Струны моей души

Ровно в 7 утра седан Катерины припарковался у старого пятиэтажного дома. Давно же я здесь не была. Молодая женщина поднялась на 5й этаж. «Черт, дыхалка ни к черту!»-промелькнула мысль. Катерина постояла с минуту, перевела дух, так надо постучать. Створка отворилась. За ней стоял Игорь Ильич. В белой майке-алкоголичке и растянутых домашних трениках он сразу казался старше. В маленькой светлой квартирке было очень чисто и тихо. -Здравствуй, Катюша. -Доброе утро, Игорь Ильич! Как вы себя чувствуете? -Да бодрячком! -Да? Катя недоверчиво посмотрела на слишком румяные щеки. Усталый взгляд, вчерашняя щетина. Тренер обычно тщательно следил за собой. От него всегда пахло мылом. Душ дважды в день был самым минимумом. Чистоту любил, и парней команды к этому приучал. Девочки как-то соблюдали гигиену по умолчанию. -Какая у вас температура с утра? -Да нормальная, наверное. -Нормальная? Не похоже. Градусник есть в доме? Нужно померить. Игорь Ильич прошел на кухню. В маленькой 4-метровой кухоньке с колонкой под лекарства был выделен отдельный ящик. В нем все было на своих местах. Как и везде в этой квартире. Протянул градусник Кате. Она привычным движением стряхнула и вернула мужчине. -Поставьте подмышку. -Катюх, я что думаю, вот надо сделать уколы, но мы ведь можем делать не по 2 в день, а по одному. Ну что тебе мотаться! Дел, наверное, не впроворот. -По одному нельзя. В организме должна поддерживаться определенная дозировка лекарства. Поэтому важно колоть дважды в день. И желательно в одно и тоже время. Вот мы сейчас в 7.30 кольнем, потом вечером в 19.30. Игорь Ильич что-то недовольно пробурчал. -Игорь Ильич, если бы я вас не знала, я бы подумала, что вы немного боитесь. -Да знаешь… да что уж там, и впрямь поджилки трясутся! Не ожидал, что больно… -Надо потерпеть, больной! -наигранно проговорила Катя и заулыбалась. -А ну отставить! Какой я больной! Я почти уже здоровый! -Вот сделаем еще укольчик, и будете еще немного здоровее. Давайте градусник. О, 39.2, здоровый вы наш! Лекарства тут? Что из жаропонижающего есть? -Анальгин - Очень нежелательно. Препараты первой линии ибупрофен, парацетамол. -Парацетамол кончился, съел весь. Катя продолжала рыться в аптечке. Температуру явно следовало сбить. В аптеку бежать не хотелось. А оставлять старика в таком состоянии было нельзя. О, да вот же, парацетамол. Срок годности нормальный. Катя вертела в руках небольшую ампулу. -Кать! Ну ёк-макарек, за что ты меня так? Итак еще терпеть и терпеть этот твой цефа…цефа…как там? Болючий зараза!! А ты хочешь мне еще один впаять? -О, на фоне цефазолина этот вы даже не почувствуете, поверьте. -Ну, Кать! -Так, мы лечиться будем или пререкаться? Гречка есть? -А гречка зачем? Катя распахнула небольшую створку над плитой, нашла необходимую крупу. Еще нужен чистый носок. -Вот. Все еще не понимая, зачем это все Игорь Ильич протянул ей необходимое. - Разрабатываю местную анестезию. Девушка погрела крупу в микроволновке и аккуратно пересыпала в носок. Вот и грелочка. Дальше на полке она нашла небольшой металлический подносик. Распаковала первый шприц, вскрыла ампулу, послышалось шипение лекарства. Колпачок был временно вернут на место, шприц лег на поднос. Второй. Сняла обертку, развела лекарство, набрала, выпустила в воздух небольшую струйку вместе с пузырьками воздуха. -ну блин… - Давайте на животик! Быстрее сделаем, быстрее отмучаетесь. Они прошли в спальню. Мужчина нехотя приспустил штаны и распластался на цветастом покрывале кровати. В комнате пахло тяжелыми советскими духами. Катерина присела на краешек кровати. Подносик поставила на тумбочку. -Так, посмотрим. Аккуратно провела рукой