Защитник..

      В классе стоял обычный гул перемены. Кто-то зубрил прямо перед уроком, кто-то делился последними новостями. Дэшэн, уткнувшись в экран своего потертого Xiaomi, энергично тыкал пальцем, нагоняя упущенное в ленте новостей. Рядом, вяло жуя пачку лапши быстрого приготовления, сидел Ян Сунлинь. Через парту, Сяо Чжань, как всегда, погрузился в томик манги, а Чэнь Бо, сутулясь, что-то увлечённо черкал в своём скетчбуке.       — Пацаны, — пробормотал Дэшэн, не отрываясь от экрана. — Тут такое… капец.       — Чего опять? — буркнул Сунлинь, отрываясь от лапши. — Опять этот твой бред из TikTok?       — Да какой TikTok, ты чё, — Дэшэн ткнул пальцем в экран. — Шишуй… слышали? Там… ну, короче, расчленёнка.       Сяо Чжань, оторвавшись от манги, медленно приподнял взгляд.       — Расчленёнка? Где это?       — Да вот, — Дэшэн принялся скроллить ленту. — «Обнаружены фрагменты тела… предположительно, убийство… район Шишуй…»       Сунлинь, недолго думая, выхватил телефон у Дэшэна.       — Дай глянуть. В Шишуйском районе? Не гони.       — Сам смотри, — огрызнулся Дэшэн, пытаясь выхватить телефон обратно. — Читай, раз не веришь. Глаза Сунлиня пробежали текст, а затем он задумчиво потёр подбородок.       — Ну нифига себе. Там же бабка моя живёт.       — Во-во, — кивнул Дэшэн, — жесть какая. В новостях пишут — криминальные разборки.       Чэнь Бо, не прерывая своего занятия, равнодушно бросил через плечо:       — Ну убили и убили. Что тут такого? Сяо Чжань нахмурился.       — Не говори так. Это жутко. Представляете, кто-то шёл себе, шёл, а потом… бац.       Дэшэн сглотнул, представляя себе эту картину.       — Что-то как-то даже не по себе стало.       Сунлинь вернул Дэшэну телефон.       — Надо бабке позвонить, узнать, как там у неё дела.       В этот момент прозвенел звонок. Разговор оборвался. Все лениво начали собирать вещи и готовиться к уроку. Но слова «расчленёнка» и «Шишуй» будто повисли в воздухе, оставив после себя неприятный, липкий осадок.       Первым уроком была история. Сунлинь, обычно задремывавший под монотонный голос пожилой учительницы, сегодня нервно ёрзал на стуле, периодически доставая телефон и проверяя, не звонила ли бабушка. Дэшэн, обычно трепавшийся с соседкой по парте, с Су Юй, сегодня молча рисовал на полях учебника жутковатые фигуры с оторванными конечностями. Сяо Чжань, кажется, и вовсе не слушал учителя, уставившись в окно с каким-то отсутствующим взглядом. Чэнь Бо, как всегда, не обращал ни на что внимания, продолжая что-то увлеченно черкать в своем альбоме.       После урока истории, когда все высыпали в коридор, Сунлинь вцепился в Дэшэна.       — Не дозвонился я до бабки, — пробурчал он. — Трубку не берёт.       — Может, в огороде копается? — предположил Дэшэн, хотя в его голосе звучала неуверенность.       — В декабре в огороде копается? — огрызнулся Сунлинь. — Ты вообще думаешь, что говоришь?       — Ладно, ладно, — примирительно поднял руки Дэшэн. — Может, просто телефон не услышала. Не накручивай себя.       — Легко тебе говорить, — проворчал Сунлинь. — Я всё равно что-то беспокоюсь.       Подошёл Сяо Чжань.       — Ты чего такой кислый? — спросил он у Сунлиня.       — Да вон, — пояснил Дэшэн, — у него бабка в Шишуе живёт. Теперь переживает. Сяо Чжань помрачнел.       — Сам знаешь, сейчас… неспокойно там.       — Надо что-то делать, — решительно заявил Сунлинь. — Хочу сам сходить к ней проведать. Сегодня же.       — Один пойдешь? — усомнился Дэшэн. — Это как-то… совсем не вариант.       — Не знаю, — пожал плечами Сунлинь. — Мне надо убедиться, что с ней всё в порядке.       Чэнь Бо, внезапно оказавшийся рядом, прервал их разговор.       — Я с тобой пойду.       Все трое удивлённо посмотрели на него. Чэнь Бо редко проявлял хоть какой-то интерес к окружающему миру, а тут вдруг сам вызвался идти с Сунлинем в Шишуй, где, возможно, бродил маньяк-расчленитель.       — С чего это вдруг? — удивился Дэшэн.       — Просто хочу посмотреть, — неопределенно буркнул Чэнь Бо, глядя куда-то в сторону. — Может, сюжет для рисунка найду.       Сунлиню было всё равно, какие мотивы двигали Чэнь Бо. Главное, что теперь он будет не один.       — Ну, раз так, то пошли после уроков, — сказал он. — Спасибо, что согласился.       Сяо Чжань молча смотрел на Сунлиня и Чэнь Бо.       — А я? — наконец спросил он. — Я что, не иду?       На лице Сунлиня отразилось нерешительность.       — Ну… я не знаю, Чжань. Там ведь… опасно. Не хочу тебя впутывать.       — Что значит «впутывать»? — возмутился Сяо Чжань. — Моя не втягивать, а помогать другу! Мы же друзья, или как?       Сунлинь виновато опустил взгляд. Сяо Чжань был прав. Он не мог отказать ему.       — Ладно, — вздохнул Сунлинь. — Пойдёшь с нами. Но учти, никаких геройств. Будем держаться вместе и не лезть на рожон.       — Договорились, — улыбнулся Сяо Чжань. — Тогда договорились. И Дэшэна тоже надо взять, с ним будет веселее.       Дэшэн удивлённо моргнул, осознав, что на него смотрят три пары глаз.       — Не, не, ребят, вы же знаете, что я пиздец пугливый! — выпалил он, нервно комкая в руках свой учебник. — Я там, наверное, от любого шороха в штаны наложу!       На него молча смотрели Сяо Чжань, Сунлинь и Чэнь Бо. В их взглядах не было ни упрека, ни насмешки, только какое-то странное, давящее сочувствие и… убежденность. Они как будто говорили глазами: «Ты должен пойти с нами. Мы без тебя не справимся. И вообще, ты нам нужен». Взгляд Сяо Чжаня, обычно мягкий и добродушный, сейчас был твёрдым и решительным. Он смотрел на Дэшэна так, как смотрел бы старший брат, призывающий к ответственности. Сунлинь же смотрел умоляюще, в его глазах читался страх за бабушку и надежда на поддержку. Даже Чэнь Бо, обычно непроницаемый, казался сейчас взволнованным. Его взгляд был, как ни странно, ободряющим. Дэшэну стало неловко. Он понимал, что не может подвести друзей. Особенно Сунлиня, который сейчас больше всего нуждался в помощи. Да и Сяо Чжань, которого Дэшэн всегда считал образцом храбрости и самоотверженности, явно ждал от него поддержки.       — Ну, блин, — пробормотал Дэшэн, опуская взгляд. — Уговорили. Но если что, я сразу за вами прячусь!       На лице Сунлиня появилась слабая улыбка.       — Спасибо, Дэшэн. Я знал, что на тебя можно рассчитывать.       Сяо Чжань ободряюще похлопал Дэшэна по плечу.       — Молодец, не ссы! Вместе мы справимся.       Чэнь Бо ограничился коротким кивком, но Дэшэну показалось, что он даже немного улыбнулся.       — Ладно, — вздохнул Дэшэн. — Значит, после уроков выдвигаемся в этот… Шишуй. Только давайте сначала перед тем как идти туда, я в туалет зайду, а то вдруг и правда…       Он не договорил, покраснев от собственной мысли. Друзья засмеялись, и напряжение немного спало.       — Кстати, как до Шишуя добираться будем? — спросил Дэшэн, — На такси то дорого, да и долго.       Все мгновенно повернулись к Сунлиню.       — Сунлинь, ты же там бывал раньше. Как нам лучше всего добраться до твоей бабушки? Знаешь какой-нибудь быстрый путь?       Сунлинь немного подумал, прикусив губу.       — Есть один вариант, — сказал он наконец. — Мы можем сесть на метро до станции «Лицзятунь», а там пересесть на 620 автобус. Он идет прямо через Шишуй. Конечно, придётся немного пройтись пешком от остановки, но это быстрее, чем ехать на такси через весь город. Сяо Чжань кивнул.       — Отлично. Метро — самый безопасный вариант. Меньше внимания привлекаем. Идти пешком — тоже хорошо, оценим обстановку, пока доберёмся до места. Дэшэн, запомнил? «Лицзятунь», потом 620 автобус.       Дэшэн закатил глаза.       — Да помню, помню. «Лицзятунь», 620… А если в автобусе маньяк окажется?       — Не каркай, — огрызнулся Сунлинь. — Лучше бы думал о том, как мне помочь, а не нагнетал обстановку.       Сяо Чжань посмотрел на часы.       — У нас ещё два урока. Давайте постараемся хотя бы немного сосредоточиться. А после уроков сразу выдвигаемся. Без лишних задержек. Чем быстрее мы доберемся до бабушки Сунлиня, тем лучше. Остаток дня прошел в тягостном ожидании. Каждый звонок с урока казался бесконечным. В головах вертелись мрачные картины, нарисованные новостями и собственным воображением. Сяо Чжань старался сохранять спокойствие и хоть немного подбадривать друзей, но и его самого не покидало чувство тревоги. Шишуй…

