꧁༒• Любовь на грани дозволенного •༒꧂

..... Счастье — это когда ты благодарен за всё, что у тебя есть. Когда чужого не нужно, и как у других — не интересно. Когда внутри тепло, уютно и есть кому искренне сказать «скучаю» и «люблю».

₪۩۞۩₪

Макс

      Мешок на голове, пропитанный затхлым запахом плесени, не давал мне сосредоточиться. Руки, крепко связанные за спиной, терзались жесткой веревкой, впивавшейся в запястья, как острые зубы хищника, готового высосать мою кровь до последней капли. Я пришел в себя, ощущая острую боль во всем теле. Видимо, я находился в автомобиле. Я вновь начал слышать.       «Просто успокойся», — бродили мысли, но они не успокаивали мои нервы. - «Я выберусь отсюда. Никто не сможет отобрать мою свободу». И услышал тихие всхлипы рядом. Я здесь похоже не один пострадавший. Попытался сдвинуться, но стоны отчаяния переросли в крик. Голос был женский. Мужчина выругался, затем раздался звук удара и плач. Вздрогнул, но понимал сам себе не могу оказать помощь, что говорить про других... Ладони ощущали, как верёвки глубоко врезаются в покрасневшие запястья. А в голове множество вопросов, и среди них: «Сколько заложников здесь?» Очередная трагедия о похищенном человеке с юга. Снова плач и резкие команды — двигатель зажужжал, шины завизжали, входя в поворот слишком быстро. Я не один. Здесь были другие люди, украденные, насильно похищенные. Это не должно было меня утешать, но всё же. Тревожное дыхание под мешком обжигало ресницы и уши. Вокруг была кромешная тьма — мешок скрывал всё, делая обстановку нечеткой из-за грязной ткани. Язык, которого я не понимал, сжимал сердце от ужаса, заставляя желать проснуться и понять, что это был всего лишь кошмар. Время пошло на отсчет от момента похищения и продвижения в неизвестном направлении. Кто-то плакал, кто-то шептал, но мне не разобрать было слов. На них прикрикнули, и кто-то получил сильный удар, но цель похитителей была достигнута, и настала относительная тишина. Заложники замолкли, и мы лишь слушали гул мотора. Машина резко затормозила, двери открылись с глухим стуком. Сердце колотилось в ушах тяжелыми ударами. Нас начали выводить из транспорта. Мощная длань сжала мои запястья, стянутые прочной, но тонкой верёвкой, и настойчиво потащила вперёд, не позволяя остановиться. Я тащился за ним, не видя ничего из-за мешка на голове и полностью потеряв ориентацию. Каждое движение веревки, впивающейся в мои запястья, словно клыки, вызывало жгучую боль. Я спотыкался на каждом шагу, а они толкали меня вперёд. Кто-то не мог удержать равновесие и падал на землю, вскрикивая, кто-то пытался вырваться из пут и оказывал сопротивление, за что его жестоко избивали. Они издевались и ржали, развлекаясь таким образом. Женщины плакали, молили о пощаде, но кому нужны их мольбы. Никому, поверьте, и поэтому я молча сносил издевательства. Сила страха перед неизвестностью затягивала меня глубоко в уголок моей души, наполненный наемниками и невообразимыми чудовищами. Жалость к себе постепенно исчезала, и стремление к выживанию покидало меня. Но... Я не мог впасть в депрессию и сдаться. Это было бы неправильно по отношению к себе и моему другу. Никогда не сдамся. Я буду бороться, пока не умру. Я покажу похитителям, что они украли совсем не того парня, который им нужен... Мой ум разломился, буквально разделяясь на две отдельные сущности. Одна подчинялась и не сопротивлялась, как бы они ни пытались меня вывести из себя, а вторая бесилась и ненавидела их всех, мечтая о мести. Я не знал, сработал ли маячок? Поступил ли сигнал Лиаму? Знает ли он о моем похищении? Да, знает наверняка, но вот где именно мы, нет... Сможет ли он спасти меня? Но все это не имело значения, поскольку другая часть меня — новая — была жестокой. Этот парень не был сломлен, и у него не было проблем. Он был воином от мозга до костей. Я был просто за пределами того, что можно назвать агонией. Я был в самом пекле ада. Раздался грохот.       Грузовая дверь самолета открылась, и к нам приближались чьи-то шаги. Мои чувства притупились под тяжестью мешковины, а мозг лихорадочно рисовал мрачные картины. Нас загнали в отсек, как стадо, и распределили по местам, усадив прямо на холодный железный пол. Голоса похитителей сливались в гул, и среди них я уловил обрывки разговоров о самолете и нашем маршруте. Это услышали не только я, но и другие пленники. Кто-то начал глухо стонать, кто-то заплакал, а кто-то разразился проклятиями в адрес похитителей. Однако для них это не имело значения. Они знали, что делают, и ради чего. Деньги... И два страшных слова для нас: «Продан» и «ничтожество»...       С моей головы сорвали мешок. Вместе с ним исчезло немного волос, а остальные поднялись и теперь торчали в разные стороны. Вот так впервые смог увидеть мир после долгого прибывания с мешком на голове... Я хватал ртом воздух. Не мог надышаться кислородом без примеси плесени, и не только я… Моргнул, яркий свет слепил глаза, когда всё начало проясняться. Кровь стынет в жилах, пока я пытаюсь заставить это прокля́тое тело подчиняться хоть немного. Зрение фокусируется уже лучше. Тянулись часы, а мы просто разглядывали друг друга. Никто не говорил, мы не нуждались в этом. Общались молча, наше молчание было откровеннее всяких слов. Разговаривали наши души. Мы успокаивали друг друга, разделяя то, что произошло с нами. Мерцающая лампочка освещала нашу клетку, посылая напряженность, которая распространилась по отсеку. Я насчитал нас около тридцати несчастных, а может и больше, пострадавших от рук наемников. Улов для них хорош. Здесь были в основном молодые южане. Девушки и парни. Мы были все жертвами торговли людьми. Я и все эти девушки и парни были украдены и обменены на деньги, мы больше не были людьми — мы были вещами. Как она там сказала: песок под ногами, прислуга, игрушка...       Гул двигателей самолёта оглушил нас, и заложило уши. Мы не были пристёгнуты и не могли ни за что держаться. Между нами стояли клетки, в которых находилось несколько человек. Наши руки были связаны, и у нас не было возможности хоть как-то поддерживать друг друга. Я нашел опору и прижался спиной к решетке, чтобы держаться за толстые прутья. Летели на север, но местность была обширной, и мы не знали, как называются края, куда направляемся. Оставшиеся часы были проведены, глядя в никуда, и самое большее, что мы могли сделать, — смотреть друг на друга. Несколько часов перелёта, и за нами пришли вновь. Мы приземлились. Множество мужских голосов раздавалось вокруг нас. Открывались клетки. Наёмники входили к нам, надевали браслеты на руку и ногу и срезали верёвки... Нас вывели из самолёта и построили. Северные края встретили нас ледяным дыханием, которое было хорошо знакомо наёмникам. Мы стояли на ухоженной, покрытой инеем траве аэродрома и с тревогой разглядывали неприветливую местность. Чужая земля простиралась перед нами туманной равниной на сотни миль. Вдалеке виднелись лишь горы, горные тропы, крутые обрывы и редкие зелёные островки. Холод пробирался под разорванную одежду, и по телу пробегала дрожь. Я сжал кулаки, но обнять себя не мог. Тот, кто не понимал, зачем на нас надели эти браслеты, попытался бежать и был наказан.       - Идиоты. Они могут управлять нами благодаря этим браслетам, — пробормотал я себе под нос, но рядом стоящие со мной парни смогли услышать меня и зашептались об этом, видя результат побега. Именно здесь провели осмотр товара. Когда дошла очередь до меня, они усмехались, смотря мне прямо в глаза. Все моё тело словно охватило непонятным огнём и пробрало ознобом, когда главарь наёмников стиснул челюсть. Его пристальный взгляд обнажал и пугал меня до дрожи. Всё в нём кричало о его властности и жестокости. Наши глаза встретились, и какая-то странная волна дрожи пробежала по всему моему телу. Страх? Ужас? Что-то внутри меня понимало, что он опасен.       - Игрушка госпожи Рэйт Сюэ. Его шкура стоит дорого. Товарный вид не портить, но научить покорности необходимо. Мы и с нее возьмём хороший куш. Все нервные окончания во мне вспыхнули гневом. Мне не хватало воздуха из-за этой несправедливости. Вот оно как. Мало того, что мачеха продала меня второй раз, так ещё хотят отправить к этой Рэйт. «Хорошее» новое начало. Мой новый конец. Я прикрыл глаза и мысленно матерился, потом считал до десяти и обратно. Весь мир превратился в обволакивающую меня пустоту и звенел чем-то таким знакомым, но так далеко, что тихой мелодии было не разобрать. Послушание было самым важным в этой ситуации. Ничего ужасного в последующих приказах, если это означает, что я смогу выжить ещё один день и не стать игрушкой Рэйт прямо сейчас. Как могла моя безупречная жизнь скатиться в ад?       Нас вновь загнали в грузовики, похожие на клетки для перевозки животных. И куда-то повезли на грузовом автомобиле под охраной. Как оказалось, наёмников было намного больше, чем думал до этого момента. Всё осознавая, я обернулся покорной, послушной марионеткой, который исполнит любую прихоть, потому что не имел собственной воли. Потому что это даёт иллюзию мнимой свободы. И меньше травм. Пока нас везли, рядом сидящие пленники перешептывались, обсуждали тему побега, предполагали и строили догмы. Я же помнил указания Лиама и закрыл рот, поджав губы в тонкую линию, пытаясь забить эмоции глубоко в себя, мечтал стать невидимым.       «Отключись, Макс. Исчезни из этого ада», - уговаривал я себя мысленно.       Беспокойный взгляд выхватил в толпе спины наёмников. В груди зародился клокочущий гнев, порождённый жгучей злостью. Ненависть захлестнула меня, требуя выхода. Месть — блюдо, которое не терпит спешки. Подавать его, подогретым эмоциями, — значит испортить.       Этот день стал худшим в моей жизни. Но даже в этой бездне отчаяния, среди обломков прежней жизни, тлела искра. Искра, обещавшая не просто возмездие, а полное уничтожение тех, кто посмел отнять у меня всё. Я знал, что путь будет долгим и кровавым, но каждый шаг приблизит меня к моменту, когда их страх станет моим триумфом. И тогда, когда последний из них будет молить о пощаде, я вспомню этот день, этот гнев, эту ненависть и пойму, что всё было не зря. Нас привезли на перевалочный пункт. Мы были потеряны, не зная, где оказались. Загнали в каменный мешок без окон, с голыми стенами и рядами коек, словно в тюрьме. Один общий клозет на всех. В нашей камере нас было около десяти душ.       И начался тихий ад дрессуры. Кнут и пряник. Кнут и пряник – их цель была сломить нашу волю, приучить к полному подчинению. Нас лишили личной одежды и заставили носить одинаковые робы прислуги. Мы содержались в огромном общем пространстве, где стирались границы между мужчинами и женщинами. Кормили скудно, как скот, и лишь за полное послушание могли выдать крошечный кусок хлеба и мяса. Эти дни оставили на мне неизгладимый след, я изменился до неузнаваемости. Загоняли в душевую, где подвергали унижениям. На троих выдавали одно мыло, а из шланга поливали едва теплой водой. Вся процедура мытья длилась всего десять минут. Те, кто не успевал, подвергались наказанию в виде побоев. Каждый день был похож на предыдущий, серый и безрадостный. Время текло медленно, растягиваясь в бесконечную череду унижений и страха. Научились читать по лицам надзирателей, угадывать их настроение по скрипу двери, по интонации голоса. Любое проявление индивидуальности, любая попытка сохранить остатки достоинства пресекались на корню. Мы стали тенями самих себя, безвольными существами, чья единственная цель – выжить еще один день. Наша маленькая камера, установленный порядок двухразового питания и тихие разговоры помогли мне смириться с тем, что происходило в данный момент. Моё тело было избито и изранено в тех местах, которые я даже не видел, в ребре дико отдавало тупой болью. После всего того, через что мы прошли, мне было ненавистно просто сидеть там. Но даже в этом аду находились те, кто пытался сохранить искру человечности. Шепот в темноте, украденный взгляд, крошечный жест поддержки – эти моменты были как глоток свежего воздуха в удушающей атмосфере. Мы делились последним, что у нас осталось – воспоминаниями о прошлой жизни, о близких, о мечтах, которые казались теперь такими далекими и нереальными. Эти воспоминания были нашим единственным оружием против полного забвения.        Научились подавлять эмоции, прятать боль за маской безразличия. Стали мастерами выживания, но цена этого выживания была слишком высока. Чувствовал, как что-то внутри меня умирает, как гаснет свет, который когда-то горел ярко. Боялся, что однажды я перестану узнавать себя в зеркале, если бы оно у меня было. Боялся, что останется лишь оболочка, пустая и безжизненная. С каждым проходящим часом, меня все больше одолевала злость. Сидя на двухъярусной кровати, на изъеденном молью матрасе, я наслаждался бушующим во мне диким гневом. Независимо от того, как все это было, ожидание тихо убивало меня. Уже прошла целая неделя с того момента, как я стал пленником? Наверное. Мне казалось, что прошло намного больше...       Нас продолжали тренировали быть покорными, быть незаметными, двигаться тихо, говорить шепотом, выполнять работу по дому и быть никем. Моя жизнь больше не принадлежала мне. Учеба, экзамены, мимолетные проблески свободы – всё это осталось в прошлом. Теперь мой мир был подчинен воле наших хозяев. Приказы приходили через магический браслет, и каждое неповиновение отзывалось в нервах адской болью, скручивающей тело. Я видел в глазах таких же, как я, пленников лишь жестокость, страх, слезы и полное отчаяние. Побег был немыслим. Нам оставалось лишь смириться с условиями и подчиниться. Ждать. Для меня ожидание было сродни глотку живительной воды, оно дарило надежду. Каждый раз, когда нам обещали последний звонок, возможность попрощаться, его оттягивали. Чего же они ждали? Мы не имели понятия.       Наконец настал тот долгожданный день, хотя, по правде говоря, уже вечерело. Устало прислонившись к стене, я почувствовал, как ноги подкашиваются от нервного перенапряжения, и сполз на пол. Внутри боролись надежда и бушующий гнев. Я все еще цеплялся за веру в будущее, где не будет наших надзирателей, где меня обязательно спасут. Верил, что справедливость восторжествует, и мы обретем свободу.       Внезапно нам вернули телефоны, с нарочито доходчивыми объяснениями: звонить можно только родным и близким, чтобы попрощаться. Мне вручили мой аппарат, но я не спешил набирать номер. Зная их нравы, настороженно наблюдал за наемниками. Когда мне вернули телефон, увидел знакомый экран, отражающий ту реальность, которую так давно жаждал покинуть. На мгновение меня охватило желание сразу позвонить, услышать знакомый голос, который мог бы растопить лед вокруг моего сердца. Но, помня о том, что происходит вокруг, я колебался. Никакого спешного выбора. Издевательства не заставили себя ждать. Один из них, усмехаясь, бросил:       — А была ли команда и разрешение звонить?.. Кто-то до сих пор не усвоил урок? - прорычал наемник. Он громко рассмеялся, глядя на нас. Тем временем один из наших, не выдержав боли, скорчился на полу. Сволочи... Возвращение телефонов казалось издевательством, жестоким фарсом, театральной постановкой, в которой те, кто утратил человечность, играли главные роли. Раскачиваясь от накала чувств, я наблюдал за наемниками — их смех был похож на противный звук, который навсегда останется в памяти. Вопросы о разрешении только усиливали мою ненависть к ним, разрывая мрак на еще более глубокие истерзанные части. А наши ребята… кто-то прижимал голову к полу, словно молился о том, чтобы этот ужас закончился. Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, используя каждый вдох, чтобы не дать гневу завладеть мной. Мы должны быть стойкими, должны помнить, что даже в заточении надежда может быть искрой, зажигательной силой, способной пробудить мужество. Мы обязаны отпраздновать то, что все еще остаёмся людьми, несмотря на их злодеяния.       - Саид, у нас не так много времени, пусть поплачут в трубку в последний раз, — произнес один из наемников, и, похоже, он тут у них старший.       - Как скажешь... Звоните. У вас десять минут на прощание... Все бросились после разрешения, набирая каждый свой заветный номер родного человека. Я постоял немного, затем набрал команду на телефоне и активировал маячок в кулоне. Позвонил по номеру.       - Привет, - и понизил голос, чтобы не разобрали слов. Постучал по корпусу телефона, давая понять что я попал в беду. - Я пропал.       - Держись там. Активация идет полным ходом. Твое местонахождение определилось. Не дрейфь, старина, я тебя вытащу из этой ямы. Но вернуться ты, увы, не сможешь.       - Не расстроюсь. Но хочу отомстить своим предкам. Я говорил очень тихо. Лиам меня прекрасно слышал, а вот наемники нет. Стоял гул голосов, и истерика била ключом. Все действительно прощались.       - Дальше действуй по инструкции.       - Я понял, — говорю безэмоционально и чувствую чужой взгляд, сверлящий мне в спину.       - Куда тебя хотели отдать? - звучит очередной вопрос друга.       - Рэйт, сучка.. Имя Высшей прозвучало более громче, чем всё остальное. Игра шла на секунды, и ошибок и промахов не допускала.       - Обломается девица. Ты справишься, не падай духом. Всё будет хорошо. Я за тобой слежу. Ты мой, – я усмехнулся на это заявление.       - Твой, не сомневайся, со всеми потрохами твой. Я ради тебя всё сделаю. Я живу и дышу ради тебя. Лиам рассмеялся в трубку. Его смех, голос приводили в чувства мою нервную систему и давал надежду.       - Макс... Хорошо, что это не слышит Северин, — усмехаюсь, кривя губы. — Сигнал четкий. Отключай телефон и действуй.       - Он переживет, надеюсь, мое присутствие рядом с тобой. Лиам усмехается.       - Давай. Время пошло.       - Хорошо. Я завершил звонок и вошел в настройки. Телефон был отформатирован до заводских параметров. Времени хватило, чтобы удалить всю информацию, вытащить сим-карту и уничтожить ее. Карту памяти я спрятал в узком рукаве. Я стоял один, уверенный в своем будущем, но не мог выдать себя или заговорить об этом с заложниками.       - Ваше время истекло, — произнес старший. Он подал знак, и связь с помощью глушилок прекратилась. Зарыдали женщины, белые как мел стояли парни. — Телефоны... Их начали собирать и проверять. Мой оказался пустым, будто я им не пользовался. Что, естественно, повлекло за собой интерес и вопросы.       - Кому звонил? - произнес Саид в приказном тоне, чуть ли не рыча. - Я это видел. Он ведь следил за мной и видел мой равнодушный и безэмоциональный взгляд в пол. Заинтересовать его своими фразами я мог, но получалось, жду встречи и отдаю свою жизнь ей... Высшей.       - Рэйт, - смотрю в его глаза и нагло вру, причем так уверенно, что хищник не смог определить ложь в моем голосе. Наемники заржали, а я продемонстрировал сломанную сим-карту...       - Женишок соскучился по своей хозяйке. Они помнили, чья я игрушка, поэтому были более снисходительны.       - Отбой... - прозвучал приказ. - Завтра мы отправляемся на встречу, и первым будешь ты, - главарь посмотрел на меня, а я никак не отреагировал, лишь послушной куклой отправился на свое место. Действительно необходимо выспаться, чтобы завтра быть в форме.       Утро в этом адовом пекле началось как обычно — с раннего подъема, когда тусклый свет ламп наполнил пространство неумолимым светом. Мы медленно приводили себя в порядок, стараясь освежиться после долгих часов заточения в душном и душераздирающе однообразном помещении. Каждое движение сопровождалось тяжестью усталости, накопленной за время, проведенное в замкнутом пространстве. Нам строго велели подготовиться, и скоро нас повели на улицу — наружу, в этот враждебный мир, где солнце светило без щадящей тени. За столько часов, проведенных в узких пределах комнат и коридоров, наш организм словно забыл, что значит настоящее пространство вокруг, и теперь казалось, что реальность слегка расплывается, дезориентируя привычные ощущения. Глаза, привыкшие к полумраку, оказались не готовы к яркости дневного света: первые секунды на солнце заставили меня зажмуриться, пытаясь избавить сетчатку от резкого и ослепительного сияния. Я вынужден был сделать паузу, позволяя глазам перестроиться и срастись с окружающей действительностью. Нечто подобное происходило и с моим сознанием — свежий воздух, проникший в легкие, вызвал легкое головокружение, будто мир вокруг оказался непривычно живым и интенсивным. Вскоре мы были загружены в громоздкие грузовики. Соленый металл их кузовов казался холодным на ощупь, но внутри царил тесный и шумный хаос. Двигатели ревели, запуская цепочку движений, и мы тронулись в путь, несясь навстречу своему будущему — тому будущему, которое для меня и для наемников имело совершенно разное значение и смысл. Они казались безличными исполнителями чужой воли и приказов, тогда как я таил в сердце надежду и тревогу, ждал появления моего друга, Лиама, высшего, который был мне опорой и светом в этом мире. В моей душе пел гимн победы, наполняя каждую клетку уверенной энергией и внутренним огнем. Я больше не нервничал. Знакомился с местностью, где предстоит мне обживаться и жить. Уверенность и предвкушение росло с каждым пройденным километром пути.       Периодически скользя взглядом по высокому чистому небу, я искал что-то большее — может быть, фигуры драконов, легендарных существ. Над горными хребтами, что гордо и непреклонно возвышались на горизонте, не было ни единого облачка, а воздух казался настолько прозрачным и свежим, что казалось, можно дотянуться рукой до самой выси. Я чувствовал, что в этом мире я не один. Его присутствие, даже если он сейчас был далеко, давало мне силу и уверенность. Я погружался в мысли о предстоящем будущем, наполняясь решимостью и спокойствием, словно готовясь к новому этапу своего пути в этом суровом и жестоком мире.        Мы медленно продвигались по извилистой горной дороге, серпантину, который с каждым поворотом открывал перед нами всё более суровые и неприветливые пейзажи. Впереди, словно непробиваемая стена, двигалась охрана, уверенно и беспрекословно контролируя путь. За нашей машиной, замыкая процессию, тоже ехали вооружённые Высшие, не давая ни малейшего шанса на побег или неожиданность. Внутри нашего автомобиля, помимо громогласного и постоянно ровного рева двигателя, слышались тихие и застенчивые причитания, иногда нарушаемые тихим всхлипом. Те, кто находился рядом со мной, испытывали невыносимый ужас и отчаяние. Эти бедные пленники, словно заключённые в замкнутом круге, всё чаще думали о своей предрешённой судьбе. Страх и безысходность обволакивали их, лишая возможности смотреть в будущее с надеждой. Они уже начали представлять себе свою новую жизнь в оковах — как их будут продавать, кто из могущественных и жестоких господ станет их новым хозяином. Тени сомнений и отчаяния медленно растворялись в принятии реальности. Они признали, что не смогут вернуться обратно к прошлому, что их прежняя свобода навсегда останется за пределами этой земли. Граница закрыта. Но среди этих мрачных мыслей таилась моя слабая искра облегчения — надежда, что их нынешняя судьба, каким бы горьким ни был их путь, окажется всё же лучше и гуманнее той, какой им приготовили наёмники. Лиам хозяин положения, как и Северин. Друг сможет помочь им освоиться и привыкнуть к жизни в этих суровых землях, это даст им последний оплот надежды. Так, в тишине машины, под гул мотора и шёпот мольб, мы продолжали наш путь, направляясь к неизвестному будущему, где судьба каждого ещё только предстояла разыграться.       Дорога стремительно сужалась, словно природа сама загоняла нас в ловушку. Горы сомкнулись вокруг, поднимаясь стеной своими величественными, но одновременно грозными скалистыми хребтами, неприступными и холодными, словно древние стражи, охраняющие тайны давно минувших веков. Усиливался холод и гнетущая тишина ущелья, которая тревожным эхом отражалась от скал и, казалось, пропитывала воздух напряжением. Я вертел головой, пытаясь охватить взглядом всю опасность, хотя сердце почему-то забилось гораздо быстрее обычного, словно предчувствуя надвигающуюся бурю.       