гостиной меня уже ждал отец. Его лицо было мрачным, как небо перед бурей. Он не стал тратить время на приветствия.       - Ты опоздал, – бросил он, не отрывая взгляда от камина. – Я думал, ты совсем забыл, где твой настоящий дом.       «Ты совсем обо мне забыл. Я для тебя как ненужный груз: тащить не хочется, а бросить невозможно. При этом ты не проявляешь ко мне ни капли родительской любви». - Вторил я ему мысленно в ответ в такой же манере общения. Для него я молчал, ждал продолжения. Его слова ударили меня. Настоящий дом? Этот, где меня никогда не ждали, где я всегда был чужим? Где всё внимание доставалось ей, твоей второй жене, а теперь и сводному брату в колыбели, который не знал о драме, связанной с его появлением?       - Ты думаешь, что с дипломом ты стал кем-то особенным? – продолжил отец, его голос стал тише, но от этого не менее угрожающим. – Ты думаешь, что теперь можешь игнорировать свои обязанности? Ты – старший сын. И ты должен быть примером. Примером? Я? Человек, который всю жизнь пытался заслужить его одобрение, но так и не получил его?       - Твой брат нуждается в тебе, – сказал он, наконец, повернувшись ко мне. – Ему нужен старший брат. А ты… ты должен научиться быть им. Ты должен научиться заботиться о нем, любить его. Это твоя обязанность.       «Неужели у тебя не нашлось другого способа, кроме как превратить меня в няньку?» Я был в ярости и не хотел видеть брата, и мне было безразлично, как его зовут... Смотрел на него, и в моей груди поднималась волна обиды и горечи. Любить? Заботиться? Как я могу любить того, кто появился в моей жизни так внезапно, кто отнял у меня последние крохи внимания отца, кто стал причиной этого унизительного вызова? Я хотел кричать, хотел сказать ему, что он никогда не любил меня, что он никогда не был для меня примером, что он никогда не был настоящим отцом. Но слова застряли в горле. Я был слишком измотан, слишком опустошен.       - Я… я не могу, – прошептал я, и мой голос дрогнул. – Я не знаю, как. Отец вздохнул, и в этом вздохе было столько усталости, столько разочарования.       - Ты научишься, – сказал он, и в его голосе прозвучала нотка смирения, которой я никогда раньше не слышал. – Ты должен научиться. Иначе… иначе ты потеряешь всё.       «Ты уже всё решил: кому достанется компания, кому — все активы и капиталы. А меня хочешь превратить в раба, который будет трудиться, пока он растёт, чтобы потом я всё ему отдал в готовом виде. Разве это не слишком?» Я вышел из гостиной, оставив отца наедине с его мыслями. Шел по коридору, и каждый шаг отдавался эхом в пустом доме. Я чувствовал себя потерянным, одиноким. Мой диплом, моя защита, мое облегчение – все это казалось таким далеким, таким незначительным перед лицом этой новой, неожиданной реальности. И я не хочу принимать эту роль, и одно я знал точно: этот год, который казался таким сложным, еще не закончился. И самое сложное, возможно, было впереди.       Я остановился у двери детской. Оттуда доносилось тихое посапывание. Мачеха, должно быть, уложила его. Я не хотел заходить. Не хотел видеть это крошечное существо, которое перевернуло мою жизнь с ног на голову. Но ноги сами понесли меня вперед.       Тихонько приоткрыв дверь, заглянул внутрь. В полумраке комнаты, в колыбели, лежал маленький комочек, завернутый в голубое одеяльце. Он спал, безмятежно и спокойно, словно не подозревая о буре, бушующей вокруг него. Я подошел ближе, стараясь не шуметь.       