У тишины есть голос

Слова текут из него легко, собираясь в предложения на белом листе бумаги из детского альбома для рисования. Бак покупал его для Кристофера после того, как в прошлый раз они израсходовали всю бумагу для задания по биологии, но так и не успел отдать. Уже и не сможет никогда. Письма для остальных дались значительно сложнее. Он не знал, что писать Чимни и Хен, не мог сложить так, чтобы они не выглядели как два одинаковых текста "копировать-вставить". Спустя час бесплодных раздумий он плюнул и оставил всё как есть. Какая разница, как воспримут это Хен и Чимни? Бак уже будет мёртв и не узнает. Эдди он писал ещё дольше. После его слов в магазине Бак хотел сказать ему множество всего, но не понимал, как вывести это на бумагу. Доверие между ними, близость, самая крепкая дружба из тех, что когда-либо была у Бака. Он хотел подчеркнуть это для Эдди, обвести в кружок слова о его значимости и роли в том, что Бак продержался живым так долго. И Кристофер. Мысли о маленьком мальчике, так отчаянно жмущемся к нему после кошмаров о поглощающей их обоих воде, причиняли боль. Бак не хотел его оставлять, не тогда, когда Крис ещё не справился с пережитым ужасом и успокаивался после ночей только рядом со "своим Баки", не тогда, когда рана от потери матери слишком свежа. И всё же, Бак сидит здесь. Два долгих десятилетия он боролся сам с собой за свою жизнь и проиграл сегодня. Сожаление Бак перестал чувствовать после встречи с командой в магазине. Что-то щёлкнуло в нём после болезненных слов Эдди. Он изнуряет, ему надо перестать ныть и смириться. Вот только если он смирится со всем, то перестанет бороться. Отпустит и утонет в той пучине, что создал его собственный мозг. Так или иначе, Бак слушается своего лучшего друга и мирится. Он отпускает всю борьбу, все попытки перекрыть чем-нибудь навязчивую мысль в голове. Он собирает все вещи в коробки, чтобы арендодателю было легче освободить лофт для новых жильцов, продумывает план самоубийства и... пишет письма семье. Обращаться к Бобби сложнее всего. Бак хочет накричать на него за несправедливое отношение, хочет обнять его, хочет вместе попробовать новый рецепт, хочет вернуться к тому, как всё было до взрыва, до эмболии и иска. И письмо выходит именно такое: контрастное. Бак благодарит Бобби в первых строчках, а в следующих уже делится тем, как сильно на него злится за всё. Он вносит в текст все свои чувства, выворачивается на изнанку, и в итоге в конверт с размашистым "БОББИ" ложатся три листа формата А4. Начиная писать Мэдди Бак думал, что не найдётся со словами. Как изложить сестре, которая тебя воспитала, что ты сожалеешь о причинённой ей боли, но не сожалеешь о причине этой боли? Как уместить в буквы всю любовь и благоговение, испытываемое им в отношении неё? Что исписать будет правильно, что оставить при себе? Мэдди, Я не знаю, когда ты прочтёшь это письмо. Всё, что я знаю - тебе больно. По крайней мере, я искренне на это надеюсь, как бы ужасно это не звучало. Ты единственный человек за всю мою жизнь, в чьей любви ко мне я никогда не сомневался. Ты воспитывала меня тогда, когда сама ещё была ребёнком и ни разу не попрекала меня этим. Ты самое лучшее, что есть в моей жизни, поэтому я надеюсь, что сейчас рядом с тобой есть кто-нибудь, кто сможет тебя поддержать. Мы оба знаем, как это тяжело. Какая фраза означает, что человек видит своих? Я всегда видел в тебе ту же тьму, что смотрела на меня из зеркала. Я знал, что мы оба склонны к самоубийству. И я безумно горжусь тобой. Несмотря на всё происходящее с Дагом, ты приняла решение бежать от него, а не от жизни. Ты такая сильная и смелая, родная, я так сильно люблю тебя. К сожалению, я не такой сильный. У меня уже были неудачные попытки самоубийства, извини, что сообщаю об этом в письме, просто считаю важным подчеркнуть, что мне это не впервой и в этот раз совершенно не страшно. Я умру самым счастливым человеком на свете, потому что наконец получу освобождение. Я не хочу такого для тебя. Пожалуйста, обратись к специалисту. Даже если сейчас ты чувствуешь себя лучше, мы оба знаем, что это в конечном итоге вернётся. Всегда возвращается. И если миру будет облегчением потерять меня, лишиться тебя он не может. И если не веришь в мир, верь в Чимни. Он любит тебя и плохо справится с твоей потерей. Удели терапии столько, сколько понадобится. Я оставил большую часть того, что у меня есть, Кристоферу, но там есть кое-что и для тебя. Так что если во время терапии почувствуешь, что хочешь сделать перерыв в работе - моих денег тебе хватит на несколько месяцев. Также я хочу сказать спасибо. На самом деле каждый день хотел. Ты стала родителем слишком рано и я не могу не быть благодарным тебе за всё, что ты для меня сделала. Если у тебя когда-нибудь будут дети, они будут самыми счастливыми малышами на свете. Самыми удачливыми, потому что они родились у тебя. Ты добрая, заботливая, ответственная, терпеливая, умная и самая чудесная девушка на всём свете. Я смотрю на тебя глазами-сердечками с шести лет. Ты дала мне столько любви, сколько не дали все остальные люди вместе взятые. Есть ли во вселенной человек, которого я люблю больше? Нет. Может ли он появиться? Вряд ли. Никто не сможет сравниться с тобой. Ты задала высокую планку, знаешь? Мне сейчас так сильно хочется тебя обнять, если честно. Лечь рядом и слушать твоё тихое пение, как было в детстве. Сколько лет прошло, а я всё ещё очень хорошо помню, как ты успокаивала меня после ссор с родителями, как я любил лежать в кровати, пока ты меня обнимаешь и успокаивающе гладишь по волосам. Последнее время никто меня не трогает. Я скучаю по прикосновением, по объятиям и хотя бы обычному рукопожатию. Моя кожа словно зудит от жажды ощущения чужой кожи. Мне хочется содрать себя самого с себя же. Очень тяжело сдерживать порыв расцарапать руки. Прости, что навалил сейчас это на тебя. Боюсь представить, как больно это читать после моей смерти. Я был бы в ужасе, если бы мне пришлось узнать, что тебе так плохо. Это возвращает нас к моей просьбе о терапии. Тебе пригодиться она и Чимни, чтобы справиться со всем. Я купил тебе кулон с нашими инициалами. Может меня не будет рядом, но даже мёртвым я каждое мгновение верю в тебя и люблю так сильно, что рёбра болят от щемящей нежности. Бак собирается вернуться к благодарностям, когда со второго этажа лофта раздаётся знакомая мелодия. На каждом из важных контактов установлен свой звук на звонки и смс, и это весточка от Бобби. Неожиданно после всего, что между ними произошло. Бак думал, что больше никогда не услышит эту песню. Не торопясь, он поднимается по лестнице. Телефон лежит на кровати экраном вниз. Бак падает на матрас и поднимает трубку. Заговорить первым он не решается. - Эван. - Бобби называл его так от силы пару раз. Бак закрывает глаза и готовится слушать приговор. - Я думаю, нам стоит выпустить