Струны моей души

- Не знаю чего он так, ты уж не серчай на него, Катюш! На самом деле парень он хороший, и для секции нашей много делает. С детьми, с родителями очень грамотно себя ведет, поддерживает во всем, подход ищет. - Ну раз вы так говорите, значит так оно и есть. Пойду что ли на корте его опробую! Они быстро распрощались с тренером, впрочем не забыв договориться о дате следующего укола. Катерина направилась к кортам. Уже на подходе она еще раз окинула взглядом этого непонятного человека: высокий, даже слишком, на подаче ему удобно, а вот у сетки наверняка страдает. И угрюмый какой-то. Надо все же как-то наладить отношения, начали не очень. Катерина постаралась отогнать от себя возмущение поведением этого мужчины и настроиться на тренировку. Улыбаясь, она подошла к тренеру: - Кажется нам стоит попробовать еще раз?! Я Екатерина -сказала она, протягивая ему руку. - Я знаю. И вы знаете, как меня зовут. Так что предлагаю не тратить больше время и начать. Два круга вокруг кортов и на среднюю линию. Катя оторопела…и почему-то подчинилась, начала движение трусцой по обозначенному кругу. -Что за хам?? -Какого черта в самом деле. Уже на половине круга дыхание начало сбиваться. Через круг предательское покалывание в боку намекнуло, что профессиональный спорт давно в прошлом. Едва живая она закончила бег и встала у задней линии. - Я, кажется, сказал на середину. Хавкорт. Его тон ужасно раздражал. Тщетно пытаясь отдышаться, она передвинулась ближе к квадратам. -Держим мяч на близком расстоянии с отскока. Начали. Он ввел мяч под право. Яркое крутящееся пятно подлетело сантиметров 20 над сеткой и ударилось примерно за полметра справа от нее. Катя дернулась на мяч, ноги даже вспомнили приставные движения, но слишком поздно, мяч уже улетел. Медленный выдох. - Ну же! Соберись! Ты делала это полжизни. Этот мудак небось смеется над тобой. Полетел второй мяч. Примерно туда же. Она успела, но удар получился плоским, начисто лишенным вращения и, взмыв на добрые метра полтора над сеткой, угодил в аут. - Мяч надо крутить, иначе они все там будут. Он страшно ее бесил. Конечно, она знала про подкрутку и раньше филигранно владела мячом. Могла в игре, на приличной скорости, положить его практически в любое место корта. Но сейчас не получалось. Он не дал размяться, постучать по стене, вспомнить. - Еще разок. Крутим. Мяч подлетел над сеткой. -Ну давай же! Сетка заколыхалась, обнимая мячик, влетевший в нее Катиным ударом. Было ужасно стыдно. И молодая женщина попыталась нивелировать это чувство легким юмором: - Дааа…кажется я не в лучшей форме! Ответа не было. Он не улыбнулся, не поддержал, не предположил, что это лишь следствие отсутствия тренировок и плохой разминки. Дмитрий просто продолжал накидывать мячи. Один из 3-4 ударов попадал в корт. - Попробуем слева. Катя всегда была стопроцентной правшой. Удары слева всегда были неудобными для нее. И по возможности она старалась их избегать, применяя обманную тактику. Вот и сейчас она постаралась не просто подойти к мячу, а оббежать его, так чтобы удар пришелся все же справа от нее, хоть и на левой стороне корта. - Что вы делаете? Я сказал пробуем слева. Зачем эти оббегания? Он раздраженно выдохнул и продолжил. Катя попадала неуверенно, мяч отскакивал куда придется, о «держать» не было и речи. Кажется не более пары раз на корзину ей удалось вернуть мяч сопернику в заданное место корта. Теперь помимо неприятного тренера ее мучало разочарование. -Как же так?? Столько лет отдано теннису, столько времени, денег…и даже большее. Здесь в мыслях выстроилась прочная стена. За ней на веки была похоронена страшная боль. Она давно туда не заглядывала, не могла, это было слишком, мешало жить, дышать, существовать. -На заднюю линию. Здесь было спокойнее. В былые времена она редко играла на хавкорте, не ее стиль. Уж либо длинные с задней линии, либо атака у сетки. Мышцы разогрелись, телесная память начала оживать. Наконец, она сама начала видеть вращение мяча. Он подлетал над сеткой сантиметров на 10-20 и попадал четко в корт. Уши слышали правильный звук. -Ну вот, вот так, давай родная, ты все вспомнишь. Только гони эти мысли, не нужны они, лишнее. -Ну вот! С задней-то вроде ничего! Да?