Его личико было таким маленьким, таким нежным. Крошечный носик, пухлые щечки, едва заметные реснички. Он был таким беззащитным, таким уязвимым. И вдруг, вопреки всему, вопреки обиде, вопреки злости, вопреки всему, что я чувствовал до этого момента, во мне что-то дрогнуло. И вдруг понял, что этот маленький человечек, лежащий в колыбели, тоже заслуживает любви. Он не виноват в том, что появился на свет. Брат не виноват в том, что мой отец так долго игнорировал меня. Он просто ребенок, нуждающийся в заботе и внимании. Я протянул руку и осторожно коснулся его щечки. Малыш не проснулся. Его дыхание было ровным и спокойным. Стоял так несколько минут, просто глядя на него. И постепенно, шаг за шагом, лед в моем сердце начал таять. Я не знал, смогу ли полюбить его. Не знал, смогу ли стать для него настоящим братом. Но я знал, что должен попытаться. Должен попытаться ради него, ради себя. Должен попытаться, чтобы не повторить ошибок отца.       Я тихонько вышел из детской, прикрыв за собой дверь, и тут же столкнулся с ней. Мачеха. Её глаза сверкнули, как у загнанной кошки, готовой броситься на защиту.       - Что ты делаешь в детской? — прошипела она, голос её был полон яда. — Твое место с твоей высшей. Твоя обязанность — помогать отцу с высшими и твоему брату, когда он вырастет. И вообще, ты должен целовать песок под ногами своей Высшей, по которому она ходила. Ты ничтожество и должен быть уже на Севере... В этот момент что-то внутри меня сломалось. Я больше не мог сдерживаться.       — Мариама, я не твоя игрушка! — выпалил я, чувствуя, как гнев захлёстывает меня. — Не марионетка и не раб, чтобы выполнять твои прихоти! Я избавился от Рэйт! — слова прозвучали как выстрел в тишине коридора. Я видел, как лицо мачехи исказилось от гнева, но в глубине её глаз мелькнул страх. Имя Рэйт вызывало у неё дрожь. Я полагал, что для неё оно имело особое значение, выходящее за рамки статуса высшей или союзника. Вероятно, оно давало ей власть и контроль надо мной, а также желание в бизнесе иметь сторонников и влияние для мужа и будущего сына. Ожидал криков, угроз, может быть, даже физической расправы. Но она молчала. Просто смотрела на меня, прожигая взглядом. И это молчание было страшнее любых слов. В нём чувствовалась какая-то холодная, расчетливая злоба, которая проникала под кожу, заставляя волосы вставать дыбом. Я не отводил взгляда, стараясь казаться уверенным, хотя внутри всё дрожало. Я знал, что перешёл черту, но и она ее тоже пересекла подписывая договор и фактически продавая меня. Отец сумел защитить беременную жену и мне не интересно сколько он заплатил адвокатам за ее освобождение. Но теперь война неизбежна. И я должен быть готов к ней. Молча развернулся и пошёл прочь, оставив её стоять в коридоре, словно статуя. Я не знал, куда иду, но понимал, что не могу оставаться в этом доме ни минуты больше. Мне нужно было время, чтобы обдумать всё, что произошло, и решить, что делать дальше. Вышел на улицу, вдохнул свежий воздух и почувствовал, как немного отпускает напряжение. Но я знал, что это лишь временное облегчение. Буря ещё впереди. Должен защитить себя, и стоит подумать, чем заняться. То, что я не хотел возвращаться в компанию отца и пахать на благо будущего для сводного брата, однозначно принятое решение. Мне необходим свой капитал, чтобы встать на ноги и начать свой бизнес. Стать независимым от финансов отца.       Эти три дня в доме отца были просто невыносимыми. Был праздник в честь рождения моего брата, приехали гости, включая кучу аристократов и даже каких-то важных шишек. Я впервые встретил отца Рэйт, и он не смог пройти мимо меня. Начал наезжать на меня за мое поведение и отношение к его младшей дочке. Он не стеснялся в выражениях, и рядом с ним стояли его друг с дочкой, внимательно слушая его выговор. Его слова били, как хлыст, но я уже не особо их чувствовал. Внутри меня горел огонь обиды и осознания своей силы. Несмотря на обтекаемость моих слов, он чувствовал, что что-то не так. Он накрывал меня своей могучей тенью. Крылья его носа затрепетали, а в глазах заискрили красные всполохи. Его разгневанный взгляд приковывал, словно мне не давали отвернуться и отвести взгляд. Я почувствовал давление в своём сознании и вселенскую тяжесть в мыслях. Не был способен ни о чём думать, словно разум был парализован.       