Сплетение душ

Город Пауэлл, понедельник 27 октября, 7:39 p.m. В ушах свистел ветер, глаза слепил резкий свет прожектора, а ноги то и дело норовили запнуться о строительный мусор, провалиться в глубокую колею или увязнуть в глине. Соул крепко держал макину ладонь в своей и сам выбирал направление; ей оставалось лишь не сбавлять скорость и постараться ни обо что не споткнуться. Мака то и дело оборачивалась в надежде, что эта сумасшедшая погоня наконец закончится и спятивший тип с ножом прекратит преследование. Остановится. Устанет. Однако парень и не думал отставать. Ни на шаг. Ни на дюйм не давая им оторваться. Спрятаться тоже было негде. Промчавшись по строительной площадке, они оказались на заросшем пустыре и побежали по нему к следующему участку промзоны. Соул выругался на бегу, а через пару секунд Мака и сама увидела причину его восклицания: впереди их путь перечеркнула правильная линия забора. Судя по всему, восьмифутовое ограждение опоясывало участок парковки или какого-то склада старого транспорта, потому что в полумраке за сеткой виднелись желтые гробы школьных автобусов, громоздкие прицепы и тягачи. Вряд ли что-то новое или очень ценное, да разве на бегу и при свете луны разберешь? Впрочем, какая, к черту, разница? Единственное, о чем могла сейчас думать Мака: как они смогут очутиться по ту сторону забора и сможет ли это препятствие остановить сумасшедшего за их спинами? Она снова оглянулась на бегу. Парень с ножом по-прежнему гнался за ними по пятам, правда теперь чуть западая на правую ногу. Наверное, упал или подвернул лодыжку, однако на его скорость и намерения это, кажется, никак не повлияло. Соул тем временем, не сбавляя скорости, запрыгнул на сетку, вцепился пальцами в проволочное переплетение и с удивительным проворством подтянулся, чтобы перекинуть ногу через забор. Оседлав его сверху, он тут же наклонился вниз и протянул руку Маке, которой до подобного ловкачества было далеко. Однако стоило ей ухватиться за ладонь Эванса, а ему потянуть ее к себе, помогая вскарабкаться выше, как раздался протяжный скрежет и секция ограды, не выдержав веса двух студентов, плавно завалилась вместе с ними на землю. Адреналин не позволил Маке растеряться. И хотя в ушах клокотала кровь, пересохшее горло пылало огнем, а страх по-прежнему не отпускал, она тут же оказалась на ногах и подскочила к Эвансу, чтобы помочь тому встать. — Твою ж мать! — выругался он, безуспешно пытаясь выдернуть ногу из-под сетки. — Соул! — Мака постаралась поднять ограду, но она оказалась для нее непомерно тяжелой. — Нога застряла! — Эванс никак не мог достать ногу. Дергал и дергал, но та не поддавалась. Затем он на мгновение поднял голову, посмотрел за спину Маке и зашипел: — Беги! Я догоню! — Нет! — выпалила она, продолжая напрасные попытки приподнять ограду. А затем тоже оглянулась. Незнакомец с ножом уже стоял в десяти шагах от них. Он тяжело дышал, и Маке даже показалось, что она слышит шумное хриплое дыхание. Его желтые глаза буравили ее безумным недобрым взглядом, от которого стыла в жилах кровь. Парень ухмыльнулся и сделал шаг вперед, выйдя из тени дерева в лунный свет. Радужки его глаз сверкнули зверино-зеленым отблеском, поймали Маку в плен гипнотического притяжения и никак не отпускали. Она, оцепеневшая и завороженная, смотрела в них, не в силах шевельнуться, и чувствовала себя обреченным загнанным зверем, готовая смириться со своей участью. Так надо. Так задумано природой. Выживает сильнейший. И сегодня ей суждено… — Бля! — Грубый толчок в бок чуть не свалил ее с ног, а сердитый голос Соула развеял кошмарное наваждение: — Вали давай, пока нас тут обоих не проткнули! Зови на помощь! Мака отпрянула в сторону. — Но