***

      После звонка с последнего урока, четверо друзей молча направились к метро. В вагоне все старались держаться ближе друг к другу, нервно озираясь по сторонам. Дэшэн то и дело вздрагивал от каждого громкого звука, а Сяо Чжань сжимал кулаки, пытаясь скрыть нарастающее напряжение. Только Чэнь Бо сохранял непроницаемое спокойствие, уставившись в окно на мелькающие огни.       На станции «Лицзятунь» они вышли из вагона и, следуя указаниям Сунлиня, быстро нашли остановку 620 автобуса. Автобус был переполнен, и им пришлось стоять в тесноте, прижавшись друг к другу. Дорога тянулась бесконечно долго, петляя по узким улочкам и густонаселенным районам. Наконец, после получаса тряски, Сунлинь скомандовал:       — Всё, выходим здесь. Дальше пешком.       Они сошли с автобуса и оказались на оживленной улице. К их удивлению, небо уже потемнело, но в этом районе было довольно светло. Фонари заливали улицы ярким светом, витрины магазинов сверкали разноцветными огнями, и повсюду толпились люди. Было довольно шумно, звучала музыка из ближайших кафе, доносились голоса торговцев, зазывающих покупателей. Казалось, что здесь и вовсе не было никакой расчленёнки, что страшные новости — всего лишь дурной сон.       — Как-то… слишком обычно, — пробормотал Дэшэн, оглядываясь по сторонам. — Я думал, тут все улицы перекрыты, полиция повсюду…       — Не нагнетай, — одернул его Сяо Чжань, хотя и сам был немного удивлён. — Может, они уже всё убрали, или всё произошло не здесь, а где-то в другом месте.       Сунлинь нервно теребил ремешок сумки.       — Не знаю, — сказал он тихо. — Может, и так. Но бабка моя живёт в старом районе, немного дальше отсюда. Там совсем другая атмосфера.       Он указал вглубь переулка, в сторону темневших вдали узких улочек.       — Нам туда. Придётся немного пройтись.       Сяо Чжань кивнул.       — Тогда вперёд. Будем держаться вместе. Дэшэн, не отставай. И смотрите по сторонам. Всякое может случиться.       И они двинулись в путь, углубляясь в лабиринт узких переулков, где яркий свет сменялся густыми тенями, а шум толпы — зловещей тишиной.                   Атмосфера изменилась мгновенно. Вместо оживленной толпы — одинокие прохожие, торопливо пробегающие мимо. Вместо сверкающих витрин — тускло освещенные окна жилых домов. Страх, на время отступивший, вернулся с новой силой, сжимая сердце липким холодом.       Они шли, стараясь не отставать от Сунлиня, который уверенно пробирался по запутанным улочкам. С каждым шагом становилось всё тише и темнее. Звуки большого города затихли, уступив место тишине, которую нарушал лишь тихий шорох ветра и стук их собственных шагов. Атмосфера сгущалась, словно туман, наполняясь тревогой и предчувствием. Страшные мысли роились в голове, как назойливые мухи. Сяо Чжаню казалось, что за каждым углом, в каждой тёмной подворотне, их поджидает опасность. Он невольно сжимал кулаки, готовясь к худшему. Дэшэн шёл, почти не дыша, прижимаясь к Сяо Чжаню так, словно он был его личным телохранителем. Чэнь Бо, как всегда, молчал, но его напряженная фигура выдавала скрытое волнение.       Наконец, Сунлинь остановился перед старым, обветшалым домом. Окна были тёмными, в них не горел свет.       — Вот, — прошептал он, — Это её дом.       Тишина давила на уши. Ни звука изнутри.       Сердце Сяо Чжаня бешено заколотилось. Почему в окнах нет света? Может быть, случилось что-то ужасное? Что, если в этом доме, в темноте, их ждёт маньяк?       Сунлинь тяжело вздохнул и неуверенно направился к двери. Он поднял руку, чтобы постучать, но вдруг замер.       — Может, не надо? — прошептал Дэшэн, — Может, лучше позвонить в полицию?       — Не глупи, — тихо сказал Сяо Чжань. — Сначала нужно убедиться, что всё в порядке.       Он сделал шаг вперёд и постучал в дверь. Стук разнёсся по тёмной улице, словно выстрел. Тишина. Сунлинь постучал ещё раз, громче.       Внутри послышался тихий шорох. Кто-то медленно подошел к двери. Замок скрипнул, и дверь приоткрылась. В щели показалось морщинистое лицо бабушки Сунлиня.       — Сунлинь? Это ты? — тихо спросила она, щурясь в темноте. Лицо Сунлиня просветлело.       — Бабушка! Это я! С тобой всё в порядке?       Бабушка удивленно посмотрела на него.       — В порядке? Да, всё хорошо. Только света нет, отключили ещё утром. И телефон разрядился, не могу ни до кого дозвониться. А что случилось? Зачем ты пришёл так поздно?       Сунлинь облегчённо выдохнул. Сяо Чжань почувствовал, как напряжение покидает его тело. Дэшэн, кажется, и вовсе перестал дышать от облегчения.       — Мы просто… волновались, — сказал Сунлинь, — Услышали новости… Бабушка нахмурилась.       — Какие новости? О чём ты говоришь?       — Да так, ничего, — поспешно ответил Сунлинь. — Главное, что с тобой всё хорошо. Можно мы войдем? Бабушка отступила от двери, пропуская их в дом. Внутри было темно и пахло старостью и травами. Но сейчас, в этот момент, это был самый безопасный и уютный дом на свете.       В доме витал запах старой мебели и сушёных трав, смешанный с легким запахом керосина от ламп. Две старые керосиновые лампы — одна на столе, другая на комоде — еле освещали комнату, отбрасывая дрожащие тени на стены, увешанные выцветшими фотографиями в рамках и старинными вышивками.       Бабушка, внимательно оглядев вошедших, удивлённо вскинула брови.       — Сунлинь, это кто такие? Друзья твои, что ли? Занесло же вас в такую темень… Что-то стряслось?       Сунлинь немного замялся, не зная, с чего начать.       — Ба, познакомься. Это Сяо Чжань, это Дэшэн, а это Чэнь Бо. Мои одноклассники. Мы… мы к тебе.       Бабушка прищурилась.       — Ко мне? А чего это вдруг?       Сяо Чжань сделал шаг вперёд и вежливо поклонился.       — Здравствуйте, бабушка. Простите, что так поздно. Мы просто… сегодня в новостях такое передавали про Шишуйский район. Переживали за Сунлиня, подумали, может, чего случилось.       Бабушка нахмурила лоб.       — А-а, это вы про ту хрень? Да слышала я, по радио трещали. Ну и дела. Кого-то видно совсем уж крыша поехала.       Она посмотрела на ребят внимательнее.       — Так вы что, из-за меня припёрлись? Ну спасибо, конечно. Что ж, видать, нормальные у меня у внука друзья. Только зря переживали, жива я пока. Свет вон только отключили, как назло. Сижу, как в каменном веке.       Она вздохнула и уселась в старое кресло-качалку у печки, жестом приглашая их присесть.       — Ладно, чего уж там. Раз приехали, располагайтесь. Чай сейчас заварю. А потом придумаем, как вас обратно в город отправить. Не на улицу же вас выгонять ночью.       Сяо Чжань обменялся взглядами с Сунлинем и Дэшэном. Всё обошлось. Бабушка в порядке, а значит, можно немного расслабиться. Страх, сковавший их по дороге, постепенно отступал, сменяясь тёплым чувством облегчения.       Бабушка, покачиваясь в кресле, принялась растапливать старую печку дровами. Вскоре в комнате стало немного теплее, а запах дыма смешался с ароматом сушеных трав. Дэшэн, ёжась от холода, придвинулся ближе к печке, а Сяо Чжань принялся осматривать комнату, пытаясь разглядеть детали в полумраке. Чэнь Бо, как обычно, молча стоял в стороне, словно наблюдатель со стороны, его лицо оставалось непроницаемым. Сунлинь присел на краешек старого дивана, и, не дожидаясь приглашения, осторожно взял со стола чайник.       — Ба, я сам чайник поставлю. Ты же устала, наверное.       Бабушка благодарно кивнула.       — Да ставь, ставь. Я уже не такая молодая, как кажется. Сахар вон в банке, доставай. А кружки на полке. Сунлинь засуетился вокруг стола, наливая воду в чайник и доставая старые, разномастные кружки. Дэшэн поглядывал на него с сочувствием. Было видно, что Сунлинь, несмотря на облегчение, всё ещё чувствует себя неловко.       