Я не стал отвечать ему. Вместо этого, слегка улыбнулся, зная, что это его ещё больше взбесит. Я чувствовал, как в груди разгорается не просто обида, а холодная решимость. Слова отца Рэйт, его гнев, его страх – всё это стало топливом для моего собственного пламени. Он видел во мне лишь непокорного парня не принимающего его дочь, их законы и не желающего становиться рабом и подчиняться их желаниям. Его друг и его дочь, непреднамеренные участники моего позора, символизировали мир, который я оставлял позади. Их осуждение, их любопытство – всё это было так же незначительно, как пыль на моих сапогах. Хотя, они все - высшие, считают южан той самой пылью под их ногами. И не всегда считаются с нашими желаниями и мнением. Лишь в бизнесе снисходительны, так как Юг является отдельной от них территорией со своими законами, защищающими хоть как-то нас, южан. Его друг и дочка, наблюдавшие за этим, были просто пешками в игре, которую я только начал понимать. В их глазах было любопытство и осуждение, но меня это не волновало. Я не искал их понимания. Искал свой собственный путь, путь, где мои решения будут моими, а мои победы – моими. Этот дом, пропитанный запахом дорогих духов и фальшивых комплиментов, больше не мог меня удержать.       Моя цель была другой. Покинул зал, оставив их в недоумении. Мне не нужны были их слова, их осуждение или их попытки контролировать меня. Я уже сделал свой выбор. Чувствовал, как с каждым шагом прочь от него, как освобождаюсь от невидимых пут. Дом отца, где за фальшивыми улыбками скрывались интриги, больше не был для меня местом. Напряжение, которое копилось последние дни, начинало спадать, но я понимал, что это лишь временное затишье. Мой уход не останется незамеченным, и я это знал. Отец Рэйт, вероятно, будет в бешенстве. Его друг, возможно, попытается вмешаться, но это уже не имело значения. Я больше не был тем, кто боялся его гнева или зависел от его благосклонности. Я был тем, кто готов бороться за свою свободу, за свое будущее. Мои «фишки», как я их называл, были не в золоте или титулах, а в моей решимости, в моей способности видеть дальше, чем другие, и в моей готовности рисковать. Трудности? Да, они будут. Я не наивен. Но я не тот, кто прячется от проблем. Я тот, кто идет им навстречу, кто учится на своих ошибках и становится сильнее. Моя цель – независимость, сила, успех – это не просто мечты, это план. План, который я буду воплощать в жизнь, шаг за шагом, несмотря ни на что. Возможно, мой уход был резким, возможно, я оставил за собой след из недоумения и обид. Но разве можно построить новую жизнь, цепляясь за старые стены? Нет.       Вышел на улицу, вдохнул свежий вечерний воздух. Звёзды на небе мерцали, как будто обещали что-то хорошее. Не знал, куда пойду, но точно решил: больше не буду плясать под чужую дудку. Хочу свой путь, свои деньги, свою свободу. Готов за это бороться. Вспомнил слова отца Рэйн – как он злился и боялся. Это меня подстегнуло. Я не просто пешка, я игрок. У меня есть свои фишки, и я их использую. Надо строить свою жизнь, без его влияния и хотелок.       