пар. За эти дни произошло и прозвучало много плохого. Я не горжусь никем из нас. - Бак согласно хмыкает. - Мы собираемся пойти командой после смены в комнату ярости. У тебя есть выбор: приходить или не приходить. - Я приду, - после долгого молчания произносит Бак. Приглашения на совместное времяпрепровождение он не ожидал. Даже в таком ключе. Команда и Бобби в частности ненавидят его, разве нет? - Скинешь адрес? Бобби начинает говорить, но на фоне разражается звук сирены вызова. Бак и забыл, что в отличии от него, они все имеют доступ к работе. На секунду он чувствует глухую ярость ко всей сто восемнадцатой части. Они все получали тяжёлые травмы за время работы, но никого из них не держали на скамейке запасных, прикрываясь начальством. Как Бобби вообще смеет выставлять его виноватым? - Я скину сообщение, как освобожусь, - быстро сообщает Бобби и отключается. С ненавистью Бак бросает телефон обратно на кровать. Дикость, что он раньше чувствовал себя виноватым перед Капитаном. Капитаном, обвиняющим его в своих действиях. Какими бы причинами Бобби не оправдывал его отстранение, он поступил несправедливо, не сочтя нужным хотя бы поговорить с ним. "Ты не готов" сказал он после признания в своих тайных действиях. Разжижающие препараты в его крови смущали Бобби. Но что мешало ему спокойно поговорить об этом с ним? Обозначить своё беспокойство, допустить к работе и осторожничать на вызовах? Да, они получают травмы, но не каждый день и не всегда серьёзные. У Бака все шансы проработать до конца курса лекарств без единой травмы. И всё-таки Бобби счёл его не готовым. Действовал за спиной и не хотел признаваться в содеянном. Если бы не уговоры Афины, Бак никогда бы и не узнал о “заговоре”. Оглядываясь назад, он не уверен, хочет ли, чтобы это знание у него было. Бак чувствует себя брошенным. Ему хочется разорвать что-нибудь подозрительно похожее на Бобби. Вместо этого он поворачивается на кровати, чтобы упасть с неё на пол. Слабая боль от падения отрезвляет, и Бак находит силы на спуск вниз. Если вечером всё пойдёт по кривой дорожке, ему надо закончить письмо для Мэдди. Вернувшись домой позже, он кидает конверты в первую попавшуюся коробку с вещами. Бак не уверен в том, что чувствует прямо сейчас. Гнев, обиду, тоску, скорбь, непонимание. Всё складывается вместе, скатывается в единый шар посередине грудной клетки. Разбивать кувалдой все попадавшиеся под руку вещи оказывается весело. Освежающе. На полчаса он забывает о потерянной семье, об отстранённых родителях и о том, что дома его ждёт доза таблеток и маршрут до дальнего моста. Но в пустой квартире он снова и снова возвращается к словам Бобби: "Мне предложили тебя перевести. Я мог не захотеть с тобой работать после всего, что ты устроил, но я отказал. Ты вернёшься в сто восемнадцатую, где я за тобой присмотрю". Какого чёрта? Бобби начал сложившуюся ситуацию, Бак лишь защищался от его неправомерных действий. Почему он отдувается за чужие ошибки? Снисходительный тон Бобби поднимает новую волну ярости внутри Бака. Один спокойный разговор в начале пути мог избавить их от иска и обид. Правда из уст Бобби не допустила бы сегодняшнего дня. Всё могло быть по-другому, но Бобби сделал свой выбор. Какое у него право осуждать Бака за свой? С глубоким вдохом Бак оглядывает пространство. Лофт наполнен коробками, полки пустуют. Сегодня он должен был покинуть это место и больше никогда не возвращаться. Возвращение на станцию отсрочило его планы, но не исключило их. Пока Бак оставит вещи, как есть. Не хочется через неделю собирать всё заново. Бобби суёт ему документы об отсутствии претензий в случае травм. Когда Бак видит их, он теряет почву под ногами. Его травма никогда не была связана с иском, вся вина лежала на молодом преступнике. Каким образом Бобби скатился до этого? Скрипя зубами, Бак оставляет подписи везде, где просят, и сжимает кулаки так сильно, что на ладонях остаются следы от ногтей. Через несколько дней Хен выбивается в его любимчики. Все в сто восемнадцатой игнорируют его, а если не игнорируют - смотрят так, будто он заслуживает самое горячее место в аду. И это после всего добра, которое он для них делал? Прикрывал Джейсона на смене, пока он получал деньги за своё отсутствие; сидел с капризным ребёнком Гордона в свой единственный выходной; помогал жене Андерсона написать письмо для поступления в колледж. По мелочам и более крупных делам он успел помочь всем, безвозмездно и искренне, а теперь они все выбросили его, как пса? Бак не требует признания, ему в радость оказывать посильную помощь, но как они могли так легко забыть то, каким человеком он является? Бескорыстным и вовлечённым. Нуждались ли они в его помощи, если так легко её забыли? Ему несложно поверить, что он ничего не значит. Больно после того, как ранее команда стала ему семьёй, но он привык. Родители обращались с ним только так - наплевательски, словно он и не сын вовсе, а надоедливое дитя соседей. Крупицы тепла Бак получал только при травмах, но и они быстро сменялись гневом. Так что к концу смены он закрывает глаза, когда складывает форму в шкафчик, и глубоко дышит в попытках заставить перестать себя чувствовать плохо из-за того, что он снова никому не нужен. Чимни и Хен поддерживают его, подбадривая, когда Бобби оставляет на дежурстве внутри станции. Бак никогда не думал, что будет так приятно пожимать руку Чимни, но вот он здесь, смотрит на свою ладонь и вспоминает одно из единственных прикосновений к нему за весь день. На несколько часов зуд под кожей уходит. Больше всего боли причинили слова Эдди о том, что ему не стоит беспокоиться о его времяпрепровождении с Крисом. Совсем недавно совершенно другим тоном звучало признание, что именно ему Эдди доверяет сына больше всего. Он видит, что Эдди гложет что-то ещё, хочет спросить, предложить помощь, но у него больше нет такого права. Нет права называться другом Эдди. Покидая станцию Бак думает, как Эдди отреагирует, если узнает, что по завещанию большая часть его имущества остаётся Кристоферу. На Хэллуинскую смену Бак приходит в приподнятом настроении. Возвращение домой напомнило ему о пути, который он может выбрать - самоубийство. Коробки, письма в одной из них, таблетки в тумбочке около кровати и скрин пешего маршрута до ближайшего моста вне зоны дежурства сто восемнадцатой и Афины. У него всегда есть запасной выход, если станет слишком душно с теми, кого он раньше называл семьёй. Бобби говорит ему научиться терпению, а Бак даже не реагирует. Он справится сегодня с тем, чтобы раздавать датчики дыма и улыбаться детям. Это лучше, чем оказаться в одной небольшой машине вместе с Бобби и Эдди. По правде говоря, их лица он не хочет видеть совсем. Переговариваться с Чимни приятно. Бак спрашивает разрешение обнять его после рассказа о нескольких месяцах уборки под началом Джеррард. Больше для себя, чем для