Сяо Чжань подошёл к старому книжному шкафу, стоявшему у стены. На полках теснились потрепанные книги, старые газеты и журналы, а также несколько странных безделушек. Он взял в руки старую фотографию в рамке. На ней была запечатлена молодая, красивая женщина, очень похожая на Сунлиня.       — Это ваша мама? — спросил Сяо Чжань, обращаясь к бабушке. Бабушка подняла глаза от печки и посмотрела на фотографию.       — Да, это она, кровиночка моя. Давно это было… Ушла рано, не успела пожить.       В её голосе послышалась грусть. Сунлинь, услышав слова бабушки, замер с кружкой в руке и опустил взгляд.       Сяо Чжань поставил фотографию на место и тихо подошёл к Сунлиню.       — Всё будет хорошо, — прошептал он ему на ухо. — Мы рядом.       Сунлинь слабо улыбнулся и кивнул. Вскоре в комнате запахло заваренным чаем. Бабушка разлила чай по кружкам и протянула каждому по кусочку сухого печенья.       — Ну, рассказывайте, чем живёте, чем дышите, — сказала она, сделав глоток чая. — А то внук совсем перестал ко мне в гости ездить. Всё учится, учится…       Дэшэн оживился и принялся рассказывать о школьных новостях, о новых играх и фильмах, о смешных случаях, произошедших с ними в школе. Бабушка внимательно слушала, хмыкая и задавая вопросы. Сяо Чжань тоже иногда вставлял слово, а Чэнь Бо, как всегда, молча пил чай, словно присутствуя здесь лишь телом, а не душой.       Понемногу обстановка разрядилась. Страх и напряжение почти полностью ушли, уступив место спокойной, почти домашней атмосфере.       Когда чай был выпит, и долгий рассказ Дэшэна о последних школьных новостях подошел к концу, Сунлинь, набравшись смелости, откашлялся и посмотрел на бабушку.       — Ба… знаешь, я тут подумал… может, тебе стоит поехать с нами домой?       Бабушка вопросительно подняла брови.       — Как это — домой? Куда поехать?       — Ну, к нам. К маме с папой. Поживёшь у нас немного, пока… пока этого маньяка не поймают. А то, как-то стрёмно тебя тут одну оставлять, особенно после этих новостей.       Бабушка усмехнулась.       — Что за глупости, Сунлинь? Куда я поеду? Это мой дом, я тут всю жизнь прожила. Куда девать хозяйство, вещи? Нет, что ты, мне тут и спокойно.       — Но, ба! Вдруг что случится? Мама с папой тоже волнуются. В доме-то у нас безопаснее, и я каждый день рядом буду!       Сунлинь говорил взволнованно, с надеждой в голосе. Сяо Чжань, Дэшэн и даже Чэнь Бо, которые до этого оставались в стороне, с надеждой посмотрели на бабушку, словно прося её согласиться.       Но бабушка покачала головой.       — Сунлинь, перестань. Я понимаю ваши переживания, но я никуда не поеду. Мне здесь хорошо. Я привыкла к своему дому, к своему огороду. Да и куда я там у вас в квартире денусь? Буду только мешать. Нет, уж, спасибо за заботу, но я остаюсь здесь.       — Но, ба… — Сунлинь попытался возразить, но бабушка перебила его.       — Всё, Сунлинь. Я сказала. Нечего тут спорить. Я пожилая женщина. Да и нечего бояться. Этот маньяк что-то не ходит по ночам к бабушкам чай пить. Нашёл себе жертву и успокоился.       Она улыбнулась и ободряюще похлопала Сунлиня по руке.       — Не переживай, внучок. Все со мной будет хорошо. Лучше скажи, как вы собираетесь возвращаться в город в такую позднюю пору? Один-то ты бы точно не доехал. Спасибо, что привез друзей, хоть не так страшно.       Сунлинь уныло вздохнул. Он знал, что спорить с бабушкой бесполезно. Она была упрямой, и переубедить её было нереальной задачей.       Сяо Чжань положил руку ему на плечо, стараясь его поддержать.       — Не переживай, Сунлинь. Мы что-нибудь придумаем. Главное, что с бабушкой всё в порядке. А упрямство, это у неё в характере.       Он обернулся к бабушке с улыбкой.       — Что ж, раз так, бабушка, спасибо за чай и за тёплый приём. Мы подумаем, как нам лучше добраться домой, и завтра обязательно позвоним, чтобы узнать, как у тебя дела.       