- воскликнула Катя, надеясь увидеть хотя бы легкое одобрение. -Теперь слева -послышался тихий басовитый голос с той стороны. Ей совершенно не удавалось разрядить обстановку, никак! Тренер не реагировал на шутки, усмешки, улыбки и реплики. Не смотря на трепет перед этой игрой, не смотря на ностальгию, сейчас было очень неприятно. Посыпались мячи налево. И снова стало получаться плохо. - Вы не крутите! Снизу-вверх, снизу-вверх! Причешите его. Это база! Катя поймала себя на мысли, что хочется плакать. «Это база»- Боже, как же унизительно! Да как ты смеешь? Ты хоть знаешь, какой у меня был уровень? Да я толком не играла почти 15 лет! -мысли снова носились в голове. Это мешало сконцентрироваться, изнуряло. - Я предлагаю закончить. -Что? -Катя действительно не поняла. Закончить на задней? Или закончить вообще? -Мне все понятно. Не вижу смысла больше тратить время. Если у вас и была техника, то сейчас она полностью утрачена. С таким уровнем на турнире делать нечего. Будем играть тем составом, который есть. -Но…Игорь Ильич попросил меня… До турнира ведь есть время. Вы можете потренировать меня? -Ну у Игоря Ильича бывают странные решения. Вы видели, я провел диагностику. Вы слева не держите вообще. Справа еще хоть как-то, но это не турнирный уровень. О чем тут может быть речь? - А если позаниматься? Давайте платно, мне подходит. -Мне это неинтересно. У меня много часов, даже слишком. Вас Игорь Ильич попросил поиграть, меня потренировать, мы оба не хотим расстраивать старика, но это не повод идти на поводу у его странных идей. На турнир везу я, я же определяю участников. И сейчас я вижу, что вы нам не подходите. Говорю, как есть. А теперь, извините, я очень устал и поеду. На одном дыхании произнеся все это, Дмитрий развернулся и вышел с корта. Катя стояла и молча смотрела ему в след. Было почти физическое ощущение, что с головы на плечи и ниже стекают помои. Она не помнила, чтобы кто-то вообще мог разговаривать с ней в подобном тоне. Да, объективно она была не в форме, и была с этим согласна. Но что за тон? Что за обесценивание? Почему нельзя было деликатно сказать: « Катерина, вы ведь видите, уровень сейчас не турнирный. Думаю, в этот раз мы не успеем. Если есть такое желание, можно поискать с кем позаниматься, я сам, к сожалению, не располагаю временем». И все!! Она была бы даже рада! Свободного времени в жизни было мало критически. Это она сделала одолжение, она пришла…и вот так?? Черт побери! Она взрослый состоявшийся человек, хирург! Завотделением! На нее смотрят как на небожителя, заискивающе! Ей благодарны, если она снизошла! Если нашла время подробно объяснить, успокоить, поддержать. Она купалась в этой благодарности ежедневно! К ней на консультацию приезжали из соседних городов. И она брала всех. Задерживалась, перерабатывала, но брала. А этот…Да кто ты такой? Тренер детский? Чего в жизни достиг? Что-то нет тебя в мировых рейтингах! Пыхтя от гнева она нажала на педаль газа. Хорошо, что сегодня сын с мужем уехали на двухдневную рыбалку. Нужно побыть одной, переварить, пережить. А со стариком что делать? С этой его просьбой. Кажется, она была зла и на него. Это ведь он устроил это «волшебное» знакомство. «Дима то, Дима это…Дима так много делает для секции». -Тьфу, блин! Да обычный хам, каких сотни. -Ну ничего-ничего…мир тесен. А уж в таком мелком городке, где на весь город одна больница, встретиться очень легко! Последняя мысль подействовала отрезвляюще. Катя устыдилась ее, врач не должен желать человеку болезни, никогда, ни при каких обстоятельствах. Дмитрий влетел в тренерскую. Собственный монолог, произнесенный перед этой девушкой, сильно взволновал его. - Твою же мать! Он резко скинул с плеча сумку. Не следовало быть таким грубым. Сейчас его начали съедать угрызения совести. Он вспоминал, как впервые будучи 6-летним мальчиком пришел на корт с бабушкой. Это была крытая часть. Под потолком светили лампы, заливая зеленую разлинованную площадку ярким светом. Им на встречу вышел коренастый крепкий мужчина. Дима сначала его немного испугался. Мужчин в его окружении почти не было, разве что отец Роговых -Семен. Это был неопрятного вида мелкий мужичок, который работал настройщиком оборудования на фабрике; все свое свободное время он проводил исключительно в компании бутылки. Его не смущали ни пересуды соседей, ни глаза собственных детей. Пьяный он громко ругался, гонял мальчишек, мог заблевать общий туалет - если, конечно, добегал. Для Димы было тайной, как тетя Ира смогла родить от него не много-не мало пятерых сыновей! Игорь Ильич был другим. Опрятный, всегда гладко выбрит, а если подойти вплотную, можно было почувствовать легкий запах мыла. Тренер никогда