ты… — растерянно взглянула на Эванса, чуть не заплакав от беспомощности и растерянности. Она не знала что делать и как поступить. Нельзя же вот так оставлять Соула Эванса на растерзание психу! Незнакомец тем временем зло рыкнул, по-прежнему буравя Маку звериным взглядом, и сделал еще один шаг вперед. Эванса он, казалось, даже не замечал, потому что все его внимание приковывала лишь Мака. — Албарн, твою ж мать! — выругался Соул. И она рванула в сторону, в тень и темноту, — за ближайший большой серебристый трейлер без колес. Услышала за спиной очередное утробное рычание, а затем лязг ограды и неразборчивые проклятия Соула Эванса, которые внезапно оборвались его громким возгласом. Воображение тут же нарисовало в мозгу кровавую картину расправы, и Мака вдруг поняла, что не сможет никуда убежать. Не только потому что ноги подгибались или тело перестало слушаться — нет. Она не могла бросить Эванса, ведь в конце концов это из-за нее он оказался здесь. И если он сейчас умрет, то Мака до конца жизни будет себя в этом винить… И пусть ей до чертиков страшно, она должна сделать все возможное! Взгляд упал на несколько прутьев арматуры, которые лежали тут же поблизости — на бетонной плите. Не раздумывая ни мгновения, она схватила один из длинных прутьев, выдернула его из кучи и, вцепившись в него обеими руками, кинулась обратно к Соулу, чтобы с помощью длинного рычага приподнять-таки тяжелую ограду и помочь Эвансу. Однако выскочив, чуть не выронила прут из рук. Фигура Соула по-прежнему почти сливалась с темнотой — тень от трейлера укрывала его плотной чернотой — и лишь пепельно-белые волосы Эванса выдавали его местонахождение. Кажется, он больше не пытался высвободить ногу и, не шелохнувшись, смотрел только вперед. На незнакомца. Залитый лунным светом, тот стоял на четвереньках примерно в семи футах от Соула, скалил зубы и все больше переставал походить на человека. Мака, будто в замедленном видео, смотрела, как его бледная кожа рук и лица покрывалась шерстью, деформировались рот и нос, превращаясь в хищную звериную морду, гнулась дугой спина, и свитер на ней все больше растягивался, проткнутый кое-где жесткими ворсинками темной шерсти. И лишь желтые с зеленым огнем глаза почти не менялись, оставаясь все такими же злыми, яркими и странными. Получеловек-полузверь зарычал и, оттолкнувшись задними конечностями, прыгнул на Соула, однако примерно в паре футов от Эванса вдруг повстречал на своем пути железный прут, который с размаха врезался ему в грудь и отбросил в сторону. С глухим стуком существо упало на землю, но тут же вновь оказалось на четырех конечностях, снова зарычало и кинулось теперь уже на Маку. Ее ладони крепко сжали арматуру. Не от отваги — от страха. Новый замах на грани своих девчачьих сил и возможностей. Новый удар. Куда придется. Лишь бы попасть. Лишь бы эти жуткие желтые глаза и оскаленная пасть не добрались до нее. Оборвавшийся рык. Глухой удар туши о ствол дерева. Скулеж. Страх. И кровь, лунными брызгами слетевшая с конца прута. Это все нереально. Сон. Кошмар. Надо проснуться! Но пробуждение все не наступало. Маку по-прежнему окружали черные тени и лунный свет, пальцы продолжали сжимать один конец прута, наверняка оставляя на ладонях ржавые разводы, пока с другого конца катились в глину бурые капли крови. Коленки дрожали. Сердце заходилось в безумном ритме. В ушах шумело, а сознание норовило отключиться. — Мака, — позвал Соул сзади. Да. Точно. Она ведь хотела помочь Эвансу. Рычаг. Мозг милосердно стер из памяти Маки почти весь путь домой. Кажется, она высвободила Соула. Кажется, потом он что-то спрашивал у нее, а она мотала головой… Кажется, он помог ей разжать пальцы и выбросил арматуру во