по правой ягодице. Рассмотрела небольшую точку-след от вчерашнего укола. Ну всё хорошо, никаких шишек, синяков, покраснений, ничего такого нет. Старый конь борозды не портит! Ей нравилось небольшое затягивание процесса. Этот сильный волевой человек сейчас лежал перед ней совсем беззащитный, притихший, полностью в ее власти. -Начнем с легкого. Уколю в правую, как вчера. А второй тогда слева. В воздухе запахло спиртом. Чпок, слетел колпачок с иглы. Она нанесла ваткой два мазка, затем немного растянула кожу, резкий укол. Игла вошла ровно на две трети, как и должно. Плавное нажатие на поршень. Игорь Ильич чуть поморщился от нарастающего напряжения в ягодице. -Ну вот, хотя бы температура на спад пойдет. -Всё? -Ну как всё, один всё. Но кульминация еще впереди. Мужчина недовольно простер глаза к потолку. Кажется, она наслаждалась моментом. В это время ватка легла на левую ягодицу. Шлепок. Укола не почувствовал. Не больно. Странно, может вчера попала в нерв? В этот момент будто тонкая раскаленная нитка начала проникать в мышцу. Она становилась толще и толще, будто раздирала мышцу изнутри. Игорь Ильич отчаянно стиснул зубы, побелевшие пальцы вцепились в цветастое покрывало. Казалось, он терпит уже очень долго, слишком долго. Нет-нет- надо терпеть, надо выдержать, как же можно вот так транслировать собственной ученице свою слабость. От боли он невольно начал выгибаться. Хотелось орать! -Уже половиночку ввели, еще чуть-чуть… Половиночку???? Она сказала половиночку?? Да как же так. Слезы начали застилать глаза. Нет-нет-нет, только не это. Еще разрыдаться тут не хватало. -Не напрягайтесь, больно будет. Будет? А сейчас? Сейчас что не больно? Он отчаянно хватал ртом воздух, все еще стараясь не издавать ни звука. -Вот и всё. Всё. На пылающую ягодицу легло что-то теплое. Это была импровизированная грелка. С ней действительно было легче. Едкая боль, заполнившая левое полупопие начала слабеть. Игорь Ильич старался выровнять дыхание, и коснуться веками покрывала. Если слезы все же выступили, впитает. -Полежите. После этих уколов нельзя резко вставать. Вы молодец, крепкий орешек! Отвечать не хотелось. В голову не шла ни единая шутка, до сих пор было слишком больно. Катерина аккуратно натянула брюки на многострадальное место. Сложила шприцы обратно на поднос. Сейчас она понимала, что лучше выйти из комнаты, не быть свидетелем этой минутной слабости сильного человека. Использованные шприцы отправились в мусорное ведро. Поднос и руки вымыты. Пора было ехать на работу. Она обернулась, почувствовав взгляд. В дверях стоял Игорь Ильич, уже совсем успокоившийся и даже повеселевший. Она положила прохладную руку на лоб. -Ну вот температура спадает. -Да уж, температура спадает. Вот только одно место болит! Спасибо тебе! Катерина усмехнулась. «Не мы таки, жизнь така!» Хотелось обнять старика, положить ладонь на уколотое место, прижаться губами к его шершавой щеке. Ну уж нет. Это слишком. Они все же ученик и учитель. Не стоит. -Катюнь, а я на сегодня договорился с Димой. -А? Она сначала даже не поняла. Какой Дима? О чем он? -Он будет ждать тебя на корте в 19.30. Сможешь? -В 19.30 у вас должен быть очередной укол. -Да помню я, помню. Напоминалка еще пылает пониже спины. Там есть тренерская, попросим у Димки ключи. Там и уколешь. -А детишек не распугаете на корте? -Ну я постараюсь несильно громко орать, так и быть. Они оба рассмеялись. -Не забудьте лекарства. Я подъеду к 19.30. -Хорошо, уже стяну штаны и буду смиренно ждать! В приподнятом настроении Катя добралась до больницы. Сегодня операционный день. На плановое вмешательство всего двое. Девочка 16 лет должна быть прооперирована по поводу пупочной грыжи. Возьмем ее в 9-9.30 , по ситуации. Вот дальше посложнее, бабуля 78 лет, вросший ноготь, диабетическая стопа. Тут может быть полно сюрпризов. Возрастная, в анамнезе куча болячек, давление шпарит со вчерашнего дня. Видимо, нервничает, но стабилизировали. 