не ругался сам и не позволял ругаться детям. Да и дети на тренировках были другие. До занятий теннисом маленький Дима знал только соседских мальчишек, а они манерами не отличались. Здесь же всё было иначе. Дети из хороших семей, качественная форма, еда, куча репетиторов. Конечно, они все равно были дети, и хулиганства, козни, обзывательства- всё это было им не чуждо. Но другие. Димка всем сердцем полюбил этот мир. Здесь ему было спокойно. Под защитой и покровительством этого мужчины он рос, готовый в нужный момент стать его приемником. И вот сегодня в этот его мир, где все происходит только с его разрешения и одобрения, вторглась эта медичка. Представительница беспардонной, наглой, не уважающей личное пространство, профессии. Подумать только, кем бы ты ни был, вот хоть профессор, депутат, тренер -не важно, если у тебя болит, ты полностью им подвластен. Скажет снимай штаны, и снимешь, раздвигай ягодицы- и раздвинешь. В тебя могут всадить иглу, залезть руками в самые потаенные уголки твоего тела, или быть может залить в кишки столько жидкости, что ты будешь орать и молить о пощаде… Он не хотел, чтобы она здесь была. Это его место, его мир, и если тогда, в детстве, он не мог сказать нет; точнее он говорил, конечно, говорил-кричал-плакал, просто никто не слушал, то сейчас он в состоянии. Она не будет играть. Не здесь. Не с ним. -Играла, говоришь? Ну и где же ты играла? -пробормотал Дима подойдя к столу в тренерской. Он стал внимательно пересматривать снимки детей, их было много. Видимо, вот. Мужчина вглядывался в снимок хрупкой беззаботно улыбающейся девушки. В ней сложно было узнать Катерину сегодняшнюю, располневшую и нагруженную ответственностью. -Надо же, такая очаровательная и добрая улыбка…и профессия гестаповца. Мужчина перевел взгляд с фотографии, на полу под столом стояла мусорная корзина, а в ней лежал использованный шприц. Кажется оттуда же, из корзины, еще доносился чуть уловимый запах спирта. Димка почувствовал ломату в правом бедре и поморщился. Сколько лет прошло с того памятного укола? Получалось, больше 30…Он все помнил, как вчера. С той самой ночи в верхней части его правой ягодицы был едва заметный шрам. То ли медсестра всадила на столько жестоко, то ли детские ткани буквально оплавились при введении этой адской смеси, до сих пор на его теле была отметина. И она болела порой. В детстве Димка часто болел. К счастью, в большинстве случаев это были либо детские болячки, либо банальное орви. Бабка укладывала его в постель, варила терпкий компот, много читала. Если температура становилась слишком высокой, выдавала таблетку парацетамола. Таблетки Димка пил спокойно. Впрочем, разок уберечься от осложнений все же не удалось. Через пару дней в постели стало почему-то не лучше, а хуже. Температура стала снижаться буквально на градус, и через час уже снова взмывала за 39. Появился частый хрипящий кашель. Баба Шура хмурила брови, приставляя стетоскоп к тщедушной грудной клетке. - Зин, ну что хочу сказать, в этот раз компотом вы вероятно не отделаетесь. Хрипит твой парень. Димка переводил взволнованный взгляд с бабушки на тетю Шуру. -Пойдем на кухню, мне хочется пить- процедила бабушка и вытолкала соседку из комнаты. - Не пугай его! Ты же знаешь нашу проблему. Что у него? -Да я б сказала бронхит. А может и пневмония, без снимка сказать точнее не могу. По хорошему бы скорую, в больнице снимок сделают. Антибиотик нужен однозначно. Да ты не переживай так! Он же вон взрослый уже парень, 10 лет! Ну поколят в попу недельку и выпишут. Делов-то! - Нет, Шур. Нельзя ему туда, понимаешь, нельзя. Это больше чем просто капризы, чем детский страх. Он не выдержит. -Ой всё выдерживают, а он не выдержит! -Давай подумаем про другие варианты. -Да какие варианты! Цефтриаксон в попу, вот и все варианты! -Ну, Шур! -Ну ладно, тот же цефириаксон в принципе в таблетках есть. Но действует хуже. Хрипит мальчишка вроде несильно, можно попробовать. Но учтите, если через три дня улучшений не будет, я сама вызову скорую. Димка слушал это всё стоя под дверью и покрывался липким потом: -Господи, пожалуйста, если ты есть, хоть бы помогли эти таблетки. В этот раз удача была на его стороне. Уже на второй день промежутки между подъемом температуры стали расти, а кашель стал гуще, выходило много мокроты. Димка был совершенно счастлив и очень благодарен бабушке за то, что уломала тетю Шуру. Бабушка всегда была на его стороне. Юным спортсменам летом предоставляли