тьму. Кажется, Соул Эванс шел рядом с ней, пока она брела вперед, а перед ее мысленным взором продолжали стекать в глину алые капли крови. Кап. Кап. Кап. — Он ведь не умер? Я ведь не убила его? — Нет. Мака встрепенулась. Неужели она спросила это вслух? Она повернула голову к сидевшему рядом с ней на диване Соулу. Стоп. На диване? — Где мы? Окончательно сбросив с себя оторопь пережитого, Мака завертела головой. — В моей комнате. До моего общежития было ближе идти, — ответил Соул. Они сидели в небольшой комнатушке с выключенным светом, и только бездушный белый светильник из коридора-кухни освещал комнату Соула. Кроме дивана Мака разглядела тумбу с телевизором и приставкой, гитару, захламленный письменный стол, не менее захламленный стеллаж, что-то клавишное за ним, гору одежды на кресле в углу. Черт, даже на подоконнике у Соула Эванса вместо горшков с цветами оказался бардак. И где же кровать? Словно услышав ее мысли, Соул принялся объяснять: — Это бокс из двух комнат с общей кухней и санузлом. Я арендую обе комнаты, так что во второй у меня спальня с нормальной кроватью, а не этими одноместными недоразумениями, на которых тут спят студенты. Ну да, конечно. Ведь Соул Эванс у нас богатенький мальчик — привык к удобствам. Жаль, прибираться не привык. Видимо, дома в Неваде у него для этого была прислуга. — Тебе не помешало бы хоть иногда делать здесь уборку, — не смогла сдержаться Мака. — Это все нужное и на своих местах. — Соул кивнул в сторону окна. — Вот там, например, мои конспекты. Там диски с играми. А там, — он ткнул пальцем в сторону стеллажа, — новая оптика для мотоцикла, как раз в уик-энд хотел им заняться. Беседа об обыденном успокаивала и отвлекала обоих. Оттягивала момент перед тем, чтобы снова окунуться в обсуждение кошмара, который они оба только что пережили и о котором Маке не хотелось вспоминать. — Надо позвонить в полицию, — все-таки решилась она начать разговор после затянувшегося молчания. Мака взглянула на свои измазанные в ржавчине руки. В полумраке ладони показались ей испачканными кровью, и Албарн, вздрогнув от этой страшной иллюзии, поскорее спрятала их между коленями. — И что ты скажешь копам? — поинтересовался Соул. — Как что? Что на нас напал парень с ножом! Он гнался за нами, а потом… — она замолчала, так и не закончив фразу. — А потом? — Соул склонил голову набок и теперь выжидательно глядел на Маку с хмурым любопытством. — Соул… Она уставилась в пол, лишь бы не смотреть Эвансу в глаза. Ей не хотелось видеть, как он будет едко улыбаться, если она честно ответит на его вопрос. Или отвесит шутку про то, что она спятила или обкурилась. — Ты… Что ты видел, когда мы упали вместе с забором? — спросила Мака вместо ответа. — Я думаю, это был оборотень, — ответил, к ее немалому удивлению, Соул почти без раздумий. Ответил так просто и спокойно, будто каждый день встречался с феями, ведьмами, драконами или вампирами. Мака не удержалась и посмотрела на Эванса — он не улыбался. В его взгляде вообще не было ни единого намека на шутку или сомнение. Он действительно верил в то, что говорил. — Оборотень? — недоверчиво переспросила Мака. — Но мы же не в сказке живем. Какие еще оборотни? Это ненаучно. В потустороннее и сверхъестественное могут верить только недалекие необразованные люди. А они как-никак студенты колледжа. Соул хмыкнул: — Или те, кому доводилось встречаться с подобными сверхъестественными сущностями, — заметил он. — Здесь должно быть другое объяснение. Научное. — Нет, Албарн, — категорично отрезал Эванс. — Не усложняй. Это был оборотень или некто ему подобный. И эта тварюга имеет какое-то отношение к Тому Эддсу. А вчера он наверняка спешил как раз по причине своей причастности