78-летнее сердце само по себе здоровым быть не может. Диабет -мерзкая болезнь подрывающая все системы организма. Но за бабушкой ухаживают две дочери, сахара контролируют, пылинки сдувают. И даже с этим ногтем к подологу обращались регулярно. В последний раз он развел руками, и сказал, кажется уже хирургия. Да не кажется, не кажется…Даже если сейчас удастся обойтись просто снятием ногтевой пластины, совершенно не факт, что всё заживет хорошо. Конечно,если обойтись снятием ногтя, будет достаточно местного наркоза. Общий в данной ситуации большой риск. Прямых показаний к удалению пальца нет. Живых тканей пока достаточно. Но надолго ли? Когда эта бабушка с дочерьми вернется вновь? Катерина бегло листала пухлую карту старушки. -Марта, как там Клавдия Никифоровна? - На панике. Ночью давление поднималось дважды. Да и в 6 утра верхнее под 150 было. -Много. Проверь как сейчас. Может перенесем. Девочка как, готова? -Ой, Екатерина Алексеевна, замучались мы с ней! Со вчерашнего вечера вопли на все отделение. Девица взрослая, выше меня, уже сформированная такая, статная. Говорю, с 18 часов ничего не есть. В 22, перед отбоем зайди ко мне в клизменную, я тебя подготовлю. -А что вы будете делать? -Ну, е-мое, хороводы водить будем! Что ж еще.. Катерина прыснула.- Ну подготовили? -ой, не спрашивайте! Я такого звездеца у пятилеток не видела! Говорю, ну не накручивай себя! Так положено, всем делают, никто от этого не умер. Она реветь. Еще и с грыжей со своей белугой воет! А если ущемится? Из плановых в экстренные? В 22 часа ее зареванную мамаша привела. Что тут началось! Нас слышало все отделение. Говорю, снимай трусики, ложись на левый бочок на пеленочку. Она ни в какую. Пришлось еще двоих санитарок звать. Вот вчетвером: я, мать ее, две санитарки- как только уместились в клизменной такой толпой, заперлись, скрутили кое-как. Двое ее держат, одна клизму, я наконечник вставить не могу. Ну цирк! Верещала! Будто убиваем мы ее. Ну вы не беспокойтесь, хорошо все сделали. Она поплакала, конечно, но влили 1,5 литра, как надо. -А утром? Вторую сделали? -Екатерина Алексеевна, честно сказать, не успели еще. Я в 7 пришла за ними, мать попросила подождать немного, дескать пусть девица успокоится, сейчас мы сейчас. Тут бабуля с давлением. Потом у Чекмасова боли начались, потом перевязки, забегалась. Вы уж простите. -Ладно, Марта, время есть. Ты иди, жди их. Я все равно хотела пойти поговорить. Возможно, она меня послушает. -ой, ну это вряд ли, Екатерина Алексеевна! Не тот типаж. Тут похоже не разговоры надо разговаривать, а брать быка за рога, точнее девицу за попу. -Марта, иди. Катерина захлопнула историю болезни. Прошла метров 30 по коридору, где как раз располагались женские палаты. Всхлипы слышались уже на подступах. Она постаралась придать лицу самое приветливое и дружелюбное выражение. На кровати сидела и обнимала подушку заплаканная девушка. Рядом, опершись на подоконник, стояла взвинченная мать. -ой, Екатерина Алексеевна! Ну может хоть вы ее вразумите. Ну 16 лет ведь! А как маленькая. Я всю ночь не спала с ней. И мать сама перешла на рыдания. Мда, есть в кого, подумала Катя. Светлана Сергеевна, я думаю вам пора спуститься вниз и выпить кофейку. Пойдите, успокойтесь, я пока поговорю с Ладой. Когда мать ушла, Катерина бесшумно села на краешек кровати и смотрела прям в лицо девочке, абсолютно спокойно. Лада, зашлась в