В небе вдруг появились точки, черные и угрюмые, сначала разбросанные, затем стремительно превращающиеся в крупные силуэты, похожие на птиц, но с приближением они росли, и в небе я как показало в последствии время впервые увидел драконов, которые устремлялись прямо на нас. Охрана и наемники напряглись, главарь наемников приказал остановить машины, грузовики встали, моторы заглохли, и на несколько секунд наступила напряженная тишина, словно весь мир замер в преддверии неизбежного штурма. Моя душа, несмотря на опасность, наполнилась странным трепетом — внутри меня раздался победный клич, уверенный и холодный.       Операция по спасению заложников началась, и атмосфера вокруг наполнялась напряжением, словно воздух напитывался невидимой тяжелой энергетикой грядущих событий. На горизонте сливались множество маленьких темных точек, которые медленно, но уверенно увеличивались в размерах. Сначала это казалось обычными птицами, однако с каждой минутой они превращались в огромных, грозных существ — древних драконов, величественных и пугающих. Их чешуйчатые тела отражали тусклый свет, крылья медленно развертывались, готовые разрезать воздух, а глаза светились зловещим огнем. В этот момент я, наконец, смог выдохнуть, словно сбросив груз тревог и напряжения, копившихся в груди. Мои соотечественники, сидевшие рядом, подняли головы и посмотрели в небо сквозь решетки нашей перевозной клетки с широко раскрытыми глазами, их лица отразили смесь удивления, страха и неверия — они не могли поверить тому, что видели собственными глазами. Это для них стало открытием, кто живет на севере, для меня же просто наконец-то увидеть этих гордых высших...       Наемники, осознавшие, что ситуация вышла из-под их контроля, уже не смогли скрыть свой страх. Их обычно уверенные голоса дрожали от ужаса, и в их криках проступала паника:       — Воздух…       - Драконы…       - И не только…       - Ловушка… — раздавались то и дело их голоса с разных сторон.       - Нас окружили...       - Обложили. Засада... - кричал кто-то из наемников. Эти слова прозвучали как приговор, и уже не было пути назад. Мы попались в их сеть, подобно голубям, оказавшимся в ловушке хищника. Я долго размышлял о том, как именно должна быть реализована моя месть — холодная, расчетливая и безжалостная, выполненная с безукоризненной точностью. Я точно знал, что за мной пришли, что наступил тот неизбежный момент для похитителей, торговцев живым товаром, а для меня, когда нужно будет встретить вызов лицом к лицу, без возможности отступить или спрятаться. В груди билось сердце, словно в унисон с грохотом могучих крыльев, разрезавших воздух над головой. Это было не просто чувство страха или тревоги — это было ощущение внутренней силы, подобной фениксу, возрождающемуся из пепла. Я чувствовал, что готов начать новую жизнь, отплатить правдой и справедливостью за все несправедливости, которые довелось пережить. Мои глаза быстро прошлись по первому ярусу скал, словно в поисках знаков и подсказок, и тут же захватил взглядом снежных барсов, притаившихся в своих укромных уголках. Эти величественные и загадочные хищники, окружившие нас со всех сторон, словно стали стражами каменных стен и символами невидимой паутины, надежно обвивавшей и ограничивавшей наше движение. Атмосфера вокруг сгущалась, как будто время замедлялось, и каждый шорох, каждый вздох был наполнен напряжением. Передо мной раскинулась сцена, наполненная неясностью и опасностью. Что же происходило впереди, я мог лишь догадываться. Ситуация была настолько напряженной и непредсказуемой, что каждый момент держал в себе угрозу внезапного поворота событий. Однако я твердо верил — исход будет на нашей стороне. Несмотря на всю жестокость и уверенность наемников, что выступали против барсов и драконов, они оказались пойманы врасплох, словно мыши, угодившие в капкан. Именно это внезапное преимущество мы должны были удержать.       Пока мои соотечественники поддавались страху и смятению, их взгляды метались между собой в поисках поддержки и надежды, я оставался сосредоточенным и молчал, тщетно пытаясь заглушить бушевавший внутри ураган эмоций. Нельзя было позволить ни малейшей слабине, ни единому слову, которое могло бы стать зацепкой для врага и изменить ход всей операции. Моя главная задача — сохранить контроль над ситуацией, удержать события в своих руках и довести миссию до конца, несмотря на все препятствия и опасности. В этот решающий момент требовалось не только мужество, но и холодный, расчетливый ум — ведь каждая секунда могла обернуться последней в этой смертельно опасной игре. Игра, разворачивающаяся на фоне зловещего неба, затянутого тяжёлыми тенями древних драконов, словно присматривающихся и вынуждающих нас играть по своим правилам.       - Что с нами будет? – мужской голос прервал тишину, наполненную внутренним напряжением.       - Нас убьют? – прозвучал ещё более испуганный вопрос со стороны девушек.       - Так это не сказка… Драконы… – их слова ломали убеждения и тревожили разум, поднимая пелену сомнений. Теперь они осознавали, что высшие это оборотни, а не мифы.       - Мамочки!!! Спасите нас… – женский крик отчаяния пронзил воздух.       - Мне страшно… – шепот, полный безнадёжности, проникал в самое сердце. Сокамерники внутри тесной, холодной передвижной клетки начинали роптать, вслух выражая свой страх и отчаяние. Но я продолжал делать вид, что меня это не касается, что я стою в стороне от их эмоций, хотя на самом деле внимательно следил за развитием событий и испытывал жалость к своим соотечественникам. Жалость к ним, к тем, кто оказался пленником своей же судьбы, неспособным повлиять на происходящее. Я невольно скользил взглядом в место, куда не мог расширить поле обзора, и отчаянно хотел что-то увидеть, понять, разгадать, но мои возможности были ограничены. Это бессилие разрывало всё внутри. Вскоре ситуация начала меняться. Оковы невидимого плена наконец рвались — наёмники распахнули двери нашей перевозной клетки и с безжалостной чёткостью вывели нас из грузовика.       Мы вышли из машины, как тени, впервые увидевшие рассвет — не зная, спасение это или новое проклятие. Ни предупреждений. Ни объяснений. Только приказ: «Вперёд» — и путь в неизвестность, но свобода не пришла. Только холод и вопрос: а что, если это новая ловушка?       Женщины с тревогой и страхом выпрыгивали на землю, оглядываясь по сторонам с растерянностью и ужасом в глазах. Всей громадой, словно единое целое, нас повели вперед по бездорожью и склонам. Шаг вправо, шаг влево — расстрел на месте, и только вперед, где форсировались события, — и никак иначе. Машины с заложниками, которые приехали до нас, уже были пусты — оставшиеся в них люди ушли, их судьбы ожидали завершения там, впереди колонны. В глубине души меня разрывало любопытство. Что дальше? Куда ведут нас? Чем закончится это? Выдать себя было невозможно, несмотря на внутреннюю бурю. Я шёл в колонне, держа голову опущенной, сливаясь с другими. Каждое движение рассчитано, каждый шаг — в такт. Никаких эмоций, никаких отклонений. Только ритм общего движения и холодная необходимость быть как все. Один шаг. Второй. Третий. Как робот. Слишком громкое дыхание — и всё кончено. Слишком резкий поворот головы— и они поймут. Я не был собой. Я был тенью себя. И это спасало всех. Тех, кто пришел за мной, тех, кто шел рядом со мной. Мы были не людьми — мы были частью механизма, заведённого чужой рукой. Никто. Именно так я и должен был выглядеть. Считал шаги. Дышал ровно. Притворялся мёртвым. А живым оставался только внутри.       