Бабушка кивнула, довольная тем, что удалось избежать переезда.       — Хорошо, позвоните. И передай маме с папой, чтобы не переживали. Я в порядке. А вы, ребята, берегите себя. Всякое в жизни случается, но главное — не терять голову и оставаться людьми.       Не успел Сяо Чжань открыть рот, как в доме вдруг ярко вспыхнул свет. Керосиновые лампы, казалось, померкли на фоне внезапно включившегося электричества. Комната озарилась ярким, ровным светом, выхватив из темноты все детали обстановки.       Бабушка, довольно улыбаясь, подняла палец вверх.       — Ну вот видишь, а ты боялся! — весело сказала она, глядя на Сунлиня.       — Уже и свет дали! Видно, починили что-то. Ну и слава Богу. Теперь хоть видно, чем занимаемся.       Сунлинь облегченно выдохнул. Теперь, когда в доме было светло, атмосфера стала намного спокойнее. Казалось, что тьма, окутывавшая этот дом ранее, вместе со светом ушла навсегда.       Сяо Чжань огляделся по сторонам. Теперь, при ярком свете, дом выглядел еще более уютным, хоть и по-прежнему старым. На стенах красовались вышитые картины с изображением птиц и цветов, а на полках стояли старые фотографии в рамках. На столе, покрытом кружевной скатертью, стояла ваза с искусственными цветами.       — Ну, раз свет дали, сейчас я вам ещё чаю заварю, — бодро сказала бабушка, поднимаясь с кресла. — И печенье у меня еще есть. А потом решим, как вам лучше вернуться в город. Вон, наверное, и автобус уже ходит.       Она начала хлопотать на кухне, напевая себе под нос какую-то старую песенку. Дэшэн и Чэнь Бо, казалось, тоже расслабились, спокойно переговариваясь о чем-то своем. Сяо Чжань подошел к Сунлиню и тихо спросил:       — Ну что, полегче стало? Сунлинь кивнул.       — Да, намного. Спасибо, что пришли со мной. Я даже не знаю, что бы я делал один. Вы настоящие друзья.       Сяо Чжань улыбнулся.       — Не за что. Мы всегда будем рядом.       Он посмотрел на часы. Было уже довольно поздно. Нужно было подумать о том, как им добраться домой.       — Слушай, а может, вызовем такси? — предложил Сяо Чжань. — Всё-таки, ночью по Шишуйскому району гулять… не самая лучшая идея.       — Да нет, такси дорого, — возразил Сунлинь. — Да и вряд ли кто-то сейчас согласится сюда ехать. Лучше подождем первый автобус.       — А когда он? — спросил Дэшэн, немного напряженно.       — Где-то в шесть утра, — ответил Сунлинь.       — Шесть утра?! — воскликнул Дэшэн. — Это же всю ночь здесь сидеть!       — Ну, а что делать? Другого выхода нет, — пожал плечами Сунлинь.       Сяо Чжань задумался. Сидеть всю ночь в доме бабушки — не самый лучший вариант. Нужно было придумать что-то более разумное.       В этот момент зазвонил телефон. Вернее, старый кнопочный телефон, стоявший на тумбочке в углу. Бабушка, засуетившись, подбежала к нему и взяла трубку.       — Да, слушаю… — Она помолчала, слушая кого-то на другом конце провода. — Да, всё верно… А, уже выезжаете? Хорошо, будем ждать. Спасибо!       Повесив трубку, она повернулась к ребятам.       — Ну вот, такси уже едет! Через час будет. Уговорила я их, чтобы сюда приехали.       Сунлинь нахмурился.       — Ба, ну зачем ты? Дорого же это! Нам бы и автобуса хватило… Бабушка отмахнулась.       — Сунлинь, не начинай. Автобус тут в шесть утра, что ли? Ваши родители небось уже с ног сбились, волнуются. Пусть лучше с комфортом доедете. Нечего тут жадничать!       Сяо Чжань улыбнулся.       — Спасибо вам большое, бабушка! Мы очень признательны вам за заботу. Дэшэн и Чэнь Бо тоже поблагодарили бабушку, чувствуя облегчение. Теперь им не придется ждать долгую ночь первого автобуса в этом районе.       Сяо Чжань огляделся. Свет заливал комнату, и теперь все казалось совсем обычным и спокойным. Вся тревога и напряжение, которые сковали их по дороге сюда, словно испарились. Сейчас, в тепле и свете, он почувствовал, что все закончилось хорошо. Бабушка Сунлиня жива, здорова, и скоро они вернутся домой в безопасности. Что ещё нужно?       Сунлинь, увидев, что его друзья успокоились, немного расслабился.       — Ну ладно, ба. Раз уж ты всё решила… Спасибо тебе за всё. И за чай, и за такси…       Бабушка улыбнулась, погладив его по голове.       — Да что ты, внучок. За друзей всегда нужно держаться. А теперь подождите немного, я вам ещё печенья с собой дам в дорогу. Чтобы совсем не голодали.       Она снова принялась хлопотать на кухне, доставая из шкафчика банку с печеньем.       Через час ожидания, скрашенного приглушенными разговорами и теплом от печки, за окном послышался долгожданный гудок такси. Бабушка, выглянув в окно, с облегчением вздохнула.       — Ну вот, приехала машинка! Собирайтесь, мои дорогие, а то ваши родители небось волнуются уже.       Ребята быстро накинули куртки и проверили свои вещи. Сунлинь ещё раз обнял бабушку, чувствуя благодарность и лёгкую вину за то, что заставил её поволноваться.       — Спасибо тебе за всё, ба. Я позвоню тебе, как доеду до дома, и ты звони.       — Хорошо. И передавай мой привет родителям. Скажи, чтобы не переживали, я в полном порядке. Бабушка проводила их до самого двора, благословляя в дорогу.       — Счастливого пути, ребята! Берегите себя!       У подъезда их ждало жёлтое такси. Водитель, молчаливый мужчина с уставшим выражением лица, кивнул в знак приветствия и открыл багажник. Закинув туда рюкзаки, они забрались в салон.       Таксист плавно тронулся с места и, выехав на трассу, направился в сторону города. Первым он высадил Дэшэна у его дома. Дэшэн, поблагодарив за поездку, быстро скрылся в освещенном подъезде. Затем пришёл черёд Чэнь Бо, а потом уже и Сунлиня. Он сдержанно кивнул на прощание и, не говоря ни слова, исчез в темноте своего двора. Наконец, пришло время Сяо Чжаня. Подъезжая к знакомому дому, он почувствовал, как напряжение последних часов постепенно покидает его.       Он вылез из машины и забрал из багажника свой рюкзак.       — Спасибо за поездку, — сказал он водителю.       Таксист, коротко кивнув, уехал. Сяо Чжань огляделся. Ночной город был спокоен и тих. Фонари мягко освещали тротуары и дома. Он глубоко вздохнул, ощущая приятную усталость. Приключение закончилось, и он возвращался домой.       Подходя к подъезду, он услышал знакомые голоса. Его тётя и двоюродный брат, похоже, ждали его у окна, выглядывая на улицу. Он заранее предупредил их, что задержится и что будет не один, чтобы не переживали. Открыв дверь подъезда своим ключом, он вошёл внутрь и поднялся на свой этаж. Увидев его, тётя и двоюродный брат радостно улыбнулись.       — Ну наконец-то! — воскликнула тётя. — Переживали мы! Всё с тобой в порядке?       — Да, всё хорошо, — ответил Сяо Чжань, устало улыбнувшись.       — Ну проходи, проходи, — заторопил его двоюродный брат. — Мама на ужин наготовила, хоть и поздно уже.       Они вошли в квартиру. Тепло, свет и знакомые запахи мгновенно окутали Сяо Чжаня, растворяя остатки напряжения и беспокойства. Раздевшись и оставив рюкзак в прихожей, он прошёл на кухню, где его ждал горячий ужин.       — Рассказывай, как там бабушка Сунлиня? — поинтересовалась тётя, пододвигая к нему тарелку с едой.       Сяо Чжань принялся делиться впечатлениями от поездки. Он рассказывал о страхе, охватившем их в дороге, об упрямстве бабушки Сунлиня и о том, как всё закончилось благополучно.       Тётя и двоюродный брат внимательно слушали, сочувствуя и сопереживая.       После ужина, выпив чашку горячего чая, Сяо Чжань почувствовал, что усталость берёт своё.       — Пойду я спать, — зевнул он. — Спасибо за ужин.       — Конечно, иди, отдохни, — ответила тётя. — Завтра всё расскажешь подробно, и насчёт той сумасшедшей поклонницы.       Сяо Чжань прошёл в свою комнату, переоделся и лег в кровать. Под теплым одеялом он почувствовал полное расслабление. Всё закончилось хорошо. Бабушка Сунлиня в безопасности, Сунлинь успокоился, а он, Сяо Чжань, наконец-то дома, в окружении любящих людей.       Он закрыл глаза, и в голове стали мелькать образы: тёмная дорога, свет фонарей, упрямая бабушка, и обеспокоенное лицо Сунлиня. Постепенно всё стихло, и сон начал смыкать его веки.       