к смерти твоего соседа. Мака задумчиво кивнула: — Насчет причастности согласна. Но вот насчет оборотня… Соул криво улыбнулся: — Говорит мне девушка, которая жила бок о бок с вампиром. — Что? — Мака уставилась на Эванса в попытке понять, кого из ее семьи тот причислил к вампирам. Наверняка это была неудачная шутка про папу. Спирит Албарн действительно мог «всю кровь из учеников выпить» во время контрольных по Истории. — Забей. — Соул вдруг воссиял, щелкнув пальцами от пришедшей ему на ум идеи: — Надо позвонить Киду. Уж он-то точно все знает про подобных этому мужичаре-собачаре. — Эванс попытался встать, но ойкнул, сморщился и снова плюхнулся на диван, схватившись за бок. — Вот дерьмо! — зашипел он. — Соул? — забеспокоилась Мака. — Покажи, что там у тебя. Она так сосредоточилась на собственных переживаниях, что даже не подумала, что Эванс мог пораниться во время их безумного забега. — Да все в порядке, — отмахнулся он. — Принеси сначала телефон из рюкзака. Он в коридоре. Потом с остальным разберусь. Ага, конечно. Соул так и не отнял ладонь от бока, а света в комнате было слишком мало, но даже так Маке показалось, что она различила темный развод крови на его светлой рубашке. Вот черт! — Ничего подобного! — категорично отрезала она. — Где у тебя аптечка? Соул открыл было рот, чтобы начать спорить, но, видимо, серьезное и строгое лицо Маки убедило его в бесполезности словесных перепалок. — В верхнем угловом шкафчике на кухне. Там, кажется, что-то осталось от предыдущего жильца, — сдался он. — И телефон захвати. Первым делом она быстро вымыла руки, и как только окрашенная ржавчиной вода утекла в сток, тут же принялась за дело. Рыться в чужих вещах было как-то совсем непривычно. И если с поиском аптечки проблем не возникло — Мака без труда нашла компактный органайзер с красным крестом в полупустом шкафчике, то в рюкзаке Соула царил настоящий хаос. Ручки, тетради, набор шестигранников, записки, распечатки и выписки к их будущему докладу, зарядка для телефона, какие-то провода — чего там только не было! Наконец рядом с небольшой коробочкой (черт, пусть это окажутся леденцы от кашля, а не презервативы) Мака нащупала смартфон и тут же выудила его. Конечно же дорогущий. Наверное, последней модели. Соул недовольно заворчал, когда Мака включила свет в комнате, но послушно расстегнул рубашку, обнажив часть торса, когда она присела рядом с ним на диван. — Ну вот. Всего лишь царапина, — подытожил он, разглядывая свой бок вместе с Макой. — Не круто, конечно, но через неделю заживет. — Надо ее чем-то обработать. В аптечке оказалось на удивление мало полезного. Среди таблеток от похмелья, кашля и боли в горле она с трудом нашла йод и пластырь, вытащив их вместе с упаковкой женских тампонов. «Что? Я же сказал, что аптечка осталась от предыдущего жильца!» — расхохотался Эванс при виде растерянного взгляда Маки. Правда, смеялся он недолго, потому что через несколько секунд зашипел от боли, когда она щедро мазнула йодным роликом по царапине под предлогом того, что рану следовало хорошенько продезинфицировать. Папа бы, наверное, упал в обморок от ужаса, если бы увидел свою дочь наедине с полураздетым Соулом Эвансом в подобных обстоятельствах. И хотя ничего непотребного в обработке раны вроде бы не было, Мака чувствовала себя как-то не так. Кожа у Эванса была смуглой и четко очерчивала кубики пресса, когда он невольно напрягал мышцы при очередном соприкосновении йода с царапиной или нечаянного касания ее пальцев. Маку вид его обнаженного торса отчего-то смущал и заставлял нервничать. Нет. Она, конечно, видела фотки хорошо сложенных парней и мужчин, но не ожидала, что Соул Эванс окажется таким же… Таким же, как все эти