него, и с наслаждением погружается в ощущение рук на спине. Он почти теряется в объятьях, а когда наконец отстраняется, ловит непонятный взгляд Хен. Вечером Хен и Чимни возвращается с ужасной историей о родителях, держащих своих собственных детей в ужасных условиях проживания. Бак видит тоску во взгляде Хен и вспоминает Дэнни. Он не представляет, как можно так относится к кому-то, кого ты любишь. Одна мысль о изнемождённом Крисе заставляет его содрогнуться. - Мои родители иногда забывали меня кормить, - непринуждённо делится он, перебирая браслет из бусин на левом запястье. Подарок Криса после цунами. - Ничего серьёзного, но после отъезда Мэдди я раз или два в месяц голодал. Хен и Чимни переглядываются и выглядят удивлёнными неожиданным откровением. Бак чувствует смущение от внимания. - Что ты имеешь в виду? - осторожно спрашивает Хен. - Мне не разрешали заходить на кухню в одиночку после того, как я опрокинул кипяток и испортил паркет выпавшим у меня из рук ножом, так что готовить сам себе я не мог. А мама и папа не всегда вспоминали, что в доме остался ребёнок. Я пытался несколько раз пробраться на кухню, но только получал наказание за это. Молчание стоит на кухне долгие минуты. Бак дёргает коричневую и голубоватую бусинки, уже жалея об откровении. - Если честно, я не могу найти слов, - первым реагирует Чимни. - Мэдди рассказывала о ваших родителях, но она... - Она была им дочерью, а я никем. - Бак с пониманием кивает. - Они не были хороши с ней, но посещали все школьные собрания и переживали не только тогда, когда она падала с дерева. - Он поджимает губы. - Если что, мне не нужно ваше сочувствие. Я не затем рассказал это. Просто пришлось к слову. - Спасибо, что поделился с нами, - мягко наклоняет голову Хен. - Не хочешь заглянуть к нам с Карен на ужин на следующей неделе? Бак искренне и громко смеётся. Это привлекает внимание нескольких людей на смене, но он не обращает внимания. - Это было очень тонко, Хен. - Бак хлопает себя по коленям и встаёт со стула. - Но я согласен. - Сделай мне скидку, я только что узнала, что маленького Эвана Бакли морили голодом. Я хочу накормить тебя. И Карен захочет, если узнает. Но я не расскажу, - Хен спешит успокоить Бака после намёка о том, что кто-то ещё может узнать часть его детства. - Это только твоё право. Им неинтересно, напоминает себе Бак. Они скажут смириться и жить дальше, вспоминает он. Но Хен и Чимни сейчас здесь и смотрят на него с беспокойством во взгляде. С тяжёлым вздохом Бак заставляет себя поверить, что ему не мерещится и он что-то для них значит. - Спасибо, - добавляет он перед тем, как спуститься вниз. - За то что хорошо относитесь ко мне. Рядом с выходом его ловит Эдди. Вернее, он его, потому что Эдди продолжает игнорирование. Они перекидываются парочкой слов, ему наконец-то дают объясниться снова, укрепить свою позицию и поделиться сожалениями. "Прозвучало много Я". Бак замирает. Эдди уже говорил что-то подобное. В магазине. Что-то в духе "перестань ныть и смирись, как сделали все мы". Неужели он не мог понять его? После всего, через что они прошли вместе? Эдди нужно было быть слепым, чтобы не догадаться, что Бобби был тем, кто удерживает его от работы, и ужасным другом, чтобы не понять, почему Бак пошёл напролом, чтобы вернуться на станцию. Все в сто восемнадцатой части знали, что Бобби и Бак относятся друг к другу бережнее, чем полагается коллегам. Как бы они вдвоём не прятали эту правду прежде всего от самих себя, от сторонних зрителей она никогда не была скрыта. Бак не понимает, как не догадался, что никакое начальство не мешало ему вернуться. Он прошёл через всех врачей, физиотерапевтов, консультантов, сдал всё с отличием и новым рекордом. Бак сделал всё, собрал все подписи о своей пригодности, с чего кому угодно из верхушки останавливать его? Конечно были замешаны чувства. И Бобби всегда был единственным, кто достаточно заботился о Баке для такого. Догадаться и ему нужно было раньше, просто Бак не ожидал такого предательства. Эдди знал, что в отличии от всех остальных на смене, Баку не к кому возвращаться. У Хен Карен и Дэнни, у Чимни Мэдди, у Бобби Гранты, у Эдди Кристофер. И только Бак возвращался в пустой лофт и называл своим домом станцию, а не стены, за которые платил аренду. Кроме Мэдди только Эдди в полной мере понимал, что для него значит работа. С какой силой он держится за неё. Может не очень здоровое отношение, но оно есть. И Эдди, принимая во внимание всё это, продолжает его винить? Обвиняет в попытках защитить единственное хорошее, что есть в его жизни? В Баке начинает нарастать злость, которая успокаивается в тот момент, когда Эдди с улыбкой его обнимает. Он заставляет себя поднять руки для ответного объятья. Если Эдди хочет помириться - Бак рад принять это. Может так он придёт в себя и перестанет чувствовать потребность в возвращении к плану о самоубийстве. Забота Мэдди, Чимни и Хен облегчает существование, помогает каждый день откладывать поход на мост, но в конечном итоге это иссякнет, он знает. Но с Эдди и Кристофером Бак продержится дольше до следующей попытки. Следующим он встречает Бобби. Безрадостно Бак принимает приказ? настоятельную рекомендацию? отправиться домой пораньше. Ничего не имеет значение, пока Бобби говорит мягко и без раннего пренебрежения. Если Бобби заботливым голосом скажет идти Баку прыгать в вулкан - Бак это сделает. Лишь бы Бобби продолжал относиться к нему с добродушием. Полное понимание того, что его отправили домой приходит уже в кабинке со шкафчиками. Бак забирает свои вещи и хмурится. Что только что произошло? Его не уволили? Просто отпустили отдыхать? Бобби отпустил и больше не злится? Если так, то Бак рад. Он жалеет о содеянном и бесконечно благодарен за подаренное прощение. До следующей смены Бак не думал, что увидит кого-то из команды, но всего через полтора часа обнаруживает себя в больнице перед обеспокоенным Бобби. Сердце приятно сжимается от его быстрого прибытия в неотложку. Ласковые пальцы Бобби проводят по краю повязки на руке, его глаза сканируют тело Бака на наличие других травм. Бак готов на месте превратиться в тучку удовольствия от того, как расслабляются плечи Бобби после того, как он убеждается, что человек перед ним в порядке. В детстве он получал травмы, чтобы привлечь внимание родителей. Только на таких условиях они проявляли беспокойство и любовь. А Бак каждый день нуждался в подтверждении того, что любим. Даже если выражалась любовь в взволнованных криках о том, какой он идиот и что он мог пострадать серьёзнее. И сейчас Бобби рядом с ним надеется на отсутствие травм. Тот Бобби, кто постарается защитить Бака от любой возможности пострадать. Импульсивно Бак хватается за его плечи и тянется ближе. Бобби обнимает в ответ, позволяет прижаться носом к шее. Бак застывает так, не желая, чтобы момент заканчивался. Сколько дней - недель - прошло с того раза, когда они стояли вот так в руках друг друга последний раз? Бак ужасно скучал по чувству безопасности, которое дарит Бобби своим присутствием. Скучал невозможности сильно, а потому сейчас всхлипывает в плечо Бобби, не в силах сдержаться. - Прости, прости, прости меня, - отчаянно шепчет он, цепляясь пальцами за ткань поло на Бобби. - Бак, Бак, всё хорошо, - клянётся спокойно Бобби, но даже в разбитом состоянии Бак различает в его голосе беспокойство. - Всё нормально, никто больше не злится, всё нормально, Бак. - Прости меня, прости, - как мантру Бак продолжает бормотать извинения. Слёзы скапливаются в глазах, но не срываются вниз. Бобби осторожно ведёт его к неудобным больничным стульям. Сидеть на них неприятно для ног и спины, но сейчас Бак может сосредоточиться только на ощущении рук Бобби на своей спине и его тёплого дыхания на затылке. - Посмотри на меня, - просит Бобби. - Прости, прости, - Бак умоляет. Он не знает, за что просит прощения: за иск или несостоявшуюся на прошлой недели попытке самоубийства. Всё что он понимает - это то, что ему больно и он хочет, чтобы Бобби продолжал его обнимать. Только так ему легче. - Не оставляй меня, пожалуйста. - Я буду тут, - убеждает Бобби. - Столько, сколько тебе понадобится. Я с тобой, ребёнок. Давай, положись на меня. - Помоги мне, - выдавливает из себя Бак. Он хрипит, когда продолжает: - не отпускай, я... я недавно... Его прерывает шум из-за закрытых дверей. Через секунду они открываются и команда спасателей ввозят на каталке пострадавшего. Врачи тут же перехватывают его, уточняя состояние и актуальную информацию о травмах. Бак наблюдает за ними, видит, как вслед в помещение заходит плачущая пожилая женщина с пластырем на лбу около правого виска. Автомобильная авария? Бобби возвращает его внимание прикосновением к локтю. - Что ты хотел сказать мне, Бак? Бак думает о "ты изнуряешь, перестань ныть, смирись" от Эдди и качает головой. - Ничего, Кэп, забудь. Нет нужды Бобби знать о планах Бака по самоубийству. Бака и без этого слишком много. За него переживали во время восстановления после взрыва грузовика, после эмболии, он испортил всё иском, так и до этого всегда слишком много болтал и слишком много о себе. Достаточно. Ещё не хватало, чтобы кто-либо присматривал за ним из страха однажды прийти на похороны после удачной попытки убить себя. Тем более пристальное внимание помешает в случае всего по-настоящему сделать это. Не то чтобы в эту секунду Бак планировал, но запасный выход не помешает. - Я не могу, Бак. - Бобби качает головой. - Ты о чём-то переживаешь, я вижу, поделись со мной. На мгновение Бак колеблется. Но лишь на мгновение. - Отпусти и забудь, я в порядке. - То есть отсылки на легендарные фильмы ты не понимаешь, а "Холодное сердце" - да, пожалуйста? - Бобби выдавливает из себя улыбку. - Крису понравился мультфильм, - Бак пожимает плечами. - Он три дня о нём болтал после просмотра. Под шум отделения неотложной помощи они молчат. Бак сосредотачивается на ощущении ладони Бобби на локте. Он так скучает по прикосновениям, так скучает. Глаза почти закрываются, когда Бобби предлагает: - Хочешь позавтракать? Или я мог бы отвезти тебя домой? Твой джип наверняка остался на той заправке. Спать Бак хочет очень сильно, но кивает. Время с Бобби стоит любой усталости. - Завтрак звучит хорошо. Бобби уводит его из неотложки и везёт в небольшое кафе недалеко от заправки, чтобы позже Бак мог забрать свою машину. Они едят в основном в тишине, изредка прерываясь на вопросы ни о чём. Баку это нравится - просто сидеть рядом с Бобби и видеть его. В спокойствии, без напряжения между ними. Он бы отдал всё, чтобы иметь возможность в любой момент так расслабляться. - Спасибо, - с чувством говорит Бак, когда они прощаются. Он благодарит не за приезд в неотложку, не за завтрак или прощение. Он благодарит за спасительный звонок в вечер, который должен был стать для него последним. - Ты так одержим работой, - Бобби качает головой, видимо посчитав, что речь о пожарной части. - С моей стороны было глупо удерживать тебя от смен. Ты готов, а значит не важно, готов ли я. Прости меня. Бак кивает с широкой улыбкой и протягивает Бобби ладонь. Бобби отвечает на рукопожатие крепкой хваткой, а отодвинувшись, сжимает плечо Бака в жесте поддержки и гордости. - Хорошего дня, Кэп. - Отдохни, Бак. Они расходятся по своим машинам. Бак залезает в джип и ещё несколько минут неподвижно сидит внутри. У них с Бобби всё налаживается? Они снова будут одной командой? Бак проводит по лицу ладонью и заводит машину. Пора ехать в лофт. Дорога кажется удивительно быстрой, Бак чувствует лёгкое онемение в конечностях от усталости. Квартира встречает его тишиной. Коробки продолжают стоять на своих местах, в холодильнике только пиво и пару оставшихся блюд быстрого приготовления. Бак осматривает полки и выбрасывает всю немногочисленную еду. - Сам буду готовить, - поясняет себе он и спешит наверх, чтобы разобрать парочку коробок с одеждой. Новый прилив энергии позволяет ему увлечься делом и забыть о нужде сна после смены. Когда спустя полчаса он иссякает, Бак тяжело валится на кровать и берёт в руки телефон. От Мэдди, Хен, Чимни и Эдди пришли сообщения с вопросами о его состоянии, вероятно, Бобби поделился с ними вызовом в больницу. Бак быстро отвечает на всё и переходит в маркетплейс. Он хочет учить новый язык. Первым на ум приходит французский и в несколько кликов он заказывает учебники для начинающих. Следующие два дня - выходные, у него уйма времени на начало изучения. С чистой головой и успокоившимися мыслями Бак засыпает. Утром Бак едет в книжный магазин, чтобы найти что-нибудь для изучения французского и на французском языке. Он ходит между полок час, пока не посчитает улов удовлетворительным: одно детское произведение на французском (единственный экземпляр, но чего жаловаться на это, когда живёшь в другой стране) и два блокнота для практики новичков. Бак полистал их и понял только парочку слов, сохранившихся в памяти после бурного романа с француженкой в Перу, так что счёл покупку целесообразной. К полудню приходит доставка заказанных вчера днём учебников. Бак с радостью готовится погрузиться на следующие полтора дня в учебный запой и скупает множество закусок с полок ближайшего продуктового магазина. Апельсиновый сок, так резко ставшим его любимым, покупается в размере двух десятков полуторалитровых бутылок. Молодой человек на кассе дважды моргнул, когда увидел покупки Бака, но пробил каждый. После выходных останется больше половины, но продукт не скоропортящийся, так что Бак не озабочен количеством. Если что, Крис всегда с радостью примет парочку бутылок. Бак точно перенял от него любовь к цитрусовым. Как он и планировал, всё свободное время выходных дней ушло на учёбу, но после стольких месяцев восстановления и физиотерапии