путевки в лагерь за городом. Обычно требовалось просто прийти в нужный день в поликлинику и разом пройти всех врачей, сдать анализы. Но Димка в этот день всегда оказывался занят, чуть простужен, в отъезде. Бабушка звонила тренеру и обещала, что они все пройдут в частном порядке. Да, не так быстро, но все справки будут, дайте только направления. Дальше бабушка, обычно в компании тети Шуры, вооружалась коробками конфет и белыми конвертиками. Не каждый врач на такое соглашался, иногда нужно было обойти несколько кабинетов, но в итоге папка с необходимыми справками оказывалась у тренера. -Хочу посмотреть как ты в военкомат с ним пойдешь- шутила тетя Шура. - Все кушать хотят- философски парировала бабушка. И все же случился момент, когда бабушка Димке помочь не смогла. Ему было уже 18, и теперь в лагерь он должен был ехать не как воспитанник, а как помощник тренера. Для этого требовалось оформление санитарной книжки. Тренер выдал парню гору направлений: терапевт, дерматолог, анализ крови, анализ кала на яица глистов, бак-анализ. Димка засунул ворох этих бумажек в карман. Бабушка всегда это как-то решала. Дома ждал сюрприз. На серванте в комнате была записка: «Дима, я срочно уехала на похороны сестры в Севастополь. Еду наготовила, погрей! Вернусь через неделю. Если с чем не справишься, обратись к тете Шуре. Целую! Бабушка.» Димка сел на кровать. Из направлений следовало, что получить все печати надо до пятницы, а бабушка вернется в лучшем случае в пн. Ребенком в таком случае можно было бы задержаться, просто приехать чуть позже, но тренеру нельзя. К тому же большинство ребят команды очень бы хотели поехать, но взяли его, Диму. Сейчас, если он попросит об отсрочке, тут же возьмут другого. Следовало что-то делать. Он перебрал направления. Любой белый халат вызывал у Димки отторжение. В детстве он совсем не мог с этим справится, начинал кричать, плакать. Сейчас он уже больше себя контролировал. Да было жгучее чувство опасности, желание уйти, но ради лагеря можно было как-то потерпеть. -Пожалуй, расспрошу соседку- может и проходить не придется. Баба Шура результатом не порадовала: -Нее, милок, это ж взрослая. В детской я еще кое-что могла, а тут вообще никого не знаю. -И что мне делать? -Сходить к врачу, Дим! Ты погляди на себя, ростом-то сколько? 185? -Почти 190. -Тем более! Видишь, какой взрослый. -Теть Шур, вы ведь знаете, ну про мою проблему -Знаю-знаю! Дурью вы с бабкой маетесь, это знаю! Димка нервничая перебирал листочки. Если трезво взглянуть на ситуацию, терапевт скорее всего просто послушает. Это многократно делала баба Шура. Ну прохладно, немного щекотно, пережить можно. Далее, дерматолог. С кожей у Димаса был полный порядок. Может, конечно, попросит раздеться, ну и что, в бане ведь раздеваюсь и на пляже бываю. Далее, ну анализ кала, здесь даже и общаться ни с кем не придется, пришел, поставил баночку на направление и свободен. Дальше шло направление на анализ крови. Этого Димка решительно не хотел. И как справиться с собой в данном случае не предполагал. -А это что? -Димка в задумчивости вертел клочок бумаги с надписью «бак-анализ». - А, ну это выявляют патогенную микрофлору, вдруг у тебя сальмонелла бессимптомная, например… - И как его берут? Баба Шура протяжно вздохнула: -В прямую кишку сантиметров на 5 вводят металлическую петлю с ваткой. Далее соскоб помещают в питательную среду. -Куда? -В среду. -Нет, куда вводят петлю? -Дим, ну в попу, да. Но не больно, вот клянусь тебе. Мы ж медики все с медкнижками, тоже все сдаем! Больше разговаривать Димас не мог. Волнами накатывала тошнота. Да, в лагерь хотелось, но ему это не сдать. Интересно вот, а тренер, брутальный мускулистый дядька, тоже сдает это всё? Раздвигает задницу и позволяет повертеть там какой-то металлической хренью? Димка решил прогуляться. Это помогало успокоиться. Проходя мимо цветочного ларька, он заметил подарочные коробки конфет. -Черт! Ну конечно! Ведь бабка как-то с ними со всеми договаривалась. Она покупала какие-нибудь сладости, добавляла к ним пару купюр, и все получалось. Не факт, что получится, но попробовать стоило. Димас перетряхнул карманы на предмет наличности, забежал в ближайший ларек и купил пару коробок конфет. Хорошенько подумав, он все же решил, что врачей пройдет и без этого. Ну должно же быть у человека самообладание. А вот анализы! Он ни за что не позволит себя колоть , и уж тем более пихать себе в попу какие-то металлические штуковины.