Но в этот момент он услышал тихий скрип.       Скрип половицы за дверью его комнаты.       Сердце Сяо Чжаня ёкнуло. Он замер, прислушиваясь.       Может, это просто двоюродный брат? Заблудился в ночи? Хочет что-то спросить?       Но почему-то ему стало не по себе. Внутри зародилось какое-то странное, необъяснимое чувство тревоги.       Он лежал не двигаясь, стараясь не издать ни звука.       Скрип повторился.       И на этот раз он отчётливо услышал, как дверь его комнаты тихонько приоткрылась.       Сяо Чжань похолодел. Он лежал, словно парализованный, боясь пошевелиться. Глаза его привыкли к темноте, и он пытался разглядеть хоть что-то в полумраке комнаты.       Дверь продолжала медленно, бесшумно открываться, пропуская в комнату полоску тусклого света из коридора.       И вот, в этой полоске света, он увидел силуэт.       Высокий, худой силуэт, стоящий на пороге его комнаты. Силуэт этот был ему незнаком. Он не был похож ни на его тетю, ни на двоюродного брата. Сердце Сяо Чжаня бешено колотилось в груди. Он хотел закричать, но горло сдавило от страха.       Силуэт медленно вошёл в комнату.       Он не говорил ни слова, не издавал ни звука. Просто стоял, неподвижно глядя на Сяо Чжаня.       В темноте он не мог разглядеть лица, но чувствовал на себе пристальный, пронизывающий взгляд.       И вдруг силуэт медленно поднял руку.       В руке что-то блеснуло. Что-то острое и холодное.       Нож.       Силуэт сделал шаг вперёд. Ещё один.       Сяо Чжань закричал.       Но крик застрял у него в горле. Он не мог вымолвить ни слова. Паралич сковал его тело.       Силуэт приближался. Нож блестел в свете луны, проникавшем сквозь неплотно задернутые шторы.       Сяо Чжань закрыл глаза, ожидая удара.       Но ничего не произошло.       Тишина.       Лишь тихий скрип половицы под ногами силуэта.       Сяо Чжань медленно открыл глаза.       Силуэт стоял над ним, наклонившись так близко, что он чувствовал его дыхание на своём лице.       Нож по-прежнему блестел в его руке.       И тут силуэт заговорил.       Тихим, хриплым голосом, который прозвучал как далекое эхо:       «Проснись…»       Сяо Чжань резко сел в кровати, тяжело дыша.       Он огляделся. Его комната. Знакомая мебель. Лунный свет, льющийся сквозь окно. Тишина. Никакого силуэта. Никакого ножа.       Он провёл рукой по лбу, ощущая холодный пот.       Кошмар.       Это был всего лишь кошмар.       Он тяжело дышал, пытаясь прийти в себя. Сердце бешено колотилось в груди.       Он откинулся на подушку, закрыл глаза и попытался успокоиться.       Через несколько минут дыхание выровнялось, и он снова почувствовал себя в безопасности.       Всего лишь кошмар.       Но образ зловещего силуэта с ножом продолжал стоять у него перед глазами.       Он знал, что ему долго не удастся уснуть.       Он открыл глаза и увидел, что за окном начинает светать.       Первые лучи солнца проникали в комнату, рассеивая ночной мрак.       Он встал с кровати и подошел к окну.       Он посмотрел на улицу.       Улица была пуста.       Но вдруг он заметил движение.       В тени дома напротив, в самом тёмном его углу, стояла фигура.       Высокий, худой силуэт, одетый во все черное.       Силуэт пристально смотрел на его окно.       И в руке у него что-то блеснуло.       Но это был всего лишь отблеск света.       Или нет?       Сяо Чжань отшатнулся от окна.       Что это было? Галлюцинация?             Последствия кошмара?       Или… реальность?       Он поспешно задернул шторы и отошёл от окна.       Ему нужно было срочно рассказать об этом тёте и двоюродному брату.       Но потом он вспомнил.       Тётя и двоюродный брат ушли на работу, так как в такое время их не бывает дома.       Он один.       И он не знает, что ему теперь делать. Скорей всего из-за вчерашнего в районе Шишуй. Он слишком много думал об этом перед сном, что маньяки во сне начинают мерещится.       Тишина.