рыданиях. Это происходило где-то минуту. Затем подняла глаза на Катю. -Ну что вы смотрите!!! Чего молчите! - А чего говорить? Ты ведь умная девушка, сама все знаешь и понимаешь. Я могу выписать тебя прямо сегодня, если ты хочешь. Не имею права тебя держать. Но на операцию без должной подготовки не возьму. А так, решать, конечно, тебе. Можешь дальше ходить с грыжей, как на пороховой бочке, и ждать когда бомбанет. И кстати, ты спортсменка? Волейболистка, если не ошибаюсь? Забудь! Удивительно даже, что еще не ущемилась. - Вот если бы вы были на моем месте! Вы знаете какое это унижение… и вообще ощущения эти.. -Я была. -Что??? Заплаканные глаза девочки на секунду стали шире. Эта холодная женщина, сидящая перед ней, такая взрослая и красивая…и она признается ей в таком??? -Да, была. В твоем возрасте примерно. Только отделение другое, травматология. Бежала за мячом, неудачно наступила на ногу, разрыв одной из связок голеностопа. Врачи сказали, если не сшить связку, играть я больше не смогу. Это сейчас я кажусь тебе такой взрослой стервой, а тогда все было совсем не так. Рыдала еще почище твоего. Тренер мне сказал, я принуждать к операции не буду. У тебя впереди спортивное будущее, ну или нет, решать тебе. Твое тело-твое дело, типа того. И знаешь, я ведь сначала отказалась! Очень уж пугала перспектива вмешательства. Посидела дома, неделю, другую…И поняла, где на самом деле хочу быть. Ну и сама сдалась в отделение. Говорю, делайте, что надо, верните мне возможность играть. Положили меня значит. Ну а в 22 часа, как по заказу, в дверях палаты возникла Марта со словами «Лаврова, на клизму!». И она звонко рассмеялась. -Да-да, Марта! Та самая, с которой работаю теперь, верная моя операционная сестра. Не знаю уж, помнит она или нет. Искренне надеюсь, что не помнит. И уже обе они заливались смехом. -Первым делом, мне хотелось выброситься в окно. Вторым -позвонить тренеру и заявить, что я на такое не подписывалась. Ну а третьим, я сгребла в кучу остатки своего самообладания , схватила полотенце, и поплелась за Мартой. Дальше все как у всех: спущенные штаны, наконечник в нежное место, я водяной-я водяной…Но! все прошло, все зажило, к сезону я была в форме. -Ну что, Лад? Как спортсмен спортсмену? Мы с этим справимся? Всё еще влажные глаза Лады просветлели. -Я постараюсь справиться. А вы…вы можете пойти со мной? -Ну хорошо, я пойду. Но учти, мимолетно слабую Ладу я уже видела. Теперь хочу увидеть сильную. Они вместе отправились по коридору в сторону той самой комнаты. -Марта, мы готовы! -Мы??? -Да, знаешь ли! Обожаю перед операцией побыть в шкуре пациента! Непередаваемые ощущения! Теперь они смеялись уже втроем. -Ну, Лада, ты настроилась? После этих слов появилось ощущение неминуемой погибели. Кажется, в ногах снова появилась слабость, а предательский комок подступил к горлу. -Сильная Лада, помнишь? Девочка едва заметно кивнула. -Ну вот и хорошо, теперь ложись на бочок. Вот так. Катя буквально свернула свою пациентку калачиком. Отлично. Одной рукой она держала девушку в районе плеча, вторую положила на поясницу. Рядом материализовалась Марта. -Очень хорошо, умница, давай снимем. С этими словами Марта запустила руки за резинку пижамных штанов и потянула их вниз вместе с трусами, обнажив то самое место, которое должно было принять в себя 1.5 литра чуть теплой воды. -Попочку на край подвинь. Ага, умница. Катя начала успокаивающе поглаживать девочку по плечам и спине. Медсестра быстро одела перчатки, отвела в сторону верхнюю ягодицу, обмакнула палец в вазелин и приставила к анальному отверстию. -Не надо, пожалуйста- жалобно пропищала Лада. -Надо, Лада, надо. Немного переиначив поговорку