Бак рад вновь окунуться во что-то с такой страстью. Он отвлекался лишь дважды: на звонок Мэдди и на сбор посылки для Бобби. Мэдди рассказала ему о погибшем женихе Афины, о том, как это отразилось на всей семье Грант-Нэшей, и Бак принял решение отправить им что-то успокаивающее. До взрыва грузовика он погружался в исследование трав. Крис упомянул, что его учительница постоянно пьёт странно пахнущий чай, а когда Эдди и Бак пошли к руководству уточнять, всё ли там законно, оказалось, что это просто успокаивающая смесь. И похожую Бак собрал для Афины. Он понимал, что у неё свои способы преодоления стресса и переживаний, но хотел выказать свою поддержку. Так или иначе, может когда-нибудь в их доме вспомнят, что где-то в глубине полок лежат в аккуратной упаковке травы для помощи с успокоением, и воспользуется ими. А даже если и нет, Баку понравилось делать что-то для тех, о ком он заботится. Ориентироваться в коробках оставалось сложно и к первому рабочему утру с нормальной сменой. Бак не переодевался на выходных, слишком увлечённый делами и залезал в коробки только во время поиска нужных для набора трав. А это были лишь три под лестницей из всей кучи. Кто знал, что после того, как он осядет в Лос-Анжелесе, обзаведётся возмутительно большим количеством вещей. В постоянных разъездах столько не дозволяется, а в своей квартире уже и переборщить можно. На станции ушло пренебрежительное отношение к нему. Его снова приветствуют коллеги и пожимают руки, поздравляют с возвращением и не кривятся на его появление. Настоящим успехом Бак считает то, что Эдди обратился к нему за помощью, пока они переодевались в форму. - У тебя есть планы на четверг? Карла отмечает годовщину с мужем, Абуэла и Тиа в Эль-Пасо до следующего месяца, и мне не с кем оставить Кристофера, - Эдди спрашивает это, пока прыжками надевает рабочие брюки. - Мне надо проверить, работаю ли я в этот день. - Бак хмурится, не в силах так просто вспомнить своё расписание. - Я уже проверял, ты чист. - Эдди застёгивает ремень. - Так что если ты не против, я завезу утром Кристофера к тебе. - В таком случае я буду рад провести время с Крисом, мы давно не виделись. - Да, он скучает. - Эдди замолкает, думая над чем-то, пока Бак надевает рубашку и застёгивает пуговицы снизу вверх. - Никак не перестаёт по вечерам ждать, что ты наконец-то вернёшься домой со мной. Бак ощущает прилив нежности и тоски. Он тоже жаждет увидеть своего маленького друга, обнять его и вновь почувствовать запах любимого Крисом детского шампуня с кокосом и ананасом. Бак не сразу проникается сочетанием, но пока так пахнет Кристофер, наслаждается им. - Я тоже очень скучаю. Никто, кроме него, не слушает так внимательно то, что я говорю, - Бак шутит в попытке отогнать противное чувство сожаления. - Я слушаю, - так искренне и уверенно припечатывает Эдди, что Бак на секунду покачивается на ногах от потери координации. - Каждый раз. Не сомневайся. - Спасибо, - тихо благодарит Бак. Эдди просто улыбается и хлопает его по плечу, прежде чем покинуть раздевалку. Двадцать минут спустя на всю станцию раздаётся звонок на вызов. Когда Бак залетает в машину, его никто не останавливает со словами, что он остаётся дежурить. До этого момента он даже не понимал, что подсознательно боится, что Бобби передумает и оставит его проверять медикаменты или раздавать новой волне детей конфеты и брошуры об обращении с огнём на природе и в домашних условиях. Колени Эдди прижимаются к его во время дороги. Места не так много, но они могли бы сесть посвободней. Никто из них двоих не сдвигается, чтобы прекратить контакт. Знакомое тепло разливается в груди Бака впервые за последние шесть месяцев. Сидеть вот так в машине со своей командой и Эдди рядом возвращает ему ощущение принадлежности чему-то. Бак чувствует себя на своём месте. Точно там, где ему и надо быть. Возгорание на кухне они уничтожают быстро. Жертв нет, неумелый ребёнок хотел сделать сюрприз на день рождение матери, но не справился с электроприборами. Чимни жалуется, что они не были нужны на вызове, а Хен с улыбкой наблюдает за обнимающей дочь матерью. Бак на стороне Хен. Его всегда умиляли подобные сцены любви между родителям и детьми. Мэдди обнимала его так же после того, как он опрокинул на себя кипяток и плакал, пока родители ругали его. И после падения с дерева. И сотрясения мозга. И всегда. Мэдди обнимала его каждый день не в зависимости от того, получил он травму или нет. Бак так сильно благодарен ей за это. - Такие спокойные вызовы да почаще, - комментирует Чимни по дороге обратно в часть. - Приехал, потушил и никого не пришлось спасать. Наслаждение. - Помнится, ты пришёл в пожарные спасатели после того, как спас людей в баре. - Эдди просматривает в телефоне фотографии Кристофера. - Да, но я рад возможности не волноваться за Бака, который снова лезет в самое пекло. Это шутка, но Бак от неё содрогается. "Ты изнуряешь" сказал Эдди несколько недель назад. Сейчас Эдди касается ладонью его колена и вопросительно смотрит в глубину глаз. Бак отмахивается, не желая показывать, что шутка его задела. Команде действительно приходиться переживать за него во время "геройств", не стоит добавлять повод, тем более из-за такой незначительной мелочи. Бак справится сам. Как делал это уже бесчисленное множество раз. Они едва успевают вернуться на станцию, когда приходит вызов на каток. Чимни и Хен садятся в скорую, Бобби за руль пожарной машины. Бак и Эдди оказываются вдвоём позади, почти наедине, поскольку Бобби не отводит глаз от дороги. Для двоих у них достаточно места, но по старой привычке они соприкасаются коленями. Баку абсолютно комфортно рядом с ним, приятное тепло согревает грудь. Лучший друг снова с ним, на расстоянии вытянутой руки, метафорически и буквально. Если бы не работа, Бак бы закрыл глаза и позволил себе наслаждаться моментом близости. - Я хотел сводить туда Кристофера, - нарушает тишину Эдди. Бак вопросительно мычит. - На каток. У них сейчас программа Гензеля и Гретель идёт, Кристоферу история вроде понравилась, когда мы её читали. Бак нежно улыбается. - Да, до иска я... у меня были билеты. Но тогда там катали какую-то оригинальную историю. Что-то про поиск юными людьми своего дела. Детская программа, я подумал, Крису понравится. - О, я не знал, - Эдди ссутулится. - Я пытался тебе прозвониться, чтобы отдать билеты и вы бы пошли с Карлой или Абуэлой, или может быть с Тиа Пепой, но ты не отвечал, а номер Карлы я найти не мог. Должно быть потерялся при переносе данных на новый телефон. При взрыве пожарной машины телефон Чимни каким-то образом выжил, но остальные свои потеряли. Баку пришлось залезать в отложенные деньги, чтобы купить себе нормальный и достаточно мощный, чтобы он выдерживал все его исследовательские заплывы. - Мне жаль, - Эдди выглядел искренне расстроенным. - Я не хотел, чтобы между нами была