идеальные отфотошопленные красавцы на экране монитора или какой-нибудь рекламы фитнес-клуба. А еще не ожидала, что осознание этого факта так ее взволнует. Сам Эванс никакого неудобства или беспокойства по поводу макиных манипуляций над его телом, видимо, не испытывал. — А круто ты этой арматуриной махала. Я от тебя такого не ожидал, — прервал молчание Соул, наблюдая за тем, как Мака взялась за пластырь. — Я сама от себя такого не ожидала, — призналась она, аккуратно приклеив полоску к первой царапине. — Просто очень сильно испугалась. — Спасибо. Если бы не ты, то, возможно, он бы меня загрыз. — Соул усмехнулся. — Хм. Или обратил бы в оборотня. — Не говори ерунды, — фыркнула Мака, осторожно приклеив второй пластырь. Она вообще удивлялась его хорошему настроению. Казалось, что Соула Эванса не испугала чертовщина с перевоплощением, да и царапины на боку совсем не беспокоили (хотя ничего страшного в них действительно не было). Наоборот, он будто получал удовольствие от всего этого безобразия. В отличие от Маки. Чертов адреналиновый наркоман! — Так, а теперь нужно позвонить Киду. — Соул схватился за телефон, стоило лишь оставить его царапины в покое. Даже не удосужился снова застегнуть рубашку. Прокрутив внушительной длины список контактов до середины, он наконец нашел нужный и без промедления нажал на «Вызов». — Здоров, Кид! Как там Лас-Вегас? Мака неторопливо укладывала аптечку рядом и не вслушивалась в тихий голос из динамика. Разве что задавалась вопросом, как Соул Эванс будет объяснять собеседнику про оборотня и как тот воспримет его бред. — Холодно. Уныло. Не круто. Скучно, — ответил тем временем Соул на вопрос неведомого Маке Кида и, к ее удивлению, тут же перешел к делу: — Точнее, было скучно до сегодняшнего дня. Кид, мне нужна информация про оборотней. На нас с Макой Албарн сегодня напал какой-то ублюдок, который в свете луны вдруг оброс шерстью и превратился в псину в свитере. Кстати, почему в кино оборотни не ходят в вязаных вещах? Оказывается, это очень удобно, ведь одежда просто растягивается и не рвется. Мака приготовилась услышать из динамика либо удивленный возглас, либо хохот, либо какое-нибудь обзывательство, адресованное несущему околесицу (с точки зрения здравого смысла, конечно) Эвансу. Однако ничего подобного не последовало. Вместо этого загадочный Кид разродился монологом длиною не меньше пяти минут, который лишь изредка прерывался краткими угуканьями Соула, затем сменился подробным рассказом Эванса про события последних двух дней и наконец закончился новым монологом Кида, который, видимо, давал своему приятелю какие-то советы. К середине разговора Маке стало ясно, что оба — и Соул Эванс, и Кид из Вегаса — или идиоты, или чокнутые, раз на полном серьезе обсуждают оборотней. — Угу. Понял. Этим мы тогда сейчас и займемся, — кивнул в конце долгой беседы Соул. — До связи. Привет бабуле. Завершив вызов, Эванс поднялся с дивана и на ходу скинув с себя окровавленную рубашку, направился к креслу — за чистой одеждой. — Займемся чем? Надеюсь, ты про доклад? — осторожно спросила Мака, отведя взгляд в сторону. — Албарн, доклад пока откладывается, у нас есть дела поважнее. — Эванс вытащил из кучи первую попавшуюся футболку, натянул на себя и развернулся к Маке с зубастой улыбкой. — Давай, вставай, мы идем к тебе в гости. Только захвачу с собой Джошуа. Мака опасливо смотрела на всклокоченного Соула в темных джинсах и черной футболке с каким-то идиотским принтом в виде абстракции, похожей на ухмыляющийся месяц, и думала, что папа был прав. «Тебе не нужно водиться с такими, как Соул Эванс. Ничем хорошим это не закончится». Второй посетившей ее мыслью был вопрос: кто такой, черт возьми, этот Джошуа?