Я не знал, что ждет меня завтра. Возможно, за мной действительно следили. Возможно, мои телохранители были бессильны. Но это уже прошлое. Важно то, что я сделал свой выбор. Вышел из тени, и теперь буду жить в свете своих собственных достижений. Я больше не буду играть по чужим правилам. Я буду создавать свои. И пусть весь мир наблюдает. Это лишь начало повествования. Как выяснилось, покидая одну историю, можно ввязаться в другую, хотя они и не являются прямым продолжением друг друга... Возможно, я совершил ошибку, когда покинул отцовский дом и вышел на улицу. Однако можно ли всё предусмотреть? Нет. Возможно, за мной следили, но теперь это уже не имеет значения. И телохранители не смогли меня защитить в тот вечер. В густой тени деревьев человеческий глаз легко упускает из виду скрытую опасность, а справиться с опытными наёмниками мне, простому жителю юга, оказалось не под силу.       На меня напали, и в пылу схватки, в момент моего отчаянного сопротивления, я не сразу осознал, что все мои противники – высшие существа. Их движения были слишком быстрыми, их удары – слишком точными. Я, привыкший к грубой силе и прямолинейным схваткам, оказался совершенно неподготовлен к их грации и смертоносной эффективности. Каждый их взмах, каждый выпад был отточен до совершенства, словно они танцевали смертельный танец, а я был лишь неуклюжей фигурой, пытающейся не попасть под их лезвия. В тот момент, когда я понял, что передо мной не просто бандиты или обычные наемники, а существа, обладающие силой, превосходящей человеческую, меня охватил холодный ужас. Это было не просто нападение, это было вторжение в мой мир, в мою реальность, которая, как оказалось, была куда более хрупкой, чем я думал. Я прилагал все усилия, но инстинкты брали верх над разумом, и каждое моё действие было легко предугадать. Они играли со мной, как хищник с добычей, давая ложное ощущение сопротивления перед тем, как нанести удар. Я чувствовал, как истощаются силы, тело перестало слушаться, а разум охватила паника. Внезапно напали со спины, скрутили, прижали платок к лицу. Один вдох, и пары вещества проникли в лёгкие, сознание погасло. Тело обмякло, меня подхватили и потащили куда-то. Очевидно, я стал жертвой похищения, и где окажусь, когда очнусь, остаётся только догадываться.

***

      Кровь стынет в жилах, пока я пытаюсь заставить это прокля́тое тело подчиняться хоть немного. Зрение фокусируется уже лучше. Сквозь пелену тумана в голове пробивался смутный свет. Голова раскалывалась, словно по ней били молотом, во рту пересохло, а все тело ныло так, будто я вагоны разгружал. Попытался пошевелиться – безрезультатно. Только теперь до меня дошло, что я связан. Ну, конечно. И где же я? Приоткрыв глаза, попытался осмотреться. Полумрак, сырой камень, запах плесени и чего-то гнилого… Кажется, я в каком-то подвале. Стены сложены из грубого камня, кое-где пробивается мох. Единственный источник света – тусклая лампа, свисающая с потолка. Она едва освещает небольшое пространство вокруг, оставляя углы во тьме. Жутковато, скажу я вам.       Попытался вспомнить, что произошло. В голове всплыли обрывки воспоминаний: нападение, быстрые и смертоносные движения противников, их нечеловеческая сила. Да, это были не простые бандиты. Кто они? И что им нужно от меня?       Внезапно в углу что-то зашевелилось. Сердце ухнуло в пятки. Из темноты выступила фигура. Высокая, стройная, с хищным блеском в глазах. Одна из тех, кто напал на меня тем вечером. Теперь я мог разглядеть ее лучше. И это было… ошеломляюще. Это была женщина. Невероятно красивая, но в то же время пугающая. В ней чувствовалась какая-то дикая, необузданная сила. Она приблизилась, и я замер, словно кролик перед удавом. Высшая. Игра вновь началась. Ее губы тронула легкая усмешка. Чувство превосходства во всем.       - Очнулся, - произнесла она, смотря на меня сверху вниз, - я рада, что товар не испорчен. Усваивай сразу всю информацию. Ты здесь никто. Раб, игрушка, прислуга, песок под ногами. Мы в приграничье Севера и вернуться домой не получится никогда. Юг не вступится за тебя. А на Севере ты ничтожество. Твоя мачеха заплатила за тебя. Продала, – промурлыкала она, словно кошка. Голос у нее был низкий, с хрипотцой, от которого по коже побежали мурашки. Она опустилась на корточки рядом со мной, и я мог теперь лучше разглядеть ее лицо. Идеальные черты, высокие скулы, темные, пронзительные глаза, которые будто видели меня насквозь. Да, она была чертовски красива, но эта красота была опасной, как лезвие бритвы. - Интересно, знаешь ли ты, кто мы такие? – спросила она, наклонив голову набок.       Я молчал, пытаясь собраться с мыслями. Бандиты? Вряд ли. Слишком организованно и слаженно они действовали. Наемники? Возможно, но от кого? И зачем я им понадобился? Ну ничего, я мачехе это припомню, когда выберусь отсюда. От этой информации все похолодело внутри. У меня только один шанса на миллион... Подать sos Лиаму. Медленно опускаю голову и посмотрел на свою грудь.       «Цепочка…» — пронеслось у меня в голове. - «О небо, спасибо, что она со мной!» Лиам был прав, когда настоял на том, чтобы я носил ее всегда. Этот маленький кулончик – мой единственный шанс. Главное, чтобы он сработал. Нужно дождаться подходящего момента и активировать маячок. Наемница проследила за моим взглядом. Рассмеялась. В этот момент я понял, что попал в серьезную переделку. И эта красивая, но смертельно опасная женщина собирается играть со мной в кошки-мышки. Что ж, посмотрим, кто кого.       - Думал, позаримся на эту ерунду, - и снова смешок. - Дешевка. Ни капли золота и серебра. Обыкновенная железяка. Я осознал, что попал к наемникам, промышляющим похищением рабов, и, по сути, меня ждут торги, если бы... Но эту схему мы с Лиамом прорабатывали, он объяснял, как правильно себя вести с наемниками, и уж никак не думал, что именно это пригодится мне сейчас. Она права, больше нет возможности вернуться. Эта стерва добилась своего. Но я знаю, кто вытащит мою задницу из этого дерьма. Я перевел взгляд на женщину. Она все еще смотрела на меня свысока, явно наслаждаясь моей беспомощностью. Что ж, пусть пока потешится. Скоро ее самоуверенность сменится паникой. Лиам не оставит меня здесь. Он перевернет все приграничье, но найдет меня. Я знаю это точно.       «Итак, раб, игрушка, песок под ногами…» — повторил я про себя ее слова. — «Посмотрим, кто тут песок под ногами, когда появится мой друг». Я усмехнулся про себя, представляя, как Лиам врывается сюда, сметая все на своем пути. Эта стерва еще пожалеет, что связалась со мной. Надо постараться не выдать себя. Играть роль сломленного и покорного раба. Это даст мне время и возможность действовать. Главное – выиграть время и дождаться Лиама. А там посмотрим, кто кого. Она что-то говорила, но я уже не слушал. В голове прокручивались варианты побега. Нужно было найти слабое место в ее обороне, какую-то лазейку. Может, охрана не такая уж и бдительная? Или в здании есть потайной выход? Любая деталь могла стать решающей. Я опустил голову, делая вид, что согласен со всеми ее словами. Пусть думает, что сломила меня. Пусть наслаждается своей минутной властью. Скоро все изменится. Скоро она поймет, что недооценила меня. И Лиама, а еще Северина. Она жестоко поплатится за свою ошибку, как и моя мачеха с отцом. Теперь я не буду жалеть их. Вся жалость атрофировалась разом. Отец защищает ее, не родного сына, так почему я не могу сделать то же самое с ним? Уничтожить то, что так дорого ему.