такая пропасть. - Мы оба напортачили. - Бак горько усмехается и отпускает браслет из бусин, который дёргал весь разговор. Машина останавливается, и они встают. - Кстати, Крису совершенно не нравится Гензель и Гретель, но ты так вдохновлённо ему читал, что он просил её снова и снова, поскольку ты выглядел счастливым с книгой в руках. Эдди краснеет, Бак находит это милым и издаёт короткий смешок. Кристофер такой же маленький гений, как и его отец. - Я больше всего любил эту сказку в детстве. Отец бесился, когда я просил её вместо чего-то более "приближенного к нашей культуре", - Эдди показывает пальцами кавычки. - Но Адриана тоже её любила, и мама соглашалась читать. - На твоём лице читалась нежность, когда ты брал в руки книгу, - признаётся Бак. - Я сам чуть не уснул, пока ты читал этим своим мягким влюблённым голосом. Бобби их поторапливает и сам исчезает за поворотом. Бак и Эдди ускоряют шаг, нагоняя убежавших вперёд Хен и Чимни. - Так уж влюблённым. - Эдди смущённо проводит рукой по лицу. Бак находит это очаровательным. - Определённо. Они выходят на лёд и получают задание искать четыре отрублённых пальцы фигуриста. Актёры Гензеля и Гретель связаны коньком, и Бак старается не смотреть в их сторону. Он видел вещи и похуже, но сегодня несколько мутит от вида торчащего из груди лезвия. Поиски Баку нравится. Он не держится нормально на льду и постоянно теряет равновесие. Боль от падений приятная, саднящие колени приносят удовольствие. Эдди ловит его пару раз, держась значительно уверенней его, но и сам иногда болезненно приземляется на задницу. Бак громко восклицает, когда находит мизинец. Фигурист, болезненно бледный, слабо улыбается. Он держит ладонь в бинтах другой рукой, сканируя взглядом помещение в надежде заметить свои пальцы. Бак радуется низкой температуре и высокой вероятности дальнейшего сохранения руки в целости. Не хотелось, чтобы из-за случайности человек лишился карьеры. Возвращается Бобби. К этому моменту нашли ещё один палец, Бак четыре раза упал и обыскал треть квадрата, выделенного ему на поиски. Актёры Гензель и Гретель продолжают ссориться, и хоть обычно Бак не против послушать самые разные истории на вызовах, сегодня настроение не располагает. Герои-любовники успокаиваются, Бобби находит причину аварии, они все пальцы и со спокойной душой можно возвращаться на станцию. Бак покидает лёд, уже строя планы о том, как найдёт партнёршу Бобби из прошлого. Настроение снова, как было полчаса назад рядом с Эдди. Хайди Шатски (ныне Хайди Глэм) он находит ещё во время смены, письмо с вопросов, сохранилось ли у неё что-то со времён выступлений, формулирует и отправляет уже дома перед сном. Здравствуйте, миссис Глэм. Я Эван Бакли, я сейчас работаю с вашим бывшим напарником по фигурному катанию Робертом Нэшем. Сейчас он капитан пожарной части, если вам это неизвестно, и недавно мы - его команда - узнали, что в детстве он занимался фигурным катанием и в категории юниоров ваша пара имела успех. В связи с этим имею наглость спрашивать у вас, не осталось ли у вас фотографий с того времени? Извините, что потревожил вас, и заранее спасибо, если что-то найдётся. Ответ приходит посреди ночи. Рано утром Бак сначала удивляется, что ответ пришёл в такое время, но вспоминает, что Хайди переехала и живёт в другом часовом поясе. Письмо от неё вежливое, но с долей детского озорства. Хайди прикрепляет к нему несколько фотографий с выступлений, комментирую каждую и дополняя забавными историями о Бобби. Бак горячо благодарит её за помощь и отказывается от завтрака, чтобы успеть съездить сделать картонную фигуру Бобби в полный рост. По времени он вписывается едва-едва и к станции подъезжает за пять минут до начала смены. Запозднился сегодня не только он, поэтому через пару секунд он видит, как паркуется и выходит из машины Эдди. Совершенно нового и явно недешёвого внедорожника. - Классная машина, на прокат взял? - Нет, он мой, - Эдди разводит руки в сторону машины. Бак удивлён и почему-то чувствует себя обманутым. Эдди рассказывает, как они с Крисом застряли на жаре в машине со сломанным в какой раз кондиционером, но за этим скрывается что-то ещё. Импульсивные покупки - это скорей про Бака, а не Эдди. Импульсивные покупки стоимостью в машину? Эдди и близко не стоит к этому. У него ответственность за Криса: содержание дома, оплата счетов, школы, дополнительных занятий, услуг Карлы и медицинских расходов. Эдди, которого он знает, берёт дополнительные смены на работе и считает каждый цент, чтобы не допустить влияние финансового положения на сына. Вот, кто такой Эдди Диас - ответственный отец и прекрасный пожарный. А не тот, кто покупает недешёвую машину, не посоветовавшись с друзьями. И ладно Бак, они долго не имели возможности общаться, но с кем-нибудь из сто восемнадцатой части он точно бы поговорил. И Бак узнал бы о планах от них. Несмотря на подозрения, Бак позволяет Эдди перевести тему на картон в его руках. Бак загадочно улыбается и предлагает подняться на станцию и там всё узнать. Эдди послушно следует за ним. Хен и Чимни приглядывают за картонным Бобби, пока Бак и Эдди переодеваются. Бак не скрывает предвкушающую улыбку, из-за чего Эдди добродушно над ним подшучивает. Бак отвечает ему тем же пару минут спустя, когда Эдди возбуждённо подпрыгивает на пятках, сообщая, что Бобби вошёл и идёт переодеваться. Бак в ожидании хрюкает, чем вызывает смешок Хен. Отмахиваясь от насмешек остальных, Бак прекращает попытки выглядеть как обычно. Бобби заходит через долгие минуты, Эдди криво имитирует ртом звуки барабанов, и Бак поворачивает картонку лицевой стороной к Бобби. На его лице отображается оторопелое удивление, но совсем скоро проступает и мягкая ностальгическая нотка. Бак размахивает руками с понимаем того, что выглядит глупо, однако это то, на что он готов пойти, чтобы развеселить друзей. Эдди тепло ему улыбается, когда внимание смещается с Бобби. Бак подавляет желание притянуть его в объятья к своей груди и отвечает сжатой ухмылкой. Если Эдди и замечает это, то не показывает знаков. Видеть Афину Баку приятно. С того самого вечера, когда он принёс в дом Грант-Нэшей уведомление об иске, они не виделись. Сначала было запрещено из-за её брака с Бобби, а после снятия запрета прошло всего несколько дней и до этого момента причин видеться не было. А Бак скучал. С разрешения он обнимает её перед прекрасно приготовленным обедом. Бак сдерживает желание застонать от вкуса копчённой грудинки. Он видел похожее пару раз в книге рецептов Бобби, но это блюдо превзойти не могло ничего. Даже если оно было немного пересолёным. Бак порывается попросить позже поделиться рецептом, но поднимается тема отстранения Афины от службы из-за её действия для раскрытия убийства бывшего жениха. Бак, как и остальные, выражает непонимание в отношении того, как её чествуют за поимку преступника спустя