промурлыкала Катерина. Ты очень сильная девочка, большая молодец. Тем временем Марта аккуратно смазала колечко снаружи. Заинька, сделай глубокий вдох и медленный выдох. Как ни странно, заинька послушалась, и палец Марты довольно быстро заскользил в кишку. -ооой -Ничего-ничего, ты же чувствуешь, тебе не больно. Немного некомфортно, но ведь боли нет? -Нет. Кажется нет. -Ты главное не зажимайся и дыши равномерно, тогда и дальше больно не будет, моя хорошая. Марта продолжала делать свою работу. Она освободила свой палец, и приставила к попе довольно длинный прорезиненный наконечник, предварительно обильно смазав его вазелиновым маслом. -Давай-ка еще один вдох. Ну вот он и встал, заключила Марта убирая руку и немного сведя ягодицы девушки вокруг шланга. Пока ты просто умница! И да, я тоже надеюсь увидеть сейчас сильную Ладу. Сама Лада в этот момент была ни жива, ни мертва от ужаса. В попе чувствовалось распирание. Очень хотелось отчаянно заплакать, сказать, что никакая она не сильная, только бы они убрали этот мерзкий наконечник. -О, Боже! Ах…ой… -Ну-ну, это просто водичка. Ручеек в попу потек, не страшно. Следующие пару минут в клизменной стояла тишина, прерываемая лишь глубоким дыханием Лады. -Долго еще? -Послышался надрывный голос девушки. -Уже нет. Не больше трети. Малышка начала стонать и сучить ножками. -Пожалуйста, уберите это! Не надо больше. Я не могу, я больше не могу! -Ладушка! Лада! Слышишь меня? Давай дышать вместе. Вдох-выдох, еще вдох-выдох. В ответ доносились лишь всхлипывания. В какой-то момент Лада попыталась дотянуться до наконечника, но Катя мягко перехватила ее запястья. -Моя ты умничка! Вот и всё, всё. Вся водичка вошла. Ты смогла. Теперь потерпеть минуточек пять и в туалет. -Я не могу. Я хочу сейчас! Мне очень надо, правда. -Заинька, ты выдержала эту клизму. Ты победила. Давай не будем пускать все на смарку, а то придется переделывать. Катя крепко сжала полупопия девушки вокруг шланга. Так тебе будет чуть легче. -Давай считать. Считай до ста, дорогая. Ну? -Раз…хммм-ааа…два…три -отлично, умница -четыре, пять… -хорошо, дальше Так неспешно, с охами и ахами, они добрались до 80. -Ладно, Марта, я думаю хватит. Катя отпустила попу девушки. -Ты мой герой сегодняшнего дня, так и знай. Она похлопала Ладу по плечу. Давайте дальше без меня: туалет, душик. Ладушка, встретимся в операционной, мой молодечик! Я ушла мыться. Катерина покинула маленькую темную комнатку и отправилась мыться. Уже в предоперационной, помогая натянуть перчатки, Марта промямлила: вот будто нечем вам, Екатерина Алексеевна, заняться, как клизмы молодым истеричкам ставить. -Так я не ставила, Март. Ставила ты. Я чисто за плечико подержала, подбодрила. Это нужно бывает, знаешь ли… -Как когда-то вам? -Что?? Лицо Катерины залил плотный румянец. Ты помнишь что ли? Помнишь, да? Марта зашлась в смехе. Если честно-нет. В травме вечный недобор сестер. Заведующий там тогда был ужасный, никто у него не приживался. Поэтому мне, конечно, не до уговоров было. Я и на лица-то не особо смотрела: заголила-уколола, заголила-вставила. Так что, нет, не помню. Просто услышала обрывок вашего разговора. -Идем, девочке уже дали наркоз. Всё прошло в штатном режиме. А вот бабушку в операционную не взяли. У старушки снова начались проблемы с давлением. Запросили консультацию кардиолога, возможно даже и заберут в профильное отделение. Это печально, конечно, потому как проблема с пальцем за это время усугубится. Но не все в наших силах, ой не все. Катя провозилась с бумагами по гпыже. Потом провела еще несколько консультаций. Вызывали в детское, и в травму. В итоге аккурат к 19 часам можно было ехать на корты.