Враждебные наёмники матерились на своём языке, быстро и беспорядочно, хотя слова эти были мне незнакомы, смысл же их был понятен без перевода — раздражение, злость, недовольство. Казалось, они ищут какую-то причину или подтверждение своим подозрениям, но нужного ответа всё не находилось. Ситуация оставалась напряжённой и нестабильной, а наше будущее висело на волоске. Идти было тяжело, каменистая местность и разряженный воздух давали о себе знать, но никто не жаловался. Все понимали, что сейчас не время проявлять слабость.       Мы вышли на открытое скалистое плато, покрытое травой. Основная часть наемников лежала обездвиженная на камнях. Нас всех сгруппировали и окружили воины Лиама, конвоиров тех, что нас выводили из машины, тоже уложили на землю. Я рассматривал драконов, которые не спешили сменить ипостась. Среди них выделялся особенно белоснежный гигантский ящер, который легко приземлился напротив меня, распахнув широкие кожистые крылья. Окутанный солнечными лучами, сверкающий, как драгоценный камень, он словно предлагал полюбоваться им, и я даже опустил руки, а в голове крутилось о том, что вот так может выглядеть правитель драконьего племени. Аура правителя давила так, что хотелось склонить голову, но я обнаглел, во всяком случае, так выглядело со стороны. Распрямил плечи и, предполагая, что это Северин, лишь кивнул ему в приветствии, пока за моей спиной остальные заложники шептались:       - Что с нами теперь будет?       - Мы сменили хозяев?       - Нас убьют...       - Мне уже все равно кому служить, лишь бы в живых остаться.       - Может, нам позволят вернуться? — наивный девичий голосок прозвучал и рассмешил даже меня. Обернулся и посмотрел на юную шатенку с голубыми глазами. Я знал ее имя, так как она проживала в нашем барачном блоке.       - Арианна, по закону Юга мы все мертвы и вернуться никогда не сможем. Таковы древние правила, и мы подчиняемся им. Как именно сложится судьба каждого из нас, зависит только от южанина и его поступков, его желания стать частью этой системы и принять ее, а иначе смерть. Другого не дано. Высшие проживают издревле на этих землях и правят здесь испокон веков, или ты думала, просто так идет разделение нашей планеты? Их больше. Они сильнее физически, дольше живут, и у них свои законы. Попавший сюда южанин обязан подчиняться высшему и их законам, их правителям. Мы как муравьи в цепочке иерархии, и придется принять это как данность бытия. В одном случае высший может принять южанина, если он является его парой, и то вторым супругом. Но не равным. Человек не может стать равным высшему, таков закон. Наверное, ты читала о недавнем случае суда с Высшей. Она кивнула, а потом ее взгляд вспыхнул от осознавания.       - Это ты пара Высшей. Рэйт...       - Да, Рэйт. Но я могу жить без нее, а вот ей будет очень сложно без меня. Но, это не значит, что позволю ей сделать меня своей игрушкой и мальчика для битья. Второй супруг не имеет никаких прав. Фактически тот же раб, только официально оформленный брачным союзом. Понятно?       - Ты так свободно говоришь при них! - воскликнула она. - Не боишься... Ох,... Я проследил за ее взглядом.        - Вы не на своей земле. Здесь Драконам и их законам не место... - высказался наемник.        - Заткнись, - прорычал белый дракон. - Я в своем праве и чту законы, а вот вы - нет. Из-за таких как вы потом происходят войны. И приговор вынесет мой шидар. Наемники выругались. Брань хоть и не понятна, но смысл - да... Красивый снежный барс в окружении своих собратьев появился на плато. И дракон тут же присоединился к их компании. Шальная мысль проскочила у меня в голове, что это Ренат. Хм... А он красавчик во второй своей ипостаси. Рык снежного барса разнесся и гулом эха прошелся по плато. Заложники испуганно посмотрели на него, а красавчик вышел вперед.       Наемников аура снежного барса пригнула к земле и у них носом кровь пошла. Их в это время скрутили и они стояли с опущенными головами. Аура проявившего второго высшего начала давить на всех присутствующих. А я шагнул в сторону барса.        - Как же я по тебе скучал, снежик! Я твой, только твой... - произнося это опустился на одно колено и приложил руку к своему сердцу, приветствуя правителя этих земель и признавая друга своим правителем, главой.        - Макс, еще одно слово...и я начищу тебе физиономию, - прорычал с боку драконище.        - Северин... - с укором прокатился голос Лиама.        - Он у тебя ревнивый просто жуть... Собственник, - пробурчал я и посмотрел в сторону дракона. - Северин, я не претендую на твое место и место второго супруга. Оно уже определено еще до тебя и твоих поползновений на моего Снежика. Воины посмеивались тихо на наш разговор.        - Пф... - высказался Северин. В следующее мгновение вокруг дракона закружился воздушный вихрь, а когда он стих, перед нами оказался Северин Асталадо дэу Айру Лейстрейдж. Вскоре все драконы и снежные барсы обернулись. За моей спиной заложники притихли и стояли с открытыми ртами. Есть на что посмотреть.       - Я тебя обожаю... - сбоку рык Северина и смешок со стороны Лиама. Он наслаждался этой пикировкой.       - Иди ко мне.. - произнес мой друг глядя на меня с улыбкой. Слов не надо. Встал на ноги и нырнул в объятия друга. Я дышал им. В душе переполняли эмоции радости, тепла и спокойствия. Лиам крепко обнял меня в ответ, похлопав по спине. В его объятиях я чувствовал себя защищенным, словно вернулся домой после долгого путешествия. Отделившись от него, я бросил взгляд на Северина. Он смотрел на нас с явным недовольством. На моих губах появилась едва заметная усмешка. Ревность Северина казалась мне смешной, но в то же время вызывала чувство удовлетворения. Лиам отпустил меня и обернулся к пленникам. Его взгляд стал серьезным и властным.       - Вы находитесь на территории Высших, и отныне будете жить по нашим законам. Кто ослушается, пожалеет. Заложники испуганно переглянулись. Арианна побледнела, но не отвела взгляда от Лиама. Я знал, что ей было страшно, но в ее глазах мелькнул интерес. Что не укрылось от Северина и он так на нее посмотрел, что девушка стушевалась. Лиам махнул рукой, и воины начали выстраивать пленников в колонну.       - Вас распределят по семьям, в которых вы будете проживать и работать. Помните, что вы — выходцы с юга и находитесь на низшей ступени общества, выполняя роль прислуги. Однако даже в таком положении можно добиться приемлемых условий жизни. При усердной работе и преданности семье, которая предоставит вам кров, пищу и одежду, вы сможете заслужить уважение. Хотя вы никогда не станете равными, ваше положение будет зависеть от стараний и стремления быть полезными. Вы сможете создать семью, родить детей и заработать небольшие, но свои деньги. Браслет подчинения пока останется на вас, поэтому вам необходимо адаптироваться к новой жизни и принять законы Севера. Я, как правитель этих земель, принимаю решения, касающиеся ваших судеб. На этом пока всё. Я подошел к Северину.       - Не стоит ревновать. Лиам для меня — не просто друг и брат, но и мой господин. Законы остаются в силе, и я их уважаю. Я понимаю, что он твой шидар, и ты заботишься о нём, как о ценном сокровище. Северин выдохнул, нахмурился.       - Я знаю, Макс. Но иногда ты заставляешь меня сомневаться.       - Северин, это дружеские шутки. Ты же не знаешь еще одну. Он приподнял бровь.       - Я предлагал в шутку Лиаму жениться на мне. Ты же знаешь как вкусно он умеет готовить. Пальчики оближешь, верно...       - Хм... Отказал?       - Аж два раза... Все из-за тебя. Смех прошелся по рядам не только драконов, но и снежных барсов.       - Шутник.       - Да ладно тебе, не будь букой. Мир?       - Мир. Я притянул его к себе и по-дружески похлопал по плечу.       - Никогда не сомневайся во мне, Северин. Я твой союзник и никогда не наврежу твоей паре. Он для нас с тобой много значит, верно?       - Да, - это было окончательное принятия драконом меня в его круг общения. Наконец-то он успокоился и похлопал по плечу. Нас вновь посадили в машины, и мы отправились на территорию клана. Драконы взвились в небо и отправились в путь на своих крыльях. Управление машинами взяли снежные барсы. Я сел со своими соотечественниками, и вопросов у них оказалось приготовлено море. Я как мог объяснял правила поведения в обществе высших и то, что я так более свободно вел себя, им такого не простят.       - Я друг правителя этих земель, поэтому так себя вел... Они пара и откровенные взгляды девушек приравниваются к покушению на их территорию, их партнера. Было сложно объяснить некоторые вещи.       - А как же дети в таких странных парах?       - Не каждая кандидатура подойдёт. В конечном итоге они остановят свой выбор на девушке, которая в медицинском центре пройдёт процедуру зачатия и родит для них детей. Было бы замечательно, если бы у неё родились двойняшки. Девушка должна обладать особыми качествами, характерными для высших кругов. Спустя несколько часов мы прибыли на место.       Я впервые увидел замок. Восхищенно смотрел на него скользя взглядом по фасаду здания. Всех заложников отправили в крыло для прислуги и дали им несколько дней на адаптацию. Меня же Лиам забрал в свое крыло и выделил обалденные покои. Мне предоставили на первое время одежду первой необходимости. Познакомился с приближенной к правителю прислугой. Их врачи осмотрели меня и залечили раны на теле. Я впервые видел магию вот так воочию и в деле и восхитился их знаниями, умениями и силой дара. Лимам после осмотра врачей пригласил меня в столовую и мы поужинали в тихой дружеской обстановке. Познакомился с его телохранителями и парни мне понравились. Северин хоть и ворчал, все же уступил мне этот вечер, но предупредил, что не всегда так будет.       Вечер прошёл быстро. Мы говорили обо всём подряд, избегая неприятных тем. Лиам был внимателен к моему состоянию, и я ценил его тактичность. Он не бередил мои раны, связанные с пленом, и я понимал, что однажды смогу спокойно рассказать о тех днях. Я также знал, что он выслушал бы меня не из вежливости, а потому что он мой настоящий друг и готов разделить мою боль. Но не сейчас.       Мы с другом обсуждали мою дальнейшую жизнь здесь. Оба понимали, что необходимо мне немного прийти в себя и тоже адаптироваться, и стоит подумать, чем я буду полезен ему и чем хочу заняться в своей жизни. Насчет документов, моих вещей я мог не переживать, их заберут из квартиры.       - Ты хочешь отомстить мачехе?       - Знаешь, у меня было достаточно времени, чтобы обдумать этот вопрос. Сначала это было да, но потом... Знаешь, если бизнес отца не пойдет в гору, и перекрыть дышло, то этого будет достаточно. Средний доход и никакого развития ни ему ни моему брату. Ведь она воспитает его наверняка в своем стиле. Мы не станем близки друг другу, однозначно, а мой отец не считает меня своим сыном, что обидно. В последний раз он решил, что я должен быть нянькой для брата и пахать в компании отца, чтобы потом всё отдать ему. Вот скажи, разве это справедливо? Я его сын, а он так поступает со мной, словно я отброс... Лиам кивнул, задумчиво глядя в камин. Пламя отбрасывало причудливые тени на его лицо, подчеркивая усталость и мудрость в глазах. Он понимал, что мои слова — это не просто обида, а глубокая душевная рана, которую время не способно залечить полностью. Прощение возможно, но доверие — это хрупкая вещь, которую легко разбить и почти невозможно склеить.       - Я знаю, как он к тебе относится. Пусть поступает так, как считает нужным. Возможно, он осознает, кого потерял, но восстановить прежние отношения будет непросто. Ты, может быть, однажды простишь его и забудешь эту боль, но поверить в его искренность и любовь снова будет сложно. Он слишком часто отталкивал тебя, обращался с тобой как с подчиненным, а не как с сыном. Его тирания и попустительство мачехе, которая вела себя с тобой отвратительно и в конце концов продала тебя, были бесчеловечны.       - Давай сменим тему.       - Хорошо. Чем хочешь заняться здесь? - спросил Лиам, отвлекая меня от тягостных мыслей. - Помимо адаптации и отдыха, конечно. У тебя есть какие-то предпочтения? Я задумался. Вариантов было много, но что мне действительно интересно? Экономика и управление... Пойти по специальности и набраться опыта. В голову лезли мысли о книгах, о чем-то, где можно учиться и стать полезным, влиться в общество.       - Я получил диплом, и ты меня знаешь как облупленного. Но прекрасно понимаю, что я не высший, и со мной здесь будут обращаться снисходительно, и высот мне не достигнуть.       - Ну, на счет этого у меня есть теория, и я хочу попозже ее поэкспериментировать. Не знаю, пойдешь ли ты на это, но в данный момент не стоит озвучивать ее. Может быть, хочешь заняться чем-то полезным, к примеру, для замка или для меня в бизнесе? Я помогу со стартовым капиталом. Есть у меня несколько идей, да вот руки не доходят, а так... Поживешь со мной в замке, потом, если захочешь, на моих землях сможешь приобрести недвижимость, ту, которая понравится тебе. Ты же знаешь, в обиду тебя не дам, и этой Рэйт не видать тебя как собственных ушей. Со временем метка сойдет на нет, а может, ты встретишь свою вторую пару. Так как? Мне казалось, что передо мной не просто друг, а сам правитель этих земель, который проявляет ко мне особое снисхождение. Без этого поблажек бы не было.       - Я в деле. Но насчет пары не пугай. Лиам рассмеялся.       - Чего смешного? - Он продолжает усмехаться. - Лиам, мне парни рассказывали о сильных высших, и если я встречу такую пару, то мне придет трындец...       - Ага... Рэйт в подметки тогда не сгодится... Но и второй половине тоже настает кабздец... Я усмехнулся сдаваясь...       - Что там ты хотел предложить?       - Оу, сразу к делу, ну ладно слушай.... Вечер оказался насыщенным и продуктивным. Слова друга помогли мне осознать, что я действительно способен внести вклад в общество, помочь Лиаму и найти своё место в жизни. Это для меня самое важное. Кроме того, я понял, что смогу стать финансово независимым и получать зарплату, как любой другой сотрудник.       Утро встретило меня солнечными лучами, пробивающимися сквозь плотные шторы. Непривычная тишина давила, но ощущение безопасности согревало душу. Спустившись к завтраку, я увидел, что Лиам уже там. Мы обменялись парой слов о планах на день. Он предложил мне прогуляться по замку, и я с радостью согласился — это был отличный способ развеять мрачные мысли. После завтрака я решил прогуляться по саду. Он оказался огромным и зелёным, с множеством укромных уголков, где можно было уединиться. Я размышлял о своей жизни и о том, как оказался на Северной стороне мира. Понимая, что это будет нелегко, я всё же верил в искренность его слов и поддержку. Эти мысли вдохновляли меня задуматься о том, насколько мы все связаны и как важно быть рядом с теми, кто по-настоящему ценит нас и готов помочь в трудную минуту. Эта защита, которую он предлагал, напоминала мне тёплый плед в холодный вечер. Она давала ощущение, что в жизни всегда есть поддержка, которая помогает справляться с трудностями. С Лиамом, который был рядом, я чувствовал уверенность, что любые преграды, возникающие на нашем пути, мы преодолеем вместе. Каждое его слово укрепляло мою веру в то, что вместе мы справимся с любыми вызовами.       Лишь благодаря другу ко мне относятся с уважением и оглядкой, как бы не прилетело от Лиама. Это я прекрасно понимал, как и то, что не везде так будет и придется выгрызать свое место под солнцем. О чем вчера Лиам откровенно мне и сообщил. Не все высшие, даже самые слабые захотят пойти в подчинение в мою команду. Могут начать из-под тишка строить козни. Улыбаться в лицо, а за моей спиной пытаться подставить, вставлять палки в колеса... И все же... Здесь, в замке, у меня появился шанс начать все с чистого листа. Возможность найти свое место, завести новых знакомых, реализовать себя. Месть — это удел слабых. Сильные же строят свое будущее, не оглядываясь на прошлое. Я решил забыть обиды и двигаться вперед. Отец сам выбрал свой путь, и я не стану ему мешать. Пусть живет так, как считает нужным. Я намерен построить свою жизнь в этом величественном замке, далеко от интриг и предательств.