тридцать лет. Гражданские расследования разрешены у них в штате, разве нет? Когда звучит вызов, Афина мягко подталкивает Бака в спину, и это прикосновение делает день в разы приятнее, а остальную часть смены - легче. Со всей искренностью позже Бак пишет Афине благодарность за обед, рассыпаясь в комплиментах и заканчивая просьбой поделиться рецептом. Ответ приходит перед тем, как он входит на ужин в квартиру Мэдди и Чимни. Афина комментирует излишек приятных слов и скидывает фотография записанного на бумаге рецепта. Бак закидывает её стикерами и смайликами вместо обычного "спасибо". В своей кровати ночью Бак не спит. Перенасыщенная смена и беспокойство за Эдди терзают мысли и не дают спокойно закрыть глаза. Бак смотрит в потолок и анализирует всё, что знает об Эдди, всё, что отмечал последние дни: резкость, синяки не с работы, финансовая расслабленность, раны на костяшках пальцев. Множество маленьких факторов крутилось в голове, не собираясь в одну картину. Бак знает о редких проблемах с агрессией у Эдди, знает, что он хороший боец. Это объясняет "боевые" травмы, полученные вне станции, но не новая импульсивность. Было ли это чертой, которая подавлялась в нём из-за сдерживаемого стресса и навалившейся ответственности за маленького ребёнка с церебральным параличом? В магазине Эдди обмолвился о тюрьме. Случайно, тут же прикрывая свою ошибку другой темой, но обмолвился. Это означало, что драка точно была. С кем? Почему? И что служит причиной появления новых синяков? Денег, в конце концов. Бак мучается в рассуждениях до двух ночи, и в итоге вскакивает с кровати и спускается вниз попить воды. Взгляд падает на оставленные на кухонном столе учебники французского языка и он понимает, что совсем забыл о новом увлечении. Французский - красивый язык, но так ли желает им овладеть Бак? Он разглядывает свои записи и бьёт себя ладонью по лицу. Эдди и Кристофер знают испанский. Он может учить его, чтобы быть ближе к тем, кого так сильно любит. У Эдди больше не будет оправданий насчёт просмотра глупых мелодрам, и он точно порадуется дополнительной практике. Его бабушка и тётя общаются с ним и на испанском - единственные из семьи, помимо сестёр, перед кем Эдди не стесняется показывать неидеальные знания языка, но ведь если к списку добавится ещё один человек, станет лучше. К тому же на станции можно будет обсуждать других без опаски, что их спалят. Переполненный мотивацией Бак перекладывает тетради и учебники по французскому в первую попавшуюся коробку и покупает по интернету самоучки по испанскому. А пока его ожидает бессонная ночь, начинает изучение по бесплатным курсам на ютубе. Крохи знаний сохранились у него ещё со времён работы в Перу, для стройного диалога их не хватает, но помогают сделать старт бодрым и чуть более уверенным. На работе все непреминут указать на его сонный вид. Половине Бак указывает на их собственные мешки под глазами, а тем, кто умудрился выспаться, просто отвечает отговорками. Что-то в его виде смущает и Бобби, потому что он отводит его в свой кабинет и спрашивает, точно ли всё у него в порядке. Бак успокаивает его, заверяя, что просто увлёкся прошлой ночью и поздно лёг, но против беспокойства капитана это помогает слабо. Минутами позже, оставшись наедине с собой, Бак хмыкает. Когда он нуждался в помощи, этого никто не видел, а теперь, когда он чувствует себя полным сил и энергии, все лезут с вопросами и ненужным вниманием. Баку обычно нравится чувствовать себя важным, но скверное сонное настроение и воспоминания о раннем радиомолчании тех, кого он называет семьёй, омрачают восприятие чужого волнения. А потом Хен и Чимни попадают в аварию и Бак забывает обо всём, кроме них. С трудом он понимает, что в машине был ещё и пациент. Девушка, имя которой вылетает из головы, когда он видит состояние Хен. Пострадавшую вытаскивают из машины и предпринимают попытки откачать. Изо всех сил Бак старается с одинаковой внимательностью следить за обоими. Быстро на место приезжает Афина и отводит Хен в сторону. Это даёт небольшую отмашку, но не проходит много времени перед тем, как Эдди с сожалением качает головой. Бак не удивлён - с такими травмами и кровопотерей шансов у любого будет мало, но надежда есть всегда, тем более при таком быстром реагировании специалистов. Сердце разрывается от вида истерики Хен. После Бобби Бак ни разу не был так сильно благодарен Афине за то, что она есть. Она помогла Бобби больше всех остальных с восстановлением после пожара и гибели семьи. Если бы не она, вряд ли команда добилась бы таких успехов в том, чтобы стать семьёй. Бак отгоняет дурные мысли и сосредотачивается на работе. Это сложно, когда в нескольких метрах от них на части разваливается Хен, но Бак достаточно профессионал, чтобы справится. Дел немного на самом деле, как спасатели они сделали всё, что могли, им нужно только поделиться своей версией событий с прибывшими полицейскими и передать пациента с вызова другой команде. В обратном порядке. Эдди сжимает пальцы на его колене, когда они едут на станцию. Молчание угнетает, но никто не может найтись со словами. Их ни в чём не обвиняют, поэтому со смены не снимают. С трудом Бак заставляет свои мысли отвернуться от Хен и сосредоточиться на задачах здесь и сейчас. Вызовов немного, они не сложные и ставшие привычными за столько лет работы пожарным спасателем. Бак думал, что без Хен в нескольких метрах будет легче, но теперь он не знал, как она и есть ли у неё система поддержки, а потому только больше изводился. Тридцать шесть часов перед следующей двадцатичетырёхчасовой смены Бак проводит на телефоне и с учебником испанского в другой руке. Удобно отвлечься от переживаний, когда есть дело, не связанное с причиной волнения, а в чате с друзьями ты видишь, что все в относительном порядке. Единственное, что его смущает - признание Эдди о боях. Бак честно сконфужен открытием и выражает Эдди это в вопросах о том, стоило ли оно того и принесло ли именно то облегчение, которое он искал. - У меня нет ответа на твой вопрос, - честно признаётся Эдди. - Спроси меня позже. Бак оставляет вопрос и решает вернуться к нему после работы, когда он зайдёт повидаться с Крисом. Так или иначе, на смене его мозг забивается другим. После возвращения от девушки с метеоритом, прошедшим через живот, заходит разговор о терапии. Бак упускает нить разговора и понимает только то, что Эдди недоволен результатами на сегодняшний день. - Мы не не одной волне, - поясняет Эдди. - У меня ощущение, что мы говорим на разных языках. - Попробуй Розмари, если с Фрэнком не срастается, - предлагает Чимни. Бак хмурится. Имя кажется знакомым. - Эта та, с которой я спал? - он уточняет. По телу проходит незнакомая краткая дрожь. Чимни замечает это и хмурится, но не акцентирует внимание. - Ты спал со своим терапевтом? - брови Эдди изгибаются. - У меня была фаза, - Бак повторяет