Лиам

      Едва выдохнул — после успешной операции по освобождению заложников. Казалось бы, можно расслабиться. Но не тут-то было.       Три дня прошло с тех пор, как мы перепрограммировали браслеты. Теперь они выполняют только самые важные функции: маячок для ориентации, лингвистический модуль для общения на Севере, подсказки по местным законам и нормам. Каждому выдали индивидуальный план, работу и жильё. Теперь они не пленники, а полноценные члены общества. Постепенно они начнут адаптироваться, вливаясь в жизнь, как капли в реку — сначала робко, затем уверенно. Пока я полагал, что самое страшное позади, из тени возникло новое зло. Это торговля людьми, нелегальная и бесчеловечная. Теперь я понимаю, что она проходит через мои владения. Впервые я столкнулся с чем-то, что нельзя победить силой или приказом. Это не открытый враг — это сеть, невидимая паутина, плетущаяся в полумраке, питающаяся страхом и отчаянием. Я сижу у камина. Огонь танцует, как будто знает что-то, что скрыто от меня. Я смотрю на его языки и размышляю. Как перекрыть этот поток? Как не просто латать дыры, а выжечь корень? Как защитить тех, кто только начал верить, что мир может быть иным? Ответа пока нет. Но он будет. Потому что покой нам только снится… А значит — вперёд. Раздался стук в дверь, и дворецкий доложил о прибытии незваных гостей. Услышав имя Сюэ, я тяжело вздохнул. Лучше принять их сейчас и сразу же отказать, чем потом разбираться с последствиями. Я отложил книгу и поправил воротник рубашки, понимая, что вечер обещает быть непростым. Но я не в первый раз сталкиваюсь с такими ситуациями. Главное — сохранять спокойствие и не показывать, насколько они мне неприятны. Придется проявить радушие и гостеприимство. Мне не нравится притворяться, но иногда это единственный способ избежать неприятностей. А сейчас мне точно не нужны новые проблемы. У меня и так хватает своих забот.       - Зови, — произнес спокойно и посмотрел на часы. Хм... Словно подгадывали время посещения. Айлин Рэйт Сюэ и ее супруг, а за компанию ее отец. Надо же... Какая поддержка юной леди. Я поднялся и подошёл к окну, приоткрыл штору и посмотрел на улицу. Ветер весело гоняет листочки дерева и лепестки цветов. Буйство красок привлекает внимание.       Дверь открылась, впуская гостей. Ну что ж, пора надевать маску и приступать к игре. Главное – не заиграться и не сказать чего-нибудь лишнего. С этими типами нужно быть настороже. Кто знает, что у них на уме. Поворачиваюсь спиной к окну и наблюдаю за их шествием. Они останавливаются и склоняют в уважительном приветственном поклоне.       - Добрый вечер, проходите. Что привело вас в мой дом? Они сразу же заметили, что им не предложили присесть, а я не стал затягивать их визит и приступил к расспросам.       - Добрый вечер, мой лорд. - Начал разговор отец Рэйт. - Простите нас великодушно за незваный визит в ваш дом. Но дело деликатное и не терпит промедления. Дело в том, что моя дочь встретила свою пару на южном континенте, и, как вам известно, в нашем мире пара подразумевает брачный союз. Так вот, так получилось, что ее пару похитили и хотели продать в рабство. По своим связям мне удалось узнать, что он спасен и находится в вашем доме... Слушать его стало невыносимо... Он рассказывал, как она тоскует и страдает, как мечтает о воссоединении с любимым. Какой же он актёр! Его красноречие просто поражает, а главное — он врёт и глазом не моргнёт. По его словам, мой друг Макс был на седьмом небе от счастья, узнав, что Рэйт — его пара. Он уверял, что помогать влюблённым — это благородное дело... Меня всё больше раздражала эта ложь.       - Воссоединение семьи — это благо для молодых. Моя дочь старалась, обустраивая комнату для Максимилиана...       - Благодарю вас за пояснения. Не стоит мне рассказывать, кто такой нареченный. И я прекрасно помню законы, поэтому тоже не стоит пытаться напоминать о них. Что именно вы хотите?       - Он находится сейчас в вашем доме и благополучно освобождён от торговцев живым товаром. Мы прибыли в ваш дом, чтобы обратиться к вам за разрешением забрать Максимилиана домой. Чтобы оформить брачный союз. Я был в ярости и готов был выразить своё негодование. Удивительно, как у них всё так гладко получается. И вот эта история с любовью к моему другу... Как же искусно они врут. Они, наверное, думают, что я ничего не знаю, и для меня Макс — просто освобождённый заложник.       - Мы слышали новости, что всех сейчас попавших южан в неприятную ситуацию распределяют по семьям, поэтому поспешили... — заговорила Рэйт, кокетливо хлопая глазками и строя саму невинность. Все умолкли, и воцарилась тишина. Гости замерли в ожидании, а я внимательно посмотрел на каждого из них. Они распустились слишком ... Перебор. А потом удивляются, почему западники нападают на нас. Вдруг распахнулась дверь, и Макс ворвался внутрь с такой скоростью, что не заметил присутствия гостей.       - Лиам...!! Извини за опоздание, я засиделся в библиотеке и потерял счет времени. Я так голоден... - он остановился, обвел взглядом присутствующих и простонал. - До чего же хочется есть! Макс застыл в дверях, не в силах осознать происходящее, и растерянно хлопал глазами. Рэйт залилась краской, отец кашлянул, а супруг побледнел, как полотно. Наступила такая гнетущая тишина, что, казалось, ее можно было разрезать на куски.       - Макс, ты очень вовремя пришёл, – нарушил я тишину, пытаясь скрыть своё веселье. – У нас гости. Они хотят тебя увидеть и поговорить с тобой. Говорят, вы с леди Рэйт – наречённые. Лицо Макса вытянулось. Он чуть ли не расхохотался в голос, закашлялся... Переводил взгляд с меня на гостей и обратно, ища выход из создавшейся ситуации. Он сообразил мгновенно и словно в воздухе переобулся... Мгновенно уходя из-под прицела и становясь рядом со мной. Молодец, сориентировался. Его задача сейчас — не попасть под магический импульс этой Рэйт.       - Ну как же, Максимилиан, – слащаво начала Рэйт, – я твоя истинная пара! Нам суждено быть вместе! Макс посмотрел на нее с таким ужасом, словно увидел перед собой привидение.       - Да вы что, леди, совсем с ума сошли? Какая пара? Я вас впервые вижу! – возмутился он. – Лиам, что за цирк тут происходит? Это кто? Чего от меня им надо?? Я пожал плечами, стараясь сохранить серьезное выражение лица, хотя внутри меня все разрывало от смеха.       - Ну, видишь ли, Макс, — начал я, — леди Рэйт и ее семья считают, что ты и она — идеальная пара, созданная небесами. Они так долго тебя искали и, наконец, нашли. Отец Рэйт, все еще кашляя, попытался вступить в разговор:       - Да, молодой человек, мы провели тщательное исследование. Все указывает на то, что вы - именно тот, кто нужен моей дочери. Муж Рэйт, казалось, все еще находился в состоянии шока. Он стоял неподвижно, опустив голову, будто смирился с неизбежным. Всем было очевидно, насколько нелепой была эта ситуация. Незваные гости поняли: я все знаю, а Макс для меня значит больше, чем просто спасенный заложник. Он взглянул на меня с надеждой, ожидая, что я сейчас все проясню и скажу, будто это была лишь неудачная шутка. Я лишь пожал плечами, продолжая этот нелепый разговор.       - Послушайте, - начал Макс, обращаясь ко всей компании, - я ценю ваше внимание, но я не заинтересован в каких-либо отношениях, особенно в отношениях, которые мне навязывают. Я сам вправе решать, с кем мне быть.       - Всё верно. И ваша ложь действует мне на нервы. Ещё один взгляд в сторону моего друга, и вы и ваша семья познаете мой гнев. Или вы рассчитывали, леди Рэйт, что мой друг станет вашей игрушкой и вы сможете издеваться над ним, как вам в голову взбредёт? Применять магию подчинения на нем это нормально? Вы думали, что я ничего не знаю, — прорычал, выпуская силу вожака, и она начала пригибать их головы к полу. — Вы считаете, что южане — мусор! Потом мы спрашиваем, почему начинается война! Вы считаете, что люди — второй сорт или вовсе низший. Довольно разговоров, и мое решение: в передаче Максимилиана вам отказано. Забудьте о нем навсегда. Нужно было ценить своё счастье и беречь, а не издеваться и обрекать на рабство. Рэйт разрыдалась, ее отец снова опустил голову. Я ослабил давление.       - Леди Рэйт, не разочаруйте меня. Постройте свое счастье с выбранным вами избранником, а моего друга забудьте навсегда. Ваша метка, которую вы насильно ему поставили, почти исчезла, не оставив и следа. Его судьба и защита в моих руках. Вам, надеюсь, понятно? И повторно не стану говорить и напоминать. В гневе я бываю жестокосердечным и жалости не испытываю, как и муки совести. Ее супруг, наконец, поднял голову и посмотрел на меня с благодарностью в глазах. Я же, не выдержав, расхохотался, понимая, что этот вечер они запомнят надолго.       -Конан Сюэ, не советую вам шутить со мной. Ложь мне отвратительна, и в следующий раз советую вам тщательно обдумывать свои слова, прежде чем говорить неправду. Он рухнул как подкошенный на колени.       - Папа!!! - прошептала испуганно Рэйт, а у самой носом кровь пошла...       - Свободны. Стоило незваным гостям покинуть мой дом, как мы с другом отправились ужинать. Разговоры о них не прекращались, пока шли в столовую. Не успели занять свои места, как появился Северин. Он обнял меня, поцелуй вышел нежный, тёплый.       - Садись давай за стол. Сегодня шеф повар старался порадовать тебя твоим любимым блюдом. Как у нас дела? Пока мы расставляли блюда, он рассказывал новости, которые мне не нравились. Макс не вмешивался в разговор, а только внимательно слушал и сопереживал мне. Он осознавал, что его помощь сейчас бесполезна, ведь он ещё не до конца разобрался в политической ситуации. А мне было не до разъяснений. Понимание того, что он уступает в силе всем высшим существам, обитающим здесь, не улучшало его состояние. Ему бы хотелось вступить в бой и сражаться бок о бок со мной, но сейчас он был бесполезен. Макс только тяжело вздыхал.       - Ты уверен, что он хочет начать переговоры о перемирии? Что-то я не верю в его слова. У меня такое впечатление, что он желает выманить меня, и можно будет ждать неприятности на нашу голову.       - Но и не пойти на встречу не можем. - с тревогой в голосе произнес Северин. - Он может посчитать это трусостью. А ты сам знаешь, трус не может быть главой. Я не позволю ему обидеть тебя или причинить вред. Я не переживу, если с тобой что-то случится.       - Но ты же сам понимаешь, риск входит в комплект с властью. Я вздохнул, отгоняя неприятные мысли. Северин был прав, отказ от переговоров был бы воспринят как слабость, и тогда проблем не избежать. А я не мог позволить себе показать слабину, слишком много высших на меня рассчитывало.       - Ладно, посмотрим, что он предложит. Но будь начеку, я ему не доверяю. Вечер выдался непростым. Северин пытался поднять мне настроение, делясь забавными историями, но я не мог избавиться от чувства дискомфорта. Макс ушел к себе, а мы, закончив ужин, перешли в мой кабинет. Там начали обсуждать детали предстоящей встречи. Северин предложил усилить меры безопасности и тщательно проверить место встречи на возможные угрозы. Я поддержал его идею, ведь безопасность всегда должна быть на первом месте.       - Я поеду с тобой, - твердо заявил Северин. - Не позволю тебе одному идти на это. Я попытался возразить, но он был непреклонен. Знал, что спорить бесполезно, Северин все равно поступит по-своему.       - Хорошо, поедем вместе. Но ты будешь держаться рядом, и если что, прикроешь мне спину. Северин улыбнулся, и я почувствовал, как напряжение немного отступает. С ним я чувствовал себя уверенно. Знал: он всегда рядом, поддержит и защитит. Мы справимся с любыми трудностями. Мы договорились выехать рано утром, чтобы успеть проверить место встречи до прибытия делегации противника.       Ночь прошла в тревожном ожидании, сон был поверхностным и прерывистым. В голове крутились разные сценарии, и каждый из них заканчивался не в нашу пользу. Я старался отгонять эти мысли, но они назойливо возвращались, как непрошеные гости.       Утром, после быстрого завтрака, мы с отрядом воинов с воздуха и с земли отправились в назначенное место. Северин был необычно сосредоточен и немногословен. Он внимательно осматривал окрестности, ища признаки угрозы. Я старался не упускать его из виду, внимательно наблюдая за всем вокруг. Встреча должна была пройти в заброшенном здании на окраине города. Оно выглядело мрачно, но Северин сказал, что это даже хорошо — меньше свидетелей. Охрана тщательно проверила здание, но не нашла никаких ловушек.       Когда приехала делегация противника, напряжение достигло своего пика. Северин встал рядом со мной, готовый в любой момент прикрыть меня своим телом. Я глубоко вздохнул и пошел навстречу своим врагам. Переговоры начались.