оправдания, которые использовал раньше. Чимни говорил точно так же, когда он впервые признался в связи со специалисткой, к которой его направил Бобби. - Разве ты сейчас не прошёл через фазу? Эдди морщится на намёк о боях и отпускает тему. Бак этого сделать почему-то не может. Вместо этого он наклоняется на диване, упирает взгляд в пол и пытается справится с взявшимся из ниоткуда чувством уязвимости. Станция всегда была для него безопасным местом, даже когда все внутри неё обращались с ним грубо, но теперь он чувствовал себя холодным и напуганным. Словно заяц, спешащий убежать от гнавшегося следом волка. Бак съёживается, чем привлекает внимание Эдди. Не успевает Эдди приблизиться, чтобы спросить, что случилось, как наверху появляется Афина. Бак выдавливает из себя приветствие и подобие улыбки. Разговор вокруг быстро разрастается и становится слишком громким. Бак закрывает глаза, желая успокоить неспокойное дыхание до того, как кто-то из семьи заметит это. Эдди нарушает его план. - Ты в порядке? - тихо спрашивает он, приблизившись. Тёплый воздух из его рта касается его шеи и вызывает дискомфорт. Бак отмахивается, кивком предлагая Эдди присоединиться к остальным. Сейчас он точно не готов делиться чем-то личным. И уж тем более тем, природу чего сам не понимает. Эдди его идею остаться одному не одобряет, но подобие пространства даёт: остаётся сидеть рядом и переключается на тему обсуждения между Чимни и Афиной. Это даёт Баку время обдумать своё состояние, однако размышления ни к чему не приводят. Двадцать минут спустя, когда звенит следующий вызов, Бак всё ещё напуган и слаб. После работа проходит в тумане. Члены команды по очереди пытаются незаметно узнать источник подавленности, но что ответить, когда сам не знаешь причину? Бак потерян, чувства обострены, он вздрагивает, когда Чимни касается его локтя и благодарен за то, что последующие на смене вызовы не требуют от него плотного контакта с другими людьми. На станции Бобби отводит его в сторону для откровенного разговора, а признаваться Баку не в чем. С недоверием в конечном итоге Бобби отпускает его восвояси, взяв обещание обратиться за помощью, если таковая понадобиться. Бак не уверен, что сдержит его. Более или менее в себя он приходит только тогда, когда Мэдди звонит из больницы и просит приехать. Он пугается, и Мэдди быстро поясняет, что она сама в порядке и дело в супругах, о которых она много говорила последнее время. Бак удивляется, что всё зашло так далеко. Дело, предоставленное сестрой, отвлекает достаточно, чтобы забыть о событиях дня. Бак отвлекается от ощущения беспомощности и погружается в необходимость помогать другим. Ближе к вечеру его ждёт поездка к Эдди. Бак повидается с Крисом, поговорит с Эдди и со спокойной душой вернётся домой, чтобы выспаться перед долгим выходным днём с Крисом. Мальчик встречает его объятиями. Крис не отпускает Бака от себя весь вечер, делясь историями из школы и неутешительными навыками готовки папы. Эдди сокрушается, что против него создали целый отряд, но нежная улыбка у него на лице не даёт обмануться. Бак по просьбе Криса тоже рассказывает всё то новое, что узнал за последние месяцы. Особенно сильно Крис уделяет внимание рыбам и полузаброшенному острову в море. Счастье не длится вечно, и наступает ранний вечер. Крис просит Бака уложить его вместо папы, Эдди согласно кивает на вопросительный взгляд и уходит на кухню убирать посуду после ужина. Бак помогает Крису почистить зубы, переодеться в пижаму и удобно устроиться в кровати. Он вспоминает короткую историю о черепахах и выключает свет небольшой лампы на столе, когда Крис засыпает к концу. Эдди ждёт его на убранной кухне с двумя бутылками пива в руках. Они молчат, пока наконец Бак не прерывает тишину: - Я сожалею обо всём, Эдди. Вы с Крисом нуждались во мне, а я... а я не мог справиться с собой для вас. Я должен был быть рядом с вами, я смог бы... я бы попытался образумить тебя. - Думаешь? - Эдди опирается об окно бёдрами. Его тон насмешлив. - Незаконные бои определённо то, от чего бы я тебя отговаривал. И я знаю, что ты меня послушал бы, мы нашли бы другой способ для вывода твоих эмоций. - Что ты предложил бы, Бак? Терапию? Ещё одно посещение комнаты ярости? Бак вздрагивает. - Мне комната ярости помогла, - он говорит почти смущённо, скрывая тот факт, что помощь состоялась не в отпущении гнева, а в спасении от самоубийства. Звонок Бобби позволил ему пожить ещё немножко и заслужить прощение семьи. - Но я бы не оставил тебя в подвешенном состоянии! Я бы придумал ещё тысячу способов и мы испробовали бы все, пока не нашли идеальный для тебя. - Я знаю, Бак, - примирительно звучит Эдди. Взгляд его глаз смягчается. - Я верю в тебя. Но всё уже случилось. Забудь. - Ты не думал, - Бак осторожно направляет разговор в нужном ему направлении, - что предпочёл бы ударить меня? Однако Эдди взрывается и отталкивается от окна, чтобы сократить расстояние и заглянуть в глаза Баку. - Дело не в тебе. Ты снова крутишь мир вокруг себя? - Бак отступает на шаг от шока. Слова бьют прямо в центр груди. Эдди, похоже, замечает его реакцию. - Мужик... - Я не это имел в виду, - прерывает Бак глухим голосом. - Но если честно, в магазине я думал, что ты меня ударишь. Эдди качает головой. - Хоть ты и заслуживал, я бы не стал. Ты пьёшь лекарства. Бак, просто забудь, сейчас всё в порядке, незачем возвращаться к этому. Ошибки совершены, обиды высказаны. Тебя все простили, так почему ты продолжаешь поднимать тему? Бак облизывает высохшие губы и вспоминает, что у него в руке бутылка пива. Он залпом выпивает половину и отставляет оставшееся на кухонный стол. Настроение меняется моментально. Снова он извиняется за то, в чём не виноват. Иск полностью оправдан. Попытка урегулировать его выплатой денег - прямое доказательство, что в суде Бак выиграл бы дело о дискриминации на рабочем месте. И все вовлечённые это знают. Бак тот, кто прав в этой ситуации. Бобби совершил ошибку и начал это. - Пожалуй, я пойду домой, - фальшиво безразлично отмахивается он. Злость на Эдди по новой разрастается в груди. - Не засиживайся, у тебя завтра смена. Резкая перемена в настроении заметна и Эдди. - Эй, если ты останешься у меня, утром я могу встать позже, поскольку не придётся отвозить Криса к тебе, - жалко пытается разрядить обстановку он. Бак не поддаётся. - У тебя достаточно времени на сон, если лечь в течении часа. Пока. Не давая Эдди возможности собраться с мыслями и ответить чем-то, Бак быстро одевается и выскальзывает из дома. На улице он останавливается перед машиной и вдыхает прохладный вечерний воздух. Как он мог рассчитывать на команду, если они все считают, что виновен Бак? Как он мог извиняться перед ними, когда извиняться должен был Бобби перед ним? С пылающей внутри яростью Бак едет домой, игнорируя звонящий в кармане телефон. Пошёл Эдди Диас к чёрту.